Жанр: Детектив
Рука в перчатке
...ми. - Пожалуй, выбираю второй вариант: "А почему
бы и нет?" У вас с собой все необходимое? Приступайте.
Дол открыла чемодан, при этом зловеще блеснули пистолет "холкомб" и коробка с
патронами, прикрепленные к крышке. Выудила из чемоданчика все, что требовалось:
чернильную подушечку, пачку листков бумаги, растворитель краски и золотой
автоматический карандаш. Конечно, Дол не была экспертом, но не была и совсем уж
дилетанткой. Она прочла уйму книг по этому вопросу и успела немного
попрактиковаться. Открыла коробку с подушечкой и сказала:
- Пожалуйста, правую руку. - Показала Рэнту, что делать и в каком порядке: сначала
большой палец, потом все остальные по очереди. Он молча подчинился.
Листок с отпечатками она подписала "Рэнт Р.Х.". Покончив с его левой рукой,
протерла ему пальцы растворителем из особой бутылочки, а он, вытирая их платком,
сказал:
- Большое спасибо. Хорошее у вас снаряжение, профессиональное. Все есть.
Дол упаковала принадлежности в чемоданчик. Ее черные ресницы приоткрылись и
позволили золотистым глазам с любопытством взглянуть на его загорелое лицо. Она
запротестовала:
- Что вы, это я должна вас благодарить. Вы вынесли все как стоик, да еще и с юмором.
Да, галантность вам не чужда. - Она захлопнула чемоданчик. - Я уже сказала всем, что
расследую убийство Сторса. По общему мнению, я только путаюсь под ногами, но это не
так. Вам, конечно, не стала говорить, поскольку полагаю, что вряд ли могла рассчитывать
на вашу помощь, мы не друзья.
Рэнт вновь отвесил поклон:
- Я проявил непростительную глупость с этим клочком бумаги. Для меня самого было
бы лучше, если бы полиция его нашла там. Вы не причинили мне вреда. И я уверен, что не
стремитесь к этому. - Он указал на ее чемоданчик. - Рад был оказать эту маленькую
услугу. - Он еще раз поклонился, повернулся и ушел.
Наверху она изловила Белдена и узнала, что мистер Фольц в студии с прочими членами
семьи... очевидно, на совете. Она отправила дворецкого с просьбой к миссис Сторс
принять ее, и он скоро вернулся, сообщив, что ей дозволено войти.
Студия в Берчхевене, как и в большинстве богатых американских домов, была
комнатой, где хозяин дома предавался беспрепятственно тем чудачествам, которые могли
взбрести ему в голову, - и парадокс заключался в том, что в эту головушку не приходила
даже мысль, что здесь можно было учиться или просто работать. Дол никогда в ней не
была, но догадывалась, что там внутри. При сложившихся обстоятельствах ей было не до
осмотра хранящихся там сокровищ: гигантской форели, охотничьих трофеев,
радиоаппаратуры, вставленного в рамку диплома колледжа и головы горного барана со
Скалистых гор...
Миссис Сторс сидела наискосок от окна. Рядом с ней, прямая как палка и все еще не
оттаявшая, сидела Джэнет Сторс. Мартин с Сильвией занимали кожаный диван, рядом с
радиоприемником. А в большом кресле у стола сидел человек с подстриженными седыми
усами и быстрыми серыми глазами. Вид у него был печальный и одновременно важный, в
руках он держал бумагу, по которой сразу было видно, что это завещание.
- Да, моя дорогая? - сказала миссис Сторс. - Это мистер Кэбот. Он... был адвокатом
моего мужа.
Мисс Боннер, Николас. Вы хотели видеть меня?
Дол сжимала в руках кожаный чемоданчик. Она кивнула:
- Всех вас. Мне неприятно, что я помешала, но это не отнимет много времени. Я
ставлю эксперимент. - Она подошла к столу и водрузила чемоданчик на него. -
Пожалуйста, не задавайте мне вопросов и не думайте, что я Пульчинелла.
Она открыла крышку. - Я только что сняла отпечатки пальцев у мистера Рэнта. Мне
необходимо снять у вас тоже... У всех. Начнем с вас, мистер Мартин?
Начался шум. Что-то воскликнула Сильвия, мистер Кэбот возмущенно заявил:
- Позволю себе спросить, кто она вообще, эта женщина?
Дол, пожалуй, излишне недолюбливала адвокатов.
Из-за своего печального опыта общения с ними после банкротства и смерти отца. Она
вздернула подбородок:
- Я детектив, которого мистер Сторс нанял вчера утром и пригласил сюда. Мои дела -
это мои дела, а вы занимайтесь своими. - Дол повернулась к нему спиной. - Я тут не в
песочные куличики играю. Мне нужны ваши отпечатки пальцев, или есть причины, по
которым вы не желаете этого делать?
Мартин встал:
- У меня ты можешь снять, если хочешь. Это правда, что у Рэнта ты уже сняла? - Он
двинулся к столу.
- Да, представь себе. Вот так. - Дол показала ему, что делать, сняла отпечатки всех
десяти пальцев, смыла чернила. Руки у него были нервные, но сильные, с длинными,
чувствительными пальцами. Мартин с интересом посмотрел на отпечатки. Дол спросила:
- Ты будешь следующей, Сильвия?
Сильвия подошла к ней. Вмешался адвокат:
- Минутку, мисс Рэфрей. Мне кажется...
- Не беспокойтесь. - Сильвии процедура была не в диковинку - ей и прежде
приходилось частенько в этом практиковаться. - Это Дол Боннер, мой партнер. Не знаю
только, за каким чертом это ей понадобилось, но, видимо, надо... Для меня этого
достаточно... Так хорошо, Дол? Когда закончишь, ты мне объяснишь, что к чему? Или
нет?
Дол похлопала ее по плечу:
Ты молодчина. Придет время, я все объясню.
Если придет... Можно вас... миссис Сторс?
Кэбот сидел и хмурился, пока его новая клиентка, вдова его клиента, вставала и
подходила к столу.
Она заявила, по своему обыкновению, во всеуслышание:
- У меня нет причин отказываться. Вы знаете, Николас, Питер всегда говорил, что я не
желаю считаться с фактами... Вот так, моя дорогая?.. Он был не прав. Во многом
заблуждался... О, я вижу, слишком сильно нажала... Просто я не позволяю им влиять на
акроамату, простирающуюся глубже фактов и уходящую далеко за их пределы. - Она
подняла бумагу с отпечатками левой руки. - Видите? Простой жалкий факт. И вы
полагаете, что я признаю его свидетельством против моего духа? - Отпечатки, впрочем,
она аккуратно положила назад.
Дол спросила:
- Джэнет, вы не возражаете?
Джэнет не стала ввязываться в дискуссию о теле и духе и вообще ничего не сказала.
Она подошла к столу с подчеркнутым безразличием и тщательно выполнила все
инструкции Дол. Отпечатки у нее вышли даже лучше, чем у Сильвии. Когда Дол смыла ей
краску с пальцев, она снова протянула ей правую руку - на большом пальце осталось
ничтожное пятнышко.
Дол сложила принадлежности в чемоданчик и закрыла его. Поблагодарила всех разом
и извинилась, что помешала их беседе. Позволила адвокату коротко кивнуть из
вежливости и вышла. Прежде чем вернуться в прихожую, Дол подняла юбку и, бросив
мимолетный взгляд, убедилась, что драгоценные перчатки на месте.
Ей еще предстояло получить отпечатки у Лена Чишолма и Стива Циммермана. Оба
подчинились, но вели себя неприятно. Лена она нашла в беседке розария. Он, похоже,
прописался там и держал себя вызывающе, короче, был груб. Она игнорировала его
нападки и сарказм. Ей нужны были отпечатки, и она их получила. Циммермана еле нашла
в персиковом саду за гаражом. Он сидел на нижней ступеньке стремянки, уныло
ковырялся в персике. Когда Дол объяснила, что ей нужно, он сел и целую минуту смотрел
на нее, не скрывая своего презрения. Потом, не говоря ни слова, положил персик, вытер
сок с пальцев о траву, протянул ей руку да так на весу и держал. Она удивилась: думала,
он станет отказываться. В ее списке больше никого не значилось.
Вскоре Дол вновь стояла в огороде, размышляя, что делать дальше. Решила не мудрить
и арбуз далеко не таскать. Если кто-нибудь и явится сюда, она что-нибудь придумает.
Придется действовать сообразно обстоятельствам. Она прошла к компостной куче и
поставила там кожаный чемоданчик. Потом вернулась на грядку и нашла свой арбуз.
Стебель был крепкий и упругий, она едва оторвала его. Да и арбуз еле подняла, потому
что старалась оставить на нем как можно меньше отпечатков собственных пальцев. Он
был большой и тяжелый, и нести его за бока, да еще на вытянутых руках, подальше от
одежды, было совсем нелегко. Возле компостной кучи она бережно положила ее на
низкую кирпичную ограду, открыла чемодан и вытащила белый порошок, распылитель и
увеличительное стекло. Дол больше не дрожала, была собранна и хладнокровна.
Она испытала распылитель на капустном листе, а потом направила на арбуз. Не
торопясь, тщательно покрыла слоем порошка весь арбуз. Сначала ничего не было видно.
Потом на боках арбуза появилось смазанное пятно, на котором она получила два хороших
отпечатка. Она рассмотрела их в лупу и увидела, что это ее собственные. Она знала свои
отпечатки, впрочем, позднее можно убедиться, что это именно ее. Похоже, слишком
толстый слой порошка, выругалась Дол про себя. Потом слегка повернула арбуз и
получила несколько хороших отпечатков, потом еще несколько. Прежде чем взяться за
лупу, она покрыла порошком всю поверхность арбуза, хорошенько рассмотрела ее и
полезла в чехол за образцами отпечатков, которые с таким трудом собрала сегодня.
Вынула конверт с отпечатками и начала сравнивать. Да, некоторые отпечатки были
определенно не ее.
А может, у нее и нет такого образца? Такое возможно, думала она, очень даже
возможно, но продолжала сравнивать отпечатки с образцами. Покачивая головой, она
откладывала в сторону один снимок отпечатков за другим. Наконец, взглянув на
следующий образец, Дол издала приглушенный крик, полный недоверия, и снова
прильнула к увеличительному стеклу. Левая рука, указательный палец, средний,
безымянный. Она положила снимок отпечатков рядом с отпечатками, взятыми с арбуза, и
наклонилась над ним. Водила лупой вверх-вниз - сравнивала детали. Первого отпечатка,
второго, третьего...
Сомнений не оставалось. Дол встала и изумленно прошептала:
- Черт меня побери!
Шок от удивления был настолько сильным, что у нее задрожали колени. Она присела
на край кирпичной ограды. Ну, мелькнуло в голове, вот и получилось. Перчатки, в
которых вешали Сторса, у нее под юбкой, под резинками чулок, все сходится, можно
пойти в дом и вручить их Шервуду. Но главное было в том, что она знала, кто спрятал
перчатки в арбуз, и ей страстно хотелось оставаться по-прежнему в неведении. Не важно,
что испытывала Дол по отношению к мужчинам на самом деле, но уж женщин она
ненавидеть не могла. И особенно при сложившихся обстоятельствах - одну из них. Знать,
что эта женщина...
Плохо, хуже не бывает. Выдать ее Шервуду, с его замашками инквизитора, этому
солдафону Брисендену...
Не в привычке у Дол было долго колебаться. Она знала, что решение серьезное, может,
даже роковое, но раз уж она его приняла, то так тому и быть. Она порывисто вскочила на
ноги, колени больше не тряслись.
Вынула кусок губки из кожаного чехла и стала методично протирать арбуз. Для нее не
было секретом, что, как ни старайся, под микроскопом всегда можно определить частицы
порошка, оставалось только надеяться, что до этого не дойдет, а там будь что будет.
Когда убедилась, что вытерла весь арбуз начисто, то оттащила его назад, на грядку, на
место, которое для него выбрала сама природа, при этом катила его так, чтобы оставить
как можно больше своих отпечатков и сбить полицию с толку. Оставила арбуз и вернулась
к компостной куче. Собрала свои реактивы и образцы отпечатков, распылитель, лупу,
губку, упаковала в чемоданчик и закрыла его. Кругом был налет белого порошка - на
кирпичах, на компостной куче, на земле, с этим ничего нельзя было поделать.
Стиснув ручку чемоданчика, Дол покинула место своего сомнительного триумфа,
прошла через проход в живой изгороди и направилась к дому. Стараясь выглядеть как
можно уверенней, она вошла через восточную террасу, проследовала по коридору к
дверям студии и настойчиво постучала в тяжелую дубовую створку.
Глава 11
Дол открыла дверь и вошла. Сидели все те же пятеро. Три пары глаз вопросительно
уставились на нее, одна пара, Джэнет, - безразлично, а еще одна - адвоката - с
раздражением. Он выпалил:
- Послушайте, это семейный...
- Извините. - Дол обращалась не к нему. - Я знаю, что помешала, но я должна спросить
Джэнет об одном важном деле. Не пройдете ли со мной, Джэнет?
Маска безразличия на лице Джэнет слегка дрогнула, сменившись изумлением:
- Куда я должна идти с вами? Вы не можете спросить меня здесь?
- Нет, не могу. Это может занять слишком много времени. И мне нужно кое-что
показать вам. Мне хотелось, чтобы вы пошли со мной. Я думаю, вам следует...
- Это невыносимо! - Судя по голосу, раздражение мистера Кэбота было готово
вырваться наружу. - Мисс Сторс занята с нами...
На него никто не обратил ни малейшего внимания.
Мартин, нахмурившись, взирал на Дол, а Сильвия, которая хорошо изучила интонации
и манеру держаться своей подруги, прищурилась и озадаченно смотрела на нее. На
миссис Сторс, полностью отрешившуюся к настоящему времени от восприятия какихлибо
фактов, казалось, ничто не могло больше произвести впечатление. Она сказала
дочери:
- Идите с ней, дитя. Узнайте, что она хочет.
Джэнет встала, не говоря ни слова, и пошла к выходу. Дол дождалась ее, открыла
дверь, кивком остановила Мартина, направившегося было к ним, пропустила вперед
Джэнет и аккуратно прикрыла дверь за собой.
- Ну что там у вас? - потребовала у нее Джэнет. - Что вы хотите мне показать? - Она
озабоченно встрепенулась, почувствовав, что ее схватили за руку, и удивилась, услышав
слова Дол:
- У меня кончилась пудра. Если не возражаете... у вас, кажется, "Валери-33"? Если вас
не затруднит...
Патрульный, появившийся в холле и заставивший Дол разыграть эту сценку,
остановился рядом с ними и кивнул на дверь студии:
- Мисс Рэфрей там?
Дол сказала, что там. Пока он благодарил и стучался в дверь, Дол взяла Джэнет за руку
и увлекла прочь.
- Мы пройдем в вашу комнату, там вы мне ее и дадите. Конечно, если вы не против?
Мне так неудобно беспокоить вас...
Прихожая была пуста, а дверь в игральную комнату открыта. Они поднялись по
лестнице, прошли по коридору до самого конца, до последней двери справа.
Дол, хотя и часто гостила в Берчхевене, - когда Сильвия жила здесь, и позже, когда та
перебралась жить в город, но приглашала ее с собой, приезжая в имение на уик-энды, -
никогда не была в комнате Джэнет. Комната оказалась старомодной, чисто женской, но
без излишеств, и довольно удобной.
Джэнет спросила:
- Так пудра вам не нужна?
Дол отрицательно покачала головой:
- Давайте присядем.
Джэнет пожала плечами, сделала шаг и опустилась на краешек обтянутого голубым
шелком шезлонга.
Дол положила кожаный чемоданчик на пол, повернула к себе стул. Села и, в упор глядя
на Джэнет, сказала:
- Я нашла перчатки.
Джэнет, безусловно., владела собой, но не до такой степени. Она стиснула зубы, а
пальцы ее руки побелели от напряжения, сжимая подлокотник шезлонга. Глаза ничего не
выражали, и голос не выдал ее: она молчала. Просто сидела и смотрела прямо в глаза
старшему партнеру фирмы "Боннер и Рэфрей".
Дол повторила непререкаемым тоном:
- Я сказала, что нашла перчатки.
Джэнет ответила своим самым мелодичным сопрано, на которое была способна:
- Я вас расслышала. Какие перчатки?
- Вы не знаете, какие перчатки?
- Я не знаю, о чем вы говорите.
Дол глубоко вздохнула, собираясь с силами. Ей все это не нравилось.
- Послушайте, Джэнет. Я полагаю, что вы решили, никто не подумает об арбузе. Но как
бы то ни было, на нем полно отпечатков пальцев. По меньшей мере дюжины две, и
каждый из них - ваш!
Бесполезно вести разговор, если мы не примем за его основу тот факт, что вы взяли
перчатки, которые использовал убийца вашего отца, и спрятали их в арбуз. Мне незачем
спрашивать об этом, мною это уже установлено.
Глаза у Джэнет слегка оживились, почти незаметно. Пальцы впились в подлокотник
шезлонга, рот скривился, прежде чем она ответила:
- А что, если мы не станем это брать за основу?
То, о чем вы говорили. Что тогда?
- Тогда я передам перчатки Шервуду, с доказательствами, что их спрятали вы. Будете
иметь дело с ним.
- Ну хорошо, а если возьмем за основу? Тогда что?
- Тогда для начала мне придется задать несколько вопросов.
- Вы взяли перчатки? Они у вас?
- У меня.
- Вы захватили их? Покажите!
Дол, не отрывая взгляда от ее лица, сидела и устало размышляла. В том, как тяжело
поднимается и опускается грудь Джэнет, как будто ей не хватает воздуха, было что-то
подозрительное. Трудно было сказать, на что может решиться эта девушка. Если она
увидит перчатки или даже узнает, где они, нападение не исключено. Дол видела, как она
бьет по теннисному мячу, ездит верхом. Хилой ее не назовешь.
Дол предупредила:
- Даже не помышляйте о глупостях. Если бы перчатки были перед вами, у меня в руке,
и вы попытались выхватить их, то, стоит мне крикнуть, сюда сбежится целая толпа. И что
тогда с вами будет? Я даже голос понизила, и вовсе не из-за себя, а ради вас. Перчатки в
надежном месте. Когда мы закончим наш разговор, я намерена вручить их Шервуду. Что я
ему скажу при этом или не скажу, зависит от того, что услышу от вас.
Грудь у Джэнет перестала вздыматься. Она сидела, не изменив выражения лица, не
двигаясь, только плечи у нее поникли. Но внезапно она выпрямилась, да так резко, что
заставила Дол вздрогнуть и приготовиться к схватке.
- Признаюсь, что спрятала их в арбуз. Что вы еще хотите узнать? - сказала Джэнет.
- Я хочу знать... - Дол колебалась. - Послушайте, Джэнет Сторс, я совсем не такая
черствая, как вам кажется. Я понимаю, что люди могут выкидывать такие номера,
говорить о которых даже язык не поворачивается. Знаю, что дочери убивают отцов. Мне
казалось, что осознание всего этого ожесточит меня.
Но это не так. Если то, что вы скажете мне... или то, что можно будет вывести из ваших
слов, окажется столь ужасным, что и подумать страшно, тогда я просто не знаю, как
поступлю. Может, оставлю перчатки на подносе для визитных карточек в прихожей,
пусть их найдут там, а сама буду молчать. Меня никто не заставит, а я сама не желаю ни
за что на свете вмешиваться в такие ужасные вещи.
Джэнет произнесла, пристально глядя в глаза Дол:
- Я не убивала своего отца.
- Молю Бога, чтобы так оно и было. Кто убил его?
- Не знаю.
- Где вы взяли перчатки? Кто дал вам их спрятать?
- Никто.
- Где вы взяли их?
- Нашла.
- Где?
- В розарии.
- Где именно?
- Под кустом. Под мульчей. Во мху. Кто-то незадолго до этого ворошил мульчу. Я
думала, это крот.
Мне стало любопытно, и я начала ковыряться. Внизу оказались перчатки.
- Когда это было?
- Вчера днем. Думаю, около половины шестого.
Я читала там в беседке. Вышла, потому что в кустах орешника запела какая-то птица, и
мне захотелось взглянуть на нее. Потом я пошла назад в розарий, чтобы забрать книгу, вот
тогда и нашла перчатки.
Дол нахмурилась:
- Когда вы пришли в беседку?
- Около четырех часов, может, чуть позже.
- Мог кто-нибудь незамеченным пробраться туда и спрятать перчатки, пока вы читали
в беседке? Так, что вы не увидели?
- Нет. Конечно нет! До беседки всего десять ярдов.
- Значит, это случилось, когда вы отошли взглянуть на птицу. Как долго вас не было?
- Минут десять.
- И вы никого не видели? И ничего не слышали?
- Нет, я была в зарослях орешника, вы же знаете, они такие густые.
- Не знаю. Не смогла бы орешник отличить от сосны. - Прищуренные глаза Дол были
само внимание. - И вы принесли перчатки с собой? Вы тогда их спрятали?
- Нет... я принесла их. Услышала голоса на теннисном корте и решила сходить туда. Но
сначала пошла переодеть туфли. Принесла с собой книгу и перчатки, положила их туда.
Она указала на бюро. - Перчатки засунула в ящик, потом спустилась вниз и пошла на корт.
Пробыла там всего десять минут, тут пришли вы.
- Сегодня утром вы сказали мне правду? Что за то время, пока находились в розарии,
никого не видели поблизости вообще?
- Никого, - медленно покачала головой Джэнет.
- Когда вы запрятали перчатки в арбуз?
- Сегодня рано утром. Я встала спозаранку.
- Вы пошли туда, вырезали дырку, выковыряли мякоть, засунули перчатки в арбуз и
снова вставили корку на место. Так?
- Да.
- Почему вы отнесли мякоть на компостную кучу?
- Я думала, что там для нее самое подходящее место... мне негде было больше ее
оставить.
- А где вы взяли нож?
- В мастерской.
- Вы отнесли его туда обратно?
- Да.
Дол отвела глаза от лица Джэнет впервые с тех пор, как вошла в комнату. Уперев
локоть в колено и прижав согнутую в кулак ладонь к губам, позволила себе опустить
ресницы. Все казалось правдоподобным, никаких противоречий. Дол мысленно вернулась
ко времени, когда Джэнет описывала последовательность своих перемещений, оценила
мизансцену на восточном склоне так, как сама ее представляла, - и не могла обнаружить
ничего противоречивого или невероятного.
Наконец она выпрямилась:
- О'кей. Пока что придется мне это проглотить, переварю потом. Конечно, остается
вопрос: почему вы спрятали перчатки? Я не собираюсь тянуть из вас душу по этому
поводу. Если все, что вы мне тут рассказали, правда, есть только одна разумная причина.
Вы знали, кому они принадлежат. Это верно?
Джэнет крепко сцепила пальцы рук. Ее ответ был едва различим:
- Да.
Дол кивнула:
- Ясно. Когда вы их нашли, почему принесли перчатки в комнату и спрятали в ящик?
Почему не вернули хозяину?
- Ну... казалось странным найти их в таком месте. - Джэнет откашлялась, но похоже
было, что это не помогло. - Я подумала, что стоит пока оставить их у себя...
- Как сувенир? А потом, когда вы узнали, что случилось, и позже, когда у всех
проверяли руки и речь зашла о перчатках, то пошли к себе наверх и осмотрели эту пару,
искали следы порезов. Убедились, что в этих перчатках тянули проволоку, и решили
защитить их хозяина от последствий его преступления. Хотя результатом его действий
стало убийство вашего отца.
Так было дело?
- Нет, - пробормотала Джэнет. - Не так. Это преступление не имеет к нему никакого
отношения.
Он его не совершал.
- Откуда вам это известно?
- Потому что он не делал этого. Вы сами знаете, что не совершал... Вы знаете... что ведь
Мартин...
- Вы хотите сказать, что опознали их как перчатки Мартина?
- Да.
- Похоже, что так. Я читала ваши поэмы, и у меня есть глаза, особенно на то, что
является очевидным. Я знаю, что Мартин - единственный мужчина, чьи перчатки вам
захотелось положить в свой ящик, и уж точно только его вы хотели оградить от грозящей
ему беды... любой ценой. Но все же, раз это его перчатки, почему вы так уверены, что
Мартин не делал этого?
- Потому что он не стал бы убивать. - Джэнет стиснула пальцы. - Зачем ему убивать?
Вы сами знаете, он не пошел бы на это. Кто-то взял его перчатки... воспользовался ими,
чтобы его подставить.
- Как теория сойдет, - насупилась Джэнет. - Конечно, именно такую версию вы и
должны были создать. Где-то в чем-то она даже годится. Хотя бы в том, что их мог кто-то
использовать. Менее ясно, что кто-то хотел его подставить, ведь перчатки могли и не
найти под этим мхом. - Ее глаза, устремленные на Джэнет, прищурились в раздумье. - Я
знаю, вы странная девушка... Странная женщина. Когда вам стало известно, как
использовали перчатки, почему вы не вернули их Мартину? Не рассказали ему, что нашли
их, и не предоставили ему самому в этом разбираться?
- Я не могла... не могла это сделать. Это было бы для него ужасным ударом!
- Боже мой! Вы не хотели причинить ему боль.
Предпочли терзать себя, пока он в это время домогался другой, более богатой девушки!
И вы не решились ему сказать? Просто пошли и запихнули перчатки в арбуз?
- Да.
- Но вы понимали, что, поступая так, возможно, сводите на нет попытки найти и
наказать убийцу вашего отца?.. Нет, пожалуй, я должна забрать свои слова обратно... Что
вы думали, это совершенно не мое дело. Хватит и того, как вы поступили.
Пора понять, что жизнь далека от поэзии, но я сомневаюсь, что вас интересует мое
мнение.
Дол встала и подняла свой чемоданчик из свиной кожи, поставила его на стул,
открыла. Потом подняла юбку, вытащила перчатки и поправила резинку на чулках. Затем
выпрямилась, держа перчатки в руке.
- Вот они. Они бы вас не довели до добра. - Она засунула перчатки в чемоданчик и
захлопнула крышку. - Теперь я спущусь вниз и отдам их Шервуду.
Постараюсь, чтобы вы остались в стороне, хотя эта история - просто находка для газет.
А этот буйвол, Брисенден, вволю бы потешился, вытягивая из вас самые пикантные
подробности вашей безответной страсти. А может, и нет? Остаюсь при своем мнении: вы
глупышка.
Она подхватила чемоданчик и собралась идти. Сопрано Джэкет сорвалось на слишком
высокой ноте:
- Но они найдут... вы сказали, мои отпечатки...
- Предоставьте это мне. Если смогу, я помогу вам. Если же не получится и они все-таки
выйдут на вас, что же, затяните пояс потуже и готовьтесь стоять насмерть. Праматерь
наша Ева, каких только глупостей не делают женщины? - Дол отворила дверь, неслышно
вышла и закрыла ее за собой.
Внизу в холле ее чуть было не постигло еще одно - третье по счету - неблагоприятное
обстоятельство, но она миновала его, даже не запнувшись. Этим обстоятельством
оказался сержант Квил, который как раз в от момент, когда она появилась, беседовал со
своим коллегой и при виде Дол с чемоданчиком решил, что вправе уделить ей немного
времени и совместить полезное с приятным.
- О, мисс Боннер! - Сержант преградил ей дорогу. - Я вижу, вы последовали моему
совету. Только я имел в виду не сам чемодан, а пистолет. Я как раз рассказываю Миллеру
о вашем комплекте - он стоит того, чтобы на него посмотреть. Дайте я покажу ему. - Он
протянул руку. - Вы ведь не возражаете?
На мгновение сердце у Дол замерло. Ее богатое воображение нарисовало ей картину
того, что последует, если она откажется: патрульный окажется упрямым и просто
отнимет чемодан, чтобы показать коллеге... Она очаровательно улыбнулась в ответ:
- Конечно нет, сержант, но через несколько минут, когда я выйду... Мистер Шервуд
послал за мной...
Она быстро протиснулась мимо него, подошла к двери в игральную комнату, открыла
ее и вошла, когда же собралась закрыть за собой дверь, то натолкнулась на неожиданное
препятствие: сержант последовал за ней, и Дол пришлось п
...Закладка в соц.сетях
