Жанр: Детектив
Необычайные приключения арсена люпена
... а человека, которого принимает за д'Амбуаза и
который обещал через неделю после свадьбы отвалить ему сто тысяч франков.
- Негодяй! Он все подстроил, обо всем подумал!
- Да, обо всем. Даже разыграл лжепокушение, поставившее его вне
подозрений, и симулировал ранение, якобы полученное им, когда он исполнял
вашу просьбу.
- Но каково его намерение? Зачем все эти низости?
- У Анжелики одиннадцать миллионов, дядюшка. На следующей неделе ваш
парижский нотариус введет во владение ими лже-д'Амбуаза, который получит их
и тут же исчезнет. Но сегодня утром мы подарили ему от себя пятьсот тысяч
франков в облигациях на предъявителя: сегодня в девять вечера около большого
дуба он передаст их своему сообщнику, а тот завтра продаст их в Париже.
Герцог де Сарзо-Вандом вскочил и в ярости забегал по комнате.
- В девять вечера, - проговорил он. - Посмотрим, посмотрим... Я сейчас
же сообщу в жандармерию.
- Арсен Люпен плевать хотел на жандармов.
- Тогда дадим телеграмму в Париж.
- Да, но пятьсот тысяч франков... А скандал, дядюшка... Только
подумайте: ваша дочь, Анжелика де Сарзо-Вандом, вышла замуж за прохвоста,
жулика! Нет, ни в коем случае...
- Так что же?
- Что? - Племянник в свою очередь встал и, подойдя к стене, увешанной
всевозможным оружием, снял ружье и положил его на стол перед старым
аристократом.
- Там, на краю пустыни, дядюшка, когда мы сталкивались с хищным зверем,
то не сообщали о нем в жандармерию, а брали карабины и стреляли - иначе он
разорвал бы нас в куски.
- Что ты говоришь?
- Я говорю, что приобрел там привычку обходиться без жандармов.
Возможно, такой способ восстанавливать справедливость походит на самосуд,
но, поверьте, в данном случае этот способ хорош, а главное - он
единственный. Когда хищник будет мертв, мы зароем его в каком-нибудь
укромном местечке, и все будет шито-крыто.
- А как же Анжелика?
- Скажем ей потом.
- Но что с нею будет?
- Она останется, как оно и есть на самом деле, моей женой, женой
подлинного д'Амбуаза. Завтра я уеду и вернусь в Алжир. Через два месяца
будет объявлено о разводе.
Пристально глядя перед собой и сжав зубы, побледневший герцог выслушал
племянника и почти беззвучно спросил:
- Ты уверен, что сообщники с яхты еще не донесли ему о твоем побеге?
- Это может случиться не раньше завтрашнего дня.
- И значит?..
- И значит, сегодня в девять вечера Арсен Люпен, чтобы попасть к
большому дубу, пойдет кружным путем - вдоль разрушенной крепостной стены и
развалин часовни. Я буду ждать его в развалинах.
- Я тоже, - просто сказал герцог де Сарзо-Вандом и снял со стены
охотничье ружье.
Было уже пять вечера. Герцог долго еще беседовал с племянником,
проверял и перезаряжал оружие. А потом, когда стемнело, он провел д'Амбуаза
неосвещенными коридорами к себе в спальню и спрятал в смежной каморке.
Остаток дня прошел без происшествий. Подали обед. Герцог старался
сохранять спокойствие. Время от времени он украдкой бросал взгляды на зятя и
поражался его сходству с настоящим д'Амбуазом. Тот же цвет лица, те же
черты, та же прическа. Однако взгляд у этого человека был другой: живее,
яснее, а потом мало-помалу герцог обнаружил и другие мелкие, до сих пор не
замеченные, подробности, которые доказывали, что этот человек - самозванец.
После обеда все разошлись. Часы показывали восемь. Герцог пошел к себе
в спальню и выпустил племянника из-под замка. Десять минут спустя, под
покровом темноты, они с ружьями в руках пробирались среди развалин.
Тем временем Анжелика вместе со своим мужем пошла в покои, отведенные
ей на первом этаже башни в левом крыле замка. На пороге муж сказал ей:
- Анжелика, я пойду прогуляюсь. Позволите ли навестить вас, когда я
вернусь?
- Разумеется, - отвечала она.
Расставшись с ней, он поднялся на второй этаж, который был отведен ему.
Войдя, он запер дверь на ключ, потихоньку растворил окно, выходившее в поле,
и высунулся. У подножия башни, метрах в сорока под собой, он различил темную
фигуру. Он свистнул. В ответ тоже раздался свист.
Тогда он достал из шкафа толстый кожаный портфель, набитый бумагами,
завернул его в черную ткань и перевязал. Потом сел за стол и написал:
"Рад, что ты получил мое послание, потому что я счел рискованным
выходить из замка, имея при себе толстый пакет ценных бумаг. Они здесь. На
своем мотоцикле ты поспеешь в Париж к утреннему брюссельскому поезду. Там
передашь акции Z..., который их немедленно продаст.
А.Л.
P.S. Проезжая мимо большого дуба, скажи нашим, что я скоро приду. Мне
нужно дать им инструкции. Все идет прекрасно. Здесь ни у кого ни малейших
подозрений".
Он привязал письмо к свертку и спустил вниз на бечевке.
- Готово дело, - пробормотал он. - Так-то оно спокойнее.
Он выждал еще несколько минут, расхаживая по комнате и улыбаясь
портретам двух аристократов, висящим на стене.
- Орас де Сарзо-Вандом, маршал Франции... Великий Конде...* Приветствую
вас, мои предки. Люпен де Сарзо-Вандом будет достоин вас.
______________
* Принц Конде Луи II Бурбон, прозванный Великим (1621 - 1686), французский
полководец, одержавший решительные для Франции победы в
Тридцатилетней войне.
Выждав нужное время, он схватил шляпу и спустился.
Но на первом этаже его перехватила Анжелика. Она появилась на пороге и
воскликнула с испуганным видом:
- Послушайте... прошу вас... было бы лучше...
И тут же, не говоря более ни слова, вернулась к себе, скрылась из виду,
подобно призраку, рожденному страхом или бредом.
"Она больна, - сказал себе ее муж. - Брак не пошел ей на пользу". - Он
закурил папиросу и, не придавая значения этому эпизоду, который должен был
бы его насторожить, заключил:
- Бедная Анжелика! Дело кончится разводом...
На дворе стемнело, небо заволокли тучи.
Слуги затворяли ставни на окнах замка. В комнатах нигде не видно было
света: герцог имел привычку ложиться спать сразу после обеда.
Проходя мимо будки привратника и всходя на подъемный мост, Люпен
сказал:
- Не запирайте дверей: я погуляю и вернусь.
Круговая дорога находилась справа, она вела вдоль старинных земляных
валов, которые когда-то окружали замок вторым поясом укреплений, гораздо
более широким, простиравшимся до потайного входа, ныне почти разрушенного.
Эта дорога, огибавшая холм и тянувшаяся затем вдоль обрывистого склона,
справа была окаймлена густым кустарником.
- Отличное место для засады, - сказал он. - Хорошо, разбойников больше
нет.
Он остановился: ему послышался шум. Но нет, то шелестели листья.
Неожиданно по склону прогрохотал камень, ударяясь о выступы скал. Но, как ни
удивительно, ничто не насторожило Люпена, он продолжал путь, с удовольствием
вдыхая бодрящий морской воздух, долетавший с порывами ветра.
"Как прекрасна жизнь! - думал он. - Я еще молод, принадлежу к знати, у
меня миллионы. О чем еще тебе мечтать, Люпен де Сарзо-Вандом?"
Неподалеку в темноте он заметил черный силуэт разрушенной часовни.
Начал накрапывать дождь, и тут Люпен услыхал, как часы пробили девять. Он
ускорил шаг. Дорога некоторое время шла под уклон, потом начался подъем.
Внезапно Люпен остановился. Кто-то схватил его за руку. Он дернулся,
пытаясь освободиться. Но тут какая-то фигура отделилась от деревьев, до
которых было не более шага, и чей-то голос произнес:
- Молчите... Ни слова...
Он узнал свою жену, Анжелику.
- Что такое? - спросил он.
Она прошептала так тихо, что едва можно было расслышать:
- Засада... Там, среди развалин... У них ружья...
- У кого?
- Тише... Слушайте...
Они на мгновение замерли, потом Анжелика проговорила:
- Затаились... Может быть, они не слышали меня... Вернемся...
- Но...
- Идите за мной.
Она произнесла это так властно, что он повиновался, не задавая больше
вопросов. Но вдруг она испугалась:
- Бежим! Они идут... Да, точно!
И впрямь, послышались шаги.
Быстро, с какой-то непреодолимой силой она увлекла его, не выпуская
руки, коротким путем по извилистой тропинке, и ни темнота, ни корни под
ногами не заставили ее сбавить шаг. Очень скоро они оказались перед
подъемным мостом.
Тут Анжелика взяла его под руку. Привратник поклонился им. Они
пересекли парадный двор, вошли в замок, и она проводила его до угловой
башни, служившей им обоим жильем.
- Войдите, - сказала она.
- К вам?
- Да.
Две горничные ждали. По приказу хозяйки они удалились на четвертый
этаж, в свои комнаты.
Тут же раздался стук в дверь прихожей перед их покоями, и послышался
голос:
- Анжелика!
- Это вы, отец? - спросила она, превозмогая волнение.
- Да. Твой муж здесь?
- Мы только что вернулись.
- Скажи ему, что мне нужно с ним поговорить. Пусть заглянет ко мне, да
поскорей.
- Хорошо, отец. Сейчас я его к вам пришлю.
Несколько секунд она прислушивалась, потом вернулась в будуар, где
оставался Люпен, и объяснила:
- У меня есть основания предполагать, что отец не ушел.
Люпен сделал движение по направлению к выходу.
- Если он желает со мной поговорить, то...
- Отец не один, - поспешно сказала она, преградив ему путь.
- С кем же он?
- Со своим племянником Жаком д'Амбуазом.
Воцарилось молчание. Он смотрел в изумлении на нее, не слишком понимая,
чего она добивается. Затем, не углубляясь в эту загадку, ухмыльнулся:
- Ах, значит, несравненный д'Амбуаз уже тут? И все художества
обнаружились? Или...
- Отцу все известно, - сказала она. - Недавно я подслушала их разговор.
Д'Амбуаз прочел ваши письма... Сперва я сомневалась, предупреждать ли вас...
А потом подумала, что мой долг...
Он снова внимательно взглянул на нее. Но положение показалось ему
настолько нелепым, что он разразился хохотом:
- Как? Мои друзья с яхты не сожгли писем? И упустили пленника? Олухи!
Ничего никому нельзя поручить! Ну и потеха вышла: д'Амбуаз против д'Амбуаза!
А вдруг они меня не узнают? Сам д'Амбуаз, чего доброго, перепутает меня с
собой!
Он подошел к туалетному столику, схватил салфетку, обмакнул ее в воду,
намылил и обтер себе лицо, снимая грим, а потом изменил прическу.
- Готово! - произнес он, представ перед Анжеликой в том облике, в каком
она видела его в Париже в вечер ограбления. - Готово! Так мне удобнее будет
объясняться с тестем.
- Куда вы? - вскричала она, бросаясь к двери.
- Черт побери! Потолковать с этими господами.
- Вы не пойдете!
- Почему?
- А если они вас убьют?
- Убьют?
- Да, они хотят вас убить... спрятать ваш труп... И этого никто не
узнает!
- Ну что ж, - отвечал Люпен, - по-своему они правы. Но если я не пойду
к ним, они придут сюда. Эта дверь их не остановит. Да и вы тоже, насколько я
понимаю. Так что не стоит тянуть время.
- Следуйте за мной, - приказала Анжелика.
Она подняла лампу, вошла к себе в спальню, толкнула зеркальный шкаф,
который откатился на невидимых колесиках, отдернула старинный гобелен и
сказала:
- Вот другой выход. Им давно уже никто не пользовался. Отец думает, что
ключ от него потерян. Вот этот ключ. Отпирайте. Лестница в стене выведет вас
к подножию башни. Вам останется только отодвинуть засов на второй двери - и
вы свободны.
Пораженный Люпен только сейчас начал понимать Анжелику. Глядя на ее
печальное, некрасивое, но такое доброе лицо, он на миг растерялся, смутился.
Теперь он и не думал смеяться. Он чувствовал к ней нечто вроде почтения,
смешанное с угрызениями совести и с нежностью.
- Почему вы меня спасаете? - прошептал он.
- Вы мой муж.
- Да нет же... нет! - возражал он. - Я похитил это звание. Закон не
признает нашего брака.
- Отец не хочет скандала, - сказала она.
- Разумеется, - подхватил Люпен. - Разумеется, я предвидел это, потому
и распорядился доставить сюда вашего кузена. Когда я исчезну, вашим мужем
станет он. Перед людьми вы его жена.
- Но перед церковью я ваша жена.
- Перед церковью! С ней не так уж трудно договориться! Ваш брак будет
расторгнут.
- Под каким предлогом?
Он замолчал, задумавшись над всеми этими вещами, для него столь
ничтожными и незначительными, но столь важными для нее, и несколько раз
повторил:
- Это ужасно... Ужасно... Я должен был предвидеть...
Внезапно его осенило, и он воскликнул, хлопнув в ладоши:
- Придумал! Я в добрых отношениях с одним из главных должностных лиц
Ватикана. Папа исполнит мою просьбу. Я испрошу аудиенцию и не сомневаюсь,
что святой отец тронется моими мольбами и...
План его был так нелеп, а радовался он так искренне, что Анжелика не
удержалась от улыбки.
- Я ваша жена перед Богом.
Она смотрела на него: в ее взгляде не было ни презрения, ни вражды, не
было даже гнева, и он понял, что она не помнит о том, что перед ней бандит и
мошенник, а видит в нем мужа, с которым она связана обетом до самой смерти.
Он шагнул ближе и внимательнее вгляделся в нее. Сперва она не опускала
глаз, но лицо ее залил румянец. Никогда еще он не видел столь трогательного
лица, осененного таким целомудрием и таким достоинством. И он промолвил, как
в первый вечер, в Париже:
- Как чисты и печальны ваши глаза! Как они прекрасны!
Она опустила голову и пролепетала:
- Бегите же... Бегите...
При виде ее смущения его озарила догадка: возможно, она питает к нему
сама того не понимая, совсем иные чувства, чем ей кажется. Не явился ли он
перед этой старой девой, с ее романтическим воображением, неутоленными
мечтами, старомодными романами, в роли некой избранной личности,
байронического героя, великодушного и благородного разбойника - ведь их
встречи были так необычны, а обстоятельства нынешней ночи так исключительны?
Однажды вечером он, овеянный легендой знаменитой авантюрист, черпая силу в
дерзости и преодолев все преграды, проник к ней и надел на палец обручальное
кольцо. Таинственное, страстное обручение, словно из времен "Корсара" или
"Эрнани"...*
______________
* "Корсар" - поэма Д.Г.Байрона, "Эрнани" - драма В.Гюго, великих
поэтов-романтиков.
Взволнованный, растроганный, он уже готов был уступить порыву чувства и
воскликнуть:
- Бежим! Уйдем отсюда! Вы моя жена, моя подруга... Разделите со мной
мои горести, радости и тревоги! Разделите мою странную и бурную,
великолепную и прекрасную жизнь!
Но глаза Анжелики были устремлены на него, и в них читалась такая
чистота и такое достоинство, что он и сам покраснел.
С этой женщиной нельзя было так разговаривать. Он пробормотал:
- Простите меня... Я совершил много дурных поступков, но этот будет
мучить меня больше всех. Я негодяй. Я загубил вашу жизнь.
- Нет, - нежно ответила она. - Напротив, вывели меня на верный путь.
С его губ чуть не сорвался вопрос. Но она распахнула дверь и показала
ему дорогу. Теперь уже слова были ни к чему. Он молча вышел, низко
поклонившись ей.
Месяц спустя Анжелика де Сарзо-Вандом, принцесса де Бурбон-Конде,
законная супруга Арсена Люпена, приняла постриг и под именем сестры
Марии-Августы удалилась в монастырь сестер-доминиканок.
В день пострижения настоятельница монастыря получила увесистый пакет и
письмо.
В письме стояло: "Сестре Марии-Августе для бедных".
В пакете оказалось пятьсот тысячефранковых купюр.
Закладка в соц.сетях
