Жанр: Детектив
Плата за вседозволенность серия: (Гуров)
...свое тело за деньги, ты был в
бешенстве. Девушка, видимо, почувствовала это и решила больше домой не возвращаться.
Ты выследил ее. И на лестничной площадке дома номер 35 по улице Фабрициуса сначала
умолял ее вернуться, а затем начал угрожать. Тебе напомнить, что Олеся ответила на твои
слова о недопустимости развратного поведения?
- Заткнись, я тебе говорю! - снова завизжал Геращенко. Гуров его не слушал.
- Девушка ответила, что ты еще хуже нее, - продолжал говорить сыщик. - Она тебе
сказала, что другие хоть платят ей деньги. А от тебя она видит лишь жалкие побрякушки и
унижение. А больше ничего. Олеся тебе рассказала, как ей стыдно смотреть в глаза
подругам, когда она вспоминает о том, что ты с ней сделал. И заявила, что жизнь
проститутки во сто крат честнее той, что она с тобой ведет. Ты попытался ей пригрозить. Но
Олеся тебе ответила, что расскажет о твоих домогательствах, если ты попытаешься ей
помешать. Она ведь всегда шантажировала тебя этим? А когда ты понял, что больше не
сможешь удержать дочь, ты решил убить ее? Ведь так?..
В гостиной повисла напряженная тишина. Оксана смотрела на сыщика широко
открытыми глазами. Гурову даже показалась, что, пока он говорил, девушка забыла о ноже у
своего горла. Наконец Геращенко заговорил.
- Ты прав, Лев Иванович, - его голос звучал совершенно спокойно. - Я могу
поклясться, что в тот вечер в подъезде не было ни души. Нас никто не мог слышать. Не знаю,
откуда ты все это узнал, но все так и было. Но она сама виновата. Я не хотел приводить в
дом чужую женщину. Не хотел, чтобы у Олеси была мачеха. Я очень ее любил. А что мне
оставалось делать? Мастурбировать, словно тринадцатилетний школьник, в то время, когда в
соседней комнате есть молодое и крепкое женское тело? Да, я совратил свою дочь. Ну и что
в этом плохого? Почему это я должен следовать дурацким догматам?
- Ты прав, - усмехнулся сыщик. - Ты никому ничего не должен. Должны лишь тебе.
Потому что все лезут в твою личную жизнь.
- Да что ты можешь знать о моей личной жизни? - разозлился Геращенко. - Что вы все
о ней можете знать? Вы видите только то, что наверху. А сверху нарисована дурацкая
улыбка клоуна. Внешне забавная и беспечная. Но кто-нибудь пытался посмотреть, что
находится под ней? Кто-нибудь захотел познать мою душу?
- Теперь я тебе обещаю, что познавать ее будут с утра до вечера. Специальные врачи.
Психиатры, - резко оборвал Гуров. - Не думаю, что тебе дадут "вышку". Сейчас законы
стали более гуманными. После суда тебя признают невменяемым и поместят в
психиатрическую лечебницу. Но и это я тебе могу обещать только в том случае, если ты
сейчас отпустишь девушку и сдашься. Выбирай. Ты ведь знаешь прекрасно, что пистолет я
не брошу. Инструкции запрещают нам потакать требованиям террористов. Я продырявлю
тебе башку.
- Ты не выстрелишь, Лев Иванович, - усмехнулся Геращенко. - Во-первых, ты никогда
не следовал инструкциям. А во-вторых, я говорил тебе, что перед арестом прихвачу с собой
на тот свет еще одну девицу. И ты все равно проиграешь. Поэтому-то ты и бросишь
пистолет, если я прикажу. А сам потом начнешь лихорадочно искать способ, как меня
остановить. Хочешь, проверим?
Геращенко надавил кончиком ножа на девичью шейку. Девушка вскрикнула, а из-под
лезвия ножа побежала тонкая струйка крови. Гуров не шелохнулся. Тогда убийца нажал
сильнее. Струйка превратилась в маленький ручеек. Девушка завизжала и попыталась
оттолкнуть нож. Геращенко ударил ее.
- Ну, Лев Иванович, стреляйте! - рассмеявшись, крикнул он. - Я же вам сказал, что
готов умереть. Так что? Вы бросите пистолет? Или на вашей совести будет смерть невинной
девушки?
- Ты прав, я действительно никогда не следую инструкциям, - горько усмехнулся
Гуров и отбросил пистолет к входной двери за своей спиной. - И что теперь?
- Не знаю, - пожал плечами Геращенко. - Раньше у меня был план на этот случай. Но я
не думал, что вы решитесь прийти ко мне один. Не замечал в вас донкихотства. Привези вы
сюда группу захвата, и у вас был бы шанс меня остановить, и у меня оставалась бы
возможность устроить на прощание красивый спектакль. Убивать вас я почему-то не хочу.
Пока я не придумаю, что сделать, вы пристегнете себя наручниками к батарее отопления.
Ключ бросите мне. А я исчезну и покатаюсь на вашей машине пару часов. Затем вернусь, и
мы с вами так или иначе все закончим. Ну же, пристегивайтесь, Лев Иванович!
Гуров усмехнулся. Действительно Геращенко был прав. Не следовало приезжать сюда
одному. Однако, заметь майор кого-нибудь из группы захвата раньше времени, и девушку
ждала бы неминуемая смерть. Убийца явно не хотел останавливаться на цифре "три". И все
же у сыщика появился шанс. После того, как Геращенко потребовал от него пристегнуться к
батарее.
Гуров защелкнул один наручник на левом запястье, а второй закрепил на трубе батареи
отопления. Затем бросил убийце связку ключей: от дома, от машины, от сейфа в кабинете. И
от наручников в том числе. Геращенко усмехнулся, поймав связку свободной рукой. Нож от
горла Оксаны он так и не убрал.
- Не знаю, в чем тут подвох, но по глазам вижу, что приготовили какой-то трюк, - с
кривой усмешкой проговорил он. - Не советую вам ничего вытворять. Поскольку зарезать
Оксану я все равно успею...
Геращенко был прав в том, предположив, что у сыщика было некое решение проблемы.
В манжете правого рукава костюма Гурова был потайной кармашек с запасными ключами от
наручников - для таких вот случаев.
- Прежде чем уйдешь, ответь мне на один вопрос, - Гуров, усмехаясь, посмотрел на
убийцу. - Причины твоих звонков мне домой понятны. Ты давно следил за моими успехами
и решил устроить что-то похожее на поединок. Чтобы доказать себе, что якобы имеешь
превосходство надо мной. Но я не пойму, почему после убийства собственной дочери ты
принялся убивать девушек, похожих на нее?
- С первым вашим утверждением, Лев Иванович, не могу полностью согласиться, -
ответил Геращенко, останавливаясь в коридоре. - Почему "якобы"? По-моему, это вы сейчас
находитесь в патовой ситуации. Какие еще доказательства моей победы вам нужны? А на
ваш вопрос я мог бы и не отвечать. Но все же скажу! Наше общество не в состоянии решить
ни одной проблемы законным путем. И оно неспособно без таких, как я, спасти молодежь от
разложения. И если уж моя дочь, которую я всячески оберегал от влияния улицы, попалась в
сети мерзавцев, то что говорить об остальных? Если не показать людям, какая кара их ждет,
то скоро в нашем обществе все станут проститутками, гомосексуалистами и наркоманами.
Нация выродится!..
- А какую кару ты придумал себе за то, что ты сделал с собственной дочерью? -
спокойно поинтересовался сыщик.
- Молчать! Я еще не договорил! - завизжал маньяк. Секунду Геращенко не отрываясь
смотрел в глаза Гурову, а затем продолжил совершенно спокойно: - Так вот. Этих тварей я
убивал не только из-за моральных побуждений. Моя дочь была неблагодарной тварью. И,
убивая шлюх, похожих на нее, я каждый раз испытывал удовольствие. Оттого, что она снова
мертва. Поплатилась за свое предательство.
- Да ты просто законченный псих, - сыщик покачал головой. - Пожалуй, лечение тебе
уже не поможет...
Убийца между тем, пятясь, добрался до входной двери, не сводя с Гурова глаз.
Свободной рукой нашарив в замке ключи, Геращенко открыл дверь и ногой вытолкнул
пистолет Гурова на лестничную площадку. Замерев на секунду в дверном проеме, майор
улыбнулся Гурову.
- Не скучайте, Лев Иванович, - проговорил он. - Мы с вами еще непременно
встретимся!..
И в этот момент прогремел выстрел.
Голова убийцы разлетелась, как гнилой арбуз, забрызгав Оксану кровью. Геращенко
навалился на девушку, а рука с ножом бессильно скользнула вдоль ее тела. Несколько
мгновений Оксана стояла, явно не понимая, что произошло. А потом, закричав, рухнула на
пол.
- Извини, Лева, что помешал вашему разговору, - в дверях появился Крячко. - Но мне
показалось, что этот человек тебе уже изрядно надоел! - Станислав, рисуясь, ковбойским
жестом сдул несуществующий дымок со ствола и прокрутил в пальцах пистолет.
- Все время ты, Стас, отстаешь от меня на один шаг, - укоризненно пробормотал
Гуров, освобождаясь от наручников. - И когда ты научишься оперативно работать?
- Вот вам и благодарность, - обиженно вздохнул Крячко и, наклонившись над
девушкой, пощупал у нее на шее пульс. - Жива. Но платье придется постирать. Да и
помыться ей не помешает...
Эпилог
Рано утром следующего дня из открытых окон спортзала МУРа доносился звук ударов
боксерских перчаток. Гуров, выполняя свое обещание, пришел размять затекшие мышцы. И
притащил с собой Станислава, аргументируя это тем, что Крячко не помешает согнать
лишний жирок.
С шести утра они толкали гири, крутили педали велотренажеров. В общем, делали все
то, чего обычный, нормальный человек старается избегать. А уж если ему и приходится
заниматься спортом, то старается делать это с ленцой и не чаще одного раза в неделю.
После изнурительных упражнений, способных довести до инфаркта любого
вышеупомянутого "нормального" человека, которые Гуров называл разминкой, сыщик
загнал своего друга на боксерский ринг.
Станислав хоть и был моложе Гурова, но обычно предпочитал отдать свободное время
приятной беседе за рюмочкой водки в обществе верных друзей. И сегодня согласился пойти
с Гуровым в спортзал только с одним условием: сыщик должен вечером пригласить его к
себе домой и накормить фирменными блюдами Марии. Водочка, естественно, тоже должна
прилагаться.
- Слушай, Лева, - спросил Крячко, уклоняясь от очередного удара сыщика. - Я одного
не пойму: как ты смог вычислить Геращенко?
Гуров не ответил, проведя быструю серию хуков. Станислав успел поставить блоки и,
вырвавшись из угла ринга, продолжал размышлять.
- Ладно я, - проговорил он, попытавшись достать Гурова левой и сохранив тем самым
между ними дистанцию. - После того как эта мерзкая Валентина Матвеевна сказала об
ордере, нужен был лишь маленький толчок для того, чтобы я вычислил майора. Я и нашел
недостающее звено у тебя на столе. Но ты-то как догадался?! Только не говори, что у тебя
было очередное озарение!
Сыщик провел новую серию ударов и лишь тогда стал отвечать на вопросы Крячко.
При этом голос у него звучал намного ровнее, чем у Станислава. Казалось, что после часа
изнурительных упражнений у Гурова еще остались силы на двенадцатираундовый
боксерский поединок.
- Все очень просто, Стас, - Гуров не торопился атаковать. - Ключ ко всему - те очки,
что ты нашел в офисе Павлова. Я уже видел их, когда первый раз был у Геращенко. Тогда
майор мне соврал. Он сказал, что эти очки Олеся забрала с собой в Сочи. А, увидев их у меня
в руках, поспешил придумать небылицу о якобы существующей второй паре очков, - сыщик
увернулся от прямого удара Станислава и продолжил: - Геращенко понимал, что я могу
опознать очки по приметной трещинке в уголке стекла. Поэтому и раздавил их, прежде чем
подбросить в офис Павлова. Но майор, видимо, не знал, при каких обстоятельствах в оправе
треснуло стекло. А Павлов при этом присутствовал. И, заметь, ничего не сказал о том, что
Олеся решила купить вместо поврежденных очков новые. А дальше все было очень просто.
Я говорил, что убийца должен быть где-то рядом. У нас даже было его описание. Но
Геращенко подтасовал улики таким образом, что мы даже и смотреть не хотели в его
сторону. Все решило дежурство в аэропорту. Оставалось лишь нанизать на ниточку
известные факты один за другим!
- Не понял, - выдохнул Станислав, пытаясь уйти от канатов в центр ринга. - Я что-то
не придал этому значения. Для меня все решила рекомендация от психиатра, подшитая в
личное дело Геращенко. Врач настаивал на повторных тестах для майора. А при чем тут
дежурство?
- Рекомендация была последней каплей, - Гуров легко пресек все попытки друга уйти
из угла. - В день убийства Геращенко дежурил в аэропорту. Именно тогда он и сдал билет
Олеси, купленный им же самим накануне. К тому же по времени его визит на новую
квартиру дочери и окончание дежурства легко совмещаются. Он уже знал, где искать Олесю
и что с ней сделать!..
- А куда делся тот мент, что был с Геращенко в офисе Павлова? - Крячко вновь
попытался серией мощных хуков оттеснить сыщика. Не удалось. Гуров был начеку.
- А вот этого, Стас, мы, наверное, никогда не узнаем, - ответил сыщик. - Да и не мент
он был, скорее всего. Мне кажется, что Геращенко просто сунул десятку какому-нибудь
забулдыге и попросил поприсутствовать для массовки. А объяснить это свое желание майор
мог как угодно. Хоть тем, что в участке людей не хватает...
Едва закончив говорить, Гуров вдруг слегка раскрылся. Станислав принял уловку
сыщика за чистую монету и пошел в атаку. А Гуров, легко уйдя от удара под правую руку
Крячко, нанес ему в челюсть мощнейший апперкот. Станислав рухнул на ринг.
- Слушай, Лева, а ты на пенсию не собираешься уходить? - приподнимаясь на локте и
потирая перчаткой ушибленную челюсть, поинтересовался Крячко.
- Ушел бы, Стас, да на кого мне оставить главк, если даже мой лучший друг и соратник
удары не держит? - рассмеялся Гуров и протянул Станиславу руку. - Вставай, горюшко, нам
уже на работу пора. Дел еще невпроворот!..
Закладка в соц.сетях
