Жанр: Детектив
Запах легких денег
... Кого положу в свою
постель? Кому мне покупать цветы и духи? Что, прикажешь мне искать новую жену?
Зачем? Мне нужна моя Марго!
И вдруг раздался звонок в дверь. Викентий Палыч вздрогнул, вылез из-за
стола и радостно побежал к двери, надеясь увидеть за ней свою Маргариту. Не
долго думая, он открыл дверь, но за нею оказалась совсем не любимая жена, а
совершенно невозмутимая, даже наглая физиономия "мента".
- Можно? - уточнил Макс.
- Конечно, конечно! Проходите! - Викентий Палыч распахнул дверь пошире.
Макс ввалился в прихожую. Он сразу заметил, что старик слегка навеселе.
Вернее, в тоске, и пытается залить свою тоску изрядным количеством водки. Видно,
уже приголубил не одну бутылку, так что еле держится на ногах.
Брошенный муж махнул рукой в сторону кухни и пригласил пройти туда. Макс
не стал отказываться от приглашения и прошел. Викентий Палыч поплелся следом за
ним, заискивая и наступая на пятки. Макс увидел на столе закуску и усмехнулся.
- Пьете в одиночестве?
Муж смущенно кивнул и предложил выпить рюмочку.
- Будете? А то мне одному как-то...
- Нет, спасибо! Я на работе не пью, - отказался Макс и перешел к делу. - В
общем, так, папаша! Мы их нашли.
Викентий Палыч расцвел и радостно захлопал глазенками.
- Неужели! Я в это не верю!
- Придется поверить! - уверенно сказал он. - Если милиция обещала, значит,
так и будет!
- Вы его задержали! И вместе с ним была моя Марго? - муж не верил своим
ушам.
Макс уселся за стол, равнодушно осмотрел кухню. Кухня выглядела богато.
Отличная мебель, огромный холодильник, портативный японский телевизор, всякие
штучки-дрючки, всевозможная техника и разные кухонные приспособления. Зачем все
это одинокому пожилому мужчине? Тут нужна женская рука. И желательно молодая. А
к руке все остальное, что полагается иметь красивой женщине. Ради этого можно
забыть о старости и предаваться удовольствиям жизни. И Макс решил для себя, что
муж выложит за жену столько, сколько попросят.
- И где она? - нетерпеливо спросил Викентий Палыч. - Где моя Марго?
Макс широко зевнул, хлопнул себя по коленке, артистично потянув паузу, и
лениво процедил сквозь зубы:
- У нас в обезьяннике припухает.
Викентий Палыч изумленно вытаращил глаза. Вот такого он никак не ожидал!
Чтобы его красавицу жену засунули в какой-то, как он там называется... обезьянник?
Это в зоопарке что ли? С тиграми и бегемотами? Да как же такое может быть?
- Где припухает?! - мгновенно протрезвев, пробормотал он.
Макс снова невозмутимо зевнул. Словно, для него все эти подробности были
скучной обыденностью. Словно, он там работал, в этом человеческом зоопарке, и
занимался дрессировкой всяких преступных элементов.
- В милиции. Сидит в камере изолятора вместе с воровками и мошенницами. Мы
её арестовали, как сообщницу.
Викентий Палыч схватился за сердце. Несмотря на то, что он был под
градусом, и казалось, что пьяного ничем не прошибешь, но он принял это известие
слишком близко к сердцу. Ранимый оказался человек. Такому надо иметь женой тихую
пенсионерку, а не молодуху, от которой только и жди неприятностей.
- Как?! Не может этого быть! Мою Марго в этот... как его... обезьянник! За
что? Боже!
Макс оставался невозмутим. Эму все эти расстройства были по барабану.
Вернее, только радовали глаз. Чем больше расстроился человек, тем легче его
обобрать.
- Понимаю ваши чувства. И поэтому уговорил начальство выпустить её под
залог. Она будет отпущена до суда.
- До суда?! - Викентий Палыч уже почти лишился чувств.
- Само собой.
- Господи! Ее будут судить! Какой кошмар!
Макс вынул сигареты и закурил. Чтобы было похоже, что ему вся эта канитель
надоела до смерти, и он только выполняет возложенные на него не очень приятные
обязанности. Но, увидев реакцию мужа, он решил, что уже перегнул палку, и сейчас
папаша отдаст концы. Так что лучше всего его успокоить.
- Но я думаю, следователь разберется, что она непричастна к этим деньгам.
И она пойдет как свидетельница.
- Правда? Вы меня успокоили! - искренне обрадовался Викентий Палыч и с
готовностью предложил расплатиться. - Я внесу за неё залог. Сколько нужно?
Макс оставался все таким же равнодушным ко всему. Ему-то никакого дела нет
до суммы залога, он просто забирает казенные деньги.
- Триста тысяч, - с ходу рубанул он. - Рублей.
- Сколько?! - опешил муж. - Ну, вы даете! За невиновного человека платить
такие бабки!
Макс пожал плечами.
- А что вы хотите! Рынок! По нынешним временам это гроши. За всяких
проходимцев и проворовавшихся чиновников вносят залог и побольше.
- Ну, это смотря, кого выкупать, - согласился Викентий Палыч. - А когда
нужно заплатить?
- Да хоть сейчас! - Макс махнул рукой. - Чем быстрее вы внесете залог, тем
раньше ваша ненаглядная окажется в ваших объятиях, папаша.
- В самом деле? - неуверенно уточнил Викентий Палыч.
- Ага! - кивнул Макс. - Да вы не жалейте денег! Как только докажут её
невиновность, деньги вам вернут. Это всего лишь залог за то, чтобы она не
скрылась от следствия, а совсем не её цена! Стоит-то ваша жена неизмеримо
больше.
- Вернут? - недоверчиво переспросил муж. Вообще-то он не привык к тому,
чтобы возвращали деньги за купленный товар. Тем более за живой. Это все равно,
что лишиться на него права собственности. Ему даже показалось, что в этом случае
придется возвращать и купленный товар. Даже если он живой!
- Конечно, вернут! - уверил его Макс. - Залог всегда возвращают.
Викентий Палыч почесал макушку. Деваться все равно было некуда. Придется
заплатить этим вымогателям в погонах, решил он, иначе есть риск больше не
увидеть Марго никогда. Намотают срок за соучастие в краже, и поминай, как звали.
Дождется ли он её после тюрьмы, большой вопрос. Красивых молодых женщин полно, и
стоят они, в принципе, намного дешевле.
- Да, хорошо, - наконец, согласился он. - Я сейчас.
Он вышел из кухни, прошел по коридору в комнату, задев по пути китайскую
вазу, стоящую на дороге. Ваза покачнулась, но устояла. Но муж уже ничего не
замечал. В комнате он открыл сейф, вделанный в один из шкафчиков стенки,
отсчитал тридцать пачек сотенных купюр в банковской упаковке и закрыл сейф на
ключ. Затем вернулся на кухню, держа в руках стопку одинаковых пачек.
- Вот деньги! - радостно сообщил он. - Теперь мы можем ехать в вашу
милицию.
Макс недовольно скривился. Это предложение ему не понравилось. Как-то он
был равнодушен к милиции и старался обходить её за километр. Не было у них
никакой взаимной симпатии. Милиция не любила его давно за всевозможные
хулиганства, а Макс не любил её за то же самое.
- Зачем же нам ехать в милицию?
- Как зачем? - удивился Викентий Палыч. - Выкупать мою жену. Вы же сами
сказали, что она в обезьяннике пухнет.
Макс махнул на это дело рукой.
- А-а! Она там была. А сейчас сидит в машине внизу. Она нам сказала, что
вы не откажетесь заплатить залог, и поэтому я сразу вам её и привез. Давайте
деньги, я напишу вам расписку, что всю сумму получил, и можете забирать свою
благоверную.
- Что, вот так сразу? - не поверил брошенный муж.
- Конечно! У вас есть пакетик, а то мне некуда положить ваши пачки?
Викентий Палыч радостно вскочил со стула.
- Конечно, есть! Ну, ты подумай, как оперативно работает наша доблестная
милиция! Все доставляет на дом без всяких проволочек. Все бы так обслуживали
клиентов!
Он достал из ящика полиэтиленовый пакет с ручками, сложил в него денежные
пачки, потом принес из комнаты лист бумаги и ручку. Макс с самым серьезным видом
написал расписку, что принял триста тысяч в качестве залога, написал снизу
"майор Приходько", подписался, поставил дату и передал ему. Викентий Палыч
взамен передал ему пакет с деньгами. Все, сделка была совершена. Только что
продали живого человека. В рабство.
- Может, отметим это дело! - Викентий Палыч показал на выпивку и закуску.
- Вы мне вернули жену! Вы мне вернули жизнь! Я вам так обязан!
- Вообще-то, я на работе не пью, - замялся Макс. - Но раз такое дело!
Викентий Палыч радостно налил по рюмке водки и предложил тост:
- За милицию, которая нас бережет!
Макс кашлянул, немного подумал и махнул рукой.
- Ну ладно, черт с ней, с милицией, давайте за нее!
Они чокнулись и выпили. Макс ухватил что-то вкусное с тарелки. Хотя он и
наелся вдоволь в ресторации, но ради приличия надо было попробовать. К тому же
он спустил много калорий во время беготни по кухне. Поэтому предложил выпить ещё
по одной, что они с Викентием Палычем тут же воплотили в жизнь. Потом по
третьей.
- И кем же вы работаете, папаша? - спросил Макс, когда почувствовал, что в
голове у него начались необратимые процессы. - Если не секрет!
- Секрет! - мотнул головой Викентий Палыч. - Но вам я его раскрою. Вы же
не бандит, вы из милиции.
Макс уже был на взводе от выпитой водки и удачного завершения сделки,
поэтому плохо контролировал свои слова. И готов был нести любую чушь. Тем более
что Викентий Палыч был в аналогичном состоянии и мог в неё легко поверить.
- Кто из милиции?
- Вы!
- А, ну да! - мотнул головой Макс и приблизился к голове Викентия Палыча,
чтобы сообщить ему на ухо важную вещь. - И я вам тоже раскрою секрет! Я не из
простой милиции.
- А из какой?
- Из секретной! - Он поднял палец вверх, чтобы придать значение своим
словам. - О нас никто не знает, но мы есть! Мы повсюду! Мы контролируем все! Нет
ни одного человека, которого бы мы не контролировали! Этот Свистунов - мелкая
пешка! Поймать нам его - раз плюнуть! Понятно! Мы таких преступников
вылавливаем, которых даже нет!
- Тогда нам надо объединяться! - обрадовался Викентий Палыч. - Потому что
мы продаем секретное оружие! О нем никто не знает, но оно есть! Нам его продать
- раз плюнуть! Понятно! Мы его можем даже арабским террористам продать, и никто
не узнает! Прикинь, мужик, твоя секретная ментура с нашим секретным оружием. Это
же сила! Мы всю страну на колени поставим!
- Зачем страну? - не понял Макс. Ему такая перспектива совсем не
улыбалась. Содрать деньжат побольше и хватит. А тут страну...
- Я имею в виду преступность! - объяснил Викентий Палыч. - А то сейчас
преступность до таких пределов дошла, жуть! В смысле, без пределов. Беспредел,
одним словом!
Макс схватил бутылку и наполнил рюмки
- Давай, мужик, за него и выпьем! За беспредел!
- Как за беспредел? - не понял собутыльник.
- Чтоб искоренить! - объяснил Макс.
- А, тогда давай! - согласился Викентий Палыч.
Они громко чокнулись и выпили ещё по одной.
Все сидели в "фольксвагене" перед домом Маргариты и ждали Макса. Он ушел
час назад, и о нем все ни слуху, ни духу. Мужчины курили, и Маргарита просто
задыхалась от дыма и духоты. Не спасали даже открытые настежь окна. Она
обмахивалась платком, нетерпеливо вертелась и поминутно тяжко вздыхала. Но ей
даже некуда было повернуться - она была напрочь зажата между Киселевичем и
Жориком. Жора специально пересел назад, чтобы быть поближе к задержанной. Он
явно был к ней неравнодушен и косил глазом на её голые коленки. Марго
старательно натягивала на них сползающий подол платья.
- Как же тяжело мой старичок расстается с деньгами! - бормотала она.
- Наверное, он их любит больше, чем тебя, куколка, - заметил Жорик и
осклабился. Он держал на коленях драгоценный дипломат с огромной суммой денег и
чувствовал себя центром вселенной. Проблемы остальных граждан этой вселенной его
волновали мало. Ну что такое переживания молодой женщины из-за какого-то
кретина-мужа по сравнению с чувствами обладателя целого состояния! Пусть даже и
временного.
Несмотря на это Марго обиделась. Ей-то казалось, что её проблемы важней
всего.
- Дурак, я для него значу все! И он не пожалеет ради меня никаких денег!
- Чего ж ты от него сбежала? - усмехнулся Киселевич и толкнул её локтем
под ребра.
Марго отодвинулась от него поближе к Жоре и надула губки.
- Я сбежала?! Да я бы не променяла его ни на какие деньги! Надо быть таким
идиотом, как Роман, чтобы думать, что я с ним сбегу. На кой мне этот проходимец!
Просто хотелось развлечься! Скучно целыми днями сидеть дома.
- Дорого же обходятся твоему мужику твои закидоны! - вздохнул Боря.
Вдруг открылась дверь подъезда, и на пороге появились две качающиеся
фигуры. Невооруженным глазом было видно, что оба здорово набрались за это время,
пока Макс ходил выяснять насчет оплаты "милицейских" услуг. Скорее всего, они
все быстро выяснили, обговорили и даже успели замечательно отметить это
радостное событие. Поддерживая друг друга, они поковыляли к машине. Макс сжимал
в руке полиэтиленовый пакет, в котором по очертаниям выпуклостей угадывались
пачки денег.
- Вообще-то я на работе не пью! - бормотал Макс заплетающимся языком.
- Я тоже! - поддерживал его Викентий Палыч.
Они с трудом подгребли к машине и облокотились на капот. Кисель открыл
дверцу и вылез наружу. Маргарита с трудом выбралась следом. Директор вальяжно
махнул рукой:
- Вы свободны, мадам! Жаль, что нам так и не пришлось познакомиться
поближе.
- В другой раз, дорогуша! - злобно проворчала Марго и прыгнула к своему
козлику.
- Иди ко мне-е-е-е, моя Марго-о! - запел Викентий Палыч и повис у неё на
шее, обхватив лапами за плечи. Он явно не стоял на ногах. Если бы под рукой не
оказалось опоры, он бы уже растянулся на асфальте.
Маргарита с трудом выбралась из его объятий, поставила мужа на землю и
схватила под руку.
- Как же ты нализался, скотина! - ласково проговорила она.
Муж продолжал орать на весь двор всякие блатные песенки, вставляя в тексты
имя своей жены. Из окон начали выглядывать любопытные соседи. У нас ведь любят
бесплатные концерты.
- Моя мили-и-и-ция Марго береже-е-е-ет! - орал благим матом Викентий
Палыч.
Маргарита повела мужа к дому. Викентий Палыч спотыкался на каждом шагу,
вырывался и, махая руками, пытался сорвать аплодисменты слушателей, выводя
высокую ноту. Наконец, они скрылись в подъезде, и концерт закончился.
Макс залез на переднее сиденье рядом с водилой, кинул пакет назад, Жорику
в руки. Тот его подхватил на лету. Киселевич тоже забрался в машину и захлопнул
дверцу. Он был искренне расстроен, что ему так и дали уединиться с Марго. О
своем кошмарном прикиде он как-то в этот момент не думал. Гробовщик обиженно
насупился и погрузился в себя.
Все, можно было уматывать отсюда - операция была завершена с невероятным
успехом. Мало того, что они вернули деньги гробовщика, так ещё и неплохо
заработали на блудной жене этого торговца ядерными боеголовками. Осталось только
поделить деньги в соответствии с заключенным договором. Правда, он нигде не был
зафиксирован, но друзья так сработались друг с другом, что никому даже не
хотелось кого-то кидать. Даже гробовщика. Хотя он ничем не помог и только
путался у всех под ногами.
Осталось только выбраться из Москвы без приключений и двинуть в сторону
Карячина. Сдать деньги Леве Меченому, причем только баксы, изъятые у Киселевича,
получить причитающиеся бабки и в отпуск, отдыхать от праведных дел где-нибудь на
греческом курорте. Но злой дух легких денег все ещё витал над ними и путал все
планы.
- Боря, трогай! - заплетающимся языком распорядился Макс. - Нам тут делать
больше нечего!
Боря нажал на газ, и машина скоренько отъехала.
А невдалеке в неприметном "жигуленке" сидели капитан и Витя. Мент не
спускал глаз с "фольксвагена" и прекрасно видел всю безобразную сцену обмена. Но
почему-то не хотел в неё вмешиваться. Он считал, что его час ещё не наступил.
- По-моему, они и этих нагрели, - заметил он. - Тем лучше для нас!
И капитан устремился следом за "фольксвагеном".
Глава 15
"Бенефис мента"
И вот голубая мечта достигнута. Можно радоваться. Один день. Назавтра
радость несколько притупляется, отходит на второй план, и начинаются всякие
проблемы с пристройкой этой мечты, которая, оказывается, не вписывается в
общепринятые нормы и мешает жить другим мечтателям. Поэтому они недовольны и
начинают портить жизнь счастливчику. У него появляется главная забота - как
сохранить достигнутую мечту и не лишиться радостного впечатления. И ещё он
начинает понимать, что хотел от мечты большего, а получил то, что не стоило тех
мытарств и нервных потрясений, которые ему пришлось пережить по дороге к этой
мечте. И постепенно радость превращается в свою противоположность. Одни м
словом, мечта тем и хороша, что не доступна.
"Фольксваген" выехал на Варшавское шоссе и погнал в сторону Кольцевой
автострады, быстро набирая скорость. Рэкетиры решили не задерживаться в Москве,
чтобы не нарваться на лишние неприятности. Один Киселевич был настроен остаться
в столице, чтобы затеряться в каменных джунглях с причитающейся ему долей. А
доля была немалая, причем совершенно несопоставимая с его вкладом в возврат
ворованных денег. Поэтому его соратники не спешили с ним делиться.
Макс повернулся назад и проорал заплетающимся языком:
- Жорж, посчитай, сколько нам этот хмырь отстегнул!
Жорик вынул деньги из полиэтиленового пакета, быстренько пересчитал пачки,
заклеенные банковской оберткой, и радостно доложил:
- Ровно триста тысяч!
- Понял, Кисель, как работать надо! - заорал довольный Макс. - Это тебе не
гробы строгать! Двух зайцев одним выстрелом. Бах! - Он направил палец на
Киселевича и "выстрелил". - И наши бабки вернули и мужика нагрели на десять
тысяч баксов! Ловко?
Киселевич был вынужден согласиться.
Действительно, Макс провел блестящую операцию по сравнительно честному
отъему денег. Никому и в голову не пришло, что можно легко подзаработать на
чувствах влюбленного старикана. Похоже, у Макса разыгрался настоящий азарт к
мошенничеству, и он готов был объегорить любого лоха, который ему подвернется
под руку. Но, как известно, на каждого мошенника обязательно найдется другой
мошенник, который будет и хитрее, и безжалостней.
Макс вытащил из внутреннего кармана пиджака пачки баксов, оставшиеся у
него после вскрытия витиного чемодана, и тоже бросил их Жоре.
- Сложи все вместе! - распорядился он. - Теперь ты у нас будешь казначеем
общака! Храни его как зеницу ока! И учти, если общак погибнет, ты пойдешь следом
за ним!
И Макс громко захохотал.
Жорик принял его высказывание за шутку, раскрыл на коленях дипломат, убрал
в него пакет с рублями и добавил к общей сумме тридцать с лишним тысяч баксов,
переданные командармом. Так что общак стал настолько внушительным, что впору
стоило подумать о надежности его хранения. Но, как назло, под рукой не оказалось
подходящего сейфа. Закрыв дипломат на оба замка, Жора поставил его под ноги на
резиновый коврик. С этого момента он почувствовал себя настоящим казначеем и
готов был любому, кто протянет к дипломату свои лапы, свернуть башку.
Но гробовщика все ещё продолжал мучить один неразрешимый вопрос.
- Макс, это все хорошо! - осторожно сказал он, словно проверяя почву. - Ты
лихой парень и можешь обработать любого.
- Ты чем-то недоволен? - поинтересовался Макс.
- Я хотел бы знать, когда мы будем делить этот наш общак? - нерешительно
спросил Киселевич, понимая, что выбрал не очень подходящее время для этого. Ну,
а какое подходящее? Когда ни заговори о деньгах, всегда не к месту. - Хотелось
бы получить мою долю. А? Согласись, я честно участвовал в операции. Даже этот,
как его... протокол составлял.
- Не спеши! - успокоил его Макс. - Приедем на родину, вот тогда и поделим.
- Какую ещё родину! - возмутился Киселевич. - В Карячин, что ли? Я никуда
не собираюсь возвращаться! Чего мне там делать? Моя контора никакой прибыли не
дает. Да ещё и кредит возвращать! Вот если тут в Москве ритуалку открыть, от
клиентов отбоя не будет. Бандиты друг друга отстреливают, коммерсанты
конкурентов заказывают, да народ мрет от голода и нищеты. Только успевай
хоронить! Я тут на свою долю хорошо развернусь!
Макс смотрел на него прозрачными, затуманенными алкоголем глазами, и в них
читалась неприкрытая злость.
- Эх, Кисель, на чем бизнес делаешь! - возмутился он. - На горе народном.
Получается, чем трупов больше, тем у тебя морда шире.
Киселевич замолк и опустил голову долу.
- Сволочь ты, Кисель, вот что я тебе скажу! - добавил Жорик. Он-то
гробовщика сразу возненавидел классовой ненавистью. - Пока другие, понимаешь,
кровью и потом зарабатывают себе на хлеб насущный, некоторые деятели только и
ждут, как бы побольше померло народу, и тихо себе строгают гробики.
Гробовщик вообще приуныл и вжал голову ещё ниже в плечи.
- Была б моя воля, я бы таких бизнесменов своими руками душил! - зло
проговорил Боря, не отрываясь от дороги. Движение было интенсивное, только
смотри, как бы в кого-нибудь не влететь. Но общий разговор его заинтересовал.
Теперь уж Киселевич конкретно обиделся. Его задели за живое. К своей
профессии он относился с уважением, если не сказать, ревниво. И не любил, когда
посторонние оскорбляли его в лучших чувствах.
- Да ладно вам! - зло проворчал он. - Всякий бизнес имеет право быть. И
этот ничем не хуже любого другого. Кто-то ведь должен этим заниматься. Одни
отнимают бабки у коммерсов. Другие разводят лохов на рынках. Третьи исполняют
заказанные убийства. Ну, а четвертые подбирают за ними трупы. Какое время -
такие и профессии! Так ведь, Макс?
Но Макс не ответил на этот вопрос, потому как во все глаза смотрел в его
сторону, пытаясь разглядеть что-то у него на лбу. Хоть он и был изрядно пьян, но
взгляд его отнюдь не был рассеянным, а скорее устремленным, причем в одну точку,
правда, пока ещё непонятно, в какую.
- Ну, чего ты на меня уставился? - обиженно заметил Кисель. - На мне цветы
не растут!
Он отстранился в сторону и понял, что командарм смотрит совсем не на него,
а куда-то назад, через заднее стекло. Наверное, увидел что-то удивительное на
дороге позади них.
- Мать честная! - наконец, пробормотал Макс, как-то вдруг совершенно
протрезвев. - Это же мент вокзальный! А с ним-то кто! Студент! Чтоб мне
сдохнуть, если это не они!
Киселевич с Жориком резко повернулись назад, чуть не столкнувшись лбами.
Жорик замахнулся на него кулаком, но Киселевич был настолько заинтересован
сообщением о преследователях, что даже никак не отреагировал. И, правда, в
нескольких метрах за ними ехал "жигуленок" капитана. Мент, видимо, совсем
потерял бдительность и подошел к ним на недопустимо близкое расстояние.
- Это что, они нас преследуют? - уточнил Жорик. Ему почему-то показалось,
что те двое оказались на одной дороге с ними совершенно случайно. Вот так вот
ехали в одном направлении и случайно очутились совсем рядом.
- Очень похоже на это! - пробормотал Киселевич. - Заморыш-то нас заложил!
- Придушу, когда поймаю! - пообещал Жорик.
- Только сначала надо удрать! - сказал Макс и, повернувшись вперед, зачемто
нацепил ремень безопасности. - Боря, не спи, давай, жми на газ! Может,
оторвемся!
- Да жму я! - отмахнулся Боря. - Где тут разогнаться в таком потоке!
Поток машин действительно был плотный. Боря выжимал все, что мог выжать из
своего старого драндулета. "Фольксваген" резко полетел вперед. Капитан тоже
увеличил скорость и, по-видимому, не собирался отставать. А это значило, что он
плотно сел на хвост, и ни о какой случайной встрече не могло быть и речи. Он их
выследил, этот ментяра, вынюхал, высидел, и обделал, как лохов - это было ясно
всем. И теперь собирается запустить свою грязную лапу в их общак, а то и
отобрать его целиком. И кто может поручиться, что их не пасут ещё несколько
ментовских машин! Друзья решили, что им надо спасаться бегством и как можно
скорей.
Боря совершал дерзкие маневры, обходя впереди идущие машины по
разделительной полосе, и скоро они вылетели на Кольцевую автомагистраль, чудом
проскочив под носом у зазевавшегося патруля. Тут уж машины неслись на полной
скорости, обгоняя друг друга. А попадались и такие герои, которые умудрялись
обходить машины, которые двигались по левой, самой скоростной полосе. Боря
перестроился в левый ряд и пошел на форсаж, записавшись в эти герои. Капитан
тоже был не лыком шит и прочно держался у них на хвосте. Хотя, казалось, что его
потрепанная "шестерка" может развалиться в любой момент.
Проскочив несколько прогонов, вдруг на подъезде к посту Боря заметил
патрульных гаишников, которые стояли на разделительной полосе между двумя
встречными потоками и отлавливали нарушителей скоростного режима. Причем, один
из гаишников, толстый и неповоротливый, с объемистым животиком, подняв жезл,
пытался остановить их "фольксваген". Боря сразу понял, что его требование
обращено именно к нему, хотя до поста ещё оставалось с полсотни метров. Видимо,
при выезде из города их засекли, передали по рации и теперь пытались остановить.
Во всяком случае, жезл мента был нацелен прямо на них.
- Что будем делать? - спросил водила. - Тормозить!
Макс посмотрел на него пьяным взглядом. Уж ему-то сейчас море было
нипочем, и какие-то замученные гаишники представлялись легкой забавой для таких
лихих парней, как они. Он махнул рукой.
- Крути педали! Проскочим!
И Боря даже не притормозил, проносясь мимо гаишника и обдав его струей
горячего воздуха. Патрульный мент тут же хотел сообщить по рации о бандитском
поведении "фольксвагена" на следующий пост, как мимо него на такой же скорости
пронесся "жигуленок" капитана. Гаишники только успели заметить в заднем стекле
"шестерки" милицейскую фуражку.
- Наши ребята, что ли, развлекаются? - заметил толстый.
- Видать, у кого-то на хвосте, - согласился напарник.
- Ну, тогда хрен с ними! - махнул жезлом толстый и нацелился на иномарку,
которая шла слишком резво, подрезая всех, кто загораживал ей проезд.
Боря едва успевал обходить другие машины, которые мешали ему двигаться
вперед. Но он это делал мастерски и довольно ловко маневрировал между ними. Но
собака-мент не собирался отставать. Видно, тоже был гонщиком неплохим и решил
размяться в безумной гонке. Или почувствовал запах легких денег, и теперь летел,
как борзая, не разбирая дороги, в погоне за жертвой.
Но в какой-то момент гонка потеряла темп. Поток стал плотней, и Боре все
труднее приходилось маневрировать между машинами. Чтобы обойти какой-то
неторопливый "фиат", Б
...Закладка в соц.сетях
