Жанр: Детектив
Порочная королева
... - Какая Ада Михайловна?! Какой Даня?!
Не обращая внимания на вскрикивания женщины, Андрей продолжал:
- Но мы-то с тобой понимаем больше других.
Ванюшка сказал, что идет к дяде Нерону. Узнаешь свою милую шутку?
Почти зримая тишина прокралась в полутемный остов. Неверова вздрогнула, как-то
неуверенно, боязливо повернулась к брату, ломким голосом произнесла:
- Илья...
Тот прогнусавил:
- Ну что там? Что?
- Ведь это ты отвозил мальчишку в тот день в садик. По дороге сказал ему... - женщина
замолчала, не решаясь произнести главное. - А обратно с Генкой вернулся... Он? Или ты?
Илья не изменил позы. Продолжал сидеть, вытянув руки перед собою.
- Да ответь же! - взвизгнула женщина.
- Что тебя интересует? - поднял темноволосую голову мужчина.
И Карина вдруг с острым страхом поняла: он совсем не пьяный! Возможно, в этот
горячий момент у него самая холодная и трезвая голова.
Неожиданно вспомнилась первая встреча в особняке. Илья, шатающийся, источающий
запах алкоголя. Наверное, тогда он, следуя примеру сводной сестрицы, обрызгавшей
носовой платок нашатырем, ливанул на свитер водки. Вот от брюнета и разило
горячительным на расстоянии.
- Подробности? Факты? Комментарии? - Илья медленно поднялся. - Оставим эти
всхлипывания для шоуменов.
- Как... Как ты мог?
- Мы, моя дорогая сестренка. Мы. Ты только делала вид, что ни о чем не
догадываешься. Как всегда, зажмурила глаза и закрыла уши. Подыграла нам просто
гениально. Оно и понятно. Все ведь и делалось исключительно для блага красивой
женщины.
- Нет... Я никогда бы не дала.., согласия.
- Конечно. Ты предпочитаешь, чтоб сложные вопросы решали другие. Я знаю.
В памяти Карины всплыли откровения Бромана о нуле и палочке. Тогда, находясь еще
под неприятным впечатлением от встречи с Лагутич, Карина, как и Андрей, решила, что
речь идет о первой жене Неверова. Но Супермозг осторожно намекнул им на эту
преступную парочку.
- Да ты от счастья чуть не визжала. Хорошо, ума хватило бессонницей себя поморить -
хоть в какую-то дырку радость свою затолкала.
А ментовские ослы твой бледненький вид горю приписали.
Женщина дернулась, точно попыталась оказать сопротивление брату, который не хотел
оставлять ее за чертой преступления, тащил к себе, превращал в соучастницу.
- Я знал, что ты пожалеешь деньги на мальчишку. Бросилась одалживать: мол,
беспокоюсь.
Вот звонила почему-то только тем, кто вместо баксов мог тебе лишь пребольшой
кукиш показать. Скажи спасибо мне, что я тебе объяснил: в таких делах излишняя
жадность мостит дорожку в тюрягу. Надо хоть что-то дать для спасения горячо
ненавидимого пасынка. Чуть все дело нам не завалила. Хорошо, ковбой недостающие
тысячи собрал.
Илья мельком взглянул на Андрея.
- Ты прикарманил эти деньги, подлец! - обличающе взвизгнула Лара. - Мои деньги!
- Не выходи из образа, сестричка, - остановил ее Илья. - Да, я взял их в качестве платы
за отлично проведенную операцию. Часть получил Геннадий. Имеет право. Я должен был
позаботиться о себе. Ведь среди твоих недостатков никогда не числилось щедрости.
- Убийца, - прошипела зеленоглазая.
Илья мелко рассмеялся:
- Сокровище мое! Вспомни, красавица, как погиб твой муженек. Он и в трезвом виде
норовил мешающие тачки посшибать... Я, конечно, понимаю, тебя ненависть догрызала:
завещание на мальчишку, Коля к беременной уходит. Вот и выложила ему все: и про
сперматозоиды, и про двух сериальских детей - рыжей и Лагутич.
Знала ведь, что он бросится выяснять отношения. В гибели дорогого муженька
виновата ты! У нас с тобою счет равный: один - один.
Злость в голосе брюнета росла. Женщина боязливо сжималась, цепенела.
- Вот только не врублюсь: почему заодно ты не просветила мужа насчет еще одного
ребенка?
Своего собственного. Ведь лох так мучился чувством вины из-за аборта. Сказала бы...
Стремясь опередить грязно усмехнувшегося брюнета, женщина быстро прошептала:
- Ты изнасиловал меня, подонок. А потом шантажировал этим.
- Не надо было крутить хвостом у меня перед носом. Так заигралась, что сама не
заметила, как опрокинулась на спину. Ты только делала вид в тот раз, что не хочешь.
Впрочем, как и во все остальные. Лучше сомкни покрепче губки, если не хочешь, чтобы я
продолжил вечер эротических воспоминаний.
Лицо, шея женщины покрылись яркой краской, точно последние лучи солнца,
просочившиеся между плитами, обожгли нежную кожу Лары.
- Ловко же ты все обставил, мразь, - наконец, подал голос Андрей. - И сестру в грязи
вывалял, и меня в бандиты определил.
Илья поморщился:
- Ты сам себя к ним приписал. Самым умным хотел быть? Вот и хлебай дерьмо, раз
нравится. Никто ничего не пытался на тебя свалить.
Нужно было соблюдать правила игры. Сперва шорох навел с ограблением. За каким
рожном, спрашивается? Мы как планировали: родственнички деньги собрать не успели -
вот мальчишку и кокнули. Все путем. Ладно. Подарил ты нам не десять тысяч, а
шестьдесят. Ну и оставался бы с мертвым ребенком, тихо-мирно ждал ментов. И все!
Разошлись бы довольные навсегда.
Нет. Запутал дело, да еще эту маленькую сучку приплел... Я еще когда выкуп везти тебе
предлагал, подумал: он идиот! И теперь после всей этой кутерьмы повторю: ты
настоящий идиот. Второго такого не встречал.
- Я ничего не подозревала... Не могла даже... - Лара снова обрела голос. Она опять
казалась слабой и беспомощной.
- Перестань ныть! - грубо оборвал ее брат. - Ментов тут еще нет. А для него можешь не
распыляться. В общем, так, старик. Как ты сам понимаешь, у нас с тобою разные цели.
Мне пожить как человеку хочется, а тебе - кровь попортить себе и другим. Ну, добился ты
своего.
Отлично сделал ментовскую работу. А дальше что? Не подумал?
Наклонив голову, будто размышляя над словами убийцы, Андрей медленно двинулся
вдоль стены. Илья, широко расставив ноги, стоял у края бетонной плиты. Сбоку раскрывал
черную пасть провал. Лара глазами рыси следила за Стрелком. Неожиданно она
сморгнула, быстро опустила голову, поднесла к лицу кружевной платочек. Женщина терла
глаза, носик с таким усердием, самозабвением, будто в этот звенящий от напряжения
момент не существовало ничего важнее ее соплей и слез.
Карина вытащила из кармана куртки пистолет. Как же передать его Андрею?! Что же
делать?!
- Вся наша жизнь по существу лишь отпуск. - Илья не мог отказать себе в удовольствии
сказать пару финальных наставительных фраз. - Только, кажется, начал отдыхать - уже
пора собираться в дорогу с односторонним движением. Потому-то и надо спешить хавать
то, что не успели захватить другие. А ты, солдат, свой отпуск профукал. Стой, где стоишь!
Брюнет достал пушку:
- Моя бесконечная благодарность за оказанные услуги. И до не скорого свидания.
Ступай к своему дружку. Хочу тебе сказать: он тоже был законченный дебил.
Не осознавая, что делает, Карина сделала шаг в сторону и оказалась на площадке. Под
ее ногами скрипнули кирпичи. Илья быстро обернулся. Девушка стиснула зубы,
зажмурилась и нажала на курок. Звук выстрела слился с протестующим криком Андрея:
"Не-е-ет!" Слабеющее сознание девушки, вздрогнув от боли, приняло отвратительный звук
рухнувшего на камни первого этажа тела. Карина упала на колени и, наконец, открыла
глаза. Рядом с собою девушка увидела белое, без единой кровинки лицо Андрея. Стрелок
вынул из ледяных рук Великоцкой пушку. Он что-то говорил быстро, горячо, но Карина
ничего не слышала. Зато Лара согласно кивала растрепанной головой.
Внизу раздались шум подъезжающих машин, визг тормозов, крики. По лестнице
взлетели вооруженные правоохранители. Андрей осторожно положил пистолет на пол,
поднял руки:
"Я убил". Лара всхлипнула, демонстрируя первую стадию страдания, которые ей снова
предстояло сыграть. На площадку выскочил красный, запыхавшийся Владимир Петрович.
Грубо оттолкнув оказавшегося на его пути Першина, бросился к дочери. Быстро ощупал
девушку с головы до ног, словно проверяя, не потеряла ли она чего в этой катастрофе.
- Папа! - Карина кинулась на грудь отцу, пытаясь спрятаться от Стрелка, от ментов, от
того, что сделала. - Папочка!
- Золотце мое! Риночка... - Владимир Петрович испугался, что прослезится сейчас как
баба. - Вставай. Уйдем отсюда. Ну все, все...
Шатаясь, с помощью отца девушка поднялась на ноги. Неверными шагами, крепко
обнявшись, как одно сломленное горем существо, они двинулись вниз. Карина не
произнесла больше ни слова, ни разу не оглянулась. Андрей, вокруг которого
сладострастно-жадно суетились менты, неотрывно смотрел вслед девушке.
Владимир Петрович, нервно бросая в рот соленые орешки, сидел перед телевизором -
кипела очередная зубодробильная муть. Вошла Вера Николаевна. Осторожно, как ждущая
ласки кошка, пристроилась рядом.
- Ну? - подозрительно спросил Владимир Петрович.
- Денис опять двойку по алгебре схватил.
Мужчина нахмурился, понимая, что рассказ о проказах маленького паршивца является
только легкой прелюдией к главным новостям.
- А он что? Еще другие оценки там получает? Пусть идет после 9-го класса в колледж.
На монтажника. Нужным человеком станет.
На экране положительный герой приставил к голове какого-то парня пистолет.
Великоцкий с ненавистью покосился на резиновую морду борца за справедливость и
переключил телевизор.
И здесь не лучше - очередная банановая история любви!
- Володя...
- А?
- Я вот о чем хотела...
- Ну?
- Парню надо помочь.
Владимир Петрович сразу понял, о ком речь, и его глаза налились бешенством.
- Еще чего! - взревел он. - Мне больше делать нечего, как убийц спасать!
Вера Николаевна, глядя на свои стиснутые у груди руки, очень тихо произнесла:
- Но мы-то с тобою знаем, кто на самом деле убил.
Владимир Петрович подскочил и пробежался по комнате:
- Он! Он во всем виноват! Втянул девчонку в дерьмо! В героя играл! Вот пусть и идет
до конца, сволочь. Неверова его показания подтвердила. Видно, у вдовушки хорошо
рыльце в пушку, раз на все глазки прикрыла. Осадчему я заплатил. Смирнов, хоть и мент,
человеком порядочным оказался, наше содействие оценил. Все!
Великоцкий рубанул рукой воздух, словно итог беседе подвел, и опять уселся возле
телевизора.
- Ты, конечно, прав, но...
- Опять?! Забыла, как дергалась здесь? Ночи не спала? А в какие он нас убытки ввел?!
Материальные! О моральных уже молчу. Опозорил!
Меня!.. Порядочного человека звездой экрана сделал! Хоть в "Пять вечеров" иди
снимайся.
Владимир Петрович злобно тыкнул пальцем в сторону "Samsunga", в волшебном глазу
которого очередная парочка, смачно целуясь, барахталась на полу с безудержностью
утопающих.
Мужчина зарычал и выключил телевизор.
- Рина все глаза выплакала. С нами почти не разговаривает. Ты что, хочешь дочь
потерять?
Владимир Петрович дернул шеей, словно получил удар:
- Не накручивай! Поплачет (ей, кстати, полезно), а через год придурка и не вспомнит:
"Стрелков? Это кто?.." Знаю я вас, баб. Вон Олешеку рога наставила, а тоже кричала:
"Жить без него не могу!"
Тут Вера Николаевна как-то подозрительно замялась, боязливо передернула плечами,
словно раздумывая, доставать ли из кармана гранату. Владимир Петрович насторожился и
механически включил телевизор, еще надеясь, что супруга все-таки поимеет совесть,
уйдет и даст ему отдохнуть. Однако та с обычным женским бессердечием в делах
семейных выдала:
- Ну, тут другой случай. Андрей ведь отец Карининого ребенка.
- Что-о-о?! - подпрыгнул мужчина. - Ну, подонок! Так я и знал: будет мне подарок от
придурка. Этого-то больше всего боялся. Воспользовался ситуацией по полной
программе! А дочка твоя тоже хороша! Ни в чем ему, видно, не отказывала! Все твое
воспитание! Проклятая цыганская кровь!
Владимир Петрович силился перекричать актеришек, которые играли драму, сюсюкая
и целуясь. Ни хрена они не понимали в боли и в любви тоже. Во всяком случае - в
русской.
- В общем, так. Ты мне могла и не сообщать об этом. Сделаете все, как надо. Не мне
вас учить.
- Его надо вытащить.
- С ума сошла, старуха. Да я десять прокуроров найму! Лучших! Чтоб ему сто
пожизненных впаяли! Чтоб он с нею и на том свете не сразу встретился!
- Володя, что ты говоришь?!
Великоцкий сапнул. Ему и самому не понравилась собственная речь. Словно в
подпевках придурошного киношного дуэта выступил.
- Он мою дочку видеть отказался! Принц египетский!
- Сами в своих отношениях разберутся...
- Я запрещаю!..
Стоя в коридоре, Карина слушала, как мать борется с отцом. Сплетала, ломала пальцы,
закусывала губы, но не решалась войти и вмешаться.
В первые страшные дни она даже слышать не хотела об Андрее. Девушке казалось, что
тем выстрелом она заодно убила и свою любовь. Но однажды утром Карина проснулась со
знакомой жалящей тоской в сердце. Долго лежала неподвижно, прислушиваясь к себе.
Нет. Ничего не изменилось. Она хотела видеть ЕГО... И никуда никогда не деться ей от
этого желания, не спрятаться от сладкой муки и щемящей радости, лишиться которых -
значит потерять себя...
- Губанову позвонить, что ли?
- Обязательно. Анатолий Николаевич все ходы знает. - Вера Николаевна с ласковой
силой погладила мужа по спине. Он, усталый и красный, сидел, покорно опустив плечи.
- Нет. Лучше сам съезжу завтра с утра.
- Тебе налить сока?..
Карина облегченно вздохнула и на цыпочках прокралась к себе в комнату. С ногами
забралась на кровать. С шедевра Волоха на хозяйку понимающими глазами-цветками
смотрела прекрасная женщина. Увидев впервые "Домашние объятия", Владимир
Петрович, демонстрируя неожиданное для него умение разбираться в тонкостях
искусства, сплюнул: "Не обнаженная, а голая".
Потом, думая, что его слышит уже только жена, добавил еще пару красочных
определений. Подытожил: "Порнография, она и есть порнография. Хоть ее в золотую
рамку вставь, хоть картиной назови". Вера Николаевна согласно кивала, чтобы сделать
мужу приятное.
Карина усмехнулась. - С благодарностью вспомнила напутствие Клима: "Идеальных
отношений - ни-ни... Не существует. Но любовь, эта дама, и наждак сгладит". Андрей
вернется, и они будут жить вместе долго и счастливо, как ее отец и мать.
В тюрьме Стрелок получил записку: "Будет мальчик, назовем Иваном". Он улыбнулся и
осторожно погладил белый лист.
Закладка в соц.сетях
