Жанр: Детектив
Вторжение в особняк - Ниро Вульф
...с мистером Гудвином в
затруднении. Мы хотим, чтобы убийца был изобличен, осужден и понес должное
наказание, однако сверток с фальшивыми банкнотами является существенной и даже
неотъемлемой для следствия уликой. Предъявить его без ущерба для своей репутации, а
возможно, даже и свободы мы не в состоянии. Вы же, напротив, много выиграете, найдя
его. Это с лихвой компенсирует фиаско, которое вы потерпели с мистером Личем. Иными
словами, я готов передать сверток в ваше распоряжение. Вы согласны?
- Да, конечно. - Особой радости в ее голосе не прозвучало. - Тут, должно быть, опять
кроется какой-то подвох. Что вы затеяли на сей раз?
Вулф потряс головой.
- Никакого подвоха. Я вам предлагаю честную сделку. Мы отдаем вам сверток,
который мисс Эннис оставила мистеру Гудвину, в ответ на кое-какие сведения. Вам
предстоит всего-навсего ответить на несколько вопросов, причем я обязуюсь не ссылаться
на вас. Даю слово.
- Что это за вопросы?
- Повторяю, я не стану на вас ссылаться. Сведения эти нужны лично мне,
свидетельством в зале суда они не станут. Скажите, обыскивали ли вы дом мисс Эннис,
пока жили в нем?
Она закусила губу и взглянула на меня.
- Что это, мистер Гудвин? Очередная ловушка?
- Нет, - ответил я. - Мы играем по-честному.
- Наш разговор записывается?
- Нет. Когда Ниро Вулф дает слово, вы можете на него полностью положиться. Вам
предложена честная и справедливая сделка.
Она перевела взгляд на Вулфа.
- Хорошо. Тогда мой ответ - да.
- Вы нашли то, что искали?
- Нет. В первую очередь я должна была выяснить, не там ли изготавливаются
фальшивые деньги, а уже потом - где они хранятся?
- И вы это выяснили?
- Нет. Хотя я была уже на верном пути, но... мне помешали.
- Вы знали имя фальшивомонетчика, прежде чем поселились в этом доме?
- Я знала... - Она осеклась. Затем решила досказать начатое. - Я знала, что один из
жильцов распространяет фальшивки. Больше я вам ничего не скажу, пока не узнаю коечто
от вас. Как вы передадите мне сверток? Как, по-вашему, я объясню, откуда он у меня
оказался?
- Одну минутку, не подгоняйте меня - чуть позже я вам все объясню. Скажите, вы
тщательно обыскали дом?
- Я... Я убедилась, что оборудования для производства фальшивых денег в доме нет.
Сами деньги я не искала. Это было ни к чему.
Узнав, что мисс Эннис собралась отнести нам свою находку, вы не стали обыскивать
ее комнату, чтобы выяснить, что именно она нашла? Или она сама вам это рассказала?
- Нет. Она сказала, что собирается идти к вам, лишь вчера утром. И показала сверток,
но умолчала о его содержимом.
- А она сказала, где его нашла?
Тамирис чуть призадумалась, но затем кивнула.
- Да.
- Вам случалось хоть раз обыскивать ее комнату?
- Да, еще в самую первую неделю. Я искала печатное оборудование.
- Очень хорошо. - Вулф облокотился на подлокотники кресла и переплел пальцы. -
Теперь о дальнейших действиях. Вы останетесь здесь со мной. Ключ от дома вы отдадите
мистеру Гудвину. Он поедет за свертком, отвезет его в ваш дом и припрячет в комнате
мисс Эннис. Сделает он это с умом и очень тщательно, поскольку вчера в этой комнате
побывал полицейский. Затем он позвонит мне, вы вернетесь домой, обыщете комнату
мисс Эннис и найдете сверток. Таким образом, вы не навлечете на себя подозрения.
Разумеется, вы обязуетесь не разглашать ни слова из нашего разговора - в противном
случае мы с мистером Гудвином будем дружно все отрицать, а нас как-никак двое.
Любые присяжные решат, что вами движет чувство мести к мистеру Гудвину, который
подверг вас такому унижению. Да и соотношение не в вашу пользу: двое против одного.
На лице Тамирис читалось сомнение.
- Я тоже способна сдержать данное слово, мистер Вулф. Меня смущает одно: если
Хетти отдала сверток с деньгами мистеру Гудвину, то как они оказались в ее комнате?
- А она вовсе не отдавала их мистеру Гудвину.
Только показала, но забрала с собой. А потом у нее оставалось предостаточно времени,
чтобы припрятать сверток у себя. Никто не сумеет опровергнуть эту гипотезу. Могу еще
добавить, что мое предложение продиктовано отнюдь не отчаянным положением. Если
вы от него откажетесь, свертка с деньгами никто больше не увидит. Это несколько
усложнит мою задачу, но вовсе не сделает ее невыполнимой. Приняв мое предложение и
умолчав о нашем разговоре, вреда вы никому не причините. Напротив, раздобудете столь
необходимые вам вещественные доказательства. У меня есть к вам еще вопросы, но если
вы согласны, то мистер Гудвин может уже приступать к осуществлению нашего плана.
- Что вас еще интересует?
- Несколько пустяков и кое-что важное. Важное, разумеется, это имя убийцы.
- Я его не знаю.
- Пф! Вздор! Детский лепет. Я хочу знать, кто из обитателей вашего дома
распространяет фальшивые деньги. Его имя?
Она решительно замотала головой.
- Нет! Только не это. Я не могу.
- Понимаю, - проворчал Вулф. - Вы ожидаете, что он сам приведет вас к главному
фальшивомонетчику. Так же рассуждает и мистер Лич; он поставил полицию в
известность о происходящем, но убийцу не назвал. Я еще с вами поговорю, но мистера
Гудвина можно отпустить. Арчи?
Я встал и подошел к ней.
- Ключ, пожалуйста.
Прелестная изменщица подняла головку и посмотрела на меня. Решала, должно быть,
можно ли мне доверять. Мое лицо было воплощением искренности, добродетели и чести.
Судя по всему, это поняла и Тамми, но всяком случае, раскрыв сумочку, она вынула связку
ключей, сняла нужный ключ и вручила мне.
Я его верну, пообещал я. До скорой встречи.
И был таков.
Глава 7
Я могу привести сколько угодно доводов в пользу необходимости избавляться от
наружной слежки, но самый весомый из них состоит в том, что отправляться за девятью
тысячами долларов в фальшивых банкнотах желательно без ненужной компании. Я
преодолел два квартала, прежде чем до конца убедился, что за мной следят, и еще два,
пока не понял: на хвосте у меня уголовная полиция, а не секретная служба. Мне это
показалось не только верхом идиотизма, но и крайне несправедливым. Я рисковал, если и
не жизнью, то своей свободой ради того, чтобы первым назвать парням из уголовки имя
убийцы, а они меня преследовали. В итоге путь к "Черчиллю" занял у меня десять лишних
минут: я предпочел перестраховаться, но твердо знать, что никто меня больше не
сопровождает.
Забрав у помощника управляющего свой конверт с ключом, я, ни на минуту не теряя
бдительности, отправился на Гранд-Сентрал, вынул из ячейки камеры хранения заветный
сверток и решил, что самое страшное позади. Теперь я больше не опасался слежки,
главное - чтобы меня не задержали. Сев в такси у выхода на Сорок вторую улицу, я сказал
водителю, что спешу, и посулил ему два доллара, если мы доберемся до пересечения
Сорок седьмой улицы с Восьмой авеню за семь минут. Расставшись с обещанными
чаевыми, я достиг дома Хетти пешком и, уже не оборачиваясь, отомкнул дверь своим
ключом и вошел. В вестибюле не было ни души. Не тратя времени даром, я поднялся по
лестнице, зашел в комнату Хетти и прикрыл за собой дверь. Выдвинув нижний ящик
бюро, я вынул из кармана сверток, засунул его под какие-то бумаги, задвинул ящик и
вздохнул с облегчением. Разумеется, спрятать сверток нужно получше, но, по крайней
мере, он был уже не при мне. Не успел я повесить пальто на спинку стула, как в дверь
постучали.
- Войдите! - крикнул я.
Дверь открылась, и в проеме возник Ноэль Феррис, в шляпе, с перекинутым через руку
пальто.
- Мне показалось, что наверху кто-то ходит, произнес он. - Вернулись, значит? А кто
вас впустил?
- Я просто сказал: "Сезам, откройся!"
Он кивнул:
- Верно, я сам напросился. Вам, конечно, ничего не стоит отомкнуть шпилькой врата
ада, хотя я и не представляю, на кой черт вам бы это понадобилось.
- Значит, вы так и не нашли то, что искали?
- Нет.
- Рад был бы помочь, но у меня свидание. Сомневаюсь... О, привет, Рэй! Ищейка опять
идет по следу.
Появившийся в дверях Рэймонд Делл прогремел:
- Чудовищно! Стервятники слетаются к трупу!
Труп вообще-то покоится в морге, Рэй. Извините, друзья, но мне пора, - откланялся
Феррис.
Делл вошел в комнату и уселся на стул.
- Если мне не изменяет память, - прогудел он, - ваша фамилия Гудман.
- Совершенно верно. Алджернон Фицджеральд Гудман. Можете звать меня Пупс.
- Я никого не зову Пупс. Господи, неужто вы не в состоянии придумать более полезное
занятие, чем копаться в вещах невинно убиенной жертвы?
Вопрос состоял в том, можно ли от него избавиться, не сбрасывая с лестницы. Мне не
терпелось перепрятать сверток, поскольку бюро Пэрли, безусловно, обшарил. По счастью,
успех ждал меня с первой же попытки.
- Я знаю и худшие занятия, - заметил я. - Например, сидеть и следить за тем, кто
копается в вещах невинно убиенной жертвы.
Делл воздел руки вверх и встал со стула.
- Туше! - сокрушенно пробасил он. - Замечательная отповедь! Молодец!
Он повернулся и вышел вон, а я прикрыл за ним дверь и задвинул засов. Затем,
осмотревшись по сторонам, я подошел к дверце, за которой, как я надеялся, скрывался
стенной шкаф, и распахнул ее. Так и оказалось, причем, к величайшему моему удивлению,
все там было в идеальном порядке: платья, костюмы, юбочки на распялках, коробки на
стеллажах, обувь на подставке. Делать мне здесь было нечего. Тамми Бакстер, если ее так
звали, сказала, что Пэрли провел в комнате Хетти больше часа, а со шкафом он
разобрался бы за пять минут. Я отвернулся и пошарил глазами по комнате. Бюро и комод
- еще бессмысленнее. Я прошагал к пианино и, приподняв крышку, присмотрелся. Места
много, но - нет. Молоточки будут натыкаться на преграду, а кто знает - вдруг Пэрли
присел за инструмент и сыграл на нем похоронный марш?
Оставалась кровать. Подойдя к ней, я приподнял край матраса. Под ним оказался
второй матрас. Верхний был мягкий, а второй, лежавший на деревянном каркасе, -
жесткий, как доска. Пружин не было. Вытащив из кармана перочинный нож, я аккуратно
взрезал подкладку верхнего матраса с нижней стороны, возле самого края. Я еще ни разу
не прикасался к свертку голыми руками и, не желая нарушать традицию, вынул из
кармана пальто перчатки, натянул их и лишь тогда осторожно вложил сверток в матрас.
Разгладив постель, я упрятал перчатки в карман пальто, отпер дверь, спустился в
вестибюль и позвонил по самому знакомому номеру. Ответил Фриц. Я сказал, что хотел
бы поговорить с Вулфом.
- Но, Арчи! Он сейчас обедает вместе с дамой!
- А вот я, представь себе, не обедаю. Придется раз в жизни нарушить правило. Скажи,
что я голоден и несчастен.
Пару минут спустя я услышал голос Вулфа:
- Да?
- Да. Дело в шляпе. Я жду ее здесь. Вы узнали имя?
- Нет. Кое-что она еще рассказала, но называть его отказывается наотрез. Она крепкий
орешек.
- Не сомневаюсь. Ладно, я жду.
- Скоро она приедет. Сам знаешь, сидящий за моим столом приравнивается к гостю, а
любой гость - мужчина или женщина - имеет право закончить трапезу.
- Я не возражаю. Развлекайтесь вволю. Я пока перехвачу где-нибудь сандвич.
- Ни в коем случае! - прорычал Вулф и повесил трубку.
Разговор наш состоялся в 13.22, а приехала Тамми без трех минут два. Однажды я
проторчал под дождем целых девять часов, дожидаясь, пока в подъезде на
противоположной стороне улицы появится интересующая меня личность; так вот, эти
тридцать пять минут дались мне куда тяжелее. Случись нагрянуть полиции или секретной
службе, и - пиши пропало. А тут - "любой гость имеет право закончить трапезу".
Представляете? Стеклянной панели во входной двери не было, и я все это время
таращился на улицу через крохотное оконце. Когда Тамми наконец появилась, я открыл
дверь, когда соратница Лича еще только заносила ногу на ступеньку.
- В комнату мисс Эннис, - кивнул я, и Тамми направилась к лестнице. Я проследовал
за ней, помог избавиться от шубки, а потом, не удержавшись, спросил:
- Вы не останавливались по дороге, чтобы кое-куда позвонить?
- Вы ко мне несправедливы, - укоризненно произнесла она. - Я ведь обещала!
- Вот и славно. Я очень рад. Прежде чем мы с вами приступим к поискам, я хотел бы
кое-что у вас уточнить. Имя одного человека. Меня устроят даже инициалы.
Она решительно помотала головой из стороны в сторону.
- Нет. Мы уже обсуждали это с мистером Вулфом.
Я ничего не скажу.
Скажете, если вам и вправду так нужен этот сверток. Никто не узнает, не бойтесь.
Договорились?
- Нет.
Тогда вам свертка не видать как своих ушей.
- Это глупо. - Ее брови взлетели вверх. - Это не ваш стиль, мистер Гудвин, вы слишком
умны для этого. Тем более что я знаю: сверток спрятан здесь. Я ведь вовсе не обещала, что
назову вам имя, не правда ли?
И между прочим, я еще не видела этого свертка и не знаю, что там внутри. Вот когда
увижу... тогда еще посмотрим. Где он?
- А когда найдете - назовете?
- Я вам этого не обещала. Так где он?
- Я бы с удовольствием свернул вам шею.
- Я тоже. Где он?
Я устал препираться.
- Поищите немного сами. Можете сказать своим, что после отъезда мистера Лича вы
пришли к нам, но мы с мистером Вулфом категорически отрицали, что мисс Эннис
оставляла нам какие-либо деньги. Вы тогда сразу подумали, что мисс Эннис могла
оставить сверток у себя. Потом вы отобедали с мистером Вулфом, надеясь извлечь из него
какую-нибудь ценную информацию, а затем вернулись сюда и, застав меня в комнате
мисс Эннис, поняли, что находитесь на верном пути. И - после недолгих поисков - удача
улыбнулась вам. А пока пошарьте кругом для пущей видимости. Скажем, минуты две.
Она пожала плечами, как бы давая понять, что готова уважить мой каприз, и, подойдя
к бюро, выдвинула ящик. Я тем временем открыл дверь, выглянул наружу и, никого не
увидев, оставил дверь нараспашку.
- Далее действуйте по сценарию, - предложил я. -. Это разовьет ваши актерские
навыки. Если найдете, можете замурлыкать от удовольствия. Я пока тоже поищу.
Я взобрался на вращающийся табурет и, откинув крышку с пианино, заглянул внутрь; в
этот миг подлое сиденье крутанулось, и я едва не шлепнулся на пол.
Покончив с бюро, Тамми вопросительно посмотрела на меня.
Попробуйте попытать счастья в стенном шкафу, - мстительно посоветовал я.
И что, по-вашему, сделала она? Прошагала к изголовью кровати, уцепилась за край
матраса и резко его вздернула. Я наблюдал, не раскрывая рта. Далее Тамми обогнула
кровать и, повторив ту же процедуру с противоположным краем матраса, вдруг заметила
там узкую прореху, затем, сунув в нее руку, извлекла на свет Божий заветный сверток.
- Вот это да! - изумленно воскликнул я. - Держу пари, что это он и есть! Неужели он
был в матрасе?
Тамми прошагала к софе, уселась и принялась развязывать тесемку. Я же со словами:
"Взгляну, может, там еще что-нибудь найдется", подскочил к кровати и принялся рыться в
матрасе. Мало ли, на что способна современная наука? Может, у них есть прибор,
способный определять запахи, или что-то в этом роде?
Как бы то ни было, я решил воспользоваться подходящим предлогом оставить свои
отпечатки на матрасе, когда сзади послышался мужской голос, негромкий, но
угрожающий:
- Это мое. Дайте его мне.
Я отпрянул от кровати и резко обернулся.
- Стойте на месте, Гудвин! - приказал Пол Ханна. Он стоял прямо перед Тамми, держа
в руке здоровенный кухонный нож с лезвием в добрый фут длиной. Розовые щечки актера
полыхали, а в глазах появился зловещий блеск.
- Не будьте дураком, - произнес я. - Бросьте нож.
Я шагнул вперед, но Ханна угрожающе взмахнул ножом. Лезвие было в считанных
дюймах от живота Тамми.
- Давай его сюда! - процедил Ханна. - Живо!
- Отдайте, - посоветовал я, прикинув, что преодолеть двенадцать футов, отделяющие
меня от Ханны, без потерь не удастся. - Черт с ним.
Позднее Тамми утверждала, что не поняла меня. Ей якобы показалось, что я велел ей
нападать. Чушь собачья. Я убежден, что, посоветуй я ей ни за что на свете не расставаться
со свертком, она бы в то же мгновение отдала его. Так уж устроена эта дамочка, которая
вместо голоса разума руководствуется указаниями беса противоречия. Словом, она
подобрала под себя ноги и резко прыгнула, ну и, разумеется, в ту же секунду прыгнул и я.
Целил я в его правую руку, но промахнулся, потому что Тамми ловкой подножкой сбила
его с ног. Впрочем, уже в следующий миг он вскочил и уже замахнулся на Тамми (дуреха
лежала на полу, так и не расставшись со своим свертком), когда я, перехватив его правое
запястье, резко переломил его через колено, услышав, как хрустнула кость. Ханна завопил
и выпустил нож, а я, войдя в раж, еще разок крутанул его уже сломанную руку, отчего
бедняга мешком рухнул на пол, едва не лишившись чувств. Тамми встала, а в дверях
возник Рэймонд Делл:
- Кто у вас тут медведь, а кто охотничий пес?
- Это никакой не медведь, а гиена, - презрительно фыркнул я, подбирая нож. Он
пытался скальпировать этой штуковиной мисс Бакстер. Позвоните по телефону Уоткинс
9-8241, позовите сержанта Стеббинса и скажите, что я готов сдать ему убийцу. Только
фамилия моя вовсе не Гудман и даже не Гудберг, а Гудвин. Повторяю номер: Уоткинс 98241.
- Я сама позвоню, - сказала Тамми и двинулась было к двери, но я остановил ее.
- Нет, - твердо произнес я. - Вы позвоните не туда, по крайней мере, не сразу. Прошу
вас, мистер Делл.
- Чудовищно! - прогудел он, но зашагал к лестнице.
Взглянув на Пола Ханну, который корчился на полу, держа левой рукой сломанное
запястье, я выпустил руку Тамми.
- Я знаю, что вы мне ничего не обещали, но теперь, после того как я спас вас от
возможной царапины, вы назовете мне его имя?
- Катитесь к дьяволу! - последовал ответ.
Как-то раз, месяца два спустя, на следующий день после того, как суд присяжных в
составе четырех женщин и восьми мужчин вынес Полу Ханне обвинительный приговор, я
вернулся домой и застал Ниро Вулфа в кабинете за разгадыванием кроссворда в
лондонском "Обсервере". Когда я примостился за своим столом, Вулф приподнял голову.
Тебя спрашивали по телефону, произнес он. - Просили перезвонить по номеру Байрон
7-6232.
- Спасибо. Это не срочно.
- Голос я узнал, - проворчал Вулф.
- Не сомневаюсь.
- Я никогда не лезу в твои личные дела, но данный случай - исключение, поскольку
ваше знакомство началось здесь, в этом кабинете. Я не знал, что ты с ней флиртуешь.
- Ничего подобного, - возмутился я. - Кстати, вам бы не мешало уточнить значение
этого глагола по словарю.
- Он означает: "заниматься любовной игрой" или "кокетничать".
Я чуть призадумался, потом возразил:
- "Любовная игра" мне тоже не нравится. Можно подумать, что речь идет о токующих
тетеревах или каких-нибудь пингвинах. На самом деле все обстоит куда сложнее.
- Не сомневаюсь. Однако меня заботит лишь одно: чтобы ваши забавы не отразились на
деятельности этой конторы. Надеюсь, это ты хоть понимаешь?
- Понимаю, - буркнул я.
Закладка в соц.сетях
