Жанр: Детектив
Право умереть - Ниро Вульф
... в таких
случаях, чем Сюзанна Брук занималась в последнее время; разумеется, кто-то
из КЗГП сообщил полиции о ленче у мисс Роувен и о ее пожертвовании;
разумеется, полицейские беседовали с Лили, и та сообщила им обо мне, ибо все
равно это сделал бы кто-нибудь другой, ну хотя бы швейцар. Вот почему я
ожидал визита из полиции. Услыхав звонок, я посмотрел в окно и увидел на
крыльце дородную фигуру Кремера, его багровое лицо, затененное полями
поношенной фетровой шляпы.
- А вы, оказывается, не торопитесь, - раздраженно заметил я, открыв
дверь. - Мы ждем вас уже несколько дней.
На этот раз Кремер поздоровался. Говорю на "этот раз" потому, что он не
всегда удостаивал нас такой чести, а чаще молча проходил в кабинет. Тот
факт, что он поздоровался и даже поблагодарил меня, когда я взял у него
пальто и шляпу, показывал, что он явился к нам не требовать, а просить.
Представ перед Вулфом, он, разумеется, не протянул ему руки, он знал, что
тот не любит рукопожатий, но, усевшись, попытался завязать светский
разговор.
- Так как же наши орхидеи? - поинтересовался он.
- Благодарю вас, сносно, - удивленно ответил Вулф. - Милтония роезли
выбросила четырнадцать стебельков.
- Ну и ну! Вы очень заняты? Я не помешал?
- Нет, сэр.
- И не ведете никакого расследования?
- Нет, сэр.
- Гм. А мне казалось, что вы работаете на Данбара Уиппла. Я считал, что
он, возможно, договорился с вами во вторник, когда посетил вас вместе со
своим отцом.
- Нет. Я решил, что ему в общем-то ничего не угрожает, а потому не
требуются и мои услуги.
- Возможно, возможно, - кивнул Кремер. - Но возможно также, что вы
серьезно заподозрили его в убийстве и решили заблаговременно отказаться от
дальнейшего расследования. Я сказал "отказаться от дальнейшего
расследования", ибо кое о чем вы все же договаривались с его папашей.
- Я договаривался?
- А как же. Нам все известно, включая поездку Гудвина в Расин. Коль
скоро вы больше не связаны с этим делом, я позволю себе некоторую
откровенность. Данбар Уиппл находится сейчас в прокуратуре, откуда
отправится прямехонько в тюрьму. Формально обвинение ему будет предъявлено
завтра. Я...
- Обвинение в убийстве?
- Вот именно. Откровенно говоря, если бы он оказался вашим клиентом,
вам пришлось бы ответить мне на некоторые вопросы, а Гудвину явиться в
полицию для дачи показаний. Теперь, очевидно, он может не приходить. -
Кремер повернулся ко мне. - Что вам удалось узнать об отношениях между
Сюзанной Брук и Данбаром Уипплом?
Я бросил быстрый взгляд на Вулфа, он отрицательно покачал головой и тут
же повернулся к Кремеру.
- Одну минуточку. Значит, принято решение арестовать Данбара Уиппла по
обвинению в убийстве и держать его до суда в тюрьме?
- Да. Потому-то я и пришел к вам.
- У него есть адвокат?
- Да. Он сейчас с ним в прокуратуре.
- Его имя?
- Это еще зачем?
- Не ждать же мне утренних газет, чтобы узнать.
- Юрисконсульт Комитета защиты гражданских прав, негр Гарольд Р. Остер.
- Арчи, - обратился ко мне Вулф. - Сейчас же свяжись с мистером
Паркером.
Я подошел к телефону. Оба телефона адвоката Натаниэля Паркера,
служебный и домашний, я знал на память. Мне было известно также, что он
частенько задерживается на работе до позднего вечера. Я действительно застал
адвоката в конторе, и Вулф поднял трубку параллельного аппарата; я тоже
слушал разговор.
- Мистер Паркер? Мне нужна кое-какая информация, - разумеется, сугубо
между нами, ваше имя упоминаться не будет. Вы знаете адвоката Гарольда Р.
Остера?
- Точнее, я знаю о нем, сам я почти не встречался с ним. Он сейчас
работает в Комитете защиты гражданских прав. Остер занимается делами,
связанными с нарушением гражданских прав.
- Можно ли поручить ему защиту человека, обвиняемого в убийстве?
- О! Данбара Уиппла?
- Да.
- Вы тоже заинтересованы в этом деле?
- Мне просто нужна информация.
- Ваш обычный ответ. Так вот, относительно Остера. Видите ли... если
только сугубо между нами... Я бы ответил отрицательно. Человек он способный,
но когда речь идет об убийстве белой девушки негром, он может занять
неправильную линию... Простите, я хотел сказать - когда в убийстве
подозревается негр. На месте Данбара Уиппла я бы остановился на другом
человеке. Возможно, я ошибаюсь, но...
- Довольно, мистер Паркер. Спасибо. Разговор останется между нами. -
Вулф положил трубку и обратился ко мне:
- Арчи, Сюзанну Брук убил Данбар Уиппл?
Я хорошо знаю Вулфа. Любой на моем месте подумал бы, что он пускает
Кремеру пыль в глаза, демонстрируя свою исключительность и эксцентричность,
но на самом деле это было вовсе не так. Он действительно хотел знать мое
мнение. Если бы мы с ним разговаривали наедине, я бы предложил пари: доллар
против десяти за то, что Данбар невиновен. Однако в присутствии Кремера я не
хотел заключать пари.
- Нет, - ответил я.
Вулф кивнул.
- Соедини меня с мистером Уипплом.
Прежде чем поднять трубку, я взглянул на Кремера. Сощурившись, он
исподлобья посмотрел на Вулфа. Полицейский тоже неплохо знал моего шефа и
уже догадывался, что последует.
Конечно, реноме Вулфа оказалось бы несколько подмоченным, если бы мы не
застали Уиппла-старшего дома, но нам повезло, Уиппл ответил. Я хотел
сказать, что с ним сейчас будет разговаривать Ниро Вулф, однако мой шеф уже
снял отводную трубку и прервал меня:
- Говорит Ниро Вулф. Вы слышите меня, мистер Уиппл?
- Да.
- Прежде всего, должен извиниться перед вами. Правы оказались вы, а не
я. Только что узнал об аресте вашего сына по обвинению в убийстве. Я
убежден, что обвинение построено на песке. Если вам нужна моя помощь, чтобы
доказать невиновность вашего сына, я предлагаю ее бесплатно.
Уиппл помолчал, потом сказал:
- Около часа назад звонил наш адвокат и сообщил, что часам к восьми
вечера мой сын, вероятно, будет уже дома.
- Он ошибается. У меня есть более точная информация. Вы принимаете мое
предложение?
- Да, да, конечно. Я заплачу вам.
- Оставьте. Никаких денег. Я хочу вернуть себе самоуважение. Но прежде,
чем я займусь делом, мне потребуется согласие вашего сына и его адвоката.
- Они согласятся. Я знаю, что согласятся. Но как вы узнали?.. Вы
уверены, что...
- Уверен. В кресле, в котором вы сидели, сейчас сидит полицейский.
Известите меня, как только получите согласие сына и адвоката. Для начала я
должен буду переговорить с вами и с защитником.
- Разумеется. Я так и знал. Я знал, что именно так и произойдет, но
сейчас, когда...
- Да, да. Мы уже потеряли какое-то время. Так не забудьте поставить
меня в известность.
Вулф положил трубку и повернулся к нам.
- Это что еще за номер? - угрюмо спросил Кремер.
- По-моему, мне еще не представлялось случая рассказать вам, что
произошло несколько лет назад в небольшом городке Западной Виргинии, -
ответил Вулф, пощипывая себя за нос. - Обстоятельства вынуждали меня
вернуться в Нью-Йорк, и я хотел, чтобы некий человек сделал мне некое
одолжение. Молодой негр помог мне добиться этой цели. Его имя - Поул Уиппл.
Десять, нет одиннадцать дней назад я снова встретился с ним после долгого
перерыва. Теперь я обязан уплатить ему долг.
- Черт с два! У вас нет никаких оснований считать Данбара Уиппла
невиновным в убийстве девушки. Вы можете только тешить себя мыслью, что вам
известен истинный убийца.
- Вот он-то мне и не известен.
- Но вы все же на кого-то нацелились. Очевидно, Гудвин, наводя справки
о Сюзанне Брук, раскопал нечто такое, что вы намерены использовать, чтобы
выкинуть очередной трюк. Напрасно надеетесь! Я уже предупреждал вас, что
если бы вы взялись за расследование, мне пришлось бы вызвать Гудвина в
полицию для дачи показаний. Так вот, теперь я забираю вас обоих в окружную
прокуратуру - Кремер поднялся. - Если вы требуете соблюдения обычных
формальностей - пожалуйста: вы арестованы за попытку утаить от следствия
важные данные. Одевайтесь!
Вулф не спеша отодвинул кресло, встал и одернул жилетку
- Так вы ничего не добьетесь от нас, Кремер, а завтра вам придется
выпустить нас на поруки. Вы позволите задержаться минуты на две, позвонить
мистеру Паркеру? Арчи, соедини меня с ним.
Я искоса посмотрел на Кремера, сделав из вежливости вид, что жду его
разрешения, поскольку как-никак был арестован. В наступившем молчании
слышалось тяжелое дыхание инспектора.
- Вы заявили Уипплу, - заговорил он наконец, - что обвинение против его
сына построено на песке. Я уже сказал вам, что если вы так уверены в
невиновности Данбара Уиппла, значит, вы знаете, кто убил Сюзанну Брук. Я все
еще жду вашего ответа.
- Я уже ответил: не имею ни малейшего представления.
- На чем же тогда основывается ваша убежденность в невиновности
Уиппла-младшего?
- Я не обязан делиться с вами своими умозаключениями. Однако могу
заверить честным словом, что мой вывод не основывается на каких-то
конкретных доказательствах. Я не знаю ничего такого, чего не знали бы вы, да
и вообще знаю, очевидно, гораздо меньше вашего. Хочу внести предложение. Как
вы слышали, я обязался помочь мистеру Уипплу и намерен сейчас же, без всяких
проволочек, приступить к выполнению своего обязательства. Поэтому я
предпочел бы не тратить попусту всю сегодняшнюю ночь и часть завтрашнего
дня, что непременно случится, если благодаря вашей милости мы окажемся в
тюрьме. Я намерен просить мистера Гудвина написать отчет о проделанной им
работе, подробно изложить, с кем и о чем он беседовал, собирая сведения о
Сюзанне Брук. Я пошлю вам копию его отчета и его показания, заверенные
нотариусом. Вас это удовлетворит?
- А как же с вами?
- Оставьте меня в покое. Все, что я знаю, вы найдете в записке мистера
Гудвина. Еще раз даю вам слово.
- Когда я получу отчет?
- Не знаю. Арчи, сколько времени тебе потребуется?
- Как вам сказать? Если излагать буквально каждое слово, тогда часов
сорок - три рабочих дня и три вечера. Я разговаривал со многими и о многом.
Если же ограничиться только тем, что действительно имеет какое-то значение,
можно уложиться часов в десять-двенадцать. Это и будут мои показания.
- Отчет должен быть у меня завтра, не позже пяти часов вечера, - заявил
Кремер.
- Постараюсь, но не гарантирую.
Кремер некоторое время молча смотрел на Вулфа, потом открыл рот,
намереваясь что-то сказать, но передумал, повернулся на каблуках и пошел к
выходу.
- Подождите, вы же арестовали нас! - крикнул Вулф.
- Чушь! - буркнул Кремер, не оборачиваясь.
Выбираясь из-за стола и направляясь за инспектором я подумал, что
напрасно было бы обвинять его в грубости. Ведь он арестовал человека,
подозреваемого - и, казалось бы, с полным основанием - в тяжком
преступлении. А Ниро Вулф брался доказать, что этот человек невиновен. Я не
подал Кремеру ни пальто, ни шляпы. Он все равно не оценил бы моей
любезности. Убедившись, что Кремер ушел, я вернулся в кабинет. Вулф с кислой
миной сидел в своем кресле.
- В моем распоряжении всего двенадцать часов, - заметил я. - Лучше бы
прямо отправиться в тюрьму.
Я достал бумагу и копирку и пододвинул пишущую машинку.
- Чем ты там занимаешься? - поинтересовался Вулф
- Начинаю писать этот проклятый отчет.
- Что же ты вначале не поиздеваешься надо мной?
- Пустая трата времени. Во всяком случае, я же ответил вам, что Данбар
Уиппл не убивал мисс Брук.
- Да, ответил. Но почему ты так ответил?
Я резко повернулся к Вулфу:
- Вы знаете почему. Когда Данбар Уиппл крикнул: "Что вы сделали?! Что
вы сделали?!" - я тут же подумал: "Нет, убийца не он". Не спорю, он точно
так же мог вести себя, если бы был убийцей, но тогда это была бы игра, а тут
у него получилось совсем уже искренне. Сыграть так свою роль мог только
гений, а я еще не встречал других гениев, кроме вас. Эту же искренность я
почувствовал в его тоне и во всем поведении, когда он заявил, что я знаю
убийцу, и когда извинялся потом перед вами. Продолжать?
- Не надо. Я тоже не сомневаюсь, что он не лжет... Ты понимаешь, что
твой отчет нужен не только мистеру Кремеру? Я тоже хочу его почитать.
- Понимаю и приступаю к делу. Вечно вы находите для меня такие вот
скучнейшие поручения.
Глава VI
На составление отчета у меня ушло часов одиннадцать - четыре часа в
четверг вечером и большая часть пятницы. Получилось тридцать две страницы,
не считая показаний для полиции, изложенных отдельно. Возможно, я справился
с работой не слишком оперативно, но мне приходилось писать главным образом
по памяти В пятницу днем, в четверть пятого, я вложил отчет в конверт
написал на нем фамилию инспектора Кремера поехал на такси в нотариальную
контору на Восьмой авеню, заверил свои показания и отвез в уголовную полицию
на Двадцатой улице. Обратно я ехал тоже на такси. В этот ясный зимний день
было бы неплохо прогуляться, но уже вышла "Газетт", и я обнаружил в ней
заметку, которую хотел прочитать не торопясь.
Дело в том, что несколько раньше Уиппл по телефону сообщил нам о своем
разговоре с адвокатом Остером. От имени клиента тот не только согласился на
участие Ниро Вулфа в расследовании, но и заявил, что рад воспользоваться его
помощью. По распоряжению Вулфа я тут же связался с Лоном Коэном и сообщил,
что если он найдет возможным прислать репортера, мы сможем дать кое-какие
интересные сведения. Вулф даже велел мне направить репортера к нему в
оранжерею, если он придет между девятью и одиннадцатью. Газетчик явился
вскоре после десяти, и Фриц на лифте доставил его в оранжерею. Я бы не
назвал этот случай беспрецедентным, но необычным - безусловно. Жаль, я не
мог довести до сведения Данбара Уиппла, что для него, негра, Вулф сделал
исключение, которое почти никогда не делал для белых клиентов.
Вскоре после ленча позвонил Остер и сообщил, что вместе с отцом Данбара
приедет к нам в шесть часов.
Возвращаясь в такси из уголовной полиции, я трижды прочитал заметку.
Она была помещена на третьей полосе под заголовком: "Ниро Вулф обязуется
доказать невиновность Данбара Уиппла". В заметке говорилось:
"Известный частный детектив Ниро Вулф приступил к расследованию дела об
убийстве Сюзанны Брук. Он сообщил сегодня, что, по поручению Гарольда Р.
Остера - защитника Данбара Уиппла, - берется осветить некоторые аспекты
этого дела.
По имеющимся сведениям, до сих пор ни один из клиентов Вулфа не был
осужден по обвинению в убийстве. Сегодня утром репортер "Газетт" спросил у
Вулфа, не рискует ли он на этот раз своей репутацией, на что знаменитый
детектив ответил категорическим "нет". По его словам, он имеет веские
основания верить в невиновность Данбара Уиппла и убежден что в результате
совместной работы с Остером сможет представить доказательства,
подтверждающие непричастность Уиппла к убийству.
Вулф не пожелал уточнить, что это за "веские основания" и какие
доказательства невиновности Уиппла он намерен найти. Некоторые считают
примечательным уже один тот факт, что Вулф согласился взяться за
расследование дела и не возражал против огласки его решения. Кое-кто
иронически замечает, что в карьере каждой знаменитости наступает момент,
когда ей, знаменитости, приходится за что-то браться впервые".
Фотографию "знаменитого" детектива редакция почему-то не поместила,
хотя мне точно известно, что в архиве "Газетт" их хранилось не меньше
десятка. Придется написать редактору протест.
В нашем особняке, направляясь в кабинет, я подметил одну деталь.
"Газетт" нам доставляли часов в пять вечера, но у меня на столе ее не
оказалось, хотя именно сегодня она была мне особенно нужна. Я поспешил в
кухню, обратился к Фрицу, и тот сообщил, что Вулф звонил из оранжереи и
просил принести газету туда. Что-то необычное! Как и вам, и мне, Вулфу
нравилось видеть в газетах свое имя, но он всегда читал их в кабинете, когда
спускался из оранжереи.
Уиппл и Остер приехали несколько раньше, чем обещали. Одно из многих
правил, заведенных Вулфом, состояло в том, что когда к нему одновременно
приходили адвокат и его клиент, последний всегда усаживался в кресло, обитое
красной кожей. Однако теперь правило оказалось нарушенным. Остер осмотрелся
и без промедления направился к креслу для клиентов. Это был высокий, плотный
человек с кожей цвета темного меда, наиболее предпочитаемого Вулфом (я имею
в виду мед), причем держался он с таким видом, словно само собой
подразумевалось, что он тут главное лицо я никому своего главенства не
уступит. Я даже подумал, как интересно было бы посмотреть, если бы Вулф
вздумал пересадить его в другое кресло (обитое желтой кожей).
Лишь позже выяснилось, что Вулф не обратил на это внимания. Послышался
шум спустившегося лифта, и появился Вулф с "Газетт" в руках. Он кивнул
направо и налево и направился было к своему столу, но Остер встал и протянул
ему руку. Вулф остановился, отрицательно качнул головой и, пробормотав "Моя
кисть", - прошел к своему креслу.
- У вас повреждена кисть руки? - поинтересовался Остер, усаживаясь.
- Да. В свое время. - Вулф взглянул на Уиппла. - Вы встречались с
сыном?
Уиппл ответил утвердительно.
- Он принял мое предложение?
- Его принял я, - заявил Остер; адвокат говорил глубоким баритоном,
гулким, словно эхо, отскакивающее от стен. - Я его защитник, я и принимаю
решения.
Вулф не обратил на него внимания.
- Я должен быть уверен, - сказал он, обращаясь к Уипплу, - что ваш сын
знает о моем решении и одобряет его. Вы сообщили ему...
- Ну, это уже наглость! - вмешался Остер. - Вы же отлично знаете, Вулф,
что только адвокат наделен исключительным правом выступать от имени своего
подзащитного. Ну, а если не знаете, то мне остается лишь признать, что вы
более невежественны, чем следовало ожидать. Я удивлен. Нет, я поражен! Не
исключено, что мне придется пересмотреть свое согласие на ваше участие в
деле.
- Вы закончили, мистер Остер? - спокойно обратился к нему Вулф.
- Я сказал, что мне, возможно, придется пересмотреть свое согласие на
ваше участие...
- Я вас спрашиваю: вы закончили?
- Да.
- Прекрасно. Я умышленно довел вас до такого состояния. Мне хорошо
известны ваши права. Но меня сейчас интересуют мои права. Мне, естественно,
хочется как можно лучше выполнить поручение мистера Уиппла, поэтому я начну
с предположения, которое вы наверняка отвергнете. Я предвидел, что мы
обязательно поссоримся, и решил сразу показать, какой я капризный и упрямый.
Уж если стычка неизбежна, решил я, лучше сразу начать с нее, а там
посмотрим, может, и договоримся. Так вот. Мое предположение заключается в
том, что Сюзанну Брук убил не Данбар Уиппл, а кто-то другой, либо связанный
с Комитетом защиты гражданских прав, либо даже сотрудник его аппарата.
Другими словами...
- Вы не ошиблись, я никогда не соглашусь с подобным предположением. -
Остер живо повернулся к Уипплу. - Нет, он невозможен. Вы только послушайте
его! Он невозможен!
- А вы бездарь и путаник, - ответил Вулф, но не зло, а словно
констатируя факт, не требующий доказательства.
Остер на время лишился дара речи и, выпучив глаза уставился на Вулфа.
- Если уж вы взяли на себя защиту Данбара Уиппла, - продолжал Вулф, -
по крайней мере поинтересуйтесь, на чем основано мое предположение, прежде
чем отвергать его. Это действительно только предположение, не больше - надо
же с чего-то начинать. Пока бесспорно одно: убийца знал и адрес квартиры
мисс Брук, и то, что она в тот час находилась там или обязательно придет.
Это был не обычный грабитель, он не взял ни драгоценностей, ни денег - хотя
бы для маскировки истинных мотивов преступления. Вряд ли о второй квартире
мисс Брук знал широкий круг людей; судя по сообщениям газет, о ее
существовании были осведомлены лишь несколько человек. Надо выяснить, кто
они, и начинать поиски следует с наиболее вероятного места - с Комитета
защиты гражданских прав. Я хочу спросить вот о чем. Данбар Уиппл - ваш
подзащитный. Если бы удалось доказать его невиновность, разоблачив
подлинного преступника, оказавшегося, скажем, сотрудником организации,
юрисконсультом которой вы являетесь, и если бы решение о разоблачении
зависело только от вас, вы бы пошли на это?
Остеру не оставалось ничего иного, как ответить "да", но он тут же
добавил:
- В вашем предположении два "если".
- Верно, но о первом "если" можно не говорить. Давайте смотреть на вещи
трезво, мистер Остер. Вчера в это же самое время и в этом же самом кресле
сидел инспектор полиции, и мы с ним вели долгий разговор. Вашему
подзащитному угрожает серьезная опасность, и для его спасения мы обязаны как
можно скорее найти настоящего убийцу. Вы согласны?
- У вас был Кремер?
- Да, однако не в этом дело. Вы не ответили на мой вопрос, но я не
настаиваю, ваша проницательность общеизвестна (кнут и пряник?). Данбар Уиппл
появился на квартире мисс Брук вскоре после девяти часов вечера и пробыл там
до прибытия полиции, то есть минут тридцать пять - сорок, как он сам
утверждает. Единственная возможность доказать, что Сюзанна Брук была уже
мертва, когда Уиппл пришел к ней, состоит в том, чтобы найти ее убийцу. Вот
и давайте его искать. Безусловно, не только в Комитете защиты гражданских
прав. Где твой отчет, Арчи?
Я достал из ящика стола свой труд.
- У тебя есть еще экземпляр?
- Да, я отпечатал его в трех экземплярах.
- Передай копию мистеру Остеру. Этот документ, мистер Остер,
представляет собой подробный отчет о ходе расследования прошлого мисс
Сюзанны Брук, предпринятого мною по поручению мистера Поула Уиппла.
Насколько мне известно, в нем изложены даже самые мелкие детали, имеющие
хоть какое-нибудь значение. Я еще не успел прочитать отчет мистера Гудвина,
но обязательно прочитаю и советую то же самое сделать вам. Конечно, я буду
обращать внимание на каждую мелочь, какой бы несущественной она ни казалась
на первый взгляд. Однако я должен как можно скорее повидаться...
Он внезапно умолк, затем с силой ударил ладонью по столу.
- Черт побери, ну не идиот ли я! До сих пор не спросил, есть ли у вас
план защиты.
Остер, небрежно листавший мой отчет, взглянул на Вулфа.
- Нет... Не сказал бы. Ничего подготовленного у меня пока нет.
- Но, возможно, есть какие-нибудь предположения или подозрения, пусть
смутные, насчет личности убийцы?
- Нет.
- А у вас, мистер Уиппл?
- Тоже нет. Абсолютно никаких. Но меня интересует один вопрос - это не
простое любопытство, нет. Сын тоже хотел бы это знать, и я обещал ему
спросить у вас... Адвокат будет защищать клиента, если даже считает его
виновным. Но ведь вы всегда отказываетесь от таких клиентов. Значит, вы
твердо убеждены в невиновности моего сына. Ему хотелось бы знать, почему.
- Так уж это важно?
- Для него - да.
- В таком случае, передайте ему: потому что он - негр, а Сюзанна Брук
была белой девушкой. Надеюсь, его удовлетворит мой ответ. Вам же могу
сказать, что не вижу никаких причин которые бы толкнули его на убийство. И
потом, главным образом, все его поведение в этой комнате во вторник. Или он
невиновен, или разыграл заранее подготовленный спектакль, на что, по-моему,
не способен. Мне кажется, ваш сын еще совсем зеленый юнец. Пожалуйста,
передайте ему это. - Вулф снова повернулся к Остеру. - Сегодня утром я
закинул приманку. Вы видели "Газетт"?
- Нет.
Вулф взял газету с письменного стола и протянул Остеру.
- Вот, пожалуйста. В третьей колонке, под заголовком с моей фамилией.
Остер взял газету, неторопливо прочитал заметку и передал Уипплу.
- Черт побери! Вы не просто капризный человек, вы хуже. Вы же отлично
знаете, что не имели права давать для печати такую заметку, предварительно
не согласовав со мной. И вы называете это приманкой? А где же крючок?
Вулф кивнул.
- Я хочу показать вам, что не ограничился высказанным и отвергнутым
вами предположением. Приманку я забросил потому, что рискнуть стоило. Не
исключено, что это обеспокоит кое-кого, кто уже считает себя в полной
безопасности, поскольку полиция арестовала Данбара Уиппла по подозрению в
убийстве; обеспокоит тот факт, что я согласился заняться расследованием и,
следовательно, начну что-то предпринимать. Это всего лишь мое предположение,
причем довольно зыбкое.
- Вот именно. И меня тем более удивляет ваше самомнение. Поймите же
наконец: вы работаете под моим руководством. Я с удовольствием ознакомлюсь с
отчетом Гудвина. Отчет - это очень хорошо. Но все, что вы предпринимаете,
предварительно должно быть одобрено мною. Вы понимаете?
Вулф покачал головой.
- Положим, на таких условиях я не люблю работать, но сейчас не время
начинать дискуссию. Для начала я нуждаюсь и в вашем согласии, и в вашей
помощи. Завтра в девять вечера здесь должны собраться все сотрудники
Комитета защиты гражданских прав, включая директора-распорядителя Хенчи.
На лице Остера появилась широкая улыбка.
- Послушайте, Вулф, вы начали нашу беседу с попытки вывести меня из
терпения, и вам это удалось. Ну и хватит. Пойдите и сделайте себе холодный
компресс на голову.
- В другой раз, сейчас голова мне особенно нужна. Если вы не
согласитесь с моим предложением и не соберете здесь аппарат комитета, мне
придется действовать самому
...Закладка в соц.сетях
