Жанр: Детектив
Рождественская вечеринка - Ниро Вульф
...л. - Итак, я повторяю, что бывают времена,
когда царствует любовь... Санта Клаус, а где ваш бокал? А, вам, должно быть,
маска мешает... Бывают времена, когда крохотные демоны прячутся по своим
норкам и даже безобразие принимает прекрасное обличье; когда свет озаряет
самые темные углы; когда теплеют самые холодные сердца; когда трубят трубы,
возвещающие о наступлении эпохи счастья и доброжелательства вместо эпохи
тьмы, зависти и злобы. Вот сейчас как раз такое время. Веселого Рождества
всем! Поздравляю вас!
Я уже собрался было чокнуться, но, увидев, что и душечка и босс
подносят бокалы к губам, последовал их примеру, как и все остальные. Я
подумал, что красноречие Боттвайля заслуживает большего, чем один глоток,
поэтому залпом опорожнил бокал и краешком глаза заметил, что и босс от меня
не отстает, явно воздавая должное своему перно. И тут заговорила миссис
Джером:
- Как это было прекрасно, - провозгласила она. - Просто изумительно. Я
хочу записать эту речь и опубликовать ее. Особенно ту часть, где трубят
трубы... Курт! В чем дело? Курт!
Боттвайль выронил бокал и обеими руками ухватил себя за горло. Когда я
шагнул вперед, он вдруг резко выбросил руки вперед и хрипло крикнул что-то
вроде "поздравляю" - я не вслушивался. Остальные тоже устремились к нему, но
я, будучи специально натренированным на подобные случаи, подоспел первым.
Когда я подхватил Боттвайля на руки, он уже хрипел и задыхался, а в
следующую секунду его тело пронзила настолько сильная судорога, что оно едва
не вырвалось из моих объятий. Вокруг что-то восклицали, хотя никто не кричал
и не визжал, а кто-то вцепился в мою руку. Я велел им расступиться и дать
мне побольше места, но в этот миг тело Боттвайля так резко обмякло, что я
едва не упал; или даже упал бы, если бы Кирнан не успел схватить Боттвайля
за руку и удержать.
- Позовите врача! - выкрикнул я, и Черри кинулась к столику, на котором
стоял вызолоченный телефонный аппарат. Мы с Кирнаном уложили Боттвайля на
ковер. Боттвайль был без сознания, часто и мелко дышал, а вокруг губ
выступила пена.
- Сделайте что-нибудь! Да сделайте же хоть что-нибудь! - причитала
миссис Джером.
Но ничего сделать было нельзя - я это знал. Еще несколько секунд назад
я уловил знакомый запах, теперь же, нагнувшись и принюхавшись, я
окончательно убедился в своей правоте. Нужно было подсыпать большую дозу,
чтобы яд подействовал с такой убийственной силой и быстротой. Кирнан
развязал потерявшему сознание Боттвайлю узел галстука и ослабил воротник.
Черри Квон сказала, что одного врача не застала и пытается дозвониться до
другого. Марго, сидя на корточках, стаскивала с Боттвайля туфли; я мог бы
сказать ей, что с таким же успехом он может умереть и обутым, но смолчал. Я
держал Боттвайля за запястье, приложив ладонь другой руки к его груди, и
буквально ощущал, как уходит из него жизнь.
Когда пульсирование и сердцебиение прекратилось, я взял его за руку,
сжатую в кулак, разогнул средний палец и надавил на ноготь, пока тот не
побелел. Когда я отнял свой палец, ноготь остался белым. Я отщипнул от ковра
ворсинку, приказал Кирнану не шевелиться, приложил ворсинку к ноздрям
Боттвайля и сам задержал дыхание на тридцать секунд. Ворсинка не
шелохнулась.
Я встал и произнес:
- Его сердце больше не бьется, и он не дышит. Если бы врач подоспел в
течение первых трех минут и промыл ему желудок особыми средствами, которых у
него наверняка бы с собой не оказалось, один шанс из тысячи еще бы
оставался. Так же...
- Может быть, вы хоть что-нибудь сделаете? - прокудахтала миссис
Джером.
- Нет, ему уже не помочь. Я не представляю закон, но, будучи частным
сыщиком, мог бы...
- Сделайте что-нибудь! - истошно завопила миссис Джером.
Из-за моей спины донесся голос Кирнана:
- Он мертв.
Я не стал поворачиваться и спрашивать, каким способом он это определил.
Вместо этого я сказал:
- Его напиток был отравлен. До прихода полиции никто не должен ни к
чему притрагиваться, особенно к бутылке перно, и никто не имеет права
выходить из этой комнаты. Вы должны...
Я замер, как громом пораженный.
- А куда делся Санта Клаус?
Все головы повернулись к стойке бара. Бармен исчез. Чтобы проверить, не
упал ли старина Санти в обморок, я протолкался между Лео Джеромом и Эмилем
Хетчем, заглянул за стойку, но и на полу никого не было.
Я резко развернулся.
- Кто-нибудь видел, как он выходил?
Очевидцев не нашлось.
- К лифту не выходил никто, - заметил Хетч. - Я уверен. Должно быть,
он...
И он устремился к двери.
Я преградил ему дорогу.
- Оставайтесь здесь. Я посмотрю сам. Кирнан, вызовите полицию. Спринг
семь три один сто.
Я вышел в левую дверь, прикрыл ее за собой и влетел в кабинет
Боттвайля, в котором мне уже приходилось бывать прежде. Кабинет занимал по
размерам примерно четверть студии и выглядел куда скромнее, хотя и отнюдь не
убого. Я подошел к дальней стене, увидел через стеклянную панель, что
личного лифта Боттвайля на месте нет, и нажал кнопку вызова. Что-то
клацнуло, и кабинка с жужжанием стала подниматься. Когда она остановилась, я
открыл дверцу и увидел на полу Санта Клауса, вернее, то, что от него
осталось. Санта Клаус растаял. На полу валялись шуба, шаровары, маска,
борода, парик... Я не стал проверять, все ли на месте, поскольку должен был
успеть сделать еще кое-что, а времени уже почти не оставалось.
Приперев дверцу лифта стулом, чтобы она не захлопнулась, я обогнул
покрытый тончайшей золотой фольгой письменный стол Боттвайля и склонился над
золоченой корзинкой для бумаг. Она была полна примерно на треть. Я начал
было в ней рыться, потом решил, что теряю время, перевернул ее, высыпав все
содержимое на пол, после чего принялся просматривать все бумажки подряд и
поочередно швырять их в корзинку. Мне попадались кое-какие обрывки, но ни
один из них не умел ни малейшего отношения к моему брачному разрешению.
Покончив с бумажками, я уже решил было, что из-за спешки смотрел
недостаточно внимательно и собрался повторить всю процедуру, как со стороны
студии послышался звук, напоминающий стук остановившегося лифта. Я быстро
вернулся в студию, где застал двоих полицейских, которые явно пытались
определить, кем в первую очередь заняться - мертвым или живыми.
3
Три часа спустя мы все сидели, сбитые в одну кучу, а мой закадычный
враг и приятель, сержант Пэрли Стеббинс из уголовной полиции Манхэттена
высился над нами, шаря по нашим лицам бдительным взором - прямой, как палка,
крупный, мощный, с квадратным подбородком.
Наконец, он заговорил:
- Мистер Кирнан и мистер Хетч поедут со мной в контору окружного
прокурора для дальнейшего выяснения обстоятельств этого преступления.
Остальные могут быть пока свободны, но с одной оговоркой: вы должны
находиться дома, по тем адресам, которые дали нам. Однако прежде, чем
отпустить вас, я хочу еще раз задать вам вопрос про человека, который
находился здесь под видом Санта Клауса. Вы все заявили, что ровным счетом
ничего о нем не знаете. Никто из вас не хочет сейчас пересмотреть свое
заявление?
Стрелки на моих часах показывали без двадцати семь. Полицейские,
коронер, врач, дактилоскописты, санитары - кодла, которая насчитывала добрых
две дюжины муниципальных служащих, - покончили с обычной для подобных
случаев возней, включавшей и допрос свидетелей с глазу на глаз. Наивысшей
чести удостоился я - меня допрашивали поочередно Стеббинс, следователь из
ближайшего полицейского управления, а затем еще и лично инспектор Кремер.
Последний отбыл около пяти, чтобы организовать облаву на Санта Клауса.
- Я не возражаю против того, чтобы поехать к прокурору, - заявил Кирнан
Стеббинсу. - В данных обстоятельствах я вообще не вправе возражать. Но мы
уже рассказали вам все, что знали; я - по меньшей мере. Мне кажется, что у
вас сейчас одна задача - поймать убийцу.
- Не хотите же вы сказать, - вмешалась миссис Джером, - что никто из
присутствующих ничего о нем не знает?
- По вашим словам выходит именно так, - ответил ей Пэрли. - Никто не
знал даже, что здесь вообще будет Санта Клаус - так во всяком случае я
уразумел. Сюда его привел Боттвайль, без четверти три, из своего кабинета.
По-видимому, Боттвайль сам уговорился с ним, и Санта Клаус, поднявшись на
личном лифте Боттвайля, переоделся прямо в его кабинете. Могу вам сообщить,
что это подтверждается фактами. Костюм Санта Клауса был продан в магазине
"Берлсон", что на Сорок четвертой улице. Мистер Боттвайль позвонил туда
вчера днем и уговорился о том, что костюм пришлют сюда, с пометкой лично для
него Мисс Квон признала, что получила сверток и сама отнесла Боттвайлю в
кабинет.
Если верить полицейским, то никто никогда не констатирует какой-то
факт, не заявляет, не сообщает и даже не докладывает, а - признает.
- Кроме того, - признал Пэрли, - мы сейчас проверяем агентства, в
которых могли бы заказать услуги Санта Клауса, но это задача непростая. В
агентствах часто сами не знают, с кем имеют дело. Если у нашего Санта Клауса
имелись судимости, то вполне понятно, что, увидев, какая поднялась заваруха,
он счел за благо исчезнуть. Пока внимание всех было приковано к Боттвайлю,
он незаметно поднялся в кабинет, переоделся и был таков. Костюм бросил в
лифте. Если мы правы и Санта Клаус был обычным человеком, нанятым через
агентство, то убивать Боттвайля у него причин не было. Кроме того, он не мог
знать, что Боттвайль пьет только перно, и уж тем более не мог знать, где
хранится яд.
- К тому же, - добавил Эмиль Хетч, сидевший мрачнее тучи, - если его
наняли в агентстве, бежать для него было бы не просто глупо, но безрассудно.
Ведь его неминуемо разыщут. Так что навряд ли его наняли через агентство.
Это должно быть кто-то из знакомых Боттвайля, который знал и про перно и про
яд, и к тому же имел серьезную причину, чтобы убить Боттвайля. А вы только
понапрасну тратите время, занимаясь агентствами.
Стеббинс передернул мощными плечами.
- Наша работа в том и заключается, чтобы тратить время на розыск,
мистер Хетч. Возможно, наш Санта Клаус настолько перетрусил, что не отдавал
себе отчета в своих действиях. Я, конечно, понимаю, что в случае удачи, если
выяснится, что его и впрямь наняли с помощью агентства, Санта Клаус окажется
непричастным к убийству, но ведь бутылку-то отравили. Я хочу, чтобы вы это
хорошо понимали и не удивлялись, почему вас просят оставаться дома, по
указанным вами адресам. И не заблуждайтесь относительно серьезности этой
просьбы.
- Не имеете ли вы в виду, - резко спросила миссис Джером, - что нас
всех подозревают? Что или мой сын находимся под подозрением?
Пэрли открыл было рот, но почти сразу захлопнул его. Ничего не попишешь
- сталкиваясь с подобными дамочками, приходится давить свои порывы. Ясное
дело - он собирался в ответ брякнуть: "Разумеется, черт побери!" Вместо
этого ему пришлось со всей возможной кротостью заявить:
- Я хочу сказать только одно - мы должны непременно разыскать этого
Санта Клауса, а уж потом посмотрим. Если окажется, что он ни при чем, нам
придется продолжить розыск убийцы, и мы очень рассчитываем на вашу помощь.
Уверен, что все вы готовы оказать нам посильную помощь. Не так ли, миссис
Джером?
- Я бы с удовольствием помогла вам, но я ровным счетом ничего не знаю.
Кроме одного: моего любимого и обожаемого друга больше нет в живых, а я
вовсе не намерена терпеть ни угроз, ни оскорблений. А что вы такое сказали
насчет яда?
- Это вам известно. Вас уже расспрашивали.
- Да, конечно, но что вы хотели сказать?
- Вы должны были уже и сами понять это из вопросов, что вам задавали.
Врач, осматривавший тело, считает, что убийца использовал цианистый калий, и
рассчитывает подтвердить свой вывод во время вскрытия. Эмиль Хетч пользуется
цианистым калием, занимаясь чеканкой и гальванопокрытием, - в мастерской на
нижнем этаже в шкафу стоит целая банка цианида, а в мастерскую из кабинета
Боттвайля ведет винтовая лестница. Любой из тех, кто знал это, а также то,
что Боттвайль держит целый ящик перно в своем шифоньере и что в ящике стола
всегда стоит откупоренная бутылка, не мог даже мечтать о более удачном
стечении обстоятельств. Четверо из вас признались в том, что знают и то и
другое. Еще трое - миссис Джером, Лео Джером и Арчи Гудвин - признали, что
знали про перно, но отрицают, что знали про цианистый калий. Поэтому...
- Это неправда! Она знала про цианистый калий!
Рука миссис Перри Портер Джером взлетела с колена сына, которое
сжимала, и хлестко ударила Черри Квон по щеке. Лео Джером судорожно вцепился
в руку матери и повис на ней. Альфред Кирнан вскочил, и мне даже показалось
было, что он собирается разделаться с миссис Джером, но Марго Дики,
разгадавшая его намерения, ухватила его за фалды пиджака и удержала. Черри
прикрыла ладонью пострадавшую щеку и сидела, не раскрывая рта и не шевелясь.
- Сядьте на место, - приказал Стеббинс Кирнану. - И возьмите себя в
руки. Мисс Квон, вы говорите, что миссис Джером знала про цианистый калий?
- Конечно, знала, - прочирикала мисс Квон, - Однажды в мастерской
мистер Хетч в моем присутствии объяснил ей, как он им пользуется и какую
осторожность соблюдает.
- Мистер Хетч? Вы подтверждаете...
- Ерунда! - отрезала миссис Джером. - Что из того, что он мне объяснил?
Я давно и думать об этом забыла. Повторяю: я не потерплю никаких
оскорблений!
Пэрли пристально посмотрел на нее.
- Послушайте, миссис Джером, если мы разыщем Санта Клауса и окажется,
что он был знаком с Боттвайлем и имел основания его недолюбливать, то все
может на этом закончиться. В противном же случае никому, включая вас,
никакие разговоры про оскорбления не помогут. До сих пор, насколько мне
известно, только один из вас солгал нам. Это вы. Это будет занесено в
протокол. Учтите, что для любого из вас ложь обернется неприятностями, тогда
как нам, как ни странно, это лишь на руку. На этом мы с вами расстанемся.
Мистер Кирнан и мистер Хетч, эти люди, - Стеббинс указал на двух сыщиков,
стоящих у него за спиной, - отвезут вас к прокурору. Остальные могут быть
свободны - только не забывайте о моих словах. Гудвин, я хочу с тобой
побеседовать.
Он уже со мной беседовал, но я не стал заострять на этом внимание.
Кирнан же оказался менее уступчивым и сказал, что должен уйти последним,
чтобы запереть все двери. Стеббинс не стал чинить ему препятствий. Все три
женщины, Лео Джером, Стеббинс и я спустились на лифте, оставив сыщиков с
Кирнаном и Хетчем наверху. Стоя на тротуаре, я проводил взглядом
разбредавшихся по сторонам женщин и Лео Джерома, но признаков слежки не
заметил. Снегопад по-прежнему не унимался - радостная перспектива для
Рождества и уборщиков улиц. Возле тротуара поджидали две полицейские машины,
и Пэрли, подойдя к одной из них и распахнув дверцу, кивком пригласил меня
залезть внутрь.
- Если мне тоже предлагают прокатиться к прокурору, - возразил я, - то
я хотел бы сперва поесть. Помню - как-то раз меня там чуть голодом не
уморили.
- Окружной прокурор тебя не ждет, - ухмыльнулся Стеббинс. - Пока, во
всяком случае. Я просто предлагаю тебе укрыться от снега.
- Это меняет дело, - согласился я и проскользнул внутрь, двигаясь
подальше, чтобы освободить место для Пэрли. А места ему требовалось
предостаточно. Взгромоздившись на сиденье, он захлопнул дверцу.
- Раз мы все равно сидим в машине, - предложил я, - почему бы нам
заодно не прокатиться? По городу можешь не колесить - просто высади меня на
Тридцать пятой улице.
Но Пэрли неожиданно заупрямился.
- Я не люблю разговаривать во время езды. Как, впрочем, и слушать. Что
ты здесь делал сегодня?
- Я уже говорил. Развлекался. Пробовал три марки шампанского. Меня
пригласила мисс Дики.
- Попробуй еще разок. Из всей компании ты - единственный посторонний.
Почему? Для мисс Дики ты чем-то особенным не являешься. Она собиралась выйти
замуж за Боттвайля. Итак, почему?
- Спроси у нее.
- Мы уже спрашивали. Она сказала, что особых причин приглашать тебя у
нее не было. Еще добавила, что ты нравился Боттвайлю, да и остальные считали
тебя за своего - с той поры, как ты разыскал для них какие-то гобелены.
Говорила она сбивчиво, подбирая слова. К тому же, сам знаешь - всякий раз,
как случается убийство, а ты оказываешься поблизости, мне любопытно знать -
почему. Спрашиваю в последний раз.
Значит, она не стала упоминать про разрешение на бракосочетание.
Молодец. Я бы с большим удовольствием слопал весь снег, выпавший в Нью-Йорке
начиная с полудня, чем попытался объяснить происхождение этой бумажки
сержанту Стеббинсу или инспектору Кремеру. Именно по этой причине я и
перерыл корзинку для бумаг.
- Спасибо за доверие, - ответил я, - но злоупотреблять я им не стану. Я
уже поведал тебе, как на духу, обо всем виденном и услышанном сегодня. (Тут
я поневоле очутился в одной компании с миссис Джером, поскольку я умолчал о
разговоре с Марго). И рассказал все, что знаю обо всех этих людях. Оставь
меня в покое и отправляйся ловить своего убийцу.
- Я тебя знаю как облупленного, Гудвин.
- Да, и ты даже называл меня Арчи. Я свято лелею память об этом.
- Я тебя слишком хорошо знаю, - задумчиво произнес он. Его крупная
голова на бычьей шее повернулась ко мне, и наши глаза встретились. - Не
думаешь же ты, что я способен поверить в то, что этот парень удрал из
комнаты, а ты его не заметил?
- Ерунда! Я сидел на полу, у меня на руках умирал человек, а все
остальные сгрудились вокруг нас. Да ты и сам прекрасно знаешь, что несешь
вздор. Не считаешь же ты меня сообщником убийцы.
- А я вовсе не говорил, что считаю тебя сообщником. Даже если Санта
Клаус и был в перчатках - а зачем они ему понадобились, как не для того,
чтобы не оставить отпечатков, - я не утверждаю, что он убийца. Но если тебе
вдруг известно, кто он такой, то ты пытаешься по какой-то причине его
выгородить и сейчас водишь нас за нос, что тогда?
- Тогда было бы скверно, согласен. Посоветуйся я с самим собой, я бы
первый выступил против.
- Черт побери! - рявкнул Пэрли. - Ты знаешь его или нет?
- Нет.
- Ни ты, ни Вулф не приложили руки к тому, чтобы он появился там?
- Нет.
- Ладно, проваливай. А в управление тебя пригласят как пить дать.
- Надеюсь, что не сегодня. Устал как собака. - Я распахнул дверцу. -
Мой адрес ты знаешь.
Я перепрыгнул через сугроб, а Пэрли запустил мотор и машина с ревом
рванулась вперед.
Время для того, чтобы поймать свободное такси, было самое подходящее,
но из-за чертова снегопада мне пришлось промерзнуть целых десять минут,
прежде чем рядом ни притормозила желтая "канарейка". Когда мы подкатили к
крыльцу нашего старого особнячка на Западной Тридцать пятой улице, было уже
без восьми восемь.
Как и всегда, когда меня нет дома, дверь была на засове, так что мне
пришлось звонить, чтобы Фриц открыл и впустил меня в дом. Я поинтересовался,
вернулся ли Вулф, и Фриц ответил, что да, мол, - вернулся и изволит ужинать.
Убрав шляпу на полку и повесив пальто, я полюбопытствовал, осталось ли хоть
что-нибудь для меня, а Фриц серьезно ответил, что да, осталось, и даже очень
много, и отступил в сторону, пропуская меня в столовую. Да, по манерам Фриц
даст его очков вперед любому мажордому или дворецкому.
Вулф, рассевшийся в своем необъятном кресле за столом, поздоровался со
мной - причем вполне нормально, даже не пролаял. Я ответил любезностью на
любезность, сел на свое место, развернул на коленях салфетку и извинился за
опоздание. Фриц принес мне теплую тарелку, судок с тушеными утятами и блюдо
с картофелем, запеченным с грибами и сыром. Я, не скупясь, наложил себе
изрядную порцию. Вулф спросил, идет ли еще снег, и я ответил, что да. Потом,
проглотив несколько кусочков, я нарушил молчание сам:
- Насколько вам известно, я вполне одобряю ваше правило никогда не
говорить о делах во время трапезы, но я угодил в передрягу, которая к делам
не относится. Она касается только меня лично.
Вулф хрюкнул.
- О гибели мистера Боттвайля сообщили по радио в семь часов. Ты был
там.
- Да. Я был там. Я стоял рядом с ним на коленях, когда он умирал. - Я
отправил в рот очередной кусок, лихорадочно соображая. Черт бы побрал это
дурацкое радио! Я вовсе не собирался даже заикаться об убийстве до тех пор,
пока не прояснил бы более важный, с моей точки зрения, вопрос. Когда во рту
освободилось достаточно места, чтобы ворочать языком, я произнес: - Могу
доложить обо всем подробно, если пожелаете, но сомневаюсь, чтобы нам удалось
заполучить клиента. Единственная подозреваемая с достаточно набитой мошной,
чтобы уплатить вам гонорар, - миссис Перри Портер Джером, - но она уже
уведомила сержанта Стеббинса, что не намерена терпеть угроз и оскорблений. К
тому же, если они разыщут Санта Клауса, вопрос о поимке убийцы может отпасть
сам собой. Я же хочу рассказать о том, что случилось до того, как Боттвайль
скончался. То разрешение на вступление в брак, что я вам показывал, яйца
выеденного не стоит. Мисс Дики передумала. Я выкинул два доллара коту под
хвост. Она заявила мне, что решила выйти за Боттвайля.
Вулф обмакнул корочку пирога в лужицу соуса на своей тарелке.
- Вот как? - произнес он.
- Да, сэр. Удар был для меня, конечно, страшный, но со временем я бы
оправился. Однако десять минут спустя скончался Боттвайль. Что мне
оставалось делать? Несмотря на суету и приставания полицейских, я сумел как
следует обмозговать случившееся. Я пришел к выводу, что не стану унижаться и
делать изменнице повторное предложение. Конечно, я мог бы раскошелиться еще
на пару долларов и обзавестись новым разрешением, но не хочу, чтобы эта
ветреница перед брачным алтарем известила меня, что опять передумала и хочет
выскочить за какого-нибудь проходимца. Нет, пусть это и разобьет мое сердце,
но я постараюсь забыть ее. Вычеркну ее из своей жизни.
Я вернулся к утенку и запустил зубы в сочное мясо. Вулф тоже усиленно
жевал. Наконец, проглотив кусок, он изрек:
- Для меня это, конечно, вполне приемлемо.
- Я знаю. Так рассказать вам про смерть Боттвайля?
- После ужина.
- Хорошо. Как прошла встреча с Томпсоном?
Однако и эта тема не прельстила Вулфа. Собственно говоря, и остальные
мои попытки расшевелить его оказались тщетными. Обычно он любит болтать за
столом, причем на любую тему - от холодильников до республиканцев, - но,
должно быть, бедняга выдохся после долгого, утомительного и полного
смертельных опасностей путешествия на Лонг-Айленд и обратно. Впрочем, меня
это вполне устраивало, поскольку и у меня денек выдался непростой. Когда мы
расправились с утятами, картофелем, салатом, печеными грушами, сыром и кофе,
Вулф благодарно хрюкнул и отодвинул кресло назад.
- Я хочу почитать одну книгу, - сказал он. - Она наверху, в твоей
комнате. "Здесь и теперь" Герберта Блока. Принеси ее сюда, пожалуйста.
Хотя это означало, что мне придется преодолеть два этажа по лестнице на
полный желудок, я с радостью согласился - надо же было воздать Вулфу должное
за то, что он так спокойно воспринял весть о моих рухнувших надеждах. А ведь
мог бы изрядно поднапрячь свои голосовые связки. Словом, я весело взлетел по
лестнице, ворвался в свою комнату и подскочил к полкам, на которых стояли
мои книги. Книг у меня немного, всего пара дюжин, так что я прекрасно знал,
где какую искать. Тем не менее "Здесь и теперь" на месте не оказалось. Там,
где она была, зияла пустота. Я огляделся по сторонам, заметил какую-то книгу
на комоде и шагнул к нему. Это и впрямь оказалась "Здесь и теперь", сверху
на которой лежали белые хлопчатобумажные перчатки.
У меня отвалилась челюсть.
Я рад был бы похвастаться, что сразу смекнул, где собака зарыта, едва
увидел эти перчатки, но, увы, это было бы неправдой. Я взял перчатки,
повертел так и сяк и даже напялил одну из них себе на руку, прежде чем
окончательно осознал, что объяснение появлению здесь перчаток возможно лишь
одно. Стоило мне прийти к этому выводу, как шарики в голове завертелись и
мысли закружились в беспорядочном хороводе. Я тряхнул головой и уселся,
чтобы подумать. Мне понадобилась примерно минута, чтобы сформулировать
первое мало-мальски вразумительное умозаключение.
Вулф решил таким образом признаться мне, что под личиной Санта Клауса
скрывался не кто иной, как он, с той целью, чтобы я успел как следует
обмозговать полученные сведения в одиночку прежде, чем обсудить с Вулфом.
Но почему Вулф захотел, чтобы я размышлял в одиночестве? Ответ на этот
вопрос я искал уже дольше, но все же додумался до единственного приемлемого
решения. Вулф отказался от встречи с Томпсоном, уговорившись взамен с
Боттвайлем о том, что придет к нему на вечеринку в костюме Санта Клауса,
поскольку сама мысль о том, что в его доме поселится женщина - или, как
альтернатива, что я перееду жить в другое место, - была для него настолько
невыносима, что заставила его пуститься во все тяжкие. Ему во что бы то ни
стало нужно было увидеть меня вместе с Марго и поговорить с ней, если
подвернется удобный случай. Если бы он выяснил, что я блефую, я оказался бы
целиком в его власти; он издевался бы надо мной, как хотел - заявлял бы, что
рад пр
...Закладка в соц.сетях
