Жанр: Детектив
Сыщик Гончаров 23. Гончаров и телефонный звонок
...нишь.
- Это ты, Ленка, напраслину возводишь. - Видя, что внимание ядовитой супруги
переключилось с его царственной особы на ненавистного квартиранта, глубокомысленно возразил
Ермоленко. - Чего врешь-то! Выходил он дважды, один раз в сортир, а другой раз, перед самым
уходом, звонил кому-то.
- А это не считается. Помолчи уж, гусар сопливый, - гневно сверкнув черным глазом,
зашипела она. - Из квартиры он не уходил, а значит, никуда не отлучался.
- А вы не помните, с кем и как долго он разговаривал по телефону? - почему-то
заинтересовался я. - А может, вы слышали, о чем он разговаривал?
- Ага, как раз услышишь ты его, - скептически скривилась Елена. - Телефон-то у него в
комнате стоял, а дверь всегда закрыта. Отсюда даже бу-бу-бу не слышно. На все про все у него ушло
не больше пяти минут, а потом, змей, опять за стол сел, еще на четыреста рубликов нас вздрючил и в
двенадцать часов предложил идти с ним в ресторан "Привал охотника". Ну, мы и пошли, пусть хоть
часть наших денег на наши желудки потратит, а то совсем обидно.
- Когда вы выходили из квартиры, не ощущался ли запах гари?
- А черт его знает, мы не заметили, потому что были под газом.
- Как долго вы просидели в ресторане?
- До начала третьего, могли бы и дольше, да больше не лезло. Из-за стола встали как
перезревшие арбузы, с трудом доползли до остановки, поймали такси и отправились домой, а тут уж
пожарники вовсю орудуют. Такое дело. Кроме Толика, мы одни на площадке были, остальные на
работе, а дети Крольчихи у бабки в деревне гостят. Кабы мы в тот день в ресторан не пошли, может,
и Анатолия бы спасли. Хотя кому суждено сгореть в огне, тот в воде не утонет.
- Когда и по какому поводу вы поссорились с Чумаченко?
- А, так на следующий день и поссорились, прямо с утра.
- Кто был инициатором?
- Только не мы, - дружно, в один голос ответили супруги. - Он сам все начал.
- Расскажите, как все получилось?
- Ночью я плохо спала, - доминирующим голосом объявила Елена Марковна. - Все мне
покойник снился, накануне-то обожралась, вот он мне и снился. А как же! Поднялась опять рано,
девяти не было, ну и Вовку заодно растолкала. А чего ему храпеть, когда я на ногах? Велела ему
мусор вытащить и на кухне прибраться. А сама в ванную пошла. Ванная-то у нас с туалетом
совмещенная, так я сперва унитазом попользовалась, а только потом под душ залезла, думала, хмарь
сойдет. Намылилась, ну и моюсь себе потихоньку, а тут Чумаченко из комнаты вышел и начал в
двери мне барабанить, кричит:
- Безобразие, когда ни подойдешь, а туалет занят.
- Погоди, Димка, скоро выйду, - отвечаю я ему, а он все уняться не может. Бегает по коридору
и матерными словами обзывается, на меня-то, на старую женщину и хозяйку квартиры. Ну не свинья
ли? Не выдержала я такой обиды, вылезла из-под душа и, как следует не вытеревшись, выскочила в
прихожку. - Сучий сын, - говорю, - да как ты смеешь про меня так говорить? Нехорошо это,
Дима.
- А это хорошо, по неделе в комнате у меня не мыть? - отвечает он. - На полу мусор, на
мебели пыль в палец толщиной. Немедленно уберите у меня в комнате.
- Бессовестный ты урод! - вступился за меня Вовка. - Как только у тебя язык
поворачивается? Как ты такое можешь говорить, гадючье семя, мы ж тебе заместо родной матери
были! Елена позавчера вечером у тебя все вылизала. Обстирывает тебя, готовит специально,
пельмени стряпает...
- В гробу я видал такую мамочку вместе с ее пельменями, - отвечает он нам. - Сегодня же
ноги моей в этом доме не будет.
- Вот так, слово за слово, и поцапались мы, - вздохнула заботливая Елена Марковна. - А
после обеда он собрал свои вещички и, не сказав доброго слова, ушел. Сволочь!
- Неблагодарный и вредный элемент, - сочувственно согласился я. - А когда и как вы
познакомились со своим квартирантом?
- Так еще в марте месяце, - удивилась моей недогадливости Ермоленко. - Мы долгое время
не могли сдать ту комнату, даже объявление в газету давали, а все без толку. Не хотели к нам идти, и
все тут. Да и то понятно, далековато от центра и телефона нет. Больше двух месяцев она стояла у нас
пустая. Нет, желающие приходили, да только такие, что я и на порог их пустить боялась. А тут вдруг
в марте месяце Толик меня спрашивает, не сдаю ли я комнату. Я говорю, конечно, сдаю, но только
приличным людям. Тогда он мне и притащил этого Димку, чтоб у него кишка лопнула.
- Все ясно, Елена Марковна, а вы позволите мне взглянуть на его комнату?
- Глядите, - поднимаясь, крякнула Ермоленко. - Только там ничего нет. Он все увез с собой,
все, до последней ниточки, даже клочка бумаги не оставил.
И все-таки я осмотрел его комнату. Одно то, насколько тщательно и методично он за собой
прибрал, уже настораживало, а если добавить к этому искусственно спровоцированный скандал,
который произошел на следующий день после гибели компаньона, то стоило задуматься всерьез.
В комнате, имевшей нежилой вид, возле дивана стояло кресло с журнальным столиком, а
напротив расположился абсолютно пустой шифоньер. На полу у плинтуса неряшливо болтался
оборванный электропровод.
- Что это? - кивнув на растопыренные медные пучки, спросил я хозяина.
- Подводка телефона, он даже аппарат с собой забрал.
- Вижу, что подводка, - ощупывая провод, проворчал я. - Но почему эта подводка велась
электрическим шнуром? Обычно для таких целей используют телефонный провод, или так
называемую "лапшу".
- Откуда мне знать, почему то, а не другое? - обиженно засопел Ермоленко. - Наверное,
использовал то, что было под руками.
- Странно, дядя, - нахмурился я. - А кто делал подводку?
- Так сам Димка и делал, а что такое? Что-то не так?
- Все так, дядя, спасибо, вы здорово мне помогли.
Выйдя на лестничную площадку, я заметил, как захлопнулась новенькая дверь тринадцатой
квартиры, где должна была свить свое гнездышко моя киргизка. Даже не задумываясь, я тут же
позвонил,
- Могли бы прийти пораньше, - выходя навстречу, укоризненно заявила статная брюнетка. -
С самого утра вас поджидаю.
- Очень приятно, - заверил я ее. - Люблю, когда меня ждут такие шикарные дамы.
- Ты мне тут не очень, а то враз мозги вставлю, - польщенная моим комплиментом, сурово
ответила брюнетка. - Полдня тебя прождала! Чем языком трепать, лучше побыстрее займись своим
делом!
- А постель уже готова? - наивно спросил я и невзначай похлопал ее по заднице.
- Ты что, с ума спятил? - взвизгнула она. - Какая еще постель?
- Та самая, на которой мы с тобой займемся делом. - Очень недвусмысленно я показал, каким
именно делом мы займемся. Это вызвало у нее легкий шок, который быстро сменился бурным
негодованием и потоком оскорблений в адрес моих родителей.
- ...Я прямо сейчас еду в милицию и пишу на тебя заявление, а копию передаю на станцию для
твоего начальства. - Это были заключительные слова ее гневной речи.
- Ну зачем же так сразу, - усмехнулся я. - Вы мне скажите, что я должен сделать?
- Он еще спрашивает, наглец! Немедленно налаживай телефон! Аппарат я новый купила, но и
он почему-то не работает.
- Вон оно что! Так бы сразу и сказали. А что с ним случилось?
- Откуда мне знать! - раздраженно воскликнула Галина Николаевна. - В моей квартире
недавно был пожар, а после этого он не работает.
- Что вы говорите! - удивился я. - И как это вы сами не сгорели.
- Сгорел мой брат, и этого достаточно.
- Так это вы, наверное, его и подожгли, - открывая распределительную коробку, поделился я с
ней своими соображениями. - Чтоб квартиру заграбастать.
- Послушай, мне надоели твои маразмы, - вновь разгневалась Парфенова. - Поскорее делай
дело и убирайся к чертовой матери.
- Запросто. - Вытащив выкидной нож, я прикрутил контакты и, обернувшись, весело ее
предупредил: - Все готово, но я бесплатно не работаю.
- Сколько? - завороженно глядя на нож, облизала она пересохшие губы.
- Да не бойся ты, чучело, - усмехнулся я, убирая оружие. - Я его вместо отвертки ношу, и
деньги твои мне ни к чему, хочу тебя попросить об одной услуге.
- О какой еще услуге? - на глазах обнаглела она.
- Постарайся быть человеком.
- А я кто, по-твоему, собака, что ли? Сам-то ты кто такой?
- Бесполезно с тобой говорить. - Махнув рукой, я потопал вниз.
- Эй, мужик, ты что хотел?.. - свесившись через перила, ошарашенно спросила она.
- Чего хотел, того уже не хочу. Спи спокойно и продолжай делать гадости.
Теперь, после осмотра комнаты Чумаченко и показаний Елены Марковны, я был на сто
процентов уверен в его причастности к гибели Парфенова. Все кубики этой пирамиды подходили
друг к другу и складывались самым лучшим образом.
Первое. Кто, как не Чумаченко, был заинтересован в смерти Парфенова? Здесь могло быть два
варианта: либо триста тысяч находились у Анатолия, либо он сам под каким-то благовидным
предлогом их забрал. И в том и в другом случае деньги у него. И в том и в другом случае смерть
Парфенова была желательна. Она рубила все концы, а вместе с ними и ненужные вопросы.
Второе. Он решается на убийство, но так, чтоб на него самого не пало и тени подозрения. В
сообразительности его не упрекнешь. Зная уклад жизни Анатолия, его любовь к выпивке, он заранее
все просчитывает, а потом начинает действовать. Очевидно, прочитав в газете объявление о сдаче
квартиры, просит Парфенова разузнать, не сдают ли в их доме. Тот по доброте душевной тут же
наводит справки и находит квартиру, куда на следующий день приводит своего палача.
Третье. Самое странное и пока для меня непонятное. Неизвестно для чего, но Чумаченко нужен
телефон. Зачем? Затем, чтобы позвонить своим потенциальным заказчикам? Но это можно сделать от
своего соседа-компаньона. В общем, как бы то ни было, но его мечта сбывается, Толик дает добро, и
он протягивает параллельку в свою комнату. Теперь два вопроса, ответов на которые у меня нет.
Скорее всего, они между собой взаимосвязаны. Почему Чумаченко воспользовался электрическим
шнуром? Зачем он отключил оба телефона? Имея некоторое воображение, можно подумать, что в
аппарат Парфенова он подложил ядерную бомбу, а свой использовал как пусковую кнопку.
Четвертое. Ему было нужно во что бы то ни стало на момент пожара увести из дома
единственных свидетелей, и он добился своего, утащил их с собой в ресторан. Одним выстрелом
двух зайцев убил. Во-первых, обеспечил себе надежное алиби, а во-вторых, убрал тех, кто мог спасти
Парфенова.
Пятое. Здесь пока тоже не совсем понятно, но думаю, что скоро все выяснится. Зачем он на
следующий день после удачного убийства спровоцировал скандал? Понятно ежу, для того, чтобы под
благовидным предлогом срочно поменять квартиру. Но зачем ему менять одну халупу на другую? От
добра добра не ищут. Уж не замыслил ли он новое преступление?
М-м-да, улик хоть пруд пруди, но все они косвенные, и с ними не только в суд, с самим
Чумаченко не поговоришь. Пошлет на три буквы в кубе, и будет прав.
- Как и где добыть неопровержимые улики и доказательства его виновности? - подходя к
квартире Косенко, спросил я сам себя.
- Кто вы такой и кто вам нужен? - открывая дверь, спросила меня сухощавая, но крепкая
блондинка в белой майке и коротеньких шортах.
- Константин Иванович Гончаров, а нужен мне Виктор Косенко, - заговорщицки подмигнув,
ответил я. - Он дома?
- Дома, но он не пьет, - критически меня оглядев, зачем-то предупредила она.
- Я тоже, - светло и свято заверил я, глядя ей в глаза.
- Тогда проходите, - отступив в сторону, усмехнулась она. - И давно не пьете?
- С самого момента рождения у меня во рту не было даже сухой пробочки.
- Томка, ты зачем человека третируешь? - высунулся из комнаты лысоватый мускулистый
парень. - Тебе меня мало, так ты и моих знакомых замучила. Проходи, Константин Иванович, и
будь как дома. - Широко распахнув дверь, он пригласил меня в комнату. - Томка, пока мы тут с
господином Гончаровым разбираемся, ты свари нам кофе и налей в него по капельке коньяку, -
шлепнул он ее по туго натянутым шортам.
- Начинается, - потирая ушибленное место, недовольно проворчала Томка. - Кофе я сварю,
но только безо всякого коньяка.
- Ну, с коньяком мы сами справимся, - заверил ее Косенко. - Работай мышцами ног.
- Жена? - кивнув в сторону закрывшейся двери, с пониманием спросил я.
- Хуже, с женой бы я давно развелся, а с Томкой развестись нельзя, потому что она приходится
мне родной сестренкой. А вы ко мне по какому вопросу?
- По тому же самому, - сообразив, что бригада еще не уехала, невольно повеселел я. -
Насколько мне известно, ваша сестра дружит с Жанной Саттаровной Тюменбаевой, вы слыхали о
такой?
- Не только слыхал, но хорошо ее знаю, - двусмысленно улыбнулся он. - Хорошо знаю,
отличная телка, а вы кем ей приходитесь?
- Не тем, кем вы думаете, - почему-то разозлился я. - Вы слышали, что у нее случилось
несчастье? В собственной постели сгорел муж...
- Конечно, слышал и даже был на похоронах. Толик Парфенов мой хороший знакомый.
Отличный мужик, но как и все русские люди имел одну слабость. За нее и поплатился. Я ему
несколько раз говорил: Толик, не кури в кровати, тем более с пьяных глаз. Так он только
отшучивался. Дошутился мужик.
- А вы уверены в том, что он погиб от собственной неосторожности?
- То есть как это уверен? А как же еще? Его ведь не хулиган дядя Вася поджег. Нет, он немного
выпил с Димкой, а остальное допивал в одиночестве, закрывшись на задвижку в своей квартире.
- Откуда вам это известно?
- Так про это весь их подъезд знает, - пристально посмотрел он на меня. - А кто ты такой?
Выспрашиваешь, вынюхиваешь, уж не мент ли, случаем?
- В самую точку, - не стал разубеждать я его. - Так кто тебе сказал про задвижку?
- Так пожарные, - одними губами улыбнулся Виктор. - У нас в пожарке несет службу один
наш общий знакомый, Славик Морозов. Он и сказал, что когда высаживали дверь, то погнули ригель
замка и внутреннюю задвижку. Какие тут могут быть сомнения?
- Да, конечно, - не понимая, то ли он уводит меня в сторону, то ли искренне убежден в
несчастном случае, поспешил согласиться я. - Виктор, а вы давно знакомы с Дмитрием Чумаченко?
- Уже порядком, наверное, лет шесть, не меньше. А почему это вас интересует?
- Меня интересует все. Например, кто он по специальности, который год занимается
перепродажей автомобилей и каким образом вы с ним познакомились? Вы можете мне ответить или
это тайна? Впрочем, можете не отвечать, выяснить это довольно просто и без вашей помощи.
- Никакой тайны тут нет, - отчего-то вспотел Косенко. - Машинами он занимается с
девяносто седьмого года, уже больше трех с половиной лет. Так он мне говорил, а больше я ничего не
знаю и знать не хочу, - вдруг скомкав разговор, замолчал он.
- Странно, если человек не помнит, при каких обстоятельствах и где он познакомился со своим
напарником, правда? А может, вы просто страдаете потерей памяти и вам нужно обратиться к
хорошему врачу-психиатру?
- Мне непонятны ваши грязные намеки. У меня разболелась голова, и я вас попрошу оставить
этот дом.
- Непременно оставлю, - почувствовав зыбкость его нервишек и положения, ухмыльнулся я.
- Но сначала вы мне ответите, как погиб Игорь Лихарев. Только не говорите, что вы слышите это
имя впервые, все равно не поверю.
- Именно это я и хотел сказать, я впервые слышу это имя, а поверите вы мне или нет, на это мне
глубоко наплевать и жидко растереть.
- С огнем играешь, Витюша, - дружески похлопал я его по щечке, - как бы на старости лет не
пришлось хлебать казенную баланду.
- Это ты с огнем играешь, - взбрыкнул он и тут же осекся. - То есть я хотел...
- То, что ты хотел сказать, ты уже сказал, и я буду расценивать это как прямую твою угрозу.
Кого, с вашей подачи, Чумаченко нанял шофером и банкиром вместо погибшего Анатолия
Парфенова?
- Оставьте меня в покое, никого я ему не подавал. Уходите!
- Да пойми же ты, лысый козел, это может быть еще один труп, а если ты к этому делу
причастен только косвенно, то сам, своими руками выпрашиваешь себе срок.
- Убирайтесь к чертовой матери, - бессильно сполз он со стула и тут же шлепнулся на диван.
- Оставьте меня в покое, я ничего не знаю.
- Как скажешь, начальник, - покорно согласился я, понимая, что добить его теперь не
составляет никакого труда. - Уже ухожу, но сперва позволь мне воспользоваться твоим телефоном.
Жене нужно позвонить.
- Звони хоть черту, только скорее уматывай.
Набрав сотовый телефон Макса, я с удовольствием услышал его ворчливый голос:
- А ты не мог мне на обычный номер позвонить, ты знаешь, сколько стоит минута?
- Я не имел права рисковать, - лаконично и строго, специально для Косенко, ответил я. -
Наши подозрения подтвердились... Да, он в комнате рядом со мной... Хорошо, немедленно бери
ордер на арест и подъезжайте сюда... Вне всякого сомнения... Они напарники... Уточняю адрес...
Улица Васнецова, шестьдесят четыре, квартира восемьдесят пятая... Это в десяти минутах езды...
- Да подожди ты, Иваныч, - с трудом остановил он меня. - Дай хоть слово сказать. Твоя
Жанка здесь, она мне все рассказала, так что я в курсе, кого ты там сгреб.
- Косенко, она его хорошо знает. Захватите ее с...
Резкий удар по затылку заставил меня замолчать, били непрофессионально, так что сознания я не
потерял, а просто выронил трубку и мешком повалился на пол.
Когда в голове совсем прояснело, я с удивлением увидел, как сестренка Томка крошит своего
непутевого братца. Впрочем, все произошло довольно быстро и я не успел насладиться. Ей было
достаточно трех ударов, чтобы Витек скис и прилег возле меня. Вылепив из него причудливого
осьминога в Брянском лесу, она наклонилась надо мной и участливо спросила:
- Ну как вы, Константин Иванович?
- Прекрасно, - помня Жанкины слова в отношении ее сложного характера, осторожно ответил
я. - Откуда тебе известно мое имя?
- Так вы сами представились, когда в дом входили, - удивилась она и совершенно излишне
добавила: - Видно, крепко он вас примочил, наверное, доктора вызвать надо.
- Не надо. Я уже привык, а чем это он меня?
- Протезом, у него нога пластмассовая.
- Голова тоже. Он мог меня убить...
- Нет, протез легкий, внутри полый, мы его в драке пополам сломали. Константин Иванович, вы
спрашивали, кого Чумаченко взял вместо Толика Парфенова.
- Да, а откуда ты об этом знаешь?
- Я стояла под дверью и слышала весь ваш разговор, так вот официально вам заявляю, вместо
Толика Чумаченко нанял Сергея Гайворонского. Молодой парнишка, ему недавно исполнился
двадцать один год. Я потому и вмешалась в это дело. И еще мне показалось странным то, что перед
тем, как нанять его на работу, сам Чумаченко поселился в соседнем подъезде. Получается как с
Толиком, только наоборот.
- Слушай, Томка, - резко поднимаясь на ноги, схватил я ее за плечо. - А ты, случаем, не
знаешь, не провел ли он параллельный телефон от этого самого Гайворонского?
- Провел, - испуганно отшатнулась она, - провел еще три дня тому назад, но откуда вы это
знаете?
- Долго объяснять, у тебя есть машина?
- Откуда? Доверенность на вождение машины Виктора есть, а свою тачку я еще не заработала.
Надо куда-то ехать?
- Немедленно. Твоего молодого парнишку Чумаченко может кокнуть в любой момент.
Джамилю и сопровождающего ее Макса мы встретили в подъезде и, не теряя времени даром, на
двух машинах отправились вызволять Гайворонского.
Увидев нас, толстенький пучеглазый человечек испугался всерьез и надолго. После
десятиминутной разъяснительной беседы он сознался в инкриминируемых ему преступлениях, а
сверх того, рассказал и показал наглядно, как действует его адская машина. Я был недалек от истины,
только вместо адской бомбы в телефонный аппарат он монтировал специальную катушку и пузырек с
бензином. При обычной подаче звонка катушка никак не реагировала и абоненты могли спокойно
беседовать хоть сутки, но стоило на эту катушку подать более высокое напряжение, как она начинала
греться. Пузырек плавился, и бензин заливал тончайшие медные нити. Происходило замыкание,
вспышка - и загорался пластиковый корпус аппарата. О том, что происходило потом, было нетрудно
догадаться.
Закладка в соц.сетях
