Жанр: Детектив
Рокировка
... меня две подруги с ним встречались, так они просто в восторге! —
добавила Наташа.
Вечером Людмила дала себе слово, что больше ни в коем случае не станет
встречаться с Вадиком: ей вдруг сделалось страшно. Она испугалась самой себя,
той страсти, что привяжет ее к этому мужчине.
А ночью она бродила по квартире и поймала себя на мысли о том, что ждет
звонка Вадима. Она ведь оставила ему свой номер телефона. Понравилось ли ей с
Вадиком? Трудно сказать — она была испугана и в то же время испытала
удовольствие от запретной любви.
Все ее сомнения разрешились сами собой. Не успела Людмила прийти в себя
после Наташиного звонка, как позвонил Вадик.
— Приезжай, — коротко бросил он. — Я тебя жду. Ты знаешь где. — Он повесил
трубку, не дожидаясь ответа. Он, судя по всему, был уверен в ее согласии. Он
вообще был уверенным в себе человеком и, видимо, умел обращаться с женщинами
определенного типа: они не смели ему перечить.
Она собралась в мгновение ока. Теперь, после его звонка, она больше не
колебалась.
Пешком до Невского было пятнадцать минут. Она шла быстро по набережной
канала, ветер холодил щеки, легкий снежок, падавший с серого свинцового неба,
казался праздничным. На градуснике было минус восемь градусов, но Людмила не
ощущала мороза — лицо ее горело.
Вот этот дом и подъезд. Людмила почти бегом поднялась на третий этаж, там
ее встретил Вадик. Он посмотрел на запыхавшуюся женщину и снисходительно
улыбнулся:
— Торопилась? Посиди, отдохни... Ты что, выпить не принесла? — спросил
Вадик позже, когда Людмила лежала, разметавшись на старом продавленном диване.
Она взглянула на него недоумевающе. Ей как-то не пришло такое в голову.
— Ну ладно, тогда слетай быстренько, принеси, — велел Вадим. — Что же
делать, раз забыла.
Она не смогла возразить. Молча стала одеваться. Как и в первый раз, купила
бутылку коньяку. После этого случая она не отказывалась, когда Вадик предлагал
ей спиртное, — ей и вправду после
ристалища
хотелось выпить.
Коньяк несколько снял напряжение. Людмила засобиралась домой, когда за
окнами уже темнело. Вадик не задерживал ее, он лежал на диване и смотрел, как
она одевается.
— А вот этого нельзя, — вдруг произнес он, едва она начала натягивать
нижнее белье.
Людмила застыла, не понимая, чего он хочет.
— Ты оставишь свое белье здесь, — твердо сказал Вадик. — Я хочу, чтобы ты
вернулась домой без белья. Наденешь только платье и шубу. Не замерзнешь, шуба
теплая, видно, что муж не поскупился. Любит тебя муж-то?
Людмилу охватил ужас — она не могла взять в толк, что за этим предложением
стоит. Вернее, не предложением — приказом.
Вадик — властный мужчина, и она поняла: если сейчас не послушается, то он
не позвонит ей никогда. А ведь именно сегодня, когда исчезли стыдливость и
первый испуг, Людмила впервые ощутила настоящее блаженство от близости с ним.
Неужели все может вдруг закончиться? И что же тогда? Вновь одиночество? И
долгие ожидания мужа по вечерам? Теперь это будет гораздо тяжелее, потому что
она уже почувствовала вкус другой жизни. Пальцы Людмилы разжались, и белье
упало на пол.
— Я тебе еще позвоню, — обещал Вадик, провожая ее.
Домой она шла быстро, ее подгонял холод. Снежок, гонимый ветром с Невы,
уже не радовал. Кутаясь в шубу, Людмила почти бежала, спотыкаясь на высоких
каблуках.
Дома она сбросила с себя одежду и юркнула в душ — согреваться.
А если бы Игорь был дома? — мелькнула вдруг ужасная мысль. — Он наверняка
бы догадался, что я вернулась от любовника
.
Нет, решила Людмила, Игорю теперь все равно — у него же есть женщина.
Наташа все-таки права — после знакомства с Вадиком Людмила стала меньше
обращать внимания на отсутствие мужа и его измены. Хотя считала именно его
виновным в своем грехопадении. Порой даже чувствовала ненависть к Игорю — ведь
это из-за него она стала такой.
А Игорь ничего не замечал. Наверное, потому, что был занят делами, и
потому, что попросту потерял к жене интерес.
Людмила не ошиблась — у него действительно имелась любовница.
Познакомились они случайно. Как-то днем они с Мишей — в то время он еще был
исполнительным директором — обедали в кафе на улице Восстания. С ними за
столиком оказалась красивая молодая женщина, темная шатенка — такие всегда
нравились Игорю.
У мужчин было хорошее настроение, и Миша вдруг завел разговор с дамой. Из
кафе вышли одновременно, и, когда они предложили ее подвезти, незнакомка
согласилась. В дороге выяснилось, что дама больше расположена к Игорю, а не к
Мише. Возможно, она сразу распознала в Игоре шефа, а в Мише — подчиненного.
Шатенка была очаровательна, от нее приятно пахло духами, и к концу
недолгого пути Игорь понял, что не хочет и не может с ней расстаться.
Перехватив у Миши инициативу, он пытался произвести на шатенку впечатление —
что-то рассказывал, шутил, сыпал комплиментами.
Миша, слегка обиженный таким поворотом дела, оставил их вдвоем, и в тот же
вечер Игорь неожиданно оказался в уютной маленькой квартирке на Конной улице.
Людмила была не права, считая, что Игорь не замечает ее состояния, что не
жалеет жену, видя ее терзания. Игорь искренне страдал, как и полагается
приличному женатому мужчине в таких случаях. Его мучили приступы раскаяния.
Каждый раз, когда он приходил от шатенки домой и видел красные от слез глаза
жены, ему было ужасно стыдно. Он отводил взгляд, старался избежать неприятных
объяснений и ссор. Но только это плохо получалось.
Вскоре, изменяя своим привычкам, он стал понемногу выпивать, прежде чем
отправляться домой. Когда выпьешь, многое представляется в ином свете. Хочешь
решить трудную проблему — выпей побольше, и окажется, что есть выход. Только
утром, когда придешь в себя, выяснится, что он не годится. Когда Игорь бывал у
любовницы, ему казалось, что он любит ее. Провожая его, шатенка, очаровательно
надув прелестные губки, морщилась:
— Опять ты едешь к жене, хоть бы раз сделал мне подарок и остался на всю
ночь.
А когда он приезжал домой и видел перед собой Людмилу, его охватывало
такое чувство вины и жалости, что делалось очевидным: его любовь живет в его
доме. В конце концов он решил, что любит обеих женщин.
С таким ощущением можно было жить и дальше, если бы не одно
обстоятельство: шатенка мечтала о замужестве. Она не говорила об этом прямо, но
часто мечтательно вздыхала:
— Ах, как нам с тобой было бы хорошо вместе...
Игорю и самому хотелось этого! Он согласен был жениться на шатенке и жить
только с ней, а не с Людмилой, которая, конечно, хороша, но... Вот если бы
Людмила сама подала на развод...
— Как здорово, что у вас нет детей, —однажды сказала шатенка в минуту
откровенности. — С детьми всегда сложности и масса моральных обязательств. А
так, может быть, когда-нибудь ты решишься оставить свою грымзу.
— Она не грымза, — честно возражал Игорь. — Просто я ее разлюбил, но она
вполне достойная женщина.
— Если не грымза, значит, шлюха, — не унималась шатенка. Увидев, что Игорю
не понравились ее слова, чмокнула его в щеку и мягко сказала: — Не сердись,
милый... Просто мне обидно, что ты не со мной...
Помимо проблем с женщинами Игоря беспокоила и другая — Миша. Взяв приятеля
на должность исполнительного директора, Игорь возлагал на него большие надежды.
В первое время они вроде оправдывались. Но вскоре обнаружилось, что Миша —
обыкновенный болтун и бездельник.
Он мог часами говорить о разных планах, придумывать невероятные проекты,
как заработать миллион долларов. Проекты были несбыточными, а за время,
потраченное попусту, уходили реальные деньги.
Миша не мог и не хотел работать, он мог только говорить о работе. При этом
он стал соваться в дела Игоря. Так, Игорь узнал, что Миша пытается выяснить у
главного бухгалтера банка, сколько денег на личных счетах Игоря. У самого Игоря
он интересовался стоимостью и наименованием его ценных бумаг.
Размышляя об этом, Игорь похвалил себя за осторожность и осмотрительность.
Все-таки он верно поступил, приняв Мишу на работу по трудовому договору, а не
ввел, например, его в состав учредителей своего акционерного общества.
В России система частной собственности только начинала развиваться, многие
люди еще не понимали, что значит участие в управлении капиталом. Порой не
видели разницы между нанятым работником и пайщиком. Бывало, что по пьянке
говорили:
— Ты, Вася, мой школьный товарищ, я тебя хорошо знаю, становись
учредителем моего ООО.
А что потом? Печальные бывали истории, особенно когда появлялись серьезные
деньги, приличные доходы. И начинались так называемые разборки. Одни пайщики
расправлялись с другими — зачастую недавними друзьями. Нередко доходило до
заказных убийств.
Игорь, учтя чужой горький опыт, осторожничал — и не напрасно, как
выяснилось. Теперь ему пришлось объявить Мише об увольнении.
Игорь знал, что Миша вообще-то хороший, честный парень, помнил, что в
студенческие годы тот был борцом за всеобщую справедливость, поэтому после
неприятного разговора обнял его по-товарищески за плечи и заверил, что,
несмотря ни на что, друзьями они останутся.
— Может быть, я сам виноват, — расчувствовавшись, сказал Игорь. — Ты
близко к сердцу не принимай, устроишься еще, все будет хорошо. В гости заходи,
мы с Людмилой будем рады.
— С Людмилой? — усмехнулся Миша. — А с той у тебя уже все?
— С кем? — не сразу понял Игорь. Потом вспыхнул и спросил небрежно: — А
при чем тут она?
— У меня, между прочим, отбил, — напомнил Миша, и глаза его стали
недобрыми. — А теперь и слышать не желаешь?
Игорь нетерпеливо махнул рукой:
— Ладно, оставим этот разговор, у меня много дел...
В институте Мишу называли
совестью курса
— настолько он был принципиален
в вопросах справедливости. Мечтал, чтобы всем было дано поровну, вмешивался,
если, по его мнению, это правило нарушалось. Больше всего Игоря возмутил
бесстыдный интерес Миши к его капиталу — какое ему дело? Деньги у Игоря были
размещены в разных местах. Его состояние кроме собственной фирмы и служебных
счетов, где доля капитала Игоря составляла почти семьдесят процентов, включало
еще два счета — валютный и рублевый, кое-что перевел в ценные бумаги.
Прежде бумаги находились в том же банке, где и его счета, однако совсем
недавно Игорь принял меры предосторожности. Если бы его спросили, чего именно
он опасается, Игорь затруднился бы с ответом. Он забрал свои ценные бумаги и во
время очередной поездки в Таллин отвез их туда. Пользуясь услугами партнера —
гражданина Эстонии, положил все в банковский сейф.
Зачем он это сделал, чего опасался? Скорее всего, была подспудная мысль:
если он все-таки разведется с Людмилой, то на эти бумаги она не сможет
претендовать.
Удивительно, но Миша принял приглашение Игоря и пришел в гости. То ли
всерьез воспринял вежливые слова Игоря, сказанные на прощание, то ли хотел
загладить неприятное впечатление от последнего их разговора.
Миша позвонил ему через несколько дней после увольнения и сообщил, что
хочет заглянуть
на чашку водки
, как говорится.
Зачем ему это? — недоуменно пожал плечами Игорь. — Чего он хочет? Я ведь
пригласил его просто для проформы. Надо было как-то утешить
.
— Конечно, приходи, — ответил Игорь. Ему тут же пришлось звонить Людмиле,
чтобы предупредить: них будет гость, нужно соответственно подготовиться.
О чем мне с ним говорить? — раздраженно подумал Игорь. — Неужели хочет
вернуться на работу? Нет, вряд ли
.
Людмила даже обрадовалась звонку мужа. Она подумала, что этот вечер, может
быть, изменит к лучшему их с мужем отношения. В таких случаях не знаешь, что
может повлиять. У нее появилась надежда. Ей вдруг пришло в голову, что можно
еще кого-нибудь пригласить, специально для Миши, тогда вечеринка была бы
веселее.
Наташа! Она деловая и активная женщина, к тому же хорошенькая. Будет
болтать с Мишей, а у нее появится возможность вновь сблизиться с мужем.
Людмила перезвонила Игорю:
— Твой Миша придет один?
— Ну-у... — промычал Игорь недоуменно, — думаю, что да. Я на это надеюсь,
по крайней мере.
— Может быть, мне позвать свою подругу? — предложила Людмила. — Она очень
хорошая, будет не так скучно, как с этим твоим букой. Если уж решили
собираться...
Игорь задумался. Ну что ж, вечер все равно потерян. Какая разница — будет
еще кто-то или нет? К тому же Игорю пришло в голову, что присутствие еще одной
молодой дамы вполне уместно: при ней Миша не посмеет опять проситься на работу.
— Конечно, приглашай, —разрешил он и повесил трубку.
К вечеру Людмила готовилась основательно. Посетила большой продуктовый
магазин на Вознесенском проспекте, накупила там деликатесов, благо в Деньгах
недостатка не было, и вернулась домой. Готовить она не любила, поэтому принесла
в основном закуски и полуфабрикаты. Но главное для нее было не в этом. Главное
— ей выглядеть и вести себя так, чтобы Игорю понравилось.
Людмила тщательно продумала свой наряд. Она надела длинное платье, гладко
зачесала назад волосы и прикрепила сзади черный шелковый бант. Блондинка с
черным бантом — это должно произвести впечатление.
Потом позвонила Наташе, объяснила ей ситуацию, и та мгновенно согласилась:
— У меня все равно свободный вечер. Мой мужчина сегодня занят. Посмотрю на
этого Мишу, может, он мне сгодится, если ты на него не претендуешь.
— Ради бога! — воскликнула Людмила. — Сделай одолжение, займись. Я его
разок видела, он мне не понравился.
— Ну да! — хихикнула Наташа в трубку. — Зачем тебе какой-то Миша, у тебя
есть мужчина покруче.
Вечером все началось так, как и предполагала Людмила. Гости явились
вовремя, когда закуски уже стояли на столе.
Они сидели, выпивали, о чем-то болтали, но Людмила все время ощущала
напряжение, что-то такое висело в воздухе, не позволявшее ей расслабляться.
Что ее тревожило, Людмила не могла понять: то ли то, что Миша восторженно
смотрел на Наташу, то ли то, что Игорь чересчур восхищался Наташей. Ей было
обидно. Не для того она позвала подругу, чтобы Игорь пялился на нее, а не на
собственную жену.
Наташа держалась безукоризненно, с обоими мужчинами холодна и сдержанна.
Она сидела за столом, красивая и яркая, но даже не кокетничала. Людмила
отметила, что Наташа чем-то походила на школьную учительницу — так строга и
серьезна она была.
Молодец, умеет себя держать
, — почти с завистью подумала Людмила.
В атмосфере вечера все же сохранялось напряжение, будто присутствующие
знали что-то такое, о чем не хотели говорить.
Людмила с трудом сдерживала себя. Если так и дальше пойдет, вряд ли ей
удастся соблазнить Игоря. Разве о таком вечере она мечтала?
Наверное, и остальные ощущали неловкость, потому пили много и охотно.
Выпили одну бутылку коньяку, открыли вторую, потом добавили еще мартини с
шампанским.
— Мешать нехорошо... — вздохнул Игорь, открывая шампанское. Никто его не
поддержал, и он почти обреченно объявил: — Ну, продолжим.
— Давайте танцевать, — предложила Людмила к концу вечера. Если они будут
так сидеть, то напьются основательно, и ничем хорошим это не кончится. А в
танце она сможет поговорить с Игорем. Если не сделать этого сейчас, то потом
будет поздно. — Давайте танцевать... — повторила она.
— Давайте, — первым откликнулся Миша. — А музыка у вас есть?
Поставив кассету, Людмила повернулась, будучи уверена, что Игорь сейчас
пригласит ее на танец. И тут ее постиг удар. Игорь улыбнулся Наташе, а та уже
протянула ему руку, чтобы идти танцевать.
Он совсем бабником стал, — в ужасе подумала она, видя, как руки мужа
обвили стан Наташи, как его голова склонилась к ней. — Даже не посмотрел в мою
сторону
. Людмила чуть не плакала. Положение спас Миша - он тут же подскочил к
ней, облапил своими мощными руками и повел на середину комнаты.
Людмила была потрясена очевидным предательством мужа, губы ее тряслись, и
она ничего не могла с собой поделать. Чтобы не разговаривать с неприятным ей
Мишей, она опустила голову, как бы положив ее на его плечо.
Краем глаза она следила за другой парой. Игорю явно нравилась Наташа. Он
проводил руками по ее спине, опускался ниже, на бедра, что-то шептал на ухо.
Наташа оказалась верной подругой — она никак не реагировала на
заигрывания. Ее спина оставалась ровной, прямой, в танце она не прижималась к
Игорю. В те мгновения, когда Наташа поворачивалась к ним лицом, Людмила с
удовлетворением следила за ее лицом — по-прежнему холодным и отстраненным.
Именно так и должна вести себя женщина, если с ней заигрывает муж подруги.
Однако все это не утешало Людмилу. Ведь рушилась последняя надежда
наладить отношения с мужем. Она так старалась, а он, свинья, нагло в ее
присутствии ухаживает за Наташей.
Она так увлеклась своими переживаниями, что даже не заметила, как
закончилась одна мелодия и началась другая, такая же медленная. Во время танца
они с Мишей оказались около двери, ведущей в коридор.
— Уединимся? — прошептал Миша и внезапно, не дожидаясь ее согласия, увлек
в коридор, а потом на кухню.
От растерянности Людмила покорно последовала за Мишей: может, он хочет
сказать что-то важное и обидится, если она вдруг откажется поговорить с ним.
Но все оказалось гораздо прозаичнее. Как только они оказались на кухне,
Миша прислонил ее к стене и стал целовать. При этом он грубо тискал ее грудь и
шарил под платьем.
Миша не понравился Людмиле с первого взгляда, а сейчас, когда он вдруг
стал приставать к ней, сделался особенно ненавистен. Руки его казались липкими,
а от запаха изо рта чуть не вытошнило. Запаха, наверное, такого не было, просто
из-за отвращения к этому мужчине все казалось в нем неприятным и мерзким.
Кроме всего прочего, ее потрясло его нахальство. Приставать к хозяйке
дома, да еще в присутствии мужа, — это уж слишком!
Наверное, Михаил, увидев, как Игорь ухаживает за Наташей, решил, что путь
свободен, и захотел воспользоваться моментом.
— Не надо, отпусти меня... — зашипела Людмила, яростно отбиваясь.
— Да ладно тебе, — бормотал Миша. — Нечего кривляться...
— Отпусти, отпусти, я позову Игоря!.. —бормотала она, пытаясь опустить
подол платья.
— Да не ломайся ты, — не отступал Михаил.
В отчаянии Людмила оттолкнула его и, размахнувшись, ударила Михаила по
лицу. Пощечина получилась крепкая — видно, от испуга. Людмила боялась, что
Игорь заглянет на кухню и увидит ее в объятиях гостя.
Миша тут же отпустил ее. Несколько секунд смотрел на нее в упор. Он явно
не ожидал такой реакции.
— Ну ты пожалеешь об этом, — наконец произнес он, приходя в себя. — Ты
еще вспомнишь этот момент...
Но Людмила, не обращая внимания на его слова, устремилась в комнату. Миша
догнал ее, схватил за руку. Схватил так сильно, что от его пальцев потом еще
пару дней на запястье оставались два небольших синячка.
— Ты еще передумаешь!.. — прошипел он.
Людмила думала, что он станет просить ее не говорить мужу о его
домогательствах, однако Михаил об этом и не помышлял. Похоже, ему было
совершенно все равно, узнает Игорь об этом или нет.
Людмила нетерпеливо рванулась от него — злость и обида захлестнули ее. Ей
было противно думать, что он воспринимал ее как доступную женщину. Ведь он не
мог знать о том, что она имеет любовника. Тогда с чего он взял, что ее можно
тискать почти на глазах мужа?
Игорь с Наташей уже не танцевали — они сидели у стола, будто ожидая
возвращения Миши и Людмилы. По их лицам ни о чём нельзя было догадаться.
Вечером, уже лежа в постели, Людмила решилась рассказать Игорю о
посягательствах Миши. Но муж вовсе не удивился и не возмутился, только коротко
буркнул:
— Говнюк, — и, повернувшись на бок, закрыл глаза.
Теперь Людмила жила как во сне — страстное чувство, возникшее после первой
встречи с Вадимом, теперь захлестнуло ее.
Иногда звонила Наташа, даже забегала пару раз. Она расспрашивала о том,
как развивается любовная связь, но Людмила предпочитала отмалчиваться.
— Все хорошо, — неизменно отвечала она, но мучительно краснела при этом. —
Мне все очень нравится.
Ей было стыдно так говорить, она чувствовала себя похотливой дамочкой.
Невозможно рассказать кому бы то ни было, даже подруге, о том, как у них с
Вадиком все бывает. Она буквально забыла себя, растворилась в новых ощущениях.
Людмила напоминала больного человека, который чутко прислушивается к своему
состоянию, с тревогой и удивлением обнаруживая все новые симптомы болезни...
А потом случилось непоправимое...
В один из дней позвонил Вадик:
— Ты сегодня одна дома? Муж-то на работе?
— Да, конечно, — с готовностью ответила Людмила, ожидая, что тот позовет
ее к себе, как всегда. Однако Вадик, немного помолчав, спросил вдруг:
— А если ты одна, то почему меня к себе не приглашаешь?
Людмила опешила, ей такое и в голову не приходило. К себе? И зачем? Ведь
так удобно встречаться в квартирке на Невском.
Она молчала, не зная, что ответить, — настолько странным и неожиданным
было такое предложение. Он, прерывая паузу, спросил грубо:
— В чем дело? Ты что, не хочешь меня видеть? Если так, то скажи, —
настаивал Вадик. — Тебе не хочется? Так я тебя понял?
— Хочется... — тихо произнесла Людмила.
— Ну тогда приглашай меня к себе. Моя квартира сегодня занята.
Людмила, запинаясь, назвала адрес.
— Жди, я скоро буду, — сказал он и повесил трубку.
Людмила не стала особенно готовиться к его приходу, только переоделась и
причесалась. Все буквально валилось у нее из рук. В первый раз она одна
принимала в доме мужчину.
Вадик пришел быстро. Вошел, по-хозяйски осмотрел квартиру.
— А выпивку, надеюсь, приготовила? — спросил он. У них так повелось —
алкоголь обеспечивала Людмила.
Ты — богатая женщина, тебе и покупать
, — посмеиваясь, говорил Вадим.
Я не богатая, — возражала Людмила. — Это мой муж — богатый человек
.
Какая разница? — смеялся Вадик, и его грубое лицо расплывалось в
глумливой ухмылке. — Богатые мужья для того и существуют, чтобы их жены имели
возможность угождать другим мужчинам
.
Людмила достала из бара бутылку, поставила на стол. Вадим налил себе
большую стопку.
— Для зарядки, — весело пояснил он. Он вновь засмеялся и привычно шлепнул
Людмилу по ягодицам. — Ну раздевайся, — велел Вадик. — Нечего драгоценное время
терять.
Он направился в спальню, где стояла широкая супружеская кровать, накрытая
шелковым покрывалом с вышитыми на нем цветными попугаями.
— Это ваша лежанка? — спросил Вадик, поворачиваясь к вошедшей за ним
Людмиле. — Ну ложись...
— Нет! — В глазах Людмилы промелькнул ужас. — Только не здесь, прошу
тебя. Тут не надо, пойдем лучше туда, — кивнула она в сторону комнаты. — Там
есть диван, ты же видел. Пойдем туда!.. — умоляла она.
Быть с любовником на супружеской кровати представлялось ей страшным
святотатством, осквернением дома, предательством по отношению к Игорю.
Если бы она не молила так горячо, он уступил бы. Но, увидев, что Людмила
боится этого, Вадим захотел продемонстрировать свою силу.
— Ложись! — прикрикнул он и повалил ее на кровать. Грубо перевернув
женщину на живот, задрал платье. — Подними задницу и скидывай трусы, — не меняя
тона, произнес он, повелительно шлепнув Людмилу по ягодицам.
Уткнувшись лицом в подушку, Людмила стянула с себя трусики...
Она не слышала, как через полчаса в двери повернулся ключ и на пороге
прихожей возникла фигура мужа. Дверь в спальню была открыта, так что Игорь
сразу увидел, что происходит. Прямо перед ним была супружеская кровать, а на
ней - стоящая на карачках Людмила с задранным чуть не до шеи нарядным платьем,
а сзади нее пристроился незнакомый мужчина. Игорь увидел белые бедра своей
жены, ритмично сотрясающиеся под натиском незнакомого мужчины. Он не видел лица
Людмилы, но слышал болезненно-сладостные стоны...
Игорь не знал, сколько секунд или минут он стоял в оцепенении.
Вдруг Вадим повернул голову и увидел вошедшего. Он мгновенно отпустил
Людмилу и, соскочив с кровати, быстро застегнул брюки.
Какое-то время мужчины молча смотрели друг на друга. Вадик нашелся первым:
— Извини, мужик. Я не знал, что ты придешь... Извини.
Он произнес это миролюбиво, как-то по-свойски. Людмила, сидя на кровати,
пыталась пригладить растрепавшиеся волосы. Но скрывать было уже н
...Закладка в соц.сетях
