Жанр: Детектив
Ведьма Магдалина 3. Дотор web для молодого вампира
...тик - я сама себе не прощу!
В свое время мы с ней на каждом углу клеймили Таньку Садченко, которая бросила своих
детей. Танька, уверенная в себе высокая шатенка однажды исчезла из нашего города - вышла
замуж, как поговаривали. А потом, через несколько лет, явилась обратно - на этот раз с двумя
малыми детьми. Жить она стала в квартире, доставшейся от матери, с работой ей помогла
Светка Гусева - устроила в свою больницу медсестрой, сутки через двое. Я сама-то с Танькой
не особо дружила, просто так сложилось, а Мультик, добрая душа, ее привечала. И вот
однажды, когда Светка, Мультик и я парились в сауне, Гусева озадаченно молвила:
- Слушайте, девчонки, а чего там у Садченки с квартирой - то, а?
Мы с Мульти переглянулись и пожали плечами вопросительно уставились на Светку.
- Да что-то странное - она же совсем домой не ходит, живет в больнице, - ответила
она на наши взгляды.
- А это как ? - дружно озадачились мы.
- Вот так, - пожала та плечами. - Поспит после смены на кушетке в ординаторской и
снова на смену.
- А дети с кем? - в крайнем изумлении спросила Мульти.
- Да вот мне и самой странно, думала, может вы чего знаете, - ответила она.
Мы тогда решили отрядить Мультика на беседу с Садченкой - может у нее проблемы,
мы ж люди, помогли б. Мультик на следующий день позвонила и отчиталась: Все нормально,
детишки под присмотром садченковской двоюродной сестры, а чего Танька домой не идет,
выяснить не успела - у той работы много.
Вскоре грянул гром. Светка Гусева, выпучив глаза прискакала ко мне домой - мы как раз
с Мульти щелкали семечки и болтали о своем, о женском, - и с порога выпалила:
- Садченку милиция забрала!!!
Подробностей она не знала. Просто пришли менты, предъявили какие-то бумажки,
заковали Таньку в наручники и увезли с собой.
Я, добрая душа, тут же начала названивать Витьке. То, что он рассказал, не укладывалось
в голове. Оказывается, сегодня с утра Танькины соседи позвонили в органы социальной опеки и
в милицию, и детей забрали в детдом, а Таньку в милицию. То, что рассказывал Витька - было
совершенно невероятно, и он, обидевшись, выдал мне стопку отпечатанных листов.
Танькино дело.
Мы с Мультиком читали и не верили своим глазам. Показания соседей-свидетелей
смотрелись как глупая клевета, просто потому, что такого не бывает. Однако все свидетели
повторяли это чуть ли не слово в слово...
А рассказ их был таков.
Танькины дети, двух и четырех лет, две недели торчали день-деньской на подоконнике.
Совершенно без одежды. Они хныкали, что хотят есть, и сердобольные, недоумевающие соседи
просовывали им в форточку какую-то еду - благо квартира была на первом этаже. Когда
кто-то входил в подъездную дверь, запирающуюся на ключ, дети дружно просили: "Не
закрывайте дверь, а то мама придет, а зайти не сможет". А мама все не шла и не шла...
В конце концов соседи позвонили куда надо. Менты, взломав дверь, обнаружили
странные вещи. Ну, про то что детишки были одни и голенькие, я уже упоминала. Так вот,
люди не нашли в квартире ВООБЩЕ никакой одежды для них!!! А на детских кроватках не
было ничего, кроме грязных матрасов. Кто-то из соседей выделил старые куртки, и вот в них
детишек завернули и увезли в детдом.
Мы втроем читали все это и не верили.
"Совсем Садченка охренела", - было вынесено общее робко - недоуменное мнение.
Что думать - мы просто не знали. Танька все время, пока ее ждали голодные детки, спокойно
провела в больнице. Если вы думаете что она сумасшедшая или невменяемая-то вы глубоко
ошибаетесь.
Таньку в тот же день выпустили из милиции под подписку, и она спокойно вернулась на
работу. Уволилась и перешла в другую больницу - причем ее совсем не остановило то, что
новое место работы было в двух шагах от детдома, где жили теперь ее малыши.
Прошел слушок, что мужа она ненавидела, потому и детей его воспитывать не захотела.
Мы Таньку дружно вычеркнули из своей жизни, при встрече не стеснялись спросить, не
болит ли у нее за детей сердце? Та лишь пожимала плечами с непроницаемым лицом. Детям,
кстати, несказанно повезло - их удочерила семейная пара из Калифорнии.
Есть все же Бог на свете.
Я часто вижу Садченку в городе - уверенную, веселую, частенько с кавалерами. И я с
трудом удерживаюсь от того, чтобы не проклясть ее. Я за своего кота и то больше переживаю,
чем эта мамаша - за родных дочерей.
Поэтому - то, вспомнив тех несчастных детишек, я и неслась теперь к директорскому
кабинету, чтобы вызволить мерзавку Настю.
По всему второму этажу раздавался трубный рев. "Бьют кого-то тут, что ли", - мельком
подумала я на бегу. Ага, вот она и табличка с надписью "Директор".
Я без стука ввалилась в кабинет и обнаружила интересную картину. Мерзавка Настя
горько рыдала, сидя на диване, около нее мельтешили две женщины с раздраженными лицами.
Я сходу просекла ситуацию, нацепила на лицо фейс великосветской дамы и аристократично -
строгим тоном молвила:
- Что тут происходит? Почему моя племянница эээ... в таком состоянии?
Настя, на секунду прервала рев, оторвала ладошки от лица, узрела меня и рванулась с
дивана.
- Тетя Маша, - взахлеб рыдала она, обхватив мои колени мертвой хваткой. - Заберите
меня к себе! Я слушаться буду! Честно - честно!
- Тихо, не реви, возьму, - погладила я ее по светлой головенке и вопросительно
посмотрела на присутствующих дам. - Итак, что происходит?
- Я из социального попечительства, - хмуро сказала усталая женщина со скрученными
узелком волосами. - Мать девочки в ...
- Да тихо вы! - прошипела я, показав глазами на ребенка. - Знаю я, что мать
девочки... в командировке.
Дамы переглянулись и та, что с узелком на голове неуверенно подтвердила:
- Да, в командировке.
- Я ее тетя, я ее забираю, - безапелляционно сказала я.
Узелок вздохнула:
- Я ведь на работе, девушка. У меня предписание - доставить девочку в детдом. Завтра
подойдете в комитет, разберемся, тогда и заберете племянницу.
Настя, услышав это, заревела еще отчаяннее:
- Не пойду я... в детдом...! - рыдания душили ее, она аж икать стала.
- Хорошо, пойдемте, я вас провожу, - кивнула я Узелку.
Потом подхватила Настю на руки и вышла из кабинета.
- Тетя Маша, - захлебывалась ревом девчонка. - Я тебе мешать совсем не буду, сяду в
уголок и буду задачки решать, ты меня не увидишь и не услышишь!
- Ты чего такая тяжелая? - недовольно спросила я, шагая по школьному коридору.
- Это ик! сапоги! - проревела она.
Я скосила глаза - точно, на ней были тяжеленные даже на вид сапоги с кучей заклепок и
здоровенной платформе.
- Учиться буду на одни пятерки!!! - голосила тем временем Настя.
- Врешь! - усомнилась я.
- Не вру! Правда-правда!
Сзади меня семенила Узелок и тараторила:
- Вы же должны понимать... Я вам всей душой сочувствую, однако...
На первом этаже перед самыми входными дверями я ловко втолкнула ее какой-то
пустующий класс и сказала:
- Женщина, в детдом я девчонку не отдам. Сами понимаете, это не по-людски. Давайте
так - я вам дам денег, а вы что - нибудь придумаете.
- Да как вы смеете! - возмутилась она.
Я посадила притихшую Настю на соседнюю парту, достала из кошелька три тысячных
бумажки и положила на стол около Узелка.
- Женщина, - сказала я, нервно стуча кончиком косы по коленке. - Давайте так - я
вам помогу, а вы мне. У меня сложная ситуация, а у вас - маленькая зарплата. Так что давайте
сделаем так, чтобы и вам и мне было хорошо. Все мы люди и должны помогать друг другу кто
чем может, не так ли?
Узелок неуверенно захлопала на удивление длинными ресницами и с сомнением
поглядела на тысячные купюры.
- Но, понимаете, - уже нормальным тоном сказала она. - С меня ведь спросят, куда я
девочку дела и все такое.
Я вздохнула, залезла в кошелек и добавила еще пару купюр.
- Ну хорошо, - сдалась она. - Только вы напишите мне расписку с указанием
паспортных данных.
Я незамедлительно устроилась за партой с ручкой в руках, Узелок выдала мне бланк и
ненавязчиво спросила:
- Вторую девочку, Катю, вы тоже берете? У меня и на нее предписание.
Я понятливо достала из кошелька еще пять тысяч, и через три минуты мы с ней
расстались довольные друг другом. Ну не умею я давать взятки, хорошо что хоть Узелок -
нормальная тетка и помогла мне.
- Вот видишь, Наська, - вздохнула я. - Оказывается, стоишь ты всего -то пять тысяч.
- Много! - важно сказала она, слезая с парты. - На весь класс чупа-чупсов купить
можно.
- Ну-ну, - хмыкнула я.
В машине я взглянула на зареванное детское личико и предложила:
- Мороженку хочешь?
- Да не очень, - мотнула она головой.
Я же, чувствуя что бедному ребенку надо что-нибудь купить в компенсацию за
потраченные нервы, спросила:
- А чего хочешь?
- Копилочку с кошкой! - не задумываясь ответила она. - Я ее у мамки уже полгода
прошу!
- Ну поехали, показывай где твоя копилочка продается, - согласилась я.
Копилочка продавалась в ЦУМе, и мне сразу стало понятно, отчего гадкая Мульти не
покупала ее любимому чаду. Сие изделие германских умельцев стоило две тысячи - чересчур
для одинокой мамаши с двумя чадами. Правда, вещица была на удивление хороша - в виде
симпатичного домика, из окна которого смотрел котенок с бантиком на шее. Деньги следовало
отпускать в печную трубу.
Настя, прижав вожделенную копилку к груди, клятвенно пообещала:
- Пол подмету дома!
- Молодец, молодец, - рассеянно погладила я ее по голове. Я думала над тем, что мне
теперь делать с детенышами. "Моя мама - вампир", - крутились в голове издевательские
слоганы. Или тетя? Кто я бедным малышам? Да какая к черту разница? Я им теперь и мама, и
папа, и тетя, и дедушка с бабушкой.
На мне девчонки.
И я ведь больна, черт побери! Ну ставлю я себе Перфторан - но ведь я не дура и
понимаю, что он всего лишь искусственно восполняет дефицит гемоглобина в крови, а вовсе не
лечит меня. Конечно, за то что я не бросаюсь на людей - большое спасибо, однако проблему
надо решать в корне! И девчонки молодой вампирше совсем не компания.
Нет, как ни крути, а Мультика придется выколупывать из-за решетки любой ценой - и
побыстрее.
- Тетя Маша, - потянула меня за рукав Настя - Я ведь есть хочу!
Вспомнив про утренние два пельменя, я мучительно покраснела и потащила ее
ближайшее кафе. Черноглазая официантка приняла заказ и тут же притащила нам обед. Насте
достались блинчики с творогом, яблоко, пирожок и сок.
Я же лениво жевала вегетарианскую пиццу и названивала Швареву.
- Привет, Алекс, - сказала я, когда он взял трубку.
- Привет, - слегка удивился он. - Ты что, банк ограбила уже?
Шварев был лучшим в городе адвокатом. Мы с ним полгода назад здорово поссорились -
причем он был кругом виноват. Однажды я у него дома на вечеринке, на полном автомате
привела в божий вид его комп. Жалко мне бедных чайников, и я как могу - стараюсь им
помогать. Так вот, я его настроила, почистила от мусора, поставила на проверку диска и гордо
сказала об этом хозяину. Тот оторопело на меня посмотрел и взвыл раненым зверем -
оказывается он все важные и срочные файлы хранил ... в корзине. Я в некотором шоке
посмотрела на только что не рыдающего Алекса, вздохнула и полезла в сумку за дисками.
Файлы я ему восстановила, понятно. Из-под ДОСа, специальной прогой, в режиме садо-мазо,
но восстановила.
И вот утираю я пот с лица и слышу, как наш светоч юриспруденции в уголке злобно
шипит насчет того, что тупых баб к компьютеру вообще подпускать нельзя - что они могут
понимать в высоких технологиях? Я тогда ласково похлопала его сзади по плечу, посмотрела в
его слегка напуганные моим внезапным появлением глазки и попрощалась. А дома я в отместку
забралась через интернет в его комп и выкачала несколько документов, про себя поразившись
- чего ж наш женоненавистник не догадался поставить себе файрвол, хоть плохонький, хоть
какой? Заходи кто хочешь, бери все что хочешь... Выкранные документы я послала ему по
мэйлу с большим приветом от тупых баб и поклялась никогда больше с ним не здороваться. Он
мне в ответном мэйле посоветовал никогда не говорить никогда - вдруг я с моим
пристрастием к хакингу однажды грабану по интернету банк? Неудачно, разумеется - ибо что
тупые бабы понимают в высоких технологиях? Вот тогда, мол, он и пригодится.
- Ну что ты прошлое вспоминаешь, - заканючила я. - Не ограбила я никого. Злишься
еще, что ли?
- Да нет, - хмыкнул он. - Это ты чего-то распсиховалась тогда.
- Уже не психую, - вздохнула я, - я к тебе по делу.
- Говори!
- Нанять тебя я хочу. Можно?
- Можно, - согласился он. - Что случилось?
- Наташку Березнякову помнишь?
- Это такая черненькая, маленькая с такой..., - осекся он.
- Ну да, со здоровенной попой, все верно, - не стала я спорить. - Закрыли ее по
подозрению в убийстве, и мне надо чтобы ее как можно быстрее освободили. Лучше тебя,
Алекс, этого никто не сделает.
- Хорошо, - посерьезнел он. - Давай я часикам к восьми подъеду, ладно? Как раз до
этого выясню что есть у ментов на эту Березнякову.
- Отлично, тогда до встречи, Алекс, - тепло попрощалась я с ним. У меня камень с
души свалился. Шварев - он недаром лучший адвокат. Если кто мне и поможет - так это он.
Спохватившись, что я болтала по телефону насчет Наташки лишнее, я вперила взор в
Настю - поняла или нет?
Однако та лишь индифферентно догрызала яблоко и смотрела в окошко.
- Вот сука, - внезапно выругалась она. - Семечка от яблока попалась, чуть зуб не
сломала.
Я в немом изумлении воззрилась на восьмилетнюю девочку.
- Чтобы больше я такого не слышала! - холодно сказала я ей.
- А чего? - не поняла она.
- А того что мала еще такие слова употреблять.
- Как это мала? - удивилась она. - Все так говорят. Мы в рассказе про коровку это
слово слышали. В школе на литературе его проходили.
- Про какую коровку? - не поняла я.
- Которую утопили, - пояснила Настя.
- Которую утопили???
Господи, что за литературу им читают???
- Ну. Немой там какой-то был, и вот не помню за что, но взял он свою коровку, Му-му, и
утопил. А в рассказе про корову было написано "Она была сукой". Девочкой то есть, -
доходчиво объяснил ребенок.
И тут я все поняла. А понял, я начала дико ржать, я аж ножками дрыгала и похрюкивала
от восторга.
Корова Му-му!!!
- А чего я сказала? - обиделась Настя.
- Собачка это была, собачка, - почти рыдая от смеха, простонала я.
- А чего ее звали по-коровьи? - нахмурилась она.
- Так Герасим немой был и мог только мычать!
Настя посмотрела на меня осуждающе и отрезала:
- Какая разница - коровка, собачка? Все равно жалко!
Я осеклась.
- Послушай, - спохватилась я. - А ты уверена что вам это в школе читали? Вроде ж
это в более старших классах проходят?
- Не знаю, нам на внеклассном читали, - хмуро ответила она. - Что я, дура лишнее
сама читать? За что купила, за то и продаю.
Я даже и не нашлась что ответить.
Нынешние дети какие-то слишком взрослые.
Когда мы через полчаса подъехали к садику, то перед выходом из машины я широко
перекрестилась. Если Узелок не сдержала слова и все-таки забрала второго ребенка в детдом -
я этого не переживу. Уже поздно - шесть вечера, и до утра мне ее просто не выцарапать. С
некоторой опаской я подошла к крыльцу - у каждой группы был отдельный вход - и шагнула
внутрь. В раздевалке несколько мамочек упаковывали своих чад в теплую уличную одежду, я
прошла мимо них и на пороге в группу наткнулась на нянечку.
- Вы за кем? - строго спросила она.
- А... это... за Катей Березняковой, - смешалась я.
- В группу не заходите, у нас там стерильно, а вы в верхней одежде, - проворчала она и
повернулась.
- Катенька, - донесся ее ласковый голос, - там пришли за тобой.
Через секунду Катенок с радостным визгом повис на мне.
- А мать где? - словно невзначай спросила нянечка.
"Знает", - буркнул внутренний голос.
- Теперь я ее забирать буду, - вздохнула я. - Тётя я Катькина.
В машине меня осенила гениальная идея. Ну как же я раньше не додумалась! Баба Грапа,
моя бесценная соседка, практически родная бабушка! На самом деле она была бабулей бывшей
жены Сереги-художника, который однажды внезапно разбогател - его картины стали
пользоваться бешеной популярностью. С первых же денег Серега купил квартиру - прямо
подо мной. Вот так и живем теперь - Серега пишет с меня портреты, а баба Грапа на два дома
печет шанежки...
Я натыкала на телефоне номер и приказным тоном заявила:
- Дай бабу Грапу!
- Здравствуйте для начала, - недовольно буркнул Серега.
- А? Ну привет, - недоумению моему не было предела. - Ты чего, не с той ноги
сегодня встал?
- Баба Грапа в Киров вчера укатила, вот и сижу некормленый и злой.
- Как в Киров уехала???
- Вот так! Телеграмма пришла, что сестра ее тяжело заболела, она вмиг собралась да и
туда. К тебе, кстати, и звонила и приходила - ты где была?
"На лоджии. Рассвета ждала..."
Э-эх, Серега, Серега... Вчера мне не до прощаний было.
- Магдалина? - позвал он.
Я молча нажала на кнопку отбоя. В горле стоял комок слез, а я не хотела, чтобы он знал...
По пути домой я всерьез размышляла насчет няни. В городе куча агентств, только
позвони. В любой газете - множество объявлений от женщин, желающих подработать нянями.
Только мне вмиг вспомнилось, как ревмя ревела от нянь Верка Калашникова. Ту как-то
внезапно бросил муж с малым дитем, но Верка не растерялась - тут же нашла неплохую
работу. Одна загвоздка - ее сынишке было девять месяцев, и оставить было не с кем. И Верка
пошла по няням.
Первая няня была приветлива и улыбчива. Верка возвращалась домой поздно, без задних
ног, кое - как доползала до кровати и тут же проваливалась в сон. Ребенка видела мало, но
никаких сомнений что он с такой няней как за каменной стеной у нее не возникало. Пока
однажды она не решила в выходной день отпустить няню и вымыть сынишку сама - ее
поджидало ошеломляющее открытие. Детское тельце оказалось все в синяках. "Строгость с
детьми нужна, а то так и на голову сядут!" - степенно объяснила няня разъяренной Веерке.
Вторая ребенка не била. Она просто подсыпала ему димедрол, и ребенок постоянно спал
- ни хлопот, ни забот. Верка просто случайно увидела в мусорном ведре обертку от лекарства,
и мгновенно прозрела, чего это сынишка вечно сонный и безучастный ко всему.
Третьей попытки не было. Верка просто отвезла ребенка в тьмутаракань к
матери-старушке и теперь вынуждена мотаться туда каждые выходные. Сынишку она любит до
беспамятства, однако и бросить работу не может, ибо папа их, получающий немаленькую
зарплату в конвертике в частной фирме, платит всего шестьсот рублей алиментов с той
крошечной суммы, что заявлена в бухгалтерской ведомости.
В общем, как ни крути а я все больше утверждалась в мысли - Мультика надо срочно
вытаскивать. Как не вовремя-то все - у меня своих проблем полон рот, еще тут Мультик на
меня навязалась!
В таких размышлениях и прошла дорога до дома. Малышня вела себя на удивление
примерно - Настя показывала Катёнку копилочку, и та визжала от восторга. Оказывается, если
опустить в печную трубу монетку, котенок выскакивал из дверцы и танцевал. Когда он забегал
обратно в домик, Настя нажимала сзади на кнопочку, монетка выскакивала - и веселье
начиналось снова!
Наконец я аккуратненько припарковалась у оградки, в подземный гараж мне вечно лень
заезжать. Катенка я вытащила на руках из салона, а Настя вылезла самостоятельно, за что-то
зацепилась, чуть не упала и громко завопила:
- Вот сука!
- Настя! Что за выражения! - рявкнула я, кое - как сдерживаясь от того, чтобы не
сказать все что я действительно думаю.
- Больше не буду, - нехотя пообещала она.
Вот черт! Я конечно понимаю, что у ребенка мама в тюрьме и я обязана беречь ее от
стресса, однако всему ж должен быть предел!
"Досчитай до десяти", - посоветовал голос.
Я глубоко вздохнула, успокаиваясь, потом взяла девчонок за руки и вот так я, словно
образцовая мамаша и пошла к подъезду.
Впрочем, идиллия наша длилась недолго. Справа в ажурной беседке засела малышня лет
по семь - восемь, и Настя тут же потянула меня за руку:
- Тетя Маша, а можно я погуляю?
Я посоображала - как следует педагогично поступить в этом случае. Ребенок вроде
накормлен, напоен, к тому же перенес стресс.
- Конечно иди! - кивнула я в итоге.
Настя задрала хвост и понеслась в беседку. Мы с Катёнком еще немного постояли,
наблюдая за ними. Кто его знает, вдруг местным не понравится, что Настя так бесцеремонно
решила влиться в их компанию?
Не тут-то было! Детишки махом познакомились и вот уже весело о чем-то болтали.
- Через час - домой! - неубедительно крикнула я Насте.
Та даже не повернулась.
Я пожала плечами и мы с Катенком пошли в подъезд.
Я накормила девочку, поставила ей мультики - обожаемые мной "Том и Джерри" и
позвонила Корабельникову.
- Это я, - робко призналась я.
- Ну? - хмуро буркнул он, - чего надо?
- Да я про Мультичка узнать, - елейным голосом сказала я.
- Ты, Марья, книжку лучше пиши, не лезь сюда, - обозлился он.
- Ты чего на людей как собака кидаешься? - сухо спросила я. - Мультик мне не чужая,
у меня ее дети, мне что, нельзя даже поинтересоваться про нее?
- На суд приходи и все узнаешь! - рявкнул он. - А пока - пиши книжку, Марья. Не
доводи меня до греха! Все!
И он со стуком бросил трубку.
Вот гад! Ну черт с ним, скоро Алекс приедет, и все - все мне расскажет!
А пока я посадила Катенка на коленки и мы принялись смотреть с ней мультики.
Шварев приехал как и обещал - в восемь вечера.
Он, надо сказать, личность совершенно колоритная. Я его когда в первый раз увидела,
вообще посчитала за братка. Потому что на нем были мешковатые джинсы, плохо сидевшие на
двухметровой фигуре, кожаная курточка простецкого фасона, да и в лице что-то настораживало
и заставляло прятать кошельки подальше. Когда мне сказали что это самый крутой адвокат в
городе, я отмахнулась: сказать-то можно что угодно. Адвокаты, по моему мнению, выглядят
как мой любимый мужчина Киану Ривз в фильме "Адвокат дьявола". И лишь случайно увидев
Алекса выходящим из здания федерального суда, причем после этого он уселся в новенький
мерседес - я хмыкнула и подумала: "Может и правда адвокат, кто его знает". Потом-то мы
почти подружились, пока он на меня не наехал из-за компьютера.
В спальне, как остальных гостей, я Алекса постеснялась принимать, и потащила на кухню.
Тот уселся, хлебнул чая и сказал:
- В общем так, Марья. Подругу твою взяли прямо около трупа с отчлененной головой,
правда, орудие убийства она успела заныкать. На ее одежде - кровь трупа, в квартире следы
борьбы. Капитан Крылов из ГОМа-6 засвидетельствовал, что она за несколько часов до
убийства в его кабинете угрожала гражданина Мотылева убить. Доказательств, что это не она,
просто нет. Все к одному, что именно она убила Мотылева. Единственное - косить на
смягчение приговора.
- Ой, делай что хочешь, только вызволи мне ее побыстрее, у меня вон, видишь? -
указала я на Катенка, спящего у меня на ручках.
- Тебе идет, - ухмыльнулся он. - Когда своих-то заведешь?
- Когда замуж выйду, тогда и заведу, - пробурчала я.
- Ааа, значит никогда, - резюмировал он. - В общем, побыстрее вызволить - это года
три - пять при самом лучшем раскладе.
- Условного? - спросила я на всякий случай.
- На зоне, - уточнил он.
- Чего???? - поперхнулась я чаем.
- Того, - развел он руками. - Все улики против нее налицо. Там Корабельников с ума
сходит, только как тут поможешь?
Я помолчала, совершенно оглушенная. Потом посмотрела на спящую Катьку. Вот черт
возьми, Мультик выйдет - а дочери-то уже совсем большие. Меня наверно уже мамой звать
привыкнут...
- Слушай, - неуверенно спросила я. - Ты как думаешь, она и правда Олега пришила?
- Я, - подчеркнул он, - ничего не думаю. Я фактами оперирую. Березнякова взята над
трупом парня, зверски убитого минут пять назад в ее собственной квартире. Что тут еще
скажешь?
- Алекс, мне бы с ней поговорить, а? - растерянно молвила я.
Да не может такого быть, чтобы Мульти кого-то да пришила. Бред какой - то.
- Свидания только с ближайшими родственниками, - развел он руками. - Ну и с
адвокатом.
- Алекс, - жалобно сказала я. - Мне позарез надо с ней встретиться!
Он помолчал, потом сказал:
- Есть вариант, но понятно что это будет денег стоить.
- Какой? - встрепенулась я.
- Назначить тебя общественным защитником. Будешь иметь право на посещения, а на
суде достаточно будет твердить что вопросов и претензий у тебя нет, главное, мне работать не
мешай. Менты очень неохотно на такое разрешение дают, так что надо будет подмазать кого
надо. И плюс - прикупить диплом юриста.
- Ой, с деньгами не вопрос! Ты берешься в общем за дело? - уточнила я.
- Берусь, - кивнул он. - Только учти - сделаю все что можно и что нет, однако если
не появятся новые улики, свидетельствующие о ее невиновности - я ее подчистую оправдать
не смогу.
- А что, они еще появятся? - оживилась я.
- Дай Бог, - вздохнул он и достал из портфеля бумажки. - Подпиши, горе, что меня
действительно наняли адвокатом Березняковой. Без этого я не смогу начать по ней работать.
- Конечно - конечно, - кивнула я и нарисовала закорючки.
- Все, тогда я пошел, - сказал он, сгребая бумажки. - Буду держать в курсе.
- А деньги? - встрепенулась я.
- По факту оплатишь, - махнул он рукой. - Кстати, ты говорят про Корабельникова
книжку пишешь?
- Кто говорит? - опешила я.
- Да люди, - неопределенно хмыкнул он. - Что, и правда уже и договор на
экранизацию есть? Наверно, штучками своими издателей да режиссера охмурила, а, Марья?
- Да иди ты, - внезапно обиделась я. - Что я, без штучек ничего стоящего не
сделаю???
- Мда? - остро взглянул он на меня. - Ну смотри. Если что - юридическую
поддержку организую, осторожнее там с ними... Сожрут!
- Иди, благодетель, - хмуро подтолкнула я его к двери.
Ну Витька!!!
Я закрыла за Алексом дверь и пошла на третий этаж, в спальню. Катёнок на моих руках
давно уснула, и поэтому следовало переложить ее на нормальную кровать. Бакс, до того мирно
спавший на мониторе у кровати, заметив меня вскочил, зашипел и вздыбился.
- Хоть ты-то не выступай, - буркнула я ему.
Тот свер
...Закладка в соц.сетях
