Жанр: Детектив
Ведьма Магдалина 4. Записки падшей ведьмы
..., а мы под шумок похватали вещички - и дырка свисть! Так что, дорогая, в Бога мы
тут все верим.
- Мда, - только и смогла сказать я. - Трудная у вас жизнь - то оказывается...
- Или вот еще случай! - вспомнила она. - Были мы на заказе в гостинице, трое
мужиков заказало двух девчонок - типа третий спит. Взяли нас, заплатили сразу часа за
четыре, за это время напились, конечно, основательно. А третий, кстати, и правда, выпил
немного да и спать лег. В общем, подходит наше время к концу, и решили они нас продлить.
Лезут за деньгами - а их нет. Было там аж сорок тысяч долларов - наличкой. Нас, понятно
сразу же по стенке размазали, мы кричим что не виноваты - только кто хоть нас слушать - то
будет? Заперли в соседний номер и говорят - мол, полчаса вам на раздумья, разбирайтесь, кто
деньги спер, не разберетесь - в лес обоих вывезем. И вот сидим мы с ней, кровью умываемся
- избили они нас сильно, и не знаем что делать. Сорок тысяч - это четыре банковских
упаковки, на себе не спрячешь, а сумки они давно вытрясли. Ну не могли мы их взять! И вот
тогда я и говорю второй девчонке - давай мол, помолимся. И что ты думаешь - помолились,
а буквально через пять минут заходят мужики, извиняются, по штуке зелени нам дали.
Оказывается, третий, который спать лег, перед этим решил - мол, спрячу - ка я деньги, а то
эти напьются и посеют их. И засунул баксы в носки, а носки - в ботинки, и под кровать. А вот
как мы помолились - мужики и решили его растолкать и в курс дела ввести. Тот схватился за
голову да и достал носки с баксами. И вот так у нас, Магдалиночка, было...
- Слушай, я в шоке, - честно призналась я, - вера в Бога дело хорошее, однако то что
ты рассказываешь - это ведь ни в какие ворота не лезет! Я совсем не так себе это
представляла!
- Я тоже, - невесело усмехнулась она. - Ладно, тебе свечи - то зачем нужны были?
- Обряд я хочу сделать сразу же, - вздохнула я. - Нечего тянуть.
- Это долго?
- Часа два.
- А может завтра? - посмотрела она на меня с надеждой.
- Завтра может Толик в гости прийти, - заметила я. - Мне - то без разницы, а вот
тебе эээ...неприятно будет.
- Ну ладно, - со стоном согласилась она.
- Мне пустая комната нужна.
- Сколько угодно, - усмехнулась она. - У меня девчонки в одной комнате живут, им
так веселей, я во второй, и еще две свободны. Одну ты выбирай, а во второй пошли поколдуем.
- Оки, - кивнула я. - Показывай комнаты.
И мы с Иркой пошли осматривать ее квартиру. Дверь в зале была прикрыта. "Девчонки
спят, тише", - шепнула она. Я понимающе кивнула. Скоро я определилась - жить я буду в
дальней маленькой комнатке, уютной и светлой. А во вторую мы принесли простыни, свечи и я
отправила Ирку помыться. Сама за это время зажгла свечу и поводила ей вокруг. Странно, но в
воздухе раздавался лишь еле слышный треск - всего лишь сгорали невидимые пылинки.
Вертеп разврата оказался с очень чистой аурой. Чудны дела твои, Господи...
Чудны...
Ирка прибежала, замотанная в белый банный халат и с любопытством спросила:
- И чего теперь?
- Раздевайся и ложись на простынь, - велела я.
- Что, совсем раздеваться? - хихикнула она.
- Совсем, - серьезно покивала я, продолжая водить свечкой по комнате.
Мда...
То ли я дура, то ли Ирка хорошо Богу молится в Знаменском соборе. Ну не трещала свеча!
- Совсем не буду, - сказала она, потупясь. - Я стесняюсь.
- А перед клиентами так не стеснялась, - ехидно заметила я.
- Стеснялась, - вздохнула она, - так я ж свет выключала всегда. Да и вообще, ты брось
это припоминать - это было, Магдалина, давно и неправда.
- А ты брось меня Магдалиной называть, - улыбнулась я. - Имя редкое, вмиг
вычислят.
- Хорошо, будешь Машей, - безапелляционно заявила она.
- Ясно, - кивнула я. - Раздеваться будешь?
- Буду, - вздохнула она. - Только ты не смейся, я такая толстая.
- Мне это совершенно по барабану, - уверила я ее. - Могу заговор дать от обжорства.
- Правда, что ли? - не поверила она.
- Правда - правда, - отмахнулась я, - кусок в горло не полезет, махом схуднешь.
- Ой, Машка, как хорошо что ты ко мне пришла пожить! - с чувством сказала она.
- Ты это... раздевайся, да ложись, - с заминкой сказала я.
Она что, решила что я пошутила насчет Толика? Да такого гостя как я надо гнать поганой
метлой!
Я позвала Бакса, он степенно зашел и улегся на голом Иркином животе, а я принялась ее
крестить свечой и закутывать - слой за слоем - в охранки...
Часа через два я закончила последний, седьмой слой, и провела тест. Сделала на нее сглаз
и почувствовала, как он тут же отфутболился обратно. На совесть сделала, на совесть.
- Ой, помру, всю душу вытянула, - простонала Ирка, лежа на влажной от едкого пота
простыне. Кстати, на нее ушло всего две - очень мало. Обычно я только успеваю менять
простыни. Хороший человек все таки Ирка, хоть и бизнес у нее не очень респектабельный.
- Все, Ира, все, - сказала я, - вставай.
- И что теперь?
- А вот теперь, - потянулась я и со вкусом зевнула. - Я пойду спать, а ты иди на улицу
и сожги простыни из-под себя.
- А может потом? - жалобно спросила она.
- Можно и потом, - согласилась я. - Но тогда все с этих простынь обратно на тебя
вернется.
Она покосилась на вонючие тряпки и быстро сказала:
- Ладно, куда деваться. Поняла!
- Вот и славненько, - кивнула я.
Напоследок этого длинного дня я подключила ноутбук через мобильник к интернету и
быстренько законнектила аську. Если честно - была у меня тайная мыслишка - а вдруг там
Алекс? Только какое там! У нас день - в Канаде ночь. Спит, христовый. А в аське на
оффлайне дожидалась мессага: "Я уже очень - очень по тебе обскучался!" Приятных снов
тебе, Лешенька, видимо хорошо ты по мне скучал, что уберег меня Господь.
Посмотрела свой аккаунт - хоо! А инета у меня и не осталось. Теперь - рассчитывайте,
други мои, лишь на устное повествование, онлайн - лавочку я прикрываю.
Будем надеяться, я проживу достаточно долго, дабы рассказать вам все..
Аминь.
Следующее утро началось для меня с тревожного Иркиного вопля:
- Машка, проснись, кот твой помирает!
Я с трудом разлепила чугунные ото сна века, посмотрела на Ирку и невнятно спросила:
- Что, прям так и помирает?
- А что, не слышно?
Я потрясла головой и прислушалась. Котеночек и правда безостановочно вопил, и столько
муки было в его голосе...
- Не, не помирает он, - авторитетно сказала я. - Эт он просто в туалет хочет.
- Так я ему лоток поставила, - заверила она меня.
- Так ему надо чтобы в лоточке баксы вместо наполнителя лежали, он по-другому
никак, - зевнула я.
- Чего-о? - недоверчиво протянула она.
- Вот и того, - подтвердила я. - У каждого свои недостатки.
- Я ему покажу баксы! - громыхнула Ирка.
- Сделай милость, - согласилась я и перевернулась на другой бок - досыпать.
В следующий раз я проснулась уже глубокой ночью. В квартире стояла тишина, негромко
тикали часы на тумбочке, а откуда - то из глубины квартиры раздавался голос Ирки - она
явно беседовала по телефону. Я с некоторым сожалением вылезла из нагретой постельки,
оделась и пошла умываться.
- Машка, встала? - послышался Иркин голос.
Я изменила траекторию, пошла на ее голос и нашла ее на кухне.
- А где все? - удивилась я.
- А все в машине, - пояснила она. - Пиццу будешь?
- Буду, - кивнула я.
- Иди тогда пока умывайся, я тебе в ванной оставила новую зубную щетку в упаковке, а
я пока разогрею все.
- Ой, Ир, спасибо большое! - обрадовалась я. А ведь и правда - я сбежала, и
практически ничего с собой не взяла! Как бы я сейчас ходила - с нечищеными зубами?
Тут зазвонил телефон, Глухарева схватила трубку и глубоким красивым голосом
заговорила:
- Алло!.. Доброй ночи... Да, конечно, услуги девушки стоят пятьсот рублей в час... Да,
пожалуйста... Толстых и старых не держим, все молодые и стройные... В каком вы районе?..
Минут двадцать - тридцать... Разумеется, от вас нужен адрес и телефон...
Я не стала ей мешать, развернулась и все же пошла в ванную. Баксюша мирно дрых на
стиральной машинке, подгребя под себя забытое кем - то полотенце. Слегка прищурившись,
он посмотрел на меня, подмигнул и снова уснул. А я наслаждением умылась, почистила зубки и
посмотрела на себя в зеркало.
Мда...
Мой колхозный бесцветный фейс смотрелся очень чужеродно в обрамлении иссиня -
черных волос. Надо б конечно закрасить пшеничные бровки и реснички, да вот косметичку, как
и зубную щетку, захватить я не догадалась.
Ирка, когда я вернулась в кухню, возилась у микроволновки.
- У тебя черного карандаша с тушью не будет? - спросила я.
- Без проблем, - кивнула она.
Потом, тяжко вздохнув, обернулась и ошалелым взглядом уставилась мне в лицо.
- Нельзя ж так людей пугать! - всплеснула она руками. - Я утром - то тебя еле
признала, но уж как-то и привыкла! А ты опять другая!
- Так я ж блондинка, а значит - пигментонедостаточная, - пояснила я. - Бесцветная,
словно чистый лист. Вот что нарисую у себя на лице - такой и буду.
- Ну утром - то ты красоткой была, - заметила она. - Может и мне имидж
поменяешь? А то уж скучно мне как-то одной и той же ходить.
- Не, - помотала я головой. - Ты от природы темно-русая, у тебя краски в лице есть.
То есть у тебя лицо уже есть. Улучшить - ради бога, но нарисовать что угодно, как на моем
лице - не получится.
- Да уж..., - покачала она головой, вглядываясь в мое лицо. - Ненакрашенная ты -
совсем другой человек... И правда какая - то бесцветная.
- Хо! - вспомнила я. - Это что! У меня случай как - то был! Поехали мы с
Саблиными - Танькой да Иркой в деревню к их бабушке. Помнишь Саблиных?
- Помню - помню, подружки твои по школе закадычные, - отмахнулась она. - И что
дальше?
- Ну так вот как приехали, тут же вечером пошли в местный клуб на дискотеку. Я
расстаралась, личико нарисовала, и все парни были мои.
- Так уж и все? - хмыкнула она. - От скромности не помрешь.
- Не помру, - согласилась я. - Но штук пять на меня точно запали.
- Ну в общем парочка, если говорить точнее.
- Блин, ехидна! - с укором взглянула я на ее радостную физиономию. - Дай
дорассказать!
- Все - все, молчу, - закрыла она ладошкой смеющийся рот.
- Вот и помолчи! - кивнула я. - Сказала пять - значит пять. Может даже и шесть -
точно не помню, давно это было. Я ведь когда накрашусь - шибко красивая. Ну вот, значит,
произвели мы там фурор. На следующий день идем с девчонками с речки, я понятно без
макияжа, а нам навстречу - мой самый - самый настойчивый поклонник. Я уж рожу
скривила, мол, сейчас пристанет как банный лист, а он взглядом по мне мазнул да принялся с
девчонками болтать. Я в непонятках - что за фигня? А он тут этак застенчиво спрашивает,
мол, а где Маша - то? Девчонки в полном офигении тычут в меня пальцами, а блею - мол,
здравствуй, милок, не признал? А парень стоит столбом, в полном шоке, и изо всех сил в меня
всматривается. Потом чего - то бормотнул, сбежал и больше я его и не видела.
- Верю, - кивнула она, внимательно глядя на меня. - С черными волосами и вовсе как
не ты.
Тут пискнула микроволновка, Ирка тяжело поднялась, выставила из нее на стол
разогретые кусочки пиццы и налила чай.
Снова зазвенел телефон.
- Алло!.. Сдал на Чапаева?.. Двух на два?.. Кого?.. Ясно, молодец.
Она положила трубку и что - то черканула в толстой тетрадке.
- Как работа? - поинтересовалась я.
- Да вот, семь часов с этими наскребли, - расстроено сказала она.
- Ты ж говорила что у тебя одна из сильнейших фирм, а сейчас на заработки жалуешься!
- Ох, Машка, - вздохнула она. - Ты что, думаешь у других дела лучше? Фирм
развелось полно, а пирог на всех один, каждый урывает себе по крошке, вот и мучаемся все.
- А раньше что?
- Раньше - то мы спокойно двадцать часов делали. И пятьдесят не редкость было, ну да
что теперь говорить... Это было - то год с лишним назад.
- Ясно, - кивнула я. - Купи мне завтра в церкви свечу из белого воска, сварю я в ней
деньги и помогу тебе. Только это надо на растущей луне делать.
- Век благодарна буду! - расчувствовалась она. - А то расходов на фирму жуть как
много - сотовые, крыша, реклама, квартиру эту оплачиваю, а доходов реально - кот
наплакал!
Она схватила кусок пиццы и принялась в расстройстве жевать. Я уж не стала ей говорить
что растущая луна начнется только восемнадцатого, почти через две недели.
- На крышу много уходит? - Я тоже взяла себе кусочек пиццы и пододвинула кружку с
чаем.
- Пять тысяч ежемесячно дерут, а делать ничего не хотят, - буркнула она.
- Пять тысяч? - подняла я бровь. - Крыши берут десять процентов, значит у тебя
заработки - пятьдесят тысяч. Очень неплохо, чего ж жалуешься?
- Пятьдесят тысяч? - усмехнулась она. - Держи губу шире. Бьюсь как рыба об лед,
только и успеваю дыры затыкать. А пятерка - это фиксированный налог, а вовсе не процент.
- Налог? - удивилась я.
- Ага, мы меж собой крышу налоговой зовем, - ухмыльнулась она. - Пятнадцатое
число каждого месяца - день подачи деклараций.
- Так а чего ж ты не договоришься - то с ними? Скажи, мол, мальчики, работы нет и
столько мне платить не по силам. Они что, идиоты, сук рубить на котором сидят?
- Договоришься с ними, как же, - отмахнулась она. - Работать не дадут, если не
заплатишь пятнадцатого - вот и весь договор.
- Ну у вас и порядки, - только и смогла я сказать.
- А тебя кто крышует? - Ирка потянулась за следующим кусочком пиццы.
- Смеешься? - подняла я бровь. - Я сама себе крыша.
- А это как? - хмыкнула она.
- А кто со мной связываться - то будет? Еще прокляну, кто на меня наедет, - ехидно
улыбнулась я.
- Так чего ж ты Толика не проклянешь! - вскричала она в сердцах.
- Ну прокляну, - кивнула я. - Только мне от этого по большому счету ни жарко ни
холодно. Меня сейчас не только он завалить мечтает. Убийцу искать надо.
Ирка с состраданием посмотрела на меня:
- Хорошая ты баба, Машка. Давай, крутись лучше. Чего делать - то собираешься, как
убийцу ту искать?
- Да я вот тут подумала - надо к Татьяне наверно съездить. Невесте Зыряна.
- Ты чего, дура? - покрутила Ирка пальцем у виска. - Да она тебя вмиг скрутит да
сдаст.
- Посмотрим по ситуации, - покачала я головой. - Но больше мне поспрашивать не у
кого. К тому же она меня не знает, живет в Екатеринграде, так что откуда она догадается что я
- это я?
- Ну смотри..., с сомнением протянула Ирка. - Что - то я очень сомневаюсь что она
тебе душу откроет.
- На месте разберемся, - твердо сказала я.
- Хочешь - так бери мою машину, - предложила она. - У меня девятка вон под
окнами стоит.
- Не, - помотала я головой. - Поеду как все люди на автобусе, спалюсь я с машиной.
- А вдруг удирать придется?
- Эх, Ир, - вздохнула я. - На твоей девятке от мерсов все один не удерешь, а ты без
машины останешься. Нет уж. Поеду на автобусе.
Телефон звякнул, Ирка схватила трубку и мелодично пропела:
- Ал-ло! - Потом молча послушала тоненький захлебывающийся голосок в трубке,
помрачнела и сухо ответила, - да, конечно, собирайтесь. Сейчас машина приедет.
- Проблемы? - спросила я.
Та расстроено кивнула головой и потыкала кнопки телефона и усталым голосом велела:
- Андрей, езжай на Чапаева, возвращай деньги. На девчонок не наезжай, просто отдай
клиентам деньги... Да, все.
Она положила трубку, с полном расстройстве схватила еще кусочек пиццы и пробурчала:
- Ну вот и поработали...
- А что такое?
- Так я только порадовалась - двух на два сдали, сразу четыре часа, а клиенты -
кавказцы захотели без презерватива. Вот девчонки и звонят - ревут, мол, забирайте нас
отсюда. А я только было порадовалась, всю неделю - час да два... А мне как раз за квартиру
надо за три месяца сразу хозяйке заплатить, да рекламу завтра надо дать. Чего делать - ума не
представляю.
Ирка вытащила из пачки сигарету и принялась нервно курить.
- Тебе если деньги нужны, так я дам, чего переживаешь, - пожала я плечами.
- Деньги - это хорошо, возможно и правда придется к тебе в долг залезать, - покачала
она головой. - Да только мне народ обеспечить работой надо. Водителя, девчонок. Им ведь
надо на что - то жить! А работы - кот наплакал. Разбегутся они от меня, Машка, ой
разбегутся!
Я посмотрела на нее, устало сгорбившуюся над столом, и мне так ее жалко стало... Что,
она виновата что у нее родители - алкаши, и жизнь сложилась именно так? Каждый
зарабатывает как может.
- Ты всегда отсюда работаешь? - спросила я.
- Ага, - угрюмо кивнула она. - Уж привыкла.
- Тогда принеси - ка мне пятачок со свечкой, голуба, - велела я ей.
- Зачем? - воззрилась она на меня. - Времени уже - пять утра, вряд ли дальше работа
будет.
Я посмотрела за окно - и правда, уже посветлело.
- Ну ты неси, неси, не возражай, - твердо ответила я.
Ирка, шаркая ногами, ушла, долго искала то что мне требуется, после чего вернулась с
монеткой и свечкой.
- Теперь чего? - спросила она.
- А теперь, Ирка - свали!
- Поняла - поняла, - покивала она.
Я недолго думая собралась с силами, приложила пятачок к корпусу телефона и принялась
медленно, не халтуря, творить заговор на богатство. Сверху я капала свечой, приклеивая
монетку, и когда я закончила - ее под толщей воска было и не видать. Телефон за это время
пару раз звонил, однако я невозмутимо продолжала свое дело.
Заговор простенький, кому надо - ради бога, списывайте и применяйте.
Иду на торг купцом,
Возвращаюсь на соболе молодцом.
Заношу домой клад.
Дай бог столько денег,
чтобы некуда было класть.
Аминь.
Серьезные обряды не напишу, и не просите, а такие - такие отчего и не дать?
Закончив, я позвала Ирку.
- Ну, чего тут? - выжидательно посмотрела она на меня с порога.
- Видишь монетку? - ткнула я на телефон.
- Не-а, - помотала она головой. - Только нарост какой - то
- Ну неважно, - отмахнулась я. - Это монетка в воске. В общем, действовать будет
слабенько, сразу говорю - месяц убывающий. Такие заговоры вообще сейчас не делают, ну да
что теперь...
- Да черт с ним, мне хоть пару часиков если прибавится от этого - в ножки тебе
поклонюсь, - отмахнулась она.
И тут телефон зазвонил.
- Алло! - Ирка взяла трубку осторожно, чтобы не повредить восковую блямбу. - Чего,
серьезно??? На сколько - сколько? И по сколько ты сдал? Молодец, езжай под расчет...
Ирка положила трубку и уставилась на меня круглыми глазами.
- Я фигею, - только и сказала она. - Мужики - кавказцы перед девчонками
извинились, согласны на презервативы и оплатили их время до шести вечера. Не торгуясь. По
полной.
- Так хорошо же, - порадовалась я за нее.
- Итого у меня за сегодня почти тридцатка, - в полной прострации сказала она. -
Слышишь, Машка - тридцать часов!!! Кому скажи из мамочек - ни в жизнь не поверят...
- А ты не говори, - хмыкнула я.
- Конечно не скажу, я что, дура, - спохватилась она. - Слушай, сколько твое
слабенькое заклинание будет работать?
- Не больше месяца, потом надо будет подделать.
- Ох, да неужто у меня месяц нормальной жизни будет! - с чувством сказала она.
- Восемнадцатого растущая луна будет, можно будет и нормальное заклятье сделать, -
заметила я.
- Тебя мне сам Бог послал! - очень искренне сказала она.
Я вздохнула. Я б на ее месте не стала так резко повышать Толика в должности...
Ирка тем временем радостно схватила калькулятор, пододвинула тетрадку, а мне велела:
- Сейчас ко мне водитель приедет под расчет, да оставшаяся девушка - ты б шла к себе,
не светилась тут.
- Оки, - согласилась я. До десяти часов я честно дремала, а потом позвонила
Корабельникову.
- Витенька, это я, - зашептала я в трубку.
- Удрала? - настороженно спросил он. - Я тебе звонил сейчас, дома трубку никто не
взял.
- Удрала, удрала, - уверила я его. - Ты мне не поможешь, узнать надо кой - чего.
- Смотря чего, - понизил он голос.
- В общем Зырян перед смертью мне говорил, что собирается жениться на дочери
екатеринградского авторитета, Татьяна ее зовут.
- Ну, знаю, - перебил он меня.
- Мне б ее адресок, Вить. Только не руга...
- Ты чего, идиотка? - заорал он, не дослушав. - Сиди где сидишь и не высовывайся!
- Вить, - заныла я. - Ну я тебя очень прошу, не ругайся, лучше узнай, а? Ты не
скажешь - так мне в другом месте спрашивать придется, так и спалиться недолго.
- Не буду я грех на душу брать, - уперся он. - Что я, не понимаю что ты к этой
Татьяне собралась? Мать твоя и так мне голову оторвет как приедет.
- Матери моей и так голову из-за такой дочери оторвут, - со вздохом сказала я. - Не
вредничай, Витька, лучше адресок пробей.
- И отправить тебя на верную смерть? - бесцветно сказал он.
- Витька, я ж не дура попусту подставляться, у меня жизнь одна. Просто надо
попытаться эту ситуацию разрулить, пока маменька не приехала.
- Черт, ну как же тебе помочь? - застонал он.
Я его понимала. Понимала, как ему тяжко осознавать, что моя жизнь висит на волоске, а
он, мой старый друг детства - совершенно ничего не может сделать.
- Все нормально, Вить, - как можно беззаботнее улыбнулась я в трубку, хотя на душе и
скребли кошки. - Вот если адресочек пробьешь - буду премного благодарна.
Он помолчал и наконец сухо ответил:
- Зовут невесту Татьяной Буймовой, и она дочь екатеринградского смотрящего, а не
просто авторитета. Все еще хочешь туда лезть?
- Разберемся, - уклончиво ответила я.
Типа у меня есть альтернативный вариант.
- Ладно, - решился он. - Может и впрямь поможет тебе это, ты так - то вроде не
дура, в школе мне контрольные на пятерки решала. Жди, перезвоню я тебе на сотовый.
В общем, други мои, через часишко я уже ехала на рейсовом автобусе в Екатеринград и в
кармане у меня лежала бумажка с адресом Татьяны, незадачливой невесты Зыряна. Дама
проживала в частном доме на улице с чудным названием Степная.
В доме у невесты стоял дым коромыслом. Я всю дорогу пока ехала мучительно
размышляла - ну как, как сделать так, чтобы проникнуть в дом и допросить гражданку
Буймову? Не знаю как насчет допроса, а с проникновением проблем не было - это я поняла,
как только подошла к искомому дому. Казалось, что все екатеринградские ханурики собрались
здесь. Из окон доносился нестройный пьяный хор, доносились чьи-то истеричные выкрики, на
крыльце тщедушный мужичонка вяло лупил плачущую бабу. Эээ... за нарушение супружеской
верности, как я поняла из его выкриков. Хм... что - то тут не то. Наверняка я ошиблась. Я
сверилась с бумажкой и вежливо спросила у мужиков, которые на лавочке соображали на
троих:
- Простите, Степная 10 - этот дом?
- Чёё??? - вылупили они на меня зенки. По наморщившимся лбам было видно -
вопрос был за пределом их интеллектуальных способностей.
- Степная, десять - не подскажете где? - вздохнула я.
- Так вот же! - ткнули мужики в дом за собой. - Ты заходи, не бойся, поди на
поминки?
- Ну, - кивнула я.
Мужики переглянулись и один, в клетчатой кепочке, понизив голос зашептал:
- Слышь, девонька, будь человеком, вынеси стопарики.
- А сами чего, ног нет? - удивилась я.
- Да не, - помялся он. - В общем, Танькин полюбовник там, а Таньку мы это... того,
пока его не было, в обчем не могём мы теперя туда пробраться. Вот и мучаемся.
И мне красноречиво показали на трехлитровую банку с широким горлом, на две трети
заполненной бражкой. А я - то думаю - откуда такой мерзкий запах?
- Бражечка - как мед, сладкая да вкусная, - мечтательно глядя на банку, облизнулся
мужик в ватнике.
- Только за шиворот из банки течет, - жалобно закончил третий. - Ты уж подсоби нам,
девонька, ладно?
Я сухо кивнула, чтобы не рвать дипломатических отношений с аборигенами, и пошла в
дом. Терпеть не могу алкашей, хватит с меня папика. В этот момент из дома кое - как вышла
баба, опухшая от пьянки и посмотрела вокруг бессмысленным взором, в котором явно
плескалась водка.
- О, Галька! - обрадовался мужик, лупивший на крыльце жену. - Все, сделал как ты
хотела - свою уму - разуму поучил, вещи забираю - и к тебе. Ага, Гальк? Будем жить как
люди, ага?
Новоявленная невеста сказала "Пошел в ..., козел" и упала где стояла и мощно захрапела.
- Галька, ты чего? - не понял мужичок, пытаясь ее поднять.
- Бу-бу-бу, - в гневе ответила невеста и прицельно запулила ему в глаз.
- Ах ты! - завизжал мужичошка и принялся лупить теперь Гальку.
Вторая баба мгновенно смахнула слезы, уперла руки в боки и с видом победительницы
взирала на эту сцену.
- Пройти можно? - вежливо спросила я.
- Чё? - не понял мужик.
Я вздохнула - ну что за люди, вечно приходится по два раза элементарные вопросы
повторять!
- Могу я в дом пройти? Вы со своей бывшей и будущей супругой все подходы к двери
перекрыли.
- Чаво? - снова тупо переспросил мужик.
- С дороги отойди! - рявкнула первая баба. - Расшеперились посреди путя, не пройти,
не проехать!
- Так бы и сказали, - проворчал мужик, отходя в сторонку.
Я перешагнула через блаженно похрапывающую пьянчужку и наконец зашла в дом. Там,
за длинным столом в большой комнате куча народа незатейливо пьянствовала.
- Татьяна - то где? - спросила я у тетки с краю.
Та бессмысленно на меня посмотрела, неверной рукой налила мне водки и пробормотала:
- Верка, шалава, давай выпьем!
Я сосредоточенно прикинула. Так - случайные связи раз в пару недель, чаще никак, и
больше никого. Дел у меня по горло, не до секса.
- Я, тетенька, не шалава! - твердо молвила я.
- Да как не шалава! - возмутилась она. - Аль не я своего мужика с тебя за задницу
стаскивала, а? Не помнишь?
- Я не...
- Машк! - заорала баба через стол. - Помнишь Верку - шалаву?
- Ну? - подтвердила Машка.
- Так вот она! - торжествующе ткнула в меня баба.
Машка пристально посмотрела на меня и помотала головой.
- Не, Верка - то помясистей будет, да на рожу посимпатичней.
- Вот и я говорю - не Верка я! - подтвердила я, проглотив замечание про рожу.
- Не Верка? - подозрительно спросила баба.
- Не-а! - открестилась я.
- Ну, тогда выпьем! - решила бабенция.
- Не, - отказалась я. - Язва, проклятая, замучила, не выпить, ни погулять
по-человечески, минералку вот пью теперь.
- Ой, горемычная ты, горемычная! - закачали головой собутыльники, глядя на меня с
искренней жалостью.
Алкоголикам лучше не говорить, что ты не пьешь - не поймут. Луч
...Закладка в соц.сетях
