Жанр: Детектив
Уснувший пассажир
...сняя, чего нельзя, запретительно
закудахтала старшая.
Не отвечая, Александр Иванович проследовал к пилотской кабине.
Бесцеремонно громко постучал в дверь и, не дожидаясь разрешения, распахнул
ее.
Экипаж, сидя на своих местах, в безнадеге тупо размышлял. На вход
постороннего отреагировал лишь командир. Он поднял голову и грубо
распорядился:
- А ну, отсюда!
- Я бывший начальник первого отдела МУРа полковник запаса Смирнов.
Могу оказаться вам полезным, - холодно и почти приказно предложил свои
услуги Александр Иванович.
- Покиньте кабину. Вам же сказали, - раздраженно высказался второй
пилот.
Александр Иванович Смирнов не желал его слушать. Глядя на командира,
он спросил:
- Местным уже сообщили?
- Нет еще, - признался командир.
- Так какого черта расселись! - вдруг заорал Смирнов. - Свяжитесь с
ними и прикажите, чтобы всех, кто ошивается в аэропорту и возле, всех без
исключения, собрали в одно место и изолировали. Быстро, быстро!
Без возражения командир, поняв целесообразность предложенного
Смирновым, забубнил, стараясь быть спокойным, в микрофон:
- Саид? На борту ЧП. Обнаружен труп убитого во время стоянки
иностранного гражданина. Немедленно собери всех, кто имеется в аэропорту,
понимаешь, всех, и не выпускай их никуда. - Командир замолк ненадолго,
слушая ответное радиовещание. - У тебя диспетчер, у тебя радист, у тебя
кассир, у тебя милиционер с пистолетом. Действуй, действуй, Саид!
- Ну, а теперь сообщите в Москву, - не давая командиру передышки,
настойчиво посоветовал Смирнов. - Вы ведь еще начальству не докладывали?
- А вам какое дело?! - взорвался второй пилот, но на него не обратили
внимания.
- Сейчас доложу, - решился командир. - Только прошу вас, товарищ
Смирнов, на время переговоров покинуть кабину. Не положено.
- Что ж, раз не положено, так не положено. Об одном прошу: ваше
начальство обязательно с МВД будет связываться. Пусть обязательно сообщат,
что на борту я, полковник запаса Смирнов Александр Иванович. Не забудьте.
Смирнов Александр Иванович.
Когда он шел между рядов к своему месту, пассажиры, уже
почувствовавшие нечто, встревоженно переговаривались. Он сел рядом с
Галиной Георгиевной, откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза.
- Что-нибудь случилось? - поинтересовалась Галина Георгиевна.
- Случилось, - подтвердил он, не открывая глаз.
- Что? Что? - предчувствуя ужасное, истерично спросила она.
- Скоро объявят, - невежливо прекратил разговор Александр Иванович.
И в самом деле скоро противоестественно спокойный голос объявил по
радио:
- Командир корабля просит Александра Ивановича Смирнова в пилотскую
кабину.
Он встал и пошел в кабину, на ходу слушая продолжение:
- Граждане пассажиры. На борту нашего самолета скоропостижно
скончался следовавший в Сингапур гражданин Нидерландов. Для соблюдения
международных норм регистрации смертельного исхода необходимо срочно всем
присутствующим на время покинуть салон и вернуться в здание аэропорта...
16
- Можете действовать, Александр Иванович, - устало сказал командир, -
руководство МВД дало свое согласие на ваше участие в предварительном
следствии.
- И все?
- Что - "и все"? - не понял командир.
- Больше они ничего не сообщили? Кто он? Что он? Зачем он?
- Пока нет. Дополнительные сведения обещали дать позднее.
- Все ясно, - догадался сообразительный Смирнов, - часа два будут
советоваться со всеми инстанциями, как бы аккуратней сообщить о несчастье
в посольство. А дело стоит! Какое тут следствие, когда нет исходных!
- Может, труп посмотрите? - робко посоветовал командир.
- Посмотрю, - вяло согласился Смирнов. Выйдя в первый класс и
осмотревшись, поинтересовался: - А где этот дипломат хренов?
- Всех велено было в аэровокзал... - ответил вышедший за ним
командир.
- Ну да ладно пока... - Смирнов сдернул плед до конца и оглядел
покойника целиком.
- Как его? - тихо спросил командир.
- Удавкой сзади.
- А кто? - по инерции задал идиотский вопрос командир.
- Каждый из восьмидесяти пассажиров, каждый из двух десятков
околачивающихся в аэропорту, каждый из экипажа и я, - перечислял Смирнов,
продолжая рассматривать мертвое тело. - Покойничек-то левшой был. А я в
Шереметьеве и не заметил.
- Это почему? - еще раз спросил неугомонный командир.
- Кейс под правой рукой.
- Так и носят в правой.
- Носят, но не приковывают к нерабочей руке, - Смирнов откинул
соседнее кресло, передвинулся к трупу вплотную и приступил к обыску.
Сверху быстро ощупав одежду убитого, он извлек из карманов пальто носовой
платок, две упаковки с какими-то медицинскими таблетками, бумажник. Все
извлекаемое Смирнов последовательно раскладывал на обеденном столике.
Последним был пистолет, который он вытащил из подмышечной сбруи,
расположенной справа. Подкинув пистолет на ладони, Смирнов опознал его: -
"Беретта". Хорошая машинка. - И спрятал "беретту" во внутренний карман
своего пиджака.
- Все? - нетерпеливо поинтересовался командир, ощущавший дискомфорт
от обыска трупа.
- Все-то оно все... - начал было Смирнов и вдруг заметил, что члены
экипажа, столпившиеся у дверей кабины, внимательно наблюдают за его
действиями. - Для справок мне вполне достаточно вас, командир. А остальным
членам экипажа положено быть вместе со всеми.
- Ребята, быстро в порт, - понимая законность упрека, приказал
командир.
Члены экипажа без разговоров потопали к выходу.
На этот раз Смирнов обыскивал одежду по всем милицейским правилам,
тщательно ощупывая каждую складку, каждый шов.
- Вот они! - сказал он с облегчением и показал командиру соединенные
тонкой цепочкой два миниатюрных ключа. - В маленьком кармашке большого
кармана прятались!
Он вставил один из ключей в наручники, и замок громко щелкнул,
освобождая от оков запястье покойника и ручку кейса. Кейс Смирнов поставил
на стол, а наручники спрятал в боковой карман своего пиджака.
- Что в нем? - спросил про кейс командир.
- К сожалению, я не Джуна и даже не Алан Чумак. А в общем, интересная
зацепочка обнаружилась в связи с ключами. Интересная, интересная... -
бормотал Смирнов, усаживаясь рядом с покойником и раскрывая бумажник. - Ты
по-голландски сечешь, Сергеич?
- Не секу, - сокрушенно поведал командир.
- Ну и я не секу, - признался Смирнов и вытащил паспорт. - Но все же
посмотрим, что здесь.
Предгорная полупустыня сейчас была безлюдной. Ни единого человечка
вокруг. Смирнов и командир с здоровенной сумкой, не торопясь, шли к
аэропорту.
У входа их ожидал местный начальник. Он горько пожаловался:
- Ужасно все возмущаются. Кричат, что я незаконно действую.
- Много они понимают в законах, - ворчливо заметил Смирнов. -
Опергруппу из района вызвали?
- Вызвал. Через полчаса, наверное, будут.
- Хоп, - одобрил его по-местному Смирнов. - Теперь бы нам помещение
изолированное, тогда не только хоп, но и тип-топ.
- У меня в кабинете все готово. Там и прямой московский телефон с
селектором.
Они втроем вошли в зал ожидания, и зал встретил их недовольным гулом.
- Товарищи - граждане, господа, - умоляюще обратился к присутствующим
командир, и его тотчас же окружили активисты, желавшие знать всю правду.
Командир и начальник отбивались, а Смирнов прогуливался по залу.
Серый по камерной привычке сидел на полу, спиной привалясь к стене.
- Вы мне нужны, гражданин Серганов, - сказал ему Смирнов.
Серый поднял глаза. Полковник запаса стоял перед ним - ноги
расставлены, руки в карманах - и свысока, потому что сверху, смотрел на
него. Серый отвернулся, деланно сплюнул и, не глядя на Смирнова, небрежно
ответил:
- А вы мне не нужны, гражданин Смирнов.
- Пойдем со мной, Серый. Иначе милиционер поведет, - ласково
предложил Смирнов.
- Раз такое дело... - Серый, покряхтывая, поднялся, - тогда пошли.
В кабинете начальника, устроившись за столом и горестно подперев
рукой щеку, Смирнов некоторое время рассматривал сидевшего на стуле
посреди комнаты Серого, а потом приступил к допросу. С некоторым даже
сочувствием:
- К сожалению, меня теперь не устраивает твоя версия насчет помощи из
Говноедовки. Поэтому приходится повторно задавать вопрос: откуда у тебя
зелененькие, Серый?
Не спешил отвечать гражданин Серганов, он пожелал сам спросить:
- Скоропостижно скончавшегося пришили, что ли, начальник?
- Догадливый. Значит, понимаешь, что я на тебя намотать могу?
- Ничего-то ты на меня не намотаешь.
- Даже незаконные валютные операции?
- Даже. Цветные бабки у меня от индея с вашего самолета. Я ему за
пятьдесят монет свои рыжие бока забодал. От Буре бока.
- Продешевил, сильно продешевил. С чего бы это?
- Хорошего пойла захотелось. Индея тебе позвать?
- Не надо, раз ты так охотно предлагаешь. С тобой из зоны еще двое.
Кто они?
- Сявки, - коротко определил своих сотоварищей Серый и встал. - Я
пойду.
- Недалеко, - вкрадчиво разрешил Смирнов. - С баксами, которые ты у
стойки показал, считай, разобрались. Но как говорила девочка со скакалкой
из анекдота, одно другому не мешает. Будь у меня под рукой, Серый.
- Чтобы, если понадобится, этой рукой мне кочан в момент свинтить?
- Именно так.
- Не любишь ты меня, начальник.
- Люблю или не люблю я кусок дерьма на дороге? Он воняет и мешает
всем. И потому, как это не противно, я убираю его.
- Смотри, сорвешь резьбу, пенсионер, - тихо предупредил Серый, плюнул
на пол и кирзой растер плевок.
- Ужасно ты меня напугал своими верблюжьими манипуляциями, дешевое
фуфло. Иди в зал и жди там, когда я тебя позову. Задача понятна?
Серый резко повернулся, ногой открыл дверь и пошел. В дверях
встретился с командиром экипажа и начальником аэропорта, вежливо пропустил
их и удалился. Разгоряченный общением с массами, командир прямо от дверей
потребовал:
- Давай тряси их, паразитов, всех подряд!
- Достали? - посочувствовал ему Смирнов. - Скажи, а мы начальнический
вызов не проморгаем? В самолете-то никого.
- Они по этому телефону с нами связываться будут. Здесь прямой. -
Командир, снимая сумку с плеча, поинтересовался: - Тебе его вещички
понадобятся?
- Пусть пока в сумке побудут.
Командир поставил сумку на пол, а сам уселся рядом со Смирновым.
- Давай допрашивать, - сурово предложил он.
- Кого? - спросил Смирнов.
- Всех подряд.
- О чем?
Командир слегка призадумался, затуманился, но вдруг опять взбодрился:
- Но ведь что-то делать надо?
- Надо, надо, - согласился Смирнов. - Давай тогда от печки. Вы бы не
могли позвать сюда единственного пассажира первого класса? Он дипломат,
по-моему.
Начальник аэропорта, к которому были обращены эти слова, страшно
обиделся:
- Сейчас я пришлю к вам милиционера, который будет выполнять ваши
распоряжения. А у меня другие обязанности.
И стремительно вышел.
- Вот и человека обидел, - признал очередной свой прокол Смирнов.
- Ты поаккуратней, вообще-то, - подлил масла в огонь командир. -
Национальный вопрос...
Ответить Смирнов не успел: плосколицый милиционер ввел в кабинет
дипломата, хватко держа его за предплечье.
- Товарищ начальник, свидетель доставлен! - отрапортовал страж
порядка.
- Спасибо. Но не доставлен, а приглашен. - Смирнов улыбнулся
дипломату. - Вы, если можете, извините нас.
- Такая уж ваша работа, - холодно заметил дипломат. - Вы позволите
мне сесть?
- Бога ради, Бога ради! - спохватился Смирнов, вышел из-за стола и
перенес стул с середины комнаты к самому столу. И стал стул местом для
недопрашиваемого собеседника. Дипломат сел и растер свои колени нервными
ладонями. Такая у него была дурная привычка.
- Видимо, сведения об этом кошмарном инциденте проникнут в мировую
прессу? - спросил он, перестав растирать колени. Контролировал себя.
- Видимо, - равнодушно подтвердил Смирнов. Как-то мало его
интересовала реакция мировой прессы. - Вы ведь последний, кто видел
голландца живым?
- Кошмар! - откликнулся дипломат. Понравилось ему слово "кошмар".
Сказал и умолк.
- Я задал вопрос, - напомнил Смирнов.
- Ах да! Прошу меня извинить, но события этого кошмарного дня выбили
меня из колеи. Да, я последним общался с ним. И вообще последним выходил
из самолета.
- Прелестно. А теперь рассказывайте по порядку.
- По какому порядку? О чем? - не понял дипломат.
- По порядку - это с самого начала, - терпеливо объяснил Смирнов. -
Как вы в первый раз увидели его и до самого конца, что напоследок сказали
ему и что он вам.
- Когда он появился в отсеке первого класса, я уже сидел на месте.
Хотя мне казалось, что я, как всегда, вошел в самолет последним. Он, не
раздеваясь и не выпуская из рук кейс...
- Из руки, - перебив, прервал его Смирнов.
- Да, да, из руки, - согласился с ним дипломат. - Он только шляпу
снял, как сразу же сел на то место, где его потом и нашли. Странно, в
самолете сравнительно тепло, а он так и не снял свое довольно теплое
пальто.
- Для того, чтобы снять пальто, ему надо было расстегнуть наручники,
которыми он приковал себя к кейсу. Вы заметили эти наручники?
- Блестело у него что-то на запястье, но я подумал, может быть,
браслет?
- Значит, не заметили, - констатировал Смирнов. - А кейс заметили?
- Да, кейс заметил.
- Этот? - Смирнов вытащил чемодан из громадной командирской сумки и
поставил его на стол.
- Вроде да. Похож.
- Не похож, а да или нет? - жестко нажал Смирнов. - Кейс отнюдь не
стандартный, и спутать его с каким-нибудь другим довольно трудно. Что
скажете, да или нет?
- Да, - решился наконец дипломат. - Послушайте, а вы можете сделать
так, чтобы моя фамилия не появлялась в печати? Ни в нашей, ни в мировой?
- К сожалению, я не репортер уголовной хроники "Вашингтон пост" или
"Комсомольской правды". Поэтому обещать не могу. Дальше.
- Мы молча раскланялись, и все. Я три часа полета внимательно читал и
в связи с этим не заметил чем он занимался. Только когда сели в этой дыре,
перебросились парой слов. Я коньяка хотел выпить, а он - воды. Потом он
лекарство принял и сказал, что в полете спать не любит, а сейчас поспит.
- Кто ему лекарство давал? - перебил Смирнов.
- По-моему, старшая стюардесса... - с сомнением начал дипломат, но
спохватился, - да, старшая стюардесса.
- Ну, а потом?
- Потом он привалился к стенке, я накрыл его пледом и ушел. Все.
- Когда вы вернулись, плед был в том же положении?
- В принципе, да. Только верхняя часть накрывала его лицо. Я думал,
что он сам натянул его...
- Ну, а еще какие-нибудь детали, незначительные подробности? Вы
ничего не упустили? - старался дожать Смирнов.
Дипломат сделал вид, что задумался, и после этого ответил решительно:
- Я рассказал обо всем, что видел и помню. Абсолютно все. - И встал.
- Я могу быть свободен?
- Ну конечно же! - с лучезарной улыбкой разрешил ему удалиться
Смирнов.
Дойдя до двери, дипломат остановился:
- Кошмарный случай. А еще этот никому не нужный шум, который
поднимется...
Дипломат ушел, слава Богу. Командир почесал себе ухо и констатировал
с изумлением:
- Господи, надо же так за свое место трястись!
- Дипломат, - объяснил одним словом Смирнов. - Давай-ка сюда свою
старшую.
Командир вышел, а милиционер, стоявший у дверей, спросил:
- Чего делать, товарищ начальник?
- Александр Иванович, - поправил его Смирнов. - А тебя как зовут?
- Мусалим, товарищ начальник!
- Мусалим, ты угнанной машиной занимался?
- Занимался, товарищ начальник. И в район сообщил. Там розыск
объявили.
- Как ты думаешь, зачем ее угнали?
- Зачем у нас угоняют? По делам съездить - у нас всюду далеко очень,
на запчасти ее распотрошить, хулиганят просто, потом бросают.
- Ты людей опрашивал? Никто не видел как этот "газон" укатил?
- Опрашивал, товарищ начальник, никто не видел.
Галантно пропустив вперед старшую стюардессу, вернулся командир.
- Ты все-таки, Мусалим, шоферюгу этого еще раз допроси как можно
подробнее, - распорядился Смирнов. Подождал, чтобы милиционер ушел, и
ласково спросил у старшей стюардессы: - Что ты ему накапала, дочка?
- Что и всем. Валокордин, - сухо доложила обиженная стюардесса.
- Не перепутали по запарке?
- Вы что, подозреваете, что я его отравила? - с вызовом
поинтересовалась она. - Так ведь говорят, что его удавили, а не отравили.
- Кто говорит? - быстро, взахлест, задал вопрос Смирнов.
- Подумаешь, секрет! Все говорят.
- Брехливый у тебя экипаж, Сергеич, - огорчился за командира Смирнов.
Командир хотел было ответить поядовитее, но не успел: неожиданным
громом прозвучали длинные звонки спецсвязи. Командир поспешно снял трубку.
- Командир корабля Рузаев у аппарата... - начал было он, но замолк,
слушая. Потом, прикрыв микрофон ладонью, зашипел, обращаясь к Смирнову: -
Плохо слышно, но, видимо тебя, твое эмвэдэшное начальство...
- Нет у меня теперь никакого начальства! - громко объявил городу и
миру Смирнов.
- Да не ори ты! Не слышно, - скривился командир. И в трубку: - Да.
Передаю.
- Смирнов слушает. Не слышу я тебя, Сергей Валентинович. Так,
отдельные слова только. А как это делается? Ладно, попробую. - Смирнов
положил трубку на стол, спросил у командира: - Ты не знаешь, как селектор
включается?
- Эх, деревня, деревня, - отыгрался командир за брехливый экипаж,
пощелкал тумблерами, поставил микрофон на подставке Смирнову. - Говори.
- Кажись, включили, - доложил Смирнов, повествуй Сергей Валентинович.
- Посторонние у тебя там имеются? - оглушительно громко спросил
селектор. Командир тотчас убавил звук, и продолжение фразы звучало уже
нормально. - Если есть, пусть выйдут. Мне с тобой, Саня, один на один
говорить надо.
Не дожидаясь особого предложения, командир и старшая стюардесса
покинули кабинет.
- Я один, - сообщил Смирнов.
- Я понимаю, ты там без исходных, как слепой, по углам топчешься. Но
для начала ты ответь на мой вопрос. Кейс этого голландца цел?
- Вроде цел.
- Слава тебе Господи. Теперь по порядку. Слушай внимательно.
Крупнейшая ювелирная амстердамская фирма по контракту должна была
переправить своим сингапурским партнерам партию бриллиантов особой огранки
на общую сумму три с половиной миллиона долларов. Партию намеревались
отправить по обычным каналам, но неделю назад были получены от
осведомителя сведения о готовящемся нападении и похищении этой партии.
Тогда руководство фирмы решило пустить по обычному каналу пышную туфту, а
настоящие бриллианты отправить через Москву с курьером-одиночкой. Нас они
просили проконтролировать его только в Шереметьеве.
- Кто он?
- Опытный детектив, состоявший на работе у фирмы около двадцати лет.
- Сережа, а ты не мог бы проверить, была ли возможность у фирмы
отправить посылку другим, не через Москву, рейсом? Так, чтобы она успела к
сроку?
- Подозреваешь, что путь через Москву - единственный, кроме обычного,
в этот временной отрезок? - догадался, о чем думает Смирнов,
сообразительный Сережа. - Предполагаешь, что специально запустили дезу для
того, чтобы посылка прошла через Москву?
- Ага, - признался Смирнов. - И вот еще что. Сомнения у меня насчет
кейса.
- Излагай.
- Боюсь подмены, старичок.
- Аргументы?
- Покойный наш курьер - левша, и кейс, что вполне естественно, был
прикован к правой руке. А ключики от наручников лежали в правом боковом
кармане.
- Ну и что? - не понял Сережа.
- Как ему левой рукой ключи из правого кармана достать? Очень
неудобно.
- Так, так. Вот что, Саня. Вскрывай этот вонючий кейс к чертовой
бабушке и посмотри, что там. Я даю разрешение.
- А если там образцовая липа? Стразы, которые без специалиста не
определишь? Ни хрена нам это не дает.
- Может ты и прав. Ну, ни пуха ни пера. Действуй по обстоятельствам.
Если появится что-нибудь новенькое, я тебе позвоню. - Там, в Москве,
Сережа, видимо, понял вдруг, что оставил Смирнова один на один с делом, и
добавил поспешно: - Впрочем, я буду звонить тебе в любом случае.
Приблизительно минут через сорок, через час...
Смирнов положил трубку на рычаг, выключил селектор. Чтобы
сосредоточиться, подергал себя за нос, пытался думать. Но не получилось.
Встал, прошел к двери, крикнул в щель:
- Ты где там, командир?
- Освободился! - объявился командир, и они уселись у стола. - Да,
начальник просил тебе передать, что опергруппы из района не будет.
- Как не будет! - заорал Смирнов.
- Успокойся, будет группа из республиканского центра. Вот-вот
вылетают или вылетели уже.
- Ну конечно, такое дело должна вести республика. Как же,
международная уголовная сенсация, а важняки из центра ни при чем! Ох и
удружил мне Сергунчик! Мне тщательный профессиональный шмон провести надо,
а они летят! Сколько им оттуда лететь, Сергеич?
- От сорока минут до часа вертолет оттуда летит. В зависимости от
ветра.
- О, Господи! - взвыл Смирнов и встал. - Пойду с Мусалимом побеседую.
Единственный здесь разумный человек.
- Старшая тебе больше не нужна? - осторожно спросил командир.
- Пока не нужна, - рассеянно ответил Смирнов.
Вдвоем они вышли в зал и разошлись в разные стороны: Смирнов - искать
Мусалима, командир - успокаивать старшую.
Мусалим на всякий случай отирался у выхода: не очень-то доверял он
штатской охране из аэродромной администрации.
- Расспрашивал его, Мусалим? - спросил Смирнов, подходя.
- Порасспрашивал, товарищ начальник. Все то же самое говорит.
- Покажи мне его. Я в свое время забыл его разглядеть. Да не пальцем
тыкай, а глазами покажи! - Смирнов криком присек попытку Мусалима указать
на шофера широким жестом. Мусалим сверлящим взглядом уставился на
давным-давно не работающий газетный киоск. Там, полуприсев на прилавок,
находился незаметный гражданин. Смирнов спросил: - Ты его давно знаешь?
- Первый раз сегодня увидел?
- Какой он национальности, по-твоему?
- Не знаю, - подумав, в растерянности признался Мусалим. - Не очень
узбек, но и не русский.
- Задачка на потом, - решил Смирнов. - Пойдем посмотрим место, где
"газон" его стоял.
Преследуемые бдительным оком стража из штатских, они вышли на волю.
Стоянка - неровная полоса щербатого асфальта - была неподалеку. На
ней по порядку стояли два "Жигуленка", старый "Москвич", старая "Волга",
газик-вездеход и два грузовика.
- Вот здесь, за грузовиками, он стоял. Последним, - указал место
Мусалим.
- Так, - Смирнов прикидывал возможности месторасположения газика. -
Из здания за грузовиками его видно не было. И выезд мог остаться
незамеченным. Весьма интересно. Что ж, пойдем обратно в дом, Мусалим.
Занятие себе искать.
Начальник занимал свое законное место. Командир маялся, прогуливаясь
по кабинету. Смирнов, войдя, недолго полюбовался на них и сказал:
- Необходимо срочно связаться со всевозможным начальством -
московским, республиканским, районным. Пусть объявят чрезвычайный розыск
автомобиля ГАЗ под номером 19-34 и гражданина в нем. Приметы: рост -
186-190, атлетического телосложения. Одет в серое двубортное пальто. Брюки
и башмаки черные. Действуйте.
- А ты? - в растерянности спросил командир.
- Мне бы умыться. А то весь как в дерьме. Где у вас служебный сортир?
- Направо по коридору и в дверь с надписью "Посторонним вход
воспрещен", - дал ориентиры начальник. - Если можно, повторите номер
машины.
- 19-34, - повторил Смирнов и вышел.
Он аккуратно повесил пиджак на крючок, распустил галстук, снял
рубашку. Казенным мылом вымыл руки, лицо и шею. Руки вытер казенным же
полотенцем, а лицо и шею подолом рубашки. С отвращением посмотрел на себя
в зеркало. На него глядело лицо в морщинах с отвисшими подглазниками. Лицо
старика.
Стыд-то какой! Молодым козлом, как равноправный, прыгал с рокерами,
водку с виски мешая, жрал, как будто в расцвете сил, дамочек глазами
отмечал, вроде бы в будущем их трахать собирался. Все забыл, а надо
помнить лишь одно - старик. Старик... Старик, я слышал много раз, что ты
меня от смерти спас...
Никого он не спас. И не спасет уже.
Он смотрелся в зеркало, а неподалеку труп, задрав голову и замерев
навечно, неживыми глазами глядел в никуда. Он, замшелый отставник,
выстраивал хитроумные версии, чтобы обнаружить, обезвредить, поймать столь
же хитроумного преступника. Старческие умозрительные игры для утверждения
собственной значимости и неповторимости. А на самом деле пришел просто
идиот и просто убил.
- Вот ты и обосрался, мудак, - сказал он себе и стал одеваться.
А в кабинете дым коромыслом. Не отрывая телефонной трубки от уха,
начальник полушепотом ввел Смирнова в курс дела:
- По тревоге подняты пограничники, милиция и ОМОН. Район возможного
пребывания автомобиля прочесывается по квадратам. Особое внимание -
граница.
- Оперативно, - невесело похвалил всех Смирнов и сел рядом с
командиром.
- Как я понимаю, все проясняется, - тихо, чтобы не мешать начальнику,
беспрерывно повторяющему в трубку "да... да... да...", сказал командир. -
А ты смурной какой-то.
- Значит, любитель-одиночка? - заговорил вопросами Смирнов. - Значит,
спонтанное дурацкое убийство? Значит, все элементарно и голо, как
обезьянья задница? Значит, я старый маразматик?
"Газон" под номером 19-34 неторопливо свернул с трассы и узким
асфальтом покатил к аэропорту. На первой скорости пристроился на прежнее
свое место и затих. Из него выбрался бодрый гражданин в брезентовой
штормовке и тяжелых сапогах и решительно зашага
...Закладка в соц.сетях
