Жанр: Детектив
Чеченский транзит
...глядывали в сторону, пытаясь определить, не слишком ли переусердствовали.
Никто из них не знал доподлинно, кто сейчас с кем дружит, партнерствует, кто на
кого зуб точит.
- Конечно, прибор завибрирует! На нем металла, как на римском легионере, -
приветствовал Буташева Гена Корзина. - А я сначала подумал, ты пулемет привез.
Прямо из Чечни.
На входе элегантным металлоискателем проверяли одежду приглашенных на
предмет оружия.
Предупрежденные мужчины в меру остроумия пошучивали над процедурой.
- Гляди-ка, все пуговицы золотые. А запонки, а "колеса" на пальцах! -
Казанова с деланной опаской поздоровался за руку.
Стройный Руслан выглядел элегантно. На фоне дородных мужиков казался даже
хрупким. Некоторые намеренно оживленно заговорили между собой, чтобы не вступать
в близкий контакт с чеченцем.
- Наум зря его позвал. За ним могут быть ноги. Нас не за что цеплять, а у
горца трудные времена. Жди ментов.
- А они и так заявятся. Городской голова наказал милиции не давать
бандитам покоя. Только на бабу залез - встать, проверка документов. Только
закусочку после стопочки взял - положь взад и покажи паспорт. Мол, знаете кого,
так и держите на мушке. Если по закону не привлечь, то такими иезуитскими
методами жизнь портить.
- А что, трое моих вчера в оздоровительном центре парились. В полночь -
трам-тарарам. Влетают человек двадцать. Омоновцы - сразу в сауну. Две девки
перессались, а мои орлы голышом у стенки стояли, мудями трясли. Проверили
документы и уехали. Даже доктора с собой возят. Добро, мои без оружия были, а то
лишился бы парней на время.
- Че? Правда? Ну озверели! А гаишники на каждом углу тачку тормозят. Хоть
на стекло документы вешай.
- А, фигня. Это у них рейды. Пройдут и забудутся. Вчера хохма была! В
"Сенате". Сижу кушаю. Там картошку подают такими длинными стручками. Люблю
жареную. Ну вот, там, знаешь, закуток такой, и сидит мужик знакомый. Счас
узнаешь кто - обхохочешься. Смотрю - идут по проходу. Одеты по гражданке, но от
них на весь зал аж волны расходятся, что менты. Зашли, встали, а за ними -
мужики в камуфляже, в масках. Телки мои подумали - налет. Читайте, говорю, - у
них на груди и на спине "Милиция" желтым написано. И давай к стенке ставить!
Мужика этого тоже. Я обалдел! Послушненько так руки на стеночку положил, стоит
дожевывает. Я чуть из штанов не выпрыгнул! Ну, думаю, сейчас у них челюсти
отвиснут.
- А ты как смотрел - через плечо?
- Чего?
- Тебя в позу прачки не поставили?
- Не будем уточнять нюансы, - хохотнул рассказчик. - И точно. Омоновец по
его карманам ширь-ширь, выудил корочку красненькую. И тут эта падла подошла, я
отвернулся, чтоб рожу не светить.
- Кто?
- Мудак с видеокамерой. Они с собой их таскают для документирования в
случае чего, а заодно рожи наши собирают на всякий случай. Ну вот, когда он
отошел, я опять на мужика посмотрел. Стоит! Ксиву его уже посмотрели, а стоять
оставили! Мне понравилось!
- Что за мужик-то?
- А я не сказал? - опять засмеялся. - Генерал милиции, бывший. Во как! По
фиг ветер рядовому генерал, когда он при исполнении. Так и стоял, пока всех не
проверили.
- Оборзели совсем. Какое имеют право проверять? Сижу в баре, ресторане, ем
или пью - какое кому дело?
- Ну!
- Да херня все это, мне только в кайф, когда они стращают. Был бы толк от
таких проверок. Если б выселяли беспрописочных, тогда другое дело. Вон таких
черножопых, как Буташев. Бля буду, не пожалею "бабок", пожертвую на отправку.
Пусть бы ловили, а я бы билетами снабжал. Поезд купил бы, забил до отказа и - на
юг. Без остановок и открывания дверей.
- Менты и сами того хотят, а закона у них нет.
- И "бабок" нет.
- Точно.
- Вон, вырядился.
- Ты потише, Антон, тут не знаешь, кто чем дышит. Если у кого-то с ним
капиталы сплелись, то заложит и жди по башке.
- Пусть закладывают, - Антон вошел "в штопор" бесстрашия. - Наум его скоро
задавит.
- У Наума свои мозги, у тебя свои. Наум такие завороты может делать!
- Откуда он взялся? За месячишко контору сколотил будьте-нате!
- Меньше спрашивай, дольше проживешь.
- Ну времена настали! Черт, позвонить надо. Что за херня - почему нельзя
было брать радиотелефоны? Как без рук!
- Вон, позвони от мэтра.
- А, да, отвык. Проволочный телеграф.
В другой стороне холла Важа горячо спорил с Буташевым о происшествии в
гостинице "Санкт-Петербург".
- Твой человек был у двери, когда я её открыл. Он что-то сказал на твоем
языке.
- Сказал, что в гостинице люди взбесились, а от чего - не знает. Мы тут ни
при чем. Мало ли что происходит вокруг. Теперь, если на Невском кто-то пукнет,
скажут - чеченец.
- А почему убежал?
- Где бесится народ, там жди милицию.
- Говорят, в "Европе" тоже что-то подобное было.
- Я не знаю, в гостиницах не живу. Квартир хватает.
Арно прервал их:
- Не надо ссориться. Тем более здесь, при них.
Только что подъехавший Захир спросил:
- Еще не начали? Я думал, что опоздаю.
- Ждут чего-то.
- Много незнакомых, - Буташев остро прощупывал глазами и запоминал людей.
- Какого-то Наума ждут.
- Меня по дороге остановили. ГАИ с ОМОНом. По отдельности я их знаю, а
обратиться нельзя, чтобы связи не просвечивать. Так и осматривали машину. Друг
перед другом делали вид, что стараются. Осмотр затянули.
- Нельзя, чтобы им зарплату повышали. Пока их купить можно, за некоторым
исключением. Если им платить станут - ни проехать будет, ни провезти что надо.
В "Метрополь" вошел Арсений Павлович Наумов. Бородатый козел, сын ишака.
Думает, что Буташев плачет по фальшивому миллиарду. Знать бы, что он станет
хранить бронежилеты у себя дома, то отказался бы от дальнейшей перевозки
контейнеров. Пусть бы хватал понемногу лучи до смертельной дозы. Сначала у него
появятся апатия, вялость, слабость, тошнота, головка закружится. И при этом
такие приятные штуки, как рвота и понос. Интересно, у него фаянсовый унитаз?
Жрать, спать перестанет. Иногда станет терять свое убогое сознание. А потом он
сразу поправится. Обрадуется, но ненадолго. Температурка как подпрыгнет! Будет в
жару и в поту опять унитаз навещать, но кровушка потечет вместе с поносом! И во
рту вкус крови появится. Не потому же, что и сейчас он знает этот вкус. Сейчасто
он других кусает. Нет, та кровушка из его десен потечет, язвочки пойдут по
всему телу, а через пару недель полезут волосенки из бородки козлиной. И тогда
бы все его сразу узнали. Святого. Конечно, он выложит кучи денег на лечение.
Конечно же, вылечат, но будет он слаб, быстро утомляться станет от трудов своих
подлых, головка поболит еще, а при любом чихе будет болезни схватывать. А лучше
бы, чтобы его лучевая болезнь закончилась летально. Приехать бы потом к нему,
умирающему, и сказать в глаза, откуда смерть пришла...
Сыпались приветствия, несколько раз доносилось "Наум"... Буташев не смотрел
в ту сторону, продолжая говорить что-то едва слушающему Захиру. Наум
поздоровался с Важей, пожал руки Арно и Захиру и представился Буташеву:
- Арсений.
- Руслан.
- Наслышан, общался с твоими людьми недавно. Ты извини, были неувязки, но
с тобой лично, я думаю, решим. Мне говорили, что ты в Питере как рыба в воде, -
Святой-Наум нажал на слово "вода", но Буташев миролюбиво смотрел в глаза и так
же спокойно играл в первое знакомство.
"Гоблины", сидевшие в бывшей Ленинской комнате бывшего Куйбышевского РУВД,
а теперь отдела милиции Центрального РУВД в переулке Крылова, потешались над
тремя своими товарищами.
- Эй, поц, литр водки и расстегаев, живо!
- Генка, тебя по фамилии отобрали для такой работы? - спрашивали сержанта
Полового.
- А огурцы соленые у вас есть? Дайте. Два!
- Пошел ты... в нумера! - беззлобно огрызался Нечаев, поправляя бабочку.
Трое были одеты официантами и чувствовали себя, как на карнавале.
- Куда идем, кто знает?
- Я. Руководство решило поощрить нас хорошим ужином, а чтобы наши рожи не
засветить, хотят организовать все своими силами. Мы будем водку жрать, а наши
халдеи подносить закусь.
- Генка же, кроме автомата, ничего в руках держать не умеет.
Вошедший Никифоров позвал "официантов". Кто-то из собровцев
интерпретировал команду:
- Группа халдеев, на выход!
Милиционеры смеялись. Их дело маленькое. Брать кого скажут. Зато
оперативники были в тревоге. Редкостное сегодня дело - сходка авторитетов. Им
особо ничего не предъявишь. Ну, войдут сотрудники в ресторан, а им ответят, что
празднуют чей-нибудь юбилей. У всех паспорта, оружие никто на сходняк не
возьмет, там не дураки собрались. Кругом, как отметили сыщики, двойная система
оповещения при опасности. "Быки" из разных группировок вокруг ресторана
кучкуются, но оружия у этих тоже не будет. Стволы где-нибудь неподалеку в
надежных местах.
Это для РУОПа они все бандиты. А попробуй докажи! Каждый официально -
президент АО, АОЗТ, ТОО, фирмачи, одним словом. Честные коммерсанты. Оперативные
данные о них ещё не повод для возбуждения уголовных дел. Все надо доказывать.
Недоброжелатели, даже среди коллег из других отделов ГУВД, язвят, что РУОП
хватает, а потом приходится отпускать. Не чистая, говорят, работа. Вот они когда
задерживают, то на все сто, дела не разваливаются. Частично правы, конечно. Но
категория задерживаемых у них совсем другая. Эти чертовы "паханы", как их
называли раньше, мало что делают своими руками. Это организаторы, координаторы.
Вот Казанова, например, прозванный так из-за казанского происхождения,
разгуливает себе свободно, и все ему нипочем. Есть все косвенные улики, что
руководит вымогательствами с фирм, а "упаковать" его надолго будет непросто.
Калымит же с трех десятков контор разных форм собственности. Его АОЗТ регулярно
получает на свой счет крупные суммы якобы за поставленные товары или ещё за что,
а на самом деле - обыкновенные откупные. За то, чтобы не трогали. Иначе -
взрывы, ранения, угрозы. Сам Казанова давно не стреляет. Берут периодически его
людей, если кто-то смелый заявит о вымогательстве, на самого же организатора
материала, как правило, не бывает. Сидят в "Крестах" его "быки", не горюют.
Казанова им посылочки регулярно шлет такие, что контролеры и даже руководство
изолятора оближутся. Нет, не едят они казенную пищу. Могут спокойно голодовку
объявить. Как-то в газетах шумиха пошла о правах человека, якобы обитатели
"Крестов" отказались принимать пищу. Юридически не придерешься к такой
информации, не подашь в суд за клевету на администрацию. Отказались-то принимать
пищу "крестовской" столовой! Но не свою, посылочную. Сердобольное население
возмущалось, жалело "голодных", а "голодные" трескали сервелаты. И эти люди ни
за что не покажут пальцем на Казанову, не дадут на него показания. Подобные ему
и сидят сейчас в "Метрополе". Нельзя им дать договориться, нельзя дать провести
этот сходняк. Если не за что привлечь, можно документы проверить, растащить их в
разные стороны для установления личностей. Пусть знают, что менты не дремлют.
Тревожить их надо постоянно. Разгулялись...
Одно непонятно Никифорову. Есть в "Метрополе" человек, которого можно
брать решительно, однако Сергеев дал особое и странное распоряжение на его счет.
Наконец "слухачи" сообщили о начале сходки.
Никифоров, проинструктировавший "официантов", вошел к остальным собровцам.
- Так, хлопцы, объект - "Метрополь".
В зале одобрительно загудели.
- В ресторан войдете за группой официантов. Всех досмотреть. Побольше
шороху, но без вольностей. Как положено. Ноги можете им шире плеч ставить, хоть
на шпагат, но без тычков. Внешне корректно. На каждого официанта - по равному
количеству людей. Распределитесь. Сразу в три входа пойдете. То есть побежите.
Когда в переулке показались бегущие люди в масках и в черных комбинезонах,
внешнее наблюдение бандитов схватилось за рации, но рядом, как из-под земли,
появлялись люди в штатском, не давая даже включиться. "Слухачи" для подстраховки
организовали помехи в эфире. "Тачки" бандитов блокировали, людей из машин повели
в двадцать седьмой отдел для досмотра. В момент подхода собровцев к ресторану с
Садовой внутри не подозревали, что менты уже рядом. Перед дверьми вырос
"подсадной" официант. Открыли, чего бояться?
А за ним вбежали "гоблины". Шлейфом оставались лежать все встречающиеся на
пути - лицом вниз, руки на затылке. "Официанты" вели группы по сообщенным им
маршрутам.
Еще при входе Никифоров заметил, что двое рослых собровцев в масках
неотступно следуют за ним. Они же пересекали рядом вестибюль и следовали за ним
по лестницам. Походка одного показалась знакомой, но голова заместителя Гусарова
была занята другим и некогда было гадать.
Наум процентов на девяносто был уверен, что сходняк состоится. По
сведениям с Литейного, 4, на десять вечера никто там не шебуршился. Все
оповещенные тоже никому не звонили, с подозрительными не встречались. Буташев на
таком крючке, что милиция его сразу сгребет, если узнает о местонахождении. Он
во всероссийском розыске. От его гранаты месяц назад в Питере мент пострадал и
двое гражданских. Он здесь, значит, сходняк не закладывал. Так кто тогда?
Спокойно!
Вбегают, суки... Как он отвык от них в последнее время!
Из восьмисот тысяч долларов, взятых при том удачном налете на автофургон,
Святов триста отдал своим приближенным. Купил их на всю жизнь. Чтобы молчали.
Остальные из его группировки искренне сожалели на его похоронах. Докладывали,
что ребятки хотели скинуться на надгробие. Он запретил. Накропал "завещание",
выдал за якобы написанное ранее и передал через посвященного человека.
"Поставьте на могиле скромную стеллу". На собственные похороны не поехал, как ни
хотелось. Зато все действо снимали двумя видеокамерами. Просмотр приобщили к
поминкам. Собрались с тремя посвященными и до утра отпевали - отпивали.
Четвертого пришлось убрать. Кому-то сказал, что пятьдесят косарей зелеными ему
мало. Дурак. Ах, как провожали в последний путь! От "тамбовцев" венок, от
"казанцев" венок, "тагильские" привезли, "малышевские" сообразили... Знакомые
лица, вереница машин... Снимали от самого морга.
Казанова уладил с милицией проезд кортежа до кладбища. Не мешали, дали
зеленую улицу. На "стопе" рассмотрел буташевских в "тачке". Довольных, наверное.
Он их ещё достанет, если надумает вернуться. Наутро уже под новым именем поехал
в аэропорт, и серебристый лайнер принял на борт гражданина Наумова, улетающего в
Неметчину в частную поездку. С такими "бабками" его хорошо принимали. Поездил,
мир посмотрел. Но заскучал. С деньгами и дома не хуже. И интереснее. Вернулся!
Инкогнито, без фанфар. Дружок посвященный долго разглядывал гостя, пока Святов
не заговорил. Ничего особенного. Носик подрезали, лишние складки убрали,
бороденка отросла. А не узнаёт! Это хорошо, чего и добивались.
- Свя...
- Наумов Арсений Павлович. Усек?
Пеликан усек.
- Здорово!
Дела без него пошатнулись. Пощипали изрядно. Особенно чеченцы.
- Не горюй, Пеликан, поправим контору. Спортзал сохранил?
- А как же!
- Собери ребятишек, я поговорю. Подарки раздам. Вот деньги, купи мне
квартиру, а пока у тебя поживу.
Прилетел он уже на готовую должность. Начальником кредитного отдела. За
"бугром" просили приподнять хиленький банк. Соскучившись по хорошему делу,
Наумов выколотил долги, а потом потекли деньжата тех, кто и не был должен. Он,
бизнесмен, ставший неоценимым в банке, сделал все обещанное, несколько
поосвободился и для других дел. Вернул все старое. Чеченцы оттяпали у него три
конторы, пару лабораторий. Вышвырнул их оттуда. Скорее для восстановления
справедливости. Как раз Буташев куда-то пропал. И вдруг в ресторане "Европы"
столкнулись! Острые глаза у этого парня! Мудака этого, Гаврилу, подсунул... Теперь
должен понимать, кто есть кто в Петербурге.
- Лицом к стене, я сказал! Оружие есть?
Ощупывая одежду, по яйцам задел, падла! Терпимо.
- Ноги! Ноги шире! И не двигаться!
Неподалеку Казанова возмутился было.
- Молчать! Не переговариваться!
Целый полк нагнали. На хрена? Знают же, что никто не станет сопротивляться
и что криминала не найдут, если специально не подсунут. Ха-ха! Буташев тоже
раком стоит. Интересно, кто он по паспорту? Паспорточек намочен, наверное, рожа
на фотографии скукожилась. Ох и заело тогда, что урод этот его просек. Как
вовремя он выехал на набережную и протаранил чеченцев! А машину Буташева в
канале даже по телеку показали. Как пьяную аварию представили. Знали бы, что на
самом деле случилось, всю неделю бы трендели о разборках. Какие на хер
разборки?! Мелкота разбирается, а солидные люди договариваются. Не дали сегодня
поговорить. Им же хуже. Наум, кроме прочего, хотел договориться о преследовании
всякой мелкоты беспредельной, разных "левых" групп, которые выдают себя за
членов солидных организаций. С его отъездом и намеренным прекращением
деятельности группировки кто-то стал работать под "святовских". Кто-то до сих
пор именует себя "малышевскими", "тамбовских" стало неистребимо много. Их или
выводить надо или под себя брать. Зачем за кого-то мандюлей огребать?
- Наумов? Что здесь делаете?
- Что за вопрос? Что и все! - Опер подошел, что ли?
- А что все?
- День рождения у нас. Отмечаем, точнее отмечали бы.
- Поедем на Литейный, Арсений Павлович.
- Ну а как же! Вам нас теперь помурыжить остается и отпускать потом. Зато
праздник не состоялся.
Давно он на Литейном не был. В последний раз его привозил туда этот
придурок, как его, Гусаров. После махаловки на рынке. Красиво получилось. Так до
сих пор никого и не тронули. Будет время, надо повторить. Кто в городе хозяин?
- Можно? - Кто-то ещё подошел.
- Повернитесь ко мне лицом. - Видимо, опер говорит.
Суровый видеооператор стоял, направив на Святова объектив камеры.
- Четко и громко отвечать на вопросы. Фамилия, имя, отчество?
Ого, аж трое таких с камерами, всех записывают. Серьезно готовились. И
никто ведь не предупредил! За что деньги платит? Святов спокойно отвечал на
анкетные вопросы.
Никифоров отметил, что те двое собровцев, войдя за ним в зал, сразу
метнулись к Наумову и Буташеву. Значит, о них предупредил его Сергеев. После
видеосъемки тот, чья походка кого-то напоминала, спросил сиплым голосом:
- Можно уводить?
- Да. - Никифоров остановил другого "гоблина", который сунулся
сопровождать Наумова в паре с этим сиплым.
- Пусть он один ведет, здесь нужны люди.
Подошел к Буташеву. Этой птице он сейчас же где-нибудь в закутке все перья
бы повыдергал. Такой переполох устроил в "Европе" и "Санкт-Петербурге", гад!
Пришлось все вверх дном переворачивать в обоих отелях. Безрезультатно, конечно.
Жаль, что надо играть эту комедию.
- Джабраилов Али Мухаммед-оглы, - отвечал Буташев видеоинженеру.
Как бы не так. Джабраилов. Сделаем вид, что верим. Он все равно никуда не
денется. Генерал что-то хитрое затеял, но не станет же отпускать эту тварюгу
совсем. Начальству виднее.
- Выводите, - кивнул он долговязому "гоблину", тоже давая ему возможность
уводить задержанного в одиночку.
Заметившего это собровского командира взвода пришлось успокоить:
- Я его не знаю, кто такой? В нашей форме!
- Он в маске, вот и не узнаешь, Петя, - улыбнулся Никифоров.
- Не, я серьезно. - Сделал шаг.
- Так надо. И никому ни слова, ладно? Приказ.
Святов с заложенными за спину руками шел под дулом автомата к служебному
входу ресторана. Позади вели ещё кого-то. Ага, кажется, Буташева. Сопровождавший
чеченца мент оказался говорливым.
- Сейчас тебя, черножопого, в яму посадим и будем тухлым шулюном поить.
Жаль, у нас в Питере выпасов нет. Ты за отарой можешь приглядывать? О, зато у
нас свиней держат. По-вашему "белий овса" называется. Мы тебя свининкой кормить
будем. Твой фамилий Джабраилов, да? Позоришь такое имя! Джабраил! Джабраил
знаешь какой!
Сопровождавший Святова мент пресек монолог:
- Не могли бы вы заткнуться, товарищ полковник?
- Слушаюсь! Я правильно отвечаю? А почему сегодня наручники не выдали? Я
бы гражданина Джабраилова-как-там-его-оглы заковал. А лучше бы в колодки
деревянные. Почему мы такие гуманные в милиции? Этих злодеев надо в колодки и по
этапу!
- Кончай болтать, а то я тебе наручники на губах застегну.
- Слушаюсь! Сколько лет служу в органах, а такого беспредела не знал. Тото
раньше - воры в законе были, паханы. Порядок у себя в рядах наводили. А
теперь?
Святой встревожился.
"Что-то здесь не так", - подумал.
Тот, что сзади, видимо, почувствовал его сомнение.
- Спокойно! - предупредил, и железо "браслетов" сомкнулось на запястьях.
И говорит этот конвоир как-то деревянно, в отличие от того, болтающего без
умолку.
У выхода стоял вооруженный собровец. Конечно, людей Святова нет
поблизости. Менты или взяли "для установления личности" или попросту прогнали.
Во дворе мигнула фарами белая "копейка". Когда подвели к этому, на его взгляд,
убожищу, Святов закричал. Его догадку подтвердило даже не то, что таких тачек в
милиции почти не осталось. Дооснастили их кое-как на Игры Доброй Воли. А то, что
за рулем сидел крючконосый!
- Милиция! Помогите! - Бросился он обратно к ресторану, но собровец сбил
его с ног подсечкой.
Точно! Подставил, гад! Второй мнимый мент в маске спокойно оставил
Буташева и стал помогать вталкивать его, Святова, в машину. Чеченец же сам
уселся на переднее сиденье. Тот мент у выхода заподозрил неладное, но его
успокоил один из похитителей.
- Все нормально. Рыжий, так надо.
Рыжов опустил ствол и пошел на место.
- Ссучился, чурбан?! Подставил? Ты понимаешь, что не жилец после этого?
- Это ты не жилец. Святой. Ты меня намочил, а я тебя замочу.
Святой был полностью в руках чеченца. Его вывели из ресторана якобы менты.
Никто из сходняка и не подумает, что Буташев такое устроил!
- Падла поганая! Тварь! Ну тварь!
Он сидел со скованными руками между двух подставных милиционеров, а эта
падаль с золотыми пуговицами восседала спереди!
- Тихо, тихо, - говорил человек слева.
- Пусть говорит, он правду говорит, - смеялся тот, что справа.
- Заткнись, Святой, - повернулся Буташев, когда машина выехала из двора в
переулок. - Знаешь, чего я больше всего хочу? Поехать на кладбище и сделать так,
чтобы надпись на плите одной могилы соответствовала личности того, кто в ней
лежит.
- Давай, сука, давай! Все равно узнают, что ты сделал! Менты скурвились,
продажные твари, так братва отомстит. Ну и гнида!
- Гнида, это уж точно, - подтвердил мент справа.
- Слушай, успокой ты этого, чего он лезет? - обратился Буташев к Гусарову.
- Ваня! - только и сказал Андрей укоризненно.
- Да, здорово мы их сделали! Есть ещё совесть в пороховницах!
- Чары, дорогу знаешь? Поехали.
Святой тревожно следил за маршрутом.
- Фу, не могу больше, как они их носят всю жизнь? - Харитоненко стащил с
себя маску. - Я понимаю, раз в месяц надеть капроновый чулок. Но каждый день!
Лицо Гусарова тоже вспотело под маской, но он не стал показывать его
Святову. Узнает, и фокус не удастся.
- И воняет чем-то в этой машине! - гундел Харитоненко.
- Можно было взять мою. - Буташев давно не ездил в совдеповских
автомобилях.
- Иномарки проверяют чаще. Особенно ночью. Плохонькая, зато безопасная для
такого дела.
Иван приметил эту машину на улице Чапаева и посоветовал Гусарову взять её.
- Глянь, колес уже нет, значит, хозяев поблизости не предвидится. Скорее
всего угнанная. Ее уже раздевают, значит, долго стоит на одном месте. Колеса с
нашей радиоактивной перекинем - и вперед!
Гусаров согласился.
- Сначала попробуй завести.
Взломав замок двери, Харитоненко оборвал провода и соединил контакты
зажигания.
- Ха! Как часы. И бензина полбака. Давай колеса. Вдвоем и гусеницы
экскаватора можно за пять минут поменять.
Перекинули колеса, и служебная "шестера" встала на место бесхозной
"копейки".
- Новье машина! Девяносто третий год, - сообщил Иван, подняв капот.
Буташев заартачился было, когда Гусаров предложил ехать на этой машине, но
согласился с доводами.
- Куда вы меня везете?
- К тебе домой.
- Ко мне - в другую сторону.
Святов уже поостыл и понял, что едут на Южное кладбище.
- Твой дом - твоя могила.
- Кончай ты! Что я тебе такого сделал? Обыкновенная конкуренция. Ты отнял
у меня, я у тебя, что ж - убивать за это? Да брось, ты не станешь, отморозок
какой, что ли?
- Стану! Ты десять моих парней положил и сжег, как мусор!
- Я их не убивал!
- А кто?
Гусаров включил в кармане диктофон. Для Сергеева. Бандит допрашивает
бандита.
- Говори, тебе теперь все равно.
Святов видел, что выехали за город и минут через десять - кладбище.
Сколько жить осталось? Минут двадцать? Полчаса? Как все перевернулось!
Святов говорил и говорил, убеждал, выкладывал, выгораживался.
- А кто восемьсот тысяч долларов взял? Имена!
- Это-то зачем? Это вас, чеченцев, не касается. Это было чисто мое дело.
- Касается. Ты же знал, что фирма под моей крышей. Мы тоже нацеливались на
ту инкассаторскую машину, только ждали более солидную сумму. Нам надо вернуть
свое.
- Поздно теперь забирать.
- Имена!
Гусаров тоже вытаскивал информацию, задавая вопросы, которые были когда-то
написаны им на листочке, валявшемся теперь где-то в его столе в служебном
кабинете.
- Приехали. Выходи.
- Нет! - уперся Святов, подавляя страх ненавистью. - Что тебе надо,
Буташев? Какой смысл сейчас меня убивать?
- Где мои деньги?
- Какие деньги?
- Миллиард рублей, который ты украл в гостинице?
- Я ничего у тебя не крал! Какой миллиард?
- Пойдем!
Господи, за что?! Признаться в том, что его Пеликан отнял у чеченцев
сумки? Скажет, что это он, Святов, приказал, разозлится и тогда точно убьет.
Все вышли из машины. В свете фар за изгородью были видны бесчисленные
надгробия, памятники, кресты, стеллы.
- Эй, как тебя, дай ключи, я багажник проверю, - подошел к Чары тот, что
сидел слева. - Воняет что-то.
Буташев спросил:
- Ты знаешь, где ты лежишь?
- Руслан, - уперся Святов, - давай договоримся.
- Пошел! - чеченец был неумолим. - Показывай дорогу.
- Я здесь не был, я не знаю...
- Теперь будешь знать.
Хлопнула крышка багажника, раздался сдавленный крик. Говорливый милиционер
подбежал ко второму, оба пошли к багажнику
...Закладка в соц.сетях
