Жанр: Детектив
Сано исиро 1. Синдзю
...ису. Я приказала убить Сано
Исиро, однако вместо него погиб его секретарь. Прими эти ужасные деяния как
доказательство преданности, которую ты никогда не позволял мне выражать прямо и
открыто, через слова и поступки.
Теперь, несмотря на мой долг перед твоим отцом, семьей и нашим правителем сёгуном, я
не могу предать тебя. Поэтому я выбираю дзигаи, единственный оставшийся для меня выход,
чтобы восстановить свою честь после того, как я подвела тебя и других, кому обязана быть
преданной.
У меня два предсмертных пожелания. Первое: почти мой дух тем, что не совершишь
задуманную измену, она лишь погубит тебя. Я знаю, ты не выполнил бы эту просьбу, будь я
жива; пожалуйста, сделай так, как я прошу, сейчас. Не дай мне умереть напрасно.
Второе желание заключается в том, чтобы Сано Исиро остановил тебя - если ты сам
не остановишься - и таким образом спас наш клан от смерти и позора, чего я добиться не
могу.
А теперь прощай, мой любимый сын. Если на то будет воля милостивого Будды,
однажды мы встретимся снова.
Твоя мать.
Сано устало прислонился к стене. Вот наконец неопровержимое доказательство его
правоты - исповедь госпожи Ниу. Однако письмо едва ли будет полезно для него: полиция
скорее убьет, чем станет выслушивать какие-то доводы! И сегуна письмо не спасет. После того,
что рассказала госпожа Ниу, вряд ли ее мольба тронет волевого сына.
- Прочтите. Письмо. Мне.
Сано удивленно вскинул голову. Он никогда не слышал, чтобы слуга говорил, он вообще
считал бугая немым.
- Прочтите, - повторил Эии-тян, просительно сложив ладони.
Сано не мог более задерживаться в имении. Он должен попытаться передать свиток и
письмо властям, чтобы те арестовали молодого Ниу и предотвратили покушение на сегуна. Он
должен попытаться реабилитировать себя, прежде чем его убьют. Но он всегда подозревал, что
Эии-тян не дурак; незаметное следование за ним и Цунэхико на большой дороге подтверждало,
что бугай отменный шпион, возможно, натренировался в доме. Теперь выяснилось, что Эии-тян
умеет говорить. А вдруг слуге что-то известно о планах заговорщиков? Сано прочел письмо
вслух.
Помолчав с минуту, Эии-тян поинтересовался:
- Это все?
- Да. - Сано шагнул вперед. - Эии-тян, послушайте. - Робко протянул руку. -
Госпожа Ниу хочет, чтобы я остановил господина Ниу, но меня могут убить в любой момент.
Даже если я сумею предупредить о заговоре нужных людей, они могут не успеть начать
действовать. Если вам известно, где сейчас господин Ниу, пожалуйста, скажите мне. Ради
госпожи Ниу.
Покачивание головы, пожимание плечами.
- Вы знаете, где и когда он планирует напасть на сегуна?
Эии-тян отстранил его могучей дланью, пересек комнату и опустился на колени рядом с
телом госпожи. Ее кровь испачкала ему кимоно, но он не отреагировал. Похоже, мир перестал
для него существовать.
Сано в отчаянии постарался вспомнить все, что знает о молодом Ниу. Нет ни малейшего
намека на то, где и когда произойдет покушение. Сано развернул свиток и попробовал
прочитать между строк вожделенную дату и адрес. Бесполезно. Ну что ж. Сано убрал документ
под плащ. И вдруг замер. Плащ напомнил ему тайную сходку на вилле.
Масахито, стоя на помосте, размахивает свитком в такт стихотворному ритму.
- Закат и Новый год, - вслух подумал Сано. - Солнце над долиной и счастье. Да!
"Счастливая долина"!
Знакомое название квартала развлечений обдало Сано жаром.
Предводитель иносказательно указал заговорщикам время и место нападения на сегуна.
От восторга у Сано закружилась голова. Госпожа Ниу сказала, что ее сын - наверное,
щекоча себе нервы намеком на заговор - с волнением ждал встречи с кем-то, кто будет
наряжен принцессой из "Сказания о Гэндзи".
Сёгун празднует Новый год в Ёсиваре. Переодетый женщиной. Сегодня ночью.
Сано выбежал из комнаты. Настоятельная потребность спешить одарила усталое, избитое
тело свежей энергией. Еще есть время, чтобы предупредить сегуна об опасности. То немногое,
что ему известно, все же лучше, чем ничего.
Эии-тян со склоненной головой сидел на коленях подле тела госпожи Ниу, ослабевший
после усилий, которые затратил на несколько слов. Он понимал речь и мог выстраивать
предложения в уме, но предпочитал молчать. Он вообще не говорил до шести лет. Привычка к
молчанию выработалась и глубоко укоренилась с тех пор, как мальчишки передразнивали его
медленную, с запинками речь. Только потому, что он не умел читать и хотел знать последние
слова госпожи Ниу, Эии-тян нарушил молчание. Теперь он об этом сожалел.
Он никак не мог поверить, что госпожа Ниу не оставила ему послания. Ни благодарности
за годы службы, ни выражения заботы о его будущем. Ни единой благодарности! Обиженный
Эии-тян понял, что для женщины, которая была для него всем, он не значил ничего. Она видела
в нем лишь раба - хуже того, вещь, орудие убийства. Она провела последние минуты жизни за
написанием письма своему драгоценному Масахито. Злобному сыну, предавшему ее, и даже не
удосужилась вспомнить о человеке, искренне ее любившем. Эии-тян услышал жуткий звук,
свой полуплач-полувой. Ни словечка ему! После всего, что он для нее сделал!
Возненавидеть бы ее. Но нет, она по-прежнему была его госпожа. Хозяйка его сердца.
Эии-тян вздохнул. Погоревали, и хватит. С абсолютным самообладанием, выработанным
самурайской закалкой, он отбросил печаль и гнев. Руки двигались быстро и точно, развязывая
пояс, снимая кимоно. Последний взгляд на голову госпожи. Это всего лишь кусок плоти.
Настоящая госпожа Ниу живет в преисподней, вот и ему пора туда.
Представляя радость встречи с хозяйкой, он даже не вскрикнул, вонзив меч себе в живот.
Глава 29
Сано скакал по темным болотам в стороне от дороги. Фейерверки взлетали над стенами
Ёсивары, красиво освещая крыши красными, синими, белыми и зелеными сполохами. Сано уже
различал крики, смех и треск хлопушек.
Бег коня замедлился. Сано чувствовал, как потные бока вздымаются от усталости, но
скакал дальше. Да и сам он судорожно глотал воздух через узкую прорезь в маске, словно
проделал весь этот путь бегом. Однако Сано продолжал понукать коня. Дикая скачка от района
даймё до квартала развлечений заняла два часа; близилась полночь. Подвергся ли сёгун
нападению? Осталось ли время, чтобы найти и остановить заговорщиков?
Если бы госпожа и молодой господин Ниу дали ему больше зацепок! Если бы можно было
попросить кого-нибудь о помощи! Увы, даже такие неопровержимые улики, как письмо и
свиток, не спасут его от гибели. Его убьют раньше, чем он успеет убедить начальство послать
солдат для спасения Токугавы Цунаёси. Сано с тоской подумал об учениках отца и своем друге
Коэмоне. Умелые храбрые бойцы, преданные семье учителя, они были бы настоящими
союзниками в предстоящей операции. Но связаться с ними нет никакой возможности. Сано
нельзя появляться в районе, где живут родители и где наверняка околачиваются полицейские с
досином во главе.
Сано подскакал к воротам Ёсивары. Ворота распахнуты настежь, и стража распивает с
самураями. Сано щелкнул поводьями и нырнул в ворота.
- Стой!
Сано и не подумал обернуться, чтобы посмотреть, не гонятся ли за ним.
Квартал развлечений оглушил и ослепил его. Тысячи фонарей светили со скатов крыш
вдоль Нака-но-тё, мужчины с балконов запускали ракеты. Ниже по улице пылал огромный
костер. У Сано защипало от дыма глаза, когда он пробирался сквозь гущу народа. Ёсивара
бурлила от новогоднего карнавала. Под масками скрывались и самураи в полном боевом
снаряжении, и крестьяне в затрапезных одеждах, и музыканты, и барабанщики. Музыка и крики
сливались в непрерывный рев. Пахло спиртным, мочой и блевотиной. Чайные домики
сотрясались от раскатов хохота. Там было полно посетителей. Некоторые птички выпорхнули
из клеток и смешались с толпой. Сано был вынужден остановить коня, когда путь перерезала
целая процессия расфуфыренных девиц. Юдзё вызывающе хихикали и отпускали игривые
поклоны. Жареные шарики соевых бобов хрустели под множеством ног.
Сано, досадливо скрипя зубами, объехал процессию юдзё, чтобы упереться в огромную
толпу, окружившую факира. Он в отчаянии огляделся. Как в таком аду найти Токугаву Цунаёси
и молодого господина Ниу? "Одно хорошо, - утешал он себя, - полиция здесь никогда меня
не поймает.
Вскоре ему пришлось изменить мнение. У дверей чайного домика, над дверями которого
красовалась реклама женской борьбы, стоял досин. Приметный повседневной одеждой и
неулыбчивым лицом, он кричал вопросы изумленному самураю. А неподалеку помощники
досина обрабатывали конного самурая. Они стащили беднягу наземь и сорвали с него маску
тигра. Один приставил к шее острие копья, другой шарил под одеждой.
Сано повернул коня и протиснулся на противоположную сторону улицы. Оба самурая
были примерно его роста, телосложения и возраста; конь - той же масти, что и у Сано. Погоня
продолжалась. Тода Иккю, заправский шпион, наверное, сообщил в полицию о неожиданном
визитере и рассказал о сандалии и веревке, которые тот носит при себе. Сано понимал, что ему
следует избавиться от вещей, способных выдать его с головой, и коня. Однако он по-прежнему
надеялся вернуть коня владельцу, а вещественные доказательства использовать по назначению.
Когда-то Сано читал иллюстрированное издание "Сказания о Гэндзи". Он представлял,
как сёгун выглядит этой ночью. Четыреста лет назад женщины носили по пять или шесть
разноцветных кимоно без поясов одновременно, полы волочились по земле, рукава закрывали
кисти рук. Волосы с пробором посередине свободно спускались до плеч. Где находится
"принцесса", чем занята?
Сано поставил себя на место Цунаёси: "Я стремлюсь на одну ночь сбросить ярмо власти и
известности. Я тщательно выбрал костюм..." Получалось, что сёгун хочет смешаться с
гуляками на улице или в чайном домике, будучи уверен: здесь-то ни враги, ни просители его не
достанут. Конечно, он приехал не один. Его сопровождают охранники, возможно, одетые в
костюмы того же периода.
А где Масахито сотоварищи? На их месте Сано устроил бы засаду вне стен Ёсивары,
чтобы, убив, без помех скрыться. Впрочем, решать за безумного Ниу трудно. Как и вообразить,
в какие наряды облачились заговорщики.
Поняв, что при всем желании объехать квартал не удастся, Сано начал приставать к
прохожим: "Вы не видели...", затем описывал свиту сегуна, как ее представлял.
- Нет. Да. Может быть. Не знаю! - ответил пьяный торговец.
- Не будьте таким серьезным, парень! Пойдемте выпьем! - предложил столь же пьяный
молодой самурай.
Привратник у дома удовольствий сказал:
- Дама в старинном наряде? Зачем вам искать ее, когда вокруг так много симпатичных
модных девиц?
Сано вспомнил о Глицинии. Однажды она помогла ему. Вдруг опять поможет? У нее в
Ёсиваре должно быть много друзей, которые охотно присоединятся к поискам, и достаточно
поклонников, способных выступить против людей молодого Ниу. Он направился к Дворцу
божественного сада. По пути ему попалась новая процессия. Радость и беспокойство охватили
его в равной степени, когда взгляд остановился на женщине, замыкавшей ряд.
Если бы не удивительные глаза, Сано ни за что не узнал бы Глицинию. Сильно
похудевшая и бледная, она была одета в одноцветное кимоно из хлопка. Рядом с ней
покачивался пьяный в дым мужчина. Вот он облапил женщину и потянулся к ее груди. Лицо
Глицинии застыло в гримасе, отдаленно похожей на улыбку.
У Сано не было времени размышлять над тем, что вынудило восхитительную красотку
опуститься до уличной шлюхи.
- Госпожа Глициния!
Сано удалось подъехать к ней, никого не задавив. Он еще раз назвал ее по имени,
приподняв маску.
- Вы помните меня? Вымученная улыбка испарилась.
- Вы! - Глаза засверкали ненавистью. - Я помогла вам. Я отдалась вам даром. И
посмотрите, что со мной стало!
Она указала на себя, кавалера и процессию. У Сано упало сердце. Он вспомнил, что
доложил об их разговоре судье. Наверное, Огю приказал перевести ее в проститутки низшего
разряда, чтобы никто не принимал во внимание ее рассказ об убийстве Нориёси. "Еще одна
жизнь, поломанная по моей вине", - огорчился Сано.
- Госпожа Глициния, простите меня, но мне опять нужна ваша помощь. Я должен
найти...
- Не подходите ко мне! - взвизгнула Глициния. - Вы достаточно натворили!
Стряхнув клиента, она растворилась в толпе. Волей-неволей Сано пришлось оставить ее в
покое.
И вовремя. К нему приближался досин. Сано торопливо спешился и двинулся дальше,
ведя коня на поводу. Новое положение позволяло заглядывать в открытые окна и двери. В
чайных домиках и ресторанах он видел много высоких и дородных женщин, которые вполне
могли оказаться переодетыми мужчинами, но никто, к сожалению, не был похож на сегуна.
В итоге Сано очутился на чрезвычайно узкой улице. Дальний конец упирался во
внешнюю стену квартала. Сияющие светильники на веревках тянулись от крыши до крыши,
танцевали под дуновением ветра. Сано остановила плотная толпа. Он встал на цыпочки и
вытянул шею. Мужчины вокруг него все больше расходились в ожидании кульминации
празднеств. Юдзё энергично подбадривали их. Скользкая земля кисло воняла. Шагах в
тридцати от Сано мелькнула гладко причесанная голова, глуповатое белое лицо и длинные,
ниспадающие на плечи волосы. Мужчина, переодетый женщиной, улыбался и махал кому-то
рукой. Широкий золотой рукав поднялся и открыл несколько слоев кимоно: красное, зеленое,
голубое, белое.
Сано узнал Токугаву Цунаёси. Три самурая в масках, но в обычных одеждах шли впереди
сегуна, расчищая дорогу. Охранники, трое на конях и трое пеших, прикрывали правителя с
тыла и с флангов. Сано начал пробиваться на середину улицы. Он должен перехватить сегуна,
пока тот не исчез в толпе.
- Кончай пихаться! - завопил кто-то, оттесняя Сано к ограждениям.
- Прочь с дороги, прочь с дороги! - кричали охранники.
Сано привязал коня к ограждению и вклинился между двумя мужчинами. Охранник
приблизился к нему. Локоть самурая сбил с Сано маску. Поправляя ее, Сано увидел, что
охранник обернулся на чей-то зов.
Рядом с охранником появился досин. Они завели разговор, к которому присоединились
передние самураи. Сано догадывался о чем речь. Досин спрашивал или рассказывал о некоем
весьма опасном беглеце.
Сано снова устремился вперед. Он обязан воспользоваться ситуацией и предупредить
сегуна. Заговор двадцати одного мог реализоваться каждую минуту.
Раздался глухой удар. Воцарилась тишина. За первым ударом последовал второй, третий.
Зазвонили миллионы гонгов и колоколов. Квартал потонул в веселых криках. Наступила
полночь, и монахи в храмах по всему Эдо приступили к изгнанию прошлогоднего зла и
приглашению добра нового года.
Сано слушал мелодичный перезвон, испытывая вместе с толпой благоговейный трепет.
Вдруг боковым зрением он увидел движение на крыше. Оглянулся.
Самурай в темном кимоно, узких штанах и маске, держа лук, встал на колено, достал из
колчана, свисавшего с плеча, стрелу, наложил ее на тетиву и стал целиться прямо в сегуна.
- Смотрите, ваше превосходительство! - крикнул Сано, взмахнув рукой. - Вон. На
крыше!
Голос потерялся в общем шуме. Не слыша самого себя, Сано продолжал кричать:
- Ваше превосходительство!
Никакого результата. Тогда Сано пробрался к коню, отвязал его и вскочил в седло.
Поднявшись на стременах, размахивая руками, он кричал и кричал.
- Ваше превосходительство!
Никто не двинулся с места. И немудрено: колокола и гонги звонили непрерывно. Сёгун
поднял восхищенный взгляд к небесам. А Сано в ужасе наблюдал, как еще двое лучников
устраиваются для стрельбы на других крышах по соседству с первым.
- Вы! Там! Наверху! Остановитесь! - крикнул изо всей мочи Сано.
Крик совпал с паузой между ударами колоколов. Лучник, самый близкий к Сано, пустил
стрелу. Она полетела к Сано с умопомрачительной скоростью. Конь заржал и прянул назад.
Из-под гривы пульсирующим фонтаном брызнула кровь. Конь задрожал и рухнул. Сано успел
заметить, что лучники выстрелили. Сёгун исчез, будто провалился сквозь землю.
Улицу мгновенно охватила паника. Люди колотили друг друга, пытаясь спастись, не зная
от чего. Крики перекрывали звон гонгов и колоколов. Сано упал на человека, сбитого конем.
Кто-то наступил на Сано. Он с трудом поднялся и тут же получил сильный удар ногой в
подбородок. Маска слетела. Встав снова, Сано увидел, как охранники влезли на крышу и
помчались за убегавшими лучниками. Другие окружили упавшего правителя живой стеной,
третьи сдерживали обезумевшую толпу.
- Очистите улицу! - кричали охранники. - Быстрей, шевелитесь! Все!
Толпа подалась в сторону Нака-но-тё. Крики и вопли неслись отовсюду:
- В чем дело? Что случилось? На помощь!
Сано понял, что перезвон стих. Преодолевая напор орущей массы, он пошел вперед. Он
должен посмотреть...
Неужели сёгун мертв?!
На пятачке, очищенном от толпы, лежал человек, из груди торчала стрела. Это был
охранник. Сано перевел дух. Цунаёси стоял невредимый, но явно ошеломленный. Он указывал
на труп, потом на крышу. Он хмурился. Он бил охранников кулаками. Дамский наряд резко
контрастировал со злобной руганью. Охранники смущенно разводили руками, оправдываясь, и
получали новую порцию колотушек.
Сано обвел взглядом пустеющую улицу. И опрометью кинулся к сегуну. Он понял план
Ниу Масахито. Стрельба была устроена как отвлекающий маневр, чтобы разогнать толпу и
отвлечь внимание охранников. Прелюдия к настоящей атаке. Сейчас появятся истинные
убийцы. Восемнадцать убийц.
- Эй ты! - Досин поманил пальцем Сано. - Иди-ка сюда.
Сано остановился, однако не для того, чтобы выполнить приказ. Сано смотрел за спину
сегуна, в дальний конец улицы. Там шли три самурая, они никуда не спешили. Одетые в
простые темные кимоно, в соломенных шляпах, скрывавших лица, они сторонились, давая
проход перепуганным людям. Их разделяли примерно десять шагов, причем человек, шедший
посередине улицы, был чуть впереди. Приближаясь к группе, окружавшей сегуна, они
сократили расстояние между собой и разом, как военный отряд, ускорили шаг. Идущий впереди
человек быстро осмотрел крыши. Свет фонарей упал на лицо. Сано узнал господина Маэда,
которого видел на тайной встрече.
- Ваше превосходительство! - крикнул Сано, бросившись вперед. - Сзади.
Осторожно!
Вместо того чтобы перейти в укрытие, сёгун и охранники уставились на Сано. Господин
Маэда был уже в нескольких шагах от Цунаёси. Рука легла на меч.
То ли все-таки вняв предостережению Сано, то ли просто почуяв опасность, охранник
резко обернулся. Господин Маэда выхватил клинок из ножен. Прежде чем он успел опустить
оружие на голову жертвы, в левой руке охранника оказался обнаженный клинок. Охранник
нанес страшный удар поперек груди Маэды. Тот закричал и вонзил меч в шею охранника. Оба
упали замертво.
Шлюхи, наблюдавшие сцену из окон домов удовольствий, завизжали. Горожане, не
успевшие покинуть улицу, прыснули врассыпную. Сано, как мог, увертывался от бегущих
людей. Досин схватил его за руку.
- Кто вы? Что вам об этом известно?
Сано не обратил внимания на вопросы.
- В укрытие! - крикнул он сегуну. - Тут есть и другие!
Но время для спасения было упущено. Неожиданно появились одетые в темное люди. Они
окружили группу сёгуна. Улица заполнилась мечущимися бойцами и блеском клинков. Сталь
зазвенела о сталь. Ночь раскололась хриплыми криками. В центре суматохи стоял Токугава
Цунаёси, военный диктатор, который предпочитал изящные искусства боевым, конфуцианские
исследования - государственным делам. Безоружный, он прятался за спинами охранников -
жалкая фигура в дорогих кимоно и парике с длинными волосами. Белый грим делал испуганное
лицо похожим на отвратительно комичную маску.
Досин бросил Сано и, крикнув помощников, присоединился к драке. Охрана билась
храбро, с беспощадным упорством, как подобает лучшим воинам рода Токугава. Но
нападавших было больше. Сано выхватил меч и кинулся в свалку.
Один из людей господина Ниу побежал на него с высоко поднятым мечом. Сано
отпрыгнул в сторону и, резко крутанувшись на месте, рубанул нападавшего по спине. Человек
закричал и свалился лицом вниз. Сано скорее почувствовал, чем услышал, как другой крадется
сзади. Упав на колено, он повернулся вокруг оси и нанес рубящий удар, которым вскрыл
подкравшемуся живот. Тот рухнул рядом с первым врагом. Все произошло очень быстро.
Действиями Сано руководили годы тренировок. Теперь же мысль о том, что он убил, с ревом
пронеслась в уме подобно горячему, жестокому ветру.
Он сделал то, что, полагал, не придется делать никогда, - сразился за своего господина.
Он самурай до мозга костей. Воодушевленный, Сано вскочил на ноги, готовый к битве. Он
спасет сегуна!
Тела охранников и людей господина Ниу устилали улицу. Досин и его помощник тоже
погибли. Какой-то заговорщик зарубил двух горожан, которые вмешались в схватку, и побежал
к трем сообщникам, те нападали на четверку охранников, вставших в каре вокруг сегуна. Каре
становилось все плотнее по мере того, как нападавшие теснили охранников к каменной стене.
Одежды сражавшихся были залиты кровью. Лучшие стояли против лучших. Сано заметил, как
из двери на улицу выскользнул человек, одетый в темное. Он шел знакомой, слегка
прихрамывающей походкой.
Ниу Масахито.
Охранник с криком упал. В живом щите сегуна образовалась брешь. Молодой Ниу
метнулся к ней, обнажив меч.
- Нет! - Сано прыжком пересек дорогу Ниу.
Мечи встретились с оглушительным звоном. Ниу оттолкнул Сано. Ликование на лице
сменилось яростью. Глаза загорелись ярче обычного. Зубы обнажились в дикой улыбке.
- Вы по-прежнему вмешиваетесь в мои дела. Вы когда-нибудь чему-нибудь научитесь?
Сано против воли вспомнил великолепное выступление Ниу в тренировочном зале. Меч
заколебался в руке. Облизнув вдруг пересохшие губы, Сано сказал:
- Да, я Сано Исиро. Я не позволю вам убить сегуна. - Даже ему самому голос показался
робким.
Масахито захохотал. Это был воистину демонический хохот. У Сано зашевелились
волосы. Ноздри Ниу затрепетали, он словно почуял страх Сано.
- Вы не способны остановить меня. Вы можете лишь попытаться и умереть.
Не отрывая взгляда от Сано, он пригнулся, готовясь к прыжку.
Пока Ниу говорил, Сано, не теряя противника из виду, блуждал в потемках своей души.
Он искал гармонию, которая управляет воином во время битвы. Однако ему удалось
обнаружить лишь хаос и смятение, от которых нечего было ждать притока энергии. Он не мог
сконцентрировать волю. А без этого он являлся просто куклой, хотя и обученной военному
ремеслу. Демон против куклы. Он пропал.
Господин Ниу начал бой. Меч со свистом распорол пространство перед Сано.
Исиро парировал, но на мгновение запоздал. Клинок Ниу резанул его по левому плечу.
Только то, что он интуитивно уклонился в сторону, спасло ему жизнь. От жгучей боли Сано
глухо застонал. Он сделал контратакующий выпад, однако господин Ниу без труда уклонился.
Под свист и звон они неуклонно приближались к сёгуну. Охранники не могли прийти
Сано на помощь. Им невдомек было, что молодой Ниу представляет для правителя гораздо
большую опасность, чем остальные мятежники. Сано понял, что не в силах спасти правителя.
Тогда он решил задержать Ниу насколько удастся.
Он присел. Клинок противника пропел над головой. Обожгло кожу на макушке. Сано
левой рукой выхватил из ножен короткий меч. Плечо заболело сильнее; перед глазами забегали
черные мушки. Он испугался, что потеряет сознание. Не глядя, он протянул оружие назад:
- Возьмите, ваше превосходительство!
Кто-то схватил меч. У Сано не было времени посмотреть, кто именно. Свистящая дуга
снова и снова обрушивалась на него. Ему удалось избежать смерти, лишь уйдя от человека,
которого обязан был защищать.
С отчаяния Сано прибег к словесной атаке:
- Ваша мать, узнав, что вы изменник, покончила с собой!
Ниу ничем не выразил, что услышал сообщение Сано. Он внимал голосу славы.
Сано попытался еще раз:
- Вам не избежать кары. Вы убьете меня, убьете сегуна, но вам не выбраться живым из
Эдо!
Поскольку Сано казалось, что господин Ниу нападает со всех сторон одновременно, он не
заметил выпада. Меч выскочил из руки. Сано механически потянулся за добавочным и
похолодел. Как он ошибся, отдав короткий меч! Сано попятился, озираясь вокруг. Где длинный
меч?
Господин Ниу наступал. Только хромота мешала ему настигнуть Сано.
Сано споткнулся о тело досина, того самого, что преследовал его от моста Нихонбаси.
Взмахнув руками, он грохнулся на мертвеца. Меч валялся чуть поодаль. Сано потянулся к
оружию и увидел ноги Ниу.
- Вы невыносимый зануда, Сано-сан, - сказал сын даймё и перевел дыхание. - Однако
больше вы неприятностей не доставите. Прощайте, враг мой. - Он нарочито медленно поднял
меч.
Сано увидел свою смерть. У нее были безумные глаза молодого Ниу. Сано сжал кулаки,
приготовившись встретить судьбу с самурайским мужеством. В правую руку попал твердый
предмет. Когда Сано сообразил, что это, у него внутри все перевернулось. Дзиттэ. Полицейское
оружие для самозащиты. Символ закона и порядка. Орудие борьбы добра против зла.
Понимание глубинного смысла поединка родило вожделенную гармонию. Сано почувствовал
приток энергии. Воля сконцентрировалась. Сано из куклы превратился в воина.
С душераздирающим визгом Ниу бросил меч в диагональном ударе. Сано прикрыл корпус
металлической палкой. Руку прострелило болью. Рог дзиттэ поймал меч возле самого горла.
Сано метнулся вбок, используя замешательство противника и инерцию удара. Господин Ниу
пошатнулся. Прежде чем он сумел высвободить клинок, Сано дернул дзиттэ в сторону. Но Ниу
не выронил меч. Сано хрястнул противника по лицу. Ниу как подкошенный упал.
Обрадованный Сано вскочил на ноги.
Однако опыта владения дзиттэ у него не было. Он неправильно рассчитал либо угол
удара, либо его силу. А может быть, не хватило решимости убить. Ниу поспешно встал.
Сломанная челюсть превратила лицо в скособоченную злую маску. Глаза горели дикой
яростью. Ниу сделал выпад, сверкнула сталь.
Левая рука Сано фактически бездействовала, а правая начала уставать, отражая
непрерывный град
...Закладка в соц.сетях
