Жанр: Детектив
Пальцы женщины
...ремя я
ругался. Испанский язык вне всякого сомнения лучший для этого язык. Там
очень много этих "р". Я знал очень много отвратительных слов. Я упражнялся
таким образом в течение одиннадцати секунд. Телефон снова зазвонил.
Я с такой быстротой поднял трубку, что опрокинул чашку с молоком,
которое разлилось на мои брюки. Но наплевать. Это был тот же голос.
- Инспектор Санчес?
- Да.
- Я пытался некоторое время тому назад соединиться с вами, но была
очень плохая слышимость. Мое имя Морисон. Я один из врачей, с которыми вы
говорили сегодня утром.
- Да, доктор?
- Я думал над тем, что вы говорили... Я... ну вы ведь не думаете, что
я зря отнимаю у вас время?
- Нет. Нет. Я вас слушаю.
Я старался говорить спокойным, твердым голосом. Очень хороший способ,
чтобы успокоить нервных врачей.
- Хорошо. Вы знаете, эти обрывки сведений могут оказаться полезными.
- Да, доктор?
- Но не слишком, конечно. Я хочу сказать, что это случайность. Но если
я ошибаюсь, то буду очень огорчен, что заставил вас потерять ваше время.
Этот человек тихонько трепался по аппарату. Может быть, это пескарь, а
может быть и большая рыба. Невозможно убедиться в этом, пока я не увижу
его. Но если я слишком сильно нажму на него, я рискую потерять его. И даже,
если у меня было огромное желание стукнуть его телефонным аппаратом, я
должен сдержать себя и любезничать с ним.
Я что-то пробормотал.
- Вы понимаете, это довольно сложно. И кстати. Да, одну секунду мисс!
Простите меня, я обслуживаю неотложные случаи и санитарная карета
только-что подъехала. Я работаю здесь анестезистом.
- Я приеду в госпиталь.
- Если вы не считаете, что это потеря времени. Видите ли, я знаю
одного врача и одну врачиху, которые могли бы сообщить кое-что по тому
поводу, о котором мы говорили. Но я знаю, что вам звонит бесчисленное
количество людей. Итак...
- Я сейчас же приеду.
- Ну что ж, если вас это не затруднит слишком...
- Совсем напротив. Это моя работа.
- Очень хорошо. Тогда, до скорого свидания.
- Подождите! Какой госпиталь?
Но он уже повесил трубку.
Я несколько раз глубоко вздохнул. Я стал усиленно размышлять. Я
откинул все неприятное. Я думал о том, что бог и жизнь должны мне были дать
малейшую удачу. Я заслужил все, что получилось. Я вел жизнь рыбака. Я спал
с женщинами, которые были замужем. Я отправлял их домой в такси. И я не был
привязан ни к одной более года. Я был...
Позвонил телефон. Я стремительно бросился к телефону и снял трубку.
- Да?
- Алло, инспектор Санчес? Я думаю, что я кажется забыл сказать вам
название госпиталя. Это - "Генеральный Грир". В Форест Хилс.
Я ответил, что знаю, где это находится и повесил трубку.
Потом я спустился и сел в свою машину. Сирену я включил и она
оставалась включенной всю дорогу. Мое нетерпение было слишком большим.
Г л а в а 16
Я поставил машину в парк госпиталя и направился к красной неоновой
вывеске, заявляющей: "Скорая помощь". Я поднялся по ступенькам и толкнул
тяжелую дверь, поцарапанную носилками, которые стояли вдоль стен. Я спросил
у больничной служащей, сидящей за письменным столом позади двери, где
находится доктор Морисон.
Ее лицо застыло.
- Он находится в операционном зале.
Судя по выражению ее лица, у нее было собственное мнение на этот счет,
которое она не считала нужным обнародовать.
Я сел.
- Он там надолго,- продолжала она.- Один из наших врачей приступил к
неотложной операции.
- Доктор просил меня приехать.
- Ваша фамилия Санчес?
- Меня зовут Санчес, мистер Санчес.
- Бесполезно повышать голос! После всего!
Я почувствовал желание поспорить.
- После чего?
Я попал на ослицу.
- Если вы так себя ведете, то вам лучше покинуть госпиталь.
Ей было лет пятьдесят и у нее не было обручального кольца. Я собирался
сказать ей, что буду жаловаться на ее грубость, но во время спохватился.
Если я начну заниматься исправлением всех плохо воспитанных людей
Нью-Йорка, я не продвинусь в своем расследовании. Я вынул удостоверение.
Она приняла его с недоверием.
- Почему вы сразу не сказали мне, что вы из полиции, что вы сыщик?
- Для вас это неважно.
Она хотела со мной поспорить на эту тему, но я остановил ее. Я сказал
ей, что у меня очень срочное дело и что я не могу дожидаться конца
операции. Она сказала мне подняться на пятнадцатый этаж, в котором
находится блок операционных. Когда я добрался, то убедился, что она
предупредила тамошнюю служащую о моем появлении. Эта последняя молчаливая и
серьезная, помогла мне надеть зеленую стерильную блузу и марлевую маску.
Она пояснила мне, что он сидит у изголовья пациента на высоком стуле и на
ушах у него стетоскоп. На случай, если вокруг стола будет много врачей, так
как дело шло об очень серьезной операции, я должен отыскать человека,
находящегося у стола с инструментами или столба.
Я вошел. Я не увидел ничего похожего на столб. Мне казалось достаточно
нелепым располагать столб в операционном зале, но им было виднее. Я увидел
высокого человека, сидящего у изголовья больного на стуле с очень высокой
спинкой. Рядом с ним торчал небольшой металлический столбик с поперечным
бруском. На одном конце бруска был прикреплен мешок из пластика, наполненный
светлой жидкостью. Глюкоза,- подумал я,- из мешка к запястью пациента шла
металлическая трубка.
Служащая вошла и нетерпеливо проговорила:
- Он там, около столба.
- Какого столба?
- Столба И.В.
- Что это означает?
- Для внутреннего вливания. Это находится там, где прикреплена бутылка
с глюкозой.
Я подошел к столбику. Врач, сидевший у его основания, прижал свой
стетоскоп к груди пациента. Я не хотел отвлекать его. Хирурги вполголоса
отдавали распоряжения медицинским сестрам... различные инструменты или
тампоны и прочее... больше не произносилось не слова... Хирург молча
протягивал руку, а сестра также молча подавала ему то, что ему было нужно.
Я понял, почему этот госпиталь пользовался хорошей репутацией. Врач наконец
обнаружил мое присутствие. Он отнял один из наушников стетоскопа от уха и
посмотрел на меня.
- Полиция,- сказал я.- Я подожду.
- Нет, не беспокойтесь. Я отлично слышу с одним открытым ухом и одним
наушником стетоскопа. Во всяком случае, больной чувствует себя хорошо. Вы
стерильны?
- Благодарению Бога,- ответил я: такого вопроса мне еще никогда не
задавали.
Он вероятно слышал эту шутку много раз. Он вежливо улыбнулся.
- Хорошо. Я позвонил вам потому, что сомнения, которые у меня
появились, как бы ничтожны они ни были, могут быть вам полезны. Но не
слишком. Ничего нельзя сказать заранее. Вас вероятно часто беспокоят зря.
- Совершенно точно.
Я начинал думать, что раздражение, которое меня охватило во время
разговора с врачом, имело основание.
- Возможно, что эта попытка обречена на неудачу, мистер Санчес.
- Я выясню это, доктор.
Я заметил высокую медицинскую сестру около операционного стола. Она
подняла свои зеленые глаза и уставилась на меня. Холодным взглядом она
осмотрела меня с головы до ног. Я ответил ей тем же. Потом он перешел на
доктора Морисона, потом опять на меня, после чего она опустила свои
темно-рыжие ресницы с таким видом, как будто хотела сказать: "Я знаю, что
это ненормальный человек и все скоро убедятся в этом". Несколько ярко рыжих
волос выбились из под ее повязки и она пальцем засунула их обратно. Этот
жест заставил подняться ее правую грудь. Ее грудь имела самые
соблазнительные формы и мой взгляд задержался на ней. Она это заметила и
опустила глаза. Они очень блестели под ее маской.
Окровавленные резиновые перчатки хирурга, то погружались, то
появлялись из раны. Я слегка отвернулся, чтобы не видеть этого. У меня не
было никакого резона испытывать выдержку.
- Вот уже около четырех лет,- заявил доктор Морисон,- как я появился в
"Генеральном Грине" и тут работал один врач по имени Чарльз Хенли с
дипломом Говарда. Замечательный хирург. Вскоре после моего появления здесь,
он открыл роскошный кабинет на Парк Авени. Он...
- Мисс!
Один из хирургов позвал замеченную мной сестру. Она должна была
держать ему какой-то инструмент. Даже через грубую ткань ее зеленой блузы,
я различал две окружности ее твердой, выпуклой груди. Только сильный и
решительный человек мог овладеть этим крепким мускулистым телом и, может
быть, мне это удалось бы, если бы я попробовал.
Я перенес мое внимание на врача.
- Хенли оперировал клиентов здесь,- продолжал Морисон.- В среде наших
врачей находилась одна докторша.- Я стал слушать внимательней.- Доктор Анна
Лион. Педиатр и хирург. У нее была превосходная репутация в нашем районе.
Когда Хенли появился здесь, ей было около тридцати трех лет. Не очень
красивая, но не уродина,- понимаете сами.- Его взгляд не покидал больного.-
Он нуждается в переливании крови. Простите меня. Мисс Форзич.
Теперь я знал ее имя.
- Доктор?
- Пожалуйста, сделайте переливание крови. Она быстро направилась к
какому-то алькову и принесла оттуда пластиковый мешок, наполненный кровью.
Она прикрепила его на другой стороне столба и открыла маленький краник в
пластиковый трубке, которая проводила глюкозу в руку больного, который
лежал неподвижно. Я видел, как кровь потекла в его вену.
- Пациент выпил пять стаканов в течение получаса в одном из баров на
нашей стороне. Он влез в свой Рено и устроил гонки с одним Кадиллаком,
чтобы первым попасть на перекресток. Но к счастью, у него превосходное
сердце и два отличных легких.
- Ну так вот, для доктора Лион появление Хенли было равносильно удару
грома. Весь госпиталь сплетничал об этом. Она всюду бегала за ним, как
маленькая собачка. Когда он улыбался, она была в восторге, когда он хмурил
брови, она заливалась слезами.
Мисс Форзич, как заколдованная стояла на одном месте.
- Этого достаточно,- сказал он.
Она адресовала ему неприязненный взгляд и отошла к хирургам.
- Вы только послушайте, как бьется его сердце!
Я послушал. И подумал, что этому парню очень повезло,
что у него такое сердце и что именно эта бригада врачей занимается
им в этом госпитале. Если бы этот несчастный случай
произошел на другом перекрестке, его сердце каким бы оно ни
было хорошим, вряд ли сумели бы спасти его. его могли направить
в госпиталь третьего ранга и он мог попасть в руки менее
опытных хирургов.
- А потом,- продолжал Морисон,- Хенли купил яхту. Она
стояла на якоре где-то в Конектикуте.
- Где это?
- Я полагаю, это в Райантоне. В восьмидесяти километрах отсюда. Он
назвал свое судно "Веселый".- Он вздохнул.- Вы знаете, сколько стоит Г л а в а 17
Я влез в машину и включил газ. И совершенно также как мотор, который
стал крутиться, стал кружиться и мой мозг, на полную мощность. И мне стало
совершенно ясно, так, как будто я смог читать в мозгу этого интеллигента
психопата, почему он татуировал эту женщину и почему он прислал нам ее
пальцы по почте.
Она вышла замуж. Это означало, что она предала его ради другого
человека. Конечно, он бросил ее для какой-то авантюры с матерью своего
больного или ради соблазнительной медицинской сестры, но это не имело для
него никакого значения. Психопат не беспокоится о переживаниях других людей.
Он дал ей приказ освободиться от доктора Фалконе. Она послушалась его.
Может быть, он считал этот способ нелепым, но все произошло так, как он
хотел. Когда эта проблема оказалась решенной, они условились о встрече в
Японии.
Безусловно произошло полное примирение. Он крепко держал в руках
бразды правления. Вот тогда то он и татуировал ее. И это потому Морисон
заметил широкое кольцо, которое она стала носить после своего возвращения.
На этой стадии их взаимоотношений Хенли достаточно было щелкнуть пальцами,
чтобы она делала перед ним стойку или ходила у его ног, если он отдавал
соответствующее приказание. Во всяком случае, это был человек, которому я
не смог бы доверить свою сестру.
Но посылка этих пальцев по почте! Гениально. Вот каким образом я
объяснял это.
Урок, который он преподал ей в Японии изуродовав ей кожу, она забыла.
Она намекнула ему, что собирается пойти к Берману и Хенли подумал, что она
говорит серьезно. Его ожидало место Африки или Индонезии и его паспорт был
готов.
Он подумал о том, что ему надо увезти молодую женщину в изолированное
место. Если он хотел, чтобы ее стоны не были слышны, ему действительно
было необходимо изолированное место. А если этого не удастся сделать, ее
придется усыплять: находясь под влиянием наркотиков она согласится на все,
что он предложит. Он, вероятно, связал ее и привязал к чему-нибудь - это
был наилучший способ, чтобы она ничего не почувствовала, когда он будет
отрезать ей палец. Потом он осторожно проделал все необходимое для операции
и сделал ее, как всегда очень тщательно, как высокого ранга специалист.
Итак, у нее был завязан рот, он не услышал, когда она взывала к богу.
Но он знал, что она призывает бога, знал.
После того, как он отрезал ей первый палец, он, может быть, даже
показал ей его и произнес несколько слов, вроде:- Итак, ты хотела
предупредить полицию о наших махинациях? Как ты глупа! Я отрезал у тебя
палец по двум причинам. Во-первых, чтобы наказать тебя, так как теперь ты
никогда не сможешь оперировать. Во-вторых, чтобы доказать глупость и
несообразительность полиции.
Я пошлю им этот палец, палец, которым ты хотела указать им на меня. Я
как бы скажу им: вот как вы сможете отыскать доктора Лион, ее палец вам это
укажет. Но они недостаточно умны, чтобы воспользоваться этим.- Потом он,
вероятно, приобрел оберточную бумагу, коробочку и веревку в каком-нибудь
отделении почты в сердце Нью-Йорка, чтобы не оставить никаких следов. Потом
отправил эту посылку из Главного Почтамта, в котором бывает столько народу,
что невозможно кого-нибудь запомнить.
На следующий день он, вероятно, сказал что-нибудь в этом роде:- Ну что
ж, твои друзья не пришли. Без сомнения они идиоты. Хорошо, сегодня я им
немного помогу. Мы пошлем им твой палец с кольцом. Ты разрешишь? Спасибо.
Мы посмотрим, что же произойдет с ними на этот раз.
Да. Это действительно должно было так происходить. Я был страшно рад.
Потом я отдал себе отчет в том, что мне осталось лишь найти их.
Я направил машину в Манхеттен. Мне пришлось неожиданно остановиться,
когда такси пересекло мне дорогу. Я затормозил и чуть, чуть не врезался в
него. Мало по малу мои тормоза пришли в негодность: раньше я этого не
замечал. Я знал, что не смогу больше так ездить, нужно было многое
заменить. Я нуждался в средствах, чтобы оплатить счета врачей. Мне
необходим был такой основательный признак, который мог бы поставить меня на
след моих обоих докторов.
Моя финансовая ситуация была настолько серьезной и требовала срочного
разрешения, что я решил немедленно заняться ею. И я поехал по Кингсборо
Бридж вместо того, чтобы проехать тоннелью Кюин Вил. Дорога заняла на десять
минут больше времени, но у меня было предчувствие, что таким образом я
урегулирую часть своих долгов. Мост был бесплатный, тогда как за проезд
через тоннель нужно было платить десять центов. Доехав до середины моста, я
бросил взгляд на канал. Из моря появился уач, все паруса которого были
распущены и ветер надувал их. Зрелище было очень красивым.
Неожиданно я вспомнил, что Хенли располагал яхтой. Он держал ее на
якоре в Файантоне, в проливе Лонг Истланд.
Яхту звали "Веселый".
Г л а в а 18
Я оставил машину в одном из гаражей на Первой авеню, расположенном
всего в трех кварталах от моего дома. Отсюда я позвонил Тилли. Он сказал,
что я могу взять его Бюйк: сам он всегда сможет пользоваться машиной своего
коллеги.
Я пешком вернулся в себе домой, съел сандвич, выпил стакан молока,
побрился, сменил рубашку и вышел из дома. Рев клаксона почти разорвал мне
барабанную перепонку и краем глаза я заметил красный свет. Я бросился на
тротуар и увидел, как остановился ярко красный автомобиль. Он забрызгал мне
брюки.
У меня забилось сердце.
- Безмозглый дурак...- начал я, но много ли женщин с длинными черными
волосами, завязанными на манер конского хвоста водят красный Мазерати?
- Какая невероятная случайность обнаружить вас на этом перекрестке! -
сказала она.
Она нагнулась через окно и улыбнулась. На ней был надет серый
кашемировый пуловер и она не была намазана.
Я постепенно расширял свою улыбку.
- В ваших венах, вероятно, имеется адреналин,- заметила она.- А что
если вы хлопнете меня, чтобы придти в себя?
Я обрел дыхание.
- О, входите сюда,- сказала она, открыв дверцу.
Я влез в машину.
- Какое направление?
- Конектикут.
Не говоря ни слова, она отъехала и приняла направление Восточная Ривер
Драй.
- Послушайте, я пошутил,- сказал я.- Дайте мне сойти. Мне пообещали
машину.
- Почему столько рассуждений? Я буду вас возить.
- Я не знаю сколько времени это займет.
- Я подожду.
- Нет, остановитесь.
- Вы поедете далеко?
- Райантон.
- Чтобы покататься в море?
Она остановила машину и нагнулась назад. Потом она закурила сигарету и
зевнула, закинув руки за голову. Этот жест приподнял ее грудь.
- Райантон. Райантон. Очень часто мы отправлялись в Райантон, чтобы
провести вечер развлечений, сопровождаемый хорошо поданным мартини, а на
десерт опять мартини вместе с задранными ногами в воздух, потом на
следующее утро отъезд в Оустер с глоткой из дерева, которую вы никогда не
испытали и, вероятно, даже не можете себе представить. Я не возражаю снова
повидать это место, для перемены обстановки.
- Мне необходимо попасть туда как можно скорей, очень быстро
переговорить кое с кем и очень быстро вернуться. Я предпочитаю отправиться
один, чтобы быть уверенным, что другая персона не будет иметь каких-либо
неприятностей. Я вам очень благодарен за ваше предложение.
- Я лягу в машину, спрятав голову между лапками и буду вас ждать пока
вы все не кончите,- сказала она.- Она ухватилась обеими руками за руль.- Я
не буду спрашивать у вас подачек и буду вести себя хорошо.
- Я сожалею.
- Я могу имитировать сирену. Послушайте...- Она открыла рот и довольно
удачно издала звук, похожий на сирену. Это могло помочь ей проехать через
скопление народа, но не довело бы далеко в Конектикуте. Но тут мне пришла в
голову одна мысль. Машина, наиболее близко подходящая к Мазерати, которую я
никогда до этого не видел, был Фолксваген. Почему не посмотреть на что она
способна?
- Остановитесь около той полицейской машины,- сказал я.
- Вы собираетесь задержать меня единственно по той причине, что я
забрызгала ваши брюки?
- О, черт возьми, вы не можете хоть раз в жизни послушаться без всяких
комментарий?
Она включила газ и остановилась около полицейской машины в длинном
ряду машин. Я показал свое удостоверение и попросил сопровождать меня до
выезда из города и объявить по радио, что меня сопровождает служебная
машина через границу Весчестера, потом меня будет сопровождать мотоциклет,
начиная с границы Конектикут.
У них был обеспокоенный вид.
- Да-а,- сказал водитель,- но вы уводите нас из нашего сектора и
капитан...
- Я покрою вас своим формуляром УФ-49,- сказал я. УФ-49, это формуляр,
который мы, инспекторы обязаны заполнять, когда по делам следствия нам
приходится выезжать из города.
- Вы нас оправдаете?
- Посмотрите.- Я достал перо и записную книжку.- Я помечу ваш номер
удостоверения и время. Я даже отмечу на полчаса позже, чтобы вы имели
возможность после того, как покинете меня, отправиться выпить по стакану
пива.
- Согласен,- сказал водитель с широкой улыбкой и включил мотор.
Они отъехали от тротуара и тронулись в путь. Она поехала следом за
ними, со скоростью сто десять и это было нормальной скоростью. Потом
скорость увеличилась. Шум мотора Мазерати немного усилился, но поглощал
километры он безо всякого усилия. Герцогиня вела машину отлично. Она не
поворачивала головы, когда я к ней обращался или когда сама говорила.
Положив обе руки на руль, она все свое внимание отдавала дороге, тому, что
находилось на несколько сот метров впереди машины и отлично ориентировалась
в обстановке. Это был тип водителя, который не будет без всякой особенной
причины сигналить и не станет переживать, если впереди идущая машина вдруг
остановится.
Я немного расслабился на своем сидении. Она это почувствовала.
- Вы доверяете мне.
- Как водителю? Да.
- Ваш первый комплимент сегодня.
Г л а в а 19
После въезда в Райантон я поблагодарил мотоциклиста и он ответил мне,
что рад оказать мне услугу. Нужен ли он еще мне? Но моя гипотеза была столь
проблематичной, что я боялся задерживать его на случай, если все окажется
дымом. Я поблагодарил его и сказал ему, что это все, что мне нужно было от
него. Он сообщил по радио свое местопребывание и отбыл. Герцогиня сказала,
что он был очень хорош и попросила меня, если я не возражаю, никогда не
надевать подобной формы.
- Нет. И хорошенько смотрите на дорогу.
- Куда я еду?
- Остановитесь у первого морского переулка.
Первым был "Марин Перкин". Чтобы подъехать к заливу, ей пришлось
проехать мимо зарослей лилий. Она выключила мотор. Старый человек, с лицом
покрытым морщинами и обветренным морским ветром, в каскетке от бейсбола,
сидел на полуразвалившемся ящике. Он полировал нос какого-то судна и
свистел. Мне показалось, что у него отличное настроение. Большинство суден
было вытащено для просушки на берег. Повсюду из каждой дыры вылезала трава
и чувствовался запах вереска и все это на фоне шума волн, набегающих на
песчаный берег или бьющихся о набережную. Повсюду валялись обрывки цепей и
канатов, перемешанные с кусками дерева и кабельтовыми. Узкий канал был
заполнен судами, над которыми развивались самые разнообразные флаги. Я
поднял стружку и понюхал ее. Солнце было очень жарким.
Я с удовольствием провел бы весь день, вдыхая аромат и прислушиваясь к
этому шуму.
- Вы когда-нибудь выходили в море на таком судне? - спросила меня
герцогиня.
- Нет.
- Я научу вас.
Я ничего не ответил и направился к старику.
- Добрый день,- сказал я.- Не могу ли я получить у вас некоторые
сведения?
- Возможно,- ответил он с такой осторожностью, с какой деревенский
житель относится к городскому.
- Я ищу "Веселый".
- Ммм...- Его лицо выразило раздумье.- А вы друг доктора?
- Нет.
Он немного отмяк.
- Может быть, вы хотите купить у него судно?
- Нет.
Он бросил на меня пронзительный взгляд.
- Нет,- сказал он.- нет у вас не такой тип, чтобы купить судно. Во
всяком случае, вам он не продал бы его.
- Откуда вы знаете?
- У вас нет мозолей на руках, вы не загорели и ваш нос не облезает. Вы
останавливались по дороге сюда, чтобы посмотреть на все эти старые вещи,
которые валяются здесь и на которые человек, знакомый с мореходством, не
обратит никакого внимания.
Стоящий человек.
- К тому же вы флик.
- Откуда вы взяли это? - спросил я на этот раз не на шутку
заинтересованный.
- Потому что когда вы нагнулись, чтобы подобрать ту щепку, я заметил
вашу плечевую кобуру через вырез вашего пиджака. Вам надо выбирать более
плотную материю, парень.
Возможно, он был квалифицированнее меня и ему надо было заняться моим
делом.
- Вы мистер Перкинс?
- Ну, это, нет. Я просто иногда замещаю его, когда он занят. В свое
время я водил землечерпалку вдоль берега до Стовингтона, но я страшно
повредил себе бедро и теперь не могу заниматься этим промыслом. Я полагаю,
вы знаете , кто этот Хенли?
- Приблизительно.
- Он приехал сюда за форстенги стакселем. Он отводил "Веселый" в
сентябре в Антигуа. Вы понимаете о чем идет речь, парень?
- Нет.
- Это сезон тайфунов в тех местах. И еще хуже на широте пролива
Гаттераса. И он это знал. Он нанял двух наполовину сумасшедших типов и
отправился в море.
- И он выкарабкался оттуда?
- Он вернулся, это да. Он потерял мачты перед Антигуа и поставил себе
новые в районе Нелсона. Может быть, это послужило ему уроком, но я
сомневаюсь в этом. Это тип людей, которых ничто не может исправить. Итак,
как я вам уже сказал, он приехал сюда за форстенги-стакселем. Шел сильный
дождь, когда он приехал. Уолтер, здешний парень, Уолтер Перкинс, это уже
четвертый Перкинс, который руководит этим местом, сказал мне, чтобы я
продал ему запасной фок, который находился в нашем ангаре. Уолтер сам
спилил его. Он был отличный - из дакрона. Запасной, но совсем, как новый.
Хенли посмотрел на него и сделал такую рожу, как-будто я предложил ему
падаль. Потом он спросил меня, сколько я хочу за него. Я ответил ему, что
полцены. Он возразил мне, что он уже был использован.- Конечно,- ответил я,
вот потому-то он и стоит только половину своей цены. Вы ничего не
понимаете в парусном спорте, парень, но половина цены, это просто находка.
Хенли предложил мне четверть цены по каталогу. Я стал пристально
рассматривать его. Если бы я предложил этот фок кому бы то ни было на
десять долларов ниже цены по каталогу, тот бросился бы мне на шею от
радости. Тогда я ему сказал:- Послушайте, врач, эта цена очень разумна.-
Парни его сорта не выносят, когда к ним так обращаются, называя их врачами
или лекарями.- Тут он схватил фок и выбросил из окна в грязь. Другими
словами говоря, я должен был его высушить, чтобы им можно было
пользоваться. Я сказал ему:- Мне наплевать на то, что вы врач, пойдите и
подберите его, гнусное отродье! - А он ответил:- Если бы вы не были старым
человеком и в половину меньше меня ростом, я разбил бы вам вашу морду.- Я
ему ответил:- Попробуйте только, прохвост и сын бродяги!- Он и ушел. Так
что его друг не может быть моим другом. Вы хотите знать, где находится
"Веселый", ну так вот, она находится на верфи Себана Симсон, на четыреста
метров ниже нас.
- Я вам очень благодарен, мистер.
Мы пожали друг другу руки. Теперь я понял, что он имел в виду, когда
говорил о мозолях.
- Как вас зовут?
- Пабло Санчес.
Он улыбнулся.
- А меня Сем Уиллес.
Я вернулся к машине. Она скользнула и села рядом со мной.
- Вот одна из причин, по которой я люблю плыть по морям,- сказала
она,- потому что между двумя стаканами встречаешь людей похожих на мистера
Уиллеса.
Мы доехали до верфи Симсона. Там была точно такая же обстановка
...Закладка в соц.сетях
