Жанр: Детектив
Последний свидетель - Ниро Вульф
... Из-за Унгера?
- Да.
- Если он потребовал разговора без свидетелей с Вулфом, почему бы вам
не сделать то же самое?
- Говорю вам: я не смею.
- Мы уедем, но сразу же возвратимся, как только Унгер отбудет.
- Он собирается вернуться в город вместе со мной.
- В таком случае наговорите все, что вы хотите на магнитофонную ленту,
использовав вместо нее меня. Можете полностью доверять моей памяти.
Гарантирую, что передам сказанное вами слово в слово. Затем, когда вы
позвоните сегодня вечером, у него уже будет время обдумать.
- Элен! Элен! - раздался голос Унгера.
Она стала подниматься с травы, я подал ей руку, и мы двинулись к яблоне
прямо по высокой траве. Едва шевеля губами, она произнесла:
- Если вы расскажете ему, я от всего отопрусь. Вы собираетесь ему
рассказать?
- Вулфу - да, Унгеру - нет.
- Если только вы скажете, я отопрусь.
- Хорошо. Ничего не скажу.
Когда мы подошли, Вулф и Унгер поднялись со стульев. По выражению их
лиц было видно, что они не подписали пакта о ненападении, но следов сражения
не было. Вулф заявил:
- Арчи, мы здесь закончили наши дела.
Больше никто ничего не добавил, атмосфера была весьма натянутой. Идя
следом за Вулфом вокруг дома к лужайке, я думал о том, что мне будет очень
трудно выехать на дорогу, не задев "ягуар". Поэтому я решил пробраться
сквозь кусты до проселочной дороги, где можно будет развернуться без всяких
помех. Когда мы проехали с полмили, я обратился к своему пассажиру.
- У меня есть для вас кое-какие новости.
- Остановись где-нибудь, - распорядился Вулф излишне громким голосом, -
я не могу разговаривать в такой обстановке.
Проехав немного, я заметил удобное место под деревом у самой дороги,
притормозил и съехал в лес. Повернувшись лицом к Вулфу, я сказал:
- Рыбка клюнула.
Я подробно рассказал про Элен Велтц. Он хмурился, слушая меня, а когда
я замолчал, загремел:
- К черту! Будь оно все проклято! Она была в панике, но это пройдет.
- Возможно, - согласился я. - Ну и что же? Должен ли я возвратиться и
нажать снова на нее? Только вы сочините для меня соответствующий сценарий.
- Ерунда! Я вовсе не говорю, что смогу что-то исправить. Это ты знаток
миловидных молодых женщин. Скажи, не убийца ли она, та, которая сейчас в
страхе мечется, стараясь уклониться от ответственности? Или тогда в чем
причина ее паники?
Я покачал головой:
- Я пасс. То, что она пытается выкарабкаться, я не сомневаюсь, но из
чего - не имею ни малейшего понятия... А чего добивался Унгер? Тоже хотел из
чего-то выкарабкаться?
- Да. Он предложил мне деньги, пять тысяч долларов, а затем десять.
- За что?
- Ясно не было сказано. Задаток за услуги по расследованию. Для
человека с головой он действовал слишком грубо.
Я подмигнул своему патрону:
- Мне часто приходило в голову, что вы должны почаще выбираться из
дома. Всего лишь пять часов назад вы покинули в интересах справедливости зал
заседаний суда, а уже получили предложение положить себе в карман десять
тысчонок. Конечно, это может и не иметь никакого отношения к убийству... А
что вы ему ответили?
- Что я возмущен его попыткой подкупить меня.
Мои брови поползли вверх:
- Он был в панике, которая непременно пройдет. Почему бы не связать его
по рукам и ногам?
- На это требовалось время, которого у меня не было. Я заявил, что
намерен появиться в суде завтра утром.
- Завтра? - Я вытаращил глаза: - Но с чем, Бога ради?
- Как минимум с предложением доследовать дело. Со своими сомнениями. А
если панический страх мисс Велтц не пройдет, возможно, с чем-то и
посерьезней, хотя я об этом не знал, разговаривая с мистером Унгером.
Я оценил его решение.
- Угу, завтра вам предстоит трудный денек. Скоро стемнеет, приближается
время обеда, а потом пора будет ложиться спать. Ваше решение явиться завтра
в суд дает вам возможность вернуться домой. О'кей, я довезу вас туда к пяти
часам.
Я повернулся, намереваясь включить зажигание, но меня остановил его
голос:
- Нет, домой мы не поедем. Зная Кремера, можно не сомневаться, что он
оставит возле нашего дома дежурного на всю ночь, возможно, даже с ордером на
арест. Я не хочу рисковать. Я подумал было об отеле, но и это не безопасно,
а теперь, когда мисс Велтц высказала желание повидаться со мной, это вообще
исключается. Скажи, квартира Сола отсюда далеко?
- Недалеко, но у него всего одна запасная кровать. А вот у Лили Роуэн
сколько угодно свободной площади, она будет рада нас приютить, особенно вас.
Вы помните прошлый раз, когда она облила вас французскими духами?
- Помню, - сказал он весьма холодно. - Мы как-нибудь переночуем у Сола.
Кроме того, он может нам понадобиться, у меня будут к нему поручения.
Сначала, разумеется, нужно ему позвонить. Трогайся. В город.
Он ухватился за висящую сбоку кожаную петлю. Я включил мотор.
ГЛАВА 4
На протяжении куда большего числа лет, чем у меня пальцев на руках,
инспектор Кремер мечтал запереть Вулфа под замок хотя бы на одну ночь. И в
этот день он был как никогда близок к своей заветной цели. Возможно, ему это
и удалось, если бы я не потратил дополнительную монетку в автомате. Позвонив
сначала Солу Пензеру, затем Фрицу из аптеки у Вашингтон Хайте, я решил на
всякий случай поболтать с Лоном Коэном из "Газетт".
Услыхав мой голос, он воскликнул:
- Ну-ну, ты звонишь из камеры?
- Нет, но если бы я тебе сказал, где я сейчас, ты превратился бы в
моего соучастника. Так наше отсутствие было замечено?
- Конечно, в городе начались беспорядки. Ревущая толпа разнесла зал
суда. Мы поместили в газете очень хороший портрет Ниро Вулфа, но нам
необходим твой новый снимок. Не мог ли бы ты заехать в студию на пяток
минут?
- Безусловно. С радостью. Но я звоню, чтобы отрегулировать пари.
Имеется ли ордер на наше задержание?
- Ты не ошибся, имеется. После ленча судья Корбетт подписал его первым
делом. Послушай, Арчи, давай я подошлю к тебе человека...
Я сказал ему, что премного обязан, и повесил трубку. Так вот, если бы я
не потратил третьей монетки и не справился, есть ли ордер на наш арест, мы
бы не приняли специальных мер предосторожности, подъезжая к дому Сола на
Восточной Тридцать восьмой улице и угодили бы прямиком в объятия сержанта
Пэрли Стеббинса. Тогда вопрос о том, где провести эту ночь, больше нас бы не
волновал. Было уже почти 8 часов. Мы с Вулфом без особого труда расправились
с тремя порциями блюда, называемого "чили корн Карне", в небольшом кабаке на
Сто семидесятой улице, где некий Дикси прекрасно знает, какое следует
выбрать мясо и сколько добавить перца, лаврового листа и других специй. Я не
менее пяти раз звонил по телефону, разыскивая Джимми Донована, защитника
Леонардо Эша.
Я мог бы попросить передать адвокату, что Ниро Вулф хочет сообщить ему
кое-что важное и оставить номер телефона, по которому с ним можно было бы
связаться. Но это было бы неразумно, поскольку любой адвокат - слуга закона,
а Джимми было известно об ордере на арест Ниро Вулфа, не говоря уже обо мне.
Короче говоря, я так до него и не дозвонился, и мы с трудом начали
пробираться по забитой транспортом Восточной Тридцать восьмой улице.
Хмурая физиономия Ниро Вулфа, которую я видел в зеркальце, не
способствовала улучшению моего настроения. Моя программа была такова:
высадить его у дома Сола между Лексингтоном и Третьей, найти местечко для
стоянки машины, после чего уже пешком добраться до дома Пензера. Но в тот
самый момент, когда я вывернул из-за угла и намеревался нажать на тормоза, я
заметил знакомую широкоплечую фигуру, маячившую в переулке, и, естественно,
прибавил скорость. К счастью, в потоке машин появился просвет, у Третьей
Авеню открылся зеленый свет, так что я живенько проскочил перекресток, нашел
местечко, где можно было остановиться, не устраивая пробки, и повернулся к
Вулфу:
- Я проехал дальше потому, что принял другое решение. Мне что-то
расхотелось ехать к Солу.
Вулф был не в настроении шутить.
- Что за вздор такой? Ты решил...
- Вовсе не вздор. Сержант Пэрли Стеббинс как раз показался из-за угла,
направляясь к дому Пензера. Благодарение Богу, уже стемнело, а то бы он нас
обязательно заметил... Теперь куда?
- Нас караулят возле самого дома Сола?
- Ну, да.
Короткое молчание.
- Вижу, тебе это правится, - сказал Вулф с обидой.
- Безумство... Я скрываюсь от правосудия. К тому же я планировал
провести этот вечер в Поло Граундсе, там сегодня проводится интересная
кубковая встреча. Так куда теперь?
- Черт возьми, ведь ты предупредил Сола, что может звонить мисс Велтц?
- Да, сэр. Я сказал ему, что если позвонит Дама червей, он должен
сообщить ей номер - прошу прощения, я, разумеется, сказал Фрицу, чтобы он ей
дал номер телефона Сола, а Солу объяснил, что вам предпочтительнее провести
с ней час наедине, чем вывести сорт голубых орхидей. Вы же знаете Сола!
Снова наступила пауза. Потом Вулф спросил:
- Ты знаешь домашний адрес мистера Донована?
- Да. Восточная Семьдесят седьмая улица.
- За сколько времени мы туда доедем?
- Минут за десять.
- Поехали.
- Хорошо, сэр. Садитесь поплотнее и расслабьтесь.
В это время вечера я добрался туда всего за девять минут, причем даже
ухитрился найти место для машины в этом же квартале, между Мэдисон-стрит и
Парк-авеню.
Когда мы подходили к дому адвоката, мне показалось, что постовой
полицейский как-то слишком пристально посмотрел на нас. Конечно, габариты
Вулфа и его манера держаться привлекали внимание и без особых причин. Просто
меня подводили нервы. Дом был с претензиями, над окнами нижнего этажа
навесы, у входа швейцар, в вестибюле ковры. Я с независимым видом сказал
привратнику:
- К Доновану. Нас ожидают.
Но он нас не пропустил.
- Да, сэр. Но мне даны указания... Ваше имя, пожалуйста?
- Судья Вулф, - сказал Вулф.
- Одну минутку, - сказал он и исчез за дверями.
Прошло более минуты, прежде чем он вернулся, всем своим видом задавая
вопросы, но не произнося их вслух, и провел нас к лифту.
- Двенадцать Б, - сказал он.
На двенадцатом этаже нам не пришлось разыскивать квартиру Б, потому что
дверь в конце вестибюля была распахнута, а на пороге стоял Джимми Донован
собственной персоной. В нарукавниках, без галстука, он больше походил на
какого-то счетовода, нежели на известного адвоката, да и голос его звучал
растерянно, когда он пробормотал:
- Так это вы, э-ээ? Что это за фокус? Судья Вулф?
- Никаких фокусов, я просто хотел избежать излишнего любопытства. Мне
было необходимо с вами встретиться, - Вулф говорил вежливо, но довольно
резко.
- Вы не должны меня видеть. Это против всех правил. Вы свидетель
обвинения, и кроме того имеется ордер на ваше задержание, и я обязан
сообщить о вашем визите.
Он был совершенно прав. Единственное, что ему оставалось сделать, это
захлопнуть у нас перед носом дверь, подойти к телефону и позвонить в
прокуратуру. Он этого не сделал и, по моему мнению, только потому, что был
готов снять с себя последнюю рубашку, лишь бы узнать, чего хотел Вулф.
- Я здесь, - заговорил Вулф, - не в качестве свидетеля обвинения. Я не
собираюсь с вами обсуждать свои показания. Как вы знаете, ваш клиент,
Леонард Эш, как-то в июле явился ко мне с предложением заняться его делом,
но я отказался. Я выяснил кое-какие факты, связанные с тем, о чем он просил
меня в тот день, которые, по моему мнению, ему следует знать. И я хочу
сообщить их. Полагаю, не следовало бы посвящать вас в подробности, но тем
более было бы ошибкой не довести их до его сведения. Ведь ему предъявлено
обвинение в убийстве первой степени!
У меня было ощущение, что я вижу, как работают мозги в черепной коробке
патрона.
- Это же абсурд! Вы прекрасно знаете, что не сможете его увидеть.
- Смогу, если вы это устроите. Ради этого я приехал сюда. Вы - его
защитник. Меня вполне устроит это свидание рано утром завтра, до заседания
суда. Вы, разумеется, можете присутствовать, если пожелаете, но я полагаю,
что предпочтете там не быть. Мне будет достаточно 20 минут.
Донован пробормотал:
- Я не имею права спрашивать вас, что именно вы намерены сообщить моему
подзащитному.
- Я это понимаю. Я не появлюсь на свидетельском месте, где вы можете
подвергнуть меня перекрестному допросу, до завтрашнего утра.
Адвокат сощурил глаза:
- Я не могу устроить для вас это свидание, об этом не может быть и
речи. Я не стану с вами разговаривать. Моя обязанность сообщить об этом
визите судье Корбетту. Завтра утром. Добрый вечер, джентльмены.
Он попятился назад и захлопнул дверь, но сделал это весьма деликатно,
без шума, показывая, что он на нас не в претензии. Мы вызвали кабинку лифта,
спустились вниз и вышли на улицу.
- Позвони Солу, - распорядился Вулф.
- Да, сэр. Его слова о том, что он заявит о нашем визите завтра утром
судье означают, что адвокат не намерен сейчас звонить в прокуратуру. Но,
конечно, он может и передумать. Поэтому я предпочитаю отъехать отсюда за
несколько кварталов, а потом уж звонить.
- Хорошо. Знаешь ли ты адрес миссис Эш?
- Да, Семьдесят третья улица.
- Поезжай в том направлении. Я должен ее повидать. Сначала позвони ей и
договорись о свидании.
- Сейчас?
- Да.
- Это дело верное... Она наверняка сидит дома в ожидании двух
неизвестных ей детективов. А как мне назваться? Судьей Гудвином?
- Нет, мы будем сами собой.
Пока я ехал от центра мимо парка, затем на восток по Семьдесят
четвертой до Третьей Авеню и вновь завернул налево по Семьдесят третьей, я
обдумывал, как бы нам добиться встречи с Робиной Кин. Вулф ничего не сказал
мне по этому поводу. Впрочем, это была моя обязанность.
Я поочередно отверг несколько весьма эффективных подходов, но к тому
времени, когда после долгого маневрирования мне удалось втиснуть машину в
единственно свободное местечко у обочины на отрезке от Лексингтона до
Мэдисон-сквера, я решил, что лучше всего действовать напрямик. Спросив у
Вулфа, может ли он мне что-нибудь посоветовать, и услыхав "нет", я дошел до
аптечки у Лексингтон-авеню, где имелась будка телефона-автомата. Сначала я
позвонил Солу Пензеру. От Червонной дамы не было вестей, но ведь она и
говорила о девяти часах, а сейчас было еще только без четверти девять.
Сержант Стеббинс пришел и ушел. Он сказал, что полиция обеспокоена
исчезновением Ниро Вулфа, потому что он - важный свидетель в деле об
убийстве, и они опасаются, что с ним могло что-то случиться. Тем более, что
Арчи Гудвина тоже нет. Он, конечно, не сказал, что инспектор Кремер
подозревает о коварстве Ниро Вулфа, который задумал спутать карты правосудия
в разбираемом деле, ну и поэтому он жаждет как можно скорее наложить на него
лапу. Стеббинс спросил, звонил ли Вулф Солу и знает ли Сол, где он
находится? Потом сообщил, что получен ордер на арест и Вулфа и Гудвина. Сол,
естественно, ответил полным незнанием, после чего Пэрли произнес несколько
назидательных фраз и исчез.
Я набрал другой номер, и когда мне ответил женский голос, сказал, что
хотел бы поговорить с миссис Эш. Мне было сказано, что миссис Эш отдыхает и
не может подойти к телефону. Я объяснил, что говорю по поручению Ниро Вулфа,
дело крайне важное и не терпящее отлагательства. Мне повторили, что миссис
Эш абсолютно не в состоянии подойти к телефону, Я менее вежливо спросил
упрямицу, слышала ли она когда-либо про Ниро Вулфа, на что та ответила:
"Конечно". "Хорошо, - сказал я, - передайте миссис Эш, что Ниро Вулф должен
видеть ее немедленно, он может быть у нее через пять минут. Больше я ничего
не могу сообщить по телефону, разве только то, что в случае отказа от
свидания миссис Эш до конца жизни будет об этом сожалеть". Голос предложил
мне подождать у телефона и исчез на столь продолжительное время, что я начал
уже сожалеть, что не попробовал других более эффективных способов, но как
раз в тот момент, когда я потянулся к дверной ручке в будке, чтобы впустить
немного воздуха, трубка ожила, и мне было сказано, что миссис Эш примет
мистера Вулфа. Я попросил соответствующим образом проинструктировать стражей
в вестибюле, прошел назад к машине и сказал Вулфу:
- О'кей. Постарайтесь как следует, чтоб я не выглядел болтуном. От Элен
Велтц пока нет вестей. Стеббинс только задал пару глупейших вопросов и
получил на них ответы, которые вполне заслужил.
Вулф вылез из машины, и мы прошли к интересующему нас дому. Он оказался
небольшим, но весьма элегантным, настолько элегантным, что не нуждался в
ковровых дорожках. Швейцар годился бы на роль первого любовника в любом
кинобоевике, а лифтер - его старшего брата. Держались они с холодком, но в
этом не было личной неприязни. Когда нас выпустили на шестом этаже, лифтер
стоял у открытой двери до той минуты, пока на наш звонок дверь в квартиру не
была открыта, и нас не пригласили войти. Нас впустила даже не классическая
субретка, а безусловно сама Филлис Джей. Я неоднократно платил от 4.40 до 5
долларов, чтобы посмотреть на ее игру из первых рядов партера, Так что
наверняка бы оценил это бесплатное знакомство при других обстоятельствах, но
мои мысли были заняты другим. Да и ее тоже. Разумеется, она играла,
поскольку актрисы всегда играют, но без блеска, ведь эта роль была не для
нее. Она изображала верную опору для друга в беде и действовала весьма
старательно, но как-то неубедительно. Приняла у Вулфа его шляпу и трость,
проводила нас в большую общую комнату, а из нее через арку в помещение
меньших размеров.
Робина Кин сидела на кушетке, запустив обе руки себе в волосы. Вулф
сделал три шага и поклонился. Она взглянула на него, затрясла головой, как
будто прогоняла назойливую муху, прижала пальцы к глазам и еще раз
посмотрела на незваного гостя.
- Я буду в студии, Робби, - прощебетала Филлис ДжеЙ, прождав ровно
столько, сколько требовалось, чтобы услышать просьбу остаться, не дождалась
ее и вышла.
Миссис Эш пригласила нас сесть. Я сначала подобрал стул посолиднее для
Вулфа, потом уже сел рядом с ним.
- Я смертельно устала, - пожаловалась Робина Кин. - Я опустошена,
совершенно опустошена. Не думаю, чтобы я когда-либо... Но в чем дело?
Конечно, это связано с моим мужем?
Либо поставленный тембр ее голоса был врожденным, либо она выработала
его у себя настолько, что пользовалась им без труда, но им нельзя было не
восхищаться. Выглядела она на самом деле измученной, а голос звучал
божественно.
- Я постараюсь быть предельно кратким, - пообещал Вулф. - Знаете ли вы,
что я встречался с вашим мужем? Что он как-то заехал ко мне в июле месяце?
- Да. Знаю. Знаю обо всем этом теперь.
- Именно для того, чтобы дать показания о нашем с ним разговоре, я был
вызван в суд прокуратурой. Сегодня в суде я в ожидании своей очереди
задумался о некоторых обстоятельствах дела, и мне на ум пришла одна мысль,
которая, как я посчитал, заслуживает внимания. Ну, а поскольку в конечном
счете она могла оказаться выгодной для вашего супруга, с разбирательством
надо было поторопиться. Поэтому я ушел из суда вместе с мистером Гудвином,
моим помощником, и мы потратили сегодняшний день на разработку моей идеи.
- Какой идеи? - ее руки были сжаты в кулачки, которыми она упиралась в
кушетку, чтобы не упасть.
- Об этом позднее. Мы кое-чего добились, возможно, сегодня вечером
пойдем дальше. Но независимо от того, удастся ли нам добиться дальнейших
успехов или нет, я уже располагаю информацией, представляющей значительную
ценность для вашего супруга. Она, возможно, не полностью обелит его, но, как
минимум, посеет сомнения в его виновности в умах присяжных. А это может
помочь его защитнику добиться оправдательного приговора. Проблема одна - как
довести данную информацию до сведения членов суда. Потребовалось бы крайне
сложное и длительное расследование, чтобы придать моей идее форму
приемлемого доказательства, поэтому я придумал более короткий путь. Но,
чтобы воспользоваться им, у меня должен состоятся разговор с вашим мужем.
- Но он же... Как это можно сделать?
- Я должен его видеть. Только что я заезжал к мистеру Доновану, его
поверенному, и просил устроить эту встречу, хотя заранее знал, что он не
согласится. Поступил я так просто для того, чтобы предвосхитить ваши
действия. Я не сомневался, что в случае обращения к вам, вы станете
настаивать на консультации с мистером Донованом, а я уже продемонстрировал
всю бесплодность таких попыток. Меня обвиняют в оскорблении суда, был выдан
ордер на мой арест. Кроме того, меня обязали повесткой явится в суд в
качестве свидетеля обвинения. Ввиду всего этого защитник не имеет права даже
разговаривать со мной, не говоря уже о том, чтобы добиваться для меня
свидания с его собственным клиентом. А вот вы, жена человека, судьба
которого решается судом, не связаны такими запретами. У вас широкий круг
знакомств и огромное личное обаяние. Вам не будет особенно трудно и уж,
конечно, не совсем невозможно получить разрешение поговорить завтра утром,
до начала судебного заседания, с вашим мужем. И вы сможете взять меня с
собой на это свидание. Двадцати минут мне хватит с избытком, но даже и
десяти будет достаточно. Не упоминайте моего имени, получая разрешение. Это
может все испортить. Просто я отправлюсь вместе с вами, и мы посмотрим, что
будет. Если дело не выгорит, попробуем другой путь... Вы согласны?
Она нахмурилась.
- Мне не ясно... Вы хотите просто с ним поговорить?
- Да.
- Что вы хотите ему сказать?
- Вы услышите это завтра утром вместе с ним. Все это крайне сложно и
проблематично... И если я вам сейчас скажу, может провалиться весь мой план
довести мои соображения до присяжных, а я не хочу рисковать.
- Просветите меня хотя бы в общих чертах. О чем пойдет речь? Обо мне?
Вулф приподнял плечи, чтобы вобрать побольше воздуха в легкие, потом с
шумом выдохнул. Сцена была впечатляющая.
- Вы только что жаловались, что смертельно устали, мадам. Я тоже. Я бы
заинтересовался вашей особой только в том случае, если бы думал, что вы сами
причастны к убийству Мэри Виллис, а у меня нет подобных мыслей. Позабыв о
самолюбии, рискуя собственной репутацией и, возможно, личной свободой, я
предпринимаю шаги, которые должны быть полезными для вашего мужа. И прошу у
вас помощи. Вы же ничем не рискуете. Вам нечего терять, мне - очень многое.
Разумеется, я обратился к вам, исходя из предположения, которое может быть и
неверным, а именно: независимо от того, искренне ли вы преданы своему
супругу или нет, но вы все равно не желаете, чтобы его осудили за убийство.
Я не могу гарантировать, что держу в руках ключ, который откроет ему дверь
на свободу, но я и не простофиля в такого рода делах.
У нее задрожали губы:
- Вам не надо было этого говорить... Искренне ли я предана мужу... Мой
муж не дурак, но действовал по-дурацки. Я его по-настоящему люблю и хочу...
- Из голоса ее полностью исчезли серебристые нотки, он звучал крайне
искренне... - Я очень его люблю, мистер Вулф. Нет, я не хочу, чтобы его
осудили за убийство. Вы совершенно правы, мне нечего терять, больше нечего
терять. Но если я это сделаю, то я должна сообщить мистеру Доновану.
- Ни в коем случае. Он не только запретит вам, он вам помешает. Вы
должны действовать на свой страх и риск.
Она выпрямилась, высвободив свои руки, на которые до сих пор упиралась.
- Мне казалось, что я слишком устала, чтобы продолжать жить, -
заговорила она снова своим звенящим голосом, - так оно и есть, по какое
счастье иметь возможность хоть что-то сделать!
Она вскочила с кушетки.
- Да, да, конечно, я сделаю, это. Как вы сказали, у меня широкий круг
знакомых, так что я почти не сомневаюсь в успехе. Вы можете спокойно
продолжать заниматься расследованием, я хочу лишь пожелать вам успеха. Ни о
чем не беспокойтесь. Где я могу вас отыскать?
Вулф повернулся ко мне:
- Арчи, телефон Сола.
Я вырвал листок из записной книжки записал номер и протянул ей. Вулф
поднялся:
- Я буду там всю ночь, миссис Эш, до девяти утра, но, надеюсь, мы с
вами увидимся раньше.
Сомневаюсь, чтобы она слышала его. Очевидно она на самом деле
обрадовалась, получив задание Вулфа и совершенно позабыла о нашем
присутствии. Нет, она вышла проводить нас, но практически ее там с нами не
было. И стоило мне преступить через порог, как она закрыла за нами дверь.
Мы вернулись к машине и поехали прочь из центра по Парк-авеню. Мне
казалось неправдоподобным, чтобы сержант Пэрли Стеббинс надумал нанести Солу
второй визит, но все же за пару кварталов я остановился позвонить по
телефону. Сол ответил, что он один. Еще менее вероятным казалось, чтобы
Стеббинс оставил человека дежурить у входа, но все же я затормозил машину за
двадцать ярдов до дома Пензера и хорошенько осмотрелся. Чуть далее имелась
щель между машинами, застывшими у обочины, я протиснулся в нее, снова
осмотрелся и только после этого распахнул дверцу для Вулфа. Мы пересекли
улицу, вошли в вестибюль здания и нажали на кнопку. Когда мы вышли из лифта
на пятом этаже, Сол уже стоял возле него, приветливо улыбаясь.
Думаю, что для большинства людей Сол Пензер кажется самым обычным
невысоким человечком с большим носом, который постоянно выглядит плохо
выбритым, но для других, в том числе для Вулфа и для меня, он самый лучший
доступный для всех оперативник, непревзойденный
...Закладка в соц.сетях
