Жанр: Детектив
Сыщик Гончаров 19. Гончарову наносят удар
... правый глаз на сантиметр ниже левого
нарисован. Чао, красавицы!
Главный бухгалтер, сорокалетний лось, носил фамилию Каретников и именовался
Киром Владимировичем. Он недовольно привстал с кресла и осведомился о цели моего
визита.
- Простите великодушно, Кир Владимирович, за то, что отвлекаю столь занятого
человека по вопросу пустячному и вашего внимания не стоящему, но я займу у вас всего
несколько минут. Вопрос мой касается вашего бывшего вахтера Сергея Александровича
Лагина.
- Недавно сам его хоронил, сам похороны организовывал. Сегодня пойдем на девять
дней. Прекрасной души был человек. Но... ничего не поделаешь, как сказал великий поэт,
все мы в этом мире тленны. Немного попрыгаем и все там окажемся, - не очень-то веря в
свою кончину, распинался бугай, о чей лоб можно было смело бить поросят. - Но в чем ваш
вопрос? Кто вы?
- Скажем так - друг его дочери.
- А-а-а, понятно, наверное, нужна наша помощь для организации поминок? Поможем,
это в наших силах, тем более что Сергей Александрович проработал у нас почти десять лет.
- Нет, вы меня неправильно поняли, меня интересует другое.
- Я весь внимание, сделаю все, что только смогу, говорите не стесняясь. Тем более я
хорошо знал покойного и был с ним на короткой ноге.
- Кир Владимирович, как мне найти того инкассатора, с которым Лагин ездил за
деньгами в день ограбления? И вообще, почему он возил деньги?
- Ну, в банк ездить вызвался по собственному желанию. Мы ему приплачивали, и
недурственно. А инкассатора у нас не было, обходились своими силами, не такая уж у нас
большая организация. Но почему я обо всем этом должен вам рассказывать? Вы что,
следователь или прокурор? А если и так, то дело это давно забыто и предано забвению. Я бы
не хотел ворошить прошлое. Не желаете ли коньячку?
- Нет, благодарю вас, встретимся на поминках.
- Позвольте спросить, что вызвало ваш интерес к одинарному ограблению более чем
полугодовой давности?
- Да так, праздное любопытство обывателя.
- Не советую, не советую. Иногда тени прошлого встают, закрывая собой настоящее.
Живи сегодня и радуйся сегодняшнему дню.
- Великолепные слова, Кир Владимирович, вы не финансист, вы философ, вы Диоген в
банке. Позвольте откланяться!
- Не смею задерживать, тем более мне нужно в банк.
На площадке перед входом стояло несколько машин. Окружал ее низкорослый, но
густой кустарник. Именно за ним я и спрятался, ожидая отъезда Каретникова. Он вышел,
играя здоровьем и мышцами, трубно приказав: "Поехали", забрался в сразу осевший пикап и
укатил в милую стихию денежного океана. Немного переждав, я вновь вошел в пьянящее
царство финансовых нимф.
- Девоньки мои, видно, судьба такая, не прожить мне без вас. Не дайте помереть,
выручайте мужика!
- А мы только это и делаем. Всю жизнь вас, дармоедов, нянчим, - отозвалась очкастая
интеллигентная блондинка. - В чем проблема?
- А нужен мне, девоньки, ваш кассир.
- Грабить, что ли?
- Мадам, обижаете, почему грабить?
- А что, вы способны на большее?
- Мои многочисленные дамы утверждают именно так, впрочем, можно проверить.
- Вот оно что! Интересно! Вы слышали, бабоньки? В таком случае я кассир.
- Может быть, сразу уединимся?
- Нет, так неинтересно, нужна любовная игра, цветы, шампанское, страстные
признания, жаркие лобызания и тэ дэ. А просто так перепихнуться можно и с соседом, пока
его жена полы моет. Тебя как зовут-то, мой седенький?
- Костиком мама нарекла, а ваше божественное имя?
- Алиса Швайнкопф.
- Очень приятно. - Не понимая, говорит она всерьез или валяет дурочку, я попер
дальше: - Могу ли я сегодня пригласить вас, любезная Алиса, на обед?
- О-о-о, с превеликим нашим удовольствием. В какой ресторан?
- На поминки, дорогая, на девять дней, к вашему бывшему сослуживцу Сергею
Александровичу Лагину, коего недавно вы и хоронили. Да будет ему пухом земля!
- Вот, бабоньки, всегда так: думаешь, налима ухватила, а в штанах у него полудохлый
пескарь едва трепыхается.
Под дружный хохот, осрамленный и униженный, я попытался вернуть утерянное
реноме:
- Спокойно, девоньки, поминки - дело святое, никуда от их не денешься, а завтра
приглашаю вас всех отобедать в уютном кафе "Самовар". Черной икры не обещаю, но
вкусной жратвы будет много. А теперь, поскольку я на колесах, то, кроме Алисы, могу взять
еще троих. Помянуть дорогого сослуживца - наш долг.
К Ленкиному дому мы подъехали в двенадцать. Развеселая бухгалтерия, приняв
надлежащий скорбный вид, вытряхнулась из машины. Кассиршу я остановил:
- Подождите, Алиса, нам нужно поговорить.
- Помилуйте, но нам еще не о чем говорить!
- Думаю, тема найдется, и довольно интересная, садитесь в машину.
- Уже села. Я вас слушаю.
- Вы давно работаете в тресте?
- Наверное, лет пять наберется, а что?
- Вы хорошо знали покойного?
- Дядю Сашу? Конечно, он часто возил меня в банк. В бухгалтерию во время обеда
приходил, чаи с нами гонял. А почему вы вдруг вспомнили?
- На поминках принято вспоминать усопшего, его дела и прожитую жизнь.
- Да, конечно, но как-то странно вы говорите. Непонятно...
- Сейчас поймете. Скажите, Алиса, кто и как должен привозить деньги из банка? Я
имею в виду заработную плату ваших работников.
- Обычно это делаю я, Кир Владимирович и водитель. Но зачем вам это?
- Скажите, в прошлом году, в день ограбления, вы ездили именно таким составом?
Пожалуйста, припомните!
- Нет, но я не понимаю ваших вопросов. Извините, вам лучше поговорить с моим
начальником.
- С кем говорить, позвольте решать мне.
- В таком случае я не намерена отвечать на подобные вопросы не известного мне лица.
Тем более, что не имею на это права.
- Но ведь я не спрашиваю вас, как вы повезете деньги завтра. Мне нужны факты
полугодовой давности!
- Ничем не могу вам помочь.
- Хорошо, тогда будете говорить в другом месте, причем многократно.
- Я даже не знаю... Предъявите свое удостоверение.
Мое удостоверение на разрешение охранной деятельности не вызвало у Алисы
восторга, но, подумав, она все-таки начала говорить:
- Тот день, восьмого октября, я помню достаточно хорошо. По некоторым причинам я
не смогла выйти на работу.
- Вот как, это уже интересно. Позвольте спросить о причине вашего прогула.
- Думаю, что к делу она отношения не имеет.
- А я думаю обратное. Говорите - это очень важно.
- Причина довольна тривиальная, я неожиданно заболела.
- Чем? - спросил я, хотя уже догадывался.
- Какая разница? Что за удовольствие говорить о моих хворобах? По-моему, есть темы
поинтересней.
- Конечно, например, поговорим о вашем желудке. Я прав? У вас вдруг случилось
страшенное расстройство желудка!
- Да, - зардевшись, призналась кассирша, - но откуда вы знаете?
- Не знаю, просто догадываюсь. Значит, за деньгами поехали двое.
- Да, Кир Владимирович и Сергей Александрович. О случившемся я узнала только
вечером. Мне позвонила Тоня, она все видела своими глазами. Тоня всегда держит нас в
курсе уличных событий, потому что ее стол стоит у окна, выходящего во двор. Ну а сама я
больше вам ничем помочь не могу.
- Можете, если скажете три вещи. Во-первых, с кем вы ужинали накануне, во-вторых,
почему возите деньги без охраны, а в-третьих, почему сумка с зарплатой оказалась в руках
шофера?
- На первый и второй вопросы я ответить смогу, что же касается третьего... Уж
увольте, ведь меня там не было. Итак, первый вопрос. Накануне я не ужинала ни с кем,
поскольку вообще в тот вечер не ела, болел живот. Второй вопрос. Кто вам сказал, что мы
ездим без охраны? Кир Владимирович всегда в таких случаях берет оружие, у него есть на то
разрешение. Еще вопросы есть?
- Есть, только, Алиса, милая, не сердитесь! Скажите, с кем вы в тот день, накануне
ограбления, последний раз принимали пищу или пили чай?
- Господи, о чем вы? Уж не думаете ли вы, что меня отравили?
- Боюсь, что это так.
- Какой кошмар! Ну, обедали мы, как всегда, вместе с девчонками, а потом... не
помню... Кажется, пили чай. Да, точно, пили, только не чай, а кофе с коньяком. Я хорошо
помню, Кир Владимирович послал дядю Сережу за коньяком - обмыть предстоящую
зарплату.
- Это значит, что с вами кофейничали они оба?
- Да, они у нас часто бывали. А теперь, с вашего позволения, я зайду в дом.
- Хорошо, я буду вас ждать.
- Сомневаюсь, вряд ли теперь я представляю для вас интерес. Сейчас вам больше
нужна Тоня.
- Вы мне дороги обе!
- Можете не беспокоиться, мы с вами не поедем.
Вежливо прикрыв дверцу, в глубокой обиде кассирша удалилась. Чертовы бабы, только
одно у них на уме! Что теперь делать? Наверняка она предупредит эту самую Тоню о моем
чрезмерном любопытстве. Та замкнется, и это осложнит дело, которое, судя по всему,
закручивается в замечательно гнусный узел. Неужели мои дорогие коллеги не обратили
внимания на неожиданную болезнь кассира? Странно, если не сказать большего! Но кто мог
подсыпать ей слабительное или еще какую-то гадость замедленного действия? Это был или
сам главбух, или покойный Лагин. И тот и другой вполне могли вести двойную игру. Так,
кому из них деньги были нужны больше? Несомненно, Лагину. Бухгалтеры нынче получают
совсем даже неплохо. Не бедствуют. Но шофер кинулся догонять преступников и даже был
сильно избит. Месяц не поднимался с кровати. Гончаров, не смеши народ! За такие деньги и
ты бы с удовольствием полгода изображал из себя раненого мученика, пострадавшего во имя
народа. К тому же откуда-то у него появились деньги, ведь алкоголиком быть в наше время
весьма накладно. Но не стоит сбрасывать со счетов и самого Каретникова. Допустим, он
хорошо себе платит, но аппетит приходит во время еды. А едок он, видимо, добрый. Да и
Ленкин батяня был мужик не промах. В свое-то время о таком доме, как у него, приходилось
только мечтать! И еще: он по пьянке втирал Ленке какую-то чушь по поводу наследства.
Этого тоже нельзя упускать из виду, возможно, у него был некоторый капиталец. В общем,
оба гуся хороши, только какой из них? А почему - какой из них? Почему не оба? Черт знает
что! Нет, пока я точно не представлю себе картинку произошедшего преступления, мои
рассуждения похожи на утренний туман. Позарез нужен очевидец. И этим очевидцем
является некая Тоня, чье расположение мне необходимо завоевать. Господи, ну что они там
застряли?
Наконец бухгалтерия ПЖРТ в полном составе и во главе с Каретниковым выползла на
улицу. Увидев меня, Кир был неприятно удивлен, и недовольство его еще больше возросло,
когда толпа его куриц обступила мою машину.
- Знакомьтесь, Костик, - зло хохотнула Алиса, выталкивая вперед тощую чернявую
девицу. - Антонина Михайловна, девственница, к тому же не замужем. Ищет достойного,
благородного рыцаря, коим, несомненно, являетесь вы. Не плошай, Антонина, садись
вперед!
На заднее сиденье со смехом втиснулось еще четверо, а гордая Алиса подалась пешком.
Жалко, из всего счетоводческого отдела она единственная заслуживала внимания. Ну ладно,
не последний день живем!
Подъехав к тресту, я напомнил бабам о том, что наш завтрашний обед не отменяется, и
испросил позволения на полчаса похитить Антонину.
- А вы за полчаса-то управитесь? - спросила рыжая.
- Спрашиваешь! С тобой я вообще за шесть секунд справлюсь!
- Тогда не надо, тогда Тонька для тебя в самый раз!
- Антонина Михайловна, - едва мы остались одни, начал я, - вам, вероятно, Алиса
сказала, о чем будет наш разговор?
- Да, разумеется, - свысока и чуть картавя, ответила девственница. - У вас сексуальные
проблемы, и вы хотели бы их разрешить. Что ж, я попробую вам помочь. Не волнуйтесь,
ничего тут постыдного нет. Со всяким может случиться. Доверьтесь мне.
Если бы меня шарахнули дубинкой по лбу, я был бы в меньшем шоке, чем сейчас. С
минуту я молча разглядывал эту унылую и длинную, как степь, секс-бомбу и думал, что
если, не дай Бог, придется обратиться к ее услугам, то импотенция на все сто процентов мне
обеспечена пожизненно. Но не говорить же об этом даме! Некоторые обижаются. Поэтому,
призвав на помощь все свое обаяние, я игриво потрепал ее по сухой пергаментной щечке.
- А вы, однако, шутница! Нет, с этим вопросом у меня все в порядке, по крайней мере,
дамы моего квартала вполне довольны. Меня мучает другое.
- Вот видите - диагноз подтверждается. Мания сексуального величия - это первый
признак импотенции. Но я попробую, я многих ставила на ноги, точнее, на... думаю,
поставлю и вас!
Господи, да она же маньячка, удружила мне Алиса! Должно быть, сейчас получает
большой плезир. Но ничего, попробуем зайти с другой стороны.
- Да, вы правы, лечение мне необходимо, думаю, завтра же и начнем, но сна...
- Никаких завтра, начинать нужно немедленно!
- Но где? У меня нельзя, дома жена и дети.
- Успокойтесь, я живу одна, и нам никто не помешает. Поехали!
- Да, конечно! Послушайте, а не вашу ли контору ограбили с полгода назад?
- Нашу! - с гордостью ответила идиотка. - Скажу вам больше, я была свидетелем.
- Не может быть, неужели именно вы очевидец?
- Представьте себе, я видела грабителей, как сейчас вижу вас.
- Расскажите, прошу вас! Я просто обожаю подобные истории.
- Ну что же... Случилось это часа в три. Я как раз закончила составлять наряды. Делать
было нечего, и я пялилась в окно, благо оно у меня под боком. Смотрю - подъезжают наши
из банка. Сообщаю девочкам. От восторга они подняли ужасающий визг. Еще бы - два
месяца мы не получали зарплаты. Остановились они подальше, не доехав до подъезда метров
тридцать. Вот там, где сейчас стоит трактор. Помню, я наполовину вылезла из окна, хотела
поприветствовать желанных послов. Первым вышел Кир Владимирович и что-то сказал
Санычу. Потом он быстрой походкой двинулся ко входу. Когда он приблизился к двери, из
машины с сумкой в руках вылез Саныч. Я ему крикнула: "Милости просим". Он махнул мне
рукой и пошел к подъезду. Кир уже вошел внутрь. И тут, буквально через считанные
секунды, из нашего подъезда вылетают два черных человека и...
- Почему черных?
- Они были во всем черном, и их лица скрывали вязаные черные маски с прорезями для
глаз. Они подскочили к Санычу, вырвали сумку и бросились бежать. Удивительно, но он не
растерялся, бросился следом и настиг одного, того, кто нес деньги. Ухватив бандита за
шиворот, он пытался отнять у него сумку. Во время этой чехарды Санычу удалось сдернуть с
грабителя маску, правда, всего-то на секунду. Уже в следующий момент ситуация круто
изменилась. Что может сухонький старик против здоровенного амбала? Тот чем-то его
ударил, и, обливаясь кровью, Саныч упал. Я заорала и побежала к нему. Мужики бросились
в погоню, туда, за угол, но увидели только зад уходящей машины. Грабителям удалось уйти.
- Какого возраста они были?
- Тот, что нес сумку, судя по всему, постарше, а тот, что сразу сиганул, видимо,
помладше и ростом поменьше. Он и бежал попроворнее.
- Странно, почему никто не сопровождал Сергея Александровича?
- Как это? Его сопровождал вооруженный Кир Владимирович.
- Хорошенький сопровождающий, ушел первый и бросил водителя одного. Кстати,
почему сумку нес Лагин? Это ведь не его обязанность.
- Конечно, но Алиса заболела, а у Кира не работала левая рука. Накануне он ее ушиб -
упал на теннисном корте. У меня такое впечатление, что точно такие же вопросы мне уже
задавали, причем месяцев семь тому назад. Мне кажется...
- Вам правильно кажется, спасибо за интересную беседу. Вы мне здорово помогли.
Передайте девочкам, что жду их завтра на обед. Вы тоже приходите. Большое вам спасибо.
Нет, Гончаров, если ты останешься с этой бухгалтерией еще на пару дней, то за
сохранность твоего мужского достоинства я не ручаюсь. За три часа оскорбить двух женщин
- это перебор! Ладно, Бог с ними. Итак, что мы имеем? А имеем мы запланированное
ограбление, разработанное кем-то из своих. Скорее всего, это Лагин или сам Каретников. Да,
господин Гончаров, не намного же ты продвинулся вперед! Это же самое ты знал и час тому
назад, еще до разговора с Антониной. Появились кое-какие мелкие детали. Например, ты
узнал, что Кир не мог нести сумку, поскольку накануне повредил левую руку. Но что ему
мешало взять деньги в правую? Ах да, правая предназначалась для пистолета. Логично. Но
почему он пошел первым, бросив старика одного? По логике вещей он должен следовать за
ним. Неправильно получается. Но и со стариком неразбериха. Зачем ему было останавливать
машину за тридцать метров до входа? Объяснение может быть двояким: или он сделал это по
собственному желанию, или так приказал ему Кир. Кир-Кирюха, что же так некстати
случилось с твоей рукой? Впрочем, это можно выяснить. Интересно, где находится его
долбаный корт?
А что это еще неясной тенью вертится в вашей башке, господин Гончаров? Ах да,
сорванная маска! Вряд ли старик стал бы срывать маску со своего сообщника. Значит... Да,
стрелка весов склоняется явно не в пользу Каретникова. Но как его ущучить? Нереальные
мечты, да и прошло полгода, а Кир - мужик расчетливый и скользкий. Под жабры голыми
руками его не возьмешь. А Лагин, единственный, кто мог бы пролить свет, уже на том свете!
Может, здесь-то и появится слабое место в обороне Каретникова? С чего бы начать?
Я уже собирался запускать двигатель, когда, свирепо взревев, возле меня осадил
красный пикап. Непринужденно улыбаясь, как к себе домой, в салон ввалился Кир
Владимирович:
- Я вижу, осаду вы предприняли серьезную. Уже и девок моих объезжаете! Скажите,
чего вы хотите, я постараюсь удовлетворить ваше любопытство.
- Милый мой бухгалтер, прежде всего меня интересует, почему в тот день, в день
ограбления, вы убежали вперед, предоставив безоружному старику одному тащить нелегкую
денежную сумку.
- Боже мой, и из-за этого вы полдня отираете наши стены и пристаете к невинным
девам? Все очень просто и банально. Меня одолела медвежья болезнь, или попросту понос.
Я чуть было не обделался прямо в машине.
Такого поворота я не ожидал. Если брать за веру его слова, то дело принимало
совершенно иную окраску, и все мои предыдущие измышления сводились к нулю. Но где
гарантия, что бух не врет? Уж больно красивую версию я выстроил, и расстаться с ней жалко
было до боли! Но и его объяснение выглядит правдоподобно. Получается, что некое третье
лицо намеренно отравило их обоих. Ладно, попробуем пойти дальше.
- Хорошо, в таком случае, почему вы доверили деньги шоферу, ведь это не положено?
- Извините, но когда ты вот-вот наложишь в штаны, инструкции тебя волнуют мало,
это во-первых. А кроме того, накануне, играя в теннис, я сильно ушиб руку. Кстати, это
может подтвердить мой партнер. Но обо всем этом ваши коллеги меня уже спрашивали
полгода назад.
- Да, конечно, но неожиданное самоубийство Лагина, знаете ли...
- Понимаю вас, не извиняйтесь, - покровительственно похлопал меня по плечу Кир, -
служба есть служба! Только напрасно вы ищете связь между этим делом и самоубийством
Сергея Александровича. По крайней мере, так мне кажется.
- Возможно, все равно большое вам спасибо за информацию.
- Рад служить. Если возникнут какие-то проблемы с ремонтом квартиры, то приходите.
С удовольствием помогу!
Осиротевшие дети сидели рядышком, вежливо выслушивая дифирамбы в память отца.
Матери полегчало, но она все еще находилась в больнице. Ленка здорово сдала за эти дни, и
мне даже стало ее жаль. Крепко взяв за локоть, я отвел ее в сторону:
- Алена, сегодня здесь был здоровый красивый мужик в коричневой кожаной куртке,
ты должна была обратить на него внимание.
- Конечно, я его знаю, он здорово помог нам с похоронами - и деньгами, организовал
все. Кажется, он был начальником отца...
- Все правильно. Скажи мне, в последние дни перед смертью отца он к вам заходил?
- Нет. По крайней мере, при мне. В последнее время к отцу вообще никто не приходил.
В полном одиночестве он пил водку, писал свой дневник да рисовал какие-то рожи. Не
успевала выбрасывать за ним испорченную бумагу.
- Рожи, говоришь? Это интересно! Он что, художник?
- Какой там художник! Домик нарисовать не мог.
- Еще интересней! А у тебя, случаем, не сохранилось несколько экземпляров его
творчества?
- Вообще-то я их все время выкидывала, но вчера, в поисках дневника, опять
обнаружила несколько физиономий. И, ты знаешь, выбросить - рука не поднялась. Оставила
на память, как последнее его письмо.
- Ленка, ты очень правильно это сделала! Ты даже не представляешь, насколько ты
умная женщина!
- Я тебе это всегда говорила, Гончаров, но ты не верил.
- Я был молод и глуп. Где рисунки?
- Сейчас принесу. Ты помяни его пока.
- Я за рулем, позже приеду специально.
На четырех листах обыкновенной писчей бумаги детской рукой было нацарапано
восемь рожиц. Даром живописца покойный явно не обладал. Рожи были кривые и какие-то
ненастоящие, непохожие одна на другую, но всех их что-то роднило. То ли перекошенный
злобой рот, то ли массивная челюсть. Словом, если приглядеться, то становилось понятно,
что неумелый человек хотел нам показать одно и то же лицо. На трех рисунках у человечка
были задраны кверху руки, словно он готовился кого-то ударить. Интересные мордочки,
ничего не скажешь! Если привязать к ним прошлое ограбление, то полету моей фантазии не
будет предела. И все же надо попробовать.
Знакомых господ, занимающихся сомнительной деятельностью и накрепко связанных с
откровенными преступниками, у меня в городе предостаточно. Пролистав записную книжку,
я отправился на охоту. Не вдаваясь в подробности, демонстрировал им своих злобных
человечков в надежде разбудить ассоциативную память применительно к какому-нибудь
конкретному лицу. К сожалению, мои усилия оказались напрасными. Проехав по семи
адресам, я отказался от бредовой идеи. То ли никто не хотел выдавать своего брата, то ли
художником Лагин оказался хреновым. Как бы там ни было, к Елене я возвратился несолоно
хлебавши. И на ее немой вопрос только отрицательно мотнул головой, не желая вдаваться в
детали. Просидел я с братом и сестрой до темноты. Только часов в десять, с трудом поймав
тачку, отправился домой.
Несмотря на печальный повод сегодняшней пьянки, состояние, близкое к блаженству,
овладело мной, когда я подходил к дому. Я любил этот мир, я любил человечество - со всеми
его причудами и недостатками. Но кажется, человечество не очень-то любило меня, потому
что, едва я ступил на коврик возле собственной двери, как яркое, злое солнце миллионами
брызг взорвалось под ногами. Оно высоко меня подбросило, ударило головой о ступени и
пожелало ночных сновидений.
- ... Козел... кто в партию, кто куда... а он вечно не туда вступит. Козел, как ты мне
надоел... очнись, скотина... - надоедливо мешает мне умирать занудный знакомый голос.
- Юрка, может, все-таки "скорую" вызовем, вдруг у него чего-нибудь оторвало? -
беспокоилась какая-то женщина.
Определенно - я и ее знаю!
- Да не скрипи ты, все нормально, он за эту "скорую" потом съест меня с дерьмом.
Успокойся, сейчас у него шок пройдет, и все будет как у Клавы. Видишь, зенками ворочает,
только веки открыть стесняется. Надо ему в глотку налить холодной воды.
- Налей ее себе в жопу, скотина! - не выдержал я предстоящих издевательств над
своим истерзанным и немощным телом.
- Ну, что я тебе говорил? - торжествующе заорал сосед. - Он же живучий, как змей.
Нормальный человек на его месте давно бы не хамил, а тихо тлел в могиле. Только я его
трижды с того света вытаскивал, не говоря об остальных. Все, иди домой, я скоро буду.
Костя, живой, что ли?
- Живой, - оглядывая стены собственной берлоги, нехотя согласился я. - Но за козла
ты мне ответишь! Будешь землю жрать.
- Буду, - радостно согласился Юрка, - а ты не забудь, сколько раз я тебя полуживого
вытаскивал из лап мокрушников.
- А ты не забудь, сколько раз я за тебя хлопотал перед полковником. Скотина, если бы
не я, был бы ты сейчас участковым, ходил бы по подвалам, собирая бомжей и проституток.
- Да если бы не я, тебя бы давно съели червяки! Тоже мне, частный сыщик! Алкаш и
тунеядец!
- А ты говно, а не майор! Ладно, лучше расскажи, что это было?
- Думаю, просто взрывной пакет. Окажись под ковриком что-то посерьезнее, то сейчас
твои яйца болтались бы на люстре.
- Почему так сильно болят ноги? Там, внизу, у меня все в порядке?
- Успокойся, у тебя все, словно у нормального человека. А ноги болят потому, что
отшибло. Дать выпить?
- Что за дурацкий вопрос! Даже можешь немного, в пределах разумного, налить себе. И
принеси чего-нибудь попить, ужасно хочется пить.
- Не дергайся, все сделаю.
Я лежал и размышлял, прикидывая, какая сволочь устроила мне этот праздничный
фейерверк. Чей муравейник я разворошил? От кого такое серьезное предупреждение?
Неужели это плод моих сегодняшних похождений? Не может такого быть, слишком рано!
Тогда кто еще мог подложить мне подобную свинью? Кому дядя Костя наступал на хвост в
ближайшие несколько дней? Никому, кроме двух недоделанных рэкетиров. Значит, кровная
месть - зуб за зуб - идет оттуда? Мало их Макс отделал, придется повторить, только на
более высоком идейно-политическом уровне и желательно в малонаселенном месте. Вот
ведь бараны! И запросто можно сдать в ментовку, благо имеются их писульки. Конечно, они
пойдут в отказ, но в следственном изоляторе стараниями Макса могут усвоить очень многое.
Козлы!..
- Ты чего бормочешь? - прервал Юрка мой негодующий внутренний монолог. -
Может, правда психушку вызвать?
- Непременно, о тебе давно дурдом плачет! Да что ты мне суешь? Что ты мне налил, у
меня кот писает больше! Себя так не обделил, кулачье отродье!
- Хозяин барин, не заплохело бы тебе. Похоже, на Гончарова опять открыт охотничий
сезон. Опять ты влез в какое-то дело? Если будешь платить, как в прошлый раз, то
рассчитывай на мою помощь.
- "Если хочешь быть майором, то в сенате не служи..." Обойдусь без сопливых, да и
толку от тебя как с козла молока.
- Конечно, у тебя же есть Ухов!
- Юрка, пей и проваливай, мне надо отдохнуть и подумать.
Этой невинной радости меня лишил приход Милки. Страшного в этом ничего не было,
если бы не одно "но"... Она притаранила с собой огромную дорожную
...Закладка в соц.сетях
