Жанр: Детектив
Встретимся в другой жизни
... подчинилась.
- Меня зовут Григорием, но для друзей я просто Гриня, - протянул он ей
раскрытую ладонь. - Надеюсь, мы станем
друзьями?
- А я Лика, - с улыбкой пожала она ему руку. - Папа звал меня Ликой. Я не
против, если и ты будешь так называть
меня.
- Вот и отлично. А где отец-то?
- Умер. Пять лет назад, - ни с того ни с сего в горле встал противный
комок. - С матерью жила и отчимом...
- Жила? А сейчас где? Здесь, что ли? - он кивнул в сторону ее шалаша.
- Лучше здесь, чем... - Две слезинки все же просочились сквозь ресницы и
покатились по щекам, оставляя мокрые
дорожки.
- Ну-ну, перестань, - похлопал ее по плечу Григорий. - Вечная проблема
отцов и детей. Все утрясется. Не
переживай. Мать небось уже в милицию заявила, разыскивая тебя.
- Ага, - хмыкнула Лика, - заявила... Она теперь недели три в запое будет.
Нужна я ей...
- А отчим? - осторожно продолжал расспрашивать новый знакомый. - Он
что?..
- Отчим получил сегодня бутылкой по голове. Когда я уходила, то в луже
валялся.
- Дела... - присвистнул Гриня. - А ты, часом, не убила его?
- Нет. Он меня обматерил, когда я уходила.
- А за что же ты его так? - хитро прищурился Григорий. - Чего не
поделили-то?
- Ничего, - отвернулась Лика и принялась ковырять носком туфли рыхлую
землю.
- Ладно, Лика, не дуйся, - снова похлопал он ее по плечу. - Не дурак,
понял, что этому козлу нужно было. Не
переживай, я помогу тебе.
И Гриня действительно ей помог. Более того, он стал ей и отцом, и
матерью, и братом, и сестрой.
В шалаше он ее не оставил, а поселил в своем доме, выделив маленькую
комнатку с видом на сад.
- Живи, сестренка, сколько хочешь, - вытаскивая с антресолей подушки и
одеяло, говорил Григорий. - Заодно за
домом присматривать будешь. Без женских рук ветшает он. Делать-то что умеешь?
- Ага, - кивнула она головой. - Я все умею. Стирать, убирать, только вот
готовить как-то у меня не получается.
- Ничего, научишься...
Но она так и не научилась. Гриня давился ее кормежкой, ободряюще
похлопывал по плечу, но в конце концов от
нарядов по кухне освободил.
Школу ей все же пришлось закончить. Узнав, что она за месяц до экзаменов
перестала посещать занятия, ее новый
друг не на шутку рассердился:
- Ты что, всю жизнь в дурочках собираешься проходить?
- Нет, нет, - лепетала она, - в вечернюю можно потом устроиться.
- К черту!.. - шлепал он ладонью по столу. - Две недели - это не срок,
догонишь. Сдашь экзамены, а там посмотрим,
что с тобой дальше делать...
Экзамены Лика сдала успешно. Этому способствовало еще и то
обстоятельство, что Гриня, узнав об истинной
причине ее бунта, накупил ей кучу тряпок. Лика без устали вертелась перед
зеркалом, примеряя новые наряды. Щебетала
слова благодарности, чем приводила его в замешательство.
- Ладно тебе, сестренка, делов-то... - смущенно прятал он глаза. - Мне
это ничего не стоит.
Истинное значение его слов она поняла много позже...
Душным июльским вечером Лика сидела на крыльце, поджидая Гриню, и лениво
отмахивалась от надоедливых
комаров.
Внезапно внимание ее привлек мужчина, безуспешно пытающийся открыть их
калитку.
- Вы кого-то ищете? - подходя поближе, спросила она.
- Да, ищу. А вы кто будете? - приветливо улыбнулся он.
- А вы? - скрестила Лика руки на груди.
- Я родственник Григория, - продолжал он улыбаться. - Кстати, он дома?
- Скоро будет. Что-то он мне не говорил ни о каких родственниках, -
происходящее все меньше начинало ей
нравиться. - Насколько я знаю, у него никого нет.
- Я его дальний родственник. Очень дальний. - Что-то хищное проскользнуло
в его взгляде. - Можно, я его в доме
подожду?
Ох, как не хотелось ей впускать этого непрошеного гостя, но напористость
мужчины сломила ее осторожность, и
Лика приветливо распахнула калитку:
- Проходите. Он скоро будет. Григорий заявился через два часа, которые и
оказались самыми длинными в ее
жизни.
Все это время новоявленный "родственник", сидя напротив нее в кухне и
злобно шипя, посвящал Лику в
подробности темной стороны жизни ее благодетеля.
- Ты влипла в дерьмо, подруга! - убеждал он ее каждые десять минут.
Она молча слушала и не могла поверить, что тот, о ком он ей рассказывает,
ее добрый Гриня. Тот, который
протянул ей руку помощи в самый тяжелый момент жизни, ничего не потребовав
взамен.
- А почему вы мне все это рассказываете? - наконец спросила Лика осипшим
от переживания голосом. - Что за
интерес у вас?
- О своем интересе я не с тобой буду разговаривать, пигалица!
- Так все-таки зачем? - не унималась она. - Зачем вам было нужно, чтобы я
все знала?
- А из вредности, - заухмылялся он. - Подумаешь, добрый какой - пригрел
на груди сиротку. А для чего? Для чего, я
тебя спрашиваю?
- Не знаю... - пожала она плечами. - Просто так...
- Он ничего просто так не делает! Ничего! - помахал он указательным
пальцем перед ее носом. - Какой-то расчет у
него есть, это уж точно! Что-то задумал, стервец!
- Сами вы!.. - вскочила Лика со стула. - Вообще вам пора. Гриня
задерживается.
- Как же, как же... Понаслышаны мы о его задержках. Ладно, поздно уже, -
мужчина встал и направился к выходу. -
Передашь ему, что я был... Хочет жить красиво - пусть платит!
- Кому?!
- Он знает... Умеет делать бабки, пусть делает. Но делиться все-таки
нужно, а то... - гость открыл дверь. - И пусть не
думает, что его пацанва - это бригада! Сметем в один момент, как котят.
Застыв соляным столбом посреди кухни, Лика прокручивала в уме только что
услышанное, прокручивала и не
могла поверить.
Конечно, она была не настолько наивна и понимала, что Григорий существует
не на скромное жалование
служащего местного Стройтреста, но чтобы такое...
За этими размышлениями и застал ее Гриня.
- Что-то случилось? - с порога спросил он. - Ты чего такая потерянная?
- Гриня... ответь мне, пожалуйста - зачем я тебе? - сердце гулко бухало в
груди. - И еще... на что мы живем?
- Та-а-ак!.. - протянул Григорий, взъерошив волосы. - Кто здесь был? Что
он сказал тебе?
- Он сказал, что ты бомбишь фермеров, еще он сказал, что тебе пришла пора
поделиться, и еще... - тут она не
выдержала и заревела.
- Что еще?! - сильно тряхнув ее за плечи, прикрикнул Гриня. - Отвечай!
- Он сказал, что я тебе нужна для чего-то... Что ты ничего просто так не
делаешь...
- Дурочка! - ласково заулыбался Гриня, вытирая слезы с ее лица. -
Успокойся! Не собираюсь я тебя использовать.
Ты мне сестренку мою покойную напомнила, вот я сердцем к тебе и потянулся.
- Какую сестренку? - непонимающе уставилась она на него. - Ты мне ничего
не рассказывал.
- Садись, расскажу...
Она села рядом с Гриней на диван, прижалась к его надежному плечу и в
течение часа слушала историю его жизни,
время от времени прерывая ее судорожными всхлипываниями.
История эта была печальна, но не необычна...
В восемнадцать лет Григория забрали в армию. Дома осталась старая мать с
шестнадцатилетней сестренкой. Первое
время все складывалось хорошо, но потом из дома стали приходить тревожные
известия. Мать писала, что Аленка отбилась
от рук, водится с дурной компанией. Гриня забросал сестру письмами с просьбой
слушаться маму и так далее...
Все его советы канули в пустоту, потому что через год службы мать
написала ему, что Аленку осудили на три года
за хулиганство.
Такого горя мать не выдержала и умерла. Приехав на похороны, Григорий был
сломлен другим известием: в
колонии во время драки ударом в висок его единственная сестра была убита.
- Пришлось вместо одного два гроба в землю закапывать, - печально
закончил Григорий. - Жизнь как будто
оборвалась для меня. После армии не хотел даже возвращаться, да дом жалко... А
когда тебя увидел, что-то перевернулось у
меня в груди. Ты волчонком смотришь на всех, тряпочки свои подбираешь с земли,
руки трясутся. Меня проняло... Не смог
я мимо пройти. Окажись с Аленкой кто-нибудь рядом в тот момент, может, она и
была бы жива...
- Прости меня, Гринечка! - прошептала Лика опухшими губами.
- Ладно, сестренка, забудем, - ободряюще улыбнулся он ей в ответ. - Выучу
тебя да замуж отдам за хорошего
человека.
- Не хочу я замуж! Насмотрелась я на этих мужей! Мать их каждый квартал
меняла.
- Я же сказал - за хорошего человека, - засмеялся Гриня. - Давай спать
укладывайся.
Лика пошла в свою комнату, но на полдороги остановилась и осторожно
спросила:
- Гриня, а этот человек, ну тот, что приходил, он очень опасен?
- Он - нет, но за ним стоят опасные люди, - прищурился ее друг. - Не
забивай свою головку чем не надо. Тебе еще
два экзамена в институте сдать предстоит, вот и готовься. Поняла?
- Поняла, только...
- Что "только"? - перебил он ее уже сердито. - Я сказал - не твоего ума
это дело!
- Боюсь я!.. Вдруг с тобой что-нибудь случится... - Слезы снова закипели
у нее в глазах. - У меня же никого, кроме
тебя, нет. Мать вон только обрадовалась, что избавилась от меня.
- Лика! - тяжело вздохнул Гриня. - Иди спать! Все будет как надо!..
Но его словам не суждено было сбыться. Имея очень упрямый характер, Гриня
и не подумал подчиниться
требованиям больших ребят. Все так же совершая налеты на фермеров, он совершенно
забыл об опасности.
Она подстерегала его поздним сентябрьским вечером в одной глухой
деревушке.
Довольные результатами своей очередной вылазки, ребята потихоньку ехали
по едва заметной лесной тропинке на
своих мотоциклах и не сразу сообразили, что треск, внезапно раздавшийся из
зарослей, не что иное, как автоматная очередь.
Поднялась страшная паника. Ребят расстреливали в упор. Треск
мотоциклетных моторов смешался со стонами
раненых и криками живых.
Все произошло в считанные минуты. Расстрел закончился так же внезапно,
как и начался.
Еще через некоторое время место происшествия было оцеплено милицией.
Машины "Скорой помощи" вывозили
мертвых и раненых. Страшная бойня, устроенная конкурирующей группировкой,
поразила даже видавших виды
милиционеров.
Лика сидела, обложившись учебниками, и с опасением поглядывала на часы.
Время, когда Гриня должен был
вернуться, давно миновало. Страшное предчувствие потихоньку начало овладевать ее
душой.
Разогрев в очередной раз нехитрый ужин, она принялась метаться по
комнате. В этот момент и раздался громкий
стук в дверь. Когда она шла к выходу, то уже знала - кто за ней.
- Анжелика Владимировна? - взял под козырек милиционер и,
удовлетворившись ее молчаливым кивком,
приказал: - Одевайтесь. Вам нужно проехать с нами.
Оставив без ответа ее вопросы, он так же уверенно взял ее под руку и
повел к ожидавшему их "уазику".
Следующие несколько часов Лику подвергли перекрестному допросу. Здесь
присутствовал и "добрый" и "злой"
следователь, и еще много других людей, лица которых калейдоскопом проносились в
сознании.
Уже под утро, ничего не добившись, они наконец отпустили ее. Она вышла во
двор и обессиленно опустилась на
скамейку. "С Гриней что-то случилось! - тревожно билось у нее в мозгу. - Нужно
пойти и узнать".
Она вернулась и постучалась в окошко дежурной части.
- Чего тебе? - сонно пробормотал молоденький сержантик.
- Меня сейчас допрашивали, - пролепетала Лика.
- Что натворила-то? - подозрительно уставился он на нее.
- Я - ничего. Но мне нужно узнать... Вы не сможете мне помочь?
Очевидно, ее измученный вид не оставил его равнодушным, потому что он, с
сочувствием качнув головой,
обронил:
- Спрашивай...
- Вы не скажете, что случилось сегодня ночью в городе?
- Банду одну тут расстреляли, - шепотом поведал он ей.
- Кто? Какую банду?! - холодея от предчувствия, спросила Лика.
- Банду Гришки Еремина. Свои же и расстреляли, кто же еще?
- А что с ним?? С Григорием?! - еле выдавила она.
- Не знаю. Там почти одни трупы. Если хочешь что узнать, кати в больницу.
С этими словами он отвернулся, ясно давая понять, что разговор окончен.
Лика вышла из РОВД и пошла в сторону областной больницы, все ускоряя и
ускоряя шаг.
В приемном покое пожилая медсестра, укоризненно покачав головой, сунула
ей в руки белый халат и повела
длинным коридором в хирургическое отделение.
- Его последним привезли, - рассказывала она по пути. - Один он в живых и
остался. Остальных - кого на месте
убили, кто по дороге умер, а кто - здесь. Да и он вряд ли выживет... Уж больно
сильно изрешетили.
Слова медсестры с трудом доходили до ее сознания. Перед глазами мелькали
лица молодых парней, многие из
которых собирались этой осенью в армию.
"Зачем им все это было нужно?! - мысленно стонала Лика. - Зачем?!"
- Ты что - не слушаешь меня? - обиженно спросила медсестра.
- Нет, нет! Что вы, - поспешила она исправить положение.
- Вот в этой палате он, - кивнув на дверь сказала она. - Можешь зайти.
Она равнодушно, широко зевнув, пожала плечами, широко распахнула дверь,
представив взгляду Лики страшную
картину: на больничной койке весь в бинтах лежал Гриня.Дыхание со свистом
вырывалось из его груди.
Кто-то осторожно потрогал ее за плечо. Лика подняла голову. Увидела
пожилого врача сквозь слезы, который делал
ей знаки следовать за ним.
- Кто он вам? - посадив ее на диван, спросил он.
- ... Скажите, есть шанс?
Врач поднялся, сунув руки в карман белого халата.
- Не могу ничего сказать определенно, - после паузы сказал он. - Если до
утра доживет, попробуем прооперировать.
А сейчас...
- Спасите его, пожалуйста. - еле слышно прошептала Лика. - У меня никого
нет, кроме него!!! Спасите его!!!
До сих пор остается загадкой - было ли это чудом или чем еще, но Григорий
выжил...
За те четыре месяца, что он провел на больничной койке, его
прооперировали три раза. В результате, в январе
выйдя из стен больницы, он имел протез вместо правой ноги до колена и пенсионное
удостоверение инвалида первой
группы.
Но страшнее физических увечий была для него боль за погибших ребят. Вину
за их смерть он полностью взвалил
на себя.
- Я никогда себе не прощу!!! - шептал он сквозь слезы, лежа дома на
койке. - Как я смогу жить после всего этого?!
И, видя испуганный взгляд Лики, гладил ее по голове слабой рукой и
утешал:
- Не бойся, сестренка! Я не уйду, пока не устрою тебя в этой жизни.
Последним он занялся всерьез и основательно. Не позволив перевестись на
вечернее отделение, Гриня живо
интересовался ее успехами и неадекватно реагировал на институтских друзей.
- Не нужны тебе эти босоногие мальчики, - ворчал он, провожая Лику на
вечеринки. - Кроме разочарований в
жизни, от них ждать нечего...
Надо сказать, что слушалась она его беспрекословно. После занятий спешила
домой, а молодежные вечера и
дискотеки посещала крайне редко и неохотно.
Все свободное время помогала Григорию по дому и хозяйству. Последнего он
развел полное подворье.
Милиция долго не оставляла Гриню в покое, но потом обреченно махнула
рукой: никаких заявлений от
пострадавших не поступало, а разборки в современном мире - дело обычное.
Как только дело было закрыто, Григорий занялся сельским хозяйством.
Мотаясь по всему району на своей рваной
машинешке, он ухитрялся запасаться кормами и содержать в своем дворе дюжину
голов скота.
- А учить тебя на что буду? - огрызался он в ответ на ее ворчание. - Это
легальный бизнес, ничего
противозаконного.
Возразить ей было нечего. Но, видя, как он надрывает остатки здоровья,
она не могла оставаться равнодушной.
Лика приняла решение и втайне от него стала подрабатывать в институтской
лаборатории. Свои долгие задержки
объясняла возросшими нагрузками. Гриня подозрительно косился на нее, но молчал.
Дни шли за днями, отсчитывая недели, месяцы и годы. Их монотонное течение
нисколько ее не удручало. Лика
была по-настоящему счастлива.
Впервые за долгое время у нее был настоящий дом, где ее любили, ждали и
где о ней беспокоились.
Соседи давно перестали ломать голову над их отношениями и иначе как
братом и сестрой не называли.
Несколько раз за эти годы Лика встречалась с матерью. Встречи носили
случайный характер и ничего, кроме
досады, не вызывали.
- Ишь, сучка, как вырядилась, - злобно роняла она ей вслед. - Неплохо
пристроилась. Нет бы о матери позаботиться,
так она вся в папашу своего - в ученье вдарилась.
Гриня, хромавший рядом с ней, молча брал Лику под руку и уводил подальше
со словами:
- Не обращай внимания. Пусть злится... И все было бы прекрасно, если бы
не Гринино непроходящее желание
выдать ее замуж.
Лика сердилась, взрывалась, но он был непреклонен:
- Не дай бог случится что со мной, с кем ты останешься?
Такой мысли она допускать не хотела, поэтому с особым рвением принималась
помогать ему и с удвоенным
вниманием следила за его здоровьем.
Защита диплома прошла с блеском. По этому поводу они устроили с Гриней
праздничный семейный ужин,
который затянулся у них за полночь. А через день, как водится, Лика пошла искать
себе работу. Но это оказалось не таким
уж простым делом.
Ее внимательно оглядывали, вели ничего не значащие беседы, потом, пожимая
руку, произносили коронное: "К
сожалению...", и на этом все заканчивалось.
В течение месяца обойдя весь город в поисках работы, она пришла к
неутешительному выводу, что молодые
специалисты с дипломом особого образца годятся только на то, чтобы подавать кофе
и развлекать гостей руководства
приятной беседой.
Гриня приходил в бешенство, узнав об этих предложениях:
- Ты не будешь работать в этих "фирмочках"!
- А почему? Деньги приличные платят.
- Знаю я, за что платят эти деньги! - бушевал он. - Знаю, чем кончаются
эти светские беседы!
Закончилось все тем, что Лика устроилась уборщицей в одно из СП по
разработке компьютерных программ...
Имея гуманитарное образование, она слабо представляла, чем занимается
данное учреждение, но, если учитывать ее
должностные обязанности, этого от нее и не требовалось.
Весь свой рабочий день Лика наводила порядок: мыла, пылесосила, поливала
цветы и под вечер едва приползала
домой.
- Гриня, меня повысили, - сказала она ему однажды и, предупреждая
расспросы, иронично закончила: - Перевели...
С первого этажа на пятый...
Он сердито засопел, но промолчал. Лика долго не могла понять, с чем
связана такая покорность судьбе, пока он
однажды не проговорился.
Как-то за ужином, прокашлявшись, Гриня осторожно спросил:
- Лика, сестренка, ты мне рассказала бы поподробнее о работе своей.
- Тебя что больше интересует - размер моего ведра или температура воды? -
не выдержав, съязвила она.
- Ну, зачем, - протянул он миролюбиво. - Ты мне о людях расскажи. Людейто
ты видишь.
- Вижу, - буркнула Лика, - в основном ботинки.
- Почему ботинки? - непонимающе уставился он на нее.
- Потому что голову поднять некогда. А еще потому, что там почти мужики
одни работают.
- Какие мужики? - оживился сразу Гриня.
- Женатые... - заухмылялась она, сразу поняв, в чем дело.
- Ничего, может, и на тебя один неженатый найдется.
- Ага, ему больше делать нечего, только с уборщицей роман крутить, -
захохотала Лика.
Но Гриня, загадочно мерцая глазами, принялся уверять ее в том, что она
обязательно встретит там свою судьбу.
Лика недоверчиво качала головой и снисходительно ухмылялась, не зная в
тот момент, как недалек от истины был
ее славный друг.
Будильник пронзительно заверещал над ее головой. Сонно похлопав рукой в
изголовье, Лика, как всегда, свалила
его на пол.
- Пора вставать! - приказала она себе, свесив голову в поисках
неумолкающего возмутителя спокойствия. - Иначе
"сыночек" мне опять какую-нибудь пакость придумает.
Под пакостью подразумевалось Димкино нежелание уступать ей место в
ванной. А если учесть, что сегодня
приезжает Олег, попасть туда было необходимо без задержек.
Поплотнее запахнув халат. Лика на цыпочках пробралась к двери ванной и
застонала - она была заперта изнутри.
Безуспешно подергав за ручку, она побрела на кухню. Здесь у нее на всякий
случай была припрятана запасная
зубная щетка с тюбиком пасты. Не бог весть какой комфорт, но выбирать не
приходилось.
"Душ приму позже", - утешила себя Лика, слабо в это веря.
Наверняка Димуля, чтобы в очередной раз сделать ей "приятное", просидит в
ванной до отъезда.
Кое-как совершив обряд омовения, она подошла к зеркалу в прихожей и
обомлела. Ее ночные бдения в
воспоминаниях не прошли даром - на нее смотрело унылое помятое лицо.
"Нет! Мне просто необходимо принять душ! - поднял голову ее бунтарский
дух. - И пусть только попробует не
впустить!"
В течение нескольких минут Лика добросовестно отстукивала в дверь, но шум
льющейся воды не прекращался. На
минуту закралось подозрение, что он там спит, но в это время раздался звук
открываемой защелки, и перед Анжеликой
предстало видение, заставившее ее замереть.
Дмитрий стоял перед ней совершенно голый, если не считать узенькой
полоски ткани на бедрах, и свысока
посматривал на нее.
- В чем дело, Анжелика Владимировна?! Вы настолько испорчены, что
ломитесь ко мне в то время, когда я
принимаю ванну?
- Но не в течение часа, черт тебя побери! - рявкнула она, пятясь.
Он резко развернулся, сверкнув ягодицами, и с шумом захлопнул дверь прямо
перед ее носом.
- Говнюк! - не выдержав, крикнула она. Ответом ей был демонический хохот
из-за двери.
Призвав на помощь всю свою выдержку, Лика все же попыталась привести себя
в порядок и уже через двадцать
минут нетерпеливо позванивала ключами от машины.
- А что, завтрака не будет? - спросил Димка, невинно улыбнувшись ей изпод
светлой челки.
- Нет! - рявкнула Лика. - Мы и так опаздываем, идем...
Димка проскользнул мимо нее к выходу, по-детски надув губы.
Лика мягко тронула машину с места, не забыв накинуть на брыкающегося
пасынка ремень безопасности.
- Не хочу, чтобы меня обвинили в умышленном членовредительстве, -
пояснила она, едва не скрипнув зубами.
- Если проявляете такую заботу обо мне, чего же тогда не покормили? -
обиженно отметил Димка.
Ничего не отвечая, она продолжала гнать машину по загородному шоссе.
Времени до посадки самолета оставалось
совсем немного, поэтому Лика решила сосредоточить все внимание на дороге и не
реагировать на его выпады. Но
следующая его фраза повергла ее в шок.
- Конечно, - задумчиво поглядывая в окно, произнес Димка, - я понимаю -
мачехе все равно - сыт я или голоден!..
Взвизгнув тормозами, машина остановилась на обочине.
- Слушай, мальчик... - с трудом сдерживая дыхание, начала Лика. - Я
каждый день встаю в такую рань, готовлю
тебе этот чертов завтрак, хотя ненавижу готовить...
- Это чувствуется...
- Так вот... Я стараюсь, понимаешь ты это своим эгоистическим сознанием
или нет? Я стараюсь! Моим желанием
прежде всего было - стать тебе другом, понимаешь, не матерью - нет! Не мачехой,
а другом!
- Не кричите! - поморщился он, потом, посопев, обронил: - Я вам не верю!
- Почему?!
- Потому, - буркнул Димка. - Нам пора, а то папа волноваться будет...
Разумеется, они опоздали. От самолета уже успели убрать трап, когда они
ворвались в здание аэропорта. Быстро
обежав глазами прибывших и не найдя того, кого с таким нетерпением ждала. Лика
рванула что есть сил на второй этаж в
кафетерий.
Олег сидел за стойкой и потихоньку потягивал обжигающий кофе. Какие мысли
витали в тот момент в его
талантливой голове, определить было трудно, но, едва завидев ее, он широко
улыбнулся и поспешил навстречу.
- Здравствуй, девочка моя! - нежно целуя Лику, шептал он. - Я уже начал
волноваться! Почему так долго?
- Папа, здравствуй! - раздалось со спины.
С трудом оторвавшись от нее, Олег схватил Димку за плечи и прижал к своей
груди:
- Здравствуй, сынок! Как вы тут без меня? Не ругались?
- Нет, нет, что ты, - поспешил с ответом Димка, настороженно поглядывая в
ее сторону, - мы с Анжеликой
Владимировной отлично ладим...
Подхватив отца под руку, он потащил его к выходу. Ей ничего не оставалось
делать, как плестись следом.
Внезапно она что-то почувствовала. Это пронеслось над ее головой чем-то
неосязаемым, но смутно вызывающим
тревогу. Резко обернувшись. Лика обежала взглядом толпу, но ничего
подозрительного не обнаружила.
Странное чувство сжало сердце и наполнило душу необъяснимой тоской.
Толкнув тяжелую дверь, Лика,
поддавшись внезапному порыву, вновь оглянулась и похолодела...
Привалившись к телефонной будке, стоял Серый и, гаденько ухмыляясь,
помахивал ей рукой в знак приветствия.
Он сильно изменился с их последней встречи, повзрослел, возмужал. Прежним
осталось выражение озлобленности и
неприкрытой подлости на его лице.
Оттолкнувшись от телефонной будки, он быстрым шагом приблизился к ней и
согнулся в клоунском приветствии:
- Приветствую вас, о несравненная и неприступная!
- Здорово, Серый...
- Как вижу, дела у тебя в полном порядке?
- Не жалуюсь...
- А этот дядечка, он кто тебе?
- Не твоего ума дело, - оборвала она его и попыталась обойти.
- Подожди, не торопись... - Серый преградил ей дорогу. - Нетерпеливая
какая... Разговор есть...
- Мне не о чем с тобой разговаривать, - волнение все сильнее охватывало
Лику. - Пропусти, меня ждут.
С улицы нетерпеливо посигналили.
- Отойди с дороги, быстро! - рявкнула она.
- Отойти-то я отойду, но это не решает проблемы, - продолжал кривляться
Серый. - А проблемы у нас с тобой
общие.
- Ты думаешь?
- Уверен! - он присел на корточки и, поглядывая на нее снизу вверх, тихо
обронил: - Дела давно минувших дней...
- Будешь мне тут классику цитировать или как? - окончательно потеряв
терпение, повысила Лика голос.
- А ты не ори, - подскочив пружиной, прошипел Серый, - лучше Грине привет
передай...
- Твой привет ему, как...
- Заткнись, сучка, - схватил он ее за руку. - Ребят всех уложили той
ночью, ведь так?
- Так... - проблеяла она. - И что? Он виноват в том, что выжил? Ты вон
тоже живой, интересно, почему?..
- Неважно, почему... Разговор о другом, ..
- О чем же?..
- Братва-то на него, на Гришку твоего, рукой махнула - мол, что брать с
инвалида? Они махнули, но не я...
- А тебе что нужно? - попыталась освободиться от стальных объятий Лика. -
Лет-то сколько прошло...
- А мне недосуг все было. А теперь время выдалось и решил Гриню тряхнуть.
Общачок-то у него остался...
- Ты чего мелешь? Если бы у него бы
...Закладка в соц.сетях
