Жанр: Детектив
Книга мертвого гения
...нимавшее меня гораздо больше.
Он замолчал, глядя на пробегающие за окном картины; я же с нетерпением ожидал
продолжения.
- Несколько дней мне пришлось провести на месте преступления. Я так удачно
загримировался, что даже мой брат Майкрофт не смог меня узнать, - сказал наконец
Холмс очень угрюмым тоном. Лицо его, отражающееся в окне вагона, приобрело весьма
мрачное выражение. - В конечном итоге я смог доказать, что мои выводы касательно
убийства Марты Тернер и Джорджа Ярда Билдингза оказались верными в самых
мельчайших деталях.
Он повернулся ко мне. Я был потрясен его печальным видом. Казалось, что беседа
вызвала в его памяти старую встречу с каким-то ужасным злом.
- Мы согласились с вами, Ватсон, что некоторые случаи, такие, например, как история
о кобре из Руннимеда или саркофаге Медичи, никогда не будут поведаны публике.
Однако лучше кричать об этих делах со всех лондонских крыш, чем открыть подлинное
имя Джека Потрошителя и рассказать об истинных мотивах его зверств.
Я не могу передать, насколько его слова меня потрясли. Дела, которые он упомянул,
касались столь важных лиц и обстоятельств, что их обнародование имело бы бедственные
последствия. Поэтому я до сих пор не могу до конца поверить словам Холмса о том, что
серия убийств простых женщин на улицах Лондона может привести к еще более
катастрофическому результату. Я не м'огу припомнить других случаев, когда мой друг
говорил бы с такой мрачной серьезностью, как сейчас.
Из-за крутого подъема на холм главная линия обходила Кендал, и нам пришлось
покинуть поезд на небольшой станции Оксенхольм, расположенной на некотором
расстоянии от конечного пункта нашего путешествия. Был слишком поздний час для того,
чтобы отправляться в Милдред-холл. Нам удалось нанять экипаж, который и доставил нас
в гостиницу. Там Холмс поинтересовался у паренька, проводившего нас в комнаты, знает
ли тот семейство Брейтуейтов.
- Да, сэр, - ответил молодой человек. - Каждый год я помогаю в поместье убирать
урожай. Это просто ужас, что случилось с мисс Элеонор.
- Вы знаете об этом?
- Весь Кендал знает. На нее напала птица Огненной ведьмы. Кто-то сказал, что она
умерла, но я думаю, что все это слухи. Я молюсь за нее.
Холмс поблагодарил его, но прежде чем окончательно отпустить юношу, сказал ему,
чтобы нам подали завтрак рано утром.
- Здесь еще есть те, кто верит в Огненную ведьму, - заметил Холмс. - Несомненно, что
любое странное событие, имевшее место в Милдред-холле за последние триста лет,
приписывалось ей. Нападение гигантской птицы, о котором говорится в телеграмме,
является прекрасной подпиткой для местного фольклора. Будем надеяться, что молитвы
этого мальчика за мисс Брейтуейт будут услышаны.
На следующее утро мы наняли лошадей и отправились в указанном нам направлении.
Менее чем через полчаса мы достигли Милдред-холла. Это было величественное,
сложенное из местного камня здание, окруженное высокой стеной. Оно расположилось
неподалеку of Эттуотера на дороге, ведущей из Кендала в. Седберг. Дом стоял на границе
широкой долины, за которой, примерно в двух милях к западу от него, высились горы.
Современное здание Холла было сооружено (как я узнал позже) примерно тридцать лет
тому назад в неоготическом стиле, с остроконечными арками оконных проемов и крутой
островерхой крышей. Холмс передал дворецкому свою визитную карточку, и нас
проводили в утреннюю приемную комнату, где тотчас появился и Седерик Брейтуейт.
- Мистер Холмс! Доктор Ватсон! Какое чудо привело вас сюда? - Его лицо казалось
даже более изможденным, чем вчера.
- Чудо не большее, чем паровая машина. - С этими словами Холмс протянул
телеграмму. - Поспешно уходя, вы оставили вот это. Как чувствует себя ваша сестра?
- Спит, слава Богу. Но то, что ей пришлось пережить, просто ужасно.
Я не должен был оставлять ее. Этот дом заражен дьявольщиной.
- Я убежден в том, что все окажется делом рук человеческих, а не результатом козней
сатаны, - заявил Холмс. - Однако вы вчера покинули нас, не завершив своего рассказа. Не
могли бы вы теперь поведать о самых последних событиях?
Брейтуейт прекратил свое хождение у камина и уставился на язычки пламени горящих
поленьев.
- Первое странное событие произошло шестнадцатого января, - начал он. - Я гулял
вечером в лесу примерно в миле от Холла, вдруг ярдах в пятидесяти впереди меня
появилась женщина. Она была стара, сгорблена и одета в лохмотья. Старуха подняла свою
клюку и угрожающе махнула ею в мою сторону. Затем она заковыляла прочь. Я подбежал
к тому месту, где она находилась, но ее след уже простыл, несмотря на то что женщина
была слишком старой и не могла двигаться с такой же скоростью, как и я.
Я совершенно выбросил этот случай из головы, но примерно месяц спустя вновь
вечером я оказался на опушке того же леса. Принц, это мой пес, неожиданно бросился
вперед. На некотором расстоянии от меня он замер и принялся рыть лапой землю; и в
этот момент... - Брейтуейт оторвал взгляд от пламени, на его лице был написан ужас, - и в
этот момент огромная птица, ранее мне не доводилось видеть такого чудовища, слетела с
дерева. Было слышно, как завизжал Принц, когда это создание опустилось ему на спину. Я
подбежал к собаке и принялся колотить птицу тростью. Но она не улетала, больше того,
взмахом гигантского крыла я был сбит на землю. Пока я лежал, чудовище вновь атаковало
Принца, а затем поднялось в небо, неся что-то в своих когтях. С трудом поднявшись на
ноги, я подошел к Принцу. Несчастное животное было буквально разорвано на куски.
Когда я склонился над телом собаки, до моих ушей донесся отвратительный хохот.
Повернув голову, я увидел ту же старуху. Она стояла у кромки леса, подняв над головой
пылающий факел. Я бросился к ней, но старуха исчезла.
- Вас не затруднит дать нам описание птицы? - спросил Холмс.
- Гигантских размеров, цвета в сумерках вечера я определить не смог, - ответил
Брейтуейт. - Но на голове у нее было два рога. Мне не известно ни одного живого
существа такого вида.
- Два рога? - задумчиво переспросил Холмс. - Весьма любопытная подробность. И что
же случилось затем?
- До нападения на Элеонор произошло ужасное событие, которое, собственно, и
заставило меня обратиться к вам за помощью. Неделю назад вновь вечером и опять у того
же леса из кустов рядом со мной выскочила старуха (я возвращался в Холл после обычной
прогулки), схватила полу моего пальто, плюнула мне прямо в лицо и мгновенно исчезла.
Я замер от неожиданности, затем поднял руку и вытер щеку. Мои пальцы окрасились в
красный цвет - это была кровь. Затем я услыхал шум крыльев, и надо мной возникла
громадная тень.
Это была та же птица. Ее когти рвали мое лицо. Я боролся, как мог, но чудовище
обладало сверхъестественной мощью. В ходе схватки я упал, но тут птица неожиданно
улетела. Вернувшись домой, я приказал обыскать всю округу, но ничего не удалось
обнаружить.
По мере того как продолжался рассказ Брейтуейта, Холмс все больше и больше
мрачнел.
- Что приключилось с вашей сестрой, пока вы находились в Лондоне?
- Почти то же, что и со мной, - мрачно ответил Брейтуейт. - Она навещала арендатора,
у которого заболел ребенок, и ехала верхом по территории поместья, когда из-за дерева
выскочила старуха, стащила ее с седла и ударила по лицу. Элеонор уверена, что женщина,
прежде чем исчезнуть, выкрикнула: "Бойся Огненной ведьмы!" Затем на сестру
набросилось это отвратительное чудовище. По счастью, оно улетело через несколько
секунд после того, как Элеонор потеряла сознание. Когда лошадь вернулась без всадницы,
поднялась тревога, и ее нашли израненной, но, слава Богу, живой. Когда сестру привезли
домой, она все еще находилась без чувств, но затем немного оправилась и, прежде чем
доктор дал ей снотворное, рассказала об ужасном событии.
Брейтуейт смотрел на нас в совершеннейшем отчаянии.
- Чем можно объяснить все эти ужасы и как долго ждать того момента, когда птица
принесет смерть на своих крылах?
- Возьмите себя в руки, сэр, - жестко произнес Холмс. - Тот кошмар, который вам
пришлось пережить, повлиял на присущий вам дар рассуждать здраво. Меня же не
напугало столь неожиданное воплощение в жизнь древней легенды.
На некоторое время мой друг задумался, устремив взгляд в потолок, затем произнес:
- Ваши слуги, сэр... Не появились ли недавно среди них новые лица?
- Прошлой осенью мы наняли грума - Джонсон его имя. До него появилась помощница
кухарки - шотландка, которую зовут Макгрегор. Но это было три года тому назад.
Остальные четверо находятся у нас еще со времен моего отца.
- Не оставлял ли кто-нибудь службы в вашем доме в недавнем прошлом? - продолжал
задавать свои вопросы Холмс.
- Вскоре после Рождества мне пришлось уволить Адамса - помощника дворецкого. - С
этими словами Брейтуейт показал на графин, стоящий на столике у камина. - Он похищал
мое виски, не предполагая, с какой тщательностью каждый вечер Пейнтер замеряет
остаток. Адамс, естественно, все отрицал, но с тех пор кражи не повторялись.
- Вы, очевидно, интересовались, что произошло с помощником дворецкого после
этого? - спросил Холмс. - Не может быть, чтобы вы не наводили справок о нем.
- Через месяц после того как Адамс оставил мой дом он отплыл из Ливерпуля в
Америку, - ответил Брейтуейт. - Поступил стюардом на судно.
- Значит, нам придется вести поиск в ином направлении, - сказал Холмс. - Не могли бы
вы предоставить возможность Ватсону и мне пожить недолго в Милдред-холле?
- Это большая честь для меня, - с чувством произнес Брейтуейт. - Ваше присутствие
принесет мне спокойствие.
Холмс обратился ко мне:
- Возвращайтесь в Кендал, Ватсон, и организуйте доставку сюда нашего багажа. А
теперь с вашего позволения, Брейтуейт, и с вашей помощью я начну свои изыскания,
связанные с этой столь интересной, хотя и чрезвычайно злобной птицей.
РАССКАЗ ЭЛЕОНОР БРЕЙТУЕЙТ
Теперь я обязан поведать о некоторых событиях, имевших место во время моего
отсутствия. Когда я отбыл в Кендал, Холмс спросил Брей-туейта, не восстановила ли его
сестра силы настолько, чтобы иметь возможность побеседовать с ним. При выяснении
этого вопроса оказалось, что Элеонор уже проснулась и находится в своей комнате.
Элеонор Брейтуейт исполнилось двадцать три года. Это была спортивного вида
темноволосая девушка с красивым волевым лицом и ясными карими глазами. Однако
когда Холмс впервые увидел мисс Брейтуейт, ее лицо покрывали ужасные раны, одна из
которых оказалась совсем рядом с правым глазом. Он участливо спросил ее о состоянии
здоровья и поинтересовался, может ли она ответить на его вопросы.
- Я постараюсь, мистер Холмс, если это поможет разрешить ужасную загадку, - слабым
голосом ответила Элеонор. - Хотя не знаю, что можно добавить к рассказу моего брата.
- Это мы увидим, - мягко сказал Холмс. - Начнем с той женщины, которая стащила вас
с лошади. Вам удалось увидеть ее лицо?
- Всего лишь на долю секунды до того, как она нанесла удар. Лицо было отвратительно
грязным. Ей на вид лет шестьдесят, и я ее определенно не знаю.
- Чем она вас ударила?
- Возможно, палкой, не уверена, там было что-то острое...
Холмс осторожно развернул ее голову. Основные раны располагались вертикально;
среди них было несколько глубоких царапин, протянувшихся-от левого уха к углу рта.
- Похоже на шипы ежевики, - заметил он. - Прекрасно. Можете ли вы припомнить, что
произошло в тот промежуток времени, когда птица улетела, а вы еще оставались в
сознании?
В ответ Элеонор отрицательно покачала головой:
- Я помню лишь стук копыт убегающей лошади и крик филина. После этого наступил
полный провал, и я очнулась уже в постели. - После короткой паузы она добавила:
- О да. Я еще слышала громкий хохот.
Холмс внимательно посмотрел на нее:
- Хохот может быть весьма разнообразным. Не могли бы вы описать его подробнее?
- Злобный, мстительный смех, - ответила она, - очень высокой тональности.
- Смех старухи?
- Совершенно верно - смех старой женщины. Холмс поднялся и успокаивающе
коснулся ее руки.
- Теперь отдыхайте. Здесь вы в полной безопасности, а я сделаю все, что в моих силах,
для защиты вашего брата.
Он оставил молодую женщину на попечение ее горничной и спросил Брейтуейта,
нельзя ли побеседовать с человеком, возглавившим поиски. Это был Пейнтер; он же
отправлял телеграмму. Седоволосый, довольно пожилой человек, он служил в семье с
того времени, когда Брейтуейт был еще ребенком. Несмотря на преклонный возраст, Пей-.
нтер сохранил энергию и подвижность.
- Генри, парнишка, работающий в конюшне, поднял тревогу, сэр, - объяснил он. - Мы
знали, каким путем мисс Элеонор будет возвращаться с. фермы Лоумэна, - мимо пруда,
через Ведьмин лес и затем по луговине.
Холмс поднял на него глаза и переспросил:
- Ведьмин лес?
- Да, сэр. Он называется так потому, что там в шалаше обитала Маргарэт Сеймур -
Огненная ведьма. Это она...
- Я знаком с этой легендой, - прервал его Холмс, - но мне было неизвестно о том, что
лес имеет к ней отношение. Заканчивайте рассказ о поисках.
- Мы приближались к лесу, когда я услышал; как Генри зовет меня, он обогнал
остальных, - продолжил Пейнтер. - Генри стоял на коленях рядом с мисс Элеонор,
лежавшей на краю конной тропы. Мы доставили ее домой и вызвали доктора. Была
слишком поздно для того, чтобы отправлять телеграмму мистеру Брейтуейту. Но поутру
мы это сделали немедленно.
- Вы упомянули о конюхе; кто, кроме него, участвовал в поисках? - спросил Холмс. -
Кто еще вас сопровождал?
- Бейтс, лесничий, - он в тот вечер находился в Холле, - ответил дворецкий, - кроме
него других мужчин рядом не оказалось.
Когда Пейнтер вышел, Холмс внес какие-то заметки в записную книжку и обратился к
Брейтуейту, который присутствовал при разговоре:
- Грум появился среди вашей прислуги сравнительно недавно. Что вы можете сказать о
нем?
- Он прошел выучку в конюшнях сэра Генри Гудмэна недалеко от Коннистон-холла, -
ответил Брейтуейт. - Сэр Генри рекомендовал мне его, когда мой старый грум умер. Он
женат, живет в коттедже на территории поместья и первоклассно справляется со своими
обязанностями. Представьте, себе...
- Я привык следовать логике, а не воображению, - прервал Брейтуейта довольно
невежливо Холмс.
- Сейчас я хотел бы побеседовать с грумом.
Мы нашли его в то время, когда он седлал лошадь, которую нанял Брейтуейт, чтобы
добраться от Манчестера до Милдред-холла. Видимо, грум готовился вернуть ее хозяевам.
Это был сухой, жилистый человек с нездоровым цветом лица и очень сутулой,
напоминающей ненатянутый лук спиной. Холмс поинтересовался, почему он не принял
участия в поисках Элеонор Брейтуейт и где он находился в то время.
- Я был по пути домой в свой коттедж, - ответил грум. - Я ничего не знал об этом до
своего возвращения в Холл утром.
- В таком случае, кто же позаботился о лошади, когда та после несчастного случая
прискакала без всадницы?
- Генри, парень, работающий в конюшне. После такой короткой поездки всего-то и
нужно было расседлать да отвести в стойло.
- В какой части поместья находится ваш коттедж? - продолжал расспрашивать Холмс.
- Примерно в полумиле в том направлении.
- Следовательно, в стороне Ведьминого леса, - уточнил Холмс. - Понятно. Не удалось
ли вам заметить в том месте чего-нибудь необычного?
. Грум отрицательно покачал головой:
- Было темно, и я никого не видел.
Холмс кивнул с видимым удовлетворением, но, уже выходя вместе с Брейтуейтом из
конюшни, он вдруг повернулся к Джонсону и спросил:
- На каком торговом судне вы служили, когда повредили себе спину?
- На пароходе "Леонора", приписанном к порту Уайтхейвен. - Грум не мог при этом
скрыть своего изумления, но, прежде чем он успел поинтересоваться, откуда Холмсу
стало об этом известно, мой друг-покинул конюшню.
- А я и не знал о том, что Джонсон раньше был моряком, - заметил Брейтуейт по пути к
Милдред-холлу.
- Во-первых, я заметил у дверей конюшни искусно завязанные морские узлы, - ответил
Холмс. - Во-вторых, его невысокий рост говорит о том, что он не мог служить в
Королевском военно-морском флоте, следовательно, он работал на торговых судах. Втретьих,
его физическое состояние в настоящее время таково, что он вообще не может
служить на флоте, а это означает, что он раньше был вполне здоров и получил травму уже
будучи моряком. Его морское прошлое может иметь прямое отношение к нашему делу,
кроме того, мне хотелось поближе познакомиться хотя бы с одним обитателем поместья,
используя свой метод.
Джонсон, несомненно, расскажет все остальным, и, если причина всех несчастий
лежит у порога вашего дома, виновный, ощутив грозящую опасность, может совершить
ошибку. Теперь мне хотелось бы познакомиться с теми местами, где произошли эти
странные инциденты.
Брейтуейт прежде всего провел Холмса к тому месту, где была найдена Элеонор.
Сыщик исследовал грунт, но спасательная команда затоптала все, что могло представить
собой какую-либо ценность. Выпрямившись, Холмс посмотрел на видневшийся в
некотором отдалении ряд невысоких деревьев.
- Полагаю, что это и есть Ведьмин лес, - заметил он.
- Да. За ним находится водоем, на берегу которого стоит ферма Лоумэна.
Затем они направились к тому месту в лесу, где Брейтуейт впервые увидел старуху.
Кругом были заросли ежевики и сухого папоротника-орляка. Начав поиски с того места,
где, по словам Брейтуейта, скрылась старуха, Холмс обнаружил на ветке лоскут материи.
- Дешевая хлопчатобумажная ткань машинной выработки. Произведена, я почти уверен
в этом, на одной из ткацких фабрик Ланкашира, со всеми вытекающими отсюда
последствиями.
Продолжавшийся полчаса поиск не принес никаких дополнительных результатов.
Путники вышли из леса, и перед ними открылось озеро. Оно имело форму овала ярдов
четыреста в длину и примерно наполовину меньше в его самой широкой части. Берега
повсему периметру водного пространства заросли вереском. Холмс двинулся вдоль края
кустарников на некотором расстоянии от них. Затем он остановился, извлек лупу и
исследовал отпечатки, оставленные ботинками на мягкой почве.
- Размер семь, подошвы фирмы "Данлоп", - пробормотал Холмс. - Следы оставлены
женщиной или мужчиной маленького роста, нельзя, впрочем, исключить и ребенка. Нет
сомнения в том, что этот человек бежал. След исчезает по мере того, как почва
становится все более твердой. Можно предположить, что следы идут вокруг озера или
уходят в направлении холмов. - Он скопировал рисунок подошвы. - Очень
распространенный узор, но факт может оказаться полезным, если мы найдем ботинки,
оставившие эти следы.
- Я, конечно, имею весьма ограниченный опыт в том, что касается духов, но все же
осмелюсь высказать сомнение в том, что любимой обувью этих созданий являются
ботинки, произведенные в Нортхэмптоне через триста лет после их кончины. Мы,
Брейтуейты, имеем дело с людьми, живущими рядом с нами, хотя не спорю - люди эти
обладают очень злобным духом. Нам остается посетить лишь ферму Лоумэна.
Самого Лоумэна дома не оказалось, но его жена охотно ответила на все вопросы
Холмса. Она сама не видела в округе чужаков и выразила уверенность в том, что муж и
сыновья обязательно рассказали бы ей, если бы повстречали незнакомца. Поухаживав за
больной дочерью фермеров, мисс Элеонора уехала. Это было около семи часов вечера.
Время, за которое она доскакала до места нападения, примерно соответствовало тому
времени, которое потребовалось лошади, чтобы домчаться одной до Милдред-холла.
Напоследок Холмс спросил ее, не доходили ли до нее слухи о необычно большой птице,
летающей в округе.
- Нет, сэр, - ответила женщина, покачав головой. - Нам доводилось видеть канюков
высоко на холмах, но они редко спускаются сюда в долину.
Поблагодарив женщину, Холмс и Брейтуейт направились в Милд-ред-холл, где я их и
застал по возвращении. Теперь вновь как участник событий я могу продолжить
повествование от первого лица".
Глава 5
Отчаянный стук в дверь взорвал царящую в доме тишину. Гулкие удары
сопровождались непрерывным звоном электрического звонка. Мальтрейверс, увлеченный
"Огненной ведьмой Эттуотера", пропустил мимо ушей раздавшийся секундой раньше визг
шин по каменным плитам мостовой и резкий звук захлопнувшейся дверцы машины.
Недовольный неожиданной помехой, он отложил "Огненную ведьму" и направился к
дверям. На пороге стояла Шарлотта Куинн с искаженным ужасом лицом.
- Слава Богу, вы дома... - выдавила она. - Мне срочно нужен телефон.
Прежде чем Мальтрейверс успел произнести хоть одно слово, Шарлотта оттолкнула
его и вбежала в дом. Пройдя следом, он застал ее в гостиной в состоянии крайнего
возбуждения.
- Где же он? - выкрикнула Шарлотта. - Где телефон?
- На рояле... а что, собственно, произошло, черт побери?
Она, не отвечая, кинулась к аппарату и замерла, положив на него руку, стараясь
беззвучно глотнуть воздуха.
- Кому вы хотите звонить?
- Полиции. - Она зарыдала, слезы душили ее.
- Полиции? - Мальтрейверс положил ладонь на ее руку, не давая поднять трубку. -
Подождите, скажите вначале мне.
Рука Шарлотты на какой-то момент напряглась, но потом бессильно упала.
- Я сегодня звонила Чарльзу на работу и рассказала все о Джен-нифер и Дагги
Лиддене. - Ее голос сорвался. - Чарльз назначил мне встречу в Карвелтон-холле сразу по
возвращении из офиса. - Когда я подъехала, его машина стояла у входа, но на звонок
никто не ответил. Я заглянула в прорезь для почты и увидела Чарльза на полу у входа в
библиотеку. - Шарлотта задрожала и вновь разразилась рыданиями. - Гас, я думаю, что он
мертв!
- Мертв? Почему вы так считаете? - не скрывая недоумения, спросил Мальтрейверс.
- Он так лежал... Я звала, но Чарльз не отзывался. Там кровь... - Новый приступ
рыданий заставил ее замолчать.
- Вы не попытались проникнуть в дом?
- Конечно, пыталась! - Ее истерическое состояние разрешилось гневом:
- Но не смогла. Иначе я не была бы здесь. Прекратите задавать идиотские вопросы.
Она отбросила его руку, схватила трубку и принялась лихорадочно нажимать на
девятку.
- Чарльз из-за того, что случилось, наверное, покончил с собой. У него были
подозрения еще раньше, до того, как я ему все рассказала и... Полицию! Срочно!
Прождав всего лишь несколько секунд, она повторила в трубку все, что сказала
Мальтрейверсу. Закончив разговор, Шарлотта замерла, бессильно уронив руки, затем
неожиданно, откинув голову назад, вскрикнула. Мальтрейверс обнял ее за плечи.
Шарлотта, вся дрожа, приникла к нему, как ребенок приникает к матери, проснувшись от
ночного кошмара.
- Что говорит полиция? - спросил он, когда женщина немного успокоилась.
- Они хотят, чтобы я вернулась в Карвелтон-холл. - На ее глаза навернулись слезы
отчаяния, и она умоляюще посмотрела в лицо Мальтрейверса. - Поезжайте со мной, Гас!
Я не могу... не могу... Боже мой!
- Что за вопрос, конечно, я поеду, - заверил он. - Мы возьмем мою машину, вы сейчас
не в состоянии находиться за рулем.
Через несколько минут, когда Мальтрейверс уже свернул с аллеи на главную дорогу, до
них со стороны Кендала донесся душераздирающий вопль сирены, и позади возник
полицейский автомобиль. Его фары были включены на полный свет, а сигнальный фонарь
на крыше бросал яркие всполохи. Полиция стремительно промчалась мимо, и
Мальтрейверс сильнее нажал на акселератор. Когда он затормозил на засыпанной
гравием подъездной аллее, два полицейских уже были на ступенях у входной двери. Один
из представителей власти, наклонившись, пытался заглянуть в прорезь для почты.
Мальтрейверс и Шарлотта Куинн быстро направились к дому. Полицейский отпрянул от
щели и выпрямился. Он был тощ и длинен, словно спица. Его коллега, напротив,
сложением походил на воздушный шар. Пара являла собой пародию на Лоурела и Харди,
что привносило в трагическую ситуацию элемент фарса.
- Миссис Куинн? - спросил толстяк. Шарлотта молча кивнула в ответ. - Я видел его, но
мы не можем взломать дверь. Может, в доме имеется другой вход?
- Есть дверь с другой стороны, но она на замке. Я безуспешно пыталась ею
воспользоваться.
- В таком случае, остается лишь окно.
Толстяк скатился вниз по ступеням, подбежал к машине и извлек из багажника
небольшой топорик. Окно находилось довольно высоко, поэтому для того, чтобы разбить
стекло и дотянуться до шпингалета, Лоурелу пришлось вскарабкаться на плечи Харди.
Распахнув окно, полицейский проник вовнутрь здания. Через несколько секунд открылась
и дверь. Мальтрейверс взял Шарлотту за руку, и вслед за вторым полицейским они
направились к дому. Переступив через порог, они замерли; полицейский в
противоположном конце зала склонился над Чарльзом Каррингтоном. Тот лежал у двери
библиотеки головой к центру зала и лицом, обращенным к потолку.
- Боюсь, что он мертв, - произнес толстяк, отпуская запястье Каррингтона. - Но "скорая
помощь" уже в пути. Не могли бы вы пройти со мной?
Поддерживая окаменевшую от потрясения Шарлотту, Мальтрейверс последовал за ним
в гостиную.
- Вы не станете возражать, если я вначале дам этой леди что-нибудь выпить? - спросил
Мальтрейверс. - Я знаю, где стоят напитки.
Полицейский молча кивнул, выражая согласие, и Гас подошел к бару.
- Пожалуйста, - мягко произнес он. Шарлотта покорно отпила бренди и села, сжав
рюмку побелевшими пальцами.
- Боюсь, что миссис Куинн не способна сейчас говорить, - сказал Мальтрейверс. -
Однако я расскажу вам то немногое, что мне известно.
- Прежде всего, мне хотелось бы узнать, кем являетесь вы, сэр.
- Меня зовут Огастас Мальтрейверс, и миссис Куинн звонила вам из дома моих друзей,
где я в настоящее время остановился. Миссис Куинн сообщила мне, что мистер
Каррингтон назначил ей встречу. Прибыв на свидание, она увидела его через щель для
приема почты. Я прибыл в Карвелтон-холл вместе с ней.
- Имеет ли мистер Каррингтон семью?
- Насколько мне известно, только жену, - ответил Мальтрейверс. - Кстати, когда я
разговаривал с Каррингтоном сегодня утром, он упомянул о том, что жена намерена
провести весь день в Манчестере, бегая по магазинам. Каррингтон не сказал, в какое
...Закладка в соц.сетях
