Жанр: Детектив
Смертельный дубль - Текумс Фокс
... в него и расположиться на куче джутовых мешков, которые вице-президент
предусмотрительно прихватил с собой. Торп снова стал протестовать, и опять Фоксу
пришлось проявить твердость. Машину Кестера оставили в укромном месте в лесу, Билла
Тримбла отправили домой на автомобиле с откидным верхом, а Фокс сел за руль
автофургона, который взял направление на юг, к Нью-Йорку, в шесть часов утра, когда
знойный летний день еще только начинался. Дэн сидел в кабине рядом с Фоксом, а
камердинер Люк Уир, секретарь Вон Кестер и гордость нации Ридли Торп тряслись, в
фургоне на мешках.
Хотя пришлось ехать в объезд, поскольку движение грузового транспорта по
центральным улицам запрещалось, уже в двадцать минут седьмого Фокс остановился у
поворота на Шестьдесят седьмую улицу, спрыгнул на тротуар, завернул за угол на Паркавеню
и, войдя в роскошный жилой дом, попросил доложить о себе мисс Дьюк.
Служащий изумленно посмотрел на человека, который наносит визит в столь ранний час,
но взялся за телефонную трубку; а поскольку Фокс успел сам позвонить по дороге, его
ждали, и через минуту он уже шел к лифту.
Сняв шляпу, он приветствовал женщину, открывшую ему дверь квартиры на
двенадцатом этаже.
- Доброе утро, мисс Дьюк. Я Текумсе Фокс. Вот записка.
Не говоря ни слова, женщина взяла листок бумаги - страничку из записной книжки
Кестера, на которой было что-то нацарапано рукой Торпа, - прочитала текст два раза,
повернула к свету, чтобы лучше рассмотреть почерк, и хриплым голосом проговорила:
- Входите.
Дверь закрылась, хозяйка направилась было в комнату, но Фокс остановил ее.
- Поговорим здесь, мисс Дьюк. Я спешу.
Он успел уже рассмотреть женщину: ей было лет тридцать, скорее всего, она плохо
спала и рано встала, тревога и напряжение проложили на ее лице морщинки, но
внимательному взгляду в ее чертах открывалась если и не выдающаяся красота, то, во
всяком случае, привлекательность. При более благоприятных обстоятельствах, подумал
он, ей можно было бы воздать должное без всяких оговорок.
- Где же мистер... мистер Байрон? - спросила мисс Дьюк.
- С мистером Торпом все в порядке, - ответил Фокс. - Вы сказали мне по телефону, что
здесь никого, кроме вас, нет.
- Да, я одна.
- Хорошо. На вашем месте я бы уничтожил эту записку. Мне надо знать, когда мистер
Торп приехал в коттедж на Трайэнгл-Бич на уик-энд.
- В пятницу вечером. Так же, как и я.
- Когда он уехал?
- Я не знаю. Я уехала... Он отправил меня вчера утром, а сам еще оставался там.
- Там были Люк Уир и Вон Кестер?
- Да. Они прибыли поздно ночью в воскресенье, чтобы сообщить ему... - Она
беспокойно, с немым вопросом взмахнула рукой. - Но где же он? Что будет, боже мой...
- У него все в порядке, не волнуйтесь, мисс Дьюк. Мы справимся с этой проблемой.
Торп постоянно был с вами в коттедже с пятницы до полуночи в воскресенье?
- Да, он... - Мисс Дьюк остановилась и прищурилась. - Почему вы задаете мне такие
вопросы, если...
- Если работаю на него? Потому что, независимо от того, на кого я работаю, я должен
быть уверен, что знаю правду. Не теряйте напрасно времени, строя на мой счет какие-то
подозрения. Так он все время был с вами?
- Да.
- Он вообще никуда не отлучался?
- Мы выезжали верхом, были в деревне в кино. Меня он не покидал даже на пять
минут.
- Благодарю вас. Теперь о том, из-за чего я, собственно, к вам пожаловал. Вы знаете,
где сейчас ваш отец?
- Мой отец?! - Мисс Дьюк вытаращила глаза. - Мой отец?
Фокс кивнул.
- Да. Мистер Генри Джордан. Отнеситесь к этому спокойней, вы слишком
нервничаете. Торп попросил вас в этой записке ответить на все мои вопросы. Мы
разыскиваем вашего отца, потому что нужна его помощь. Торп объяснит вам при
встрече... или вы сами узнаете из газет.
А сейчас у меня нет времени. Где ваш отец, вы знаете?
- Но, боже мой...
- Так знаете?
- Нет.
- Вы не знаете, провел ли он этот уик-энд на своей лодке?
- Не знаю. Мне известно только, что он проводит на ней большую часть своего
времени. Выходные дни или среди недели - это для него не важно, поскольку он в
отставке. Полагаю, он...
- Куда он обычно ездит на своей лодке?
- Господи, да откуда же мне знать? Плавает где-то.
- Где она у него стоит?
- Этого я тоже не знаю, но думаю, где-то возле дома.
Он живет в небольшом доме в Сити-Айленде. Наверное, где-то на океане...
- Сити-Айленд находится не на океане, там пролив.
- Ну тогда, значит, в проливе. Это все, что мне известно. Но я могу дать вам его адрес.
Подождите минутку, сейчас найду.
Она куда-то ненадолго ушла и через несколько минут вернулась, протягивая Фоксу
клочок бумаги.
- Вот его адрес.
- Большое спасибо. Нет, мисс Дьюк, пока я вам ничего не могу сказать. Но не
беспокойтесь. Ложитесь спать.
Я вас разбудил. Прошу прощения.
Фокс попрощался с ней, вышел из здания, завернул за угол к автофургону, достал из
кармана ключ, открыл заднюю дверь и, просунув внутрь голову, сказал в темноту:
- Я ее видел. Она не знает, где он и где провел выходные. Он живет в Сити-Айленде, и
мы сейчас отправимся туда.
- Это же невыно...
- Я просил вас не разговаривать, - резко оборвал Фокс и захлопнул дверь.
Двигаясь на север по Третьей авеню, в веренице машин проезжая под эстакадами,
автофургон затрясся обратно через город; торопливо виляя, он оставил позади огромный
район Бронкса и наконец взял прямой курс по Сентрал-авеню. Солнце уже заявляло свои
права, день обещал быть жарким. Вырвавшись на простор, где можно было не опасаться
любопытных прохожих, гуляющих по тротуарам, где шум и грохот идущего транспорта
заглушал все остальные звуки, Фокс съехал с дороги, остановил фургон, выбрался и, снова
открыв заднюю дверь, спросил:
- Ну что? Все нормально?
- Нет! - рявкнул Торп. - Это невыносимо! Здесь настоящее пекло! Мы не можем...
- Простите, но вам придется потерпеть. Ничего иного я предложить не могу. И
перестаньте стучать в перегородку, иначе я оставлю машину, возьму такси и уеду домой.
Тогда можете колотить сколько влезет. Вы стучали даже после того, как я остановился. А
откуда вы знаете, где я остановился?
Фокс грохнул дверью и вернулся в кабину. Когда они снова влились в стремительный
поток машин, он сказал Дэну, не поворачивая головы и не отрывая глаз от дороги:
- Надо же, ему там, видите ли, жарко!
- Там, где сейчас его двойник, еще жарче, - ухмыльнулся Дэн в ответ! - Люди по тричетыре
доллара платят за турецкую баню. А там то же самое.
Минут через десять они свернули с Сентрал-авеню, потом сделали еще один поворот и
остановились. Фокс приоткрыл заднюю дверь ровно настолько, чтобы просунуть голову,
сообщил, что он оставляет в кабине Дэна, еще раз предупредил, чтобы не было никаких
разговоров, независимо от того, появится он через сорок минут или через четыре часа, и
пешком вернулся к перекрестку. Там он поймал такси и дал водителю адрес, который
получил от мисс Дьюк. Пока такси ехало на восток по направлению к дамбе, ведущей на
Сити-Айленд, Фокс сидел как на иголках, вцепившись в привязной ремень, хмурился и
размышлял. Если он застанет Генри Джордана дома, а лодку его пришвартованной к
берегу, то операция провалилась; она будет на этом закончена, а ему не останется,
пожалуй, ничего иного, как подогнать грузовик прямо к зданию суда в Уайт-Плейне.
Но домик под номером 914 по Айленд-стрит, стоящий рядом с другими домами на
извилистой улочке вдоль линии берега и опирающийся на сваи, которые приподнимали
его, оберегая от прибоя, был пуст. Обнаружив, что все двери заперты и никто не отвечает
на стук, Фокс потоптался немного на веранде, глядя на воду. Лодки всех размеров и
конфигураций покачивались у берега, стремясь сорваться с якоря. Раздавшийся голос
избавил гостя от необходимости решать, что делать дальше:
- Его тут нет!
Фокс обернулся и увидел голову женщины с нечесаными волосами, высунувшуюся из
окна соседнего дома, шагах в тридцати от него.
- Доброе утро! - крикнул Фокс. - Я ищу Генри Джордана!
- Да, я так и поняла. Он ушел на своей лодке.
- А когда? Давно?
- О, кажется... да, по-моему, в четверг.
- И с тех пор не возвращался?
- Нет. Он часто по неделе не возвращается, а то и дольше.
- А куда он плавает? В какое-то особое место?
- Да ни в какое не особое. Он любит ловить камбалу. А ее много со стороны ЛонгАйленда.
Однажды мы с мужем поймали...
- Простите, а как называется его лодка?
- "Армада". Забавное название, правда?
- Да, очень. А какая она? Катер?
- Да, тридцать футов в длину, девять в ширину, с высоко задранным, ужасным носом,
вся белая, а кабина отделана коричневым, хотя недавно он говорил моему мужу...
- Большое вам спасибо.
- Что мне ему передать, кто приходил?
- Не беспокойтесь, - уже на ходу ответил Фокс. - Спасибо.
Это было, конечно, большой удачей. Неудача, однако, ожидала его, когда он вернулся
обратно к автофургону, - шина спустила, а запасной не оказалось. Фокс осмотрел ее; это
не только задержит их, но и привлечет внимание к и без того броской машине,
забравшейся так далеко от места своих обычных поездок; но выхода не было. Сев за руль,
Фокс снова доехал до перекрестка, нашел гараж и попросил механика:
- Установи новую как можно быстрее, ладно, брат?
У меня там мясо, а оно в такой день может быстро испортиться.
На эту процедуру ушел доллар и тридцать пять минут времени. Затем фургон вновь
устремился на север, а в удобном месте остановился, и пассажиров известили о том, как
продвигаются дела.
Наручные часы показывали половину одиннадцатого, термометр сообщал, что душный,
знойный воздух нагрелся до девяноста градусов в тени, когда Фокс снова остановил
машину, теперь на главной улице Саут-Норуолка. Прежде чем вылезти из кабины и
навсегда покинуть грузовик, он сказал Дэну:
- Запомни, моя часть дела простая. Я беру ее на себя потому, что смогу найти лодку на
воде, а ты нет. На тебя ложатся все прочие заботы. Держи их тут, пока я не высажусь на
берег, и не выпускай наружу, особенно если кто-нибудь из прохожих окажется так близко,
что сможет рассмотреть лица. Когда я подъеду, пусть не бегут навстречу, а ведут себя
естественно, просто пройдут через пляж ко мне. Но они не должны делать этого, если
кто-то посторонний будет на расстоянии менее трехсот ярдов, даже если ждать придется
целый день. Как только они будут на борту лодки и мы отправимся в путь, ты поезжай на
грузовике домой, возьми мой автомобиль и возвращайся в Саут-Норуолк. Припаркуешься
возле заведения Картера и жди меня. Ждать, может быть, придется час, а может, и
двадцать. Оставайся у машины.
- Может, мне лучше встать на стоянку?
- Нет.
- Тоже верно, - донеслось до Текумсе Фокса, когда он уже повернулся, чтобы уйти.
Пройдя квартал, он сел в такси возле железнодорожной станции и через пять минут
оказался у входа в огромное, типа ангара, строение у самой воды с надписью на фасаде:
"Дон Картер. Лодки и снаряжение". Фокс вошел внутрь и стал пробираться вглубь-,
лавируя и уклоняясь от опор, балок и бруса, забрался на платформу, от которой в воду
отходил пирс, и направился к человеку, наблюдавшему за тем, как двое других драят бок
катера.
- Привет, Дон, - обратился Фокс к нему. - Все еще на гребне волны?
- Привет! - Картер протянул руку. - Откуда ты взялся?
- Да есть такие места. На этот раз я спешу, мне придется совершить небольшую
прогулку. Можно мне взять "Экспресс-Форти"?
- Конечно! Она в полном порядке. - В глазах у Дона, окруженных морщинками, таилась
улыбка. - Надеюсь, ты не к иностранным берегам направляешься?
После того, что сказали вчера по радио, и того, что написали утром газеты...
- У меня не было времени заглянуть в газеты. Нет, не бойся, лодку верну тебе в целости
и сохранности, правда, не знаю когда. Пока ты разогреваешь мотор, пойду куплю себе
бутербродов.
Через четверть часа Фокс вернулся с большим пакетом под мышкой и кучей газет. В
конце одного из пирсов ровно урчала длинная узкая моторная лодка с застекленной
каютой, в которой были сиденья для шестерых человек.
Фокс спрыгнул в нее и сел за руль. Мотор взревел, потом вновь тихо зарокотал.
Человек, придерживающий лодку у пирса, осторожно отпустил ее, она понеслась прочь, и
Дон Картер проводил ее взглядом, в котором светилась гордость. Фокс вывел свое судно
за последний сигнальный знак, повернул носом на север и дал газу. Мотор взревел,
длинный и узкий благородный нос лодки поднялся над водой, и она стремительно
ринулась вперед.
За двадцать минут было пройдено десять миль. Фокс сбавил газ, направляясь к
безлюдной отдаленной полоске суши, усеянной камнями и обрывками водорослей; в
сотне ярдов от берега он выключил двигатель, встал с места, осторожно перешел на нос и
бросил якорь.
Вглядевшись в берег, он различил в зарослях чахлых деревьев мерцание белого объекта
с красным пятном на боку. Окинув взглядом окрестности, Фокс убедился, что вокруг ни
души. Пробравшись на корму, он отвязал лежавший поперек ялик, спустил его на воду,
достал весла и погреб к берегу. Спрыгнув на землю, Фокс остановился, еще раз
осматриваясь вокруг, и через минуту заметил какое-то движение возле белого объекта.
Вскоре из-за деревьев появились трое и, спотыкаясь о камни, бросились к нему. С первого
взгляда было видно, что эти люди от чего-то убегают. Фокс со злостью глядел, как они
приближаются, но, когда они подошли, сказал только:
- Садитесь. Торп и Люк на корму, Кестер на нос.
Садитесь же!
Фоксу пришлось зайти в воду по колено и придержать ялик, который принимал на себя
такой вес. Затем он сам перебрался через борт и взялся за весла. Причалив к моторной
лодке, он помог всем забраться на судно, втащил ялик на корму, привязал его и выдал
указания:
- Все прячьтесь в каюту. Чтобы лиц видно не было.
Не хватало только теперь все испортить. В этом пакете сандвичи и пиво, можете
почитать газеты. Пока все складывается удачно. Джордан уехал на лодке в четверг и еще
не возвращался. Лодку его я вам описывать не буду и названия не скажу, иначе вы начнете
высовываться и помогать мне ее искать.
- У меня болит живот, - простонал Торп, - и меня, кажется, сейчас стошнит...
- Ложитесь и успокойтесь. Откройте это окно, Люк, скоро воздуха у него будет в
избытке. Но запомните: не высовываться!
Фокс прошел на нос, поднял якорь, забрался на свое место и завел мотор. Включив
реверс, он направил лодку в открытое море - розыски "Армады" начались.
К четырем часам дня Текумсе Фокс готов был поставить десять против одного, что в
проливе Лонг-Айленд плавает пятьдесят миллионов лодок и что большую их часть
составляют белые катера с отделанной коричневым кабиной. Принадлежавшая Картеру
"Экспресс-Форти" сунула свой нос в сотню заливчиков и уединенных бухт на всем пути от
Норуолка до Найантика на коннектикутском побережье и от Палм-Айленда до УэйдингРивер
со стороны Лонг-Айленда.
В четыре часа сама природа попыталась положить конец этой операции и потопить
лодку со всем ее населением. Фокс еще в три тридцать заметил приближение бури, и
осторожность подсказывала, что нужно искать убежища, но он решил, что в умелых руках
лодка выдержит это испытание.
Сначала налетел яростный ветер с запада, порывы его достигали ошеломляющей силы.
Недавно спокойная и отлогая, океанская волна вскипала, вздыбливаясь и раскалываясь,
бросаясь из стороны в сторону и беснуясь, как маньяк. Летний день почернел, словно
ночь.
Фокс сбросил газ, поставил его на три четверти, молясь, чтобы передаточный
механизм не подвел. Лодку трясло, дергало и бросало вперед; она вдруг накренялась на
один бок, выравнивалась и вновь заваливалась - для разнообразия в другую сторону,
отчаянно стараясь не зарыться носом в волну...
Буря закончилась так же внезапно, как началась. При первой возможности Фокс
обернулся, чтобы посмотреть на пассажиров. Вон Кестер дрожал, побелев как полотно.
Люк Уир тоже дрожал, хотя белее не стал; а Ридли Торп одобрительно кивнул Фоксу и
провозгласил:
- Вы отлично справились! Господи, вот это шквал!
Вы действовали абсолютно правильно!
Фокс кивнул в ответ и, вновь повернувшись к штурвалу, пробормотал себе под нос:
- Вот еще одно доказательство того, что ни один человек не бывает совершенно
никудышным. Этого никогда не следует забывать.
Минут через десять недалеко от Шорхэма показалась крошечная бухта, не больше чем
щербинка в ряду зубов, а посреди нее разместился белый катер с отделанной коричневым
кабиной. Он прочно стоял на якоре, и недавно налетевший шквал не причинил ему
никакого вреда.
Фокс повернул к берегу и через минуту прочитал на корме название катера: "Армада".
Сбросив газ, он подплыл к катеру сбоку, ухватился за его борт и выключил мотор.
В рубке находился человек лет шестидесяти, загорелый до черноты, небольшого роста,
но не тщедушный, с выступающими скулами и глубоко посаженными серыми глазами. Он
вычерпывал воду, которую нахлестало во время шторма.
- Вы Генри Джордан? - спросил его Фокс.
- Да, - ответил человек. - А вы кто?
Глава 7
Было это в четыре сорок пополудни.
В нескольких милях к западу от пролива Лонг-Айленд Дэн Пейви сидел сгорбившись
на переднем сиденье машины с откидным верхом, припаркованной перед домом Дона
Картера в Саут-Норуолке. Он сидел неподвижно, с закрытыми глазами. Внезапно правая
нога его дернулась, потом дернулась левая рука; глаза открылись; он резко выпрямился,
осмотрелся вокруг, глянул на часы; они показывали четыре сорок.
- Ну и ну, - сказал он себе, и бас его пророкотал удивленно-недоверчиво.
Три минуты Дэн неподвижно смотрел в пространство.
- Ну и ну, - все так же недоверчиво повторил он и сказал самому себе:
- Сынок миссис Пейви по имени Дэн грезит о девушке. Не отпирайся. Проснись. Уж не
простудился ли ваш мальчик, миссис Пейви? Скорее всего, у него острое воспаление
мозга. Какая жалость! Промойте ему башку и просушите на солнышке.
Он выбрался из машины, прошел по тротуару до двери с табличкой: "Бар и гриль",
вошел внутрь и заказал двойную порцию виски.
Выпив все одним глотком, Дэн окинул заведение хмурым взглядом и снова заказал
виски. С этой порцией произошло то же самое, что и с предыдущей. Заказав третью и
послав ее за первыми двумя, он попросил четвертую. Человек за стойкой бара слегка
забеспокоился.
- Ладно, - пророкотал Дэн. - Все равно это пустая трата денег. С таким же успехом
можно с помощью чайной ложки наполнить канистру бензином.
Забрав сдачу со стойки, он вышел на улицу, прошел полтора квартала до кафе, уселся
на стул и сказал парнишке:
- "Усладу Вестчестера" с орехами.
И пока малый занимался своим делом, Дэн бормотал себе под нос:
- Да, сэр, с орехами.
В конце дня, немногим позже шести часов, окружной прокурор Ф.Л. Дервин сидел за
письменным столом у себя в кабинете в Уайт-Плейнс, устало промокая лицо влажным
носовым платком. Его не только утомили заботы, связанные с самым сенсационным
убийством из всех, которые ему пришлось расследовать в нынешней должности прокурора
округа Вестчестер, но еще и погода доконала; гроза, промчавшаяся через город в
направлении пролива в середине дня, принесла лишь временное и обманчивое
облегчение; воздух стал теперь еще более влажным и горячим. Дервин посмотрел на
мужчину и девушку, сидящих в креслах напротив него, положил платок на стол и
раздраженно проговорил:
- В любую минуту мне может понадобиться допросить вас заново. И я не могу заранее
знать, когда именно, как долго и сколько раз. Мистер Коллинз, конечно, прав, когда
говорит, что вы вправе отказаться отвечать на вопросы, но ведь закон может сделать из
этого свои выводы. Вы оба освобождаетесь под залог, но остаетесь важными свидетелями.
- На лбу Дервина вновь показались капельки пота. - Вы обязаны под угрозой сурового
наказания являться сюда по первому требованию.
Шумиха, которую поднял Текумсе Фокс, а также эта радиопередача нисколько не
влияют ла ваш статус. Как вам известно, Фокс исчез из своего дома нынче ночью, до сих
пор не вернулся и его не могут найти.
Дервин переключил внимание на человека, стоящего между креслами, - крупного,
здорового и жизнерадостного мужчину в белом костюме, с улыбчивым ртом и
проницательными глазами.
- Возражаю против вашего последнего замечания, мистер Коллинз. Я не ребенок. И
прекрасно понимаю, что вы знакомы с законом. Я просто прошу вас держать меня в
известности относительно местопребывания Гранта и его племянницы, чтобы в случае...
- Исключено. - Нат Коллинз обходился без церемоний. - Я не обязан держать вас в
известности. Если вы захотите их увидеть в любое разумное время, я их доставлю и сам
буду с ними. - Он положил руку на плечо Эндрю Гранта. - Пошли, мой мальчик. - Ему
было, должно быть, года на четыре больше, чем дяде Энди. - Идемте, мисс Грант.
Они оставили измученного Дервина, опять вытирающего лицо платком, и, пока
пересекали приемную, все сидевшие там, в том числе полицейский в форме, повернулись
в их сторону и проводили взглядами до двери.
У самого выхода Грант, который шел первым, внезапно остановился и отпрянул,
поскольку открывающаяся снаружи дверь чуть не ударила его по голове. Вся троица
отступила в сторону, чтобы дать дорогу, и оказалась лицом к лицу с входившей в
приемную парой.
Джеффри Торп, с красным от жары лицом, но теперь одетый сообразно случаю,
загородил Нэнси дорогу и спросил:
- Почему вы не хотите меня видеть?
Нэнси ответила ему холодным взглядом.
- Я вас не знаю. Пропустите меня... - сказала она.
- Меня зовут Джефф Торп. Вы не только меня знаете, вы не можете не думать обо мне.
Вы ненавидите меня. Поэтому и выглядывали два раза из окна второго этажа, когда я
сегодня выходил из дома Фокса после того, как вы отказались меня принять. Вы не могли
удержаться, чтобы не посмотреть в окно, потому что я завораживаю вас, как змея... И вы
тоже завораживаете меня, черт возьми! Вы получили мое письмо! Что вы..
Ранда, отпусти меня!
Сестра оттащила его за руку.
- Веди себя прилично, Джефф. Может, это и эффектно быть таким упрямым, но открыт
сезон охоты на Торпов... О, я не так выразилась, это жестоко... может, я жестокая... - Она
вскинула лицо, поскольку красивые глаза ее заметили Энди Гранта. - Вы тоже эффектны,
мистер Грант, хотя это не так бросается в глаза, как в случае с моим братом, и
сомневаюсь, чтобы вы были упрямы. Те слова, которые вы сказали мне вчера... и то, как
вы сказали... это произвело впечатление и было вполне убедительно.
Грант мрачно перевел взгляд и встретился с ее глазами.
- Вот как?
- Очень, - кивнула она. - Впечатляюще. Я сразу же заявила мистеру Дервину, что верю
вам. Я сожалею...
Говорю это как дочь Ридли Торпа, но ведь я имею не меньше прав говорить об этом,
чем человек посторонний, даже прокурор... Я сожалею, что вы оказались безвинно
причастны к трагической смерти моего отца. Давайте пожмем друг другу руки!
- Ну, знаете... - Губы Гранта чуть дрогнули. - Не думаю, чтобы это было уместно. Не
хочу показаться грубым, но в такой ситуации, как эта, пожимать руки было бы чересчур...
лично.
- Наверное, вы правы. - Миранда пожала плечами. - Может быть, вы представите меня
своей племяннице?
Грант выполнил ее просьбу. Обе женщины, одна - только вступающая в третий десяток
лет, другая - завершающая его, протянули руки, и во время пожатия Нэнси сказала:
- Конечно, дядя Энди не виновен! Мы оба освобождены под залог как важные
свидетели, и тут ничего не поделаешь.
- Да, боюсь, ничего не поделаешь, мисс Грант. Вы так красивы, так милы. Рядом с
такими, как вы, я чувствую себя старухой. Надеюсь, вы не измените своего отношения к
моему брату. Продолжайте его ненавидеть, ему это будет хорошим уроком. Раз вы
освобождены под залог... - Миранда бросила взгляд на Ната Коллинза. - Значит, этот
человек не полицейский?
- Нет, это мистер Коллинз, наш адвокат. Познакомьтесь: миссис Пембертон, мистер... -
Нэнси резко замолчала и закусила губу.
- Торп, - продолжил за нее Джеффри и протянул Коллинзу руку. - Она меня не знает.
Если кто-нибудь решит писать исследование об упрямстве или строптивости...
- Не начинай все сначала, Джефф. - Миранда кивнула остальным и повернулась к
двери. - Мистер Дервин ожидает нас?
Какой-то человек ответил: "Да, ждет" - и поднялся, чтобы открыть дверь в кабинет.
Коллинз удалился вместе со своими клиентами.
Дервин встал из-за стола, чтобы приветствовать вошедших, дождался, пока они займут
кресла, недавно покинутые Грантами, и опять сел на свое место.
- Спасибо, что вы пришли, - сказал он. - Не было никакой возможности выбраться
отсюда, чтобы встретиться с вами. И я очень ценю...
- О, не нужно, пожалуйста, - прервала его Миранда. - Хороши бы мы были, если бы не
стремились облегчить вам работу там, где можно. Дело не в том, что я жажду мести и
уверена: мой брат тоже ее не хочет. Но мы, в конце концов, отпрыски погибшего, вся его
семья, и мы являемся наследниками его собственности.
- Конечно, - согласился Дервин. - И все равно я ценю вашу отзывчивость. Полковник
Бриссенден тоже хотел присутствовать при нашем разговоре, но он ведет расследование
этого дела в Нью-Йорке и не смог приехать. Прошу вас простить, если я буду говорить
напрямик. Относительно новой версии, которая рассматривается нами... Я хотел бы
задать несколько вопросов.
Вначале вам, миссис Пембертон. Вчера вы высказали предположение, что ваш отец
использовал уединенное бунгало с целью... э-э... чтобы проводить время в женском
обществе.
- Я не просто высказала предположение. Я сказала, что вы обнаружите это как факт.
- Именно так. Мне хотелось бы знать, если вы не возражаете, на какой информации...
на каких основаниях строится это утверждение.
- Я говорила вам. - Миранда нахмурилась. - Я просто хорошо знаю своего отца. Я знала
его так хорошо, что он и не подозревал. Лучше, я уверена, чем все остальные, кроме,
пожалуй, Люка. Совсем не в его духе было искать уединения и уезжать на уик-энд куда-то
лишь с одним камердинером. И как я говорила, он никогда не испытывал склонности к
аскетической...
Она замолчала, потому что в дверь постучали. Дервин крикнул: "Войдите!" - и в
кабине
...Закладка в соц.сетях
