Жанр: Детектив
Цена головы
...есовало его. А на
улице по-прежнему топтался Жозеф Эртен.
К четырем часам положение нисколько не изменилось, если не считать того, что беглец отошел от двери и уселся на
скамью, не спуская глаз с бара.
Справочник "Весь Париж".
Мегрэ без аппетита съел сандвич. Русская тщательно подкрасилась и ушла.
Теперь в опустевшем баре оставался один рыжеволосый. На женщину Эртен не обратил никакого внимания. В баре
зажгли свет, хотя на улице фонари еще не загорались.
Из магазина привезли ящики с вином, официанты поспешно подметали пол.
Внезапно из угла, где сидел рыжеволосый, донесся резкий стук ложечки о блюдце. Бармен и Мегрэ удивленно
переглянулись. Даже не пытаясь скрыть презрения к бедному клиенту, один из официантов крикнул, не вставая с места:
- Йогурт и кофе со сливками? Три и полтора, всего четыре пятьдесят.
- Простите, еще не все. Подайте мне сандвичей с черной икрой.
Голос рыжего звучал спокойно. В зеркало Мегрэ увидел его полузакрытые насмешливые глаза.
Бармен подошел к окошечку:
- Один сандвич с черной икрой!
- Нет, три, - поправил его рыжий.
- Три сандвича с черной икрой! Бармен недоверчиво посмотрел на клиента и язвительно спросил:
- И русской водки?
- И водки, разумеется.
Мегрэ силился понять, что случилось. Рыжего нельзя (было узнать, от его неподвижности не осталось и следа.
- И принесите сигарет! - крикнул он.
- "Мэриленд"? , - Нет, "Абдуллу".
"Он закурил и в ожидании водки и сандвичей принялся что-то рисовать на пачке сигарет. Когда принесли заказ, он
уничтожил его так быстро, что официант не успел даже дойти до своего места. Рыжеволосый поднялся.
- Тридцать франков сандвичи, - считал официант, - двенадцать франков водка... Двадцать два - сигареты... Плюс четыре
пятьдесят за кофе и простоквашу...
- Пожалуй, я заплачу вам завтра.
Мегрэ нахмурился. Со своего места он видел Жозефа Эртена, по-прежнему сидевшего на скамье.
- Подождите! Вам придется сообщить это управляющему.
Рыжеволосый поклонился, сел и стал ждать. Появился управляющий в смокинге.
- В чем дело?
- Этот господин хочет расплатиться завтра. Три сандвича с икрой, сигареты "Абдулла" и прочее. Шестьдесят восемь
франков пятьдесят...
Рыжеволосый не казался смущенным. Он снова поклонился, как бы подтверждая слова официанта, глаза его насмешливо
блестели.
- У вас нет при себе денег?
- Ни сантима.
- Вы живете в этом квартале? Я могу отправить с вами рассыльного.
- Зачем? У меня нет денег и дома.
- И вы заказываете черную икру? Управляющий хлопнул в ладоши. Подбежал мальчишка в униформе.
- Позови полицейского.
Все шло спокойно, без скандала.
- Вы уверены, что у вас нет денег?
- Я уже сказал вам...
Услышав это, рассыльный умчался. Мегрэ не двигался с места. Управляющий стоял у окна, равнодушно глядя на толпу,
которая текла по бульвару Монпарнас.
Бармен расставлял бутылки, хитро поглядывая на Мегрэ. Не прошло и трех минут, как возвратился рассыльный. Двое
полицейских, оставив на улице свои велосипеды, вошли в бар следом за ним.
Один из них узнал комиссара и направился было к нему, но Мегрэ предостерегающе поднял палец. Управляющий между
тем лаконично и хладнокровно говорил:
- Этот господин заказал икру, дорогие сигареты и еще кое-что, а теперь отказывается платить.
- У меня нет денег, - повторил рыжеволосый. Повинуясь знаку Мегрэ, старший из полицейских сказал:
- Ладно. Объяснитесь в комиссариате. Следуйте за нами.
- По рюмочке, господа? - предложил управляющий.
- Спасибо.
Сумерки обволакивали густым туманом трамваи, автомобили и толпу, двигавшуюся по бульвару Монпарнас.
Арестованный закурил новую сигарету и дружески помахал на прощание бармену. Проходя мимо Мегрэ, он задержал на
нем тяжелый взгляд.
- Шагайте, да поживей! И чтобы без скандала! Рыжеволосый и полицейские вышли на улицу. Управляющий подошел к
стойке:
- Слушай, Боб, не этого чеха выводили отсюда в прошлый раз?
- Его! - подтвердил бармен. - Он просиживает у нас с восьми утра до восьми вечера. И за весь день обычно заказывает
два кофе со сливками.
Мегрэ подошел к двери бара и увидел, как Жозеф Эртен вскочил с места и замер. Он не сводил глаз с полицейских,
уводивших любителя икры. Лица его Мегрэ не мог рассмотреть - сумерки быстро сгущались. Когда полицейские и
рыжеволосый отошли шагов на сто, Эртен повернулся и пошел в другую сторону. Бригадир Люкас двинулся за ним на
небольшом расстоянии.
- Уголовная полиция! - бросил комиссар, вернувшись в бар. - Кто этот человек?
- По-моему, его фамилия Радек. Он получает письма на наш адрес: у нас есть специальная витрина. Он чех.
- Чем он занимается?
- Ничем. Сидит в баре целыми днями. Что-то пишет, о чем-то мечтает.
- Знаете, где он живет?
- Нет.
- У него есть друзья?
Я еще ни разу не видел, чтобы он заговорил хоть с кем-нибудь.
Мегрэ расплатился, вышел и подозвал такси.
- В районный комиссариат.
Когда он туда приехал, Радек уже сидел на скамье, дожидаясь, пока освободится комиссар. Кроме него в помещении
находились несколько иностранцев, пришедших получить вид на жительство. Мегрэ без стука вошел в кабинет комиссара,
который слушал молодую женщину, объяснявшую на смеси из нескольких языков Средней Европы, что у нее украли
драгоценности.
- Вы здесь, коллега? - удивился комиссар.
- Сперва закончите с дамой.
- Она рассказывает уже полчаса, а я ни слова не могу понять из ее объяснений.
Мегрэ даже не улыбнулся. Иностранка сердилась, снова и снова повторяла свой рассказ и растопыривала пальцы, на
которых не было колец.
Когда она наконец вышла, Мегрэ сказал:
- К вам сейчас приведут некоего Радека, или как его там зовут. Я побуду здесь. Сделайте так, чтобы ночь он провел у вас,
а потом отпустите.
- А что он сделал?
- Наелся икры и отказался платить.
- В каком кафе?
- В "Куполе". Комиссар позвонил.
- Давайте Радека.
Рыжеволосый вошел в кабинет как к себе домой. Держа руки в карманах, остановился против стола комиссара и
посмотрел в глаза полицейским выжидательным взглядом. На губах его блуждала смутная улыбка.
- Вас задержали, потому что вы отказались платить? Рыжеволосый подтвердил и достал из кармана сигарету.
Взбешенный комиссар вырвал ее у него из рук.
- Что имеете заявить?
- Ровно ничего.
- Где вы живете? На что существуете? Рыжеволосый достал из кармана засаленный паспорт и положил на стол.
- Вам известно, что вы можете получить пятнадцать суток тюрьмы?
- Условно! - уверенно поправил комиссара рыжеволосый. -Вы легко установите, что я никогда прежде не привлекался к
суду.
- Здесь написано, что вы студент-медик. Это верно?
- Вам, вероятно, известно имя профессора Гролле? Он, безусловно, подтвердит, что я был его лучшим учеником.
Радек повернулся к Мегрэ и сказал с едва уловимой издевкой:
- Я полагаю, этот господин тоже из полиции?
6. Харчевня в Найди
Г-жа Мегрэ лишь вздохнула, когда муж ее ушел из дома в семь утра, но не сказала ни слова. Мегрэ проглотил свой кофе,
даже не заметив, что тот немного подгорел. Накануне он вернулся около часу ночи и молча лег спать. А утром ушел, храня
на лице упрямое и сосредоточенное выражение.
Войдя в коридоры префектуры, Мегрэ сразу заметил, что все, кто попадается ему навстречу, - полицейские, инспекторы
и даже служители, смотрят на него с любопытством, смешанным с восхищением, а может, и состраданием.
Мегрэ пожимал руки так же рассеянно, как перед уходом поцеловал в лоб жену. Войдя к себе в кабинет, он помешал
угли в печке и развесил на спинках двух стульев отяжелевшее от дождя пальто. Затем подошел к телефону.
- Соедините меня с комиссариатом квартала Монпарнас, попросил он телефониста, попыхивая трубкой и раскладывая по
местам разбросанные на письменном столе бумаги.
- Алло!.. Кто у аппарата?.. Дежурный бригадир?.. Говорит комиссар Мегрэ из уголовной полиции. Вы отпустили
Радека?.. Что?.. Час назад?.. А вы не знаете, инспектор Жанвье отправился следом за ним?.. Да?.. Говорите, совсем не
спал?.. Выкурил все свои сигареты?.. Так, благодарю вас... Спасибо, не стоит... Не беспокойтесь. Если мне понадобятся
дополнительные материалы, я приеду сам.
Мегрэ вытащил из кармана паспорт Радека, который накануне взял с собой. Все страницы серой книжечки были
испещрены штампами и визами.
Ян Радек, двадцати пяти лет, родился в городе Брно, отец неизвестен. Судя по визам, жил в Берлине, Майнце, Бонне,
Турине и Гамбурге.
В бумагах он значился студентом медицинского факультета. Мать его Елизавета Радекова, умершая два года назад, была
приходящей прислугой.
- На что ты живешь? - спросил Радека накануне вечером Мегрэ в кабинете комиссара квартала Монпарнас.
- Позволите и мне говорить вам "ты"? - спросил задержанный, криво усмехнувшись.
- Потрудитесь отвечать.
- Пока была жива мать, она посылала мне деньги, чтобы я мог учиться.
- Из заработка прислуги?
- Да! Я был у нее единственный сын, она продала бы для меня и обе свои руки. Это вас удивляет?
- Она умерла два года назад. На что вы жили с тех пор?
- Дальние родственники иногда присылают мне небольшие суммы. Знакомые тоже время от времени помогают. Иногда
занимаюсь переводами.
- А иногда сотрудничаете в "Сиффле"?
- Не понимаю, что вы хотите сказать.
Он произнес это с издевкой, и понимать его надо было так: "Можете продолжать - ничего у вас не выйдет".
Мегрэ решил уйти. Он вернулся к "Куполу". Ни Жозефа Эртена, ни бригадира Люкаса не было видно. Они вновь
затерялись в шумном Париже, скованные друг с другом невидимой цепью. Комиссар сел в такси и крикнул шоферу:
- Отель "Георг Пятый"!
Мегрэ вошел в вестибюль как раз в тот момент, когда Уильям Кросби, в смокинге, разменивал у дежурного
стодолларовую бумажку - Вы ко мне? - спросил он, увидев комиссара.
- Нет. Но, может быть, вы знакомы с Радеком?
По холлу в стиле Людовика XVI сновали люди. Служащий считал стофранковые бумажки, сложенные пачками по десять
билетов.
- С Радеком?..
Мегрэ напряженно следил за лицом американца, но на нем ничего не отразилось.
- Нет. Но все же спросите у миссис Кросби, она сейчас спустится: мы обедаем в городе, с друзьями. Какой-то
благотворительный обед у Рица...
Из кабины лифта, зябко кутаясь в горностаевый палантин, вышла м-с Кросби и с некоторым удивлением посмотрела на
комиссара.
- Что-нибудь случилось?
- Нет, нет, не беспокойтесь. Просто я ищу некоего Радека.
- Радека? Он живет в этом отеле?..
Кросби засунул деньги в карман и протянул комиссару руку:
- Извините, комиссар. Мы опаздываем.
Роскошная машина, ожидавшая их у отеля, плавно понеслась по асфальту.
Настойчиво зазвонил телефон.
- Алло!.. Следователь Комельо просит комиссара Мегрэ...
- Скажите, что я еще не приходил.
В столь ранний час следователь мог звонить только из дома. Сейчас он, конечно, накинув халат, завтракает и
просматривает утренние газеты. Как всегда, должно быть, его тонкие губы нервно дергаются.
- Эй, Жан!.. Больше никто не звонил?.. А следователь что сказал?
- Чтобы вы позвонили ему, как только приедете. Он будет дома до девяти часов, а потом - в прокуратуре... Алло?..
Подождите!.. Комиссара Мегрэ?.. Передаю трубку, господин Жанвье.
Мегрэ взял трубку.
- Это вы, комиссар?
- Он, конечно, исчез?
- Исчез... Ничего не понимаю! Я был в двадцати шагах от него.
- Так... Дальше!
- Сам не знаю, как это могло случиться. Я совершенно уверен, что он не видел меня...
- Дальше.
- Сначала он бродил по улицам без всякой цели. Затем пошел на вокзал Монпарнас. В это время как раз прибывают
пригородные поезда, я подошел ближе, чтобы не потерять его в толпе.
- А он все-таки потерялся?
- Да, но не в толпе! Он вскочил в вагон, хотя билета не брал. Пока я спрашивал у контролера, куда идет поезд, он,
очевидно, вышел из другой двери, потому что, когда я вошел в вагон, его там не было.
- Черт возьми!
- Что мне теперь делать?
- Отправляйся в бар кафе "Купол" и жди меня там. Ничему не удивляйся. И главное - не волнуйся.
- Клянусь вам, комиссар.."
Инспектору Жанвье было всего двадцать пять. Голос его дрожал, словно инспектор готов был разрыдаться, как
мальчишка.
- Ну ладно, ладно. Сейчас я приеду. Мегрэ дал отбой и снова снял трубку.
- Отель "Георг Пятый"... Дежурный?.. Мистер Уильям Кросби у себя?.. Нет-нет, не беспокойте его... Простите, в котором
часу он вернулся?.. Около четырех?.. Вместе с миссис Кросби и просил не будить их раньше одиннадцати?.. Так, большое
спасибо... Нет, передавать ничего не нужно, я увижусь с ним днем.
Мегрэ не торопился. Он набил трубку и проверил, достаточно ли угля в печке. Человеку, мало знающему комиссара,
могло бы сейчас показаться, что Мегрэ уверен в себе и неуклонно движется к намеченной цели.
Расправив плечи, он пускал в потолок клубы дыма. Когда письмоводитель принес газеты, Мегрэ встретил его бодрой
шуткой. Но как только остался один, схватил трубку телефона.
- Алло!.. Бригадир Люкас не звонил мне?
- Пока нет, господин комиссар.
Мегрэ стиснул зубами черенок трубки. Было девять утра. Вчера в пять пополудни Жозеф Эртен ушел с бульвара
Распайль, и бригадир Люкас отправился за ним.
Неужели Люкас не мог найти возможности позвонить или передать записку с каким-нибудь полицейским?..
Отогнав зародившиеся было опасения, Мегрэ позвонил Дюфуру. Взял трубку сам Дюфур.
- Как дела?
- Спасибо, комиссар. Я уже хожу по квартире. Завтра думаю выйти на службу. Шрам у меня все же останется здоровый.
Вчера доктор снял повязку, и я наконец мог посмотреть. Непонятно, как он не проломил мне голову... Вы нашли его?
- Не волнуйся, найдем. Разъединяю, а то меня может вызвать коммутатор: я жду звонка.
В кабинете было нестерпимо жарко, железная печка раскалилась докрасна. Мегрэ не ошибся: почти тотчас же раздался
звонок, и он услышал в трубке голос бригадира Люкаса:
- Алло! Это вы, шеф?.. Не разъединяйте, мадмуазель... Полиция?.. Алло!.. Алло!..
- Слушаю, Люкас... Где ты находишься?
- Я в Морсане.
- Где?
- Есть такая деревушка на берегу Сены, в тридцати Пяти километрах от Парижа.
- А тот?
- Не беспокойтесь. Он у себя дома.
- Морсан неподалеку от Найди?
- В четырех километрах. Я не хотел звонить из Найди, чтобы не вспугнуть его. Ну и ночка была, шеф!
- Рассказывай.
- Сначала он водил меня по Парижу, и я уж думал, что это никогда не кончится. Он, видимо, сам не знал, куда идти. В
восемь вечера решил встать в очередь за бесплатным супом на улице Реомюра. Простоял почти два часа.
- Значит, денег у него больше нет.
- Поев, он потопал дальше. Это поразительно, но парень, видимо, просто влюблен в Сену. Он ни на шаг не удалялся от
нее... Алло!.. Не разъединяйте, мадмуазель... Вы слышите меня, шеф?
- Продолжай.
- Он дошел по берегу до Шарантона. Я думал, он уляжется спать под мостом он ведь еле держался на ногах. Но он,
наверно, двужильный. От Шарантона направился к Альфорвилю, а оттуда двинулся по дороге на Вильнев-Сен-Жорж.
Стемнело, дороги были размыты дождем. Через каждые полминуты нас обгоняли машины. Словом, если еще когда-нибудь
такое повторится...
- ...ты проделаешь то же самое. Дальше.
- Вот и все. Мы отмахали тридцать пять километров! Представляете себе? А дождь все усиливался. Но парень ничего не
замечал. Я так измучился, что возле Корбейля чуть было не сел в такси. В шесть утра мы все еще шагали. Правда, мы уже
пересекали лес, что между Морсаном и Найди...
- Он вошел в дом через дверь?
- Вы знаете эту харчевню? Самое обычное заведение для шоферов: там кормят, продают табак, газеты и выпивку.
Думаю, что даже галантерею... Он свернул в узенький переулочек и перелез через стену. Потом вошел в сарайчик, куда,
очевидно, на ночь загоняют скотину.
- Это все?
- Почти. Через полчаса старик Эртен закрыл ставни и отпер свою лавочку. Он был совершенно спокоен. Я зашел выпить
стаканчик, и он ничем не выдал своего волнения. Тут мне повезло, я встретил местного жандарма на велосипеде. Я
приказал ему продырявить шину и оставаться под этим предлогом в харчевне, пока я не вернусь.
- Молодец!
- Вы находите?.. Вам хорошо там сидеть в тепле, а я вымазался в грязи по самые уши. Ботинки промокли насквозь.
Рубашка сопрела... Что мне делать?
- Чемодана у тебя, конечно, нет.
- Только чемодана мне не хватало!
- Возвращайся в харчевню. Наври там что хочешь. Что ты ждешь товарища, с которым вы договорились встретиться...
- Вы приедете?
- Пока не знаю. Но учти:, если Эртен скроется от нас еще раз, я могу полететь ко всем чертям.
Мегрэ положил трубку и растерянно огляделся вокруг. Затем приоткрыл дверь и позвал служителя:
- Слушай, Жан. Как только я уйду, позвонишь следователю Комельо и скажешь... Хм... Скажешь, что все идет
благополучно и что я буду держать его в курсе событий. Понятно?.. И повежливей. Как можно больше почтительных слов.
В одиннадцать часов комиссар вылез из такси у кафе "Купол". Войдя в бар, он сразу же увидел инспектора Жанвье. Как
все начинающие, Жанвье, стремясь принять непринужденный вид, прикрылся газетой, однако заметно было, что он ее не
читает.
В противоположном углу Ян Радек небрежно помешивал ложечкой кофе со сливками.
Радек был свежевыбрит, в чистой рубашке, и его курчавые волосы причесаны тщательнее, чем вчера. Лицо светилось
сдержанной радостью.
Бармен Боб узнал Мегрэ и хотел было сделать ему предостерегающий знак. Жанвье за своей газетой тоже выразительно
гримасничал. Однако Радек свел на нет все их маневры. Он обратился прямо к Мегрэ:
- Присядьте ко мне. Чем вас угостить?
Радек вежливо привстал. Он еле заметно улыбнулся, каждая черта его худого лица говорила о незаурядном, остром уме.
Мегрэ, большой и грузный, приблизился к столу Радека. Он схватился за спинку стула с силой, которая могла бы его
сломать, и уселся.
- Вас уже отпустили? - спросил комиссар, глядя в сторону.
- Эти господа были очень любезны со мной. Перед мировым судьей я' предстану не раньше чем через две недели, там и
без меня много дел. Однако для кофе уже поздновато. Что вы скажете о стопке русской водки и сандвиче с икрой? Бармен!
Бармен покраснел до ушей: он не решался обслужить этого странного клиента.
- Надеюсь, вы не заставите меня платить вперед? Как видите, сегодня я не один, - продолжал Радек. Он повернулся к
Мегрэ. - Эти господа ничего не понимают. Когда я пришел сюда полчаса назад, они не хотели меня обслуживать,
представляете?.. Официант немедленно ^пригласил управляющего, а тот предложил мне убираться. Пришлось показать им
деньги. Не кажется ли вам, что это очень смешно?..
Он говорил серьезно и задумчиво.
- Заметьте, будь я каким-нибудь мелким актером или платным танцором из тех, кого вы вчера здесь видели, мне
предоставили бы неограниченный кредит. Но я человек достойный. Вы меня понимаете, комиссар? Надо будет нам с вами
как-нибудь поговорить об этом поподробнее. Может быть, вы и не поймете всего, но мне кажется, что вы относитесь к
немногочисленному разряду мыслящих людей.
Бармен принес сандвичи с икрой, он не мог удержаться и бросил на Мегрэ многозначительный взгляд.
- Шестьдесят франков.
Радек усмехнулся. В углу инспектор Жанвье продолжал укрываться за спасительной газетой.
- Пачку сигарет "Абдулла", - распорядился Радек.
Когда официант принес сигареты, он небрежно вытащил из наружного кармана пиджака скомканный тысячефранковый
билет и бросил его на стол.
- Так, комиссар, о чем мы говорили?.. Впрочем, извините, я вдруг вспомнил, что должен позвонить своему портному.
Телефонные будки стояли в глубине бара, где был второй выход. Мегрэ не шелохнулся. Зато Жанвье как по команде
встал из-за стола и отправился за Радеком. Через минуту оба возвратились: впереди Радек, за ним Жанвье. По глазам
инспектора Мегрэ сразу понял, что Радек действительно звонил портному.
7. Мальчуган
- Хотите, комиссар, я дам вам ценный совет? - Радек понизил голос и наклонился к собеседнику:
- Заметьте, я знаю наперед все ваши мысли, но это меня мало трогает... Так вот мое мнение или, если угодно, совет.
Бросьте вы это дело! Иначе вы рискуете попасть в неприятнейшую историю.
Мегрэ неподвижно сидел, глядя в пространство.
- Вы так и будете делать одну ошибку за другой, потому что ничего не понимаете, - продолжал Радек.
Чех немного волновался, но волнение это было сдержанным и приглушенным. Мегрэ обратил внимание на его руки.
Длинные, удивительно белые, усеянные веснушками, они, казалось, тоже принимают участие в разговоре.
- Учтите, я самого высокого мнения о вашем профессиональном мастерстве. Если вы запутались и наделали ошибок, то
лишь потому, что взяли за основу неверные данные. Значит, и все остальное пошло по ложному пути, не так ли? Поэтому
же все, к чему бы вы ни пришли в дальнейшем, будет ошибочно. Я готов перечислить сделанные вами промахи, которые
могли бы стать основой для расследования. Вот, например. Признайтесь, вы даже не подумали о той таинственной роли,
которую играет в этой истории Сена. Вилла в Сен-Клу стоит на берегу Сены. Улица Мсье-ле-Пренс находится в пятистах
метрах от Сены. Бистро "Белая цапля", где, если верить газетам, укрылся после бегства убийца, стоит у Сены. Эртен
родился в Мелене, на берегу Сены. Родные его и сейчас живут в Найди, то есть у Сены.
Лицо Радека было совершенно серьезным, но глаза насмешливо искрились.
- Вы запутались, комиссар. Вам может показаться, что я стремлюсь попасть в ваши сети. Вы не спрашивали меня ни о
чем, я сам начал разговор о преступлении, которое вы так хотите мне приписать. Но как? Почему? У меня нет ничего
общего с Жозефом Эртеном, ничего общего с Кросби. Я никогда не видел ни миссис Хендерсон, ни ее горничной. Пока у
вас есть против меня одна-единственная улика - вчера Жозеф Эртен бродил вокруг бара и как будто подкарауливал меня. Но
этого недостаточно. Может быть, он ждал меня, а может - и не меня. Я покинул бар в сопровождении полицейских, но это
еще ни о чем не говорит. Повторяю, разобраться в этом деле для вас непосильная задача. Вы спросите, какую роль играю я
в этой истории? Ровно никакой... Или основную! Представьте себе человека неглупого, даже более чем неглупого, у
которого много свободного времени и который ничем не занят. Целыми днями он думает, и вот ему представился случай
заняться проблемой, соприкасающейся с его профессией, потому что криминалистика и медицина соприкасаются.
Нарочитая невнимательность Мегрэ, по-видимому, начала раздражать Радека. Он заговорил громче:
- Итак, что вы мне скажете, комиссар? Теперь вы поняли, что стоите на неверном пути?.. Нет?.. Еще нет?.. Позвольте
также заметить вам, что вы совершили ошибку, освободив виновного, который уже был в ваших руках. И не только потому,
что замены ему вы не найдете: ведь он действительно может уйти от вас, ускользнуть. Я только что говорил о том, что ваши
исходные позиции были неверны. А хотите, я сам подскажу вам предлог для моего ареста?
Радек залпом выпил водку, откинулся назад и опустил руку в карман пиджака. Оттуда он вытащил деньги -
стофранковые билеты, упакованные в пачки по десять штук. Пачек было десять.
- Заметьте, кредитки совсем новенькие, их происхождение нетрудно установить. Что ж, поищите, позабавьтесь, если вы
не отправитесь спать... что я вам искренне советую сделать.
Радек поднялся. Мегрэ остался сидеть, внимательно рассматривая его и выпуская густые клубы дыма. Бар наполнялся
посетителями.
- Итак, вы меня арестуете?
Комиссар не торопился отвечать. Он взял со стола стофранковый билет, осмотрел его и опустил в карман.
Затем тоже поднялся, но так медленно, что Радек не сдержал гримасы. Комиссар прикоснулся к его плечу. Это был
прежний Мегрэ, всемогущий, уверенный и невозмутимый.
- Послушай, мальчуган...
Тон его и весь вид резко контрастировали с тоном Радека, с его нервными, порывистыми движениями и взглядом, в
котором светился ум совсем иного склада.
Мегрэ был старше своего собеседника на добрых двадцать пять лет, и теперь это очень чувствовалось.
- Послушай, мальчуган...
Жанвье, который слышал это, с трудом удержался от смеха; не мог он сдержать и радости: его начальник снова стал
прежним!
А комиссар продолжал непринужденно и добродушно:
- Мы еще встретимся с тобой, вот увидишь! Он поклонился бармену, сунул руки в карманы и вышел.
- Похоже, что те самые, но поручиться не могу. Придется проверить, - сказал служащий отеля "Георг Пятый", осмотрев
кредитный билет, который принес ему Мегрэ.
Через несколько минут он соединился по телефону с банком.
- Скажите, у вас записаны номера и серии пачки стофранковых билетов, которые вы мне выдали утром?
Он что-то пометил карандашом, повесил трубку и повернулся к комиссару:
- Они самые. Надеюсь, ничего неприятного?
- Отнюдь. Все в полном порядке... Мистер и миссис Кросби еще у себя?
- Уехали полчаса назад.
- Вы это видели сами?
- Как сейчас вижу вас.
- В отеле есть еще выходы?
- Есть еще два, но один из них - для служебного пользования...
- Вы сказали, что мистер и миссис Кросби вернулись около трех часов утра. С того времени к ним никто не приходил?
Дежурный по этажу, горничная и швейцар подтвердили: супруги Кросби вернулись домой под утро, и до одиннадцати
никто их не тревожил.
- Не отправляли ли они пакета с рассыльным?
- Нет, не отправляли.
Но ведь с четырех дня до семи утра Ян Радек находился в полицейском комиссариате квартала Монпарнас и сообщаться
с внешним миром не мог.
В семь утра он вышел на улицу без гроша в кармане. А около десяти уже сидел за стойкой в "Куполе". При нем было
одиннадцать тысяч франков, и по меньшей мере десять из этой суммы находилось накануне в бумажнике Уильяма Кросби.
- Вы разрешите мне на минутку подняться наверх?
Администратор нехотя дал согласие, и лифт поднял Мегрэ на четвертый этаж. Номер оказался обычным люксом. Две
спальни, две ванны, будуар и салон.
Кровати были еще не убраны, как и посуда после первого завтрака. Лакей старательно чистил щеткой смокинг
американца, а во второй комнате висело на стуле парчовое вечернее платье.
По номеру были разбросаны разные мелочи - дамская сумочка, портсигар, трость, неразрезанный роман.
Мег
...Закладка в соц.сетях
