Жанр: Детектив
Кидалы
... думает бармен?
Недалеко от пересечения с Пасифик-хайвэй поток машин увеличился, а на самом шоссе
образовалась пробка на все четыре ряда, которую пытались разрулить двое полицейских. По
понедельникам в Сан-Диего такого не бывало. Даже во время пересменок на авиазаводах
дороги не были так забиты, а сейчас для пробки время было совершенно неподходящим.
Автомобили, среди которых была и машина Роя, медленно ползли вперед. Почти через
час у Мишн-Бич он свернул с шоссе к заправке и там узнал, что случилось.
В Дел-Map шли забеги. Начался местный сезон скачек.
Минут через тридцать пробка рассосалась, и через четверть часа он уже был в гостинице.
Он позвонил Мойре прямо из вестибюля. Трубку никто не брал, но в регистратуре она оставила
для него сообщение.
- Разумеется, мистер Диллон. Она просила передать вам, что ушла на скачки.
- На скачки? - удивился Рой. - Вы уверены?
- Да, сэр. Но она собиралась посмотреть только половину дневной программы. Сказала,
что вернется пораньше.
- Ясно, - кивнул Рой. - Кстати, обо мне здесь справлялись из полиции пару часов
назад?
Клерк вежливо подтвердил это и сказал, что звонили и миссис Лангтри тоже.
- Естественно, мы о вас исключительно высокого мнения, мистер Диллон. Надеюсь,
ничего серьезного не произошло?
- Нет, благодарю, - сказал Рой и отправился в свою комнату.
Он постоял некоторое время у огромных двустворчатых окон, глядя на море, отливающее
золотом. У него заболели глаза, и он растянулся на постели, ни о чем не думая, сосредоточив
всю свою интуицию, чтобы сделать верные выводы.
Сперва Мойра проявляла любопытство, пытаясь узнать, как он жил и кем работал. Почему
он год за годом живет в таком месте, как "Гровенор-Карлтон"? Почему он год от года
цепляется за малопрестижную, низкооплачиваемую работу коммивояжера? Потом она
выразила легкое сожаление, что они на самом деле не знают друг друга, и им нужно
"познакомиться по-настоящему". Он запланировал это путешествие именно для того, чтобы
"познакомиться", - и как же она себя ведет? Проверяет его на прочность? А потом наблюдает,
чем все закончится.
А теперь она обо всем знала. Должна была знать. Ее сегодняшнее поведение было
лишним тому доказательством.
Полиция позвонила ей, чтобы навести справки о Рое, и ее это ничуть не встревожило. Она
знала, что он выкарабкается, что его легенда проверена годами и теперь поможет ему выйти
сухим из воды. И, узнав все, что хотела, она ушла на скачки.
Скачки...
Помрачнев, он резко сел. Его раздражение уступило место гневу.
Она обманула его и с приездом в Ла Джоллу. Она так хотела сюда приехать, и вдруг по
непонятной причине путешествие откладывается - до этой самой недели.
И в это время начинаются скачки в Дел-Map. А ипподромы в Лос-Анджелесе временно
пустуют...
Или... все не совсем так. Трудно сказать, в самом ли деле она сунула нос в бизнес Лилли,
как совала нос и в его дела. Может, она просто разозлилась, что Рой надолго оставил ее одну, и
ушла на скачки, выразив таким образом свое недовольство.
В гостиницу Мойра вернулась около четырех. Она отпускала шуточки насчет езды на
такси и притворялась, что дуется на Роя за то, что тот уехал и не взял ее с собой.
- Я хотела проучить тебя, негодник! Ты ведь не злишься, а?
- Не знаю пока. Значит, тебе звонили из полиции насчет меня?
- Ах это. - Она пожала плечами. - И что там случилось?
- А ты не знаешь?
- Ну... - вкрадчиво протянула Мойра. Подойдя к кровати, она осторожно присела на
краешек. - Рой, я уже давно хотела с тобой поговорить. Но прежде мне нужно было точно
знать, что...
- Ладно, успеем еще поговорить, - сказал он беспечно. - Ты не видела на скачках
Лилли?
- Лилли? А, твою мать. Разве она не в Лос-Анджелесе?
- Вообще-то да, - подтвердил Рой.
- Но скачек в Лос-Анджелесе нет уже целую неделю. Поэтому она здесь, в Дел-Map,
разве не так?
- Откуда я знаю? К чему ты клонишь?
Она начала подниматься. Он удержал ее, схватив за платье.
- Я еще раз тебя спрашиваю: ты видела Лилли в Дел-Map?
- Нет! Как я могла ее видеть! Я сидела в клубе!
Рой хмыкнул, заметив ее промах.
- А Лилли туда бы не пошла, а? Откуда ты это знала?
- Потому что я... я... - Она виновато покраснела. - Ладно, Рой, я ее видела. Я за ней
следила. Но это не то, что ты думаешь. Мне просто было любопытно, зачем она приехала в
Лос-Анджелес. К тому же она всегда так гадко себя вела по отношению ко мне! Я знала, что
она хочет нас поссорить любым доступным ей способом. Я и подумала, с чего она так нос дерет
и, в общем, поговорила с одним приятелем из Балтимора...
- Понятно. У тебя, оказывается, есть весьма осведомленные друзья.
- Рой, - произнесла она умоляющим голосом, - не злись на меня. Я бы не стала ничего
делать ей во вред, так же как и тебе.
- Лучше и не пытайся, - предостерег он. - Друзьям Лилли палец в рот не клади.
- Знаю, - смиренно кивнула она. - Извини, дорогой.
- Лилли тебя не видела?
- Нет. Я была очень осторожна, честно. - Она поцеловала его, улыбаясь одними
глазами. - Ну а мы с тобой...
- Да, - кивнул он. - Мы можем вернуться в Лос-Анджелес. Ты узнала, что хотела.
- Милый, не надо так. Наверно, я знала это уже очень давно. Просто ждала подходящей
минуты, чтобы с тобой поговорить.
- И что же ты обо мне знаешь?
- Знаю, что ты кидала. Работаешь по мелочи. Но очень удачно.
- С жаргоном у тебя все в порядке. Чем сама-то занимаешься?
- Я по другому ведомству. Крупные аферы.
Он кивнул, помолчал. Она прижалась к нему, положив его руку себе на грудь.
- Мы могли бы составить отличную команду, Рой. Мы с тобой похожи, и нам хорошо
вместе. Мы можем работать по два месяца в году и жить на широкую ногу остальные десять!
Мне...
- Подожди, - сказал он, мягко отодвинув ее от себя. - С такими делами нельзя
торопиться, Мойра. Все нужно очень подробно обговорить.
- Так давай обговорим!
- Не здесь. Мы приехали сюда отдыхать. И на эту тему мы здесь говорить не будем.
Она поймала его взгляд, и ее улыбка слегка увяла.
- Понятно, - сказала она. - Хочешь сказать, что тебе неловко отказывать мне здесь.
Легче на своей территории.
- Ты хорошо соображаешь, - ответил он. - Может, даже слишком хорошо, Мойра. Но
кто говорит об отказе?
- Тогда... - Она пожала плечами и встала. - Если ты так хочешь...
- Именно так я и хочу, - подтвердил он.
20
Обратно они ехали на шестичасовом поезде. Он был переполнен, как и тот, на котором
они приехали, но вот публика была совершенно иной. В большинстве своем пассажирами были
бизнесмены, которые провели выходные в Сан-Диего и теперь возвращались домой в
Лос-Анджелес; были и такие, кто жил в Сан-Диего, но должен был оказаться в Лос-Анджелесе
ранним утром. Кое-кто продлил себе выходные, и теперь, по возвращении в главный город
Калифорнии, их ожидала серьезная разборка с начальством.
Атмосфера выходных улетучилась. В поезде царило задумчивое настроение, которое
передалось Мойре и Рою.
Они выпили в полупустом баре. Потом, обнаружив, что в поезде нет ресторана, остались в
вагоне до конца поездки. Уютно устроившись в кабинке и тесно прижавшись бедром к Рою,
Мойра с щемящим чувством одиночества смотрела на море, на обнаженные, пустые холмы, на
дома, словно ушедшие в самих себя. То, что она предложила ему, что было сначала только
мечтой, теперь стало острой необходимостью - тем, что должно обязательно сбыться. Все или
ничего, и никак иначе.
Она не могла больше жить так, как жила последние годы, наживая капитал собственным
телом, обменивая его на средства к существованию. Ей оставалось не так уж много, и ее тело
истратило больше, чем получило. Так происходит всегда: чем меньше остается лет, тем быстрее
истаивает плоть. Конец всему, что было раньше. Конец скачкам наперегонки с собой. Практика
отточила разум, придав ему гибкость: он быстро реагировал на любую ситуацию и мгновенно
придумывал, как обеспечить средствами тело, дающее ему убежище, насытить его своей
энергией, живостью или тем, что могло полноценно заменить эти качества. Отныне она будет
прибегать лишь к разуму. Схемы обогащения, которые изобретал ее ум, нужно опробовать на
практике. Ее мозг и мозг Роя будут работать сообща, и тогда они получат деньги, которые
могут и должны получить.
Возможно, она была чересчур настойчива - мужчины не любят, когда их подталкивают к
чему-то слишком явно. Возможно, ее интерес к Лилли Диллон оказался ошибкой: мать -
чувствительная тема для любого мужчины. Но это не важно. То, что она предложила, было
надежно и разумно. И выгодно им обоим.
Так и должно быть. И если он только...
Он о чем-то спросил ее, и, когда она повернулась к нему, все еще погруженная в свои
мысли, ее лицо состарила ненависть. От неожиданности он отпрянул.
- Эй, - нахмурился он. - Что это с тобой?
- Ничего. Просто задумалась. - Она улыбнулась, и ее лицо так быстро приняло
привычное выражение, что он засомневался в том, что видел. - Что ты говорил?
Он покачал головой: он уже и не помнил, о чем спрашивал.
- Может, леди, вы откроете мне ваше имя? Ваше настоящее имя.
- Ну хотя бы Лэнгли?
- Лэнгли? - Он удивился, а потом воскликнул: - Лэнгли! Ты имеешь в виду Фермера?
Ты работала с Фермером Лэнгли?
- Именно так.
- Надо же... - Он помедлил. - А что с ним случилось? Я слышал множество разных
историй, но...
- То же, что случается с ними со всеми - то есть с большинством. Его доконали пьянки,
наркотики и дороги.
- Ясно, - сказал он. - Ясно.
- Тебе нечего волноваться. - Она прижалась к нему, неверно истолковав его
реакцию. - Все это в прошлом. Теперь есть только Мойра Лангтри и Рой Диллон.
- Он жив?
- Может быть. Я, правда, не знаю, - сказала она.
А могла ответить: "Мне наплевать". Потому что внезапно она открыла - и не удивилась
этому открытию, - что ей действительно все равно, что она никогда на самом деле его не
любила. Будто тогда, как и многие другие, она находилась под давящим гипнозом его личности,
словно он заставлял ее идти одним путем - своим, который и объявлял единственно верным. И
все время она неосознанно сопротивлялась, медленно взращивая в себе ненависть к той своей
жизни, - да и что это была за жизнь для молодой привлекательной женщины, жизнь,
совершенно непохожая на ту, о которой она мечтала.
Во всем этом не было ничего ясного и определенного. Того, чего бы она сознательно
боялась или в чем ей следовало бы признаться. В глубине души она все понимала и чувствовала
себя виноватой. И потому, когда все подошло к концу, она должна была о нем позаботиться. Но
даже это желание обернулось местью, последним ударом, толчком в спину над обрывом, - и,
бессознательно понимая это, она все больше ощущала собственную вину и его постоянное
мучительное присутствие. Теперь же, когда ее чувства обнажились, она поняла, что нет и
никогда не было того, за что ей нужно чувствовать себя виноватой.
Фермер получил то, что заслужил. И каждый, кто пытается лишить ее желаемого,
заслуживает той же участи.
Когда поезд въехал в Лос-Анджелес, была четверть десятого. Они позавтракали в
привокзальном ресторанчике. Потом пробежались под мелким дождиком к машине и
отправились к ней домой.
Она быстро разделась и обернулась к нему, протягивая руки. Он обнял ее, поцеловал, но в
глубине души ощутил легкую отстраненность: ее поведение его слегка насторожило.
- Ну же, - сказала она и потянула его в гостиную. - К делу.
- К делу? - Он неловко рассмеялся. - Прежде чем мы к нему приступим, давай...
- Я могу без проблем наскрести десять штук. Вместе с твоими получается где-то
двадцать - двадцать пять. В Оклахоме есть одно место, очень подходящее, если у тебя
настоящие камешки. Не хуже Форт-Уорта в старые времена. Бизнес можно перенести туда...
- Погоди, - сказал Рой. - Тихо, тихо.
- Будет здорово, Рой! Скажем, десять штук на развитие бизнеса, десять на камни и
десять...
- Я сказал, притормози! Не гони! - произнес он, уже разозлившись. - Я не говорил,
что собираюсь войти в долю.
- Что?! - Она ошеломленно посмотрела на него, взгляд ее застыл. - Что ты сказал?
Он повторил, попытавшись улыбкой смягчить ответ.
- Ты называешь сумасшедшие цифры. С чего ты взяла, что у меня есть столько денег?
- Я уверена! Иначе и быть не может! - Она снисходительно улыбнулась ему, словно
учительница, выговаривающая ученику-шалуну. - Ты же и сам это знаешь, Рой.
- Вот как?
- Ну конечно. Я видела, как ты работал в поезде, - с тобой никто не сравнится, уж я-то
знаю. За один вечер так не научишься. На такое мастерство уходят годы, и у тебя с этим
ремеслом долгий роман. Живешь на жалованье служащего и дуришь лохов...
- Я и сам попадался. Дважды за последние два месяца. Один раз оказался в больнице, да
и в Сан-Диего сегодня...
- Ну и что? - быстро перебила она его. - Это ничего не меняет. Это только доказывает,
что пора что-то менять. Ехать туда, где на кону большие деньги и не надо каждый день
рисковать.
- Может быть, мне нравится, как я живу сейчас.
- А мне не нравится! Я-то как сюда вписываюсь? Что ты реально можешь мне
предложить?
Он уставился на нее, в замешательстве кривя уголки рта, не зная, смеяться или злиться.
Он никогда прежде не видел этой женщины. И никогда прежде не слышал, как она говорит.
За окном шумел дождь. Издалека доносилось жужжание лифта. И к звукам примешивался
еще один - звук ее тяжелого дыхания. Тяжелого и гневного.
- Мне надо бежать, - сказал он. - Давай потом об этом поговорим.
- Нет, мы поговорим об этом сейчас!
- Тогда, - сказал он тихо, - нам больше не о чем говорить, Мойра. Мой ответ - нет.
Он встал. Она тоже вскочила.
- Почему? - требовательно спросила она. - Просто объясни почему, черт тебя дери!
Рой кивнул, сверкнув глазами. Скорее всего потому, что он ее боится, объяснил он.
- Я встречал таких людей раньше, детка. Проходят огонь, воду и медные трубы и всегда
получают, чего хотят. Но долго так продержаться невозможно.
- Чушь!
- Нет, опыт. Раньше или позже, но они обязательно окажутся под ударом. И когда
наступит твоя очередь, я не хочу быть рядом.
Он направился к двери. С бешеными глазами, с искаженным от гнева лицом она кинулась
наперерез и преградила ему путь.
- Это из-за твоей матери, да? Ну конечно, из-за нее! Да у вас с ней одно из тех делишек,
о которых вне семьи не распространяются! Вот почему вы так порхаете друг перед другом! Вот
почему ты у нее жил!
- Что-о? - Он остановился. - О чем это ты?
- Да не прикидывайся невинным младенцем! Ты и твоя мать, фу! Я теперь тебя насквозь
вижу, надо было тебя раньше раскусить, сукин ты сын! И как тебе это?! Как тебе нравится...
- А как тебе это нравится? - сказал Рой.
Он неожиданно ударил ее и потом, когда она покачнулась, ударил снова с другой
стороны. Она прыгнула на него, царапая ногтями, но он схватил ее за волосы, отшвырнул
прочь, и она упала, растянувшись на ковре.
Он с любопытством смотрел на ее искаженное и покрасневшее лицо.
- Ты поняла? - спросил он. - Теперь ты поняла, почему у нас ничего не выйдет,
Мойра?
- Ах ты, сволочь! Это ты скоро кое-что поймешь!
- Прости, Мойра, - сказал он. - Спокойной ночи и удачи тебе.
Выйдя на улицу, он не сразу сел в машину, а помедлил, наслаждаясь бьющим в лицо
дождем, прохладой и ощущением чистоты. В дожде было что-то простое и честное,
нормальное, как жизнь. Он был рад, что выбрался на улицу, под дождь, а не сидит там с ней.
Вернувшись в гостиницу, он заснул не сразу, думая о Мойре, удивляясь, что не чувствует
большой потери, расставшись с ней.
Может, сегодня произошло то, что он собирался сделать уже давно? Вполне возможно; у
него было ощущение, что сегодня не произошло никаких неожиданностей. Возможно, даже его
сильное влечение к Кэрол было реакцией на Мойру, попыткой связать себя с другой женщиной
и таким образом освободиться от нее.
Кэрол...
Он поежился, а потом выбросил ее из головы. Он решил, что должен что-то для нее
сделать. Однажды так или иначе он с ней все уладит.
А Мойра...
Он нахмурился, почти засыпая, потом покачал головой. Нет, нет тут никакой опасности.
Она обиделась, выплеснула на него свой гнев, но теперь, скорее всего, об этом жалеет. В любом
случае сделать она ничего не сможет, а если и хотела бы, то достаточно умна, чтобы не
пытаться. Ее собственное положение слишком неустойчиво. Она сама была слишком уязвима.
Рой уснул глубоким сном. Он почти не отдохнул прошлой ночью, и теперь ему надо было
хорошенько отоспаться. Когда он проснулся, шел уже десятый час.
Он встал, чувствуя себя бодрым и полным энергии, и, едва надев халат, принялся
обдумывать планы на день, потом медленно, с подавленным видом, сел обратно. Вся последняя
неделя прошла под этим знаком, и сегодня ничего не изменилось, и он опять сидел на том же
самом месте и неподвижно глядел в пустоту. Он не мог работать, не мог действовать.
Очередной бессмысленный день, один из долгой череды дней, когда ему нечем заняться.
Он вяло выругался, обложив Каггса.
Потом себя.
Положение было безнадежным, но уже в самой этой безнадежности был проблеск
надежды. Он побрился, умылся, оделся, отправился завтракать и все это время искал выход из
тупика. Но на ум приходили все те же два решения, и оба были неприемлемы.
Первое: он принимает предложение Каггса, соглашается на него без дальнейших
проволочек и завязывает с мошенничеством. Второе: он уезжает из этого города и начинает все
сначала, как в те времена, когда он впервые приехал в Лос-Анджелес.
После завтрака он сел в машину и принялся бесцельно блуждать по городу, а это
утомляло его больше всего. Очень скоро его терпение лопнуло, он подкатил к тротуару и
остановился.
Мысли упрямо возвращались все к той же неразрешимой проблеме.
Каггс, думал он с горечью. Этот чертов Перк (Персиваль) Каггс! На что я ему сдался? С
чего он взял, что я...
И вдруг Роя осенило. Его лицо разгладилось, а губы медленно растянулись в улыбке.
Каггс был человеком скоропалительных суждений и постоянно торопился с выводами.
Вполне возможно, он так же быстро и передумает. Он ни от кого не потерпит сумасбродства.
Если он увидит нечто подобное, то без всяких извинений вышвырнет Роя с работы так же
быстро, как и принял.
Рой позвонил ему из ближайшей аптеки. Нет, ему пока еще нельзя выходить на работу
(наказ доктора), но, может быть, Каггс захочет с ним пообедать? Каггс ответил, что у него мало
времени на ланч и обычно он ест бутерброды прямо в офисе.
- Может, вам стоит покончить с этой привычкой? - осведомился Рой.
- Да? Имеете в виду мою язву? Ну...
- Я имею в виду ваше положение. Это поможет вам лучше уживаться с людьми.
Он усмехнулся, потому что на другом конце провода внезапно воцарилась тишина. Потом
Каггс спокойно ответил:
- Ну, может, вы и правы. В двенадцать вас устроит?
- Нет, не устроит. Я предпочитаю обедать в час.
Каггс согласился, что так действительно будет лучше.
- В час, договорились. В кафе через дорогу.
Рой повесил трубку. Он решил, что ему стоит опоздать на встречу, но после передумал.
Это будет грубо и невежливо. И только усилит подозрения Каггса.
Возможно, он и так уже зашел слишком далеко.
Рой пришел в ресторан незадолго до назначенного времени. Они сели за небольшой
столик в задней части ресторанчика, и эта встреча неожиданно пошла по тому же пути, что и
первая. К досаде Роя, между ними начала зарождаться симпатия. К концу обеда Каггс сделал
удивительную вещь - по крайней мере, удивительную для него. Протянув руку через стол, он
неуклюже хлопнул Роя по плечу.
- Плохо тебе, старик? Хочется локти кусать?
- Что? - удивился Рой. - С чего ты взял?
- Так и должно быть; я бы уж точно так себя чувствовал. Когда долго сидишь без дела,
начинаешь с ума сходить. Давай заглянем ко мне в офис на пару минут? Приглядишься, то-се...
- У тебя же дел по горло...
- Я и тебе работу найду. - Каггс встал, улыбаясь. - Шучу. Осмотришься, поглядишь,
посмотришь на отчеты, если хочешь. Делай, что сочтешь нужным, и когда захочешь, уйдешь.
- Что ж, - Рой пожал плечами, - почему бы и нет?
Вопрос был риторическим, он не смог придумать ничего, чтобы отвертеться. Оказавшись
в офисе у Каггса, он вынужден был взять папку, которую тот положил прямо перед ним. По
крайней мере, для того, чтобы выказать интерес к этим разнообразным документам.
Он чувствовал обиду и видел себя жертвой профессионализма Каггса. Тот снова взял над
ним верх, как и в первый день. Но на самом деле это было не так. Он - жертва самого себя,
свой собственный раб. Он превратил свою индивидуальность в профессию, сделал карьеру,
продавая свое "я". И ему некуда было деться от сотворенной им личины.
Он не глядя листал страницы.
Но внезапно стал видеть, стал читать то, что было там написано. Слова и цифры
превратились в людей, деньги, жизни. И неожиданно, безо всяких размышлений, он вытащил
документы из папки и разложил на столе.
Взял карандаш, дотянулся до разлинованного блокнота...
Пока он работал, Каггс тайком следил за ним, и довольная улыбка кривила его тонкие
губы. Через пару часов Каггс встал и подошел к его столу.
- Как дела?
- Сядь, - сказал Рой, и тот подчинился. - Думаю, ваша система учета вся неверна,
Перк. Я не хочу обижать тех, кто ее придумал, но...
- Продолжай, тут нет запретных тем.
- Так вот, все это только вводит в заблуждение. В общем, пустая трата времени. К
примеру, возьми этого человека. Его общая выручка за неделю составляет шестьсот пятьдесят
долларов. Его комиссионные, судя по этой колонке, восемьдесят один доллар. Какой его
процент с недельных продаж?
- Надо проверить. Если грубо, то восемь.
- Не обязательно. Он мог продавать товары, комиссия за которые составляет двадцать
пять процентов. Надо понять, что за товар он продал. Сколько товара было продано дешевле в
рамках рекламы, чтобы поддерживать конкурентоспособность?
Каггс зорко взглянул на него, замялся.
- Разумеется, здесь есть квитанции, на основании которых и были подсчитаны
комиссионные.
- А где эти квитанции?
- Один экземпляр в бухгалтерии, другой - на складе, и, само собой, копию чека
получает покупатель.
- Зачем давать экземпляр на склад? Ведь товар проверяют на выходе из магазина. По
крайней мере, так должно быть. Это ненужное дублирование. На самом деле копия нужна
здесь, в папке продавца.
- Но...
- Конечно, не в такой папке. Тут места не хватит. Нужно сделать по-другому. Здесь не
так уж много продавцов, чтобы нельзя было завести на каждого отдельную папку и выделить
каждому по секции в картотеке.
Каггс почесал голову.
- Да, вполне возможно, - сказал он.
- Это нужно обязательно сделать, Перк. Для того чтобы у тебя была четкая картина
происходящего. Подколи квитанции к делу, и ты увидишь, кто у тебя работает, а кто только
делает вид. Бланки заказов. Ты знаешь, какой товар хорошо идет, какой надо подтолкнуть, а от
какого нужно отказаться. Разумеется, в конечном счете ты во всем разберешься. Но ждать
нельзя, это может тебе влететь в круглую сумму и...
Рой внезапно замолчал, смущенный своим тоном и тем, что говорил. Он удивленно
покачал головой, словно человек, который внезапно проснулся.
- Ну и дела! - сказал он. - Не успел я здесь появиться, как уже начинаю разрушать
всю вашу систему.
- Ну и разрушай. Избавляйся от всего лишнего! - Каггс широко улыбнулся. - Как ты
себя чувствуешь? Устал? Хочешь домой?
- Нет, не устал. Только...
- Давай посмотрим. - Каггс подвинул кресло поближе и взял карандаш. - Что ты
говорил о...
Прошел час.
Два часа.
В соседнем помещении одна из служащих изумленно взглянула на свою соседку.
- Ты слышала? - прошептала она. - Он смеялся! Наш Перкун Каггс умеет смеяться!
- Слышала, - мрачно ответила другая девушка. - Но я в это не верю. Этот тип не
знает, что такое смех.
В пять тридцать телефонистка подключила вечерние номера и закрыла коммутатор.
Последние сотрудники покинули свои рабочие места, и в офисах воцарилась тишина. В шесть
опустели нижние этажи, и все погрузилось в темноту.
Восемь часов.
Перк Каггс снял очки и протер глаза. Недоуменно мигая, он обалдело огляделся по
сторонам. Потом, проклиная все на свете, вскочил на ноги.
- Мама родная! Ты только посмотри, который час! День пролетел!
- Что? - удивился Рой. - В чем дело, Перк?
- Давай-ка проваливай отсюда! Сейчас же! Боже мой! - воскликнул Каггс. - Я ведь
просил тебя заглянуть всего на пару минут, а ты просидел тут целый день!
Они поужинали вместе.
Прощаясь, Каггс выжидательно взглянул на него.
- Скажи мне честно, Рой, - сказал он тихо. - Тебе же нравится эта работа. Ты ведь
хочешь быть менеджером?
- Я... - Рой на долю секунды замешкался.
Вот оно. Именно сейчас у него был шанс отказаться. И он знал, что может сделать это без
объяснений или извинений. Можно было просто сказать "нет, не хочу", и все бы на этом
закончилось. Можно было вернуться к прежней жизни, оказаться в той самой точке, откуда
свернул. То, что произошло между ним и Каггсом, сделало их друзьями. А друзьям не нужно
объяснять мотивов своих поступков.
- Конечно, хочу, - уверенно сказал он. - С чего ты решил, что не хочу?
- Да так. Я просто подумал... не важно. - Каггс вернулся к своей обычной живой
манере. - К черту. К черту тебя. Иди домой, выспись и не показывайся в магазине до тех пор,
пока доктор не скажет, что ты здоров.
- Ты начальник, - усмехнулся Рой. - Счастливо, Перк.
Возвращаясь в гостиницу, он принялся обдумывать свое решение, искать тайные причины
своего поступка, но вскоре махнул рукой. Почему не согласиться на работу, которая нравится?
Зачем отказываться от дружбы, настоящей дружбы, человеку, у которого никогда не было
друзей?
Он припарковался и вошел в гостиницу. Пожилой ночной портье махнул ему рукой.
- Вам звонили утром, мистер Диллон. Ваша мать.
- Моя мать? - Рой помолчал. - Почему вы не дали знать мне на работу?
- Я собирался, сэр, но она просила вас не беспокоить. Мне кажется, она торопилась.
Рой снял трубку и позвонил Лилли. Немного подождал, а потом положил трубку. Он был
удивлен и встревожен.
Лилли уехала. Утром она выписалась из номера, не оставив адреса.
Он
...Закладка в соц.сетях
