Жанр: Детектив
СТРИПТИЗ ПЕРЕД СМЕРТЬЮ
...не мог сказать, в
Москве он еще или уехал к родным в Дамаск. Представляешь? А я там отдувалась с
ребенком.
- Какая сука этот Ариф! - с чувством произнесла Инна. - И ни копейки?
- Да разве по мне не видно? В чем приехала в Питер, в том и ходила... Но
самое худшее не это... Квартира, наша первая
квартира, понимаешь? Эти мужики, которые тогда записали мой адрес, потребовали и
телефон дать. И вот теперь стали мне
туда названивать, стали с матерью разбираться и то да се... Все нервы вымотали!
Когда мать узнала, что надо платить тысячу
шестьсот долларов...
- Ариф просто сука! - повторила Инна. - Попадись он мне!
- Да плевала я на него... - Лена снова закурила и поморщилась, разгоняя
дым. - Может, я когда-то его и любила, наверное,
любила...
- Много чести! Лена вздохнула.
- Ребенок на руках, работу найти не могу... Кому нужен филолог в наше
время? Да и какой из меня специалист! Да я даже
не жаловалась бы, но вот долг... Они в последний раз пригрозили, что, если я не
привезу им деньги, они меня найдут в
Питере и разберутся по-другому!
- Что - так всерьез?.. - задумалась Инна. - Это крутые мужики?
- Не думаю. Но дела не меняет. Как я могу жить спокойно, если каждую минуту
думаю о деньгах... И зачем мне нужна
была та квартира? Если бы я тогда настояла и мы с Арифом уехали в Питер, никаких
долгов бы не было... Он нашел бы
работу и там, жили бы у нас...
- Ты же сама сказала, что никаких документов у него нет, - напомнила Инна.
- Как он нашел бы работу?
- Боже, голова раскалывается! Не могу думать об этом, чтобы не заболеть...
Инна облокотилась на стол и погладила подругу по плечу:
- Расслабься! Меньше думай о неприятностях, ты и так выглядишь усталой! Ну
ничего, здесь немного передохнешь...
- Если бы! - Лена допила остатки кофе и отставила чашку в сторону. - Я ведь
не отдыхать приехала. Ты прости, что я так
свалилась, как снег на голову, и даже не объяснила ничего... Но переговоры стоят
дорого, а лишних денег у меня нет. Ведь
даже те гроши, которые у меня в кармане, - не мои, а матери... И я поклялась их
вернуть. Не думаешь ведь ты, что она
устроила мне эту прогулку в Москву только ради моего удовольствия... Ни за что
бы она меня не пустила сюда, если бы не
деньги...
- Деньги7
- Ариф прислал мне деньги, - пояснила Лена. - Что, фантастика, да?
- Ну так я тебя поздравляю! - иронично улыбнулась Инна. - Почему же ты
жалуешься на жизнь? И сколько он тебе
прислал? Откуда?
- Не знаю, ничего не знаю. Понимаешь, мне позвонил его родственник,
Мухамед. Ты его, кажется, немного знала?
Инна сказала, что видала его пару раз, когда он приходил в институт.
Красивый парень, не то что Ариф... Лена
согласилась, что Мухамед - ничего себе... Но для нее теперь все они одинаковы, с
этими людьми покончено. Какие они все
лживые, корыстные! Русские девушки для них - мусор под ногами!
- Ишь как запела! - ухмыльнулась Инна. - А когда-то была
интернационалисткой! По-твоему, русские мужики никого не
обманывают? Поверь моему опыту - все они на один лад сделаны. Так что Мухамед?
- Он позвонил, сказал, что Ариф уехал на родину. Где-то полгода назад.
- Сволочь! - с наслаждением произнесла Инна. - Деньги на билет у него были,
значит?!
- Нет, перед этим он два месяца просидел в тюрьме, его поймали в очередной
раз без документов. Потом его родня вроде
вытащила его оттуда и купила ему билет домой. А два месяца никто не знал, где он
находится. Мухамед спрашивал, не
сержусь ли я на Арифа. Объяснял, что у него были очень тяжелые обстоятельства,
но он никогда не думал меня бросать. Я
ничего ему на это не сказала... Сдержалась.
- А зря! С такими типами не церемонятся! Ты промолчала?
- Была бы ты на моем месте... У тебя есть возможность огрызаться, потому
что, видно, деньги водятся, а у меня ни гроша
и куча проблем... Тут уж любой человек становится вежливым и тихим... Раньше я
была не такая... Еще Мухамед сказал, что,
как только Ариф оказался дома, он стал бегать по родным и занимать деньги на
билет мне и сыну, на визу и прочее... Собрал
нужную сумму, купил нам билеты в Дамаск и визы, прибавил еще денег и отослал все
в посольство... На мое имя. И вот я
должна срочно приехать и все забрать.
Инна смачно выругалась, ее глаза сузились в две ядовитые щелки.
- У меня слов не хватает! Он уверен, что ты так и прибежишь к нему?! После
всего, что было? После того, как он наплевал
на тебя? Сидел в тюрьме? Два месяца? А какого черта он молчал все остальное
время, ведь вы не виделись почти год! Что,
позвонить не мог? Потерял твой телефон, адрес? Совесть он потерял! Просто решил
отдохнуть от тебя и сына, все они
такие... А тут, видно, ему в уши нажужжали, что непорядочно бросать жену с
ребенком... Нашелся какой-то нормальный
человек! И ты собираешься к нему ехать?
- Нет... - Лена вдруг смущенно улыбнулась. - Знаешь, я впервые в жизни
решилась на кражу.
- Что?
- Ну, деньги ведь и билеты, которые он прислал, все равно мои, да? А билеты
наверняка можно сдать обратно. Никуда я не
поеду и ребенка не повезу. Не дождется! Я с ним давно развелась - в уме,
конечно... И ничего я к нему больше не чувствую,
даже ненависти нет. Я так устала от бесконечного вранья, от глупых планов на
будущее, от самодовольства, от скрытности...
Понимаешь, это такой человек, что врет всегда, - спросишь его, что он ел на
обед, а он скажет - курицу, хотя на самом деле
ел рыбу. Зачем врать в таких мелочах? Это ведь необъяснимо! Как ты думаешь,
сколько стоят билеты в Дамаск?
- Ой, боюсь, не дорого... - задумалась Инна. - Долларов триста, где-то
так... А ты сколько должна заплатить?
- Тысячу шестьсот.
- Кошмар! А сколько он тебе денег прислал? Ведь он еще и доллары тебе
подкинул, кроме билетов?
- Да, но Мухамед не знает сколько. Я сразу спросила. По-моему, у него
возникли какие-то подозрения на мой счет. Он
ведь не дурак, можно догадаться, что я украду эти деньги.
- Деньги твои, и не только эти гроши, которые он тебе прислал! - продолжала
Инна.
От возбуждения она стучала по столу кулаком, так что чашки звенели о
блюдца. Характер у нее действительно был
взрывной, но отходчивый... Она могла захохотать, взбеситься, успокоиться и
приласкаться - и все за десять минут. Лена даже
заулыбалась, глядя на этот приступ праведной ярости. Инна казалась ей
совершенным ребенком, хотя была младше ее всего
на два года. Дитя - красивое, загорелое, ухоженное... Дитя - несмотря на то, что
уже стала матерью и, наверное, тоже
хлебнула неприятностей... Но эти невзгоды не оставили следа на ее лице, тогда
как на свой счет Лена не обольщалась -
теперь она выглядела старше своих лет.
- Ты совсем не изменилась, - тихо и печально перебила ее Лена. - Все такая
же... Счастливая! А я даже кричать не могу.
Все сгорело, все.. - Она провела рукой по груди, словно показывая, где и что у
нее сгорело. - Не знаю, что теперь может меня
расстроить по-настоящему? Только атомная война...
Инна вскочила и зашагала по кухне, посыпая пол пеплом сигареты. Наконец она
остановилась, потуже затянула халат на
своей тонкой талии и уже спокойнее сказала:
- Я тебя одобряю. Никуда не езди, будешь там жить бог знает где, в чужой
семье, языка ты не знаешь, Ариф не добытчик,
тебя не сможет содержать... Станешь есть чужой хлеб, тогда повоешь... И даже
поговорить тебе будет не с кем. А как к тебе
будут относиться? Оставайся тут!
- Да я и остаюсь... - засмеялась Лена. - Ты еще уговариваешь?
- Ты не поняла. Оставайся в Москве!
- Что ты? - Лена весело округлила глаза. - Кому я тут нужна?
- Ты мне нужна, ты мне просто необходима! - торопливо заговорила Инна. - Я
даже не представляла себе, что у тебя такие
обстоятельства... Ну, знала что-то про тебя и Арифа, но что ты так хреново
живешь в Питере - не догадывалась... И зачем ты
там сшиваешься? У меня тебе будет лучше!
- Инна, таких предложений всерьез не делают, - вздохнула Лена. - Ты как
дитя! У тебя что - наследство в миллиард, своя
квартира, с жиру ты бесишься? Кто меня будет кормить? Нет, это ты пошутила.
Инна присела за стол и наклонилась к Лене:
- Давай поиграем. Называй сумму, которую я получаю в месяц. Начинай! Когда
угадаешь, скажу "стоп"!
- Тысячу долларов в месяц?
В ответ она услышала загадочное "хм". Лена подняла сумму до тысячи двухсот
- и с тем же результатом. Инна откровенно
наслаждалась этой игрой, а У Лены в глазах появились растерянность и недоверие.
Она осторожно произнесла цифру
"тысяча пятьсот" и услышала "хм-хм"...
- Не мучай меня! - изумилась Лена. - Так много? Ты же пошутила?!
- Ничуть, - заявила Инна. - Давай дальше.
У Лены язык не поворачивался произносить такие цифры... Тем более, что
сейчас ей пришлось бы назвать сумму ее долга,
а она больше слышать эти цифры не могла... И она решилась:
- Значит, две тысячи?
- Загнула! - со вздохом ответила та.
- Тысяча семьсот?
- Стоп, попала.
Наступило недолгое молчание. Девушки разглядывали друг друга - Лена
недоверчиво и почти подозрительно, а Инна,
казалось, проверяла произведенное впечатление. Первой заговорила Лена:
- Но ты, надеюсь, не...
- Я - не, - озорно ответила та. - Проституция меня никогда не привлекала.
Позорный и тяжелый хлеб. Гадость. И мать бы
меня убила.
- Тогда не понимаю... - Лена с жадным интересом всматривалась в глаза
подруги, словно перед ней сидело загадочное
инопланетное существо Она не могла сообразить, как может женщина с ребенком "а
руках заработать такие деньги... -
Прости за вопрос, тебя кто-то содержит? - решилась она.
- Меня?! Ха! - резко выкрикнула Инна. - Это еще вопрос, кто кого содержит.
Мимо, подруга. Что, не получается? Я
работаю стриптиз.
- Стриптиз?!
- Ну да. Танцую голая на сцене... - Инна говорила даже цинично, с вызовом,
но в ее тоне заметно было беспокойство. Она
еще выше подняла точеный подбородок, в глазах появилось напряженное выражение.
Лене стало ясно, что для нее очень
важна оценка подруги, и она подавила в себе первую естественную реакцию -
воскликнуть "какой ужас!". Вместо этого она
спросила:
- Ты довольна?
- Да, - с облегчением ответила Инна. Увидев, что нотаций не последует, она
заговорила горячо и быстро:
- Я знала, что ты правильно поймешь. Помнишь, как мы вдвоем вели группу
аэробики? Как ты танцевала, лучше меня!
- Да что там... - отмахнулась Лена.
- Нет-нет, правда! И у тебя такая обалденная фигура!
- Это от голода, - невесело улыбнулась та.
- Ты что, правда голодала?
- Да нет, хлеб всегда был, и каша тоже... Но сколько можно это жрать?
Перебивалась с тертой свеклы на сырую морковку,
вот тебе и фигура... А спорт и танцы я совсем забросила... Ты хочешь сказать,
что твоя работа и наши институтские занятия -
одно и то же? Как-то не верится...
- Конечно, не одно и то же, но большой разницы нет. Тогда я танцевала для
удовольствия, теперь для денег...
- Но к тебе пристают?
- Надо уметь обращаться с такими типами. Это нетрудно, только вот начинаешь
в конце концов ненавидеть всех мужчин
подряд... Может быть, они того и заслуживают, не знаю... Я уж сама себе иногда
говорю: "Какой ты стала стервой, Инка!" А
что поделаешь? Когда видишь вокруг себя скотов, сама становишься свиньей... Нет,
к мужикам у меня отношение четкое -
показала сиськи, и до свидания...
Инна захохотала. Лена несмело поддержала ее смех и озабоченно
поинтересовалась:
- И тебя никогда не пытались изнасиловать? Ты ведь их возбуждаешь,
наверное...
- Подружка, у меня столько секретов... - протянула Инна. - Если захочешь, я
поделюсь с тобой всеми. Но для начала скажи
- ты ведь не считаешь такое занятие позорным?
- Нет, но оно не из легких...
Инна улыбалась, постукивая по сигарете пальцем. Потом сунула ее в рот,
закурила и сказала себе под нос, выдыхая дым:
- Ты первая, кто так меня выслушал. Спокойно, без криков "что ты
наделала?!". А ведь мне приходится скрывать свое
занятие от многих... Мать знает, конечно. О, что там было! Отец ходит как
мертвец, с ума чуть не сошел от позора... Мать на
мне, конечно, поставила крест - сперва дитя непонятно от кого, отца и в помине
нет, кому я такая буду нужна? Теперь - вот
такая работка. Она записала меня в проститутки, ни больше ни меньше. И никакого
смысла объяснять разницу. Я ведь
продаю не душу и не тело, а только как бы свою фотографию на память. Понимаешь?
Я танцую голая перед всеми этими
мудаками с толстыми рожами, довожу их до оргазма, беру деньги, исчезаю... А они
так и остаются сидеть с выпученными
глазами и набрякшими ширинками. Здорово!
- Но зачем я тебе нужна? С такой работой не должно быть очень скучно...
- А ребенок? - ошарашила ее Инна.
- Что - ребенок?
- С кем он сидит по ночам, как думаешь? Я ведь работаю с восьми вечера до
пяти утра. Каждую ночь. Ну, почти каждую.
Приходится нанимать няньку. Это одна баба из нашего подъезда, она знает, чем я
занимаюсь, пришлось сказать, ведь я по
вечерам уходила накрашенная и разодетая. Она все равно не поверила бы мне, что я
работаю ночной санитаркой. Уж лучше
правда, а то подумала бы, что я шлюха. Эта баба безбожно сдирает с меня деньги.
Двести долларов в месяц я отстегиваю ей
за просто так! Она сидит тут, смотрит телевизор, пьет мой кофе, ест мои
продукты, получает мои деньги, а я совсем не
уверена, что она нормально смотрит за ребенком.
- Да уж, - закивала Лена. - Наши дети никому, кроме нас, не нужны!
- Это точно. Как я попрошу мать смотреть за Оксаной? Да она видеть мою
малышку не в силах... И черт с ней,
обойдемся... - В глазах Инны показались злые слезы. - Я так устала от этой
войны... Почему она не дает мне жить, как я хочу?
Разве я делаю что-то плохое? Я кормлю себя и ребенка и ничего у них не прошу...
И при этом не ложусь в постель с каждым
встречным.
- Твоей матери, конечно, нелегко перестроиться и понять... - начала было
Лена, но Инка отмахнулась:
- Хотела бы - поняла! И давай больше не говорить о моей матери! Хватит
того, что она мне звонит каждый день и
устраивает сцены...
- Даже так?
- Она вовсе не смирилась с моей работой, все думает пристыдить меня и
заставить жить по-своему... А я... Не могу
слышать ее ханжеские нотации, сразу срываюсь и начинаю кричать в трубку. А
насчет того, чтобы свидеться... - Она махнула
рукой. - Живем в одном городе, а все равно как на разных материках. Я не об этом
хотела с тобой поговорить. Эта
Александра, та баба, которая следит за малышкой... Она мне надоела! В печенки
влезла! И девочка у нее вечно мокрая. Вот
если бы ты согласилась следить за девочкой, а? Чего лучше? Живи у меня, и Сашке
твоему тут будет веселее... Я уже себе
голову сломала, думала, думала, куда девать ребенка по ночам... Не отдавать ведь
такую кроху в интернат!
- Исключено! Это ужас что такое!
- Вот видишь... Если бы я еще днем работала, тогда бы подумала о яслях... И
то несладко ей там придется. А ночью куда
девать? Девочка и так нервная.
- Она очень миленькая, - вздохнула Лена.
- Очень... - горько ответила Инна. - Надеюсь, что у нее не будет такой
судьбы, как у меня. Сама я раскаялась во всем и ни
перед кем больше каяться не хочу. Буду работать, пока смогу, буду обеспечивать
ей какое-то будущее... Ну как? Ты
согласна?
Лена виновато покачала головой.
- Нет? Но почему?
- Понимаешь... - проговорила Лена, отводя взгляд в сторону. - Пойми меня, я
достаточно полагалась на других людей.
Сперва на Арифа, потом жила за счет мамы...
- Ты меня с ними не равняй! - обиделась Инна. - Я же не буду тебя травить,
надеюсь, ты обо мне так плохо не думаешь?
Боишься жить за мой счет? Но ты мне так нужна, так нужна! Зачем я буду платить
этой суке Александре, лучше я отдам эти
деньги тебе!
- Ты думаешь, что я буду есть твой хлеб и еще брать у тебя деньги? Если я
согласилась бы, то только бесплатно. И все
равно ты потратила бы на мое с Сашкой содержание больше, чем на няньку. Эго
вовсе тебе невыгодно. Ты только посчитай
получше!
- Скажи уж прямо, что тебе скучно будет сидеть с детьми. Это тебя унижает?
- Нисколько! - Лена покачала головой и призналась:
- Это даже моя мечта - сидеть дома, растить детей, все мыть, убирать,
готовить обед... Но одно дело, когда делаешь это
для мужчины, для мужа... И совсем другое...
- Боишься попасть в прислуги ко мне?
- Нет-нет...
- А если нет, почему отказываешься?
Инна, казалось, всерьез обиделась, она передернула плечами и сощурилась,
глядя в лицо подруге:
- Это работа, как всякая другая, и уж получше, чем моя. Странная ты, Ленка!
Как будто тебя дома ждет что-то более
приятное.
- Нет, о Господи... - вздохнула Лена. - Можно я пока забуду о доме? Как
вспомню... Видишь, дело в том, что такая жизнь,
которую ты мне предлагаешь, конечно, даст мне возможность передохнуть, может, я
даже потолстею немного... Но никакого
будущего я не вижу! А совсем уж отказываться от будущего как-то грустно... Я
все-таки надеюсь в чем-то реализовать себя.
Молодая, не дура, не уродка... От работы не бегаю. Почему бы мне не поискать для
себя какое-то местечко в жизни? Я бы
делала для тебя все даром, Инка, честное слово! И меня вовсе не оскорбило твое
предложение... Но я же паутиной зарасту в
твоем углу и окончательно разучусь жить самостоятельно... А это страшно. Пока я
буду тебе нужна - все будет нормально. А
когда ты найдешь другую няню? Другую работу? Выйдешь замуж, в конце концов?
Инна захохотала, но тут же оборвала смех, прислушиваясь к тому, что
происходило в комнате.
- Кажется, дети проснулись? - прошептала она.
- Тебе послышалось, все тихо. Когда Сашка проснется, он первым делом
закричит. Ему сразу становится скучно и
одиноко.
- А моя заплачет, если увидит, что в комнате никого нет... - вздохнула
Инна. - Нет, они спят. Не хотела бы я, чтобы моя
дочь когда-нибудь узнала, чем я зарабатывала на жизнь в молодости...
- Может, она поймет тебя лучше, чем твоя мать, - возразила Лена. - Ну так
ты не обижаешься больше на меня? Прости... Я
ведь тебе сочувствую, но чем могу помочь? Конечно, пока я буду здесь жить, я все
для тебя сделаю. Увидишь! Платить я тебе
не могу, но...
- Ленка, обижусь! - Инна поджала губы. - Еще я с тебя денег не брала!
- На меня злишься, а сама гордая... - засмеялась Лена. - Ничего, хоть
неделю с твоей девочкой понянчусь. И квартиру тебе
вылижу, и если что постирать надо, сразу говори... А для начала мне надо
позвонить Мухамеду. Он просил, чтобы я дала ему
знать, где остановилась. Предлагал у него, но я отказалась.
- Еще ты у Мухамеда какого-то не останавливалась! - одобрила ее Инна. - Ну,
ты звони, вот телефон, можешь и матери в
Питер позвонить. Не стесняйся! А я приму ванну. Честно говоря, с ног валюсь,
ведь не спала ночью, работала...
- А по тебе ничего не видно! - восхитилась Лена.
- Пока возраст позволяет... - Инна вышла из кухни, прикрыв за собою дверь.
Глава 3
За Мухамеда Лене ответил другой араб, не знавший по-русски ни слова. Она
промучилась почти пять минут, на разные
лады произнося, что ей нужен Мухамед, да, Мухамед, Мухамед! Он что-то отвечал,
сыпал словами, она же все больше
злилась и готова была выдать единственно известную арабскую фразу "Тфи алла!",
что в переводе означало: "Будь ты
проклят!"
Мухамед наконец подошел к телефону. Лена к тому времени взмокла от злости:
- Это ты?! Какого черта не подходил?! Кто со мной говорил.
С Мухамедом они были довольно хорошо знакомы, он часто навещал их на первой
квартире в Текстильщиках, но,
разумеется, Лена никогда не разговаривала с ним в подобном тоне. Он, казалось,
сильно удивился, а потом обрадовался:
- Леночка! Приехала! Я так рад тебя слышать! Как твое здоровье? Как Самир?
Самир было арабское имя Сашки. Так называл его Ариф, его друзья и
родственники, но Лена это имя не воспринимала.
- Сашка нормально, - холодно ответила она, уже немного успокоившись. -
Здоров, очень вырос. Ты его не узнаешь, когда
увидишь.
"В конце концов, чем передо мной виноват Мухамед? - спросила она себя. -
Симпатичный парень, вежливый,
образованный и всегда прекрасно ко мне относился".
А тот оправдывался:
- С тобой говорил Исса, брат Абдуллы. Помнишь Абдуллу?
- В общаге соседями были, - нервно ответила Лена.
- Абдулла еще в Москве. Работает в "Аль-Кодс", - неторопливо, с чисто
арабской неспешностью просвещал ее Мухамед.
- Что такое "Аль-Кодс"?
- Газета, арабская газета на русском языке. Хочешь поговорить с Абдуллой?
- Как, и Абдулла у тебя?
- Да, он передает тебе привет! А Исса только что приехал из Сирии, он еще
совсем не говорит по-русски.
- Передай ему привет, но говорить я хочу с тобой. Ты звонил в посольство?
Когда я смогу получить деньги и билеты?
- Сейчас, сейчас... - Мухамед все еще никуда не торопился. - Вот! Лена, у
тебя есть ручка и бумага? Запиши телефон
посольства... И адрес...
- Так ты не звонил?!
- Они мне ничего не скажут, - оправдывался Мухамед. - Деньги придут на твою
фамилию. Значит, ты сама должна туда
приехать и спросить их. Возьми документы какие-нибудь.
- Боже мой... - растерялась Лена. - А если ничего еще не пришло?
- Нет, должно было прийти.
- Когда Ариф прислал тебе факс?
- Недавно... Три недели назад.
- И ты думаешь, деньги уже здесь?
- Лена, я не знаю...
Она отлично знала этот тон - мягкий и убедительный, слащавый до
отвращения... За подобным тоном у Арифа всегда
скрывалось желание отвязаться от собеседника, скинуть с себя ответственность.
Так он говорил, когда Лена начинала ему надоедать своими вопросами и
просьбами сказать правду.
- А ты не мог бы пойти туда со мной?
- Лена, там сидит секретарь, ты сразу его найдешь. Он хорошо говорит порусски,
у тебя не будет проблем Только захвати
документы.
Когда все было записано, Мухамед пустился в традиционные арабские расспросы
о здоровье матери Лены, бабушки Лены,
о знакомых, которых она давно с чистой совестью забыла... А вот Мухамед их
помнил. Она прекрасно знала, что никто не
любит так подолгу болтать по телефону, как арабы, и нарочно отвечала ему очень
коротко, встречных вопросов не задавала,
хотя это было невежливо, по их меркам. Чем больше взаимных поклонов и длинных
приветов, тем интереснее разговор О
чем-либо существенном с женщинами говорить не принято. Но об одной вещи она всетаки
спросила:
- Скажи, а этот Исса... Он ведь только что из Дамаска? Он там видел Арифа?
Он положил трубку рядом с телефоном, и она услышала, как заговорили поарабски
- громко и возбужденно. Через пару
минут Мухамед снова обратился к ней:
- Он его не видел. Они не знакомы. Абдулла говорит, что ты должна
обязательно приехать к нам в гости.
- Спасибо, зайду как-нибудь... Но я ведь приехала ненадолго.
"Вот и проговорилась, - одернула она себя. - Если бы ты собиралась в Сирию,
то не так бы сказала". Но Мухамед,
казалось, ничего не понял. Он настойчиво повторял, что Лена обязательно должна
приехать! Ведь они же с ней близкие
родственники!
Лена поинтересовалась, где теперь живут Абдулла с братом. Не у Мухамеда ли?
- Что ты! - обиделся Мухамед. - Абдулле редакция снимает двухкомнатную
квартиру на "Университете". Исса тоже там
живет.
Она услышала в трубке знакомый голос Абдуллы - он что-то говорил поарабски.
Мухамед коротко ответил ему и
обратился к Лене с просьбой назвать адрес, где она остановилась.
- Сейчас... - Она продиктовала ему адрес Инны. - И телефон запиши на всякий
случай. Ой, Мухамед, если бы ты знал, как
я намучилась с ребенком за этот год... Неужели нельзя что-то узнать об Арифе?
Ведь он давно вернулся в Дамаск... Ты не мог
бы спросить знакомых?
- Конечно, постараюсь! - заверил ее Мухамед. - Но что ты так переживаешь,
Лена, ведь все хорошо, он прислал деньги.
Приедешь к нему, и он сам все тебе расскажет.
- Да, теперь все хорошо... - вздохнула она. - Ладно, спасибо тебе. Буду
звонить в посольство.
Мухамед посоветовал ей лучше съездить туда, по телефону много не узнаешь.
Ведь дело касается денег. И в то же время
пустился в новые советы - не торопиться, отдохнуть... Приехать к нему в гости
вместе с маленьким Самиром... Он ему
приготовил подарок.
- Спасибо... Ему давно никто ничего не дарил.
- Ай-ай-ай... Бедный ребенок... - протянул Мухамед. - На кого стал похож,
Лена? Такой красивый, как ты?
- Как Ариф, - усмехнулась она. - Любит блондинок.
Мухамед захохотал:
- Такой маленький - и уже любит блондинок?! Какой молодец...
В кухню вошла Инна. На голову она накрутила розовое полотенце, халат на
груди придерживала рукой - не успела
завязать. Она вопросительно подняла подбородок. Лена губами изобразила имя
"Мухамед", и Инна поняла. Присела за стол и
стала лениво перетирать полотенцем волосы, сонно глядя на Лену.
- Ну ладно, - сказала та, прерывая какой-то бесконечный рассказ. - Мы ведь
увидимся, тогда обо всем поговорим.
- Так у кого ты живешь? - спросил Мухамед. "До чего все арабы любопытны...
- подумала она. - Прямо-таки национальная
особенность!"
- У подруги, мы вместе учились.
- Я ее знаю?
- Ты ее не знаешь.
Инна внимательно посмотрела на нее и сказала очень громко:
- Скажи этому типу, что я его ненавижу заранее. Та испуганно замахала на
нее рукой и сказала в трубку:
- Ладно, Мухамед, я тогда звоню в посольство.
- Вечером сообщи мне, как поговорила, - попросил он.
- Да-да, пока.
Она бросила трубку и злобно сказала:
- Отвыкла я от этих арабских штучек!
- А что такое?
- Любят поболтать обо всем на свете, только не о том, что важно для тебя...
Заговорил меня насмерть! Помощи не
дождешься, а вот на добрые советы они все щедры!
- Я бы с удовольствием поговорила с этим типом сама, - небрежно заметила
Инна, скинула мокрое полотенце на пол и
отбросила его подальше босой ногой. Видно было, что она очень устала и с трудом
держит глаза открытыми. Зевнула,
поморгала загнутыми ресницами (блондинка она была настоящая, но ресницы и брови
тем не менее были черными) и
посоветовала:
- Давай-ка ляжем спать... После что-нибудь придумаем...
- Нет-нет, ты иди, а я не могу, - засуетилась Лена, копаясь в потрепанной
записной книжке. - Теперь звоню в посольство,
потом поеду туда... Они ведь установили определенный срок - мои кредиторы. Я
звонила им, когда Мухамед сказал про
деньги, сообщила, ч
...Закладка в соц.сетях
