Жанр: Детектив
Реализация ниже себестоимости
...ий, то придется ловить раков.
Зачем и без них неплохо.
Дурак ты, ваше благородие. Перед баней положено замерзнуть.
А-а, - понимающе процедил Старков. И подумал: "Интересно, а есть ли у
этой девчонки чувство меры? "
¶Глава 10§
Утро в деревне начинается рано, и поэтому, когда старенький грязный
"Форд" проехал по главной улице села, на него никто не обратил внимания.
Сельские жители были заняты своими делами, а к иномаркам здесь уже давно
привыкли. Машина остановилась в конце улицы, и из нее вышли два человека. Не
смотря на теплую погоду, один из них был одет в строгий костюм, на другом
была легкая спортивная куртка. Под мышкой у него выпирало, что наводило на
мысль о том, что одет он был не потому что замерз. Человек постарше пошел
чуть впереди, высокий молодой человек отстал. Дойдя до невысокого забора,
старший подождал молодого и сказал:
Все как договорились, будешь отвлекать внимание, я надеюсь мне твоя
помощь не понадобится. Туда не суйся, пока сам не позову. Все понял?
Так точно, - по - военному ответил молодой человек.
Как покажу пальцем в пол, это твоя позиция. Ясно?
Ясно.
Пасмурно, - и толкнув калитку, человек решительно направился через
маленький дворик к одноэтажному дому, окруженному фруктовыми деревьями.
Когда он переступил порог, то на его пути выросла фигура немолодой
полнеющей женщины в белом халате.
Я могу вам помочь? - обратилась она к пришедшим.
Можете. - уверенно сказал старший, - Я - капитан Кошелев, - быстро
сверкнул раскрытым портмоне человек в костюме, - меня интересует ваш
пациент.
Женщина тут же смягчилась и отступила в сторону.
Пойдемте, - сказала она, приглашая пришедших. Может быть пять лет
назад, я бы и спросила какой, а теперь он у нас один. Не хотят у нас люди
жить и болеть не хотят. Все в город уезжают, а у нас ведь районная больница,
раньше было двадцать койко-мест, а теперь один больной на весь район. - она
вела мужчин по длинному коридору больницы, на ходу причитая, - Вот здесь
посидите, я принесу историю болезни.
Женщина оставила пришедших в закутке со столом и диваном. Через минуту
она показалась снова. Усевшись за стол и включив настольную лампу, она
надела большие очки и стала перелистывать школьную тетрадь.
А почему вы его не отвезли в город? — спросил Кошелев.
А зачем?
Как же, ведь ему была нужна интенсивная терапия, реанимация.
Вы разбираетесь в медицине?
Да в общем — то не очень.
Тогда занимайтесь своим делом, батенька, и не лезьте в чужие. Этот
молодой человек почти не пострадал, если не говорить о сотрясении мозга. Два
сломанных ребра и ключица - в его возрасте, тьфу. Голова, вот что страшно.
Если бы было кровоизлияние, он бы сразу на тот свет отправился. Да,
тамогрофа у нас нет, но перевозить больного, неизвестно в каком состоянии,
да еще по нашим дорогам, это верный способ его убить. А с переохлаждением и
слабостью мы справимся и без городских светил. В это уж поверьте.
Да я вижу. Вернее сейчас увижу. Позвольте я сам, - и Кошелев протянул
руку вперед.
Вообще — то, не положено, - возразила женщина, но под взглядом серых
глаз протянула тетрадь.
Кошелев углубился в чтение, и пару минут в комнате было тихо. Внезапно
он вспомнил о присутствующих и равнодушно показал указательным пальцем в
пол.
А как зарплату платят вам, вовремя? - радужно улыбаясь американской
улыбкой, заговорил молодой человек.
Да полно вам, мы что не в России живем?
А давно вы работаете? - без остановки продолжал парень, как - будто
заученные слова.
Так продолжалось несколько минут, пока Кошелев не вернул тетрадь
женщине в халате.
Мне необходимо поговорить с ним.
Женщина поднялась, чтобы что - то сказать, но Кошелев остановил ее.
Я сам найду, куда идти, - он уже заметил палату с признаками жизни и
твердой походкой направился по коридору.
Двадцать минут, не больше, - только успела сказать женщина.
Фонтан болтовни со стороны молодого человека усилился, и она села по
— удобнее, заглядывая в молодые глаза полные понимания.
Кошелев тихо открыл дверь и так же тихо прикрыл ее за собой. В палате
было четыре койки, на одной, накрывшись одеялом, лежал человек. Голова его
была забинтована. Очевидно, он ждал, когда к нему придут, потому что из -
под повязки смотрела пара напряженных глаз.
Ну, здравствуй, Ринат Милов. - сказал Кошелев, - Не думал я, что мы
когда — ни будь увидимся.
¶x x x§
- Обходи, обходи корягу, - размахивала руками рыжая девчонка в бриджах.
- Я обхожу, обхожу.
- Кого ты обходишь?
- Корягу.
- Сам ты коряга, ну, есть?
- Есть, поймал. А-а! Укусил, падла, — стуча зубами хрипел Старков,
держа над головой зеленого моллюска.
- Бросай, бросай сюда. Посмотри, может там еще есть.
- Да тут не видно ни зги.
- А ты ручками, ручками. Боже мой, прыгун, какой ты беспомощный.
- Извини, солнышко, практики маловато. А может уже хватит?
Лена подняла пластиковый пакет, наполненный водой, раками и водорослями
и сказала:
- Еще пару.
- А яй кэптен, погружаюсь.
- Теперь мысок обходи.
Когда Старков выполз на берег, он уже ощущал себя генералом Карбышевым.
- Не вздумай ко мне прислоняться, - сказала Лена.
- Я на мотоцикле не поеду.
- Куда ты денешься!
- Я пешком.
- Здесь командую я, быстро поехали.
Уже окончательно стемнело, когда мотоцикл с двумя молодыми людьми
въехал на маленький дворик. Один из них непрестанно отбивал зубами чечетку,
второй от души издевался над первым.
- Иди, грейся, - сказала Лена, - а я раков поставлю.
- Мне это уже не поможет.
Старков, подпрыгивая от холода, поскакал к отдельно стоявшему срубу с
дощатой крышей. Пулей проскочив предбанник и влетев на верхнюю полку, он в
блаженстве растянулся на деревянной доске. Где-то в утробе печи гудели камни
и вода, дерево источало запах бани и леса. Постепенно ноги и руки
становились послушными, по телу побежали первые капельки пота. Время летело
незаметно, а уходить с этой удобной теплой полки не хотелось. Завизжала
деревянная дверь, и на пороге возникла рыжая девчонка, одетая в большую
белую футболку.
- Я так и знала, - сказала она.
Старков резко вскочил на лавке, встретившись головой с деревянным
потолком.
- Что, испугался? — довольно протянула Лена, - то ли еще будет.
Она исчезла и через секунду вновь появилась в дверях с березовым
веником и большой железной кружкой.
- Спускайся, прыгун, сейчас там жарко будет.
Она вылила часть воды в утробу печи, и оттуда, с диким шипением и
кваканьем вырвалось облако пара.
- Ну что ты там? Мне же тоже жарко.
Старков нерешительно спустил ноги вниз, оставаться наверху становилось
невозможно, и он перебрался вниз.
- Ложись, прыгун. Если будешь себя плохо вести, позову деда, - и веник
заплясал в воздухе удваивая температуру.
Старков смотрел, как девушка управляется с пучком березовых прутьев, и
ему казалось, что ничего прекраснее в жизни, он не видел.
- Хватит, - Старков, сел на скамейку, перехватывая веник одной рукой, а
второй ловя талию девушки.
- Это тебя остудит, - Лена подхватила кружку и вылила остатки на голову
Старкова.
- Ес. — сказал Старков, ища Ленины губы.
- А дедушку ты уже не боишься?
- Нет.
- А зря, - Лена положила руки на плечи Старкова и разочарованно
добавила, - а, я думала, мы сначала раков поедим.
¶x x x§
Ну, уважил, Миша, уважил, - говорил Пронин, пряча магнитофонную кассету
в сейф у себя в кабинете.
Ты бы не держал в сейфе пленки, - говорил Кошелев, показывая на
железный ящик.
А что такое?
Да говорят, они размагничиваются, из - за большого объема железа.
И много у тебя пленок размагнитилось?
Пока ни одной.
Ну, вот как размагнититься хоть одна, тогда и будешь мне советы давать.
А пока у лови разницу между теми людьми, кто обо всем знает понаслышке и
теми, кто все проверяет на вкус.
То есть между тобой и мной.
Улавливаешь с полуслова, Миша, за это уважаю. Но вот что мне в тебе не
нравится, так это то, что ты окончания в словах глотаешь.
Какие окончания? - удивился Кошелев.
Ну, окончания, знаешь, хочет человек слово сказать, а окончание не
слышно и получается другое слово, корень - то вроде тот, а смысл иной.
Понимаешь, о чем я говорю?
Нет, - честно признался Кошелев.
В кабинете зазвенел телефон, и Пронин быстро ответил в трубку: "Да?
Хорошо... Пропустите".
Я про пленку говорю, мне показалось, не весь тут разговор.
Извини, Сергей, пленка кончилась.
Ты, Миша, не Штирлиц, и я на Мюллера не похож, так что семнадцать
мгновений весны здесь не разыгрывай.
Я и не пытаюсь, Сергей. Дальше одна полемика, главный вопрос я задал,
ответ получил. Что мне надо - узнал, а остальное мне по барабану. Да ты
теперь его сам допросишь, он ведь не отпирается.
Я слышу, что не отпирается, но всякое бывает, и гусь пердит и бык
летает. В любом случае я не в накладе остался, так что расстанемся по -
хорошему.
Будь здоров, Сергей, если будут какие - ни будь проблемы, звони, не
стесняйся.
Да чем ты мне можешь помочь?
Чем смогу.
Ох, и нелегкая это работа - из болота тащить бегемота, - улыбаясь в
усы, жал протянутую руку Пронин.
Дверь в кабинет отворилась, и в проем просунулась голова молодого
человека со следами похмелья на лице.
Разрешите, - по - военному сказала она.
Увидев Кошелева, голова изменила выражение лица со всепрощающего на все
понимающее. Брезгливая улыбка тронула губы.
У-у. Как все запущено. Впрочем, этого и следовало ожидать.
Чего? — удивился Пронин, не понимая что, происходит в его кабинете.
Здесь вопросы задаю я, - смело отрапортовала голова.
Да ты заходи, заходи, - пригласил Кошелев.
Сейчас, - ответила голова, и из двери показалась рука с оттопыренным
безымянным пальцем.
Не сдержав наглости, Пронин схватил, лежащую почему - то на его столе
тарелку и запустил в дверь. Еще до того, как тарелка коснулась двери, голова
и рука исчезли. Осколки керамики заплясали на полу.
Не кипятись, Сергей, не надо. Паренек тоже на взводе, влип в историю, я
ему нервы попортил.
Это как ты ему нервы портил, розыскными мероприятиями?
Приятно с тобой дело иметь, с полуслова меня понимаешь, за это уважаю,
- съехидничал Кошелев.
Ой, только не надо ерничать, иди лучше догони твоего дружка. А то он,
наверняка, уже в штаны наложил, - раздраженно сказал Пронин.
Это то. Этот... Впрочем, я тебе в следующий раз расскажу обязательно, а
пока, извини, - и Кошелев вышел в коридор, мягко прикрыв дверь.
На одном из четырех скрепленных в ряд кресел сидел молодой человек,
опустив голову и смотря себе под ноги.
Старков! - позвал Кошелев.
Молодой человек никак не отреагировал. Тогда Кошелев сел на соседнее
сидение и смотря в потолок сказал:
Ринат Милов жив.
Да? А кто в этом сомневался?
Я.
Почему?
Потому что после того, как он побывал у тебя в общежитии, его увезли в
багажнике автомобиля в неизвестном направлении.
Кто?
Тебе лучше не знать.
А вы тут причем?
Это моя работа.
Похищать людей или подкупать девок.
Кошелев улыбнулся.
Я надеюсь ничего личного, ведь мне нужно было выяснить, причастен ты к
этому или нет.
Ну и как?
Выяснил. Только понять не могу, ты - то как узнал?
Легко и просто.
Ну не ломайся, расскажи, - подкупающе улыбался Кошелев.
Ни одна женщина, напуганная до полусмерти, не сядет в машину к
неизвестным.
Ты тогда догадался?
Нет позже, когда вспомнил, где вас видел.
И где ты меня видел?
В автомагазине, когда ссорился с секретарем.
Надо же, а я думал, ты забыл?
Я и не сразу вспомнил.
А убежал как?
Охранники не рассказали?
Рассказали, но уж больно их рассказ походил на выдумку.
Сделал вид, что вылез в окно, человек всегда сначала думает что видит,
затем анализирует. Сам вышел через дверь, спрятался в нише, а когда они
отвлеклись, поднялся в дежурку и отключил охрану периметра. Потом просто
перелез через забор и ушел. Ваши люди, наверняка, подумали, что я вышел
через ворота. Там небольшой лесок, можно спрятаться, но я решил, что полем
будет спокойнее.
А с пиротехникой как?
Вы знаете что такое электролетичесский конденсатор?
В общих чертах.
Это баллон из алюминия, заполненный электролитом. На каждом написано
рабочее напряжение. А в лампах дневного света их по одному на каждую. Если
его просто включить в розетку, непременно взорвутся. Через три - пять
секунд, как только пробьет. Я просто включил их в цепь лампы, а один конец
подсоединил к ручке двери. Шансов ошибиться было пятьдесят на пятьдесят, я
мог подключить ноль. Тогда бы остался только шумовой эффект.
А как это включалось?
Обычно, выключателем. Человеку свойственно включать свет, когда он
входит в затемненное помещение.
А с окном?
У меня были часы с будильником, редкая вещица, когда звонил будильник,
часы буквально уползали со стола. Такой вибрации вполне достаточно, чтобы
раскачать ударный датчик.
Ну держи свою редкую вещицу, - и Кошелев достал из кармана часы на
ремешке.
Хоть за это спасибо, - ответил Старков.
Хоть за это? А чем ты недоволен? Тебе что каждый день, жизнь
преподносит сюрпризы? Да за такие приключения с тебя плату брать нужно.
Разумеется, я по - другому думаю.
Ну ладно, я же сказал ничего личного.
Если это извинения, то они принимаются.
И молодой человек направился к двери, на которой было написано:
"Дознание, следователь Пронин".
А, вернулся, - вместо приветствия сказал Пронин Старкову.
А, что? Я могу и уйти.
Да нет уж, садись, - показал на стул подобревший капитан. - А знаешь ли
ты, что есть у меня такая поговорка: "Если оправдывается, значит виноват".
Дела мне нет до ваших привычек.
И мне до тебя дела нет, сопляк.
А зачем повестку оставили.
Оставил, значит надо было.
Ну тогда я пойду.
Пойдешь. Но, если хочешь отсюда уйти, ты мне должен на один вопрос
ответить.
Старков лениво покосился на следователя.
Какой?
Вчера "Лада" с "Химиком" играли, какой счет?
¶x x x§
Когда Старков привычно толкнул дверь в конце длинного коридора, то ему
на секунду показалось, что он ошибся комнатой. Настолько все было чужим и
забытым. Нет, в комнате не было перестановки, но что - то сильно изменилось
и изменилось, как ему показалось, принципиально. За его столом сидела очень
маленькая девушка в круглых очках и старательно проклеивала скотчем какую -
то вырезку из журнала, на месте Елены Павловны, в противовес новенькой
коротышке, сидела, а в первый момент показалось, что стояла, высоченная
деваха, тоже в очках, но бабочках. На своем рабочем месте была Кристина,
неузнаваемо ярко накрашенная и одетая в фиолетовый костюм с яркими золотыми
пуговицами. Анечка, увидев Старкова, тут же виновато спрятала глаза, как -
будто они были незнакомы. Одна Настя мягко улыбнулась какой - то домашней
улыбкой, и Старков подумал, что, наверное, она никогда не слышит сплетен,
предательств и хвастовства, что помогает ей, все время оставаться такой
чистой и мягкой. Он не стал знакомиться с новенькими и, подойдя, сел на
Кристинин стол.
- Что тебе? - сухо спросила она.
- Ты разве мне ничего не хочешь рассказать? - удивился он.
- А почему я должна оправдываться?
- Ты себя виноватой не считаешь?
- В чем?
- В том, что ты меня предала.
- Я тебе в верности не клялась.
- Нет. Но я думал мы с тобой друзья.
- Дружба, дружбой.
- А табачок врозь?
- Да, что ты о себе возомнил? Ты думаешь ты кто? Иисус Христос?
- Ты себя с Иудой пытаешься сравнить?
- Послушай, Лешка, я не хочу с тобой больше разговаривать. Все.
- Я тоже не хочу, но мне понять хочется, что людей толкает на
предательство? Деньги? Страх? Что - то еще?
- Ты напрасно тратишь время. Я ни в чем перед тобой не виновата.
- Ну тогда объясни.
Кристина несколько секунд смотрела на Старкова мутными озерами глаз, в
которых искажаясь отражался он, и неожиданно для него улыбнулась.
- Ты знаешь, а мне было даже интересно.
- Вот это да, ты за мой счет еще и развлекалась?
- Ну, во - первых не за твой, а во - вторых, я ведь тебе не верила. Да
и ты на моем месте, наверняка, поверил бы Головнину, который рассказал, что
есть подозрения, будто ты причастен к делу о предвзятых проверках, что
возможно, ты уже продал нашу программку налево и так далее, и тому подобное.
- И ты поверила им?
- А ты поступил бы иначе? Вспомни как ты подозревал всех и вся в том,
что кто - то лазил в твой компьютер? Ты ведь свои симпатии подальше
запрятал, а я такой же циник как и ты, даже хуже. Так почему я не могла
поверить, что все о тебе сказанное - правда?
- Ты как всегда права, Кристина. Но чисто по - человечески мне бы очень
хотелось, чтобы ты сказала: "Старков мать вашу, да я за него в огонь и в
воду".
- Не льсти себе, Леша. Хуже нет, чем придумать себе сказку и в нее же
поверить.
- Наверное, ты опять права.
- А тебе спасибо.
- За что?
- За укенд среди недели.
- В таком случае ты многое потеряла, я позавчера пил пиво с раками
после деревенской бани, после пруда, где чуть от холода не околел.
- Врешь ты все.
Дверь в помещение распахнулась, и к своему кабинету быстро прошла
Гольдман в сопровождении Головнина. Следом шел Роман. Не смотря на свою
коренастую фигуру, на фоне Виталия Николаевича он казался мальчиком.
- Леша, зайди в кабинет, - на ходу бросила Гольдман.
- Старков, послушно кивнул.
- Пойду получать медали, - сказал он и пересел за Анин стол.
Спина Анечки стала невероятно ровной. Она вся напряглась и стала
походить на бомбу, которая вот-вот взорвется.
- Ань, я только хотел сказать спасибо.
- Ты уже говорил, - скороговоркой ответила она.
- Я хотел лично.
- Говори.
- Спасибо, - и как можно обаятельней улыбнувшись, он направился к
кабинету.
Гольдман сидела за столом, вытаскивая из своего кейса документы и пряча
их в шкаф, сейф.
- Можно? - спросил Старков.
- Вместо ответа Гольдман показала на свободный стул.
- Мы здесь о тебе разговариваем, присоединяйся.
- Я полагаю, не много пропустил.
- Нет, - ответила Гольдман, - мы только дошли до твоего образования.
- И что?
- Ты знаешь мои требования к сотрудникам, ты по ним однозначно не
проходишь, но это полбеды. В каком свете ты выставил меня перед клиентами,
когда мне посторонние люди рассказывают о моих сотрудниках то, что я обязана
знать.
В голосе Гольдман уже звенели стальные нотки, и Старков подумал, что
если ее не остановить, то через пять минут их разговор превратится в монолог
упреков.
- Так вам, наверняка, не только это рассказали, Светлана Аркадьевна.
- Мы пока говорим о тебе.
- Так рассказали или нет? - пытался свернуть разговор в нужное русло
Старков. - Про то, что у вас воруют программу ваши же образованные
сотрудники.
- Я сказала тебе, Алексей Николаевич, что мы пока этого не обсуждаем, а
в отношении этого человека мы разобрались.
"Неужели Елена Павловна"? - вопросительно посмотрел Старков на
Головнина.
Он равнодушно пожал плечами. Старков присвистнул.
- Алексей Николаевич, веди себя прилично, - сказала Гольдман.
Старкову стало совершенно все равно, о чем договорятся эти два
человека, внезапно у него пропал всякий интерес к дальнейшему разговору, и
он сказал:
- Вы что - то еще хотите от меня услышать? Если нет, то я пойду
собирать вещи.
- А он ведь нас шантажирует, - наконец пробасил Головнин.
- Почему? - спросил Старков.
- Как же почему? - удивилась Гольдман. - Ты всю эту кашу заварил, а
расхлебывать кто будет?
- Какую кашу?
- С твоей программой.
- Но ведь это вы дали мне задание составить ее.
- Разумеется. А теперь ты прекрасно понимаешь, что без тебя, с ней
никто не сможет работать и делаешь нам ручкой. Мол, разбирайтесь сами.
- Светлана Аркадьевна, в нашем городе две с половиной тысячи
безработных бухгалтеров, пятьсот из них с высшим образованием, и вы среди
этой армии не найдете мне замену, или вам уже подходят мои критерии?
- А кто тебе сказал, что я тебя выгоняю? Я этого не говорила, но факт
твоего обмана ты отрицать не можешь. И посему, должен мне помочь подготовить
наших клиентов к проверкам, а потом уже можешь уходить, если конечно
захочешь.
Старков хотел возразить, затем просто что - то сказать, но взглянув на
две пары глаз, ждущих возражений, передумал.
- Я подумаю, - сказал он.
- И нечего тут думать, Алексей Николаевич, мы с тобой находимся в
трудовых отношениях.
- Я, подумаю, Светлана Аркадьевна. Это значит, что пока я не принял
никакого решения, - наверное, Старков впервые разговаривал с Гольдман в
таком тоне, да еще в присутствии постороннего. Ему стало стыдно за свое
поведение, и он добавил:
- Извините, если я нанес вред вашей репутации. А вам, Виталий
Николаевич, пора заканчивать ваши игры с реализацией.
- Что это значит?
- То и значит, что деньги можно зарабатывать и менее хлопотным образом.
Придумали бы какое - ни будь ТО для автомобилей, за отдельную плату или что
- ни будь с транзитными номерами, или еще что - ни будь.
- Зачем?
- Чтобы разделить денежный поток.
- Да? - буркнул Головнин.
- Спасибо, Алексей Николаевич, за информацию, ты должен помнить, что мы
консультаций бесплатно не даем, - замахала руками Гольдман.
- Подождите, подождите, - возразил Головнин.
- Я сама расскажу, что ты имел в виду. - сказала Гольдман, показывая
Старкову на дверь. - Иди, Леша, работай.
- Хорошо, - Старков вышел из кабинета и направился к своему столу.
- А ну-ка, крошка подвинься.
- Вы что-то хотели? - ответило ему крошечное создание.
- Как тебя зовут?
- Лера Тырсина, - отрапортовала девушка тонюсеньким голоском.
- Вот что, Лера Тырсина, - пересядь, пожалуйста, за любой другой,
свободный стол. Это пока еще мое место.
- Ну, ладно. — нараспев ответило юное создание.
- Тебе помочь?
- Не надо, - и, собрав канцелярские принадлежности, девушка исчезла.
Старков сел за свой стол и опять ощутил, какой он большой и удобный.
Погладив поверхность стола, Старков повернулся в пол - оборота и постучал по
соседней столешнице.
- Настя, - обратился он к своей соседке.
- Она вскинула брови в знак того, что слушает.
- Жизнь прекрасна и удивительна, - сказал Старков нарочно тихо.
Настя улыбалась своей теплой, домашней улыбкой. Она, как обычно, ничего
не разобрала.
Тольятти
1999 год
P.S. С вступлением в действие части первой налогового кодекса,
проблема описанная в книге, потеряла свою актуальность, многие из
автомагазинов ввели дополнительные платные услуги, которые и по сей день
оплачиваются вне кассы.
Если вы дочитали до этого места и потратили свое время и интерес на эту
книгу, не сочтите за труд написать свои рекомендации и замечания автору на
e-mail: "u"rasskasov@hotmail.com"/u"
Закладка в соц.сетях
