Жанр: Детектив
Последний дон
...она одновременно и лесбиянка, нисколько не волновал мужчин, собравшихся в
конференц-зале. Дита Томми всегда укладывалась в бюджет, её фильмы приносили
прибыль, а её шуры-муры с женщинами доставляли студии гораздо меньше хлопот, чем
режиссеры-мужчины, трахающие актрис. Лесбиянки куда более понятливы.
Сев во главе стола, Элай Маррион позволил Бобби Бентсу вести дискуссию.
- Дита, - попросил Бентс, - поведай нам, как обстоят дела с картиной и как
ты предполагаешь решить нежданную проблему. Черт, я даже не понимаю, в чем,
собственно, она заключается.
Томми - низкорослая, крепко сбитая - всегда говорила по существу.
- Афина перепугана до смерти. Она не вернется к работе, если ваши
гениальные мозги не придумают, как избавить её от страха. А если она не
согласится продолжать работу, вы, ребята, пролетаете на пятьдесят миллионов
"зеленых". Фильм без неё закончить невозможно. - Помолчав, Томми добавила: - На
прошлой неделе я снимала без нее, так что сэкономила вам кучу денег.
- Чертова картина, - бросил Бентс. - Мне с самого начала не хотелось
запускать её в производство.
Эта реплика заставила остальных встрепенуться.
- Да пошел ты в задницу, Бобби! - заявил продюсер Скиппи Дир.
- Бред сивой кобылы! - подхватил Мело Стюарт, агент Афины Аквитаны.
На самом же деле "Мессалину" поддерживали все, кто только мог. Наверное,
это единственная картина за всю историю Голливуда, с самого начала получившая
зеленый свет на всех уровнях.
"Мессалина" представляла собой попытку осмысления римской истории времен
императора Клавдия с феминистской точки зрения. История, написанная летописцамимужчинами,
выставляет императрицу Мессалину продажной и кровожадной шлюхой,
однажды ночью вовлекшей в оргию все население Рима. Однако в фильме о её жизни,
снимавшемся две тысячи лет спустя, древнеримская императрица выглядела
трагической героиней, подобной Антигоне или Медее. Она была представлена как
женщина, которая, используя единственное доступное для неё оружие, пыталась
изменить мир, где правили властолюбивые мужчины, обращавшиеся с женщинами -
половиной всего человеческого рода - будто с рабынями.
Замысел фильма грандиозен: безудержные любовные сцены в полном цвете,
популярная и злободневная тема, но, чтобы все выглядело правдоподобно, надо её
блестяще подать. Сначала Клавдия Де Лена написала остроумный сценарий с сильной
и внушающей доверие сюжетной линией. Затем в качестве режиссера пригласили Диту
Томми, что стало расчетливым и политически мудрым выбором. Она обладает ясным
умом и уже доказала свои режиссерские способности. Афина Аквитана в роли
Мессалины была просто великолепна, и до последнего времени на ней держалась вся
картина. Она одарена изумительной внешностью, несравненным телом и недюжинным
актерским дарованием, придающим всему достоверность. Не менее важно было и то,
что она входит в мировую тройку Суперзвезд женского пола. Нестандартный талант
Клавдии подсказал ей сцену, когда Мессалина, попав под влияние набирающей силы
христианской легенды, спасает мучеников, обреченных на неминуемую гибель от
львиных клыков в цирке. Прочитав эту сцену, Дита Томми сказала Клавдии:
- Ну, это уже выходит за рамки!
- Только не в кинематографе, - ухмыльнулась Клавдия.
Продолжая обсуждение сложившейся ситуации, Скиппи Дир заявил:
- Мы вынуждены приостановить съемки до тех пор, пока не сумеем снова
заполучить Афину. Каждый день простоя обходится нам в пятьдесят штук. А пока
ситуация обстоит следующим образом: мы уже потратили пятьдесят миллионов,
отсняли половину материала, не можем обойтись без Афины и не можем никем её
заменить. Так что, если она не согласится вернуться, картину можно выбрасывать
на помойку.
- Мы не можем её выбросить, - возразил Бентс. - В условиях страховки не
предусмотрен пункт об отказе звезды от работы над фильмом. Сбрось её с самолета,
и страховку выплатят. Мело, это твоя задача - заставить её вернуться. Ты
отвечаешь за это.
- Я её агент, это верно, но мое влияние на неё не так велико, как может
показаться. Вот что я вам скажу: она действительно боится, и, поверьте, это не
просто каприз. Афина напугана, но она очень умна, так что у неё имеются веские
причины для страха. Это очень щекотливая, очень опасная ситуация.
- Если из-за неё пойдет ко дну фильм стоимостью в сотню миллионов
долларов, ей уже никогда не работать. Ты ей об этом говорил? - буркнул Бентс.
- Она знает.
- Кто же лучше всего подходит для того, чтобы образумить ее? -
поинтересовался Бентс. - Скиппи, ты уже попробовал, у тебя ничего не получилось.
Ты тоже, Мело. Дита, насколько мне известно, ты прямо в лепешку расшибалась.
Даже я пробовал.
- Ты не в счет, Бобби, - откликнулась Томми. - Она тебя не переносит.
- Да, кое-кому не по душе стиль моей работы, - огрызнулся Бентс, - но все
равно все слушаются.
- Послушай, Бобби, - миролюбиво произнесла Дита, - твой стиль
действительно не по нраву всем творческим людям, но Афина не переваривает тебя
лично.
- Но я дал ей роль, которая сделала её звездой.
- Она была рождена ею, - тихо заметил Мело Стюарт. - Тебе просто повезло,
что ты первым нашел её.
- Дита, - проронил Бентс, - ты её подруга. Ты должна уломать её и
заставить вернуться в картину.
- Афина мне не подруга. Она уважает меня, потому что когда я подбивала под
неё клинья и получила отказ, то деликатно устранилась. А вот ты, Бобби,
донимаешь её уже не первый год.
- Дита, - дружелюбно проговорил Бентс, - да кто она, черт возьми, такая,
чтобы отказывать нам? Элай, ты должен пригрозить ей законом.
Все взгляды устремились на старика, сидевшего со скучающим видом. Элай
Маррион был настолько худ, что кто-то из кинозвезд-мужчин как-то сказал, что
вместо лысины ему больше подошел бы ластик, но в этой шутке было больше
злопыхательства, чем юмора. У Марриона была непомерно большая голова, которая
пришлась бы впору более крупному мужчине, и широкое лицо гориллы с приплюснутым
носом и толстыми губами. И в то же время в нем можно было увидеть какую-то
доброту, мягкость и даже, как ни странно, своеобразную красоту. Однако его
выдавали глаза - холодного серого цвета, излучавшие острый ум и предельное
внимание, подавлявшие всех, кому приходилось иметь с ним дело. Возможно, именно
поэтому он требовал, чтобы все обращались к нему только по имени и на "ты".
- Если Афина не послушалась вас, народ, то не послушает и меня, -
заговорил он бесцветным голосом. - Власть, которой я обладаю, не произведет на
неё ни малейшего впечатления. И это тем более странно, учитывая то, что её так
напугало бессмысленное нападение со стороны какого-то дурака. Кстати, может, нам
удастся откупиться от него?
- Мы попытаемся, - заверил Бентс, - но вряд ли это подействует на Афину.
Она ему не верит.
Туг подал голос продюсер Скиппи Дир:
- Давить на него мы уже пробовали. У меня есть кое-какие друзья в
управлении полиции, которые пытались взять его за бока, но он оказался довольно
крутым типом. У его семейства имеются и деньги, и влиятельные связи, и торгуется
он, как одержимый.
- Много ли потеряет студия, если картину все же придется закрыть? -
осведомился Стюарт. - Я постараюсь покрыть убытки последующими контрактами.
Раскрывать перед Мело Стюартом истинный масштаб потерь было неразумно.
Как-никак он агент Афины, и подобная информация может дать ему дополнительные
козыри. Промолчав, Маррион кивнул Бобби Бентсу.
Бентс неохотно заговорил:
- На сегодняшний день уже потрачено пятьдесят миллионов долларов. Ладно,
пятьдесят миллионов мы можем проглотить. Но придется вернуть деньги, полученные
авансом за продажу картины за рубеж, на видео, да ещё у нас не будет
рождественского локомотива. Это обойдется нам примерно в... - Бентс осекся, не
решаясь назвать точную цифру. - А если прибавить сюда прибыли, которых мы
лишимся... Дьявол, двести миллионов долларов. Тебе придется дать нам уйму
льготных
контрактов, Мело.
Стюарт улыбнулся при мысли, как теперь можно взвинтить цену на Афину.
Вслух же проронил:
- Но на практике, реальными деньгами вы теряете только полтинник.
- Мело, - в голосе Марриона не осталось ни намека на кротость, - сколько
нам будет стоить возвращение твоей клиентки к работе?
До Мело дошел намек: сколько ты запросишь с нас за этот небольшой сговор?
На какую же сумму ты собираешься нас нагреть? Маррион подразумевал, что здесь не
все чисто, но Стюарт не полез в бутылку. С Маррионом такие номера не проходят.
Будь на его месте Бентс, Мело выдал бы ему по полной программе.
В мире кино Стюарт очень влиятелен, и ему нет нужды лизать задницу Элаю
Марриону. В числе его постоянных клиентов состоят пять Первоклассных режиссеров,
две Суперзвезды мужского пола и одна - женского: Афина. То есть три кинозвезды,
участие которых в любом фильме гарантирует последнему стопроцентный зеленый
свет. И все же злить Марриона не стоит. Стюарт добился такого влияния именно
потому, что на протяжении всей жизни избегал подобных конфликтов. Сейчас,
конечно, ситуация весьма подходящая для выкручивания рук студии, но делать этого
не стоит. Это тот редкий случай, когда прямолинейность окупается.
Одним из главных достоинств Мело Стюарта всегда была его честность. Он
искренне верил в то, что продает, а в талант Афины он уверовал ещё десять лет
назад, когда она была никому не известна. Он продолжал верить в неё и сейчас. Но
что, если ему удастся уговорить её вернуться в кадр? Это наверняка чего-нибудь
да стоит, и отказываться от такой возможности нельзя.
- Дело не в деньгах! - с пылом заявил Стюарт, чувствуя упоение собственной
искренностью. - Вы можете предложить Афине ещё миллион долларов, и она все равно
не вернется. Надо просто решить проблему её так называемого пропащего мужа.
Воцарилось зловещее молчание. Все прислушались к словам Стюарта. Упомянута
определенная сумма денег. Что это, стартовая цена?
- Нет, деньги она не возьмет, - проронил Скиппи Дир.
Дита Томми, не поверившая ни единому слову Стюарта, лишь пожала плечами.
Но, в конце концов, речь идет не о её деньгах. Бентс же испепелял взором
Стюарта, а тот, в свою очередь, не сводил холодного взгляда с Марриона.
Старик понял реплику Стюарта совершенно правильно. Афина не согласится
вернуться из-за одних только денег. Таланты никогда не проявляют такого
хитроумия. Он решил свернуть совещание.
- Мело, как можно доходчивее растолкуй своей клиентке, что, если она не
вернется в течение месяца, картина будет закрыта, и студия потерпит убытки. Но
после этого мы подадим иск и разорим её до нитки. Она не может не понимать, что
после такого не сможет получить работу ни в одной крупной киностудии Америки. -
Он с улыбкой окинул взором сидящих. - Черт возьми, это всего лишь пятьдесят
миллионов.
Присутствующие поняли, что старик совершенно серьезен и к тому же потерял
терпение. Диту Томми захлестнула паника. Она была заинтересована в завершении
картины больше всех остальных - это её дитятко. Если фильм будет закончен и
выйдет на экраны, она перейдет в разряд Суперрежиссеров. Ее "добро" будет
означать для любого фильма зеленый свет. И с перепугу ляпнула:
- Пусть с ней поговорит Клавдия Де Лена. Они ближайшие подруги.
- Даже не знаю, что лучше, - презрительно бросил Бобби Бентс, - трахаться
со статистом или дружить со сценаристом.
Это замечание окончательно вывело Марриона из себя.
- Бобби, мы обсуждаем серьезные вещи, и твои разглагольствования
совершенно неуместны. Пусть Клавдия поговорит с ней. Но решить проблему так или
иначе мы обязаны. Нам ведь ещё надо снимать и другие картины.
Однако на следующий день киностудия "ЛоддСтоун" получила по почте чек на
пять миллионов долларов. От Афины Аквитаны. Она вернула аванс, полученный за
"Мессалину".
Теперь дело было за юристами.
Всего за пятнадцать лет Эндрю Поллард сумел превратить Тихоокеанское
агентство безопасности в самую надежную охранную организацию на Западном
побережье. Если поначалу оно размещалось в гостиничном номере, то теперь штабквартира
агентства с более чем полусотней постоянных сотрудников уже занимала
собственное четырехэтажное здание в Санта-Монике. Агентство пользовалось
услугами пятисот внештатных частных детективов и охранников да ещё прибегало к
помощи "плавучего" резерва, занятого делом почти круглый год.
Тихоокеанское агентство безопасности обслуживало богатейших знаменитостей,
оберегая дома киномагнатов с помощью электроники и вооруженных охранников. Оно
поставляло телохранителей звездам экрана и продюсерам. Его сотрудники сдерживали
толпы во время крупных мероприятий, вроде церемонии вручения "Оскаров". Его
детективы проводили расследования щекотливых дел - например, поставляя
информацию контрразведывательного характера, ограждая клиентов от шантажистов.
Своими успехами Эндрю Поллард был во многом обязан присущей ему
придирчивой дотошности. Возле домов богатых клиентов агентство устанавливало
неоновые знаки с предупреждением "ВООРУЖЕННАЯ ОХРАНА", мерцавшие в ночной
темноте зловещим красным огнем. Вдобавок к этому территория, прилегающая к
высоким каменным стенам особняков, постоянно патрулировалась. Он тщательно
подбирал сотрудников и платил им достаточно щедро для того, чтобы они боялись
потерять место. Он мог позволить себе быть щедрым. Его клиентуру составляли
самые богатые люди страны, соответственно и платившие за свою безопасность.
Вдобавок Эндрю Поллард был достаточно умен, чтобы работать в тесном контакте с
Лос-Анджелесским департаментом полиции сверху донизу, и был деловым партнером
Джима Лоузи - легендарного детектива из этого ведомства, кумира всех полицейских
в городе - от рядовых до высшего руководства. Но главное - за спиной Эндрю
Полларда стояла Семья Клерикуцио.
Пятнадцать лет назад, будучи ещё молодым офицером полиции Нью-Йорка, он по
легкомыслию попался агентам отдела внутренних расследований полицейского
управления из-за ерундового дела о взяточничестве, отвертеться от которого было
почти невозможно. Однако Поллард стоял насмерть, отказавшись давать показания
против замешанного в деле начальства. Подчиненные Семьи Клерикуцио заметили это
и пустили в ход серию юридических ходов, в результате каковых Эндрю Полларду
была предложена сделка: уйти из полиции и избежать наказания.
Прихватив жену и ребенка, Поллард перебрался в Лос-Анджелес, а Семья дала
ему денег на создание Тихоокеанского агентства безопасности. Затем Семья
разнесла весть, что клиенты Полларда неприкосновенны, их дома нельзя
обворовывать, их самих нельзя грабить, недопустимо красть их драгоценности, а
украденное по ошибке следует без промедления вернуть. По той же причине на
неоновых вывесках "ВООРУЖЕННАЯ ОХРАНА" значилось и название охранного агентства.
Успех Эндрю Полларда казался поистине волшебным. Охраняемые им особняки
никто и пальцем не трогал, телохранители его агентства были подготовлены не хуже
сотрудников ФБР, так что Полларду ни разу не предъявили иск по поводу
двурушничества, сексуальных домогательств или грубого обращения с детьми со
стороны сотрудников, хотя подобные грехи в охранном бизнесе не в диковинку.
Было, правда, несколько попыток мелкого шантажа, некоторые служащие агентства
пытались продать секреты своих клиентов скандальным газетам, но это неизбежное
зло. Но в целом предприятие Полларда работало чисто и эффективно.
У его агентства имелся компьютерный доступ к секретным досье множества
людей самого разного ранга. Так что совершенно естественно, что, когда у Семьи
Клерикуцио возникала нужда в какой-либо информации, она получала таковую
незамедлительно. Своим процветанием Поллард был обязан Семье и чувствовал к ней
благодарность. Кроме того, время от времени у него появлялась работа, выполнение
которой он не мог доверить своим сотрудникам, и тогда Поллард обращался к
Bruglione Семьи на Западе, помогавшему проводить силовые акции.
В Лос-Анджелесе и Голливуде хватает ловких хищников, которым город
представляется чем-то вроде Эдемского сада, кишащего дичью. Тут можно отыскать
немало киноадминистраторов, запутавшихся в паутине шантажа, загнанных в угол
кинозвезд, режиссеров с садомазохистскими наклонностями, продюсеров-педофилов,
боящихся, что их секреты всплывут на поверхность. Поллард прославился умением
решать подобные проблемы скрытно и деликатно, выторговывая минимальную цену и
гарантируя, что второй заход на жертву шантажист уже не совершит.
Через день после вручения "Оскаров" Бобби Бентс вызвал Эндрю Полларда к
себе в кабинет.
- Я хочу, чтобы ты накопал как можно больше информации на этого типа Боза
Сканнета. Еще мне нужна вся подноготная Афины Аквитаны. Хоть она и крупная
звезда, нам про неё практически ничего не известно. А ещё я хочу, чтобы ты
столковался с Бозом Сканнетом. Афина будет нужна нам ещё месяца три, максимум
шесть, чтобы закончить картину, так что договорись со Сканнетом, чтобы он
отвалил куда подальше. Предложи ему двадцать тысяч в месяц, но можешь дойти до
сотни.
- А потом он сможет делать, что захочет? - негромко осведомился Поллард.
- Потом пусть этим занимаются власти. Ты должен действовать крайне
осмотрительно, Эндрю. Этот парень из влиятельной семьи. Мы не можем позволить,
чтобы киноиндустрию обвинили в теневых махинациях, это станет смертным
приговором для картины и подорвет репутацию студии. Так что просто заключи с ним
сделку. Кроме того, мы нанимаем твою фирму для личной охраны Афины.
- А если он не пойдет на такую сделку?
- Тогда тебе придется неусыпно охранять её день и ночь, - отрезал Бентс. -
До конца съемок.
- Я могу надавить на него, - предложил Поллард. - Разумеется, совершенно
законными способами. Не подумай чего такого.
- У него слишком обширные связи. Полицейские не решатся его прищучить.
Даже Джим Лоузи, добрый приятель Скиппи Дира, не станет играть мускулами. Помимо
шумихи в прессе, подобное может повлечь судебный иск на чудовищную сумму.
Конечно, не стоит обращаться с этим типом, как с хрупким цветком, но...
Поллард понял намек. Малость припугнуть парня, но обязательно заплатить
ему столько, сколько запросит.
- Мне нужен текст договора, - сказал он.
Вытащив из ящика стола конверт, Бобби Бентс протянул его Полларду.
- Пусть подпишет три экземпляра. Здесь же чек на пятьдесят тысяч долларов
в качестве задатка. Сумма в договоре не указана. Сам впишешь, когда
договоришься.
Когда Поллард уже переступал порог, Бентс бросил ему вслед:
- На церемонии Академии от твоих людей толку было маловато. Эти олухи
спали на ходу.
Поллард пропустил оскорбление мимо ушей. Таков уж Бентс во всей красе.
- Это были всего лишь охранники, сдерживающие толпу. Не тревожься, мисс
Аквитану я окружу наилучшими телохранителями.
Через двадцать четыре часа компьютеры Тихоокеанского агентства
безопасности уже собрали исчерпывающее досье на Боза Сканнета. Тридцать четыре
года, выпускник Техасской школы администрации и менеджмента, в футбольной
команде колледжа был суперзвездой, один сезон играл даже в профессиональной
лиге. Отцу принадлежит банк в Хьюстоне, но, что более важно, его дядя заправляет
республиканской партийной машиной в Техасе и лично дружит с президентом. И все
это замешено на очень больших деньгах.
Сам Боз Сканнет тот ещё фрукт. Будучи вице-президентом банка своего
папаши, едва не угодил за решетку за махинации с нефтяными кредитами. Шесть раз
арестовывался за рукоприкладство. Один раз избил двух полицейских настолько
сильно, что оба угодили в больницу. До суда не дошло только потому, что Сканнет
компенсировал пострадавшим моральный и физический ущерб. Имелось одно обвинение
в сексуальных домогательствах, не дошедшее до суда. Еще до начала похождений, в
возрасте двадцати одного года женился на Афине Аквитане и через год стал отцом
дочери. Девочку назвали Бетани. Когда его жене исполнилось двадцать, она исчезла
вместе с дочерью.
Картина вырисовывалась довольно неприглядная. Боз Сканнет. - классический
негодяй. Десять лет он пестовал в душе ненависть к жене, полез в драку с двумя
вооруженными полицейскими и оказался настолько дюжим, что уложил обоих в
больницу. Запугать такого нечего и думать. Значит, нужно заключить с ним
договор, заплатить деньги, и пусть катится к чертям.
Поллард позвонил Джиму Лоузи, который вел дело Сканнета в полиции. Поллард
преклонялся перед Лоузи, воплощавшим идеал полицейского, каким когда-то мечтал
стать сам Поллард. Оба поддерживали деловое сотрудничество, а на каждое
Рождество Лоузи получал от Тихоокеанского агентства безопасности щедрый подарок.
Сейчас Полларду понадобилась конфиденциальная информация от полиции. Он хотел
узнать все, что известно Лоузи в связи с этим делом.
- Джим, - сказал Поллард, - не мог бы ты прислать досье Боза Сканнета? Мне
нужно знать его лос-анджелесский адрес и вообще все, что только можно.
- Без проблем. Но обвинение против него сняли. А на кой он тебе?
- Нас наняли для охраны Афины. Скажи, насколько опасен этот субъект?
- Псих окаянный. Скажи своей команде телохранителей, чтобы стреляли, как
только подойдет.
- Тогда ты меня арестуешь, - рассмеялся Поллард. - Это противозаконно.
- Ага, - хмыкнул Лоузи, - придется. Офигенный анекдот.
Боз Сканнет остановился в скромном отеле на Оушн-авеню в Санта-Монике, и,
узнав об этом, Эндрю Поллард встревожился, поскольку отель находился всего в
пятнадцати минутах езды от дома Афины в Малибу. Он немедленно направил к Афине
четырех телохранителей, а ещё двоих откомандировал в гостиницу Сканнета. Затем
договорился со Сканнетом о встрече во второй половине дня.
На эту встречу он прихватил с собой трех своих самых здоровых и крепких
парней. Когда имеешь дело с типом вроде Сканнета, никогда не знаешь, чем все
кончится.
Сканнет пригласил их в номер. Держался любезно, с улыбкой поздоровался, но
выпить не предложил. Как ни странно, он был в пиджаке, белой рубашке и галстуке,
словно желая продемонстрировать, что он все-таки банкир. Поллард представился и
представил своих телохранителей, и все трое предъявили удостоверения
Тихоокеанского агентства безопасности. Поглядев на них, Сканнет ухмыльнулся:
- Ну и здоровы же вы, ребята! Спорим на сотню "зеленых", что в честном
поединке вышибу мозги любому.
Трое телохранителей, прекрасно подготовленные знатоки своего дела,
ответили ему одобрительными улыбками, но Поллард намеренно оскорбился - ровно в
меру.
- Мы пришли сюда говорить о деле, мистер Сканнет, а не для того, чтобы
выслушивать угрозы. Киностудия "ЛоддСтоун" готова заплатить вам пятьдесят тысяч
долларов сразу и затем выплачивать по двадцать тысяч ежемесячно в течение восьми
месяцев. Все, что требуется от вас, это покинуть Лос-Анджелес. - С этими словами
он вынул из портфеля контракты и бело-зеленый банковский чек.
Сканнет внимательно прочитал документ.
- Договор чрезвычайно прост. Чтобы его подписать, мне даже не надо
советоваться с юристом. Но сумма маловата. Меня устроили бы сто тысяч сразу и по
пятьдесят - ежемесячно.
- Это чересчур, - возразил Поллард. - Мы добились судебного постановления,
запрещающего вам приближаться к Афине. Стоит вам оказаться в одном с ней
квартале, как вы немедленно угодите за решетку. Мы охраняем Афину двадцать
четыре часа в сутки. Кроме того, я отдал приказ установить за вами постоянное
наблюдение. Так что можете считать, что вы нашли эти деньги на улице.
- Мне следовало приехать в Калифорнию раньше. Здесь мостят улицы золотом.
А для чего вы все это затеяли?
- Студия хочет оградить Афину Аквитану, чтобы она согласилась вернуться к
работе над кинофильмом.
- Ишь ты, стало быть, она и вправду большая звезда, - задумчиво проронил
Сканнет. - Подумать только, что когда-то я трахал её по пять раз на дню. -
Обернувшись к трем телохранителям, он осклабился. - Да вдобавок мозговитая.
Поллард с любопытством разглядывал этого субъекта. У него такая же
мужественная внешность, как у ковбоя с рекламных плакатов "Мальборо", с той
только разницей, что физиономия Сканнета покраснела от солнца и выпивки, а
фигура массивнее. У него забавный южный говорок, забавный и опасный
одновременно. Женщины часто влюбляются в таких типов. В Нью-Йорке Поллард знал
много полицейских с подобной внешностью, и все они были настоящими половыми
бандитами. Посылаешь такого на место убийства, а через неделю он уже утешает
молодую вдовушку. Кстати, если подумать, к этой категории фараонов относится и
Джим Лоузи. Полларду никогда так не везло в этом плане.
- Давайте вернемся к делу. - Ему хотелось, чтобы Сканнет подписал договор
и взял чек в присутствии свидетелей. Не исключено, что впоследствии это может
пригодиться, если он нарушит условия контракта и киностудия подаст на него в
суд.
Сканнет сел за стол.
- А ручка у вас есть?
Достав из портфеля ручку, Поллард проставил в пустой графе сумму
ежемесячных выплат в двадцать тысяч долларов. Заметив это, Сканнет сказал:
- Выходит, я мог содрать с вас побольше. - Затем поставил свою подпись на
трех экземплярах договора и спросил: - Когда я должен уехать из Лос-Анджелеса?
- Сегодня же ночью. Я отвезу вас в аэропорт.
- Нет, спасибо. Пожалуй, поеду своим ходом в Лас-Вегас, чтобы поиграть на
этот чек.
- Я буду за вами следить, - Поллард решил, что настал момент показать
зубы. - И хочу вас предупредить: если вы опять покажетесь в Лос-Анджелесе, я
арестую вас за вымогательство.
Физиономия Сканнета расцвела.
- Вот здорово! Я прославлюсь не меньше Афины.
В ту же ночь группа наружного наблюдения доложила Полларду, что Боз
Сканнет съехал из гостиницы, но только для того, чтобы перебраться в более
фешенебельный отель "Беверли-Хиллз". Он посетил банк, чтобы перевести пятьдесят
тысяч долларов с полученного чека на свой счет в Американском банке. Из чего
Поллард заключил, что Сканнет действительно влиятельная личность, раз сумел
пробиться в "Беверли-Хиллз", где никогда не бывает свободных мест, наплевав на
только что подписанный договор. Поллард доложил обо всем Бобби Бентсу и спросил,
что делать дальше. Бентс велел держать рот на замке. Контракт, подписанный
Сканнетом, уже показ
...Закладка в соц.сетях
