Жанр: Детектив
Наемный убийца
... за соседним столом заворочались, развернулись, словно: тяжелые орудия,
уставились в сторону незваных гостей,
которым недвусмысленно предложили убираться.
Подбежала Нина, поставила минеральную воду, срывающейся рукой
откупорила.
- Да уйдите вы отсюда за ради бога, ведь взрослые люди, не пацаны. -
Махнула рукой и убежала.
- Ты говорил, доктор, что хлебну я горячего до слез, - сказал Дитер. -
Это и есть горячее?
- Неудачно получилось. - Гуров вновь наполнил рюмки. - И собираются они
раз в год, так мы сумели угадать.
- Вы постоянно не отвечаете на вопросы! - вспылил Дитер. - Вы
невежливый человек.
- Оставаться или уходить? - Гуров ладонью крепко вытер лицо.
Мужчина, который сидел к залу спиной, был действительно второй
авторитет города и. области по кличке
Академик и решал ту же проблему, что и полковник. Только глава преступного
синдиката решал, подойти ему к
незнакомцам или не подходить. Люди явно солидные, здесь не случайно, но и явно
залетные. Доктор - кличка
распространенная, и возможно, не кличка совсем, а действительно профессия.
Иностранец? А может, только красится?
Девка утверждает, что он настоящий немец, говорит в совершенстве. Но в чужом
городе, в чужом доме, сунуть швейцару
под нос пистолет? Какую же спину они имеют, кто за ними стоит?
- Юрик, проводи, посиди рядом, я с гостями познакомлюсь, - сказал
Академик, поднялся и направился через
ресторан к угловому столику.
Гуров смотрел на остановившегося рядом человека равнодушно, Дитер с
любопытством, молчали.
- Добрый вечер, - сказал Академик, указывая: стоявшим позади охранникам
на соседний стол.
- Добрый, добрый, - заулыбался Дитер.
Гуров отодвинул стул, сухо сказал:
- Присаживайтесь. Выпьете? - Гуров налил три рюмки и подвинул прибор и
вазочку с салатом. - Как вас величать?
- Вам за сорок? - Академик поднял рюмку, кивнул и выпил. - И мне под
пятьдесят. В нашем деле визитные
карточки не в ходу, а врать уже неудобно: возраст.
- Почему? Странно. - Гуров щелкнул пальцами, взял у Дитера визитку,
достал свою, положил на стол, подвинул
Академику - Старинный русский город поражает нас на каждом шагу - сказал Гуров.
- Ну, Дитер натуральный немец, его в
нашей жизни удивить нетрудно. Но я-то плоть от плоти, как говорится, огонь, вода
и медные трубы. Однако, - он сделал
паузу, но Академик изучал визитки и молчал, - не пускают в пустой ресторан,
наконец уговорили, заказали, ставят водку,
закусить, словно кроликам, и предупреждают, что через пятнадцать минут следует
убраться.
"Дитер Вольф, коммерсант... фирма... Гамбург. Германия".
"Гуров Лев Иванович... посредник... СП... Москва. Россия". Академик
изучал визитки, прекрасно понимая, что
сегодня визитная карточка изготавливается за несколько минут, решал, кто в
действительности сидит за столом, зачем
пришли и чего добиваются.
- Вы, Лев Иванович, знаете, Россия страна своеобразная, не Америка, не
Чикаго, но случается, что человек входит в
ресторан, предъявив швейцару вместо пригласительного билета пистолет.
- Шутите, неужели случается? - искренне удивился Гуров. - Не верю.
- А вы действительно доктор? - спросил местный авторитет.
Дитер, который напряженно следил за разговором, якобы услышав одно
знакомое слово, начал кивать и повторил:
- Доктор... доктор...
- Горе ты мое. - Сыщик поморщился. - Я тебя просил, Дитер, помолчи,
тренируйся со мной. - Он взглянул на
авторитета и пояснил: - В немецком языке "доктор" - не более чем вежливое
обращение к образованному человеку.
- И как я не подумал? - удивился Академик. - Зал снят на весь вечер,
так что вам действительно пора уходить. - Он
взглянул на часы.
Гуров тоже посмотрел на часы и сказал:
- Осталось пять минут. А что произойдет, если мы не уйдем через пять
минут?
- Коли любопытны, подождите и узнаете.
- Мы любопытны. - Гуров кивнул, увидев, что незваный гость собрался
уходить, продолжал: - Не понимаю, почему
вас удивило обращение "доктор". Когда у пивного ларька один ханыга другому
говорит: "Эй, академик!", это же не значит,
что тот действительно академик?
Только все стадо на свои места - и такой удар! Академик тяжело, с
присвистом вздохнул. Значит, этот столичный
франт на самом деле Доктор! А кто же еще? Он знает ресторан "Алмаз", дверь
открывает пистолетным стволом и знает
меня. И прибыл он на сходку. И люди начнут прибывать через полчаса, разольется
пьянка, мат-перемат, разборки, и Доктор
увидит, что большинство меня не признает, воры тянутся к Мустафе.
Сыщик, естественно, не мог читать мысли местного авторитета, но их
направление угадывал и сказал:
- Павел Николаевич, хотите верьте, хотите нет, но мы в городе по личным
делам и залетели сюда случайно. Нас
ваши дела совершенно не интересуют. Мы ужинаем и уходим, не слышали, не видели,
ничего не помним. Завтра, часиков в
десять утра, подъезжайте к нам, мы остановились в бывшей партийной резервации.
На вахте скажите, что к москвичам.
Договорились?
- Конечно. - Академик кивнул. - Мне приехать одному?
- Как вам удобнее, нам безразлично. Идите.
Тщеславный, самолюбивый авторитет Павел Николаевич Фокин так
обрадовался столь простому разрешению
конфликта, что не заметил, как ему навязали чужие правила игры и, отходя от
стола, непроизвольно поклонился.
Но этот поклон прекрасно видели все присутствующие, главное же, его
видел Мустафа.
Тут же прибежала Нина, принесла тарелки с горячим - мясо с картошкой,
видимо деликатес местной кухни,
смотрела с любопытством, на улыбку Дитера ответила смущенно, косметика на лице
девушки поблекла.
- Дитер, ты пользуешься у женщин успехом, - заметил Гуров, наполнил его
рюмку, сам даже не пригубил, бутылку
убрал в карман.
- Доктор, ты знаешь, что умеешь гипнотизировать? - спросил Дитер.
- Не всегда, - ответил Гуров. - И не гипнотизировать, а подавлять волю,
навязывать свою.
- Так это и есть гипноз.
- Доедай и пошли, надо знать меру. Из первого вечера мы выжали
максимум.
- Не мы, а вы, доктор.
- Глупости, не будь рядом тебя, мне бы мало чего удалось. Да и наше
положение не надо переоценивать. Мы живы,
только и всего.
- Мне достаточно, - улыбнулся Дитер.
- Так сидели бы, ты у себя в офисе, я у себя в конторе, и нам было бы
достаточно, - сказал раздраженно Гуров и
встал. - Идем, и не считай, что наша дорога до дома будет усыпана розами.
В холле они столкнулись с компанией мужчин, от которых пахло водкой,
табаком и провинцией. Кто-то
присвистнул, раздался тягучий голос:
- Смотри, какой клифт на парне, ну точно мой размер.
- Морда, возьми отгул за мой счет.
Оперативники и уголовники разминулись без инцидентов, увидев Гурова,
швейцар бросился в гардероб за
одеждой, но сыщик остановил:
- Минуточку, где у тебя здесь... руки помыть можно?
Швейцар указал на вишневую пыльную портьеру, Гуров взял Дитера под
руку, провел в туалет, указал на желтую
облезлую раковину, а сам прошел в кабину.
Через несколько минут они вышли из ресторана в промозглую слепую ночь.
- Ты держишься хорошо, только не расслабляйся, - сказал Гуров, обгоняя
товарища и направляясь к машине, не
доходя несколько шагов, остановился. - Я же говорил. - Гуров указал на
милицейский "газик", припарковавшийся рядом с
их "волгой". - Ты не отвечаешь ни на какие вопросы, сразу достаешь свой паспорт
и повторяешь, как попугай: "Консул...
Доктор Гуров..." - и все.
- Понял, - ответил Дитер и следом за Гуровым подошел к "волге".
- Это ваша машина? - спросил выпрыгнувший из "газика" лейтенант
милиции.
- Лейтенант, вы же по номеру машины видите, что она государственная, -
ответил Гуров, взглянул на вышедших
из-под навеса дома сержантов, один поигрывал дубинкой, у второго из-под мышки
торчал автомат.
- Документы. - Лейтенант зажег фонарик.
- Пожалуйста. - Гуров протянул свой паспорт и паспорт Дитера.
Увидев иностранный паспорт, лейтенант несколько смешался, затем взял
оба, сунул в карман.
- Документы на машину.
Сыщик понимал, что ведет себя по-мальчишески, удержаться не мог,
удивленно спросил:
- Какую машину?
- На эту "волгу".
- У меня, естественно, нет никаких документов на государственную
машину. Лейтенант, а почему вы у меня не
спросите документы на трамвай? - Сыщик указал на припаркованный на ночь трамвай.
- А за ним стоит автобус.
- Валюх, мужик слишком умный, - сказал сержант с дубинкой, - я ему
врежу, он станет проще.
Сыщик в темноте не видел, но чувствовал, как лейтенант гоняет под
скулами желваки, тяжело задышал. Сопляк с
дубинкой и лейтенант не проблема, а вот молчаливый сержант с автоматом
серьезнее. Гуров отметил, как Дитер
приблизился к автоматчику, одобрительно кивнул и миролюбиво сказал:
- Мерзлая погода, лейтенант, может, пройдем в отделение и разберемся?
- Поехали. - Лейтенант, сообразив, как он лопухнулся, задержав до того,
как люди сели в машину, облегченно
вздохнул и пошел к "газику".
- А "волгу" оставим здесь? - удивился Гуров, достал ключи, отпер дверь:
- Дитер, прошу, лейтенант, садитесь,
покажете дорогу.
- Значит, это ваша машина, - усаживаясь рядом с Гуровым, довольно
констатировал лейтенант.
- Это государственная машина, - устало и безнадежно произнес полковник
и подумал, что лейтенант
потенциальный покойник. Три сотрудника, вооруженные дубинкой, пистолетом и
автоматом, задержали двух дерзких, но
безоружных угонщиков. Лейтенант садится на переднее сиденье, оставляет за спиной
амбала, который накидывает ему на
горло шнурок, - и конец. "Волга" останавливается, якобы спустил баллон,
останавливается и "газик", из пистолета
лейтенанта быстренько кончают сержантов, забирают автомат, пистолет, "газон",
документы, форму. - Ой, мама моя
родная! - сказал всегда выдержанный полковник. - Как жить-то будем?
В отделении милиции пахло, как обычно, больницей и сортиром
одновременно. Гуров подошел к барьеру, за
которым сидел облысевший капитан, и на несколько секунд потерял бдительность -
ударили сзади, неумело, палка лишь
скользнула по голове, опустилась на плечо. Сыщик сознания не потерял, инстинкт и
опыт отбросили его в сторону, и второй
удар вообще рассек воздух. Туман редел, стены становились на место, но не
устояли, полковнику подсекли ноги, и дощатый
пропитанный мочой пол ударил в лицо.
Глава четвертая
ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА
Сознания он не терял, чувствовал - правая рука словно под наркозом,
ноги слабые, в глазах туман. Подняться
можно, но вести бой не способен, а вставать на ноги, чтобы получить еще жестче,
не имело смысла, и он изображал
беспамятство.
- Забери у него пистолет, - произнес над головой уверенный голос.
Сильные суетливые руки начали обыскивать Гурова, перевернули на спину.
Издалека доносились возмущенные
возгласы Дитера, он ругался по-немецки, вставляя общеизвестные русские слова.
Сыщика вновь перевернули лицом вниз,
обшарили от пяток до подмышек.
- Нету, командир, пустой он, мать твою!
- Мудаки, бегите в машину, он запрятал пистолет под сиденье! Тряпкой
оберни, нам нужны его пальцы, иначе
отопрется, век не докажешь.
Над головой затопали, хлопнула дверь, голос Дитера на секунду
приблизился, затем снова стал глуше.
Только бы он не сорвался, думал Гуров, не раскрылся.
- Крови нет? Ты черепок ему не проломил, сука здоровая? Я предупреждал,
бей вполсилы. Посади его на стул,
найди в аптечке нашатырь. Сейчас майор придет, если пистолет не найдете...
Гурова подхватили, поволокли, он "начал приходить в себя", шевельнул
ногами, затряс головой. Сыщика усадили,
начали даже отряхивать грязь с брюк, оправлять куртку. Хлопнула дверь, раздались
шаги, голоса умолкли.
- Ну, что у вас происходит? Дежурный, доложите!
- Товарищ майор, поступил сигнал, что двое неизвестных на машине
второго секретаря...
- Какого секретаря? - оборвал майор. - Короче, по существу дела!
- Один вооружен, второй выдает себя за иностранца...
- Ко мне в кабинет, - перебил майор.
Гурова вновь подхватили, он вяло отстранился, натурально икнул.
- Я сам. - Он качнулся и неуверенно пошел в коридор, следом за майором,
который открыл дверь с табличкой
"Начальник отделения", поддерживая Гурова, провел в кабинет, заботливо усадил на
диван, налил в стакан воды, поставил
на стул.
Гуров из-под опущенных век наблюдал за молодым, хорошо сложенным
майором. Тот прошелся по кабинету, не
зная, с чего начать, рубанул воздух ладонью и решительно произнес:
- Какие бы сигналы мои люди ни получили, превышение налицо. Я
разберусь, виновных строго накажу. Я вас
понимаю, секретная миссия. Как иначе, если среди нас сволочей до хрена? Но и вы
ребят поймите, они же понятия не
имеют, кто вы, зачем в городе.
- Город - закрытая зона? - тихо спросил Гуров. - Иностранцу с
сопровождающим приехать нельзя?
- Не прикидывайтесь, майор, или вы подполковник? Нельзя ездить на
машине без документов! И уж совсем нельзя
размахивать пистолетом! Мне сказали, что встретили с московского рейса немца с
сопровождающим. Так это я знаю, а
ребята не знают, и вы на них зла не держите.
- Не понял. - Гуров выпил воды. - Где Дитер Вольф? Вы, майор, отдаете
себе отчет, что без всяких оснований
задержали иностранца, избили. Я не знаю вашего генерала, но в Москве мне
сказали, что могу обратиться за помощью. - Он
начал шарить по карманам. - У меня записано, сейчас... Где документы, бумажник?
Майор снял трубку, крутанул диск и сказал:
- Приведите немца, принесите все изъятое у задержанных. - Положил
трубку и продолжал раздраженно: -
Секретность и выполнение специального задания мне как офицеру понятны, но надо и
меру знать.
Гуров достал из кармана мятую бумажку, разгладил и прочитал:
- Алексей Алексеевич Сурмин. - Он поднялся. - Дайте мне позвонить, вам,
майор, объяснят и о секретности, и о
задании. Я сопредседатель совместного предприятия, сопровождаю иностранца. -
Гуров потянулся к телефону, майор
оттолкнул его руку и закричал:
- Вы являетесь сотрудником внутренних дел?
- Пошли вы к черту. Я гражданин России, которого незаконно задержали и
избили. Вы ответите...
- Это я слышу по десять раз в день! - перебил майор. - Если вы не
сотрудник, то вы и ответите! И за машину, и за
пистолет!
- Повторяю, майор, я гражданин России, а Дитер Вольф гражданин
Германии. Мы приехали в ваш город по
частным делам, которые вас не касаются. Машину нам предоставили в пользование
совершенно официально! - Сыщик
выпрямился, голос у него окреп. - Никакого оружия у меня никогда не было. Его
придумали ваши подчиненные в
оправдание своих противоправных, теперь уже преступных, действий.
- Товарищ майор, разрешите? - На пороге стоял дежурный капитан, за ним
громоздился Дитер.
- Войдите. - Майор вышел навстречу Дитеру, но тот широко шагнул в
кабинет, огромным кулаком шарахнул по
столу:
- Я есть немец! Я уважаю власть! Ельцин! Перестройка! "Артист ты
неплохой, - сыщик криво улыбнулся, - а спину
мне не уберег, мальчик".
- Дитер, - Гуров указал на стул рядом, - охолонись, парень.
- Доктор! - Дитер сел и забухтел по-немецки. Лысый капитан выложил на
стол документы, бумажник, ключи и,
повернувшись к задержанным спиной, что-то доказывал начальнику. Майор как-то
сник, разглядывал свои пальцы, нервно
покусывал губу, тихо сказал:
- Хорошо, хорошо, - и громко продолжил: - Подробные рапорта, вам и всей
патрульной группе. Идите. В нашей
работе, будь она проклята... - Майор взял со стола документы и все остальное,
передал Гурову. - Не извиняюсь, так как мне
это не поможет. Не знаю, кто вы такой, но мы точно встретимся еще раз, уверен,
что вы перестанете улыбаться.
- Это вряд ли. - Гуров отдал Дитеру его паспорт, подтолкнул к дверям. -
Вперед, немчура, тебе нас не понять.
- Не понять, не понять, - повторил Дитер.
Они вышли в дежурную часть, где находились все герои происшедшей
истории. Гуров подошел к сержанту с
дубинкой, спокойно, будничным тоном произнес:
- Ты сказал, что я очень умный. Запомни, сопляк, слишком умных не
бывает, - и жесткими, словно деревянными,
пальцами ткнул сержанта в живот, чуть выше брючного ремня.
Парень захрипел, начал ломаться в поясе, уронил палку, схватился за
живот. Сыщик взял его за ухо, словно
вздернул, и так же миролюбиво продолжал:
- Запомни, щенок, бывают лишь слишком глупые, такие, как ты, -
отпустил, и сержант упал на колени.
- А за это я могу вас... - начал было вошедший в дежурку майор, но
Гуров его перебил:
- Ты можешь, майор, поцеловать меня в задницу. - Он вытолкнул
опешившего Дитера на улицу.
Они сели в "волгу", отъехали, никто их не преследовал, некоторое время
молчали. Дитер не выдержал и спросил:
- Как ты мог офицеру полиции сказать такое? Да еще в присутствии
подчиненных.
- Он не офицер полиции, а преступник. Нас проверяли, пытались вынудить
признать, что мы работники спецслужб.
Я работаю под легендой крупного авторитета, должен вести себя и разговаривать
соответствующим образом.
- Где твой пистолет?
- Подумай, ты ведь инспектор криминальной полиции. Пока ты будешь
изображать сыщика, я тебе тоже задам
вопрос. Как ты позволил ударить меня по затылку?
- Виноват, доктор, но я объясню...
- Мне неинтересно, - перебил Гуров. - У тебя было одно задание. Меня
могли ударить ножом, кому и что бы ты
объяснял?
- Бывают обстоятельства...
- Не бывает, - вновь перебил сыщик. - Точнее, только одно - смерть.
Если бы тебя убили, я бы понял.
- Я не могу работать, когда со мной так разговаривают.
- Прекрасно, возвращайся в свою добропорядочную, мытую и сытую страну и
объясни, что ты отказался
разыскивать убийцу, так как русский офицер тебя обидел. Законопослушные
соотечественники тебя поймут.
"Волга" остановилась у закрытых ворот, днем ключ Гурову не дали, так
как ворота не имели замка, а запирались
изнутри на засов. Было около часа ночи, но только лишь машина остановилась, как
хлопнула дверь, из домика дежурного
выбежал человек, ворота распахнулись.
- Поставь машину, - сказал Гуров и прошел в дом. На самом деле
полковник не сердился на молодого инспектора,
подстраховка человека от нападения сзади - дело сложное, требует навыков,
специальной подготовки. Парень лопухнулся,
такое может случиться и с человеком более опытным. Гуров прекрасно представлял,
как это произошло. Видимо, Дитера
отсеяли в дверях, один из патрульных остановился на пороге и начал тщательно
вытирать ноги, секунды достаточно, чтобы
за спиной сыщика оказался человек с дубинкой.
Гуров взял из холодильника бутылку минеральной, поднялся к себе в
комнату, принял душ и провел медосмотр.
Пустяки - царапины, ссадины, утром, конечно, кое-где затечет, надо будет сделать
хорошую разминку, все образуется.
Он сел в кресло, вытянул ноги, послал по известному адресу людей
волевых, пекущихся о своем здоровье, и с
наслаждением закурил.
Итак, подведем итог первого раунда, кажется, я его выиграл, постараемся
разобраться досконально. Полковник
затянулся, выпустил кольцо, смотрел, как оно вытягивается, теряет форму,
исчезает. Начнем с партнера. С парнем работать
можно, он умен, наблюдателен, выдержан, обвинять человека в недостатке опыта так
же разумно, как обвинять в
молодости. Зациклен на себе, все это проходили, надо ему еще разок всыпать, он и
очухается. В принципе, с Дитером
порядок, важно, чтобы он инициативу не проявлял и держался в кильватере плотнее.
Местный опер, капитан? Вроде неплохой, главное честный, приметы местных
авторитетов дал превосходно,
опознать Мустафу и Академика удалось сразу. Ну а каков Василий Михеев в ближнем
бою, жизнь покажет.
Мустафу Гуров вблизи не видел, ничего о нем не выяснил но, судя по
характеристике Василия и по окраске,
Мустафа человек прямолинейный, при контактах крайне опасный, для выполнения
задания, судя по всему,
малоперспективный.
Павел Николаевич Фокин, по кличке Академик, который носит простые часы
на скромном кожаном ремешке,
неброские часы фирмы "Шархаузен", которые и при сегодняшних ценах стоят дороже
"волги". Как эти часы углядел через
весь зал Дитер, непонятно, но факт - по ним немец и определил, что Павел
Николаевич человек богатый. Академик
безусловно человек интересный, скорее всего, и нужный. При знакомстве его
удалось выбить из седла, он подрастерялся, но,
судя по дальнейшим событиям, ненадолго. Уже через несколько минут он сообщил
своему человеку, что незваных гостей
следует проверить.
Они действовали в острейшем цейтноте, в принципе, провели операцию
недурственно, но, по большому счету,
ошиблись в спешке. Не следовало торопиться, если Академик заподозрил гостей в
принадлежности к спецслужбам, то
сутки-двое ничего не меняли, могли подготовиться, работать тоньше, а не
рассчитывать на слабонервных. Ясно, их
прельщала возможность взять незнакомца с пистолетом в кармане, придавить,
поставить перед выбором: либо
раскрывайся, либо запрем в камеру. Рассчитывали на быстрый успех, промахнулись,
откуда им было знать, что полковник
Гуров проходил таблицу умножения много лет назад.
Коррумпированный майор не дурак, но и не Спиноза, сейчас, конечно,
суетится, неизвестные ему в любом качестве
опасны. Если они сотрудники, то майор прокололся, если они из авторитетов, могут
зло затаить.
Сыщик давно погасил сигарету, разминал вторую, за стеной, в комнате
Дитера, было тихо. Гуров вышел, постучал в
соседнюю дверь, дернул ручку и пошел к лестнице.
На кухне, подпоясавшись полотенцем, Дитер суетился у плиты, что-то
жарил на сковородке, кипятил чайник.
- Ну ты, инспектор, даешь! - Гуров прошел к окну, распахнул форточку. -
Ты же нормально поужинал.
- Доктор, я решил не рассказывать дома, как меня обижают в России, и
разнервничался. - Дитер жарил колбасу,
получалось у него неважно, сковорода подгорела.
Гуров отстранил Дитера, убавил огонь, подложил масла, разбил яйца.
- Я нервный, я ужасно голодный. - Дитер заглянул в холодильник. -
Доктор, если мы, как у вас выражаются,
крупные авторитеты, то у нас должны быть деньги. Почему мы не можем купить
хорошего мяса, фруктов, овощей?
Гуров сам был человеком отходчивым, никогда по пустякам обиду не таил,
и немец, час назад оскорбленный в
лучших чувствах, сейчас болтавший как ни в чем не бывало, вызывал симпатию.
- У нас есть деньги, завтра, уже сегодня, - поправился сыщик, - мы все
купим, и ты будешь нервничать и лопать до
отвала.
- Лопать до отвала? - Дитер пожал мощными плечами. - Надо запомнить.
Это значит есть сколько хочешь? - И
повторил: - Лопать до отвала.
- Я хотел тебя немного воспитать, чтобы ты понял, как мы живем, -
сказал Гуров. - Но раз уж мы попали в
заповедник и жизнь здесь никакого отношения к жизни людей нормальных не имеет,
то утром поедем на рынок.
- Да-да, базар, натуральные продукты; и не надо меня воспитывать,
доктор.
- Не обещаю, но попробую. - Гуров снял с огня сковородку, поставил на
стол, достал из своей куртки початую
бутылку водки, которую унес из ресторана, как бы между прочим спросил: - Не
знаешь, где мой "вальтер", куда-то я его
дел?
Дитер не мог есть со сковородки, перекладывал яичницу с колбасой на
тарелку, услышав вопрос, улыбнулся и
ответил:
- Доктор, я над вопросом думал. Если бы мне приказали ваш пистолет
найти, то я бы обыскал туалет в ресторане.
- Туалет? - Сыщик состроил гримасу. - Где же там можно спрятать оружие?
- А вот наверху такой ящик, не знаю, как называется.
- Бачок, но там вода. - Гуров недовольно хмыкнул: - Ты полагаешь, что я
могу прекрасное оружие без видимых
причин бросить в воду?
- Доктор, не наводи тень на плетень. Я правильно выразился? - Дитер
взглянул на сыщика и, так как тот молчал,
продолжил: - Причины у тебя были, и ты оказался прав, а насчет воды не знаю.
Может, ты воду перекрыл? Нет, начнут
чинить, полезут смотреть.
- Хорошо ты нас знаешь! - Сыщик расхохотался. - В России если
испортился сортир, то его начнут чинить самое
раннее через неделю. - Гуров взял бутылку водки, осмотрел, будто видел впервые,
и налил себе с полстакана. - А чего ты
уперся в туалет, у меня не было других мест?
- Когда мы вошли в ресторан, ты положил "вальтер" в правый карман
пиджака. В зале ты его оставить не мог. -
Дитер запнулся, пошарил рукой под крышкой стола, за которым сидел.
Неожиданно зазвонил телефон, Гуров и Дитер одновременно посмотрели на
часы, было около двух ночи.
- Кто звонит, Дитер? - спросил Гуров. - Даю одну попытку.
Телефон зазвонил вновь. Дитер ответил:
- Инспектор, который нас встречал.
- А вот и нет! - довольно, по-мальчишески воскликнул сыщик. - Пистолет
ты нашел, а тут промазал. - Он выждал
еще один звонок, неторопливо снял трубку: - Слушаю.
- Извините за поздний звонок, - произнес мужской голос.
- Пустяки, звоните через каждый час, - ответил Гуров к показал Дитеру
кукиш.
Дитер тоже, как мальчишка, прыснул в кулак.
- Кто говорит? - растерянно спросил незнакомец.
- А черт его знает, - ответил Гуров. - Я ночью плохо соображаю.
- Вы вечером ужинали в ресторане "Алмаз"?
- Все может быть.
- Вы понимаете, что ночью просто так не звонят, видимо, дело серьезное.
- Я ничего не понимаю! - Гуров заговорил сердито. - Звоните ночью вы,
дело у вас, так выкладывайте, кто вам
нужен.
- Теперь я вас узнал, Лев Иванович, - человек облегченно вздохнул, -
беспокоит Фокин Павел Николаевич.
- Я должен сказать, что безмерно рад вашему звонку. Академик!
- Вы не рады, я звоню без всякого удовольствия, как говорится, такова
се ля ви, Доктор. Перехожу к делу. По
выходе из ресторана с вами произошла неприятная история. Я бы вас просил
уважаемый Лев Иванович, повременить с
жалобой.
- Это угроза? - Голос сыщика неуловимо изменился, чуть сел и потерял
эмоциональную окраску. Такими голосами
в кино говорят роботы. - Поясните свою мысль.
Неизвестно, как отреагировал на эти изменения Академик, но у сидевшего
за столом Дитера лицо вытянулось и
затвердело.
- Никаких угроз, только просьбы, - после небольшой паузы быстро
заговорил Академик. - Я выразил свою просьбу
предельно точно, прошу повременить, к десяти утра я приеду, и мы проясним
ситуац
...Закладка в соц.сетях
