Жанр: Детектив
Убийство из тюбика с кремом
...век весьма неприятного вида с
вывернутыми руками в наручниках и брыкался ногами. Другого в этот момент вытаскивали из
микроавтобуса.
Я вновь поразилась сноровке помощников Ниро. Отчаянно сопротивлявшегося мужика они
спеленали гораздо быстрее, чем я пеленала младенца у своей подруги. Змеючку вытащили
последней.
Я услышала шум подъезжающей машины. С ужасом оглянулась, но, увидев знакомые
очертания "линкольна", успокоилась. Попробовав вылезти из машины, я поняла, что ноги меня не
держат. Я плюхнулась обратно на сиденье.
Ниро вылез из "линкольна" и уставился на брыкающуюся троицу.
- Свяжите их покрепче,- распорядился он.- И тащите остальных.
Что и было беспрекословно выполнено.
Минут через десять подъехал "БМВ", за рулем которого сидел один из помощников Ниро. В
нем на заднем сиденье штабелем лежали те трое, которых я видела на экране монитора.
Всех шестерых аккуратно разложили перед Ниро. У троих последних слезились глаза, и
чувствовалось, что они ничего не видят. Змеючка беспомощно перевернулась на живот и пыталась
куда-то отползли.
Ниро с интересом рассматривал коллекцию оружия, отобранную в результате операции.
- Ну что же, совсем неплохой улов,- сказал он, передергивая затвор одного из автоматов.-
Оружия нынче у мирного населения море.
Ого! На свидание со мной, оказывается, не с голыми руками приехали!!!
Одно из приспособлений для отнимания жизней у людей его заинтересовало.
- Вот это, пожалуй, я возьму себе.- Он отложил его в сторону.- Как компенсацию за
моральный ущерб. А вот этому,- он показал рукой на остальную кучу своим помощникам,- вы,
ребята, найдите применение. Пригодится ведь, правда?
Ниро подогнал "линкольн" так, что можно было сидеть в нем, а не на траве перед
пленниками. И устроился с комфортом.
- Ну что ж,- произнес он довольно.- Давайте теперь поговорим не с позиции силы,-
продолжил он ехидно.- Ведь вы, судя по вашему арсеналу, хотели этой милой девочке,- он
показал на меня,- сделать больно...
Тут я увидела, что он совершает руками движение, очень похожее на то, которое я видела на
экране несколько минут назад.
- Ну что,- он встал, подошел к тому, кто это движение недавно демонстрировал, и пнул его
ногой в бок,- не правда ли?
Те, кто мог смотреть, глядели на него с ужасом, остальные беспомощно крутили головами.
- Давайте все-таки выясним,- продолжил он,- что же это значит? А вы,- обратился он к
своим помощникам,- пока снимите оборудование.
Бандиты настороженно смотрели, как с деревьев вокруг предполагаемого места встречи
снимали какие-то коробки. До них стало постепенно доходить, что вся их увеселительная поездка
была обречена на провал с самого начала...
- Отъезжай туда, где мы стояли до этого, и подожди немного,- Ниро подошел ко мне и
захлопнул дверцу,- а мы немного побеседуем...
- Но я...- робко пыталась я возразить.
- Хотя нет! Давай-ка ты,- он показал рукой на одну из фигур в комбинезоне, которые стояли
возле пленников,- переоденься по-быстрому и отвези ее (меня, стало быть) ко мне домой, а то у
нее руль в руках не держится...
...Вечером того же дня, точнее, глубокой ночью, отмокнув в ванне и забравшись в огромную
кровать Ниро, где я чувствовала себя в полной безопасности, я спросила:
- А что же ты все-таки с ними сделал в конце? - Хотя у меня не было ни одной силенки во
всем теле, мой мозг требовал завершающую картину сегодняшних событий.
Тогда, в лесу, Ниро сказал, что мне совсем не обязательно видеть то, что он будет делать. Так
что последнюю часть я пропустила. Вот я и спросила, что же он, в конце концов, с ними сделал?
На что Ниро пожал плечами и ответил:
- Троих из "БМВ" связали как следует, так, чтобы развязать друг друга не могли или еще чего
сделать, загрузили в машину и сложили. Дверцы заперли, а ключи выкинули. Остальных так же
отправили в микроавтобус, а дамочку развязали. К утру, я думаю, она снова сможет видеть. Ну и
отвезет их куда-нибудь. Или распакует. Потом, глядишь, и тех, из "БМВ", извлекут. Но ночку я им
гарантирую крайне веселую!
Я не стала вдаваться в подробности. Да и вообще .единствеиное желание, которое у меня
было,- это спать, спать, спать...
- Вот ведь что обидно,- уже сквозь сон услышала я,- что все эти уроды не имеют никакого
отношения к тем, кто приходил в представительство "Милены". Ну ни малейшего... А ты молодец,
Рыжик...
И я заснула, уткнувшись носом в моего большого друга...
Глава 19
АФРИКАНЫЧ
Надо иногда и отдыхать. Ниро позвонил Паше, справиться о его здоровье. (Для тех, кто не
знает, это друг Ниро, который в предыдущей книге очень пострадал.) Паша уже выписался из
больницы, успел отдохнуть на даче и счастливо перебраться в новую квартиру.
Такое событие необходимо было отметить, и мой возлюбленный пригласил его в гости на
Николину гору вместе с женой и ребенком.
Я обрадовалась такой возможности познакомиться с человеком, который с Ниро участвовал во
многих операциях.
Да, говорят, что разведчики должны иметь совершенно неприметную внешность. Так вот
Пашина внешность была наинеприметнейшей из всех, которые я видела. Так что описывать нечего
- просто нечего! Его жена производила впечатление женщины милой и доброй. Ребенок -
прелестная девчушка лет пяти. Тихое семейное счастье - вот что пронеслось в моей голове, глядя
на них.
Итак, мы встречали гостей. Мне была отведена почетная роль хозяйки!
После приветствий мы прошли в гостиную, где нас встретил Ролланд. Ребенок, увидев собаку,
пошел прямо на животное, вытянув ручки вперед.
- Собачка! - изрек он радостно.
Взрослые как один отреагировали на это. У всех, кроме Паши, возник приступ смеха, причем
все как один пытались это скрыть. Паша, бедный Паша, ойкнул, и его руки сплелись на теле в
защитной позе. (Для тех, кто не понял. В книге первой Пашу укусил котенок в очень
чувствительную часть тела. Последовавшие за этим события и привели к более чем двухмесячному
пребыванию Паши в больнице... Что и выработало у него такую реакцию на животных.)
Через секунду он расслабился, поняв, что опасности нет, и выдавил улыбку.
Гости смотрели на берлогу Ниро (как он сам называл свой дом-крепость) с нескрываемым
восхищением, поэтому Ниро предложил им осмотреть домик полностью, попросив меня
устроить гостям экскурсию, а сам пошел на кухню готовить, что тоже вызвало реакцию удивления.
Можете представить, какое впечатление дом произвел на супругов, которые пятнадцать лет
ждали квартиру в спальном районе столицы. Мы задерживались в каждой комнате довольно
долго, и осмотр мог бы закончиться к ночи, если бы не запахи, которые уже витали по всему дому.
Ниро пригласил всех к столу, который был накрыт в столовой по всем правилам этикета. Даже
я пришла в восторг от этого зрелища, хотя я в этом доме повидала немало.
Так вот, на обед было подано: закуски - омаровый паштет, нежно-оранжевый оттенок
которого сочетался со скатертью цвета слоновой кости; овощной салат "Аля крузе", со специями,
тщательно подобранными, что делало вкус и аромат совершенно неповторимыми; грибы в масле,
с лучком и перцем - Ниро знал, что это Паш и но любимое блюдо (скажу по секрету: грибы -
это подарок Мамаши Крокодайл, она большой знаток в них); и, наконец, уложенные на тарелке в
шахматном порядке яйца, фаршированные красной и черной икрой. О свежевыпеченном хлебе я
уже просто не говорю.
На горячее было предложено два блюда, чтобы гости могли выбрать. Но никто из нас, гостей,
не собирался выбирать, конечно, и это было совершенно естественно. Никто не отказался от
первого блюда - мяса крабов, приготовленного в соусе из белого вина, и второго - перца,
фаршированного мясом трех сортов - свининой, телятиной и курицей, плюс рис, отчего
вышеописанный продукт просто таял во рту, вызывая желание съесть еще, еще и еще. К тому же
все это объедение было уложено в супницу, где оно, горячее и пропитанное сметанным соусом,
ожидало своей очереди.
Марина, так звали жену Паши, не переставала удивляться, восхищаться и нахваливать все
вышеперечисленное, мимоходом уточняя рецепты и сочетание специй. В этот вечер Ниро был
добр - немного ломаясь, он все же раскрывал свои кулинарные секреты/Сам Паша уплетал за обе
щеки, определяя свое восхищение едой междометиями. При этом он то и дело указывал вилкой
или ножом на интересующие его предметы в комнате и спрашивал, что это и откуда. Даже дочке
Яне явно понравилось угощение, и Марина пыталась уследить за ней, чтобы та не переела. Ниро
сделал это куда успешнее, он сказал девочке, что шоколадное мороженое обидится, если Яна не
оставит для него места, и ребенок сразу ртложил вилку в сторону, честно ожидая мороженого.
И на десерт действительно было шоколадное мороженое с орешками и фруктовый салат со
взбитыми сливками. Уф! Мне пришлось распустить пояс на талии... Как же все вкусно!
Да, я забыла о вине. За встречу мы выпили шампанского "Вдова Клико", запас которого еще
имелся в доме. Далее было предложено белое сухое "Барон де Поли" 89 года и розовое "Роз де
Алсаке". Вина были, естественно, французские. Зная эти вкусы Ниро, я весьма удивилась под
конец обеда, увидев десертное вино. Оно было неожиданно нашим, то есть, я имею в виду,
русским, то есть, я хочу сказать, бывшим советским, то есть, я совсем запуталась, ныне молдавским
вином "Трифешти", пятнадцатилетней выдержки.
Кофе с коньяком и ликерами решили выпить в гостиной у камина. Ниро предложил нам
перейти туда, а сам пошел на кухню делать кофе. Паша увязался за ним.
Мы, женским обществом, перешли в гостиную и расположились на диванах. Камин не стали
зажигать, и так было жарко. Устроившись, разговорились о прелестях загородной жизни. Прошло
минут двадцать, как мужчины удалились. И черт меня дернул пойти поторопить их! Подхожу я к
кухне, и что-то инстинктивно заставило меня остановиться и прислушаться. Ведь не для моих ушей
это было! Паша, затягиваясь сигаретой, продолжал начатую раньше речь:
- ...успел разглядеть ее хорошо, хотя меня сразу за сообщником ее послали гоняться по
джунглям, а потом в засаде в доме долго сидели.- Паша затянулся еще раз.- Хороша баба,
ничего не скажешь. Околдовала она тебя тогда насмерть! - У Паши был образный язык.- Да, в
Африке такую красавицу встретить! Тебе повезло! Ведь не Европа же.
Ниро промолчал, а Паша, засмеявшись, продолжал:
- Кухня-то, кухня, как у нее! Просто в копеечку! Сколько лет прошло, а ты все запомнил. Мы
еще тогда вашими запасами жили.
- Да я не пытался, все как-то само собой получилось.- Ниро говорил вполне серьезно, он не
пытался оправдываться, что меня и задело больше всего.
Все, весь вечер пошел насмарку!
"Африка. Красавица. Любил насмерть. Кухня в копеечку",- так и колотилось у меня в голове.
Я вернулась в гостиную.
- Ну как они? - спросила меня Марина.
- Сейчас придут,- ответила я машинально.- Извини, я на минуту,- сказала я и вышла.
Поднявшись в спальню и запершись в ванной, я остановилась перед зеркалом. Но свое
отражение я увидела только через несколько минут. Что со мной? Ведь не первый же раз я узнаю о
его приключениях! И не второй! И не десятый даже!
Сама сколько раз их, эти приключения, из его кровати вынимала. Почему же так больно
сейчас? На этот вопрос я боялась ответить сама себе...
Но ответ я знала, причем сегодняу поняла это неожиданно совершенно отчетливо. Потому что
это - любовь. До сих пор он влюблен в ту! Настоящая любовь, которую он пронес через столько
лет... А как же я?
И тут мне стало так себя жалко, слезы брызнули из глаз. Все мои мучения и страдания. Все
мои попытки приручить это чудовище рушились снова и снова. Рассуждениям не было конца.
Обида захватила меня всю.
Музыка, послышавшаяся снизу, вернула меня в реальность. Я собрала свою волю в кулак, к
сожалению, мне приходилось это делать не впервые, и спустилась вниз.
В гостиной верхний свет был выключен, и мои обиды никто не заметил. Да и кому я была
нужна, так я думала тогда.
Остаток вечера не представлял,для меня уже никакого интереса. Сидели мы еще долго.
Ребенок давно уже спал, когда и мы собрались расходиться. Было три с четвертью, и за окном
начало светать. Паша был в азарте и предложил встречать рассвет. Меня спасло, что Марина
призналась, что очень хочет спать, ей завтра на работу, я поддержала ее, и мы разделились.
Мужчины пошли на улицу встречать рассвет, а мы, бедные женщины, пошли спать. Ведь нам
завтра на работу... В отличие от этих бездельников...
Не знаю, когда лег Ниро. Но утром, когда он еще спал, я как оголтелая собралась и выскочила
из дому, без завтрака (!), благо, что все еще спали. Было семь часов утра. Заведя своего верного
"жигуленка", я отправилась в Москву.
Впервые за наше знакомство я благодарила Бога, что тот, которого я люблю, не стал меня
будить для нежных забав. Я бы не выдержала и разревелась. Но что бы я ему сказала?
Полвосьмого я была уже около своей работы (дороги в это время еще пустые и пробок нет).
Мне открыл сонный охранник, очень дивясь такому раннему визиту. Я прошла в свой кабинет и на
старом диване, свернувшись клубочком, прокоротала время до десяти. Начался рабочий день.
Позавтракала я кофеем и черствой булочкой, завалявшейся в столе.
Работа - это величина постоянная, ее всегда много, и конца ей не видно. Это меня и спасло.
Два дня подряд я приходила первая и уходила последняя, не обращая внимания на недоуменные
взгляды работников. Мои девчонки пытались вызвать меня на разговор, но я отнекивалась
правдами и неправдами и говорила только о работе. Ночевала я у себя в московской квартире. Вот
уж где я наревелась. Родные стены меня выслушали.
На третий день чувство равновесия вроде бы стало возвращаться ко мне. Примерно в полдень
я ехала из типографии в свое издательство. Стоя на светофоре, я вдруг увидела через дорогу налево
от перекрестка машину Ниро! Она стояла около кафе. Я так обрадовалась, что, позабыв все, стала
пристраиваться после поворота, чтоб остановить машину. Только я притормозила, а мои глаза
уже судорожно искали любимое чудовище... и скоро нашли. Он сидел в кафе около окна и
премило болтал с какой-то крашеной блондинкой.
Нога судорожно нажала на газ, да так, что я чуть было не врезалась в столь знакомый мне
багажник.
Да как он может! Бабник! Ненавижу его! Кот гулящий! У-у!
Проехав сколько было возможно и уткнувшись в очередную пробку, я свернула в первый
попавшийся переулок. Во втором переулке на мои глаза попалась вывеска "Парикмахерский
салон - африканские прически".
Ну и черт с ним! Остановив машину, я вышла из нее, закрыла и вошла в салон.
Меня встретили с удивлением, но доброжелательно поинтересовались, что мне угодно. Я,
подумав секунду, сообразила, куда я зашла, и ответила:
- Прическу.
- Но вы знаете?..
- Да, я хочу прическу, давно слышала о вашей парикмахерской и хочу попробовать. Мне
кажется, что мне пойдет,- хотя, сознаюсь честно, даже о существовании такого салона до этой
минуты не знала.
- Хорошо, проходите,- ответил мне администратор, все еще надеясь от меня отделаться.
Мы прошли в салон, где сидели несколько представительных темнокожих дам и одна совсем
молоденькая девчонка. Меня усадили в удобное кресло, и мастер - симпатичная африканка -
повторила вопрос:
- Что бы вы хотели?
Я ответила почти честно:
- Я слышала о чудодейственной силе вашего искусства. Я хочу попробовать поносить такую
прическу... и мне надо успокоиться.
Женщина улыбнулась, поняв мое состояние.
Она накрыла меня черным парикмахерским пеньюаром-накидкой, а сама стала смешивать
какие-то масляные составы в специальной посуде. Я огляделась. Дамы, находящиеся в салоне, уже
перестали обращать на меня внимание и мирно переговаривались между собой. То, что
сооружалось у них на головах, признаюсь честно, вызвало у меня восхищение, потому что
подобного я никогда не видела. Такие архитектурные композиции в наших, то есть я имею в виду
русских, то есть, я хотела сказать, европеизированных салонах не увидишь никогда. В эту минуту
мой мастер, у нее было красивое имя - Маура, спросила меня еще раз, что же мы будем делать.
Я стала рассуждать вслух:
- Я понимаю, что нечто, что делают тем дамам, мне, наверное, на первый раз не стоит
пробовать. Я бы хотела что-нибудь легкое,- я как бы начала уже отступление,- но...- поняв
недоумение мастера,- чисто африканское.
- Хорошо,- ответила Маура и принесла мне журналы,- Выбирайте, а я начну готовить
голову. Вы красите волосы?
- Нет,- гордо ответила я. Хоть что-то у меня было в порядке.
Маура стала приготовленный состав втирать мне в голову и волосы. Блаженство! Истинное
блаженство испытала я при этом! Мои нервы, которые столько выдержали за последние дни,
стали из натянутых струн превращаться в мягкие нити. Первые минут десять я просидела закрыв
глаза и расслабилась. Потом парикмахер начала меня накручивать, а я стала листать журналы.
С глянцевых страниц на меня смотрели чернокожие красавицы, которые демонстрировали
мыслимые и немыслимые прически-башни, прически-косички и прочие, прочие, прочие... Что же
мне выбрать? - это я уже сама себе задаю вопрос.
- Может, вот это? - сказала я неуверенным голосом и показала пальцем на нечто, что мне
приглянулось.
- Пожалуйста. Пятьсот двадцать долларов. Восемь часов работы. Не успеем сегодня, придете
завтра доделывать.
- Н-нет... мне надо сегодня.
- Хорошо. Тогда, может, вот это,- она показала пальцем на другую картинку,- всего пять
часов. Хотя нет... К вашему лицу это не подойдет.
Ну конечно, а что вообще может здесь подойти к моему лицу, которое даже со своим загаром
выглядит кислым молоком на фоне остальных женщин, присутствующих в салоне.
- А можно как у молодой девушки? - неуверенно произнесла я. Потому что разобраться в
таком многообразии предлагаемых причесок, вот так, с ходу, было просто нереально.
Маура обернулась, посмотрела и спросила что-то на незнакомом языке у другого мастера, та
ей ответила той же тарабарщиной, и обе улыбнулись.
Поначалу я все еще пребывала в том же блаженстве, но скоро пришла в себя, и мне с моим
темпераментом надо было уже куда-то бежать. Прошло два часа. Я спросила:
- А долго ли еще?
- Ну, два часа мы работаем,- девушка посмотрела на часы, а потом критически оглядела
мою голову,- еще часа два, два с половиной, и закончим. У вас волосы не очень подходящие для
такой прически... Обычно укладываемся часа в четыре, но здесь будет побольше...
Как же я не подумала о времени! Моя работа и...
- А... может...
- Если не хотите, я могу расплести,- она обиделась,- но это тоже займет часа полтора.
Бедная я женщина, мое положение было безвыходным. Мне опять себя стало жалко. Из моей
груди вырвался стон. Мастер посмотрела на меня и что-то крикнула по направлению в другое
помещение. Через пять минут вошла женщина с чашкой чаю:
- Это вам. Выпейте. Вам станет лучше.
И действительно. Чай был травяной, с терпким ароматом. Не знаю, было ли там что-либо
незаконное, но следующие почти два с половиной часа я выдержала спокойно.
...Итак, моя прическа готова. Мои рыжие волосы были сплетены в несколько десятков косичек,
но не наших, то есть узбекских, а совершенно африканских. Косички были толстенькие и
полукруглые. Некоторые были приподняты и закруглены прямо у головы, а дальше спускались
прямо. Другие представляли из себя аккуратненький полукруг. Косички заканчивались не как у
нас, хвостиком, а были как-то спрятаны и образовывали шишечку, и куда были спрятаны волосы,
совершенно непонятно!
На самой голове в трех местах были еще свиты, как бы это сказать, гнездышки или то, что
балерины называют кичечками. Я понятно изъясняюсь? Вот такая я была красивая!
- А вам идет,- сказала мастер. Другие тоже согласились с ней. На меня пришли посмотреть
со всего салона.- Все. Я закончила.- И Маура сняла с меня пеньюар-накидку.
Я опять почувствовала себя полной идиоткой. (Что-то часто у меня это состояние в последние
дни!) Мой голубой деловой костюм с короткими рукавами и торчащие из него белые руки и ноги
испортили впечатление последней минуты. Женщины, собравшиеся вокруг меня, стали как-то
расходиться. Да, мой триумф был недолгим.
Я рассчиталась с мастером. Сумма было ого-го какая кругленькая, но все же меньше,
вполовину меньше, чем за восьмичасовую прическу. Моя прическа была рассчитана на неделю
носки - это без расчесывания и мытья! И спать надо было тоже с таким сооружением на голове.
Все инструкции я получила от мастера, и мы договорились встретиться через неделю, чтобы она
мне их расплела.
Такая красивая я вышла на улицу. Было около пяти. Первая же встречная бабушка
отшатнулась от меня на другую сторону переулка. Так я поняла, что эффект я произвожу
неизгладимый. Мне стало смешно. Нервы я свои все же успокоила, и трезвость рассудка вернулась
ко мне.
Я продолжила свой путь, прерванный более четырех часов назад, и через пятнадцать минут
была в своем издательстве.
Эффект, производимый мной, я уже знала и предвкушала, как я буду смотреть на их
растерянные лица. И я не ошиблась. Образное выражение "сразить наповал" начало работать
физически, когда я вошла в здание своего издательства.
Охранник, тот же, что открывал мне дверь утром два дня назад, сначала держал улыбку, когда
я только открывала дверь. Затем, когда предстала перед ним во всей красе, его нижняя челюсть
оказалась у него на груди. Но когда он все же меня узнал, он стал подниматься со своего места,
издавая гортанный хрип, при этом книга, которую он держал, просто выпала у него из рук.
- Добрый день,- сказала я.
- Э-э... здрасьте,- как-то странно прохрипел он.
На что я улыбнулась и прошла мимо.
Следующим помещением была приемная (кто помнит расположение моего издательства).
Секретарша Любочка поливала цветы из лейки и поэтому находилась спиной к двери.
- Привет,- радостно заявила я.
- Здравствуйте, Ева Ильи...- И тут она наконец повернулась и увидела меня.- Ой, мамочки,
что это с вами?! - Бесхитростная Любочка не смогла скрыть своей реакции.
- Прическу поменяла. Осторожно, сейчас вода в туфли натечет.
Любочка опустила голову, вода уже лилась к ней в туфлю.
Через минуту в кабинет влетели мои девчонки. Сценарий был тот же - первая минута
остолбенения, затем буря невоздержанных эмоций.
- Ой!
- Ох!
- Что с тобою?
- Ха-ха-ха!
- Вот это да! Дай потрогать!
- Га-га-га!
- У-хрю!!!
Десять минут я молчала, предоставив Елизавете и Елене выкладывать их эмоции, разрешив
даже потрогать себя.
Дальше мы заварили кофе, и я им все рассказала. Ну не все, конечно, главную причину я
опустила. Выглядело для них все так, что жизнь меня достала, надо было что-то поменять. А эта
формулировка понятна каждой женщине. Надо что-то поменять, и точка!
Прошло около получаса, и я наконец-то приступила к работе. Секретарша докладывала
ситуацию.
- Три звонка от начинающих авторов - просят, чтоб их почитали. Типография ждала вашего
ответа, та, куда вы утром уехали. Звонили из банка, просили перезвонить. Приглашение на
презентацию. Ваша мама звонила, не может вас нигде найти. Да, и ваш,- она хихикнула,- Ниро
звонил.
"Дура! Ведь с этого надо было начинать!" - не бойтесь, это я про себя сказала. Ответила я
совсем другое:
- Спасибо, можешь идти.
Когда она дошла до порога, я, как будто между прочим, переспросила:
- Да, а Ниро во сколько звонил?
- В одиннадцать. Примерно в одиннадцать утра.
Ах ты, Ниро-свин!!! И часа не прошло, как звонил мне, а уже успел белую лахудру завести!
- Ну, сейчас я ему все скажу! - А мои пальцы уже набирали его номер телефона.
Через два гудка он взял трубку: -Да.
Прошла целая вечность длиной в одно мгновение, когда наконец я ответила:
- Это я. Мне передали, что ты звонил по делу. Что-то срочное?
- А, африканыч, привет. Я тебя ищу повсюду.
- Почему это африканыч? - Я оторопела от такой неожиданности. Как он мог догадаться?
Или уже установил за мной слежку? Хвоста приклеил?!!
- Потому что только ты можешь выдерживать такую жару. Нормальные люди уже давно
плавятся.
- А-а,- это был вздох облегчения. Хвоста за мной нет, и он ничего еще не знает!
- Ну ты как, еще участвуешь в расследовании? - Он даже не поинтересовался, где я была эти
три дня! - А то приезжай. Много чего появилось.
- Я сейчас приеду. Я покажу тебе африканыча!!!
Еще не донеся трубку до рычага, я уже сияла от счастья. Благо, что за эти два с половиной дня
проделанный мной объем работы равнялся нормальному недельному, поэтому я позволила себе
расслабиться и уйти с работы без семи минут шесть.
Выйдя из издательства, я села в машину и уехала.
НАШИ НЕПРЕДСКАЗУЕМЫЕ ОТНОШЕНИЯ
С вечерними пробками, которые появились в Москве за последние годы (а как было хорошо
раньше, лет десять назад, когда пробки мы видели только по телевизору!), добралась я до
Николиной горы только через полтора часа.
У меня было время подумать. Все же он позвонил первый, отчего радость переполняла меня
через край. Хотя он и не поинтересовался, где я была и почему сбежала... но, может, он сделает это
сейчас, когда я приеду, хотя... зная Ниро, в это верилось с трудом. Но все же он меня пригласил к
себе, а это можно рассматривать как прогресс в наших отношениях!
А блондинка? Мы еще выясним, кто она такая... или забыть про нее?
С такими рассуждениями я подъехала к дому. Отбарабанив на клаксоне условный сигнал, на
что Ниро открыл дверь гаража, въехала внутрь.
Волнуясь, входила я в холл, готовя целую речь, но это оказалось совершенно напрасно. Мой
любимый разговаривал по телефону в гостиной. Как только он обратил на меня внимание, на его
лице мелькнуло что-то вроде удивления, но ненадолго, на секунду. Закончив говорить по
телефону, он сказал:
- Тебе идет. Только костюмчик надо поменять.
Если честно, то такой реакции я не ожидала. Но насчет костюмчика он верно заметил, хотя об
этом я еще не успела подумать.
Да! Вот такой неординарный мой любимый мужчина. Все в шоке от моей прически, а ему
понравилось! В это время зазвонил телефон. Он кинул со столика мне газету, а сам взял трубку.
В газете фломастером было обведе
...Закладка в соц.сетях
