Жанр: Детектив
Убийство из-за книги - Ниро Вульф
...рока, но Долли
Хэрритон, член коллегии адвокатов, цыкнула на нее.
- Оле, оле!* - выкрикнула Хелен Трой.
* Оле, оле! (исп.) - подбадривающий и одобрительный возглас.
Я начал речь.
- Леди и (слава Богу) ни одного джентльмена! Мне так много предстоит
сказать вам, что я скажу хоть что-нибудь. Благодарю вас за то, что вы
приняли мое приглашение. Если есть на свете зрелище прекраснее орхидей, то
это вы. (Аплодисменты). Мистер Вульф отсутствует, но согласно заведенному им
порядку, разрешите представить вам самого ценного обитателя нашего дома -
мистера Фрица Бреннера, который сейчас разливает суп по тарелкам. Фриц,
поклонись, пожалуйста. (Аплодисменты). Я хочу попросить вас об одном
одолжении. Вчера мне позвонила незнакомая дама, вполне благожелательная,
которая отказалась назвать свое имя. Я прошу вас помочь мне опознать ее.
Сейчас я воспроизведу кое-что, не все, конечно, из того, что она мне
сказала, надеясь, что это наведет вас на след. Имитатор из меня неважный, но
я попробую.
Итак, она сказала: "Мистер Гудвин, я обязана была вам позвонить!
Конечно, так не полагается, но поскольку мы не знакомы и никогда не
встретимся, считаю себя вправе не называть себя. Это самые чудесные орхидеи,
что мне приходилось видеть! Я иду сегодня к друзьям на вечеринку, там будут
все свои... то-то они рты пораскрывают, когда увидят орхидеи! А знаете, что
я скажу, когда они спросят, кто подарил мне цветы? Я жду не дождусь!
Конечно, я могу сказать, что они от тайного воздыхателя, но..."
Продолжать смысла не было, потому что мой голос потонул в визгах и
выкриках. Даже миссис Адамс настолько оттаяла, что улыбнулась уголком рта.
Клэр Бэркхардт - та, что строит из себя школьницу, - подавилась булочкой. Я,
торжествуя победу, сел на место и принялся за суп. Когда гам чуть-чуть
поутих, я спросил:
- Как ее зовут?
В ответ загалдели, как на птичьем базаре, и мне пришлось уточнить имя у
Сью Дондеро, моей соседки справа. Кора Барт. Таковая в моей картотеке не
значилась.
Поскольку Фрицу выпала участь обслуживать сразу одиннадцать душ, я
предложил взять на себя все хлопоты по части выпивки. Преимущество такого
расклада состояло в том, что я знал, кто что пьет, и мог наполнять
опустевшие стаканы и бокалы, не задавая лишних вопросов, кроме того, Сью
Дондеро вызвалась мне помогать. Мало того, что это было приятно, но мне еще
и представился удобный случай (когда мы с ней вдвоем суетились у столика с
напитками) предложить ей сделать то, на что мне очень хотелось склонить
кого-нибудь из компании еще наверху, в оранжерее, но не было случая. Сью
согласилась, и мы уговорились, что условный сигнал я подам, почесав правое
ухо.
- Я рад, что вы не изменяете вермуту с содовой, - добавил я. - Девушка
с такой внешностью имеет обязательства перед обществом. Продолжайте в том же
духе.
- Не перед обществом, - возразила она. - Перед правописанием. После
виски или джина у меня наутро голова раскалывается и буквы скачут перед
глазами. Представьте сами: вместо "темная личность" я умудрилась написать
"темное личико"!
- Какой ужас! - я всплеснул руками. - Должно быть, вы при этом смотрели
на Нину Пэрлман.
Воздав должное супу, они в один присест расправились с пирожками. Что
касается светской беседы и развлечения гостей, то они прекрасно обходились
без меня, разве что пару раз мне пришлось ввернуть несколько словечек. Я
порадовался, что Вульф удрал и избежал душевной травмы, которую неизбежно
получил бы, увидев, как все, за исключением Элинор Грубер и Хелен Трой,
обращаются с утятиной. Бедняги так наелись, что не отрезали и клали в рот по
кусочку, а, за исключением двух, вяло ковырялись в своих тарелках. Я
понаблюдал за ними и понял, что если не принять срочных мер, дело может
кончится плохо. Я возвысил голос, стараясь привлечь внимание:
- Дорогие дамы! Я хочу с вами посоветоваться. У нас...
- Речь, речь! - пропищала Клэр Бэркхардт.
- Это она и есть, дуреха! - пояснил чей-то голос.
- Оле, оле, - пролепетала Хелен Трой.
- У нас демократия, - сказал я. - Насильно запихивать в вас ничего не
будут, даже приготовленный Фрицем салат. Как ваш хозяин и отнюдь не тайный
воздыхатель я хочу, чтобы вы получили удовольствие от нашего вечера и,
уходя, говорили: "Арчи Гудвин - парень что надо, на него можно положиться.
Мы были полностью в его власти, а он дал нам возможность сказать "да" или
"нет".
- Да! - выкрикнула Бланш Дьюк.
- Благодарю вас, - учтиво склонил голову я. - Я хотел спросить, кто из
вас хочет отведать салата? Если хотите, то Фриц будет счастлив обслужить
вас. Если нет... Итак, да или нет?
Я насчитал шесть или семь "нет".
- Вы по-прежнему согласны, мисс Дьюк?
- Что вы, конечно, нет. Я не знала, что вы имеете в виду салат.
- Что ж, значит, салату не повезло. А вот по поводу миндального
пломбира мы голосовать не будем. Попробуйте хотя бы на язычок. - Я
повернулся к Фрицу, стоявшему чуть сзади. - Извините, старина, так уж вышло.
- Да, сэр. - Он принялся собирать тарелки с нераспробованными утятами,
одним из его коронных блюд. Я не стал выражать ему сочувствия, поскольку я
его предупреждал. У меня было куда больше возможностей, чем у него,
познакомиться с гастрономическими вкусами американок. Вот в обществе
гурманов утята бесспорно стали бы сенсацией.
Горечь пилюли Фрицу чуть-чуть подсластила реакция наших перекормленных
лакомок на миндальный пломбир. Хмель возымел свое действие, и некоторые из
них пренебрегли правилами хорошего тона, принявшись за мороженое, пока Фриц
еще не обслужил остальных. Порция Лисс воскликнула:
- Боже мой! Просто божественно! А как вам, миссис Адамс?
- Не знаю, Порция. Мне еще не положили.
Но несколько минут спустя она все же признала, хотя и довольно
сдержанно:
- И впрямь вкусно. Просто замечательно.
Остальные не скупились на похвалы. Хелен Трой первая покончила с
пломбиром. Она встала, отодвинула стул и оперлась обеими ладонями на стол.
- Оле, оле, - язык у нее уже заметно заплетался.
- Кто там держит речь? - выкрикнул чей-то голос.
- Я. Это девичья речь.
Кто-то прыснул
- Да, девичья, - настаивала она, - в моем-то возрасте. Я все сидела и
думала, что мы можем сделать для мистера Гудвина, и теперь хочу провести
голосование. Давайте проголосуем за то, чтобы одна из нас подошла к мистеру
Гудвину, обняла его, поцеловала и назвала его Арчи.
- А кто именно? - осведомилась Мэйбел Мур.
- Сейчас проголосуем. Я выдвигаю себя. Я уже встала.
Раздались протестующие возгласы. Клэр Бэркхардт, сидевшая слева от
Хелен Трой, ухватила ее за локоть и усадила на место. Выдвинули первых
кандидаток. Кто-то предложил бросить жребий. Каких-нибудь полчаса назад я не
стал бы вмешиваться, надеясь на то, что повезет Сью или Элинор, но на этой
стадии я уже не мог рисковать - они так разошлись, что остановить их уже
было бы трудно.
- Вам не кажется, что следовало бы посоветоваться со мной? - спросил я.
- Не встревайте, - отмахнулась Бланш Дьюк.
- Прошу прощения, но я вынужден. Риск слишком велик. Если одна из вас
сейчас подойдет, обнимет и поцелует меня, я, быть может, и вспомню, что я
хозяин, а быть может и нет. С другой стороны...
- О ком идет речь? - хором спросили они.
- С другой стороны, - не ответив на вопрос, продолжал я, - если все это
проделает другая, я не смогу скрыть разочарования. Не рассчитывайте, что я
назову ее имя. Так что оставим эту затею. Тем более, что предложение Хелен
никто не поддержал, так что ваши намерения противозаконны.
Я подергал себя за правое ухо.
- Да и сама идея поставлена с ног на голову. Ведь если выйдет
по-вашему, то кому это понравится? Только не мне. Я куда больше люблю
целовать сам, чем быть расцелованным. Но прошу понять меня правильно: вы мои
гости, и я разобьюсь в лепешку, чтобы угодить вам. Я все для этого сделаю. У
вас есть предложение?
- Целых два. - Сью Дондеро не подкачала.
- Отлично. Выкладывайте по одному.
- Во-первых, я предлагаю, чтобы мы все звали вас Арчи.
- Это запросто. Если, конечно, я могу называть вас Шарлоттой, Бланш,
Долли, Мэйбел, Порцией, Элинор, Клэр, Ниной. Хелен и Сью?
- Ради Бога. И второе, вы сыщик. Расскажите нам про вашу профессию
что-нибудь захватывающее.
- Что ж... - Я с видимым замешательством осмотрелся по сторонам. - А
может, поставим на голосование, как салат... Да или нет?
Не уверен, все ли, но большинство явно сказало "да". Фриц уже расставил
чашечки и разливал кофе. Я слегка отодвинулся от стола, закинул ногу на ногу
и в задумчивости пожевал губами.
- Я скажу вам, что я сделаю, - сказал я наконец. - Я мог бы
порассказать вам о старых, давно раскрытых преступлениях, но думаю, что вас
больше увлечет случай, которым мы занимаемся сейчас. Кое-какие лишние
подробности я, быть может, попридержу, если позволите. Согласны?
Они хором ответили, что да. За исключением миссис Адамс, которая вдруг
резко поджала губы, и Долли Хэрритон, в умных серых глазах которой
отразилось неодобрение.
- Я буду касаться только главного, - небрежно заговорил я, - иначе это
затянется на всю ночь. Речь пойдет об убийствах. Убиты были трое: мужчина по
имени Леонард Дайкс, который работал в вашей конторе, девушка по имени Джоан
Уэлман, редактор издательства, и девушка, которую звали Рейчел Эйбрамс,
стенографистка и машинистка.
Послышался шепот, и мои гости переглянулись. Нина Пэрлман с
многозначительным видом сказала тихим бархатным голосом, не изменившимся
после пяти или шести коктейлей:
- Я их не убивала.
- Все три убийства совершил один человек? - спросила Элинор Грубер.
- Не опережайте события. Мы впервые столкнулись с этим делом по чистой
случайности, когда к нам зашел полицейский и показал список из пятнадцати
мужских имен, составленный Леонардом Дайксом. Полиция нашла этот список
между страницами одной из книг у Дайкса дома. Мы с мистером Вульфом мельком
просмотрели список, поскольку ничего интересного в нем не было. Потом...
- А почему полицейский показал вам список? - уточнила Долли Хэрритон.
- Потому что полиции не удалось найти никого с подобными именами, и он
решил на всякий случай закинуть удочку, вдруг на кого-то из нас снизойдет
озарение. Увы, не снизошло. Потом, шесть недель спустя, к нам пришел некий
Джон Р. Уэлман и попросил расследовать причину гибели его дочери, тело
которой со следами от наезда нашли в Ван Кортленд-парке. Мистер Уэлман
считал, что это убийство, а не несчастный случай. Он рассказал нам все, что
знал, и познакомил с копией письма, которое Джоан, его дочь, прислала домой.
В письме сообщалось, что ей позвонил по телефону мужчина, назвавшийся
Бэйрдом Арчером, автором романа, который он прислал в фирму, где служила
Джоан, несколько месяцев назад.
- О Господи, - мрачно пробормотала Бланш Дьюк. - Опять этот Бэйрд
Арчер.
- Если вам неинтересно, я могу умолкнуть, - предложил я.
Почти все они стали наперебой возражать.
- Хорошо. Джоан прочитала роман Арчера и отклонила его, приложив
записку с мотивировкой отказа и собственноручной подписью. Арчер по телефону
предложил заплатить двадцать долларов в час за то, что она согласится
обсудить с ним роман и внести соответствующие поправки, и они уговорились
встретиться на следующий день после работы. Так она написала в письме. На
следующий вечер ее убили.
Я потянулся к своей чашечке, отхлебнул кофе и снова откинулся на спинку
стула.
- Теперь прошу внимания. Напомню, что прошло шесть недель с тех пор,
как полицейский показал нам список, который мы едва удостоили взглядом. Но
стоило нам с мистером Вульфом увидеть в письме Джоан имя Бэйрда Арчера, как
мы в тот же миг заметили, что это одно из имен, которые были в списке
Дайкса. Следовательно, Леонард Дайкс был как-то связан с Джоан Уэлман, а
поскольку оба они погибли внезапно и насильственной смертью, а Джоан в день
своей гибели должна была встретиться с Арчером, логично предположить, что
оба убийства связаны между собой и ниточка ведет к Бэйрду Арчеру. Когда вы
попросили рассказать что-нибудь захватывающее из жизни сыщиков, вы, должно
быть, имели в виду погоню со стрельбой за убийцей в Центральном парке... Что
ж, в этом есть своя прелесть, но я куда больше горжусь тем, как ловко мы
опознали имя Бэйрда Арчера. Если бы не мы, то в лучшем случае один
полицейский занимался бы на досуге делом Дайкса, а его коллега в Бронксе -
делом Джоан Уэлман, а теперь целая армия идет по следу, впрочем, вы и сами
знаете. Вот это и есть самое захватывающее, в моем понимании.
Я не посчитал нужным уточнять обстоятельства опознания имени Бэйрда
Арчера. Окажись на моем месте Вульф, он бы изложил дело по-своему, не
упустив случая выпятить свою роль, но Вульфа не было, а я был. Я оглянулся
по сторонам, убедился, что Фриц не забывает подливать кофе в пустеющие
чашечки и что все обеспечены сигаретами со спичками, и продолжал:
- Теперь выдам вам секрет. Если это просочится в прессу, полиция
разнервничается, а я попаду в опалу, хотя меня и сейчас-то не больно жалуют.
Так вот, девушка по имени Рейчел Эйбрамс работала стенографисткой и
машинисткой в маленькой однокомнатной конторе на седьмом этаже здания на
Бродвее. Позавчера она выпала из окна на тротуар и разбилась насмерть. Тоже
захватывает, не так ли? Не случись мне зайти в ее контору две-три минуты
спустя, смерть Эйбрамс посчитали бы самоубийством или несчастным случаем. В
ящике ее письменного стола я наткнулся на коричневую записную книжку, в
которой она вела учет приходов и расходов. В колонке приходов я нашел две
записи, свидетельствующие о том, что в сентябре прошлого года Бэйрд Арчер
заплатил ей девяносто восемь долларов сорок центов.
Долли Хэрритон ахнула. Послышались и другие возгласы.
- Мне теперь сниться будет этот Бэйрд Арчер, - пробубнила Нина Пэрлман.
- Мне уже снится, - заверил я. - Сами видите, для сыщика здесь полное
раздолье. Я не стану рассказывать, что предпринимает полиция, поскольку вы
наверняка с ними достаточно пообщались в последние два дня, но вот какова
наша точка зрения, которой мы и будем придерживаться, если не случится
что-нибудь, доказывающее, что мы неправы. Мы уверены, что Джоан Уэлман убили
из-за того, что она прочитала рукопись романа. Мы также уверены, что Рейчел
Эйбрамс убили из-за того, что она перепечатала рукопись. Естественно, что мы
хотим добраться до Бэйрда Арчера и хотим разыскать рукопись. Если не найдем
ни Арчера, ни рукописи, то нам крышка. Есть предложения?
- О Господи! - вздохнула Сью Дондеро.
- А вы найдите копию романа, - предложила Порция Лисс.
Кругом захихикали.
- Послушайте, - словно повинуясь внезапному порыву, сказал я, - с
вашего позволения я хочу кое-что сделать. Сейчас наверху мистера Вульфа
дожидаются двое людей, которые имеют отношение к этому делу. Мне кажется,
что стоит попросить их спуститься и рассказать вам, что они знают. - Я нажал
ногой кнопку на полу. - Если вы не переутомились, конечно?
- Кто они такие? - возжелала узнать миссис Адамс.
- Отец Джоан Уэлман и мать Рейчел Эйбрамс.
- Не самая веселая пара, - заметила Долли Хэрритон.
- Вы правы. К помощи сыщиков обычно прибегают те, кому не до смеха.
- Я хочу посмотреть на них, - громко провозгласила Хелен Трой. - Такова
уж человеческая сущность.
Вошел Фриц, и я обратился к нему:
- Где миссис Эйбрамс и мистер Уэлман, Фриц? В южной комнате?
- Да, сэр.
- Будь добр, попроси их оказать нам любезность и спуститься сюда.
- Хорошо, сэр.
Он удалился. Я осведомился, не пересохло ли у кого в горле, и получил
три заказа.
9
Бланш Дьюк едва не испортила мне всю обедню.
Десять пар глаз так и впились в Уэлмана и миссис Эйбрамс, когда они в
сопровождении Фрица вошли в гостиную. Правда, в двух или трех случаях
изображение, должно быть, вышло недостаточно четким. Я встал, представил
всех и провел вновь пришедших к приготовленным для них стульям, которые я
поставил по обе стороны от себя. Миссис Эйбрамс в платье из черного шелка,
возможно, искусственного, казалась испуганной и напряженной, но держалась с
достоинством. Уэлман, все в том же сером костюме либо его двойнике,
безуспешно пытался смотреть сразу на всех. Сидел он прямо, как доска, на
краешке стула. Я открыл было рот, чтобы заговорить, но Бланш опередила меня.
- Вам надо выпить, друзья. Что вам налить?
- Нет, благодарю, - вежливо отказался Уэлман. Миссис Эйбрамс просто
помотала головой.
- Но послушайте, - не унималась Бланш, - ведь у вас несчастье. Поверьте
моему опыту, меня всю жизнь преследуют несчастья. Выпейте коктейль. Два
стаканчика джина, один - сухого вермута...
- Заткнитесь, Бланш! - приказала миссис Адамс.
- Сами заткнитесь! - огрызнулась Бланш. - Это дружеская пирушка.
Уволить меня вам Корригана не заставить, старая ябеда!
Я бы с радостью вышвырнул ее из окна. Пришлось вмешаться.
- А я правильно смешал вам этот коктейль, Бланш?
- Конечно.
- Зовите меня Арчи.
- Конечно, Арчи.
- Хорошо, и сейчас я тоже поступаю правильно. Я всегда все делаю
правильно. Как по-вашему, я бы оставил миссис Эйбрамс и мистера Уэлмана
вопреки их желанию без выпивки?
- Нет, конечно.
- Значит, договорились. - Я повернулся направо, поскольку раньше
пообещал миссис Эйбрамс, что Уэлман будет первым. - Мистер Уэлман, я
рассказал этим дамам про дело, которое мы расследуем с мистером Вульфом, и
они заинтересовались отчасти из-за того, что служат в той самой конторе, где
служил Леонард Дайкс. Я сказал, что вы с миссис Эйбрамс поджидаете мистера
Вульфа, и подумал, что, быть может, вы согласитесь рассказать нашим гостям о
вашей дочери, Джоан. Я надеюсь, вы не против?
- Нет, нисколько.
- Сколько лет было Джоан?
- Ей было двадцать шесть. Двадцать девятого ноября был день ее
рождения.
- Она была вашим единственным ребенком?
- Да, единственным.
- Она была хорошей дочерью?
- Лучше ее не было на всем белом свете.
Неожиданно (по крайней мере, для меня) нас прервали. Миссис Эйбрамс
негромко, но ясно отчеканила:
- Она была нисколько не лучше, чем моя Рейчел.
Уэлман улыбнулся. Мне прежде не приходилось видеть, как он улыбается.
- Мы с миссис Эйбрамс уже обменялись впечатлениями. Мы сравнивали наших
дочерей. Я согласен, не будем спорить. Ее Рейчел ничем не уступала моей
дочери.
- Тут и не о чем спорить. А какие планы строила Джоан: выйти замуж,
продолжать карьеру или еще что?
- Боюсь, что точно не знаю, - помолчав, ответил Уэлман. - Я же говорил
вам, что она закончила Смитовский колледж с отличием?
- Да.
- Одно время она дружила с симпатичным молодым человеком из Дартмута, и
мы даже думали, что они обвенчаются, но у нее тогда еще молоко на губах не
обсохло и, слава Богу, хватило ума это осознать. А здесь, в Нью-Йорке - она
служила в этом издательстве почти четыре года, - она нам писала в Пеорию о
разных...
- А где эта Пеория? - спросила Бланш Дьюк.
Уэлман хмуро посмотрел на нее.
- Пеория? Это город в штате Иллинойс. Она писала нам о разных молодых
людях, с которыми знакомилась, но нам казалось, что она не готовится к
семейной жизни. Мыто считали, что уже пора, во всяком случае, ее мать так
думала, но Джоан, по-видимому, полагала, что ее ждет карьера в издательстве.
Она получала восемьдесят долларов в неделю, что вполне прилично для
двадцатишестилетней девушки, и в августе прошлого года я, когда приезжал в
Нью-Йорк, вспоминал об этом. Мы с ее матерью надеялись на нее...
Он нагнулся вперед, посмотрел на миссис Эйбрамс, потом снова на меня.
- Мы обсуждали это наверху с миссис Эйбрамс. Она чувствует то же самое,
только у нее прошло всего два дня и она еще не осознала. Я сказал ей, что
если вы дадите мне блокнот и карандаш и попросите записать все, что я помню
о Джоан, готов держать пари, что припомню десяток тысяч, даже больше, ее
поступков и слов, замыслов и настроений. Вы не представляете себе, что
значит иметь дочь.
- Да, вы правы. Вам есть что вспомнить
- Верно. Я до того додумался, что уже начал себя спрашивать - а вдруг
это наказание свыше за то, что слишком гордился ею? Но это не так - я вовсе
не считал ее ангелом. Грехов за ней водилось с лихвой... и ребенком ей
случалось лгать и изворачиваться, да и когда выросла, она далеко не всегда
поступала так, как мне хотелось, но я задал себе вопрос, могу ли я, положа
руку на сердце, попрекнуть ее хоть одним неблаговидным поступком? И понял:
нет, не могу.
Он умолк и начал обводить взглядом моих гостей. Не спеша, словно искал
в каждом лице понимания.
- Нет, не могу, - твердо повторил он.
- Значит, она была само совершенство, - заметила Клэр Бэркхардт.
Думаю, она не хотела съязвить, но Бланш Дьюк пришла от ее реплики в
ярость.
- Заткни свою глотку, ты, вундеркинд из вечерней школы! - обрушилась
она на Клэр. - У человека горе! Он потерял дочь! Или ты тоже закончила
колледж с отличием?
- Я никогда не училась в вечерней школе, - негодующе возразила Клэр. -
Я закончила Олифантскую частную школу бизнеса!
- Я вовсе не говорил, что она совершенство, - сказал Уэлман. - Нередко
мне казалось, что она ведет себя неправильно. Впрочем, что бы я вам ни
рассказал, ее уже нет в живых, и теперь все изменилось. Но в ней, будь это в
моей власти, я не стал бы менять ничего, ни единой черточки Вот посмотрите
на себя... сколько вы выпили... Будь здесь ваши отцы, вряд ли они
порадовались бы. А теперь представьте, что сегодня вечером вас убили и
родители отвезли вас домой и похоронили, поубивались и неужели после этого
вы можете подумать, неужто, думаете вы, они бы упрекнули вас в пристрастии к
хмельным напиткам? Конечно, нет! Они будут помнить о вас только самое
лучшее, только то, чем могли бы гордиться.
Он вытянул шею.
- Не так ли, миссис Эйбрамс? Ведь именно так вы относитесь к вашей
Рейчел?
Миссис Эйбрамс подняла голову. Обратилась она даже не к Уэлману, а,
скорее, ко всем присутствующим:
- Как я отношусь к моей Рейчел? - Она покачала головой. - Прошло всего
два дня. Буду с вами искренна. Пока говорил мистер Уэлман, я сидела и
думала. Моя Рейчел спиртного и в рот не брала. Если бы я хоть раз увидела,
что она выпивает, я не пожалела бы крепких слов, чтобы отругать ее как
следует. Даже страшно представить, как бы я вышла из себя. Но вот сейчас,
сиди она здесь с вами за столом и выпей столько, что не узнала бы
собственную мать, я бы сказала ей: "Пей, доченька! Пей на здоровье!" - Она
судорожно сжала руки. - Не хочу кривить душой, но, быть может, я путано
говорю. Вдруг вы не поняли, что я хочу сказать...
- Мы поняли, - еле слышно прошелестела Элинор Грубер.
- Я хочу только вернуть Рейчел. Мне повезло больше, чем мистеру
Уэлману, у меня есть еще две дочери. Деборе шестнадцать, она у меня
толковая, кончает школу. А Нэнси двадцать, и она учится в колледже, как
Джоан, дочь мистера Уэлмана. Они поумнее, чем Рейчел, да и более шустрые.
Рейчел, конечно, не получала восьмидесяти долларов в неделю, как Джоан, ведь
ей приходилось платить за аренду конторы и прочее, но все же зарабатывала
она неплохо, однажды вышло даже сто двадцать долларов за неделю, правда, ей
пришлось засиживаться допоздна. Вы только не думайте, что я заставляла ее
трудиться до изнеможения. Некоторые наши друзья так считают, но они
ошибаются. Рейчел радовалась, что ее сестренки такие головастые, и она сама
уговорила Нэнси поступить в колледж. Когда у нее случался дополнительный
заработок, я твердила: "Купи себе, наконец, новое платье или прокатись
куда-нибудь", а она только смеялась и отвечала: "Что ты, мамуля, я
труженица". Она звала меня мамулей, а Нэнси и Дебора зовут меня мамой - вот
и вся разница. - Она снова стиснула руки.
- Вы знаете, что прошло всего два дня с тех пор, как ее не стало? -
Вопрос мне показался праздным, но она повторила: - Знаете?
- Да, знаем, - донеслось с разных сторон.
- Поэтому я еще не представляю, что будет, когда пройдет больше
времени, как у мистера Уэлмана. Он долго размышлял и теперь вот уплатил
деньги, чтобы мистер Вульф отыскал убийцу Джоан. Если бы у меня тоже
водились деньги, возможно, я поступила бы так же... Не знаю... Пока я могу
думать только о Рейчел. Я пытаюсь понять почему так случалось. Рейчел была
простой труженицей. Исправно трудилась и получала честно заработанное
вознаграждение. Она никому не причиняла зла. Не делала ничего дурного. И вот
мистер Гудвин рассказал, что к ней обратился мужчина, Рейчел отпечатала ему
рукопись, он расплатился, и вдруг какое-то время спустя он возвращается и
убивает мою дочь. Я пытаюсь осознать, почему так случилось, и не могу.
Сколько бы мне ни объясняли, я никогда не смогу понять, почему кому-то
понадобилось убивать мою Рейчел. Нет в мире человека, который мог бы
сказать: "Рейчел Эйбрамс меня обидела". Вы женщины и знаете, как трудно быть
такой, чтобы о вас никто дурного слова не сказал. Я вот совсем не такая.
Миссис Эйбрамс умолкла. Потом стиснула губы, словно собираясь с духом,
и заговорила:
- Однажды я плохо обошлась со своей Рейчел... - Подбородок ее мелко
задрожал. - Извините меня, ради Бога... - Она запнулась, всхлипнула, встала
со стула и быстро зашагала к двери.
Джон Р. Уэлман не стал соблюдать правила хорошего тона. Ни слова не
гово
...Закладка в соц.сетях
