Жанр: Детектив
Убей сейчас - заплатишь потом - Ниро Вульф
...риятельница, мы договаривались с ней пойти в кино,
ну и пошли. Когда я вернулась, папы не было дома, на столе лежала записка,
что он уходит и может возвратиться поздно. Один из детективов пытался
забрать у меня эту записку, но я ее не отдала. Она у меня с собой в сумочке,
если вы хотите на нее взглянуть.
Вулф покачал головой:
- Не обязательно. До того, как вы пошли в кино, упоминал ли ваш отец о
своем намерении вечером куда-то отправиться?
- Нет, а вообще-то он всегда меня предупреждал. Мы непременно заранее
говорили друг другу о своих планах.
- Так, на этот раз он ничего не сказал. Ага, Фриц!
Фриц приблизился к красному кожаному креслу, осторожно опустил поднос
на маленький полированный столик, который всегда стоит там, чтобы
посетителям было удобно выписывать чеки, и предложил Эльме салфетку. Та
взяла ее, вежливо поблагодарив Фрица "за внимание".
Вулф пробурчал.
- Я выслушаю остальное только после того, как вы поедите, мисс Вассоз.
Он взял книгу, раскрыл ее на соответствующей странице и повернул свое
кресло спиной к девушке. Она разложила на коленях салфетку. Фриц вернулся к
себе.
Я тоже мог бы повернуться к своему столу и притвориться, будто чем-то
занят, но тогда бы Эльма видела мое отражение в зеркале, висевшем у меня за
спиной, чтобы мне была видна дверь в холл, поэтому я поднялся и ушел на
кухню. Фриц стоял у бокового стола, закрывая крышкой тостер.
Доставая себе молоко из холодильника, я ему сказал:
- Эта девушка - дочка Пита Вассоза. Мне придется где-то раздобыть
нового чистильщика сапог. Пит умер.
- Он умер?
Фриц повернулся ко мне:
- Спаси и помилуй нас, Боже!
И покачал скорбно головой:
- Слишком рано ушел из жизни... Выходит, она не клиентка...
- Во всяком случае, не из тех, кому можно послать большой счет.
Я налил молока.
- Впрочем, ты ведь знаешь, он не взял бы сейчас платного клиента, если
бы таковой даже встал на колени у нас на крыльце. Декабрь, его налоговая
рубрика почти на пределе. Если она хочет, чтобы он ей помог, а ему этого
совсем не хочется, придется мне брать отпуск и заняться ее делом. Ты видел
ее лицо?
Фриц фыркнул:
- Ее следует предупредить. В отношении тебя.
- Конечно. Я сам это сделаю.
Когда стакан был до половины опустошен, я подошел на цыпочках к дверям
кабинета.
Вулф по-прежнему сидел спиной ко мне, а Эльма намазывала варенье на
кусочек подсушенного хлеба. Я не спеша допил молоко и снова подошел к двери.
Вулф уже занимал почти нормальное положение, книга была отложена в сторону,
а девушка ему что-то говорила.
Я вошел и сел на свое место.
- ...и он никогда раньше этого не делал, - объяснила Эльма. - Я
подумала, что он мог снова возвратиться в прокуратуру, поэтому позвонила
туда, но его там не было. Я позвонила нескольким его друзьям, они его не
видели. Я, как обычно, отправилась на работу, папа приходил туда каждое
утро, у него там порядочно клиентов. Я спросила у мистера Буша, приходил ли
папа, он попробовал выяснить, в здании ли он, но его никто не видел. Потом
появился детектив и задал мне кучу вопросов: после ленча прибыл второй и
отвез меня в прокуратуру. Я...
- Мисс Вассоз, - Вулф был на удивление терпелив, - теперь, когда вы
немного перекусили, вы должны лучше собою владеть. Вы сказали, что хотите
поговорить со мной, а я не могу быть невежливым с дочерью Питера Вассоза, но
эти подробности несущественны. Дайте мне точные ответы на некоторые мои
вопросы... Вы говорите, что они считают, что ваш отец покончил с собой,
спрыгнув с обрыва. Кто такие "они"?
- Полиция. Детективы.
- Откуда вам известно, что такова их версия?
- Из их разговоров. Из отдельных слов. Из их вопросов. Они убеждены,
что папа убил мистера Эшби, а когда понял, что полиция это выяснила, убил и
себя.
- Они считают, что знают, почему он убил мистера Эшби?
- Да, потому что им стало известно, что мистер Эшби меня совратил.
У меня полезли брови вверх. Ответить лаконичней нельзя было. На лице
девушки не было намека на смущение, как если бы она сказала что-то
тривиальное. Впрочем и выражение лица Ниро Вулфа тоже не изменилось. Но все
же он спросил:
- Откуда вы это знаете?
- Из того, что они говорили сегодня в прокуратуре, когда я туда
приехала... Они несколько раз употребили слова "совратил", "соблазнил".
- Известно ли вам, что ваш отец узнал, что мистер Эшби вас совратил?
- Нет, конечно. Потому что ничего такого не было. И потом папа не
поверил бы этому даже в том случае, если бы сам мистер Эшби сказал ему об
этом, или если бы я в припадке безумия наговорила ему всяких нелепостей.
Папа меня хорошо знал.
Вулф нахмурился:
- Вы хотите сказать, что он считал, что знает вас?
- Нет, он на самом деле меня знал. Конечно, он не мог знать, возможно
ли меня соблазнить, поскольку, как мне кажется, такое может случиться с
любой девушкой, если у нее пойдет голова кругом, но он не сомневался, что
если бы такое произошло и со мной, я бы ему об этом сразу же сказала; знал
он также и то, что ни мистер Эшби, ни другой человек, похожий на него, не в
состоянии меня увлечь.
- Давайте внесем полную ясность в этот вопрос. Вы говорите, что мистер
Эшби вас не совращал?
- Нет, конечно.
- А пытался?
Она заколебалась, прежде чем ответить "нет".
Подумав, добавила:
- Три раза он водил меня в ресторан на шоу, последний раз это было с
год назад. После этого приглашал меня еще несколько раз, но я не пошла,
потому что узнала, что он из себя представляет. И он мне не нравился.
Брови Вулфа приняли нормальное положение.
- Тогда почему же полиция считает, что он вас совратил?
- Не знаю. Очевидно, им кто-то так сказал. Несомненно, кто-то наговорил
им массу всяких небылиц обо мне и мистере Эшби, судя по их вопросам.
- Кто именно? Они ни на кого не ссылались?
- Нет.
- Знаете ли вы, кто это сделал? Или догадываетесь?
- Нет.
Вулф повернулся ко мне:
- Арчи?
Этого следовало ожидать. Вечная история: Вулф притворяется, что
совершенно не разбирается в женщинах, а я, наоборот, являюсь крупным
специалистом в области женской психологии. Так что практически Вулф просил
меня определить, совратил ли Деннис Эшби Эльму Вассоз, да или нет. Какого
дьявола, я же не давал показания под присягой, да и определенное мнение у
меня еще не сложилось.
Я сказал:
- Мисс Вассоз, возможно, права... Кто-то подсунул полиции ложную линию
расследования, за которую те с радостью ухватились. Скажем, тридцать к
одному.
- Ты веришь ей?
Эльма медленно повернула ко мне голову.
- Да. Скажем, двадцать к одному.
- Благодарю вас, мистер Гудвин.
И снова повернулась к Вулфу.
Он довольно долго смотрел на нее, прищурив глаза.
- Хорошо, допустим, что вы говорите искренне, что тогда? Вы начали с
того, что должны мне все рассказать, и я вас выслушал. Ваш отец погиб. Я его
высоко ценил, и я не посчитался бы с усилиями, если бы можно было его
воскресить. Но чего вы можете ожидать от меня, кроме сожалений, которые я
уже высказал?
- Но...
Она удивилась.
- Я думала - разве не ясно, что они намереваются сделать? Я хочу
сказать, они вообще не собираются ничего делать. Если они считают, что отец
убил мистера Эшби из-за меня, а потом из страха разоблачения убил себя, что
они могут сделать? На этом все кончится, потому что для них расследование
уже закончено. Так что теперь я сама должна что-то предпринимать, а я не
знаю, что именно. Поэтому я пришла к вам. Папа говорил...
Она замолчала, прикрыв рот растопыренными пальцами. Это было ее первое
резкое движение.
- Ох! - почти простонала она, рука у нее бессильно упала.
Тут же вскинула голову и заговорила по-другому:
- Какая непростительная рассеянность... Ну, конечно же! Прошу вас меня
извинить.
Раскрыв свою большую сумочку из коричневой кожи, она запустила туда
руку и что-то вытащила.
- Мне следовало это сделать с самого начала. Видите ли, папа не
истратил ни единого цента из денег, полученных от вас, он относился к ним с
огромным благоговением. Здесь собраны все долларовые бумажки, которые вы ему
платили. Он говорил, что в один прекрасный день сделает на них что-нибудь
особенное, только не упоминал, что именно... Он просто считал...
Она замолчала, прикусив губу...
- Только без истерик! - испугался Вулф.
Она кивнула.
- Знаю. Не бойтесь, я не стану плакать. Я не пересчитывала деньги, но
тут должно быть около пятисот долларов, ведь вы платили ему по три доллара в
неделю на протяжении трех с половиной лет.
Она неслышно поднялась с кресла, положила пачку на стол Вулфа и
вернулась на место.
- Конечно, для вас это пустяки, ерунда по сравнению с пятьюдесятью
тысячами, которые вам платят за ваш труд, так что в действительности я прошу
милостыню. Но это не для меня, это для моего отца! И в конце концов
получается, что на протяжении трех с половиной лет он даром чистил вам
обувь.
Вулф укоризненно посмотрел на меня.
Признаю, что я без разрешения впустил Эльму в дом, но по его взгляду
можно было предположить, что я убил и Эшби, и Пита, и ей подсказал план его
убийства.
Потом он перевел взгляд на девушку.
- Мисс Вассоз, вы просите меня установить невиновность вашего отца и
вашу непорочность, так?
- Моя непорочность не имеет никакого значения.
- Но невиновность вашего отца для вас очень важна?
- Да. Да!
Вулф ткнул пальцем в пачку денег, перетянутую резинкой.
- Это ваши деньги. Заберите их. Как вы справедливо сказали, это пустяк
за подобную работу, и если я окажусь таким Дон-Кихотом, что возьмусь за нее,
мне оплата не потребуется. Сейчас я ничего не отвечу, ибо если бы мне сейчас
требовалось сказать "да" или "нет", я бы сказал "нет". Полночь, я устал,
давно пора лечь спать. Я сообщу вам свое решение утром. Вы останетесь здесь.
В доме имеется свободная комната со всеми удобствами.
Он отодвинул кресло и поднялся
- Но я не хочу... У меня с собой ничего нет.
- Важно то, что вы сами здесь...
Он хмуро посмотрел на нее:
- Предположим следующее: догадки полиции правильны, мистер Эшби
действительно вас соблазнил, ваш отец узнал об этом и убил его, а потом,
испугавшись разоблачения, покончил с собой; и допустим, что зная обо всем
этом, вы бы уехали к себе домой, чтобы провести там ночь в полном
одиночестве. Что бы вы сделали?
- Но это же неправда! Такого не было.
- Я сказал "предположим". Так что предположите, что все это было... что
бы вы сделали?
- Ну... в таком случае я, просто убила бы себя, естественно.
Вулф кивнул:
- Полагаю, что убили бы. А если вы умрете сегодня вечером или завтра
утром при обстоятельствах, которые допускают возможность самоубийства,
другие, включая полицию, утвердятся в своих предположениях. Убийца это
понимает, а поскольку его попытка представить вашу смерть как самоубийство
могла бы удастся, а попытка представить смерть вашего отца как самоубийство
уже удалась, он, пожалуй, может снова пойти на риск, чтобы полностью замести
следы. Если он знает вас, ему известно, что вы - девушка с характером, что
вы доказали, явившись сюда, и вы превратились для него в смертельную
опасность до конца вашей жизни. Вы останетесь на ночь здесь. Я буду
недоступен до одиннадцати часов утра, но с вами останется мистер Гудвин, ему
вы расскажете все, что вы знаете и что может оказаться полезным. Если я решу
вам помочь в качестве услуги вашему отцу, мне потребуется вся информация,
которой вы располагаете. Не пытайтесь что-либо утаить от мистера Гудвина, он
прекрасно разбирается в психологии молодых привлекательных женщин...
Спокойной ночи.
Вулф повернулся ко мне:
- Проверь, в порядке ли южная комната. Спокойной ночи.
И он ушел.
Когда до нас донесся скрип лифта, Эльма повернулась ко мне:
- Возьмите деньги, мистер Гудвин. Я не хочу...
Она задрожала, голова у нее повисла, обеими руками она закрыла лицо.
Какое счастье, что она не дала волю своим нервам, пока не удалился Великий
Человек!
Глава III
В среду без четверти одиннадцать я печатал, сидя за своим столом.
Когда я постучал в дверь южной комнаты, находящейся на третьем этаже
прямо над спальней Вулфа, в семь сорок пять, Эльма уже не спала и была
полностью одета. Она сказала, что провела ночь спокойно, но по ее
воспаленным глазам этого нельзя было сказать. Я всегда завтракаю на кухне,
но Фриц, очевидно, посчитал, что кормить гостью тоже там неприлично, и
накрыл нам на стол в столовой: апельсиновый сок, горячие лепешки с медом и
взбитыми сливками, пара кусочков бекона, пара яиц всмятку с чесноком и две
чашки кофе.
После этого мы прошли в кабинет, почти целый час, от 8.40 до 9.30 я
задавал Эльме вопросы, на которые она с готовностью отвечала.
С того времени, как она начала работать в "Мерсерз Боббинз" два года
назад, размеры офиса фирмы в административном здании на Восьмой авеню
выросли вдвое, штат утроился. Она не знала, что произошло с их фабрикой в
Нью-Джерси, но она сильно расширилась. Все понимали, что своими успехами
фирма обязана способностям и усилиям одного человека, Денниса Эшби, которого
три года назад назначили главой отдела продажи и рекламы. Он рекламировал не
одни бобины, фирма теперь выпускала более двадцати наименований изделий,
используемых в швейной промышленности.
Из десятка членов штата, которых она назвала и описала, я привожу лишь
несколько человек:
Джон Мерсер, президент. В сентябре месяце в офисе состоялось
празднование с пуншем и кексами его дня рождения. Мерсеру пошел шестьдесят
второй год. Он унаследовал дело от отца. Считалось, что ему принадлежит
большая часть акций корпорации. Он почти все время находился на фабрике, в
Нью-Йоркской же конторе бывал всего два раза в неделю. Фирма чуть было не
прекратила существование, когда Мерсер сделал Эшби вице-президентом и
поручил ему реализацию в рекламу. Он обращался к своим сотрудникам по
именам, они все его любили, за глаза называли "Большим Эм". У него были дети
и внуки, но сколько именно Эльма не знала. Ни один из них в фирме не
работал.
Эндрю Буш, секретарь корпорации и управляющий конторой, тридцати с
небольшим лет, не женат. Еще год назад он был старшим бухгалтером, но когда
умер управляющий конторой в весьма почтенном возрасте, Мерсер выдвинул Буша.
У него имелся свой собственный кабинет, но три или четыре раза в день он
появлялся в рампусе и обходил столы. (Рампус - это просторное помещение, где
работало двадцать восемь девушек. Одна из них окрестила его "рампусом", и
название прижилось). Он обязал стенографисток заходить к нему и
предупреждать, куда она идет, когда за одной из них посылал Эшби. Поэтому за
спиной Буша называли "паладином"*.
* Паладин: имеется в виду человек, беззаветно преданный делу.
Филип Хоран, ответственный за продажу, сорока лет, женат, имеет двоих
или троих детей. Я включил его в список потому, что а) он редко появлялся в
своем офисе до четырех часов, но одна из девушек видела его утром в
понедельник; б) ожидали, что именно он займет пост, на который Мерсер
поставил Эшби, он был этим страшно обижен; в) он просил одну из девушек,
давно работающую в фирме, выяснить, что произошло и происходит между Эшби и
Эльмой Вассоз.
Фрэнсис Кокс, секретарь в приемной. Эльма сказала, что ей лет тридцать,
так что, вероятно, ей было лет двадцать семь - двадцать восемь. Кое-что в
отношении женщин мне известно. Я включаю ее потому, что если она видела, как
Пит входил в кабинет Эшби, она могла видеть и кого-то другого.
Покойный Деннис Эшби. Год назад он сказал Эльме, что ему тридцать
восемь лет. Давно начал работать в "Мерсерз Боббинз" складским клерком.
Невзрачный и очень некрасивый. Когда я попросил Эльму сказать, на какое
животное он больше всего похож, она назвала обезьяну. Почти половину времени
он проводил вне стен офиса по вопросам кредитов. У него не было собственного
секретаря. Когда же ему требовалась стенографистка, он вызывал одну из
рампуса; вопросами его деловых свиданий ведала Френсис Кокс. У него в
кабинете хранилась уйма папок с делами. Девушки вполне обоснованно прозвали
его "Грозой". О его связях с девушками Эльма в точности не знала, но
разговоров по этому поводу было много.
Джоан Эшби, вдова. Ее я включил потому, что жену убитого нужно всегда
учитывать... Когда-то она работала в "Мерсерз Боббинз", ушла оттуда, выйдя
замуж за Эшби. Это случилось до того, как Эльма получила место в фирме.
Девушка ее ни разу не видела и практически ничего о ней не знает. Сидя в
ресторане, Эшби сказал Эльме, что его женитьба оказалась ошибкой и что он
старается склонить супругу на развод, но ведь эта фраза стала почти
классической у женатых повес.
Эльма Вассоз. Когда я ее спросил, почему она согласилась пойти в
ресторан с женатым человеком, она ответила: "Я сказала папе, что мистер Эшби
пригласил меня, и он велел мне пойти. Он сказал, что каждая девушка
испытывает непреодолимое любопытство в отношении женатых мужчин, ей
непременно хочется с одним из них где-нибудь побывать, так почему бы мне не
сделать это? Разумеется, он меня знал".
Что касается утра понедельника, Эльма стенографировала письма в комнате
Буша от 9.40 до 10.15, а потом находилась в рампусе со всеми остальными
девушками. Около половины двенадцатого Джон Мерсер появился вместе с
неизвестным человеком и созвал их всех, а незнакомец стал расспрашивать, не
входил ли кто-то из них этим утром в комнату Эшби и не заметил ли
кого-нибудь, кто туда входил; услышал в ответ единодушное "нет", после чего
мистер Мерсер сообщил им о случившемся.
Даже при наличии моего "исключительного понимания психологии молодых
привлекательных женщин", мне ни разу не показалось, что Эльма что-то от меня
утаивает, разве что какие-то мелочи под самый конец, когда я спросил ее, кто
мог, по ее мнению, солгать полицейским про нее и Эшби. Эльма не захотелось
никого называть без веских на то оснований. Я сказал, что это смешно, что
любой мужчина или женщина, узнав, что его или ее оклеветали, непременно
заподозрит кого-нибудь из окружающих, но ее нельзя было переубедить. Если
кто-то и желал ей зла, она не знала этого человека. Разве что Эшби. Но он
умер.
В одиннадцать часов я печатал за своим столом заключительную часть
нашей беседы, когда раздался звонок внутреннего телефона, я повернулся и
взял трубку. В оранжерее Ниро Вулф редко отвлекался от своих обожаемых
растений, чтобы позвонить мне. Поскольку он завтракает у себя в спальне и
после этого прямиком поднимается на крышу, я с ним еще не виделся и на
всякий случай поздоровался.
- Доброе утро, Арчи. Что ты делаешь?
- Печатаю мое интервью с мисс Вассоз, только суть. Не дословно. Почти
закончил.
- Ну и?
- Ничего из ряда вон выходящего. Некоторые факты, возможно, окажутся
полезными; что касается доверия к ее словам, теперь уже пятьдесят к одному.
Он хмыкнул.
- Она поела? Гость, званный или незванный, не должен голодать.
И неожиданно добавил:
- Пятьдесят к одному, ты говоришь? Пожалуй, больше. Скажи, что другое,
кроме правды, могло привести ее сюда? Черт побери, где она?
- У себя в комнате. Разумеется, на работу она не пойдет. И не
беспокойтесь, она не голодает. Поела. Позвонила в прокуратуру узнать, когда
сможет получить тело отца... Молчание.
- Отчет в газете подтверждает ее выводы, что полиция решила, будто ее
отец убил Эшби, а затем покончил с собой. Не так прямо, конечно. Ты читал?
- Да. Она тоже.
- Но газеты могут ошибаться, а на этот раз наверняка ошибаются.
Возможно, что мистер Кремер хитрит. Если это так, тебе придется это
выяснить. Досконально.
- Может знать Лон Коэн.
- Этого недостаточно. Тебе надо повидаться с мистером Кремером. Сейчас
же.
- Если он и хитрит, то все равно своих карт не раскроет.
- Нет, конечно. Придется проявить ловкость. Призови на помощь
собственную сообразительность в сочетании с опытом.
- Да, да, я уж таков... Хорошо, я отправлюсь, как только закончу
печатать. Мне требуется еще минут пять. Вы найдете мой отчет в своем ящике.
Я повесил трубку.
Мне хватило трех минут. Я положил первый экземпляр в стол Вулфа, а
копию к себе, пошел на кухню предупредить Фрица, что ухожу, взял пальто на
вешалке и вышел из дома. До Южного отдела по расследованию убийств от нашего
старичка-особняка довольно далеко, но моя голова любит отдыхать, пока я
шагаю по дороге, а мне надо было обдумать "возможные подходы" к Кремеру, так
что на Девятой авеню я остановил такси.
Дежурный полицейский, который отнюдь не был моим любимым представителем
администрации города, сказал, что Кремер занят, но мне может уделить
несколько минут. Я ответил:
- Нет, благодарю вас, - и уселся ждать. Лишь около полудня меня
проводили через холл в кабинет Кремера.
Инспектор стоял у края стола. Когда я вошел, он усмехнулся.
- Так что ваш клиент приобрел билет в одну сторону? Хотите видеть его?
Предварительное обдумывание "подхода" редко себя оправдывает. Учитывая
теперешнее состояние ума Кремера было бы бессмысленно пытаться его умаслить,
поэтому я на ходу перестроился.
- Пустяки, - сказал я с вызовом, - если вы имеете в виду Вассоза, то он
не был нашим клиентом, а всего лишь чистильщиком сапог. Вы в долгу перед
мистером Вулфом, неплохо было бы начать расплачиваться, Эльма Вассоз, дочь
Питера, прошлую ночь находилась в нашем доме.
- Вот это да! В вашей комнате?
- Нет, я сильно храплю. Она явилась и расплакалась, что ее жизни грозит
опасность. Человек, покончивший с Эшби и ее отцом, теперь намеревается убить
и ее. Кто он такой, она не знает. Затем утренние газеты сообщили совсем
другое. Не то, чтобы все было сказано своими словами, но достаточно
прозрачно. Вассоз убил Эшби, а когда вы стали наступать ему на пятки, он
нашел подходящий обрыв и спрыгнул с него вниз. Получается, что вы знали об
этом, когда приходили побеседовать с мистером Вулфом в понедельник, знали
про Эшби и Эльму Вассоз. Почему же вы об этом не рассказали? Если бы не
играли в молчанку, мы бы вчера не впустили ее к себе в дом. Таким образом вы
кое-что задолжали Вулфу. Когда он выставит ее из дома, ему хочется ей
высказать пару напутственных слов. Поэтому ему надо знать, кто сообщил вам
про нее и Эшби. Неофициально, конечно, ваше имя не будет упомянуто.
Кремер откинул назад голову и рассмеялся. Не раскатисто, всего лишь
"ха-ха". Протянув руку, он ткнул мне в грудь указательным пальцем.
- Ночевала в доме Вулфа, ха? Поразительно! Мне бы хотелось слышать его
речь. Как он ее назовет, интересно знать? Не потаскухой, конечно, у него на
это найдется какое-нибудь витиеватое словечко, вроде блудницы. И у него
хватило наглости... уходите, Гудвин!
- Он хочет знать...
- Глупости! Отправляйтесь.
- Но, черт побери!
- Уходите.
И поскольку мне теперь не над чем было ломать голову, назад на Тридцать
пятую улицу я пошел пешком.
Вулф сидел за своим столом с книгой Ширфа "Расцвет и закат Третьего
Рейха". На подносе рядом стояла пивная бутылка и стакан, а возле них лежал
мой отчет о разговоре с Эльмой. Я прошел к своему столу и сел, дожидаясь,
когда Вулф дочитает до конца абзаца и поднимет глаза.
- Нам придется выставить ее, - начал я, - это сделаете вы. Я бы
предпочел на ней жениться и заняться ее перевоспитанием, но тогда Кремер
отберет у меня лицензию... Полный отчет?
Вулф ответил "да", и я доложил. Под конец я сказал:
- Как видите, никакой ловкости не потребовалось. Первое, что я услышал,
"Ваш клиент приобрел билет в одну сторону", прозвучало вполне убедительно.
Он не хитрит, он не сомневается в своей правоте. И за невежливый смех его
винить нельзя, он искренне верит, что вы приютили под своей крышей шлюху.
Что касается отказа назвать...
- Заткнись!
Я откинулся на спинку кресла и скрестил ноги. В течение нескольких
минут Вулф хмуро смотрел на меня, на минуточку закрыл глаза, пробормотав
сквозь зубы "Безнадежно".
- Да, сэр, - согласился я, - полагаю, я мог бы переодеться чистильщиков
сапог, взять ящик Пита и попытаться...
- Заткнись, Арчи... Я хочу сказать, что это невыносимо. Нельзя
разрешать инспектору Кремеру над собой глумиться.
Он отложил в сторону книгу, не заложив страничку, чего никогда не
делал.
- Другого выхода нет. Я мог бы сам чистить свои ботинки, именно об этом
я думал, прочитав твой отчет, но теперь понимаю, что придется действовать.
Вызови мистера Паркера.
Мне не требовалось искать номер телефона адвоката Натаниэля Паркера в
справочнике, я сразу же повернулся к аппарату и набрал его. Паркер оказался
дома, и Вулф поднял трубку.
- Доброе утро, сэр. Вернее, уже добрый день. Вы мне очень нужны. Я
намерен посоветовать одной молодой женщине, которая консультировалась со
мной, возбудить судебное дело против группы из пяти-шести человек и
потребовать компенсации в размере, скажем, миллиона долларов с каждого за
сделанное ими диффаматорное заявление. Не простая клевета, а злословие,
поскольку, как мне известно, заявления были устными и в печати пока еще не
были опубликованы. Эта особа здесь, в моем доме. Сможете ли вы приехать ко
мне в офис? Нет, после ленча подойдет. В три часа? Очень хорошо, жду вас.
Вулф положил трубку и повернулся ко мне:
- Нам придется ее задержать. Поезжай с ней на ее квартиру, чтобы взять
там все необходимое. Не сию минуту, попозже. Мистер Кремер ожи
...Закладка в соц.сетях
