Жанр: Детектив
Смерть цезаря - Ниро Вульф
...рнулся к
молодому человеку, складывавшему бумаги в портфель.
- Ладно, Пейви, поезжай шестичасовым поездом. Передай Джеймсону,
чтобы он ни в коем случае не спускал цену ниже двадцати восьми
долларов. С прошлого года аппетит у людей не ухудшился. Только
запомни - никаких пирогов... - Он еще говорил что-то о ценах на
блюда, о каких-то новых контрактах в Бруклине, а напоследок крикнул
уже вдогонку Пейви, почем следует закупать салат. Затем наш хозяин
вдруг спросил Вульфа, не хочет ли тот выпить чего-нибудь крепкого.
Вульф ответил, что он предпочитает пиво, но мистер Гудвин, без
сомнения, не откажется от чего-нибудь покрепче. Пратт что было мочи
заорал:
"Берт!" На его крик откуда-то вынырнул грязнолицый и принял
заказы. Когда мы расселись, трио из угла террасы присоединилось к
нам со своими бокалами.
- Ты позволишь? - обратилась мисс Пратт к своему дяде. - Джимми
мечтает познакомиться с нашими гостями. Мистер Вульф, мистер Гудвин,
а это мой брат Джим.
Я учтиво привстал и понял, что Вульф затеял какую-то отчаянную
игру, так как вместо того, чтобы извиниться, как обычно, за то, что
не отрывает свою многопудовую тушу от стула, он поднялся во весь
рост. Затем мы все сели, а блондинка Лили раскинулась в креслекачалке
с таким расчетом, чтобы мне лучше были видны очертания ее
ножек.
- Я, конечно, слышал о вас, - сказал Пратт Вульфу. - Мой
друг, Пит Хатчинсон, рассказывал, как вы несколько лет назад
отказались вести расследование по делу о его разводе.
- Я стараюсь не браться за дела семейного характера, - кивнул
Вульф.
- Поступай, как тебе нравится, - вот мой девиз, - изрек Пратт,
отхлебнув глоток из бокала. - Это ваш бизнес, и вы вправе
действовать, как хотите. Насколько мне известно, вы любите вкусно
поесть. Мой бизнес - как раз питание, а точнее - массовое питание.
На прошлой неделе мы ежедневно продавали в Нью-Йорке в среднем сорок
три тысячи обедов. Я вот к чему клоню - сколько раз вы обедали в
моих праттериях?
- Я?.. - Вульф задержал дыхание, наливая себе пива. - Ни разу.
- Ни разу?
- Я всегда обедаю дома.
- Вот как... - Пратт не мог отвести взгляд от Вульфа. - Конечно,
иногда можно и дома неплохо поесть. Но лучше все же... Мое имя
прогремело, когда я пригласил в праттерию и накормил пятьдесят
представителей высшего света. Видели бы вы, как они восхищались.
Qвоего успеха я достиг благодаря, во-первых, качеству, а, во-вторых,
рекламе. - Он поднял два пальца.
- Всепобеждающее сочетание, - пробормотал Вульф. Мне захотелось
лягнуть его под столом. Что это он вздумал лизать пятки этой
деревенщине? Но он не остановился даже на этом. - Ваша племянница
немного рассказала мне о вашей феноменальной карьере.
- В самом деле? - Пратт взглянул на нее. - У тебя пустой бокал,
Каролина.
Он повернул голову и громко позвал Берта. Затем вновь обратился
к Вульфу.
- Что ж, она неплохо разбирается в моих делах. Два года работала
у меня. Она увлеклась гольфом, что-то у нее начало получаться, и я
решил, что племянница-чемпионка послужила бы мне неплохой рекламой.
Так оно и вышло. Этим она принесла мне куда больше пользы, чем сидя
у меня в конторе. Ее братцу до нее далеко. Единственный мой
племянник, а ни на что не годится. Верно, Джимми?
Юноша улыбнулся.
- Совершенно верно.
- Сам-то ты, конечно, думаешь иначе. Я продолжаю тратиться на
тебя только потому, что твои родители умерли, когда ты был еще
ребенком. Это, пожалуй, моя единственная слабость. А стоит мне
подумать, что после моей смерти все перейдет тебе и твоей сестре,
больше ведь некому, и я начинаю мечтать о бессмертии. Ведь если
представить, как вы распорядитесь моими деньгами... Позвольте
спросить, мистер Вульф, вам нравится мой дом? \
- Очень нравится.
Джимми фыркнул.
Не обращая на него внимания, Пратт косо поглядел на Вульфа.
- В самом деле? Его выстроил мой племянник. Дом был закончен
только в прошлом году. Я-то сам здешний, родился на этом самом
месте, в старой хибарке. И как только это удалось Джимми... Он
продолжал разглагольствовать, а Вульф пока что откупо рил еще одну
бутылку пива. Да и я не терял времени даром, так как, слава Богу,
пил не виски в праттерии. Я уже расправлялся со вторым коктейлем,
устроившись так, чтобы было удобнее поглядывать на блондинку, и
вовсе перестал обращать внимание на Пратта, размышляя, что ценнее в
девушках - привлекательная внешность или умение спасти человека от
бычьих рогов. Но течение моих мыслей было самым бесцеремонным
образом прервано. Из-за дома появились четыре человека и протопали
на террасу. Вспомнив слова нашего хозяина о том, что его
преследовали на ярмарке, и заметив недоброе выражение на лицах
пришельцев, я машинально сунул руку за пистолетом, но вовремя
спохватился и сделал вид, что просто хотел почесаться.
Пратт вскочил и, наморщив узкий лоб, яростно уставился на вновь
прибывших. Один из них, приземистый и жилистый, с острым носом и
пронзительными глазками, выступил вперед.
- Ну, мистер Пратт, надеюсь, наше последнее предложение
удовлетворит вас?
- Я уже говорил, что нынешнее положение меня вполне устраивает.
- А нас - нет. Позвольте объяснить, что мы...
- Вы зря теряете время, мистер Беннет. Я повторяю...
- Позвольте сказать мне! - перебил внушительный мужчина в
отличном сером спортивном костюме и автомобильных перчатках - это в
теплую-то погоду. - Вы Пратт? Лу Беннет втянул меня в это дело. Я
тороплюсь в Кроуфилд, а оттуда в Нью-Йорк. Меня зовут Каллен.
- Дэниел Каллен, - услужливо добавил Беннет.
- О! - благоговейно произнес Пратт. - Это честь для меня, мистер
Каллен. В моем скромном доме... Садитесь, пожалуйста. Выпьете чтонибудь?
Джимми, принеси гостям стулья. Познакомьтесь с моей
племянницей, мистер Каллен...
Он начал представлять всех друг другу. Оказалось, что Лу Беннет
был секретарем Национальной лиги по разведению скота гернсейской
породы. Долговязого мужчину с жидкими волосами и усталым лицом звали
Монт Макмиллан, Дэниел Каллен нуждался в рекомендациях не больше,
чем, скажем, Джон Морган. Четвертый гость, выглядевший еще более
cab +k,, чем Макмиллан, оказался председателем совета
Североатлантической ярмарки по имени Сидни Дарт.
Берта отправили за выпивкой. Лили Роуэн подвинулась, и
освободившееся возле нее место моментально оккупировал Джимми Пратт.
Было очевидно, что гости не вызывают у девушки симпатии.
Лу Беннет вновь заговорил:
- Мистер Каллен торопится. Мистер Пратт, я уверен, вы оцените
то, что он, как и мы все, пытается сделать для вас. Вы не потеряете
ни единого цента. Все будет в полном...
- Да это же просто произвол! - взорвался Каллен, воззрившись на
Пратта. - Это можно пресечь в судебном порядке! Какого черта...
- Извините меня, - поспешно вставил Беннет, - но мы уже
обсуждали этот вопрос с мистером Праттом, и он не разделяет нашей
точки зрения. Слава Богу, что вы пришли к нам на помощь. - Он
повернулся к Пратту. - Дело в том, что мистер Каллен великодушно
согласился откупить у вас Гикори Цезаря Гриндена.
Пратт кашлянул, помолчал немного и спросил:
- А что он будет с ним делать? Беннет казался шокированным.
- Он же владеет едва ли не лучшим в стране стадом гернсейской
породы.
Каллен сердито взглянул на Пратта:
- Поймите, Пратт, мне бык не нужен. У моего лучшего
производителя, Махуа Галанта Мастерсона, сорок три чистопородные
телки. Еще три моих производителя сейчас проходят испытания. Я
покупаю Цезаря исключительно в интересах нашего животноводства и
Лиги по разведению гернсейского скота!
- Мистеру Каллену действительно не нужен ваш бык, - подхватил
Беннет. - Он поступает очень благородно, но не согласен платить за
быка всю ту сумму, которую вы уплатили Макмиллану. Я, конечно,
понимаю, что бык теперь ваш, но согласитесь:
сорок пять тысяч долларов - сумма несуразная. Даже Голдуотер
Гранде был продан за тридцать три тысячи, а Цезарю далеко до Гранде.
Гранде - отец ста двадцати семи племенных телок и пятнадцати бычков.
Так что наши условия таковы: мистер Каллен платит вам тридцать три
тысячи долларов, а Макмиллан возвращает двенадцать тысяч из суммы,
которую вы ему заплатили. Так что вы получаете все ваши деньги
назад. Мистер Каллен тут же выпишет вам чек и сегодня же вечером
пришлет за Цезарем людей и фургон. Если бык не потерял формы, то
мистер Каллен выставит его в четверг на ярмарке. Надеюсь, он здоров.
Насколько мне известно, вы держите его на выгоне?
Пратт повернулся к Макмиллану.
- Вы меня уверяли, что полностью удовлетворены нашей сделкой и
не станете способствовать каким-либо попыткам ее расторгнуть!
- Да, это так, - робко отозвался Макмиллан. - Но они меня
убедили. К тому же ведь я старый гернсеец, мистер Пратт...
- Как вы смеете? - возмутился Каллен. - Вас следует исключить из
Лиги гернсейцев! Вам нет прощения! Вы прекрасно знали, что станет с
быком, если вы его продадите!
- Вам легко говорить, мистер Каллен, - устало кивнул Макмиллан.
- Ваше состояние измеряется миллионами. У меня же из-за кризиса
осталось только мое стадо. А тут еще сибирская язва... И что
осталось? Четыре теленка, шесть коров, один бычок и Цезарь. Как мог
я содержать Цезаря? Мне даже не на что было купить овса. Я не знал
никого, кто бы дал за него приличную цену, и разослал телеграммы
крупнейшим скотоводам, И что я получил в ответ? Все знали, в каком
бедственном положении я нахожусь, но никто не предложил мне больше
девяти тысяч. Девять тысяч за Гикори Цезаря Гриндена! А тут ко мне
пришел мистер Пратт. Он откровенно сказал, для чего ему нужен
Цезарь. Это было невероятно, и, чтобы избавиться от него, я заломил
неслыханную цену - сорок пять тысяч!
Макмиллан приподнял бокал, посмотрел на него и поставил на
место.
- Мистер Пратт тут же выписал чек... А ведь вы, мистер Каллен,
не предложили мне и девяти тысяч. Насколько я помню, ваша цена была
семь с половиной...
Каллен пожал плечами.
- Мне он был ни к чему. Теперь же вы все равно получите тридцать
три тысячи, точнее, оставите их себе из денег, уплаченных Праттом.
Можете еще считать, что вам повезло. С моей стороны это чистая
благотворительность. Я беседовал по телефону со своим управляющим и
не уверен, нужна ли мне в стаде линия Цезаря. У нас всегда были быки
лучше Цезаря и всегда будут...
- Вот уже нет! - Голос Макмиллана задрожал от ярости. - Вы
просто дилетант! Кто вы такой, чтобы высказываться о каком бы то ни
было быке, о самой завалящей корове? Оставьте в покое Гикори Цезаря
Гриндена! Цезарь был лучшим из племенных быков! Элита! Да, я сказал
"был", так как он мне больше не принадлежит. Но он еще и не ваш,
мистер Каллен. Он внук самого Берли Великого. У него были пятьдесят
одна чистопородная телка и девять бычков. Я глаз не сомкнул в ту
ночь, когда он появился на свет. Вот эти пальцы он сосал, когда ему
было несколько часов от роду. - Он вытянул перед собой дрожащие
руки. - Он получил девять главных призов на выставках, в последний
раз в прошлом году в Индианаполисе. Двенадцать из его дочерей дают
больше тринадцати тысяч фунтов молока и больше семисот фунтов масла
каждая. А вы смеете утверждать, что он не нужен для вашего стада!
Надеюсь, Цезарь вам не достанется, черт побери! Во всяком случае, я
пальцем не шевельну, чтобы вам помочь! Он повернулся к Беннету:
- Мне самому пригодятся эти двенадцать тысяч, Лу. Я не желаю
участвовать в вашей игре.
Что тоща началось! Беннет, Дарт и Каллен обрушились на
Макмиллана. Понять, в чем тут дело, было трудно, ясно было только,
что он обманул их, что на карту поставлен престиж Национальной лиги
и всего американского животноводства, что случившееся подорвет
авторитет ярмарки, что у Макмиллана останутся тридцать три тысячи
долларов, и так далее. Макмиллан упрямо отмалчивался, хотя
чувствовалось, как все это для него мучительно,
Внезапный громкий возглас Пратта заставил всех замолчать.
- Оставьте его в покое! Он здесь ни при чем. Я не возьму никаких
отступных. Мне нужен только бык, он уже мой, и у меня в сейфе
хранится купчая. Вот и все.
Они уставились на него.
- Но это невозможно, - залопотал Беннет. - Послушайте, я же
объяснил...
- Я не отступлюсь от своих слов. - Пратт упрямо выдвинул
челюсть. - Я заплатил хорошую цену за этого быка и удовлетворен
сделкой. Приготовления к приему гостей уже идут...
- Но после того, что... - Беннет вскочил, яростно размахивая
руками, и я решил, что мне все-таки придется доставать пистолет.
- Вы не смеете так поступить! - вопил он. - И вы этого не
сделаете! Вы сумасшедший, если считаете, что это вам удастся, и я
сделаю все, чтобы вам помешать! В Кроуфилде меня ждут двенадцать
членов совета Лиги, и вы увидите, что будет, когда я расскажу о
вашем решении!
Остальные тоже поднялись на ноги.
- Вы просто отвратительный маньяк, Пратт, - громко сказал Дэниел
Каллен и повернулся к выходу. - Беннет, Дарт, пошли. Мне нужно
успеть на поезд.
Он вышел. Беннет и Дарт послушно последовали за ним. После
некоторого молчания морщины на лбу Пратта разгладились, и он
взглянул на Макмиллана.
- Знаете, Макмиллан, - сказал он, - мне не нравится этот Беннет,
и то, что он говорил, тоже не нравится. Он способен даже пробраться
на пастбище, а я не слишком полагаюсь на человека, охраняющего быка.
Я понимаю" конечно, что за мои сорок пять тысяч долларов вы мне
больше ничем не обязаны, но если вы не возражаете...
- Конечно, - Макмиллан встал, неуклюжий и долговязый. Пойду
взгляну. Я и так собирался это сделать.
- Вы сможете побыть там?
- Конечно.
Скотовод ушел.
Мы остались сидеть. Племянник с племянницей казались
встревоженными, Лили Роуэн зевала, а Пратт хмурился. Ниро Вульф
подавил вздох и допил пиво.
- Одно беспокойство, - пробормотал Пратт. Вульф кивнул.
- Подумать только, из-за какого-то быка. Ведь не хотите же вы
зажарить его и съесть! Пратт кивнул.
- Именно так я и собираюсь поступить. В этом-то все и дело.
3
Так вот где собака зарыта! Молодежь и глазом не моргнула, но я
вытаращился на нашего хозяина в немом изумлении. И по тому, как
дернулась голова Ниро Вульфа, я понял, что и он по-настоящему
удивлен. Он выдал свое удивление еще и тем, что повторил свой
вопрос, а такое случалось с ним крайне редко.
- Вы хотите съесть этого быка, мистер Пратт? Пратт снова кивнул.
- Да. Может быть, вы заметили яму, которую роют в роще? Там быка
изжарят на вертеле. Пир состоится через три дня, в четверг.
Племянница с племянником и мисс Роуэн приехали сюда специально для
этого. Я пригласил около сотни гостей, в основном из Нью-Йорка. Быка
забьют завтра. Пришлось вызвать мясника из Олбани, так как местные
ни за что бы на это не пошли.
- Потрясающе! - Вульф по-прежнему держал голову высоко поднятой.
- Значит, каждая порция обойдется вам примерно в четыреста пятьдесят
долларов?
- Если так рассуждать, это и впрямь выглядит ужасно. - Пратт
потянулся за бокалом, увидел, что он пуст, и кликнул Берта. - Но
подумайте, что можно получить за сорок пять тысяч, если потратить их
на газетную рекламу? Для радио такие деньги - вообще ничто. А из
этого быка на вертеле я извлеку максимум выгоды. Вы разбираетесь в
психологии?
- Я? - Вульф кашлянул и твердо ответил: - Нет.
- А следовало бы. Вот послушайте. Представляете, какой
поднимется бум, когда станет известно, что знаменитого быка,
чемпиона породы, забили и подали в виде бифштексов сборищу
эпикурейцев? И кто это сделал? Том Пратт, владелец знаменитых
праттерий! В течение многих месяцев посетители праттерий, поедая
ростбифа будут подсознательно чувствовать, что пережевывают кусочек
Гикори Цезаря Гриндена! Вот что я имел в виду, говоря о психологии.
- Вы упомянули про эпикурейцев...
- Я пригласил по большей части влиятельных друзей, ну и,
конечно, прессу. Но будут и несколько эпикурейцев. - Пратт
неожиданно вскочил на ноги. - Кстати, вы ведь тоже ценитель
изысканной пищи. Как долго вы пробудете в Кроуфилде? Может быть,
составите нам компанию? В четверг, в час дня.
- Благодарю вас. Я не уверен, что чемпионские качества Цезаря
распространяются и на вкус, но это звучит весьма заманчиво.
- Еще бы! Сегодня вечером я собираюсь звонить в свое нью-йор
кское агентство. Могу я сказать, что вы будете у нас? Для прессы.
- Конечно. Присуждение премий орхидеям состоится в среду днем,
возможно, что после этого я уеду. Но сказать вы можете. Простите, а
вы не испытываете угрызений совести от того, что умерщвляете быка
таких благородных кровей?
- С какой стати? Они ссылаются на то, что у Цезаря было большое
чистокровное потомство. В нашей стране около сорока тысяч племенных
коров гернсейской породы, и только пятьдесят одна из них от Цезаря.
А если послушать эту банду из Кроуфилда, то можно подумать, что я
намереваюсь вырезать все поголовье гернсейского скота. Я уже получил
около сорока телеграмм, в которых мне угрожают расправой. Это все
Беннет! Он натравливает на меня скотоводов.
- Видимо, это весьма важно для них.
- Конечно, но и я могу сказать то же самое. Хотите еще выпить,
мистер Гудвин? А вы, мисс Роуэн? Эй, Берт! Берт!
Грязнолицый, надо отдать ему справедливость, исполнял свои
обязанности довольно проворно. Три коктейля превышали мою обычную
норму, но после столкновения с деревом и корриды на пастбище я
`%h(+, что лишний бокал мне не повредит. Разговоры о чемпионе-быке
мне наскучили, я придвинулся к чемпионке-племяннице и принялся
завоевывать ее расположение. Уголком глаза я заметил, что блондинка
искоса поглядывает на меня, и, улучив момент, улыбнулся ей. Я мог бы
действовать и поактивнее, но впереди меня ожидали отнюдь не розовые
перспективы. Мне предстояло до наступления сумерек доставить Вульфа,
багаж и орхидеи в Кроуфилд, в номер гостиницы, распаковать вещи,
обеспечить Вульфа едой, которую он мог бы проглотить, не подавив
шись, выслушать назидание за мое неумение водить машину и
рекомендацию не наезжать на встречные деревья, согласиться со всем
этим и, возможно, еще час-другой сидеть и прислушиваться к его
вздохам. Я уже раскрыл рот, чтобы напомнить племяннице, что пора
везти нас в Кроуфилд, как вдруг услышал, что Пратт пригласил моего
шефа остаться на ужин и Вульф дал согласие. Я злобно посмотрел на
него, надеясь, что еда окажется отвратительной, так как знал, что
если мы прибудем в Кроуфилд после наступления темноты, устроиться в
гостинице будет затруднительно, и тогда никаких человеческих сил не
хватит, чтобы сладить с Вульфом. Он заметил мой взгляд и закрыл
глаза, я же притворился, что не замечаю его, и сосредоточил все
внимание на племяннице. Она была довольно милая и сообразительная
особа, но слишком сильная, на мой взгляд. По-моему, девушка должна
быть девушкой, а спортсменка - спортсменкой, хотя, конечно, возможны
и промежуточные варианты.
В ответ на приглашение Каролины я сказал, что с удовольствием
составил бы ей компанию в теннис, если бы не повредил руку и колено
во время упражнений на заборе, что, впрочем, было неправдой. В этот
момент у входа на террасу появилась еще одна группа людей во главе с
исключительно симпатичной особой лет двадцати двух, в полосатом
костюмчике с пояском, с непокрытой головой, желтовато-коричневыми
глазами и мягким чувственным ртом. За ней шел высокий стройный
молодой человек не намного моложе меня. в коричневых брюках и
пуловере. Замыкал шествие некий тип, которому следовало бы
находиться в другом месте, а именно - на территории, ограниченной
Сорок второй улицей с юга, Девяносто шестой - с севера, Лексингтонавеню
и Бродвеем - с востока и запада. Там такие типы смотрятся, но
в этой провинции их роскошные костюмы, модные рубашки и кричащие
галстуки просто режут глаз.
Их появление вызвало довольно неожиданный эффект. У нашего
хозяина удивленно отвисла челюсть. Джимми покраснел и встал.
Каролина что-то пробормотала. Лили Роуэн нахмурила брови. Подойдя к
столу, уставленному пустыми бокалами, девушка обвела присутствующих
взглядом и сказала:
- Нам, наверное, следовало предварительно позвонить?
Ее успокоили. Раздались приветствия. Субъект в модном костюме
был здесь впервые - его пришлось представлять. Его фамилия была
Бронсон. Девушку звали Нэнси Осгуд, а стройный оказался ее братом
Клайдом. В очередной раз кликнули Берта. Мисс Осгуд принялась
уверять, что они не хотели нам мешать, что они заскочили на минутку
по пути с ярмарки, разве только на одну минутку... Клайд Осгуд, на
шее которого болтался бинокль, ироническим тоном обратился к Пратту:
- Монт Макмиллан прогнал нас с пастбища: мы хотели взглянуть на
вашего быка.
Пратт с безучастным видом кивнул, но я заметил, что жилы на его
висках вздулись.
- Чертов Цезарь доставляет массу хлопот. - Он посмотрел на Нэнси
Осгуд, потом перевел взгляд на ее брата. - Молодцы, что решили
навестить нас. Приятный сюрприз. Я видел сегодня вашего отца в
Кроуфилде.
- Да, он говорил мне.
Клайд замолчал, затем сделал несколько шагов и остановился прямо
перед сидящей в кресле-качалке Лили Роуэн.
- Как поживаешь? - спросил он.
- Прекрасно. - Она запрокинула голову назад, чтобы лучше его
видеть. - А у тебя все в порядке?
- Да, вполне.
- Очень рада. - Лили зевнула.
Этот диалог, видимо, как-то повлиял на Джимми Пратта. Он еще
больше зарделся, хотя смотрел все время на Нэнси Осгуд, которая
беседовала с Каролиной. Каролина настаивала, что гости обязательно
должны остаться и выпить что-нибудь. Мистер Бронсон присел, напустив
на себя усталый вид" Клайд внезапно повернулся спиной к Лили и
подошел к Пратту.
- Можно вас на минутку?
- Да, мой мальчик?
- Мы зашли с сестрой, чтобы повидать вас.
- Что ж, очень приятно. Теперь, когда я выстроил этот дом, мы
ведь снова соседи, не так ли? Клайд нахмурился.
- Соседи? - переспросил он. - Да, пожалуй. Формально, во всяком
случае. Я хотел поговорить с вами насчет быка. Я знаю, зачем вам
понадобилось все это... Вы просто хотите унизить моего отца. Отстань
от меня, Нэнси, я знаю, что делаю.
Сестра вцепилась ему в плечо.
- Клайд, нельзя же так...
- Оставь меня в покое! - Он стряхнул ее руку. - Вы хотите
сделать из отца посмешище, зарезав быка, которому любой отцовский и
в подметки не годится. В одном могу вас поздравить - вы выбрали
лучшего быка для этой цели. Гикори Цезарь Гринден... Представляю,
какая будет сенсация. Я это говорю, потому что немного разбираюсь в
скоте. Во всяком случае, когда-то разбирал ся. Когда Цезарь еще
никому не был известен, я хотел, чтобы отец его купил. И вы думаете,
что вам удастся прикончить его?
- Конечно. Только с чего ты взял, будто я хочу обидеть твоего
отца? Чушь какая-то... Я это делаю исключительно для рекламы.
-Черта с два! Я вас раскусил. Вы ведете нечестную игру против
моего отца. Отстань, сестра!
- Ты ошибаешься, мой мальчик, - терпеливо произнес Пратт. - Я на
это неспособен. Послушай, что я тебе скажу. Насколько мне известно,
лучший бык твоего отца уже довольно стар. Так вот, если бы твой отец
пришел ко мне, когда я купил Цезаря, я бы просто подарил ему быка.
Ей-богу, подарил бы.
- Так я вам и поверил! - Клайд кипел от негодования. - Сегодня
весь Кроуфилд только об этом и говорит. Конечно, мой отец как член
Гернсейской лиги тоже в курсе дела. Он предвидел, что у Беннета и
Каллена ничего не выйдет. Зная вас с детства, он был уверен, что вы
от своего не отступитесь. Моей сестре взбрело в голову приехать сюда
и попытаться вас уговорить, и я согласился. По дороге мы встретили
Беннета, Каллена и Дарта. Они рассказали нам, что здесь произошло.
Тем не менее мы приехали, хотя я не могу понять, зачем. А теперь я
хочу заключить с вами пари. Вы когда-нибудь заключаете пари?
- Ну, вообще-то я этим не увлекаюсь, - пожал плечами Пратт, - но
иногда не против дружеского пари.
- Что вы скажете насчет дружеского пари со мной? Скажем, на
десять тысяч долларов?
- По какому поводу?
- Бьюсь об заклад на десять тысяч долларов, что вам не удастся
зарезать Гикори Цезаря Гриндена.
- Клайд! - воскликнула Нэнси. Вульф прикрыл глаза. Послышались
оживленные возгласы, даже Лили Роуэн казалась заинтересованной.
- А что может мне помешать? - спокойно спросил Пратт. Клайд
поднял обе руки ладонями вверх.
- Принимаете пари или нет?
- Десять тысяч долларов, что я не зарежу Гикори Цезаря Гриндена?
- Да.
- За какой срок?
- Скажем, в течение недели.
- Хочу предупредить, что я советовался с юристом. Нет такого
закона, который мог бы воспрепятствовать мне это сделать, каким бы
чемпионом породы Цезарь ни был.
Клайд молча пожал плечами. На его лице было выражение, которое я
частенько наблюдал у игроков в покер.
- Что ж... - Пратт скрестил руки на груди. - Это становится
интересным. Ну, тогда по рукам. Подпишем чеки? Клайд вспыхнул.
- Банк не оплатит мой чек. Вы это прекрасно знаете. Но если я
проиграю, я заплачу...
- Ты предлагаешь джентльменское пари? Мне?
- Можете это так называть. Джентльменское пари.
- Мой мальчик, я очень польщен твоим доверием, но я не могу
согласиться
...Закладка в соц.сетях
