Жанр: Детектив
Ублюдок Баннермен
... - Ну, мистер Баннермен, как вам участки?
- Подходят мне только два. Бывшее владение Уитворда и участок
Хилла... Правда, оба они страдают одним существенным недостатком...
- Как вы об этом узнали? - спросил он, не скрывая удивления.
- Раз вы спрашиваете, значит, вы и сами об этом знали. Но я отвечу.
Профессия обзывает.
- Да, я знал об этом, но не думал, что этот недостаток покажется вам
существенным... Ладно, в таком случае найдем для вас что-нибудь более
подходящее.
- У меня есть кое-какие соображения на этот счет.
- Да?
- Дело вот в чем. Любая сделка или купчая обязательно вызовет отклик
в печати, а я бы хотел до поры до времени обойтись без этого. Поэтому мне
надо, чтобы вы сами приняли непосредственное участие в этом деле и
постарались сделать так, чтобы участки находились или в непосредственной
близости от предполагаемого нового города, который основывает мой будущий
зять, или даже в районе застройки.
- Но, мистер Баннермен...
- Для моих целей это было бы в самый раз. Там будут современные
красивые дома, может, появится легкая промышленность, будут шоссе -
некоторые пройдут рядом с заводами Томпсона, потом туда могут протянуть
железную дорогу. Так что доходы от города будут гораздо больше, чем от
казино.
- Но...
- Нет, мистер Хейли. Если мои условия вас не устраивают, постараюсь
найти другого маклера.
Ему нечего было сказать. Он передернул плечами и глотнул кофе.
- Ладно! Я выясню, как далеко там зашло дело и что-нибудь попробую.
Но если это будет невозможно...
- ...тогда мне придется думать о других участках, - закончил я. -
Сколько вам потребуется времени?
Он взглянул на настольные часы.
- Если все пойдет гладко... в любом случае к вечеру буду знать.
Я поднялся и взял шляпу.
- Ну вот и хорошо. Я загляну попозже.
- Буду ждать, мистер Баннермен, - сказал он, делая ударение на
фамилии.
Хэнк Фитерс приходил на работу около девяти часов. Остановившись
перед редакцией, я высунулся из машины и начал махать рукой, привлекая его
внимание. Он быстро выскочил из здания и уже через секунду сидел на заднем
сидении.
- Что-нибудь выяснили? - спросил я.
- Да, собственно, не знаю. Во всяком случае, я разузнал о людях,
живущих неподалеку. Один наш сотрудник живет в двух шагах оттуда и у него
весьма болтливая жена. Одним словом, кое-что я выяснил и на некоторые
вопросы могу ответить.
- А сведения надежны или просто сплетни?
- Какая разница? Достоверно то, что жена Мелонена никогда не
отличалась особой щепетильностью в поведении и развлекалась на манер мадам
Помпадур. У нее слабый низ и много, очень много поклонников...
- А можно выделить кого-то?
- Только не торопись, малыш, - он улыбнулся и приподнял руки. -
Дважды к ней подъезжал Руди Баннермен, и оба раза у него ничего не вышло.
Однажды, например, видели, как они вместе загорали. Разумеется, Руди млел
в ее обществе, но успевал-таки сматываться до появления грозного супруга.
- Повезло ему!
- Сандерс, которого подозревают, тоже не один раз пытался сблизиться
с этой любвеобильной дамочкой и даже наносил ей визиты. Их два раза видели
в баре рядом с домом Мелоненов. Этого вполне достаточно, чтобы повесить
убийство на него.
- Что они и делают.
- Но кроме этого есть еще кое-что. Интересные детали из двух надежных
источников. Один - пожилая леди, которая часто гуляет вечерами, другой -
жена другого нашего сотрудника. Она, как ни странно, страдает бессонницей.
Они в один голос утверждают, что к миссис Мелонен заглядывал и постоянный
визитер, пока ее супруг был на ночном дежурстве в клубе.
- Есть словесный портрет?
- Довольно неопределенный... На нем всегда были пиджак и куртка,
шляпа на голове и шел он всегда уверенно. Обычно он подъезжал к дому на
машине в одно и то же время. Она садилась к нему и они уезжали.
- А машину не приметили?
- Ты что, серьезно думаешь, что старая мымра может в темноте
определить марку машины или точно описать, как она выглядит? Говорят,
машина была темного цвета. Обе считают, что это был Сандерс.
- Великолепно! А вы сами что думаете?
Хэнк пожал плечами и хмуро сказал:
- Парень был худощав... Сандерс тоже, а Руди Баннермен, наоборот,
плотный и коренастый. Во всяком случае, на него не похоже. Что еще?
- Потом. Сначала я все как следует переварю.
Хэнк открыл дверцу и выскочил на тротуар. Потом, видимо, только что
вспомнив, сказал:
- Кстати! Я видел человека, который очень хотел встретиться с тобой.
Это хороший друг твоего отца.
- Кто именно?
- Некто Джордж Н. Уилкинсон, адвокат.
- Уилкинсон! Черт возьми, ему же наверняка за девяносто!
- Девяносто три, но держится молодцом. Я сказал ему, что ты вернулся,
и он захотел обязательно повидать тебя. Он многое помнит и может оказаться
полезным. Они с твоим отцом были страстными рыбаками и большими друзьями.
- Обязательно встречусь с ним до отъезда. Да, кстати, вы не знаете
кого-нибудь из полиции, кому можно полностью доверять? Я имею в виду
полицейского с безупречной репутацией.
- Попробую навестить его и поговорить с ним - я имею в виду с
лейтенантом Граверсом - а ты позже заедешь к нему.
Я покатался по городу, вернулся в центр, нашел полицейское управление
и спросил лейтенанта Граверса. Дежурный сержант перекинулся с кем-то парой
фраз по телефону и объяснил мне, как пройти.
Для своего звания лейтенант был довольно молодым, но у него
определенно были качества настоящего офицера. Суровый, когда нужно, всегда
решительный и умный, и всегда скептически настроенный.
Когда я вошел, он окинул меня внимательным настороженным взглядом, но
пригласил сесть и пожал руку. Я подумал, что если бы не оставил в машине
свой сорок пятый, он наверняка заставил бы меня положить его на стол, а
потом бы начал разговор. Если мое имя и произвело на него какое-то
впечатление, он не дал мне этого почувствовать.
- Вы имеете какое-нибудь отношение к местным Баннерменам? - спросил
он, вытаскивая пачку сигарет.
Я кивнул.
- Именно какое-нибудь. Они называют меня "ублюдок Баннермен", - он
быстро вскинул глаза. - Я принадлежу к этому семейству, но родился вне
брака и все такое прочее...
Он закурил.
- Да, я кое-что слышал об этой истории. Ну а я чем могу помочь вам?
- В вашем городе находятся два негодяя из Чикаго. Одного зовут Гейдж,
другого Матто.
Лейтенант Граверс некоторое время молча рассматривал меня, качаясь на
стуле, а потом сказал:
- Мне известно, что эти люди здесь, а вот как это узнали вы, мистер
Баннермен?
Я невольно усмехнулся.
- Мне доводилось встречаться с ними в Чикаго во время одного дела.
Тогда они были представителями "синдиката". Оба уже достаточно
зарекомендовали себя, и я думаю, мое сообщение вас заинтересует.
- Так-так... - он глубоко затянулся. - О, я высоко ценю ваш
гражданский поступок, но, к сожалению, пока мы ничего не можем предпринять
против вышеназванных лиц. Или, может, у вас есть какие-нибудь основания
для жалобы на них?
- Нет, но с тех пор, как я решил обосноваться здесь, я не хочу, чтобы
здесь свободно разгуливали люди из этого чертового "синдиката" и вдобавок
вмешивались в мои дела.
- Об этом можете не беспокоиться, мистер Баннермен. К несчастью, в
тех штатах, где разрешены азартные игры, волей-неволей наблюдается приток
людей со стороны. В данном случае Матто действует на вполне законном
основании и официально оформляет лицензию, хотя и не указывает точного
района деятельности. Но, зная местные законы, я почти уверен, что он не
станет без особой надобности обходить закон и постарается не ссориться с
ним.
- Благодарю, лейтенант, - я встал. - Очень приятно было узнать, что
все мы надежно застрахованы от нападок уголовных элементов.
Неизвестно почему, Граверс одарил меня каким-то странным взглядом,
прищурился, и по его лицу расплылась широкая улыбка.
- Благодарю за комплимент, мистер "ублюдок Баннермен".
Я улыбнулся в ответ, махнул рукой и вышел. Через пятнадцать минут я
остановился у конторы Баннерменов на Майн-стрит и вошел в лифт, чтобы
подняться в кабинет Руди.
Секретарша в приемной извинилась и сказала, что мистер Баннермен не
велел никого пускать без особого разрешения. Пришлось сообщить, что я Кэт
Баннермен. Она удивленно посмотрела на меня и в конце концов сказала, что
я могу пройти.
У моего круглолицего брата был весьма маленький кабинет. Письменный
стол красного дерева, антикварная мебель и изящный бар. От всего здесь так
и несло богатством и самодовольством. В углу стояли палки для гольфа, над
мягким диваном висели книжные полки и в довершение всего в стенной нише -
стереоприемник с телевизором.
А хозяин всего этого, Руди Баннермен, лежал на диване с полотенцем на
голове. Когда я вошел, он отбросил полотенце и со страхом уставился на
меня.
- Привет, братец, - сказал я, придвигая к дивану стул и садясь. - Я
вижу, ты удивлен? Или ты просто задумался о том, о чем обычно думают все
убийцы? Думаешь выкрутиться, подсунув полиции Джо Сандерса?
- Кэт... - он нервно облизнул пересохшие губы.
- Я тебе сейчас кое-что расскажу, братец, но вначале хотел бы
услышать ответы на некоторые вопросы, и советую не глупить. Мы ведь давно
не дети... Иначе тебе придется изображать отбивную, и я постараюсь, чтобы
это у тебя получилось.
Он ничего не ответил. Снова опустившись на диван, Руди потянулся за
полотенцем.
- У тебя в комнате фотография миссис Мелонен. Где ты ее взял?
- С выставки в клубе.
- А зачем она тебе, мой дорогой импотент?
Руди привстал с мертвенно-бледным лицом.
- Я этого так не оставлю! Я позвоню в полицию и...
- Что ж, давай!
У Руди был такой вид, будто на него свалилась тонна навоза. Он начал
медленно подниматься, но вдруг захлюпал носом и упал обратно на диван.
- Я задал тебе вопрос. Если ты предпочитаешь обратиться в полицию, то
это, конечно, твое дело, но и там тебе его зададут.
- Она... она очень красивая женщина.
- Ты часто видел ее?
- Она не хотела видеть меня. Я - Баннермен, а такие, как она...
- Ты часто с ней встречался?
- Всего раз или два, и она мне не понравилась.
- Странно... Почему?
- Ей не надо было говорить некоторых вещей...
- Как ты убил его, Руди?
Его голова дернулась и откинулась к стене.
- Я... я не помню... я был сильно пьян... и мне было плохо...
- А когда они дали о себе знать?
- Кто?
- Гейдж и Матто. Когда они предложили тебе сделку?
- Дня через два. Они... они пришли к отцу... Вэнс тоже узнал об этом.
Мы ничего не смогли сделать. Совершенно ничего, - его голос перешел в
шепот.
- И когда им нужны деньги?
Он все еще лежал на боку и не мог смотреть мне в глаза, как бы
стыдясь.
- В субботу, - пролепетал Руди.
Через три дня... Но для того, чтобы собрать миллион, нужны время и
энергия, а этот слюнтяй мог только хныкать. К тому же все операции по
превращению недвижимости в наличные должны быть сделаны как можно
незаметнее. В те дни налогов и бумажной волокиты положить миллион в карман
гангстеров было так же трудно, как и избавиться от этих гангстеров.
- Кто сейчас занимается этим?
- Все делает Вэнс...
- Почему именно он?
- Отец... отец плохо себя чувствует... Он через адвоката передал все
полномочия Вэнсу.
Я встал и пошел к двери. Услышав, что я ухожу, Руди повернулся ко
мне. В его голосе явственно послышались трагические нотки:
- Что ты собираешься делать, Кэт?
- Еще не знаю. Возможно, буду со стороны наблюдать, как закончится
твоя карьера.
Пит Сальво жил в том же самом доме, где родился. Сначала я увидел
какого-то мальчика, залезшего в машину, потом еще нескольких ребятишек
школьного возраста, работавших на цветочных клумбах. Остальные находились
в доме, а сам Пит помогал ребятам работать и ухитрялся одновременно
спорить с женой.
Но он не заставил себя ждать. Для семьи Сальво визит Баннермена
наверняка был событием из ряда вон выходящим, и когда он представил меня
жене, она сразу исчезла в спальне и скоро появилась нарядно одетая. Пит
пригласил меня выпить чашку кофе, а его жена ухаживала за мной, словно я
был бароном или владельцем богатого поместья.
Пит сказал ей, что я из рода Баннерменов, но, к счастью, не упомянул,
что я "ублюдок".
- У тебя есть какие-нибудь надежные контакты в городе? - спросил я.
- В каком смысле?
- Сюда из Чикаго приехали два типа. Я хотел бы знать, где они
остановились.
Я описал ему Гейджа и Матто.
- Надо было бы раньше, - заметил он.
- Да, но так получилось.
- Ладно. Мне только сказать кое-кому пару слов, и их сразу найдут.
Это те, что избили тебя в отеле?
- Да.
- Я так и подумал, потому что очень удивился, что они оставили тебя в
живых. Можно было и раньше с ними разделаться.
- Были причины подождать, Пит.
- Ясно. А теперь - что ты с ними сделаешь теперь?
- Пока только хочу выяснить, где они. Остальное - моя забота.
- Черт бы тебя побрал, Кэт! Если они замешаны в историю с Чаком, я
тоже хочу принять участие.
- Что ж, тебе, скорее всего, не придется лениться, старина. Мне
понадобится твоя помощь.
- Звякни через пару часиков, я к тому времени постараюсь что-нибудь
выяснить. Идет?
- Идет.
Саймон Хейли, наверное, был бизнесменом еще в утробе матери. Он ждал
меня с фотографиями, которые сумел собрать и со всей нужной мне
информацией. Он усадил меня в кресло и начал показывать свои сокровища, не
забывая подчеркивать, каких усилий это ему стоило.
- Выкладываю вам все, мистер Баннермен, но боюсь, что время уже
упущено. Вэнс Колби за девяносто тысяч получил право выбора участков. Оно
действует три месяца, а сами участки стоят около четверти миллиона. А если
приплюсовать все, что на них находится, то и все полмиллиона. Не могу
сказать, действует ли он сам по себе, или за ним стоит кто-то еще. Но
зная, как он работал раньше и вообще зная его, могу сказать, что он
никогда не действовал с таким размахом. Вы понимаете, что я имею в виду?
- В какой-то степени да. Значит, на эти участки мне рассчитывать не
приходится, так?
- Бесспорно. Но деньги часто меняют хозяина, а сроки выбора могут
быть просрочены. И все-таки боюсь, что вам придется поискать что-нибудь
другое.
Я сдвинул шляпу на затылок и провел рукой по лбу.
- Наверное, вы правы. Придется завтра еще разок поездить по району и
присмотреть что-нибудь подходящее. Сожалею, что доставил вам столько
хлопот.
- О каких хлопотах речь, мистер Баннермен? Можете не торопиться, и
если вам понадобится моя помощь - звоните.
- Благодарю вас, мистер Хейли. Так я и поступлю, не сомневайтесь.
Выйдя из конторы, я отыскал за углом телефонную будку и позвонил в
поместье. Трубку сняла Анни. Я попросил ее позвать Аниту, и вскоре услышал
ее голос:
- Алло?
- Это я, Кэт, дорогая.
- Ты откуда?
- Из города. Что новенького?
Ответ был почти шепотом.
- Дядя Майлс у себя в кабинете вместе с Тэдди. У них сегодня побывало
много народу, и они не хотят, чтобы я куда-нибудь отлучалась. Один из тех
тоже здесь.
- Тот, что постарше? Матто?
- Да, тот самый... - и спросила еще тише: - Кэт, что с нами теперь
будет?
- Не знаю, но неприятностей будет куча. Где Вэнс?
- Только что уехал. Это... было ужасно. Они не хотят идти ни на какие
уступки. Хотят получить всю сумму и...
- Не надо так расстраиваться, Анита.
- Я слышала, что... что... что Матто сказал Вэнсу, что если он будет
артачиться, не обойдется без жертв. Это ужасно, Кэт... Пожалуйста, помоги
нам... пожалуйста. Вэнс сделал все, что мог. Он уже превратил в деньги
почти всю свою недвижимость, чтобы помочь отцу... И я ужасно боюсь, Кэт.
- Спокойнее, спокойнее, Анита. У меня уже кое-что появилось. Потерпи
немного.
- Я больше не могу, Кэт... О, Кэт, сделай же что-нибудь! Пожалуйста!
- Я стараюсь, дорогая. Обязательно сделаю!
Я повесил трубку и некоторое время смотрел на телефон. На карту было
поставлено слишком много. Я позвонил на побережье и, связавшись с Марти
Синклером, передал ему некоторые сведения и проинструктировал с тем, чтобы
он потом заехал ко мне в отель. Если же у него не получится, я позвоню ему
завтра утром.
Потом я вернулся к себе. Оставив машину у входа, я открыл дверь
номера, вошел и включил свет...
Она лежала на моей постели в чем мать родила и в такой безмятежной
позе, словно была у себя в спальне. В ее пальцах дымилась сигарета.
- Как вы сюда попали, миссис Мелонен?
- Прилетела на крыльях любви, а по правде, я наврала дежурному, что я
ваша любимая жена, - она подняла руку в кольцах. - И достаточно ему было
увидеть это, как он сразу почувствовал ко мне доверие и уважение... А как
насчет вас?
- Что ж, кольца красивые. Но вы, похоже, недолго носили траур по
мужу.
- Зачем вспоминать всякие мелочи, мистер Баннермен?
Я удивленно посмотрел на нее и она это заметила.
- Да-да, Кэт Баннермен, - подтвердила она. - И дежурный внизу так же
сказал. А вы, когда были у меня, говорили, что вы настоящий мужчина.
Правда, вы вовсе не служили с Чаком на флоте.
- Не служил.
- Получается, в прошлый раз просто хотели видеть меня?
- Вы просто ясновидящая!
- А зачем?
- Да так...
- И все-таки?
- Я хочу знать, за что убили вашего мужа. А прекраснейшая нимфа -
довольно веский мотив. На такое может пойти и импотент. Еще я хотел
узнать, насколько вы знаете Руди Баннермена.
- Я уже отвечала на этот вопрос.
- У меня есть еще один! - резко оборвал я. - Вас неоднократно видели
с каким-то мужчиной, но не с Руди и не с Сандерсом. Кто это?
- Помилуйте, мистер Баннермен, у меня их так много... я имею в виду
мужчин.
- Но именно с этим человеком вас видели в последнее время чаще всего.
Миссис Мелонен, видимо, никогда не разменивалась на мелочи. Она
поджала губы, секунду молчала и наконец призналась:
- Это Артур Сирс. Я любила его.
- Чем он вас так очаровал?
- Красавец, с деньгами, с роскошным "бьюиком" и к тому же умеет
обходиться с женщинами. Он тоже любил меня, - она улыбнулась и грациозно
вытянулась. - Он пытался заставить меня бросить Чака и уехать с ним. Он
обещал боготворить меня, да так оно, наверное, и было бы. Обожаю, когда
ради меня мужчины готовы на все.
- Почему же не уехали?
- Чтобы Чак меня прикончил из ревности? К тому же у Сирса было не так
много денег, а если я захочу уйти с кем-нибудь, то это должен быть мужчина
высшего класса. Вы понимаете, о чем я?
Я прошелся по комнате и сел в кресло, а миссис Мелонен снова
потянулась и соблазнительно растянулась на кровати, внимательно наблюдая
за мной.
- Почему вы сегодня не на работе? - осведомился я.
- Потому что решила дождаться вас. Пит сказал мне, где вы
остановились, а я еще в первый раз решила, что вы будете моим.
- А вам не приходило в голову, что я могу просто выбросить вас из
комнаты в голом виде?
- Ты этого не сделаешь!
- Почему?
- Потому что ты тоже хочешь меня. Только поэтому... - она призывно
вытянула руки. - Иди ко мне, _н_а_с_т_о_я_щ_и_й_ м_у_ж_ч_и_н_а!
Я не хотел этого делать, но искушение оказалось сильнее меня.
Мысленно отпустив себе грехи, я подошел к кровати и наклонился над ней.
- Прикоснись к моей груди, и ты услышишь мое сердце в своей ладони.
Поцелуй меня, и ты поймешь, в чем радость жизни, милый!
Я взглянул на нее и вздрогнул от захлестнувшего меня желания. Ее вид
приятно щекотал нервы.
Моя рука погладила ее грудь, плавно соскользнула на живот. Ноги сразу
разошлись и рука угодила в пушистый приют любви. Я приник взглядом к узкой
плотной щели с розовыми пухлыми губками и с ужасом понял, что пути назад
нет. И, потеряв остатки самообладания, я в диком исступлении мял нежную
грудь соблазнительницы, ощущая ее трепет под моими грубыми ласками.
Невыносимое наслаждение обрушилось на меня и утопило в жгучем водовороте
удовольствия.
Да, это была _н_а_с_т_о_я_щ_а_я_ ж_е_н_щ_и_н_а!
Как спелый плод и пышущая страстью... И я уже был рядом с ней и никак
не мог утолить жажду любви. Мне понадобилось очень мало времени, чтобы
понять, почему эта женщина возбуждала дикие и безумные желания у мужчин -
даже у такой размазни, как Руди Баннермен.
7
Я встал еще до того, как она проснулась. Приняв душ, я оставил
записку, в которой написал, чтобы она ехала домой и что мы встретимся
позже. Вышел на улицу и позвонил Питу Сальво. Этому парню действительно не
потребовалось много времени, чтобы отыскать Гейджа и Матто. Оба они
остановились в "Апельсиновом Доме" на Майн-стрит и весь вчерашний вечер
провели в "Чероки-клубе", расхаживая по залу и рассматривая посетителей.
Часам к двум Гейдж здорово нагрузился и Матто вывел его из клуба. Пит
думает, что они просто вышли проветриться.
В ресторане я узнал самые свежие новости. Джо Сандерса под конвоем
везли обратно в Калвер-сити, и уже назначена дата судебного
разбирательства. Да, время не ждет!
Когда я пришел к Хэнку Фитерсу, тот был еще в постели. И разбудить
его оказалось делом совсем не легким. Наконец он выполз из-под одеяла,
чертыхаясь и проклиная все на свете. Я сам сварил ему кофе и после двух
чашек горячего напитка он быстро превратился в нормального человека.
Вообще у него было скверное настроение, потому что он провел
несколько часов с лейтенантом Граверсом, но тот не сказал ему ничего
определенного, кроме того, что хорошо относится к моему отцу. Вот,
собственно, и все.
Но я не собирался выкладывать перед лейтенантом все карты и Хэнк это
знал.
- Ты уже, конечно, побывал в центре, сынок?
- А что, в это время там можно узнать что-то интересное?
- Конечно! Там всегда можно кого-нибудь найти. Когда в городе
появляется кто-нибудь из Баннерменов, все начинают юлить вокруг него. Ты
чем-то больно уколол лейтенанта Граверса, когда указал ему на тех типов, и
он мгновенно загорелся этим делом. Ты знаешь его суть?
- Надеюсь узнать от вас.
- Шесть лет назад "синдикат" попытался захватить влияние в нашем
городе. Он даже укрепился кое-где, но штату удалось таки от него
избавиться. А сейчас они снова хотят повторить маневр. Матто отправили
сюда резидентом, и даже если наши законники знают, что он связан с людьми
из Чикаго, они не могут этого доказать и что-нибудь сделать. У него за
спиной определенно какая-то сила и он уверенно движется к вершинам... Так
что, сынок, наш город ждут большие неприятности.
- Хорошенькую историю вы мне рассказали! Ну а что относительно того
дела?
- Баннерменов?
- Именно.
- Я ведь репортер, сынок. Если кто нарушает закон, я рассказываю об
этом в газете. Что ты собираешься делать?
- Как можно скорее вмешаться в дело Сандерса. Устроить что-то вроде
суда, только с политической точки зрения. Получить поддержку полиции,
газет и потребовать полного и тщательного следствия, а если будет нужно,
то и отсрочки суда. Но если в этом деле не все в порядке, они все равно
получат присяжных на свою сторону без того, чтобы в городе поползли
слухи... Вы мне поможете?
- Само собой... Правда, сомневаюсь, что у меня получится. К тому же
мне скоро на пенсию.
- Может, хоть попробуете?
- Ты втягиваешь меня в опасную авантюру, сынок.
- Разве вся наша жизнь не опасная авантюра?
Пит Сальво впустил меня в клуб, когда там еще никого не было. Мы
прошли на кухню. Там Пит несколько минут рылся в ящиках с ножами,
вытаскивая их один за другим, пока передо мной не очутился весь набор.
Большинство ножей было обычной формы, но один привлек мое внимание. Я
тщательно осмотрел его и положил во внутренний карман.
- Что ты с ним будешь делать? - поинтересовался Пит.
- Передам полицейскому врачу, который осматривал труп.
- Но ведь он сказал, что рана от стилета.
- А ты взгляни на него внимательнее, Пит. У каждого из них свой
номер, и этим можно нанести такую же по форме рану. Убийца вполне мог и не
выбрасывать нож, а просто положить туда, где он его взял. Во всяком случае
полиция будет обязана проверить и это оружие.
- Логично, - согласился Пит.
Поскольку я был Баннерменом, доктор Энтони Уэмбер согласился провести
срочную экспертизу. Сам он довольно скептически отнесся к моему
предположению, но вынужден был признать, что этим ножом можно нанести
рану, от которой погиб Чак Мелонен. Он не был полностью уверен в этом,
поскольку рана на груди Чака была не совсем правильной формы, но провести
экспертизу согласился. Для этого надо было сравнить глубину раны с длиной
ножа и определить, мог ли нож такой формы убить человека. Острыми гранями
нож напоминал стилет.
После внимательного осмотра доктор пришел к предварительному
заключению, что его грани имеют такую же форму, что и форма раны, но все
это было лишь предположением. Наконец доктор сказал, что поверит более
тщательно, чтобы убедиться на все сто процентов, и при первом удобном
случае известит меня. Меня или в крайнем случае кого-нибудь из
Баннерменов.
Когда мы с Питом вышли от доктора, настало время сделать еще кое-что.
Пит знал, что именно, и потому загадочно улыбался, когда мы подъезжали к
"Апельсиновому Дому". Он подозвал прыщавого мальчишку в форме отеля и
узнал к него все необходимое.
Поднявшись по лестнице, я постучал в дверь, а Пит встал так, чтобы
его не было видно. Дверь открыл Гейдж. Он нисколько не испугался, потому
что в руке держал пистолет. Он только сказал:
- Смотри-ка, Карл, кто к нам пожаловал. Этот слюнтяй снова
напрашивается, чтобы ему дали в морду.
Матто оторвался от газеты, положил ее на стол и поднялся с нехорошей
ухмылкой на гнусной физиономии.
- Тебе что, мало
...Закладка в соц.сетях
