Жанр: Детектив
амелия пибоди 2. Проклятье фараона
..., не отказываюсь, могу и сейчас повторить. Судя по всему, не я одна так
считала.
- М-да... В этом, пожалуй, все были единодушны. Ну вот что, Амелия,
отправляйся-ка в столовую. Я за тобой, только приведу себя в порядок.
- А как насчет того, чтобы обсудить мотивы нового убийства? У меня есть
версия...
- Не сомневаюсь.
- ... версия, связанная с ее бредовыми речами после fantasia.
- С твоего позволения, я предпочел бы эту тему не развивать, дорогая моя
Амелия.
- Вот, значит, как? - Я машинально ткнула пальцем в подбородок. Эмерсон
ответил подозрительным взглядом. - Что ж, отлично. До встречи.
В столовой я была первой, но к приходу моего мужа собрались и остальные. Мисс
Мэри, в элегантном черном платье - какой трогательный жест со стороны леди
Баскервиль! - пришла в сопровождении О'Коннелла.
- Заставил, - по-хозяйски сообщил ирландец.
- И правильно, - кивнула я. - Чашка крепкого горячего чаю - вот что
успокаивает нервы1
- Меня никаким чаем не успокоить! - взвизгнула леди Баскервиль. - И не
возражайте, Рэдклифф, - этот дом проклят! Даже несчастный случай с мадам
Беренжери...
- Несчастный случай? - встрепенулся мой муж.
Вандергельт, не выпускавший невесту из-под своего белоснежного крылышка,
уколол Эмерсона взглядом:
- К чему этот вопрос, профессор? Ни для кого не секрет, что леди была... э-э...
Он умолк, скосив глаза на Мэри. Девушка ахнула и всем телом подалась к
Эмерсону. Я быстренько сунула ей в руки чашку с чаем.
- Возможно, мы так и не узнаем правды, - ответил мой муж. - Однако
согласитесь, что подсыпать наркотик в любимый напиток мадам Беренжери не
составляло труда. Что же касается мотива убийства...
Повинуясь его взгляду, рассказ продолжила я:
- Все вы помните обвинения мадам Беренжери, которыми она осыпала нас
прошлой ночью. Бред, конечно, и злобные выдумки... Но не проморгали ли мы зерно
среди плевел? Мадам ссылалась на древнюю притчу. Кто-нибудь из вас эту притчу
знает?
- Еще бы! - первым откликнулся Вандергельт. - Ее слышал всякий маломальски
сведущий египтолог. "Притча о двух братьях", так?
Не слишком ли быстро он ответил? Глупец притворился бы, что впервые слышит о
какой-то там сказке. Человек умный сразу догадался бы, что обман бросит на него тень
подозрения. Вандергельт далеко не глупец...
- О чем это вы? - жалобно воскликнула мисс Мэри. - Ничего не понимаю.
- Позвольте, я объясню, герр профессор.
- Вы специалист в области языка, фон Борк, - кивнул Эмерсон. - Вам и карты в
руки.
Немец смущенно прокашлялся, но в рассказе, я отметила, не перевернул ни одно
предложение с ног на голову. Это что-то да значило!
- Притча повествует о двух братьях - старшем, Анубисе, и младшем, по имени
Бата. После смерти родителей Бата жил со старшим братом и его женой. Однажды во
время работы на поле Анубис послал Бату домой за зерном. Жена Анубиса, заметив,
как красив и силен младший брат, возжелала... э-э... просила его... э-э...
- Начала с ним заигрывать, - нетерпеливо подсказал Эмерсон.
- ]а, Herr Professor. Юноша отверг домогания, но женщина, в страхе, что он все
передаст ее мужу, пожаловалась Анубису на Бату, сказав, что младший брат... э-э...
заигрывал с ней. Разгневанный Анубис решил убить Бату. Спрятавшись в хлеву, он
дожидался возвращения младшего брата с пастбища.
Притча увлекла самого рассказчика; глаза его заблестели, всегда бледные щеки
окрасились румянцем.
- Но у Баты было волшебное, говорящее стадо. Каждое животное, заходя в хлев,
предупреждало своего хозяина о том, что старший брат спрятался за дверью и хочет
его убить. Бата убежал из дому, Анубис бросился за ним в погоню. Всемогущие боги,
зная, что Бата ни в чем не виновен, разделили братьев рекой, полной крокодилов. И
тогда Бата с другого берега окликнул Анубиса и рассказал, как все было на самом деле.
А в доказательство того, что неповинен, он отрезал себе... э-э...
Мистер Вандергельт ухмыльнулся, глядя на зардевшегося как девушка немца.
- Вряд ли мы найдем пристойную замену, фон Борк, - протянул Эмерсон. -
Собственно, этот акт не вписывается в дальнейший сюжет. Опустите его. И
продолжайте.
- Ja, Herr Professor. Бата сказал, что пойдет в Долину Кедров и оставит свое
сердце в дупле самого большого дерева. Если пиво в кружке Анубиса, сказал Бата,
будет прозрачным, значит, он жив. Если пиво помутнеет, значит, с ним что-то
случилось. И тогда Анубис должен будет найти и вернуть Бате его сердце.
Леди Баскервиль уже давно вздыхала, закатывала глаза и ерзала в кресле. Наконец
не выдержала:
- Сколько можно! Что за бессмыслица? Ничего глупее...
- Это сказка, леди Баскервиль, - напомнила я. - А в сказках вообще мало
смысла. Продолжайте, Карл. Анубис вернулся и расправился с женой...
Первый и последний раз Карл позволил себе меня прервать:
- Ja, Frau Professor. Анубис раскаялся в своей несправедливости к младшему
брату. Бессмертные боги тоже жалели юношу и решили подарить Бате женщину,
прекраснейшую в мире женщину, чтобы она скрасила его одиночество. Бата полюбил
женщину и сделал ее своей женой. Но она принесла в жизнь Баты страдания и зло.
Однажды река украдкой похитила локон женщины и отнесла фараону. И так ароматны
были волосы красавицы, что фараон приказал разыскать незнакомку и послал на
поиски целое войско с золотом и драгоценностями. Алчная и неблагодарная женщина,
увидев сокровища, предала мужа. Она показала солдатам огромный кедр, в дупле
которого Бата спрятал свое сердце. Солдаты срубили дерево, Бата пал бездыханным, а
его неверная жена стала возлюбленной фараона. Увидев, что пиво в его кружке
помутнело, Анубис отправился на поиски. Долго искал он брата, но нашел. Опустил
его сердце в кружку с пивом; Бата выпил и ожил. Но женщина...
- Отлично, Карл! - встрял Эмерсон. - Позвольте мне закончить - вторая часть
еще длиннее и сумбурнее, чем первая. В двух словах... Бата отомстил изменнице и сам
стал фараоном.
- В жизни не слышала подобного вздора! - прервала гробовое молчание леди
Баскервиль.
- Все сказки - вздор, - отозвалась я. - Тем и хороши.
"Притча о двух братьях с легкой руки леди Баскервиль была признана вздором, а
ссылки на нее мадам Беренжери - ничем не объяснимым вывертом больного ума.
Эмерсон всеми силами пытался увести беседу от скользкой темы, но в самом конце
ужина вдруг подкинул еще более опасную приманку:
- Сегодня ночью я буду дежурить в гробнице! Завтра тайна будет раскрыта, и мы
наберем столько рабочих и сторожей, сколько понадобится. До тех пор возможность
ограбления, хоть и небольшая, но остается.
Американец от столь неожиданного заявления выронил вилку:
- Какого дьявола вы несете...
- Что за выражения, дражайший Вандергельт! - укоризненно покачал головой
Эмерсон. - В присутствии дам... И чему вы удивляетесь? Я жду последнюю улику, не
забыли? В записке будет сказано "да" или "нет". Если "да"... Представить только! От
одного-единственного слова зависит судьба человека.
- Переигрываешь, - едва слышно выдохнула я, наклонив голову.
Эмерсон насупился, но намек понял.
- Итак, все поужинали? Отлично! - провозгласил он. - Пора на покой.
Извините, леди и джентльмены, что тороплю вас, но мне хочется поскорее вернуться в
Долину.
- Значит, вы уже откланиваетесь, Рэдклифф? - с нажимом спросила хозяйка. К
грубостям Эмерсона она всегда была снисходительна.
- Ну нет! Сначала угощусь кофе! Не дай бог, засну.
На пути в гостиную ко мне присоединилась Мэри.
- Что все это значит, миссис Эмерсон? Какое отношение эта притча имеет к
смерти мамы?
- Может, и никакого, дитя мое. Мы по-прежнему блуждаем в густом тумане, не
видя дороги, на что-то натыкаясь и падая.
- Ах, как мы все сегодня поэтически настроены! - раздался насмешливый голос
О'Коннелла.
Профессиональную маску гоблина я сразу узнала, однако в глазах репортера мне
почудился особенно зловещий блеск.
Послав мне победоносный взгляд, леди Баскервиль заняла место у подноса. Я лишь
улыбнулась. Хочется милой даме продемонстрировать несгибаемую волю - на
здоровье!
В тот вечер все как один упражнялись в галантности. "Вам черный или с
молоком?"; "Два кусочка, будьте так любезны"; "Благодарю, достаточно"... Мне
казалось, что я смотрю на сцены из жизни светского общества через очки с кривыми
стеклами. Здесь каждый исполнял придуманную для себя роль. Каждый что-то скрывал
- чувства, поступки, мысли...
Каждый играл в меру своих способностей, но вот леди Баскервиль роль хозяйки
определенно не удалась. У нее все падало из рук, кофе выплескивался на поднос, сахар
летел мимо чашек.
- О-о! - схватилась наконец она за голову. - Я так волнуюсь! Рэдклифф, прошу
вас, останьтесь! Не нужно рисковать своей жизнью, я не вынесу еще...
Эмерсон с улыбкой покачал головой. Леди Баскервиль через силу выдавила
ответную улыбку.
- Да... Я и забыла, с кем имею дело. Но вы ведь пойдете не один, правда?
Американец тут же вызвался в напарники.
- Нет-нет, Вандергельт! Ваша задача охранять дам.
- Герр профессор, для меня будет большой честью...
- Благодарю вас. Карл. Нет.
Я молча ждала. Слова нам с Эмерсоном не нужны, мы всегда общались на
духовном уровне. И в тот миг мой муж уловил сигнал, но...
- Выбираю О'Коннелла! Приключений не предвидится, вот и поработаете над
статьей.
- Идет, профессор. - Ирландец выхватил чашку из рук леди Баскервиль.
- Смотрите! - Эмерсон внезапно подскочил и застыл, вытянув руку.
О'Коннелл ринулся к окну.
- Что это было, профессор?
- Не знаю! Мне показалось, мимо окна скользнул кто-то в белом!
- Никого... - Журналист вернулся к столу.
Вцепившись в ручки кресла, я лихорадочно соображала, прикидывала, вычисляла.
Эмерсон мог сколько угодно вопить, размахивать руками и нести околесицу о
привидениях в белом, меня же терзала внезапная догадка совершенно иного рода.
Конечно, я могла и ошибаться. А если нет? Если нет - нужно было что-то
предпринимать, и немедленно!
- Боже! - воскликнула я.
- Что еще? - рявкнул мой заботливый супруг.
- Мэри! Бедняжка сейчас упадет в обморок!
Изумленная Мэри оказалась в кольце мужчин. Особых надежд на то, что девушка
послушно лишится сознания, я не питала. Эвелина подхватила бы инициативу с лету,
но то моя дорогая Эвелина... Впрочем, секундного замешательства мне хватило, чтобы
поменяться с Эмерсоном чашками.
- Со мной все в порядке, честное слово, - уверяла Мэри. - Устала немножко, но
не до обморока...
- Вы такая бледная... - Я сочувственно покачала головой. - Дитя мое, вам пора
в постель.
- Тебе тоже, - насторожился Эмерсон. - Выпей кофе, Амелия, и попрощайся.
Что я с удовольствием и исполнила.
Минут через пять гостиная опустела. Внимательный и предупредительный муж
хотел проводить меня до спальни, но я отказалась, сославшись на неотложные дела.
Первое и самое неотложное описывать не стану. Отвратительное ощущение. Знала бы,
что задумает Эмерсон, - не набрасывалась бы на ужин...
Из ванной я заглянула к Мэри, успокоила девушку, уложила в кровать, подоткнула
простынку, как Рамзесу, а вместо сказки напомнила о христианском смирении и
стойкости, отличающей британскую нацию. Могла добавить несколько слов и о
счастливом будущем, но Мэри, убаюканная непривычной для нее нежностью, уже
спала. Опустив полог, я на цыпочках выскользнула за дверь.
Эмерсон дожидался в коридоре, привалившись плечом к стене, скрестив на груди
руки и выбивая кончиком ботинка марш оскорбленного в лучших чувствах супруга.
- Что ты возишься?! - набросился он на меня. - Знаешь ведь, что спешу!
- А кто тебя просил ждать?
- Нам нужно поговорить.
- Говорить нам не о чем.
- А-а! - Эмерсон сделал большие глаза, словно его только что осенило. -
Злишься, что не беру тебя в пещеру!
- Чушь. Если тебе вздумалось изображать из себя жертвенную овцу на алтаре
убийцы - сделай одолжение, мешать не буду.
Эмерсон расхохотался.
- Так вот ты о чем? Нет-нет, моя дорогая Пибоди. Насчет посланца с решающей
уликой я блефовал...
- Знаю.
- Гм... Думаешь, и остальные знают?
- Возможно.
- Тогда чего ты боишься? Я хотел подтолкнуть преступника не к убийству, а к
бегству! Номер не прошел, но надежда еще есть. Вдруг убийца взвинчен настолько, что
сдадут нервы? Ты должна следить, не вышмыгнет ли кто-нибудь из дома. Между тем
мы добрались до спальни. Эмерсон втолкнул меня внутрь и стиснул в объятиях.
- Спокойной ночи, дорогая моя Пибоди. Пусть тебе снятся хорошие сны. Обо
мне.
Я повисла у него на шее.
- Любимый! Береги свою драгоценную жизнь! Не стану удерживать тебя от
выполнения святого долга, но знай - если ты свалишься...
Толчок - и я отлетела на середину комнаты.
- Проклятье! - взревел Эмерсон. - Да как ты смеешь надо мной издеваться!
Желаю тебе свалиться со стула и вывихнуть ногу!
На этом наше сердечное прощание и закончилось. Ругаясь сквозь зубы, мой муж
кинулся прочь.
- Так ему и надо, - обратилась я к черному силуэту на подоконнике. - Ты
права, Бастет. Мужчинам стоило бы позаимствовать у кошек хоть чуточку
благоразумия.
Мы с Бастет на пару следили, как стрелки часов приближаются к двенадцати. Я
была польщена обществом кошки: до сих пор она предпочитала Эмерсона. Видимо,
развитый женский интеллект подсказал Бастет, что лучший друг - не обязательно тот,
у кого в кармане жареный цыпленок.
Ровно в двенадцать я натянула рабочий наряд, вымазала лицо и руки сажей из
лампы, убедилась, что охрана во дворе, и неслышно выскользнула в окно.
Вечная луна Египта в ту ночь меня не радовала; тучи, дождь, даже шторм - все
было бы лучше ее яркого света. Я старалась держаться в тени, двигалась перебежками
и к концу пути, несмотря на ночную прохладу, не на шутку взмокла.
На площадке перед гробницей царили кромешный мрак и звенящая тишина.
Впрочем, ничего другого я и не ожидала. Эмерсон ждал визита убийцы (меня, как вы
понимаете, не обманули его наивные уверения в полной безопасности). На цыпочках
прокравшись вдоль забора, я прошипела в черноту провала:
- Эмерсон! Не стреляй! Это я!
В ответ - ни звука. Интуиция, которую вечно высмеивает мой муж, подсказала
мне правду раньше, чем глаза привыкли к темноте и я разглядела неподвижную груду у
первой ступеньки. Опоздала! Господи, ну почему я так медлила?
- Эмерсон! - Я припала к скорчившейся на земле фигуре, вдохнула знакомый
запах... - Скажи хоть что-нибудь!
Безжизненное, казалось бы, тело внезапно ожило. Меня схватили... стиснули...
смяли... придавили... причем далеко не в порыве супружеской страсти!
- Проклятье! - прохрипел мой дорогой супруг. - Если ты его спугнула, Амелия,
слова тебе больше не скажу!
Я замычала, пытаясь вывернуться из железной хватки.
- Тихо, - предупредил Эмерсон и отлепил наконец ладонь от моего рта.
- Какого... напугал до смерти!
- Что ты здесь... Да ладно! Сматывайся отсюда вместе с О'Коннеллом. К твоему
сведению, я притворялся спящим.
- Притворялся?! Да ты спал как убитый!
- Подумаешь, может, и вздремнул на минутку... Хватит болтать! Делай, что тебе
говорят!
- А где О'Коннелл? Он наверняка слышал, как мы с тобой тут возимся!
Журналиста мы нашли за большим валуном у самой скалы. О'Коннелл не
проснулся, даже когда Эмерсон встряхнул его как мешок с картошкой.
- Снотворное, - чуть слышно констатировала я. - Ситуация все больше
осложняется!
- Зато обнадеживает, - огрызнулся Эмерсон. - Пибоди, умоляю, только не
поднимай тревогу раньше времени. Дай мне возможность поймать нашего невидимку с
поличным. Сиди здесь - и ни звука!
- Но...
Он исчез. А я привалилась к скале рядом с О'Коннеллом и погрузилась в раздумья.
Стоит ли именно сейчас, рискуя спугнуть убийцу, затевать свару со своим
единственным и неповторимым? В конце концов, моя догадка не так уж и важна...
Или?.. Мысли, как назло, разбегались. Итак, О'Коннелла усыпили. Кофе Эмерсона,
скорее всего, тоже был приправлен опиумом. Ожидая чего-то подобного со стороны
убийцы, я поменялась чашками с Эмерсоном, а потом избавила свой организм от
подозрительного напитка. Но Эмерсон не притворялся спящим, он на самом деле спал.
А ведь он выпил мой кофе! Я о зашла в тупик в тот самый момент, когда на площадке
раздался осторожный, но для моих натянутых нервов достаточно громкий хруст
гравия.
Неподвижный силуэт Эмерсона четко выделялся на фоне фиолетового неба. Я
давно не сводила с него глаз, но лишь однажды заметила, как он уронил голову - и
вновь застыл. Молодец! Преступник надеется на действие опиума, думала я. Эта
беззащитная поза усыпит его бдительность!
Осторожные шаги приближались. Я перестала дышать, всматриваясь в темноту.
Еще один шаг. И еще. Даже зная, что сейчас предстанет моим глазам, я была
захвачена врасплох. С ног до головы закутанная в белый муслин, из-за скалы выплыла
призрачная фигура, этакая Аэша, героиня романа мистера Хаггарда "Она". Аэша
скрывала свое лицо и тело, потому что мужчины сходили с ума при виде ее небесной
красоты. Наш призрак был далек от возвышенных побуждений, но вызывал такое же
восхищение... и такой же благоговейный страх. Этот прекрасный лик мог
принадлежать богине ночи... или царице Древнего Египта.
Белый призрак замер у скалы, огляделся - и шагнул к Эмерсону... Я подалась
вперед, чтобы прийти на помощь мужу, когда он схватит убийцу. Схватит? Эмерсон и
не думал шевелиться... Дрожа от нетерпения, до крови кусая губы, я ждала. Один
неверный шаг - и убийца ускользнет, нырнет в какую-нибудь трещину, пещеру,
расселину! Каюсь, я чуть не опоздала. В два прыжка перелетев площадку, фигура в
белом занесла руку над Эмерсоном! Я ринулась вперед и... упала, подвернув затекшую
ногу. Шум был такой, что и мертвый проснулся бы.
Когда я обрела почву под ногами, призрак уже превратился в белое пятно на
тропинке, ведущей к плато. Эмерсон рухнул на бок и закувыркался по земле - мне
вслед неслись проклятия...
Менее тренированная дама вряд ли так быстро обрела бы форму, но я уже через
несколько секунд перешла на свои излюбленный аллюр: руки прижаты к бокам,
подбородок вверх. Белое пятно металось чуть впереди.
- Помогите! Держите вора! - огласились окрестные горы моими дикими
криками. Уверяю вас, усилия того стоили. Белое привидение споткнулось, и мне этого
хватило, чтобы сократить расстояние как раз до длины зонтика. Удар! Спасения не
было, но, даже рухнув на землю и испепеляя меня полным ненависти взглядом, белый
призрак все тянул руки за своим смертельным, улетевшим куда-то в темноту оружием,
- шляпной булавкой.
- Бесполезно, леди Баскервиль! - Наконечником зонта я пришпилила ее ладонь к
земле. - Вы проиграли. Могли бы сразу понять, что вам не под силу тягаться со мной!
Глава семнадцатая
Эмерсон еще долго сыпал проклятиями по поводу моего "неоправданного
вмешательства". Я позволила мужу выпустить пар, после чего хладнокровно отметила,
что без моего якобы неоправданного вмешательства он бы уже был на пути в лучший,
но далеко не такой увлекательный мир. Возразить было нечего, а признать мою
правоту Эмерсону не позволила гордыня. Потому он просто ушел от темы.
По моей просьбе конверты мы вскрыли в торжественной обстановке, в
присутствии всей компании. Муж так охотно согласился на эту церемонию, что я
поняла - убийцу он вычислил верно... или же успел подменить конверт.
Заключительная встреча проходила в спальне Артура. Юный лорд Баскервиль был
очень слаб, но уже вне опасности. На мой взгляд, он пошел бы на поправку еще
быстрее, узнав, что его больше не подозревают в страшных преступлениях.
Среди нас не было одного лишь Вандергельта, который счел своим долгом
сопроводить леди Баскервиль в Луксор. Я искренне сочувствовала луксорским властям
- вряд ли им когда-либо приходилось иметь дело с преступником такого ранга, да в
придачу еще и дамой, склонной к истерикам!
Итак... мы вскрыли конверты.
- "Леди Баскервиль", - прочитал Эмерсон.
- "Леди Баскервиль", - эхом откликнулась я.
- Вы меня поражаете, Амелия! - ахнула мисс Мэри. - И вы тоже, профессор!
Не скажу, чтобы я так уж сильно любила ее светлость, но в роли убийцы...
- Ее вина была очевидна, - отмахнулась я. - Леди Баскервиль - дама порочная
и хитрая, однако умом не блещет. Она совершала одну ошибку за другой.
- Предложила, например, профессору возглавить экспедицию, - вставил Карл.
- А должна была бы понять, что человек такого блестящего ума...
- О нет, с этим решением она как раз попала в точку, - возразил Эмерсон. -
Раскопки были бы продолжены и без ее согласия, об этом позаботился лорд
Баскервиль. А ей необходимо было сыграть роль безутешной, преданной памяти мужа
вдовы. К нам она приехала в полной уверенности, что победила и бояться нечего.
Армадейл должен был либо умереть где-нибудь в горах, либо сбежать из страны. Леди
Баскервиль недооценила порядочность этого молодого человека и глубину его страсти.
Умом она не блещет, согласен, однако при необходимости действовала быстро и
решительно.
- "Дама в белом", - добавила я, - была задумана и сыграна безупречно.
Длинные летящие одежды скрывали фигуру, поди догадайся, кто это - мужчина или
женщина. Она была похожа на бесплотный дух, а многие ли согласятся подойти к
привидению? Образом этой призрачной дамы леди Баскервиль очень удачно
воспользовалась в тот вечер, когда в Эмерсона запустили камнем. Помните, как
эффектно она упала в обморок, якобы увидев "фигуру в белом"? Ну а камень,
разумеется, швырнул Хабиб... В поведении леди Баскервиль подозрительного было
много. Скажем, ее выбор горничной - недалекой, суеверной и забитой даже по
египетским меркам женщины. Уверена, что Атия была свидетельницей очень
любопытных событий, и, будь на ее месте кто посмышленей, я бы о них тоже знала.
- Минуточку! - встрял О'Коннелл. - Все это крайне интересно, но... уж
простите, миссис Эмерсон, вы пересказываете очевидные факты. А мне нужны детали!
И не только для редактора, но и ради удовлетворения собственного любопытства.
- Детали одного из инцидентов в деле об убийстве лорда Баскервиля вам отлично
известны, - парировала я.
Веснушчатая физиономия полыхнула румянцем. О'Коннелл признался мне по
секрету, что эпизод с ножом - его рук дело. Подкупив коридорного в отеле, он вручил
ему сверкающий фальшивыми камнями кинжал и попросил положить на самом
видном месте в комнате. Араб подменил приглянувшееся оружие дешевкой с
ближайшего базара и по непонятным соображениям сунул в шкаф.
Добивать сконфуженного ирландца я не стала. Во-первых, это не в моих правилах,
во-вторых, за последние дни я успела узнать его и проникнуться симпатией, ну а втретьих,
бедняге предстояло пережить любовную трагедию. Мисс Мэри и Артур не
могли наглядеться друг на друга!
- М-да... - пробормотал репортер, не отрывая глаз от блокнота. - Что тут у нас
дальше... Как вам удалось докопаться до истины?
Мне очень не хотелось раскрывать все карты перед Эмерсоном. Мы играли в
молчанку, пока у него не лопнуло терпение:
- Я сразу понял, что леди Баскервиль было проще всего избавиться от мужа. Всем
известный постулат криминалистики...
- Даю тебе десять минут, - прервала я мужа. - Артуру нельзя переутомляться.
- По-твоему, я чересчур многословен? - набычился Эмерсон. - Ну так и
рассказывай сама.
- Что, если вы будете просто отвечать на мои вопросы? - неожиданно весело
предложил О'Коннелл. - Сэкономим время. Итак... У леди Баскервиль была
возможность убить супруга. Как насчет мотива? Профессор, вы первый.
- Всем известный постулат криминалистики, - пробурчал упрямец, - гласит:
наследники жертвы являются основными подозреваемыми. Даже не зная деталей
завещания лорда Баскервиля, можно было предположить, что какие-то средства он
супруге оставил. Вот вам и мотив. Я же подумал еще об одном, куда более
существенном. Мир археологов узок, здесь все обо всех знают. Пристрастие леди
Баскервиль к... как бы это поточнее...
- К интрижкам на стороне, - подсказала я. - Спросил бы у меня - не мучился
сомнениями. У мадам это на лбу написано.
Эмерсон побагровел.
- И дальше? - спешно вклинился репортер. - Вы навели справки о репутации
леди Баскервиль, профессор?
- Угадали, О'Коннелл. Пообщался с нашими общими знакомыми в Луксоре,
связался с Каиром и убедился, что прежние привычки этой дамы с замужеством не
исчезли. Далее я предположил, что лорд Баскервиль узнал о ее внебрачных связях -
супруг всегда узнает последним - и пригрозил жене разводом, разоблачением,
разорением...
Как складно звучит, согласны, любезный читатель? Но меня-то не проведешь!
Леди Баскервиль утром сама во всем призналась - вот откуда у Эмерсона эти
достоверные, лично добытые сведения!
- И она убила мужа, чтобы сохранить репутацию? - недоверчиво шепнула Мэри.
- Чтобы сохранить роскошный образ жизни, - опередила я мужа. - Леди
Баскервиль явно имела виды на мистера Вандергельта, который ни за что не женился
бы на разведенной, опозоренной женщине. Вы же знаете этих американцев! Пуритане
до мозга костей! Ну а в качестве беззащитной вдовы она поймала бы его в сети без
особых проблем.
- Очень хорошо... - бросил О'Коннелл, продолжая строчить в блокноте. -
Вопрос к вам, миссис Эмерсон. Что стало для вас ключом к разгадке?
- Постель Артура.
- Ха! В духе мистера Шерлока Холмса! Объяснитесь, мэм, умоляю!
- В тот вечер, который едва не стал для нашего друга, - я кивнула на Артура, -
последним, его комната выглядела ужасно. Шкаф открыт, ящики из тумбочек
выдвинуты, вещи разбросаны. Леди Баскервиль пыталась создать впечатление
поспешного бегства. И ей это удалось. Однако она...
- ...забыла бритвенные принадлежности, - вмешался Эмерсон. - Я сразу понял,
что убийца - женщина! Ни один мужчина не оставил бы такую очевидную...
- И ни один мужчина... - я повысила голос, - не смог бы так идеально застелить
кровать. На Артура напали во сне. Преступник должен был вернуть покрывало на
место, да еще и все складки поправить, чтобы создать впечатление, будто постель
нетронута. Леди Баскервиль, когда-то работавшая в госпитале, перестаралась, чем и
выдала себя с головой.
- Очень, очень хорошо, - приговаривал О'Коннелл, уткнувшись в блокнот. -
Перейдем к основному вопросу - как она убила
...Закладка в соц.сетях
