Жанр: Детектив
Требуется мужчина - Ниро Вульф
...ль. Я бы
не хотел...
- Я думаю, тебе незачем особенно торопиться назад. Или менять свои
планы. В конце концов, именно правительство тебе платит жалованье. - Вульф
говорил ледяным тоном, сухо и резко, буравя меня взглядом, словно
вознамерился просверлить им сразу все мои жизненно важные органы.
- Пожалуйста, соедини меня с генералом Файфом, - добавил он, не меняя
интонации. - Возьмемся за капитана Рута.
Намеченная программа покатилась как по маслу - за исключением Джейн
Гир. Если бы не она, я бы преспокойно уехал, как собирался, шестичасовым
поездом и не потерял бы несколько часов. Файф перезвонил через полчаса,
поведав, что в настоящее время Рут отбывает срок за государственный счет в
тюрьме на юге штата Мэриленд, и добавил, что его без промедления доставят
в Нью-Йорк для беседы с Вульфом - это, похоже, опровергало известное
высказывание, что демократия всегда неблагодарна. Корнуэлл сообщил, что и
вырезку, и конверт, которые получил Джонсон, он передал инспектору
Кремеру, что тот и подтвердил, добавив, что они и сейчас у него. Кремер,
как мне показалось по телефону, был страшно занят, чтобы сколько-нибудь
затягивать наш разговор. Почему - я понял несколько позже, когда сразу
после обеда он заявился к нам. Усевшись в красное кожаное кресло, он
прищурился и вперился в Вульфа, после чего хрипло и грубо гоготнул и
ядовито процедил:
- Заинтересован, замешан и желаю знать - так?
Само собой, Вульф ответил встречной колкостью, но минуты через три
жаркой словесной перепалки они поостыли и перешли к делу. Кремер привез
вырезку, которую получил Джонсон, и они с Вульфом, сравнив ее с той, что
прислали нам, пришли к выводу, что оба кусочка бумаги вырезаны из двух
экземпляров одного и того же номера журнала - на редкость важная
информация, за которую я не дал бы и пяти центов. Мы выложили без утайки
все, что знали про дело капитана Рута, умолчав лишь про Джейн Гир. Кремер
сказал, что он поднимет все, что касается прошлого Рута и его связей. Что
же до официального расследования убийства Джонсона, то в числе
подозреваемых по-прежнему оставалось все население огромного Нью-Йорка,
так что полицейские могли резвиться вволю. Когда после пространных
разглагольствований Кремера стало ясно, что следственная группа не
сдвинулась с места ни на шаг, Вульф не преминул съязвить по этому поводу,
Кремер ответил тем же, и в результате обсуждение закончилось такой же
перебранкой, с какой и началось.
С Джейн Гир мне не очень повезло. В рекламном агентстве, где она
работала и куда я позвонил около полудня, мне сообщили, что сейчас она
находится где-то на Лонг-Айленде, проникается достоинствами какой-то
продукции их клиента, чтобы составить рекламу. Когда наконец часа в четыре
я до нее добрался, Джейн Гир, сочтя пять моих звонков в течение дня
неоспоримым подтверждением пробуждения моих низменных инстинктов, повела
себя весьма вызывающе. Она и не подумает отправиться к Ниро Вульфу, пока я
сам не заеду за ней и заодно не угощу коктейлем. Так что в начале шестого
мы встретились за коктейлем в баре "Кейлико" в отеле "Черчилль".
Хотя позади у нее был полный рабочий день, она выглядела такой
бодренькой и свеженькой, словно весь день только и делала, что отсыпалась
да нежилась в ванной.
На той стадии развития событий я не предполагал, что подобное
творение руки божьей может быть виновно в тщательно обдуманном и
хладнокровном убийстве. Я интересуюсь человеческой природой, и мне не
составило труда за короткое время нашего знакомства обнаружить, что Джейн
Гир способна на сильные чувства, в чем бы они ни проявлялись, и не склонна
ограничивать выражение этих чувств мелкими шалостями вроде стреляния
глазками. Мне не доводилось, правда, наблюдать, чтобы она пыталась
выцарапать кому-нибудь глаза или вцеплялась в волосы, но я знал ее всего
два месяца, а способностей ей было не занимать. Тем не менее я чувствовал,
что убийство Джонсона - Дойла, один из которых вообще был ни при чем, не
вязалось с ее натурой; и я знал, что она уже пересмотрела свое отношение к
заварухе с капитаном Рутом, с тех пор как обозвала Вульфа
дворнягой-ищейкой.
Она стрельнула в меня карими глазками. Заметьте, я не говорил, что
Джейн Гир этого не делает, я сказал лишь, что на этом она не
останавливается. Вдруг она попросила:
- Ну-ка, дайте взглянуть на ваш правый указательный палец.
Я исполнил ее просьбу, а она нежно погладила кончик моего пальца и
проворковала:
- Это я проверяю, не набили ли вы мозоль. Вы же пять раз набирали мой
номер, да еще меньше чем за пять часов. Может, вам нужно выиграть какое-то
пари? Или вы грезите мной во сне и наяву? - Джейн наклонилась, чтобы
дотянуться губами до Соломинки, вставленной в бокал с коктейлем. Прядь
волос упала, закрывая ее глаз и щеку, и я тем же указательным пальцем
подцепил отбившийся локон и вернул на прежнее место.
- Простите мне эту вольность, но мне хотелось бы, чтобы вашу
очаровательную мордашку от меня ничто не заслоняло. Может, вы вдруг
побледнеете или у вас глаза закатятся...
- Уж не от вашей ли близости?
- Нет, в таких случаях симптомы обычно другие - на это я делаю
скидку. Да я в любом случае вряд ли смог оказать на вас должное магическое
действие, потому что жутко зол: по вашей милости я опаздываю на поезд.
- Но ведь на этот раз вы сами позвонили мне!
- Ладно, ладно. - Я отпил из бокала. - По телефону вы сказали, что
вам по-прежнему не нравится Ниро Вульф, а потому вас совершенно не тянет
встретиться с ним. Если вы и придете, сказали вы, то только если будете
знать, зачем это понадобилось, да и тогда необязательно. Так вот, я решил
объяснить вам, зачем это нужно. Он хочет спросить у вас, как вы
собираетесь его прикончить - собственноручно или с помощью того же
головореза, которого вы наняли, чтобы расправиться с Джонсоном и Дойлом?
Вульф, видите ли, хочет заранее знать, чего ему от вас ожидать.
- Да помилуйте. Вам не мешало бы посадить свой юмор ни диету.
Тяжеловат он у вас стал.
Я покачал головой:
- Сами понимаете, я был бы не прочь поиграть с вами в кошки-мышки, но
не могу же я опоздать на все поезда. И позабавить вас я тоже не пытаюсь,
да мне и не до шуток. Мне поручили передать вам следующее. Жизни Вульфа
сейчас угрожают точно таким же образом, как угрожали Джонсону, и
предполагается, что с Джонсоном расправились в отместку за капитана Рута.
В свое время, когда сцапали капитана Рута, вы не стеснялись в выражениях,
да и вообще вели себя так, что сейчас возникло очень большое желание
выяснить, чем вы в последнее время занимались Именно об этом Вульф и хочет
с вами поговорить. Если вы спросите, отчего же я сам не начал танцевать от
печки и не допытался выяснить, где вы были прошлой ночью с одиннадцати до
двенадцати, то я отвечу: это бесполезно, так как, если вы наняли
головоре...
- Довольно, - прервала она меня. - Мне кажется, я сплю.
- Зато у меня сна ни в одном глазу.
- Все, что вы говорите, просто фантастика.
- Возможно. Большей частью.
- Неужели Ниро Вульф в самом деле думает, что это я?
- Этого я не говорил. Он просто хочет с вами потолковать.
Она сверкнула глазами и продолжала, повысив голос:
- И еще от этого дурно попахивает. А полиция? Вы уже, наверно,
сговорились, что после общения с Вульфом я попаду в полицейский участок.
Тогда не будете ли вы так любезны позвонить с утра моему боссу и известить
его, где я нахожусь? Не говорить же мне вам, что...
- Послушайте, о прекрасная и разгневанная тигрица... - Как ни
странно, она дала мне возможность вклиниться в ее речь, что было приятной
неожиданностью. - Вспомните, я хоть раз пытался нанести удар в спину? Если
да, то пристрелите меня на месте. Я только объяснил вам положение вещей.
Полицейским про вас ровным счетом ничего не поверили, хотя они к нам и
обращались. С вашего разрешения я предположу, что вы тут ни при чем,
невинны, как только что вылупившийся цыпленок, хотя по внешним признакам
вы ничем такового не напоминаете.
- Спасибо, - ответила она, но металл в ее голосе прозвенел еще резче.
- Не стоит. Но полиция тоже занялась делом Рута, так что они могут
выйти на вас и без наших подсказок. И в этом случае вам совсем не
повредило бы, если к тому времени, как они до вас доберутся, Вульф уже
пришел к твердому убеждению, что вы и мухи не обидите.
- Каким это образом? - презрительно фыркнула она. - Он
поинтересуется, не поручали ли мне когда-нибудь совершить убийство, я с
улыбкой отвечу "нет", а он извинится и подарит мне орхидею?
- Не совсем так. Он же гений. Он задаст вам вопрос типа - насаживаете
ли вы сами наживку на крючок, когда удите рыбу, и вы даже сами не
заметите, как себя выдадите.
- Звучит крайне заманчиво. - Внезапно ее взгляд изменился и губы
дрогнули - ей в голову явно пришла какая-то мысль. - Интересно... -
протянула она.
- Скажите, что именно, и интересно станет нам обоим.
- Извольте. - Ее глаза потемнели. - Может быть, то, что мне пришло в
голову, и есть то главное, ради чего вы так распинаетесь передо мной? Вы
же крутите шашни с тысячами девушек и женщин - кстати, вы еще не
обзавелись книгой регламента с отрывными талонами, где указано время на
встречи с ними? И тем не менее вы уделяете мне одной столько драгоценного
времени! Не для того ли, чтобы подвести под меня это идиотское ложное
обвинение? Одному небу известно, как вы намереваетесь этого достигнуть, а
что до меня, то мне все равно, как...
- От последнего увольте, - прервал ее я, - не то я сам себя начну
подозревать. Черт побери, обладая таким магическим зеркальцем, вы должны
не хуже меня знать, почему я уделяю вам столько драгоценного времени. Да,
я проверял на опыте собственную восприимчивость к разным формам, цветам,
прикосновениям, духам и так далее, и глубоко благодарен вам за помощь в
научном эксперименте. Но то, что вы вообразили, будто опыт, который мы
вместе с вами ставим, является частью подготовки для ложного обвинения в
убийстве - это, право же, жестокий удар по моему интеллекту и вообще
оскорбление в лучших чувствах.
- Ха-ха. - Джейн встала, взгляд и тон ее ничуть не изменились. - Ну
что ж, так и быть, я готова встретиться с вашим шефом. Всегда мечтала о
том, чтобы выдать себя самому Ниро Вульфу. Мне пойти к нему самой, или,
может, вы меня отвезете?
Я ее отвез. Заплатив по счету, мы вышли из отеля и сели в такси.
За то короткое время, что мы ехали по городу, Джейн Гир немного
успокоилась и взяла себя в руки. Помимо всего прочего, она сказала:
- Питер Рут обманул меня. Я думала, он невиновен и из него делают
козла отпущения. Вот я и вела себя соответственно, а как же иначе? Но
теперь я выкинула его из головы. Убийство Джонсона, о котором сегодня
кричат все газеты, для меня - чушь собачья. У меня есть работа. Я по горло
сыта историей с очаровательным, неотразимым Питером. У меня и так есть
будущее. Я намереваюсь стать самой первой женщиной - вице-президентом
крупнейшего в стране рекламного агентства. Если же мое имя будет
фигурировать в качестве подозреваемой в деле об убийстве, мне этого не
видать как своих ушей, по крайней мере, очень долго. Афера с Питером Рутом
мне и так здорово подпортила репутацию, а уж нынешнее дело может и вовсе
меня доконать.
- Не говорите таким образом с Ниро Вульфом, - посоветовал я. - У него
несколько специфическое отношение к женщинам-руководителям, не говоря уж
об отношении к женщинам вообще.
- С Ниро Вульфом я как-нибудь справлюсь.
- Тогда я вам устрою овацию. До сих пор этого еще никому не
удавалось.
Но насладиться тем, как она укрощает Ниро Вульфа, мне не пришлось,
поскольку ей так и не довелось попасть к нему.
Вход нам преградила дверная цепочка, и мне пришлось звонить Фрицу,
чтобы он открыл. Едва я надавил на кнопку, как на крыльцо к нам взбежал
какой-то армейский офицер, словно сошедший с плаката "Бравый красавец
солдат, который принесет в войне победу". Он и в самом деле был очень
хорош собой - я сразу это отметил. Казалось, он был целиком поглощен
своими мыслями, но это не помешало ему бросить быстрый взгляд на Джейн,
что было неудивительно, как и то, что она ответила ему таким же взглядом.
Тут дверь распахнулась, и на пороге появился Фриц.
- Спасибо, - сказал я ему. - Мистер Вульф в кабинете?
- Нет, он у себя в комнате.
- Понятно. Я сам тут справлюсь.
Фриц ушел. Я загородил вход и обратился к красавцу военному:
- Что вам угодно, майор? Здесь живет Ниро Вульф.
- Я знаю. - Его баритон как нельзя лучше подходил к его внешности. -
Я пришел повидать его. Меня зовут Эмиль Джонсон. Я сын Бена Джонсона,
которого убили прошлой ночью.
- Вот как. - Сходства между ними почти не было, но я не стал
задумываться о причинах. Чудачка-природа способна на любые капризы. - У
мистера Вульфа сейчас назначена деловая встреча. Вы не возражаете, если я
изложу ему цель вашего визита?
- Я хотел с ним... посоветоваться. Если вы не против, я лучше сам
рассказал бы ему, в чем дело. - Он улыбнулся, чтобы сгладить неловкость.
Должно быть, парень служил в подразделении по обработке противника.
- Понятно. Заходите. - Я посторонился, пропуская Джейн в прихожую, а
он последовал за девушкой. Задвинув засов, я проводил их в кабинет и,
пригласив присесть, подошел к своему рабочему столу, снял трубку и
позвонил наверх Вульфу.
- Да? - прогудел мне в ухо голос шефа.
- Арчи. Мисс Гир здесь. Кроме того, только что пожаловал майор Эмиль
Джонсон, сын Бена Джонсона. Он предпочитает лично изложить вам то, о чем
собирается посоветоваться.
- Передай им обоим мои сожаления. Я занят и не могу встретиться с
ними.
- Вы заняты? И как надолго?
- Неопределенно. Никаких деловых встреч всю эту неделю.
- Но вы, наверное, помните...
- Арчи! Передай им то, что я сказал. - Вульф положил трубку.
Я передал. Они не слишком обрадовались. Одному Богу известно, какую
сцену закатила бы Джейн, если бы ее не сдерживало присутствие постороннего
- при нем же она лишь ограничилась тем, что отчитала нас с Вульфом на все
корки. Джонсон не возмущался, но зато заупрямился, как бык. Во время
пространных и бесплодных препирательств я заметил, что они с Джейн все
чаще и чаще поглядывают друг на друга, что, как я рассудил, было вполне
естественно, ведь они точили зуб на одного и того же человека. Я подумал,
что сумею выпроводить их побыстрее, если сменю пластинку, и выразительно
произнес:
- Мисс Гир, это майор Джонсон.
Он встал, учтиво поклонился, как человек, привыкший к галантности, и
произнес:
- Очень рад. Похоже, наше дело безнадежно, по крайней мере, сегодня.
Я пойду поймаю такси. Может быть, вы позволите подвезти вас?
Итак, я их выпроводил. Когда они спускались с крыльца, он ненавязчиво
изогнул руку, и Джейн уцепила его пальчиками за локоть. Одно это уже
свидетельствовало о том, как стремительно прогрессировали их отношения -
ведь Джейн не похожа на тех, кто цепляется за кого попало.
Ну ладно, ладно, в конце концов, он тоже майор. Я равнодушно пожал
плечами и закрыл дверь. Затем прошагал к лестнице, преодолел два пролета,
постучал в дверь комнаты Вульфа и получил разрешение войти.
Вульф стоял в дверях ванной с намыленным лицом и держал в руках
старую бритву. Увидев меня, он грубо спросил:
- Который час?
- Шесть тридцать.
- А, когда следующий поезд?
- В семь. Но какого черта? По всему видно, здесь придется изрядно
попотеть. Я могу отложить поездку на неделю.
- Нет. Ты слишком поглощен этими мыслями. Поезжай на ближайшем
поезде.
- У меня хватит места и для других мыслей...
- Нет.
Я попробовал зайти с другой стороны:
- Мои побуждения сугубо эгоистичны. Если завтра, когда я буду точить
лясы у Карпентера, в утренних выпусках сообщат, что вас убили или хотя бы
ранили, Карпентер обвинит во всем меня, и у меня не останется никаких
шансов. Поэтому...
- Проклятье! - рявкнул Вульф. - Опоздаешь на поезд! Я не собираюсь
дать себя убить! Иди отсюда!
Я увял и поднялся в свою комнату, где переоделся в форму и побросал
кое-что из вещей в дорожную сумку. Да, ребята, высоко же он держит наше
знамя! Мой герой.
Я вскочил в поезд за две минуты до отхода.
4
Когда кончится война, я постараюсь пробиться в конгрессмены и
провести через сенат закон о генералах. Моя задумка сводится к тому, что
генералов следует сначала хорошенько надраить, а потом расстрелять.
Впрочем, в то утро, дали бы мне волю, я сомневаюсь, что стал бы тратить
время на гуталин для генерала Карпентера.
Так как я был всего лишь майор, то вынужден был сидеть перед
Карпентером и тупо повторять "Дасэр, дасэр, дасэр", пока он объяснял, что
потому только удостоил меня свидания, что полагал - я хочу обсудить с ним
нечто важное, и что я должен оставаться там, где я есть, что вопрос о моей
отправке за океан давным-давно решен, и мне не мешало бы уже давно
заткнуться и перестать дергаться по этому поводу. Я так никогда и не
узнал, звонил ему Вульф или нет. Сам Карпентер Вульфу не звонил. Он даже
не похлопал меня по плечу со словами: "Ну же, будьте хорошим воином". Он
вообще нес какую-то чушь. Например, заявил, что коль скоро уж я все равно
в Вашингтоне, то не мешало бы мне провести с персоналом нечто вроде
семинара по поводу разных дел, раскрытых или незаконченных - неважно.
Отдав мне это распоряжение, он велел мне немедленно явиться к полковнику
Дикки.
Не думаю, что я произвел хорошее впечатление, особенно принимая во
внимание, чем была занята тогда моя голова. Они продержали меня там,
советуясь, что со мной делать, весь четверг и почти всю пятницу. Мне
пришлось позвонить Вульфу и сообщить, что я задерживаюсь. Можно было
обрисовать ситуацию, сложившуюся на Западной Тридцать пятой улице, и
получить разрешение уехать, но мне не хотелось давать сборищу форменных
фуражек возможность позубоскалить в том духе, что, мол, Ниро Вульфу его
гениальных мозгов не хватает даже на то, чтобы уберечься от опасности в
собственном доме, если рядом нет няньки-Гудвина, который бы присмотрел за
ним. Кроме того, я нисколько не сомневался, что Карпентер не только из
вежливости, но и проявляя искреннюю заботу, позвонит Вульфу, и тогда можно
лишь догадываться, какую теплую встречу приготовит мне Вульф. Но меня так
и подмывало прыгнуть в самолет, когда в четверг вечером я увидел в "Стар"
то рекламное объявление. Весь день я был слишком загружен, потом ужинал со
всей шайкой-лейкой, и потому никакой возможности просмотреть газеты у меня
не было. А вот поздно вечером, когда я наконец остался в гостиничном
номере один, это объявление сразу бросилось мне в глаза. Оно было набрано
в рамке и расположено на газетной полосе таким образом, чтобы со всех
сторон оставалось много свободного места.
ТРЕБУЕТСЯ МУЖЧИНА весом 260-270 фунтов, рост около 5 футов 11 дюймов,
45-55 лет, европеоид, талия не больше 48 дюймов, способный к нормальным
передвижениям. На временной основе. Связано с риском. 100 долларов в день.
В письмо вложить фото.
Аб. ящик 292 "Стар"
Я пробежал глазами объявление раза четыре, потом еще пару минут
недоверчиво пялился на него, после чего сорвался с места и бросился
звонить в Нью-Йорк. Дело было около полуночи, но Вульф никогда не ложился
рано. Однако когда трубку сняли, я услышал не его голос, а Фрица Бреннера:
- Резиденция мистера Ниро Вульфа.
Фриц служил у Вульфа даже дольше чем я, и у него были собственные
соображения о том, как отвечать по телефону. Например, если он брал трубку
днем, между девятью и пятью часами, то отвечал: "Контора Ниро Вульфа". В
любое другое время он говорил так, как сейчас ответил мне.
- Привет, Фриц. Это Арчи, из Вашингтона. Где шеф?
- Уже в постели. У него был тяжелый день. И вечер тоже.
- А что он делал?
- Долго говорил по телефону, и к нему несколько раз приходили. Мистер
Кремер, например. И еще стенографист.
- Вот оно что. И печатал стенографист, конечно, на моей пишущей
машинке. А ты не знаешь, не заглядывал ли Вульф в сегодняшний выпуск
"Стар"?
- "Стар"? - Фриц замялся. - Нет, насколько мне известно, он ее
никогда не читает. Дома только мой экземпляр, он лежит на кухне.
- Возьми его и прочти объявление на одиннадцатой полосе в нижнем
правом углу, маленькое такое, в рамочке. Я подожду.
Я сел и стал ждать. Фриц подошел довольно быстро.
- Я прочел. - Голос у него был озадаченный. - Это ты нас разыгрываешь
и потому звонишь из Вашингтона?
- Вовсе нет. Не испытываю ни малейшего желания шутить. Меня опять не
посылают за океан. Ты ни о ком не подумал, когда читал объявление?
- Мне сразу пришло в голову, что это точное описание мистера Вульфа.
- Это же пришло в голову и мне. Если это писали, не имея в виду Ниро
Вульфа, я вырежу это объявление и съем целиком. Утром первым делом покажи
газету мистеру Вульфу. Ему, конечно, не понравится, что ты передашь ему
мое мнение. Но он и сам придет к тому же выводу. Как вообще дела?
- Все в порядке.
- Замки, звонок и все такое?
- Да. Ведь без тебя...
- Надеюсь, завтра я вернусь. Скорее всего ближе к вечеру.
Готовясь отойти ко сну, я пытался сообразить, каким образом, замысли
я прикончить Ниро Вульфа, я бы извлек пользу из помощника, нанятого
временно за сто зеленых в день и удивительно похожего на Вульфа по
физическим меркам. Я придумал две возможные схемы, но ни одна меня не
удовлетворила, а еще одна, которая пришла мне в голову, когда я уже лег,
показалась мне и того хуже, а потому я отключился и уснул.
Утром я отправился в Пентагон и снова увяз в бесполезных
словопрениях. По правде говоря, я им был совершенно не нужен, и сам я даже
из вежливости не притворялся, что в них нуждаюсь. Но тягомотина
продолжалась. К трем часам пополудни все держались со мной так, словно я
был местным завсегдатаем. Меня начала сверлить мысль, что я попал в
ловушку и назад пути нет. Пентагон меня сцапал и никогда уже не выпустит.
Я сам сунулся ему в пасть, а теперь, когда он меня заглотал, я постепенно
начну растворяться в желудочном соке...
В пять часов я собрался с духом и обратился к полковнику:
- Послушайте. Не кажется ли вам, сэр, что я уже сделал все, что было
в моих силах? Не будет ли мне целесообразнее вернуться в Нью-Йорк?
- Ну что ж. - Он с глубокомысленным видом задрал вверх подбородок. -
Я спрошу майора Забрески. Он, конечно, должен будет посоветоваться с
полковником Шоном. Надо все хорошенько обдумать. А когда вы приехали?
- Вчера утром.
- И с кем вы встретились по прибытии?
- С генералом Карпентером.
- Проклятье. - Он явно встревожился. - Тогда решение должен принять
сам генерал, а он сейчас повязан по рукам и ногам. Я сообщу вам, как лучше
действовать.
Он выполнил свое обещание. Я его внимательно слушал, но пересказать
это не в состоянии. "Обречен", - другого слова и не подберешь. Я пропал
безвозвратно. Я ответил, что дело не к спеху, можно потерпеть и до утра.
Лучше я сам поговорю с майором Забрески, сказал я и таким образом
ухитрился сбежать. Выскочив в коридор, я спустился на первый этаж и,
пустив в ход все свои способности, сумел выбраться из здания на свежий
воздух. Благодаря чутью, многолетней тренировке ума и логическому мышлению
мне удалось сразу сесть на нужный автобус. В отеле мне хватило пяти минут,
чтобы побросать вещи в сумку и оплатить счет, после чего я доехал с
попутчиком в такси до аэропорта и взял билет на Нью-Йорк. С едой можно
было потерпеть.
Впрочем терпеть не пришлось, потому что мест не оказалось ни на рейс
в 6:30, ни в 7:30, так что, имея в запасе время и вняв настойчивым
требованиям желудка, я попробовал четыре разных сандвича и нашел их вполне
съедобными. В конце концов мне удалось прорваться на рейс в 8:30 и, когда
через час с четвертью самолет приземлился в аэропорту "Ла Гардиа", я
наконец почувствовал себя спасенным. Конечно, в толчее огромного города
этой камарилье до меня не добраться. Я даже был готов поставить десять к
одному, что к утру все в Пентагоне напрочь позабудут о моем существовании.
Подъехав к дому Вульфа на Западной Тридцать пятой улице, я не стал
доставать свой ключ, зная, что дверь заперта на задвижку и все равно надо
звать кого-нибудь, чтобы мне открыли. Я трижды коротко позвонил. Вскоре
послышались шаги, штору отодвинули, и сквозь одностороннее стекло на меня
пристально посмотрел Фриц. (Я-то это знал, хоть его и не видел.)
Убедившись, что все в порядке, он впустил меня и радостно приветствовал,
расплывшись в улыбке. Я заметил, что Вульф еще сидит в кабинете - дверь
была открыта, и оттуда пробивался свет. Я проскользнул через прихожую и
влетел в кабинет.
- Вот и беглец... - начал я и осекся. В кресле Вульфа, в том самом
кресле, садиться в которое он никогда никому не разрешал ни при каких
обстоятельствах, высилась туша, по форме вполне человекообразная, но...
Проще сказать, в кресле восседал огромный толстяк, но не Ниро Вульф. Я
никогда раньше его не видел.
Фриц, задержавшийся у входной двери, чтобы задвинуть засов, подошел
ко мне сзади, что-то объясняя. Человек, оккупировавший кресло Вульфа, не
двигался и не проронил
...Закладка в соц.сетях
