Жанр: Детектив
Смерть демона - Ниро Вульф
Рекс Стаут.
Смерть демона
--------------------
Death of a Demon (1962)
переводчик не указан
Издательство "Наташа" 1993
OCR Сергей Васильченко
--------------------
Смерть демона
От красного кожаного кресла до стола Ниро Вульфа был один шаг, и
поэтому, когда она открыла сумочку и вынула из нее револьвер, ей пришлось
встать и сделать этот шаг, чтобы положить оружие на стол. Затем она
вернулась, села в кресло и сказала:
- Это тот самый револьвер, из которого я не убью мужа.
Я стоял, облокотившись на свой стол, расположенный под прямым углом к
столу Вульфа. Услышав ее слова, я удивленно вскинул брови и посмотрел на
нее. Этот актерский номер застал меня врасплох. Когда накануне она
позвонила, чтобы договориться о встрече, то была слегка взволнована - это
нормально для людей, решивших обратиться к частному детективу, - но все
детали изложила ровным голосом. Звали ее Люси Хейзен, миссис Барри Хейзен.
Живет на тридцать седьмой улице, между Парк-авеню и Лексингтон-авеню.
Она просила полчаса времени у Вульфа. Ей хотелось сообщить ему кое-что
весьма важное. Она не собиралась просить советов, только сделать заявление,
и за полчаса его внимания была готова заплатить сто долларов. Могла
заплатить и больше, но заметила, что, по ее мнению, сто долларов - сумма
приличная.
В ноябре или декабре, когда годовой доход Вульфа достигает таких
размеров, что из ста заработанных долларов восемьдесят съедают налоги, он
принимает клиентов в исключительных случаях. Но сейчас был январь, больших
гонораров не предвиделось, и даже скромная сотня была очень кстати для
поддержания в порядке четырехэтажного дома на Тридцать пятой Западной улице
и выплаты жалованья обслуге, тем более, что ради этой сотни надо было только
немного послушать клиента. Поэтому ей было назначено явиться на следующий
день, во вторник, в половине двенадцатого.
Ровно в одиннадцать тридцать зазвенел звонок. Я открыл дверь. Она
улыбнулась мне и сказала:
- Спасибо, что устроили мне встречу.
Искреннее рукопожатие подделать куда проще, чем улыбку. Нечасто вам
улыбается естественно и непринужденно молодая женщина, которую вы видите в
первый раз. Улыбается без подвохов, кокетства и холодка. Самое меньшее, чем
вы можете ответить, - это улыбнуться ей так же открыто, если, конечно, вы на
это способны. Я принял ее норковую шубку и повел в кабинет к Вульфу,
размышляя между тем о странностях жизни: кто бы мог предположить, что
супруга Барри Хейзена, известного специалиста по рекламе и связям фирм с
общественностью, столь мила и естественна. Я был очарован.
Тем сильнее оказалась разочарование. Она устроила нам самый настоящий
спектакль. Иначе и не назовешь поведение женщины, начинающей беседу с
человеком, которого она раньше никогда не видела, с того, что открывает
сумочку, извлекает револьвер и сообщает, что вовсе не намерена застрелить из
него своего мужа. Выходит, я ошибся насчет искренности ее улыбки, а
поскольку я ошибаться не люблю, то уже был не рад, что познакомился с ней. Я
удивленно вскинул брови и поджал губы.
Вульф, восседавший за столом в своем огромном кресле, посмотрел на
револьвер, потом на женщину и проворчал:
- Мелодрамы никогда не производили на меня впечатления.
- Я и не собираюсь производить впечатление, - возразила женщина. - Я
лишь сообщаю факты. Для того-то я и пришла. Я подумала, что принесу
револьвер и покажу его вам... Так будет надежнее.
- Отлично. Вы принесли его и показали, - насупившись, проговорил Вульф.
- Если я правильно понял, вам не нужно ни советов, ни практической помощи.
Вы пришли лишь для того, чтобы сообщить мне нечто важное и конфиденциальное.
Хочу напомнить, что я не адвокат и не священник. Поэтому то, что я от вас
услышу, не может стать моей профессиональной тайной. Так что, если вы
сознаетесь в преступлении, я не вправе скрыть его от властей. Разумеется,
если речь идет о серьезном преступлении, а не о таком правонарушении, как
ношение огнестрельного оружия без соответствующего разрешения.
Она пренебрежительно махнула рукой:
- Я совсем забыла, что для ношения оружия необходимо разрешение. В
остальном все в порядке. Преступления не было и не будет. Я и пришла, чтобы
заявить: я не собираюсь стрелять в мужа.
Вульф пристально посмотрел на нее. Он свято верил в то, что все женщины
либо безумны, либо коварны, либо безумны и коварны одновременно, и
сегодняшний визит еще больше укрепил его веру.
- Только и всего? - спросил он. - Для этого-то вы и просили полчаса?
Миссис Хейзен кивнула. Она на мгновение прикусила губу, показав
ослепительно белые зубки
- Я решила, что так будет лучше. Мне хотелось рассказать вам почему...
Если вы готовы отнестись к этому как к конфиденциальной информации.
- Готов - с той оговоркой, о которой уже вам сказал.
- Разумеется. Вы знаете, кто мой муж? Барри Хейзен. Специалист по
вопросам рекламы и связям с общественностью.
- Мистер Гудвин поставил меня в известность.
- Мы поженились два года назад. Я была секретаршей его клиента, Джулза
Кури. Он изобретатель. Мой отец Титул Постел был тоже изобретателем и
работал вместе с мистером Кури. Он умер пять лет назад. Я познакомилась с
Барри в офисе мистера Кури. Мне показалось, что я влюбилась. Потом я не раз
пыталась понять, почему же все-таки вышла за него замуж? В чем настоящая
причина брака? Может, в том, что мне хотелось...
Миссис Хейзен вдруг замолчала и опять прикусила губу. Она энергично
потрясла головой, словно отгоняла муху.
- Вот тут и возникли вы... Вернее, я возникла у вас. Вам не обязательно
знать все детали. Я бормочу вздор, надеюсь, что меня пожалеют. Вам даже не
обязательно знать, почему я хочу убить его. Не могу сказать, что это
ненависть. - Она опять покачала головой. - Пожалуй, я просто презираю. Да,
презираю. А он не дает мне развода. Я пыталась уйти от него. Но он устроил
такой... Ну вот я опять... Я не должна вам рассказывать об этом.
- Как вам будет угодно. Полчаса в вашем распоряжении, мадам, - напомнил
Вульф.
- Я поступаю не как мне угодно, мистер Вульф, а как вынуждена
поступать.
- Пусть так.
- Вот что я должна вам сказать. У него в спальне в комоде револьвер.
Сейчас он находится на вашем столе. У нас отдельные спальни... Знаете, как
бывает. В вашем мозгу что-то копошится, но вы понимаете, что это такое,
только когда в один прекрасный день оно вдруг выскакивает наружу...
- Разумеется. Подсознание не склеп. Это сосуд...
- Содержимое которого нам не известно. Месяц назад, на следующий день
после Рождества, я зашла к нему в спальню, вынула из ящика револьвер и
посмотрела, заряжен ли он. Оказалось, заряжен. Внезапно мне подумалось: до
чего же легко застрелить его в постели спящим. Я тотчас же сказала себе:
"Идиотка! Ты самая настоящая идиотка!" - и положила револьвер на место.
Больше я к комоду не подходила. Но мысль о револьвере стала посещать меня,
обычно, когда я ложилась спать. Дальше - больше. Я уже думала не только о
том, что хорошо бы войти в спальню, когда он спит, взять револьвер и
застрелить его. Я стала думать, как застрелить его и не понести за это
наказание. Я понимала, как все это глупо, но ничего не могла с собой
поделать. Ничего. А недавно - в эту субботу - слезла с постели и, дрожа всем
телом, прошла в ванную, где встала под холодный душ. Я придумала! Я
придумала, как это сделать. Но не буду рассказывать, в чем состоял план.
- Как вам будет угодно. Дело ваше.
- Ладно, не обращайте внимания... В общем, я опять легла, но не могла
заснуть. Я боялась не того, что могу сделать во сне, а того, что может
сделать мое сознание. Оказалось, я не в силах справиться с ним. Поэтому
вчера я решила надо снова взять свое сознание под контроль. Надо кому-то
рассказать о моем плане, и тогда он уже не сработает. Кому рассказать?
Только не друзьям. Поделится с подругой - значит пойти на уловку. Заявить на
себя в полицию? Исключено. Духовника у меня нет, в церковь я не хожу. Тогда
я вспомнила о вас, позвонила и направилась на прием. Вот почему я здесь. У
меня одна просьба: если кто-то застрелит моего мужа, обещайте, что
расскажете полиции о моем приходе и о том, что от меня услышали.
Вульф хмыкнул.
Миссис Хейзен выпрямилась, разъединила сплетенные пальцы, глубоко
вздохнула через нос и столь же глубоко выдохнула через рот.
- Такие вот дела, - закончила она.
Вульф пристально смотрел на нее.
- Мое дело - выслушать, - сказал он, - но позволю себе одно замечание.
Ваша стратегия хороша для самоустрашения, но представьте себе, что вашего
мужа застрелит кто-то другой, а я расскажу полиции о нашем разговоре. Вы
попадете в трудное положение.
- Почему? Я же не виновата!
- Пф! Вам не поздоровится, если не будет найден истинный виновник.
- Если я не виновата, мне все равно, - она вытянула руку вперед ладонью
вверх. - Мистер Вульф! После того как я решила попасть к вам на прием, я
впервые спокойно спала ночь. Обещайте мне, что выполните мою просьбу. Никто
не собирается его убивать. Обещайте мне - и тогда я тоже не смогу
осуществить свой план.
- Я бы не советовал вам требовать от меня такого обещания.
- Но я должна его получить.
- Хорошо! - его плечи поднялись на четверть дюйма и тот же опустились.
- Да.
Она открыла коричневую кожаную сумку и вынула из нее чековую книжку и
ручку.
- Я бы предпочла заплатить чеком, а не наличными, - сказала она. - Это
будет свидетельством. Вас чек устроит? Я сказала мистеру Гудвину про сто
долларов. Этого достаточно?
Вульф сказал, что вполне, и она, примостив книжку на сумке, выписала
чек. Чтобы, избавить ее от необходимости вставать и передавать чек Вульфу, я
подошел к ней и принял чек. Но она закрыла сумочку и все равно встала. Она
повернулась, чтобы взять свою шубку со спинки кресла, когда снова заговорил
Вульф:
- От вашего получаса, миссис Хейзен, осталось еще десять минут. Вы
можете использовать их по вашему усмотрению.
- Нет, нет, спасибо. Я просто поняла, что была не совсем искренна,
когда заявила мистеру Гудвину, что хочу вам кое-что рассказать, и все. Я еще
хотела добиться от вас обещания. И я его получила. Огромное вам спасибо.
Больше не смею вас... А, вы говорите, у меня еще десять минут? - Она
взглянула на свои наручные часики и обернулась ко мне. - Я бы хотела хоть
краем глаза посмотреть на ваши орхидеи. Не могли бы вы, мистер Гудвин...
- Буду рад, - сказал я, причем абсолютно искренне.
Но Вульф уже поднимался с кресла.
- Десять минут задолжал вам я, а не мистер Гудвин, - объяснил он,
выпрямляясь. - Пойдемте. Шубку можете оставить здесь.
Он первым двинулся к двери. Она глянула на меня с легкой улыбкой и
последовала за Вульфом. Из холла донесся звук открываемой и закрываемой
двери лифта.
Мне вовсе не хотелось бежать за ними. Десять тысяч орхидей в трех
оранжереях на крыше старого особняка принадлежали не мне, а Вульфу. Он любил
ими похвастаться при случае, что естественно, но вмешался вовсе не поэтому.
Он собирался продиктовать мне ряд писем и боялся, что если я отправлюсь
вместе с нашей очаровательной посетительницей в оранжерею, то могу сильно
задержаться. Много лет назад он пришел к заключению - без достаточных на то
оснований - что стоит мне оказаться в обществе молодой привлекательной
женщины, как я напрочь забываю о времени. Если Вульф что-то вбил себе в
голову, его не переубедишь.
Зазвонил телефон. Я подошел к аппарату на моем столе, взял трубку и
сказал: "Кабинет Ниро Вульфа. Арчи Гудвин слушает". Звонил человек из
Нью-Джерси, колбасник, наш поставщик. Он хотел узнать, не прислать ли новую
партию своей продукции. Я связал его с Фрицем на кухне.
Решив, что для сыщика лучший способ скоротать время - это поработать
ищейкой, я занялся изучением норковой шубки. Увидев ярлык фирмы "Бергман", я
счел дальнейшее исследование излишними и снова повесил ее на спинку кресла.
Затем взял в руки револьвер, из которого посетительница так не хотела лишать
жизни своего мужа. "Дрексель", калибра 0,32. В прекрасном состоянии,
вычищен, барабан полон патронов. Плохая игрушка для молодой женщины, не
имеющей разрешения на ношение оружия. Затем я проверил чек. "Ист-Сайд бэнк
энд траст компани". Подписано Люси Хейзен. Я положил его в сейф. Взглянул на
свои часы, включил радио послушать дневной выпуск последних известий. В
Алжире кипели страсти. Строительный подрядчик из Стейтен-Айленда отрицал,
что получал выгодные заказы благодаря покровительству местного политического
туза. Фидель Кастро сообщил кубинцам, что американское правительство - кучка
недостойных людей (мой перевод). А потом:
"Труп человека по имени Барри Хейзен обнаружен сегодня утром между
зданиями на Нортон-стрит в нижней части Западного Манхэттена. Он был убит
выстрелом в спину. Смерть наступила ночью или рано утром. Других
подробностей пока нет. Мистер Хейзен был консультантом по вопросам рекламы и
связям фирм с общественностью. Лидеры демократов в конгрессе решили
сосредоточить огонь..."
Я выключил приемник.
Я снова взял револьвер, понюхал дуло и барабан. Наивно?
Но что еще может сделать в таком случае сыщик? Вы автоматически
проделываете эту операцию, если хотите проверить, не стреляли ли из
револьвера недавно. Правда, она имеет смысл, только если стреляли не позже,
чем полчаса назад, и у стрелявшего не было возможности как следует вычистить
оружие. Я постоял с револьвером в руке, а потом положил его себе в стол. Ее
сумка лежала на красном кресле. Я открыл ее и извлек содержимое. Там было
все, что может иметь при себе женщина, обладательница шубки "Бергмана". И
больше ничего. Я вынул револьвер из ящика, извлек патроны и стал
рассматривать их под лупой: вдруг один-другой окажется ярче, новей
остальных. Нет, все одинаковы. Я снова положил револьвер в стол и услышал
шум спускающегося лифта, а потом звук открываемой двери. Они вошли в
кабинет. Миссис Хейзен первой. Она приблизилась к кожаному креслу, взяла
сумку и, поглядев на стол Вульфа, вопросительно уставилась на меня:
- Где револьвер?
- События приобрели новый оборот, миссис Хейзен. - Я смотрел на нее с
расстояния вытянутой руки. - Я включил радио послушать последние известия и
услышал - повторяю дословно: "Труп человека по имени Барри Хейзен обнаружен
сегодня утром между зданиями на Нортон-стрит в нижней части Западного
Манхэттена. Он был убит выстрелом в спину. Смерть наступила несколько часов
назад. Других подробностей пока нет. Мистер Хейзен был консультантом по
вопросам рекламы и связям фирм с общественностью". Вот что я услышал.
Она уставилась на меня с ошалелым видом:
- Вы в-в-все придумали...
- Нет. Так объявили по радио. Ваш муж убит.
Сумка выскользнула у нее из рук и упала на пол, а лицо застыло и
побелело. Я впервые видел, чтобы кровь так стремительно отливала от лица.
Она, спотыкаясь, шагнула вперед, я подхватил ее под руку и усадил в кресло.
Вульф, остановившийся посреди комнаты, рявкнул мне:
- Быстро, чего-нибудь выпить! Бренди!
Я пошел было за бренди, но она сказала:
- Я не буду пить. Это действительно объявили по радио?
- Да.
- Его убили? Убили?
- Да.
Она прижала кулачки к вискам и стала колотить ими себя по голове.
Вульф, пробурчав: "Я буду на кухне", двинулся к двери. Для него
женщина, внезапно чем-то потрясенная, - это женщина в истерике, а он истерик
не переносит.
Я сказал:
- Погодите, она сейчас придет в себя.
Он еще раз глянул на нее, что-то пробормотал себе под нос, подошел к
своему креслу и опустился в него.
- Мне надо позвонить, - сказала она. - Я должна удостовериться. Кому
мне звонить? - Кулачки безвольно лежали на коленях.
- Никому, - отрезал Вульф. - По крайней мере, сейчас.
Она резко повернула голову в его сторону:
- Почему?
- Потому что я должен решить, стоит ли мне звонить. В полицию.
Рассказать им то, что я от вас услышал. Как я вам обещал. Арчи! Где
револьвер?
- В столе.
- Из него давно стреляли?
- Трудно сказать. Если и стреляли, то сразу же после этого вычистили.
Барабан заполнен патронами. Абсолютно одинаковыми.
- Думаешь, это она стреляла?
Вульф в своем репертуаре. Его интересовало мое мнение как эксперта по
женскому вопросу. В его отношении ко мне как знатоку женщин есть
противоречия, хотя самого Вульфа они не волнуют.
- На первый взгляд, нет, - ответил я. - Чтобы сказать определеннее, мне
нужны факты.
- Мне тоже. Это вы застрелили своего мужа, миссис Хейзен?
Она покачала головой.
- Скажите это вслух. Итак, вы стреляли в вашего мужа?
- Нет! - Ей стоило немалых усилий выговорить это слово.
- Поскольку я давал обещание вам, то лишь вы сможете освободить меня от
него. Итак, мне звонить в полицию?
- Не сейчас. - Кровь снова стала приливать к ее щекам. - Сейчас ни к
чему. Да и потом тоже. Он погиб, но я тут ни при чем. - Миссис Хейзен
поднялась на ноги. Она уже не шаталась, хотя от прежней уверенности не
осталось и следа. - Все позади.
- Сядьте! - скомандовал Вульф. - Все не так просто. Когда вас спросят в
полиции, где вы были сегодня с одиннадцати утра, что вы им ответите?
Перестаньте облокачиваться на мой стол, черт побери, и сядьте! Вот так. Ну,
так что вы им скажете?
- Но почему... - Она примостилась на самом краешке кресла. - Неужели
они будут меня об этом спрашивать?
- Непременно. Если только не поймали уже убийцу, да еще с поличным, но
на это надеяться не приходится. Вам придется расписать по минутам, что вы
делали с тех пор, как в последний раз видели мужа. Вы приехали ко мне на
такси?
- Да.
- Так им и скажите. Другого выхода нет. Ну, а если они поинтересуются,
зачем вы приезжали, что вы ответите?
Она покачала головой, посмотрев сначала на меня, потом на Вульфа:
- Вы не научите меня, что ответить?
- Этого я и ожидал, - удовлетворенно кивнул Вульф и обернулся ко мне. -
Арчи, на чем основаны твои выводы?
Я снова уселся в кресло.
- Тут есть и личное, и профессиональное. Личное: первое впечатление,
когда я открывал дверь. Ее улыбка. Профессиональное: два момента. Во-первых,
если она сначала договорилась с вами о встрече, потом застрелила мужа и как
ни в чем не бывало явилась к нам, то она либо не в своем уме, либо
невероятно хитра. Я не верю ни в то, ни в другое. Второй момент более важен.
Это выражение лица, когда она узнала о гибели мужа. Можно симулировать
обморок, истерику, шатающуюся походку, но ни одна женщина не может по заказу
побледнеть. Я утверждал, что мне нужны факты, чтобы сказать определеннее,
виновата она или нет. На самом деле мне нужны факты, и самые надежные, чтобы
снова заняться гаданием.
На это Вульф только хмыкнул и мрачно спросил ее:
- Если встать на точку зрения мистера Гудвина, что тогда? Когда в
полиции узнают, что вдова убитого ночью заявилась утром ко мне, меня возьмут
в оборот. Я вам ничем не обязан. Вы не являетесь моим клиентом, вы только
заплатили за полчаса моего времени, которые уже превратились в час с лишним.
Вы освободили меня от данного вам обещания, так что вопрос снят. Хотите,
чтобы я научил вас, как отвечать полицейским, если они спросят, зачем вы ко
мне пришли? Но ведь они и мне могут задать такой вопрос. А что если вы не
последуете моему совету, и наши версии будут расходиться? Зачем мне
рисковать? У меня нет выбора, кроме... Что вы делаете?
Миссис Хейзен опять открыла сумочку и опять достала ручку и чековую
книжку.
- Хочу выписать чек, - пояснила она. - И тогда я стану вашим клиентом.
Сколько я вам...
Вульф кивнул головой:
- Не пойдет. Этого я тоже ожидал. Я не вымогатель. Я беру деньги за
работу, а не за терпение. К тому же вам могут и не понадобиться мои услуги.
Но, если вы в них нуждаетесь, дело другое. Вы готовы ответить на ряд
вопросов?
- Ну да. Но я отняла у вас больше, чем полчаса, и должна...
- Нет, если вы не убивали вашего мужа, мы оба жертвы обстоятельств. Но
сначала не вопрос, а сообщение: револьвер вы не получите. Он останется
здесь. Теперь вопрос: где и когда вы...
- Но я положу револьвер на место...
- Нет. Я готов принять гипотезу мистера Гудвина, но не могу позволить
вам забрать револьвер. Где и когда вы в последний раз видели вашего мужа?
- Вчера вечером. Дома. К нам на обед пришли люди.
- Поподробнее. Сколько человек? Их имена?
- Клиенты Барри. Все очень солидные, кроме одного. Миссис Виктор
Оливер. Энн Тальбот - миссис Генри Льюис Тальбот. Потом Джулз Кури. Амброз
Пердис, Тед... Теодор Уид. Это не клиент, а сотрудник Барри. Всего семеро,
считая меня и Барри.
- Когда ваши гости разошлись?
- Точно не могу сказать. Барри дал мне понять, что у них дела, и мое
присутствие не обязательно. После кофе я их оставила. Тогда я видела его в
последний раз - вместе с ними. Я отправилась к себе.
- Вы слышали, как он ложился спать?
- Нет. Между нашими комнатами еще одна спальня. А я сильно устала. Я
впервые за последний месяц смогла уснуть.
- А сегодня утром вы не виделись?
- Нет. Я его не застала. Он рано встает. Наша горничная...
- Что вы?
- Нет, ничего, мистер Вульф. Ничего существенного. Просто я недовольна
собой. Я сказала, что он рано встает. Но мне следовало бы сказать: рано
вставал. И мне хочется петь от радости. Нехорошо, конечно, радоваться, если
кто-то умер, но я никогда не любила его. Я и замуж-то вышла лишь потому...
- Подождите, - перебил ее Вульф. - Об этом после. Вы заговорили о
служанке.
Она сжала губы и судорожно сглотнула:
- Извините. Служанка, которая живет у нас и готовит завтрак, сказала,
что утром он не спускался вниз, а когда она поднялась наверх, то увидела,
что дверь в его комнату открыта, а кровать застелена. Похоже, он не ночевал
дома. Такое с ним бывает пару раз в месяц.
- Он не сообщает в таких случаях, где он был?
- Нет.
- У вас есть какие-то соображения насчет того, где он провел вчерашнюю
ночь и с кем?
- Нет, понятия не имею.
- Я по-прежнему исхожу из вашей невиновности, но в вашей позиции много
слабых мест. Вы все время были дома? Кстати, у вас свой дом, не квартира?
- Да.
- Если бы вы ночью решили уйти из дома, услышала бы это ваша служанка?
Вы могли бы незаметно выйти, а потом вернуться?
- Вполне. Ее комната в подвальном этаже.
Вульф снова кивнул:
- Ваша позиция весьма уязвима. Когда вы ушли из дома сегодня утром?
- В пять минут двенадцатого. Я хотела быть у вас ровно в половине
двенадцатого.
- Когда вы взяли револьвер из спальни мужа?
- Перед самым уходом. Я решила забрать его, чтобы доказать вам, в самый
последний момент.
- Сколько человек знало, что вы презираете мужа?
Она пристально, не мигая, посмотрела на Вульфа и промолчала.
- Презирать - ваше слово, миссис Хейзен. По-моему, оно не совсем тут
уместно. Людей не убивают или, по крайней мере, не желают смерти только
потому, что они вызывают у кого-то презрение. Но не будем углубляться
дальше. На это может уйти целый день. Кто знал, что вы презираете мужа?
- Кажется, никто. - Я еле-еле услышал ответ, а слух у меня отменный. -
Я никогда никому не говорила об этом. Даже моей лучшей подруге. Правда, она
могла догадываться. Да, она явно догадывалась.
- А! - Вульф махнул рукой. - Конечно, об этом знает ваша служанка,
которую сейчас, наверно, допрашивают в полиции Ваш муж был богат?
- Точно не знаю. Но зарабатывал много. Наверное, Барри был богат. Он
легко тратил деньги. Дом принадлежал ему.
- У вас есть дети?
- Нет
- Значит, все наследство достается вам?
Она сверкнула глазами.
- Мистер Вульф, это смешно! Мне ничего от него не надо!
- Я просто пытаюсь понять ситуацию. Итак, вы его единственная
наследница?
- Да, он так говорил.
- Он знал, что вы его презираете?
- Барри не мог даже вообразить, что кто-то его презирает. По-моему, он
был психопат. Я смотрела в энциклопедии, что такое психопатия.
- Очень за вас рад. - Вульф взглянул на свои часы. - А теперь вам лучше
поехать домой. Раз вы все равно расскажете полиции о визите ко мне, заодно
сообщите им, что услышали о смерти мужа по радио. Это избавит вас от
необходимости прикидываться изумленной или шокированной печальной новостью.
- Вульф не спускал с нее глаз. - Я предупреждал, что вы можете попасть в
тяжелое положение. Так оно и вышло. Если меня спросят, чего вы от меня
хотели, я отвечу, что вы просили конфиденциального совета, и умолчу, о чем
именно была речь. Им это не понравится, но даже если вас арестуют по
подозрению в убийстве, их нажим можно будет выдержать. Так что говорите им
только то, что сочтете необходимым.
Она открыла сумочку.
- Я хочу выписать чек. Вы должны его взять. Просто обязаны!
- Нет. Может оказаться, что вам ничего не грозит. А вдруг они найдут
убийцу сегодня или завтра? Если это случится, я вам вышлю счет за лишний час
моего времени Ну а если убийца не отыщется и гипотеза мистера Гудвина
останется неопровергнутой, мы посмотрим.
Вульф оттолкнул кресло и встал.
Она тоже встала, на этот раз совершенно спокойно. Я подошел и подал ей
пальто.
Проводив ее, я вернулся в кабинет Вульф чуть подался вперед и, склонив
голову набок, принюхивался. Сперва мне показалось, что он намекает на духи
миссис Хейзен, осквернившие благородную атмосферу дома,
...Закладка в соц.сетях
