Жанр: Детектив
Горная кошка
...рли, производивший впечатление человека,
у которого на глазах кто-то вытащил из цилиндра кролика. - Я не могу ошибиться -
разглядывал записку сотни раз.
- И почерк в точности такой же?
- Как две капли воды.
- Чтоб меня черти взяли, - пробормотал Диллон. - Нам необыкновенно повезло. Я
только вчера получил это письмо в конторе. Она прислала бумаги, необходимые для
бракоразводного процесса.
Обычно я сразу выбрасываю конверты...
- Так это бумаги, связанные с бракоразводным процессом, - облегченно вздохнула
Делия.
- Разумеется. А ты что подумала?.. Стой, мы оба с тобой, Дел, безмозглые тупицы! Два
года назад Уинн Коулс носила фамилию Дурошеч. А потому она подписала записку
инициалами "У.Д.".
- Значит, я права! Все-таки "пума".
- Да, ты угадала.
- И ее записку Харли нашел под телом отца. Следовательно, ей что-то известно о том,
что случилось два года назад.
- Не обязательно, - заметил Диллон. - Давай не спешить с выводами, попробуем
рассуждать логически. Учитывая сказанное Харли относительно почерка, а также
инициалы "У.Д.", можно считать установленным, что записку писала Уинн Коулс.
Прекрасно. А из этого вытекает: или Уинн Коулс сама обронила записку, и тогда выходит,
именно она застрелила Чарли Бранда, или же листок потерял кто-то другой, но в таком
случае она должна знать, для кого конкретно предназначалась записка, и остается лишь
спросить: когда она писала ее и кому передала? Много труднее будет докопаться до
истины, если верно первое предположение, то есть если листок потеряла Уинн Коулс.
В этом случае было бы неразумно спугнуть ее, расспрашивая о записке, тем более что
она исчезла и не осталось никаких доказательств ее существования.
А потому необходимо от разговоров с Уинн Коулс на эту тему пока воздержаться.
Можешь ли ты назвать хоть какую-то причину, которая послужила бы этой женщине
поводом для убийства твоего отца?
- Нет, - ответила Делия, глядя прямо в глаза Диллону. - Если бы знала, то не стала бы
скрывать. Не теперь. И не из стремления к возмездию... просто из желания прекратить
этот ужас... А Клара сейчас у прокурора совсем одна... - Делия с трудом проглотила
подкативший к горлу комок. - Я не думаю, что Уинн Коулс убила отца. Какие у нее для
этого основания? И она никогда бы не взяла у него деньги. Я не люблю ее, однако не
считаю способной на подлый поступок. Нужно спросить ее: с какой целью она написала
записку и кому отдала?
Кто-то из нас должен поговорить с ней.
- Мы совершим большую ошибку, если Уинн Коулс каким-то образом причастна к
преступлениям. Не исключено, что она является лишь вдохновительницей, а исполнял
кто-то другой.
- Я этому не верю, - заявила Делия.
- Вы когда-нибудь имели финансовые дела с Уинн Коулс? - спросил Диллон старателя.
- Никогда не слыхал о ней.
- Женщина, которая купила ранчо "Разбитое кольцо".
- Ах эта... Доходили слухи, но я ни разу с ней не встречался.
- А вы не получали денег на разработку россыпей от Пола Эмери?
- От этого надутого выскочки? Никогда!
- Ну что ж, - сказал Диллон после некоторых размышлений. - Я могу сходить к ней и
спросить, хотя эта затея и представляется мне довольно наивной.
Есть, конечно, еще одна альтернатива: мы можем передать полученные сведения
окружному прокурору.
Он располагает необходимыми ресурсами...
- Вы имеете в виду Бейкера? - проворчал Харли. - И он посадит меня за решетку за то,
что я соврал, когда заявил, что не умею читать. Но клянусь вам: если я снова окажусь в
тюрьме...
- Этот путь все равно никуда не годится, - успокоил старателя Диллон. - Бейкер
настолько глубоко увяз в политике, что уже не в состоянии беспристрастно смотреть на
вещи, если бы даже и хотел, хотя нет никакой уверенности, что он этого хочет. Мы не
можем никому из них доверять. Шериф у Бейкера под каблуком, играет роль мальчика на
побегушках.
Франк Фелан душой и телом предан Лему Саммису, а это дело, скорее всего,
затрагивает интересы Лема. - Диллон собрал со стола свои бумаги, включая и конверт с
адресом, написанным рукой Уинн Коулс, запихнул их в карман и, оттолкнув стул,
поднялся. - Хорошо. Схожу к ней и попытаюсь выяснить.
- Я пойду с тобой. - Делия тоже встала.
- Нет, Дел, пожалуйста, не надо. Уинн Коулс будет более откровенной в разговоре с
глазу на глаз, чем при свидетелях. Я должен идти один. А тебе следует сидеть дома и
ждать Клару. И еще. Что вы теперь думаете делать, Харли?
- Как что? - удивился старатель. - Пойду в свою комнату. Куда приятнее, чем бесцельно
шляться по проклятым тротуарам.
- А вы понимаете, что являетесь мишенью?
- Мишенью?
- Да, для пули. Джексон располагал уликой против убийцы Чарли Бранда, его
застрелили и забрали записку. Руфуса Тоула... но вам, наверное, еще неизвестно, что с
ним приключилось. Тоула убили по той же самой причине, что и Джексона. Вы
единственный оставшийся в живых свидетель, который может представить хоть какое-то
доказательство, изобличающее преступника. Вы видели листок и знакомы с содержанием
записки. Убийце, вероятно, об этом известно.
Кто знает о том, что вы убедили окружного прокурора в своем неумении читать
рукописные тексты?
- Понятия не имею.
- Так, может, вы не откажетесь еще немного пожить на этом свете?
- Вот уже около семидесяти лет я успешно копчу небо и пока не спешу в другой мир, -
пробурчал Харли.
- В таком случае вам, на мой взгляд, следует остаться здесь, в доме. Наверху есть
свободная кровать.
- Я должен остаться здесь? - изумился Харли, вставая. - В своей экипировке? Мне
лучше, я полагаю, отправиться в собственную конуру.
- Мой автомобиль у дома. Я вас отвезу, - предложил Диллон.
- Нет необходимости, - твердо заявил Харли. - Предпочитаю ходить пешком.
- Как хотите, упрямый вы человек, - покачал головой Диллон и повернулся к Делии:
- Постараюсь возвратиться как можно скорее. До ранчо Уинн Коулс сорок минут езды,
это на тот случай, если я не найду ее в городе. От нее я приеду прямо к тебе.
- Пожалуйста, нигде не задерживайся, - попросила Делия, касаясь его рукой.
- Понимаю, Дел. Приложу все силы.
Диллон нежно поцеловал девушку. Явно сконфуженный, Скуинт Харли живо
отвернулся, на его обветренных щеках проступила легкая краска смущения.
Глава 17
Открыв дверь, Лем Саммис вошел в двухэтажное деревянное здание и, пройдя пять
шагов, остановился, всматриваясь в окружавших его со всех сторон животных и птиц:
оленей, гусей, орлов, бурундуков, кроликов, лосей, медведей, кугуаров. Но все они были
лишь набитыми опилками чучелами, а потому Лем Саммис, особенно не задерживаясь,
проследовал в дальний конец обширного помещения, где за перегородкой наконец
обнаружил того, кого искал.
- Я трижды посылал за вами, - проворчал Саммис.
Сидевший у рабочего стола Куинби Пеллетт поднял голову. За последние дни в волосах
у него прибавилось седины и он сгорбился еще сильнее.
- А мне в высшей степени безразлично, - заявил он спокойно. - Посылайте хоть тысячу
раз.
Послушайте, Куин, сердито проговорил Саммис, подходя ближе. - Вы всегда держались
независимо. Ничего не имею против. Но когда мы сообща разрабатываем одну и ту же
жилу, а в данном случае так оно и есть, то подобная позиция неуместна и от нее никому
никакой пользы. Бейкер удерживает вашу племянницу в здании суда. Ему не удастся
доказать, что я, или вы, или кто-то из наших родственников причастен к убийствам, но он
может устроить большой скандал, прежде чем я сумею остановить его. Бейкер упорно
копается в прошлом вашей сестры и, возможно, заново изучает обстоятельства ее смерти.
Не оставляет он в покое и мою дочь Эми. Ворошит все, что так или иначе связано с
личной жизнью и работой Чарли и Дана. Сейчас у него Клара. Сегодня утром он в
течение двух часов допрашивал вас. Мне необходимо знать, что конкретно вы рассказали
Бейкеру.
- Я не сказал ему ничего существенного.
- Но вы сидели у него битых два часа!
- Повторяю: я не сказал ему ничего существенного.
- Некоторое время при вашем разговоре с окружным прокурором присутствовал Франк
Фелан. Я беседовал с ним.
- Если Франк сообщил вам, будто я доверил Бейкеру что-то такое, что ни вам, ни мне
не хотелось бы предавать гласности, то он солгал. А на ваши приглашения я не
откликнулся по очень простой причине: я больше ни с кем не хочу говорить на эту тему,
даже с вами. И без того слишком много всяких разговоров.
- И слишком много стрельбы, Куин.
- Это я знаю не хуже вас.
- Вы ничего не говорили Бейкеру об Эми и Дане?
- Нет.
- И вы и впредь не станете ничего говорить?
- Не стану.
- Честное слово?
- Можете мне верить.
Около десяти секунд Саммис пристально смотрел на Пеллетта, затем молча
повернулся и вышел.
Начальник полиции Франк Фелан выскочил из-за письменного стола и,
приблизившись к трем городским детективам в штатском, вне себя от ярости заорал:
- Кретины несчастные! Разве я посылал вас искать иголку в стоге сена? Нет, вы должны
были найти губернатора Вайоминга! Может, вас снабдить его фотографией? Мне
наплевать, где он прячется или кто его прячет! Найдите его, и баста! Его хотят видеть Лем
Саммис и Олли Невинс! Сколько я должен вам повторять, бестолковые обезьяны?
Убирайтесь, пока я не сварил вас в кипящем масле!
Спотыкаясь и натыкаясь друг на друга, троица поспешила из кабинета.
- Что вам еще нужно? - рявкнул окружной прокурор Эд Бейкер.
На стоявшего перед ним Кена Чемберса, шерифа округа Силверсайд, грубый окрик не
возымел никакого действия.
- Я пришел сообщить кое-что о Скупите Харли, - сказал он, по обыкновению
растягивая слова.
- А что с ним?
- Я немного понаблюдал за ним. Недавно он побывал в доме сестер Бранд на Валкенстрит.
- Ну и что из этого следует?
- Я подумал, что вам будет полезно знать. Он пробыл там более часа. Только недавно
вернулся в свою комнату.
- И почему вы решили, что мне необходимо об этом знать?
- Черт возьми! - не выдержал Чемберс. - Неужели вас выбирали только затем, чтобы
избавить от всяких хлопот? Если вас не интересует, зачем Скуинт ходил к сестрам Бранд...
- С кем он там встречался?
- Я не сопровождал его под ручку в дом.
Недовольно хмыкнув, Бейкер снял телефонную трубку и коротко с кем-то переговорил.
Вскоре в кабинет вошел молодой рослый сотрудник, выглядевший изрядно усталым.
Бейкер спросил: известно ли ему, где обитает Скуинт Харли, и тот ответил, что
неизвестно.
- Я покажу ему, - вызвался Чемберс.
- Премного благодарен, а ты, Джек, ступай с Чемберсом и доставь Скуинта Харли к
нам.
- А постановление на арест имеется?
- Боже праведный, совсем запамятовал, - проговорил Бейкер с легкой иронией. - Зайди
в типографию и попроси их изготовить специальное красочное приглашение.
- Ладно. Извините, что я еще осмеливаюсь дышать без спроса.
Когда Джек и Чемберс удалились, Бейкер через противоположную дверь прошел в
соседнюю маленькую комнату без окон. Через застекленную крышу падал свет, мерно
жужжал вентилятор. Клара сидела, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза. При
появлении окружного прокурора она встрепенулась и взглянула на него, прищурившись от
яркого света.
- Ну как, пришли к какому-то решению? - спросил он, останавливаясь перед ней.
- Я хочу домой, мистер Бейкер.
- Я обещал отпустить вас к ужину. От вас никто не требует чрезмерных жертв. Вы же
хотите, чтобы мы раскрыли преступления?
- Да, конечно.
- Но вы также сами понимаете: это практически невозможно осуществить, не сделав
кому-то больно.
- Наверное.
- Вы же не станете покрывать убийцу?
- Нет, ни в коем случае.
- Тогда помогите нам, Клара, и покончим с нашим затянувшимся разговором.
Клара молча покачала головой.
- Вы не желаете?
- Я еще ничего не решила. Все это время я, кажется, проспала. Теперь я чувствую себя
сносно и уже больше не усну.
- Вам принести сандвичи или еще что-нибудь?
- Нет, спасибо.
А в это время под тентом на веранде ранчо "Разбитое кольцо" в шезлонге с
хромированным каркасом и надувными шинами полулежала Уинн Коулс, одетая в желтую
шелковую пижаму. Рядом - небольшой столик с сигаретами, спичками, книгами и разной
мелочью, без которой не обойтись молодой красивой женщине. Заслышав
приближающиеся шаги, она отложила журнал и подняла голову. Под воздействием яркого
солнечного света, заливавшего окрестности за пределами навеса, ее зрачки моментально
сузились и приняли форму эллипсов.
- Приветствую вас, милый путник! - весело помахала она рукой. - Ваше появление -
законный повод для доброго коктейля со льдом, в котором я настоятельно нуждаюсь. -
Протягивая руку для пожатия, Уинн Коулс сдвинула брови. - Но боже мой, какое у вас
лицо! Вы заметно осунулись! Я обещала быть в августе в Саратоге. Когда вы говорили со
мной по телефону, я поняла по голосу, что у вас какое-то важное дело. Но, судя по вашему
виду, речь, должно быть, идет о подлинной катастрофе.
Пододвиньте себе кресло. Вам виски или водки?
Чистое или разбавленное?
Уинн Коулс позвонила прислуге.
- Водки с содовой, - выбрал Тайлер Диллон, усаживаясь. - Моя наружность не может
служить основанием для столь категорических заключений.
Это напускное.
- Значит, никакой катастрофы?
- Слава богу, пока никакой. Мне просто нужно спросить вас кое о чем. Немного
информации, которая поможет молодому честолюбивому адвокату сделать карьеру.
- Чрезвычайно польщена.
Вошел слуга-китаец и, получив распоряжение относительно напитков, удалился.
- Но если вы не против, - возобновила разговор хозяйка, - то мне хотелось бы сперва
самой получить кое-какую информацию. Как обстоит дело с Кларой Бранд? Священника
застрелила она?
- Нет.
- Ее арестуют?
- Не думаю.
- Это уже лучше, черт бы побрал ее совсем. Самолюбива и ершиста не по годам.
Сегодня утром я звонила ей три раза. Дважды она отказалась подойти к телефону, а потом
заявила, что не нуждается ни в чьей помощи.
- Ее не трудно понять... Вполне естественно, - ответил Диллон, пытаясь соорудить на
лице некое подобие улыбки. - Ее рупором являюсь я, собственной персоной.
- Оставьте этот легкомысленный тон, он вам совсем не идет. Я знаю: предмет вашего
увлечения - младшая сестра. Влюблены по уши. Потому-то я не трачу напрасно свое время
и силы на вас. Она и впрямь милая девушка. Когда вы позвонили, я подумала, что вам,
возможно, нужны деньги на организацию защиты. С удовольствием внесу свою лепту.
- Спасибо, пока нет, но на всякий случай беру на заметку ваше предложение. В данный
момент меня интересуют лишь некоторые события, произошедшие два года тому назад. -
Диллон пристально посмотрел на нее.
- Для моей памяти - целая вечность. Вы требуете от меня подвига!
- И тем не менее давайте попробуем... В один прекрасный день вы взяли листочек
белой бумаги и написали сверху слово "пума", на второй строке - "на охоте", ниже вывели
число 450, а в самом низу проставили свои инициалы "У.Д.". Вы пользовались при этом
черными чернилами. В то время вас звали Уинн Дурошеч.
- Неужели? О время, время, как оно быстротечно... А вот и наши напитки. - Уинн
Коулс сдвинула в сторону книги и журналы, освобождая место для подноса с бокалами, и,
помешав содержимое одного из них, протянула бокал Диллону. - Значит, я написала на
листке слово "пума"... Именно два года тому назад я получила это прелестное прозвище.
Между прочим, я должна вашей девушке бутылку хорошего вина. Если вы согласитесь
отнести, она, вероятно, не откажется принять. По ее мнению, у меня пожизненный
контракт с самим дьяволом.
- Вы помните эту свою записку? - спросил Диллон, пригубив из бокала.
- Помню ли я? - наморщила лоб Уинн Коулс. - Различные обстоятельства влияют на
мою память, и в первую очередь неуемное любопытство. Я любопытна, как пума. Если я
действительно писала упомянутую вами фразу два года тому назад, то как - черт возьми! -
вы об этом узнали? И если вам уже известно содержание записки, зачем вам
понадобилось ехать за тридцать миль, чтобы расспросить меня о ней?
- Мне, как адвокату, известно многое. Что же касается моих расспросов, то это,
возможно, всего лишь предлог, имеющий целью замаскировать мое подлинное желание:
наслаждаться великолепным коктейлем в обществе одной из красивейших и
обольстительнейших женщин Америки.
- Вздор! Я видела, какими глазами вы смотрели на Делию Бранд. Как напиток?
Нравится? Или слишком разбавлен?
- Нет, спасибо, как раз. И вы весьма обольстительны, о чем сами прекрасно знаете.
- Разумеется, - улыбнулась Уинн Коулс. - И я также всегда в состоянии определить,
когда вы говорите искренне, а когда лукавите. А теперь относительно той фразы, якобы
написанной мною на листке бумаги
черными чернилами... Между прочим, какое тонкое восприятие мельчайших деталей!..
Вам придется освежить мою память и показать мне упомянутый листок с пресловутой
фразой.
- Я бы с радостью, да не в моих силах.
- И почему же, позвольте узнать? Записка не у вас?
- Нет, не у меня.
- А у кого же?
- Понятия не имею.
- Где же вы ее видели?
- Я ее никогда и не видел.
- Ах вот как! - протянула Уинн Коулс с разочарованным видом. - Слушая вас, я уже,
грешным делом, подумала, что вы держите записку у себя под подушкой. - Она отпила из
бокала и быстро провела по губам кончиком розового языка. - Прекрасный коктейль.
- Вполне с вами согласен. - Диллон поставил бокал на столик. - Послушайте, миссис
Коулс, вам явно доставляет удовольствие играть со мной в кошки-мышки, и в другое
время и в иных условиях я не стал бы возражать и с удовольствием составил бы вам
компанию, но сейчас дорога каждая минута, а я стараюсь прояснить очень важный
момент, вот и спросил напрямик: вы помните, как писали подобную фразу на листке
бумаги?
- В данный момент я ничего не помню. И прошу меня не торопить. Ведь стоит мне
вспомнить, как вы сию же секунду помчитесь в суд, или в тюрьму, или куда-нибудь еще, а
я пока не готова отпустить вас. Мы с вами еще по бокалу коктейля выпьем. - Уинн Коулс
позвонила, вызывая прислугу. - Я страшно боюсь адвокатов. Мне всегда кажется, что они
пытаются обвести меня вокруг пальца.
- Заметно, как вы дрожите.
- Конечно, вы не должны... Побольше льда, Джон... Вы не должны уж очень упрекать
меня, если я снова полюбопытствую. Как я поняла с ваших слов, вы никогда не видели
записку, не знаете, где она сейчас и у кого, а между тем вы так подробно ее описали,
будто стояли за моей спиной, когда я водила пером по бумаге. Откуда у вас столь точные
сведения?
- Я получил эту информацию от человека, который держал ее в руках и читал.
- Кто это?
- Старатель по имени Скуинт Харли.
- Где он видел эту записку?
- Рассматривал ее много раз, - ответил Диллон, стараясь не хмуриться. - Носил с собой
в течение двух лет.
- Как записка попала к нему?
- Скуинт Харли ее нашел.
- И где же, если не секрет?
Диллон несколько секунд молча смотрел на Уинн Коулс, уже не пытаясь скрыть своей
озабоченности, и наконец произнес:
- Ну хорошо, я вам откроюсь. Надеюсь, вы нам все-таки поможете... Скуинт Харли
нашел вашу записку под телом убитого Чарли Бранда в хижине, где его застрелили.
- Боже мой! - У нее дрогнули ресницы. - Какой ужас! Записку, написанную моим
почерком, нашли под трупом убитого. А вы не допускаете, что я сама совершила убийство
и потом просто забыла о нем?
- Нет, не допускаю. Будь у меня хоть малейшее подозрение, я бы не пришел к вам со
своими вопросами.
- Но вы стараетесь все выведать, не говоря открыто, что меня ожидает в случае моего
признания. - На этот раз ее зрачки уже в тени превратились в узкие щелки, а в голосе
зазвучали жесткие нотки. - Мне кажется, что я - клиентка вашей фирмы и заплатила вам
вполне приличный гонорар.
- Миссис Коулс, вам не грозят никакие неприятности...
- Вы так полагаете? Нет, мистер Диллон, самое меньшее, что выпадет на мою долю, -
это роль свидетельницы на сенсационном процессе об убийстве, которая меня нисколько
не прельщает.
- Но я хотел лишь выяснить... совершенно конфиденциально...
- Не стоит, мистер Диллон, лукавить. Если я сознаюсь, что писала записку, найденную
под телом убитого Чарли Бранда, мне неизбежно придется назвать того, кому я ее
вручила. И разве вы сможете сохранить такие сведения в тайне?
- Ну, тогда я бы попросил вас...
- Выступить, конечно, в суде в качестве свидетеля, и я бы отказалась, и тогда меня
вызвали бы в принудительном порядке повесткой, написанной на белой бумаге черными
чернилами... Выпейте еще коктейль, он приободрит вас. - Уинн Коулс приготовила
нужную смесь со льдом и подала бокал Диллону. - Но вы лишь отчасти удовлетворили
мое любопытство. Объясните: как, например, золотоискатель узнал, что записка написана
именно мною?
- Он этого не знал.
- Выходит, кто-то еще видел листок?
- Насколько мне известно - больше никто.
- Уж не воспользовались ли вы волшебным зеркалом? - подняла вопросительно брови
Уинн Коулс.
- Я показал Харли конверт письма, который вы прислали мне, и он узнал ваш почерк.
Особенно характерными ему показались очертания букв в слове "пума".
- Неужели! Значит, вы уже раньше подозревали меня, так сказать, интуитивно. Или,
быть может, кто-то другой навел вас на мой след?
- Конверт оказался у меня в кармане совершенно случайно. - Диллон взял в руки бокал.
- Вы заблуждаетесь, миссис Коулс, если думаете, что я собираюсь причинить вам
неприятности.
- Ах, что вы! Какие там еще неприятности, если всего-то и хлопот - выступить главным
свидетелем на громком судебном процессе по делу об убийстве, которое взбудоражило
всю Америку. - Уинн Коулс зябко повела плечами. - А этот ваш золотоискатель, должно
быть, великий специалист-графолог. Хотелось бы взглянуть на листок. Что с ним
приключилось?
- Утром во вторник Харли отдал записку Дану Джексону, а вечером его убили и листок
забрали.
Рука Уинн Коулс на мгновение застыла в воздухе, а затем продолжила свой путь до
соприкосновения бокала с полными пунцовыми губами. Отхлебнув, она покачала
головой:
- Ну и ну! Теперь речь идет уже не об одном, а о двух убийствах. Покорнейше
благодарю!
- Всегда рад услужить. - Диллон подался вперед. - Я и впрямь несравненный болван.
Так все испортить! У меня должно было хватить мозгов вовремя сообразить, что вы не
захотите быть втянутой в судебное разбирательство, связанное с убийством. Вас можно
понять. Мне, однако, следовало заранее предусмотреть вашу позицию и поискать другие,
более эффективные пути воздействия на вас.
Наверное, следовало с самого начала рассказать вам обо всем подробно, без утайки, и
прямо заявить: нам нужна ваша помощь. В первую очередь в ней нуждаются сестры
Бранд. Вы назвали Делию милой девушкой. Но это слишком односторонняя
характеристика. Я слышал, как вы позавчера в здании суда предлагали Кларе любое свое
содействие. Вы, безусловно, имели в виду финансовую помощь, но сейчас им нужны не
деньги. Для них жизненно важной является ваша информация о том, кому вы отдали
записку. Это единственная зацепка, которая...
- Вы что, считаете уже непреложным фактом, что именно я автор записки?
- А разве это не так?
- Нет, - коротко отрезала Уинн Коулс.
- То есть вы не писали процитированную мною фразу на листке бумаги, найденном
под телом убитого Чарли Бранда, и не подписывали ее инициалами "У.Д."?
- Нет, - качнула она головой.
- Я вам не верю, - решительно заявил Диллон, глядя ей прямо в глаза.
Уинн Коулс равнодушно пожала плечами.
Пользуясь тем, что листок не может быть предъявлен в качестве улики, вы намерены,
во избежание личных неудобств, от всего отнекиваться.
Если мое предположение верно, то почему бы вам не заявить об этом прямо, без
выкрутасов, тогда я буду, по крайней мере, знать наверняка, каково мое положение и на
что можно рассчитывать.
- Могу и заявить, если вас это больше устроит.
Делию уже выпустили из тюрьмы?
- Да, она на свободе.
- Существует ли опасность, что ее вновь арестуют?
- Не думаю.
- И, как вы утверждали, никто не собирается сажать за решетку Клару. У сестер уже
предостаточно разного рода неприятностей и хватает известности, но тут уж ничего не
поделаешь. А потому я скажу следующее: если бы я действительно два года тому назад
написала упомянутую вами записку и если бы она могла помочь разоблачить убийцу, но
для этого мне пришлось бы выступить в суде свидетелем, я бы предпочла ни в чем не
сознаваться. Ну как, удовлетворены? Теперь вы уяснили себе собственное положение и на
что можете рассчитывать?
Безусловно, проговорил с горечью Диллон. - Мне также стала ясна и ваша
принципиальная позиция.
- Увы! - заметила Уинн Коулс, состроив гримасу и поднимая бокал. - Меня называют
колдуньей, хищницей, гарпией. Ничего не имею против. Я не испытываю симпатий к
убийцам, но и палачи не вызывают у меня добрых чувств. Возможно, я по природе
анархистка... Но вы даже не притронулись к коктейлю!
- Не хочу. Послушайте, миссис Коулс! Скажите мне абсолютно конфиденциально, и,
клянусь, я ни в коем случае...
- Вы влюблены, мистер Диллон, и я была бы последней дурочкой, если бы доверилась
вам. Нет, не просите.
Черт побери! Но вы ведь сами изъявили готовность помочь Кларе.
- И от своего слова не отказываюсь. Сколько нужно?
Еще в течение десяти минут Диллон пытался убедить Уинн Коулс, однако все его
усилия оказались напрасными. Он лишь получил еще несколько моральных царапин от
острых когтей своевольной "пумы". В конце концов, смирившись с неудачей, Диллон, не
удовлетворенный собой и крайне раздраженный, покинул ранчо "Разбитое кольцо".
На обратном пути в Коуди он чудом избежал столкновения со стадом испуганно
блеющих овец возле ущелья Ангелов. Без четверти пять Диллон подъехал к крыльцу дома
на Валкен-стрит. Дверь открыла Делия. Она ни о чем не спросила его, поскольку ответ на
все свои вопросы сразу прочитала на его лице, подтвердив тем самым свое право
называться не просто "милой девушкой".
Ты прилегла хоть на часок-другой? - строго посмотрел на нее Диллон.
- Нет, - покачала она головой. - Слонялась по дому, не могла найти себе места и очень
сожалела, что не поехала с тобой.
- И хорошо сделала. Это не "пума", а настоящая гиена. Давай-ка прис
...Закладка в соц.сетях
