Жанр: Детектив
Лицом к лицу
...ь
меня...
Развестись с ним я не могла. Я была в шоке, граничащем с ужасом. Почти на
грани безумия. Конечно, я всегда знала, что за грязная свинья Карлос, что он
любит побаловаться с женщинами... но убийство! Мне и в страшном сне не могло
присниться, что он решится замарать руки в крови. Все случившееся казалось
бредом, фантазией безумца. Единственной моей связной мыслью было: в отместку
я должна устроить ему западню. Такую, чтобы разрушила его самые заветные
чаяния. Развод не годится: на мой взгляд, Карлос слишком легко отделался бы.
А может, даже чувствовал бы себя на высоте положения. Мне же нужно было
ткнуть его носом в самую грязь.
Конечно, на карту была поставлена моя жизнь. Может быть, где-то в глубине
души я окончательно не верила в это. Но в конце-концов я прожила уже лучшую
часть жизни, и если вдруг что-то укоротит ее на каких-нибудь несколько
лет... Поймут меня только женщины, которые дожили до старости, уродства,
ожирения и полного забвения после долгих лет красоты, славы, всеобщего
поклонения, восторга и обожания.
С тех пор я постоянно была начеку и вскоре убедилась, что мои подозрения
по поводу Карлоса и его забав с другими женщинами имели более чем веские
основания. Он рискнул соблазнить даже мою секретаршу Джин Темпль,
безответное создание! Неудивительно, что в последнее время она была сама не
своя. Но женщин я не виню: в Карлосе есть что-то такое, чему они просто не в
состоянии противиться. Поэтому я, естественно, не стала уничтожать наш
брачный договор об отказе Карлоса от имущества. А перед ним разыграла
комедию, как будто я это сделала. Сохранение этого договора давало мне в
руки тайное оружие против Карлоса, причем самое для него страшное.
Вторым моим оружием стало это завещание, на котором я сейчас пишу
симпатическими чернилами. В дневнике на страничке от первого декабря я
оставила (также симпатическими чернилами) ключ, который поможет добраться до
этого послания. Я сделала это на случай моего убийства. Я не знаю, чего
дожидается Карлос, может быть, подходящего момента, ведь я теперь стараюсь
не дать ему ни малейшей возможности. Но что-то подсказывает мне, что роковой
миг приближается: что-то в его поведении говорит мне об этом. Но если я
правильно истолковала его намерения (а я ручаюсь, что правильно), то его
ждет неприятный сюрприз и награда по заслугам! Сейчас я предпринимаю попытки
разыскать единственную дочь моей единственной сестры. Лоретту Спейнер. Ей я
завещаю все мое состояние. Вот когда Карлос скорчит кислую рожу! Больше
всего на свете я хотела бы присутствовать при этой сцене, когда завещание
будет оглашено.
Тому, кто прочтет эти строки: если я погибну насильственной смертью, то,
значит, мой муж подстроил ее. Даже если у него окажется алиби, он все равно
виновен так же, как если бы убил меня своими руками. Женщина - всего лишь
слепое орудие.
Я пыталась выяснить, кто был с ним в ту ночь, когда я случайно подслушала
его преступные планы. Но Карлос был чрезвычайно осмотрителен в этом
отношении. По-моему, он не встречался с ней больше, если только очень тайно.
Поэтому мне не удалось узнать ее имени, хотя у меня странное чувство, будто
мы виделись где-то раньше. Вот ее описание: лет двадцать пять или чуть
больше, изумительная кожа, волосы с медным отливом, рост около пяти футов
трех дюймов, стройная фигурка, красивые глаза (я точно не могу указать
цвет), произношение напоминает дикцию актрисы (может быть, я видела ее в
одном из бродвейских театров, клубов или на гастролях?). Одевается модно, в
стиле Гринвич Виллидж. Сверху на правой щеке - чуть выступающая родинка, по
форме напоминающая крохотную бабочку. По этой примете ее очень легко
опознать. Вот эта женщина и есть помощница Карлоса. Если меня найдут убитой,
то она - тот самый человек, который совершил для него убийство.
Глори Гилд"
Инспектор Куин поднял голову от последней страницы. Он пристально
посмотрел на родинку Роберты и пожал плечами. Затем положил копию завещания
на стол Уессера и отвернулся.
- Родинка в виде бабочки! - воскликнул Харри Берк, - Вот почему лицо
Роберты показалось ей знакомым. Помните, вы говорили, Роберта, что встречали
ее и Армандо во время летних гастролей? Вот эта встреча и отложилась у нее в
памяти.
- Но она все неправильно поняла, - дрожащим голосом сказала Роберта, -
Она, должно быть, выбежала из квартиры прежде, чем услышала конец разговора,
когда я отвергла предложения Карлоса и его самого и в ужасе поспешила к себе
домой. Стоило ей задержаться еще на несколько минут, как она услышала бы мой
гневный отказ как от участия в гнусном деле, так и от связи с Карлосом. И уж
тогда она не стала бы писать такое! Обо. мне, во всяком случае...
Берк еще сильнее сжал ее руку:
- Конечно, конечно, Берта!
- А выследить меня она не смогла по той простой причине, что я больше с
Карлосом не встречалась. До той самой ночи, когда ее убили. Когда он явился
ко мне, чтобы обеспечить себе алиби, - Розовая бабочка на ее правой щеке,
казалось, в отчаянии затрепетала крылышками, - Боже, и как только меня
угораздило впутаться в такую историю!
Берк смотрел на Эллери так, словно ожидал от него мудрого или хотя бы
ободряющего слова. Но тот скрючился на стуле, уткнувшись носом в сжатые
кулаки и с отсутствующим видом покусывал их.
Долго никто ничего не мог сказать.
- Ну, - решительно буркнул наконец инспектор, - вот мы и вернулись туда
же, откуда начали. А может, и того хуже. Все эти фокусы с симпатическими
чернилами оказались пустым номером. И никаких следов женщины, услугами
которой воспользовался Армандо!
- Но, инспектор, это же улика против него! - удивился Уессер. - Теперь у
вас есть не только свидетельство мисс Вест, но и подтверждение в виде
письменного документа от лица самой Глори Гилд!
Инспектор покачал головой:
- Чтобы добраться до Армандо, нам надо сначала найти женщину, мистер
Уессер... Что-то смотрю я на тебя, - бросил он кислый взгляд в сторону сына,
- и в каких это облаках ты витаешь на этот раз? Чего молчишь?
- А что мне говорить? - пробормотал Эллери. - Ты и сам уже все сказал,
папа. Начнем искать сначала, ничего не поделаешь.
37
И они начали искать, и искали, искали, не жалея сил... Но все, что им
удавалось найти в тайниках прошлого, они уже и раньше знали. Вдобавок ко
всему еще хуже обстояли дела с Армандо.
Он больше не виделся с миссис Арден Влитленд (Пампушкой), героиней
ньюпортского стотысячедолларового скандала. Миссис Джетги Хоудж
Хаппенкляймер из Чикаго также более не удостаивалась его посещений на
Бикмен-Плейс. (Видимо, она предпочла поохотиться за приключениями в более
безопасной компании, а Армандо, в свою очередь, не имел к ней никаких
претензий). Бравая Деффи Дингл по-прежнему выветривала винные пары в
лечебнице. О Джин Темпль стало известно, что она как во сне целыми днями
слоняется по квартире на 49 Ист-Стрит и изредка берет случайные секретарские
работы. Видимо, она до сих пор не смогла привыкнуть к свалившейся на нее
солидной сумме денег. Доктор Сьюзен Меркелл, по всей видимости, слишком
глубоко погрузилась в воспаленные глотки и миндалины, чтобы отвлекаться на
пройдоху Армандо... или же его организм внезапно перестал нуждаться в
услугах ларинголога. Марта Беллина опять находилась в отъезде где-то в
Европе - на гастролях. Седьмой Пилтер они даже не интересовались: Армандо
предпочитал все-таки кусочки посвежее. И уж совсем ничего - абсолютно
ничего! - им не удалось выяснить о женщине в фиолетовой (или вообще
какой-нибудь) вуали. Она, подобно персонажу готического романа25, как сквозь
землю провалилась - призрак тьмы, порождение чьей-то больной фантазии...
Армандо целиком сосредоточился на Лоретте Спейнер, разыгрывая роль
заботливого дядюшки и опоры молодого дарования. Он исправно присутствовал на
ее репетициях, терпеливо просиживая в первых рядах партера, в Роман-Театр,
пока она разучивала новую пьесу Билли Гауденса или повторяла старую. В
течение дня он не отходил от девушки ни на шаг и всюду следовал за ней,
словно тень. Вез ее домой или в уютный ресторанчик, когда она была еще не
слишком усталой. Развлекал ее, если она хандрила. В общем, всегда и повсюду
был рядом с ней.
- Маленькая глупышка, - сетовал Берк. - Неужели у нее нет чувства хотя бы
элементарной осторожности?
- Она одинока, Харри, - отвечала Роберта. - Ты просто плохо разбираешься
в женщинах.
- Зато в экземплярчиках из породы Армандо - прекрасно!
- Я тоже, - мрачно кивала Роберта, - Но не подходи к Лоретте со своими
мужскими мерками, с опытом человека, успевшего повидать мир и людей, мой
любимый Харри! Знаешь, она найдет способ о себе позаботиться. Большинство
женщин сумеет это сделать в любой ситуации: мы рождаемся на свет с неким
инстинктом самосохранения. Просто именно сейчас ей нужен кто-то, кто всегда
был бы под рукой, с кем можно в любой момент перекинуться словом. А Карлос,
как никто другой, подходит для этой роли.
Берн фыркнул:
- Он заморочит ей голову так же, как сумел заморочить ее тетке!
- Но ведь ему в действительности так и не удалось до конца одурачить ее,
не так ли? Вспомни тайное послание Глори.
- Как же, не удалось! С чего же она тогда лежит себе тихо-смирно в ящике
и не дышит? А?
- Лоретте он не станет вредить. Ему нужны ее деньги.
- Ну, он до них и доберется!
- Ненадолго, мой милый! Ты недооцениваешь Лоретту. Это она сейчас валяет
дурака, только и всего. Чтобы заполучить ее денежки, он должен жениться на
ней. Но я подозреваю, что даже он не считает Лоретту столь легковерной и
наивной.
- Тетушку ее он тоже такой не считал, однако...
- Ее тетка была уже немолодая женщина, почти старуха. Лоретта - напротив,
годами пока еще не обременена. Она молода и привлекательна. Так что для нее
Армандо - всего лишь один из множества случайных эпизодов. В конце концов,
почему мы должны тратить наше время на разговоры о чужих проблемах? Мне
завтра рано вставать.
И они предпочли перейти к своим собственным проблемам, по разрешении
которых оба изрядно запыхались и вспотели.
Роберта раздобыла себе эпизодическую роль в какой-то пьеске в дешевом
театре, где на ее долю не приходилось ни единого слова. Она должна была
появляться в трех тягучих актах с правой стороны сцены, одетая в бикини
телесного цвета, и производить довольно странные телодвижения. - Автор пьесы
объяснил мне, что он писал ее под воздействием ЛСД26, - поясняла она Берку.
- И знаешь что! Я начинаю вполне ему верить, - Она буквально приползала
каждый вечер домой. Все ее суставы разламывались, и каждый мускул невыносимо
ныл.
Для шотландца потянулась череда тоскливейших дней. Пока Роберта
репетировала в театре, он в основном проводил время с Эллери, бесцельно
Слоняясь по полицейскому отделению. В конце концов они стали напоминать пару
страдальцев, с омерзением взирающих друг на друга, но не способных
расстаться, словно сиамские близнецы.
Вот их дежурный диалог:
- Скажите, Харри: я вам так же осточертел, как и вы мне? - вопрошал
Эллери.
- Даже больше! - фыркал Берк.
- Тогда какого дьявола вы не отчалите?
- Я не могу, Эллери. А вы?
- Я тоже не могу.
- О, брат мой по несчастью!
- Хватит юродствовать, приятель! Тогда Берк швырял сигарету в пепельницу.
В это время инспектор Куин жалобно взывал к районному прокурору:
- Как насчет того, чтобы прижать этого Армандо хотя бы одного, без этой
бабы в вуали? А, Херман?
Районный прокурор только молча качал головой.
- Но мы же имеем письмо Глори в завещании! - горячился инспектор. - И
вдобавок у нас есть свидетельство Роберты Вест!
Но он с тем же успехом мог убеждать себя самого, ибо от районного
прокурора все его аргументы отскакивали, как от стенки горох.
- Да что с того, что мы имеем, Дик? - наконец невозмутимо пожимал плечами
прокурор. - Все это доказывает только одно лишь намерение с его стороны, да
еще за полгода до самого преступления. Даже если мне удастся добиться у
главного судьи разрешения на арест и начало процесса, вы представляете,
какое богатое поле деятельности мы дадим его адвокатам! А уж Армандо
постарается нанять самых что ни на есть лучших. И в каком дурацком положении
окажусь тогда я? Да я лучше удавлюсь, чем снова дам какому-нибудь прощелыге
шанс покрасоваться на людях ценой моего поражения! Нет уж, хватит. Суд
состоится только в одном случае - при наличии полной гарантии обвинения. То
есть - если мы найдем стрелявшую женщину.
- Да какую там к черту женщину! - кипятился инспектор, - Я начинаю
подозревать, что ее вообще не существовало!
Так или иначе, но инспектор решил не сдаваться. Он с убийственной
методичностью вызывал Карлоса Армандо в полицейский участок на допросы.
(Чтобы держать порох сухим, как объяснял он свою странную настойчивость
Эллери и Берку.) Но если постоянные визиты в полицию призваны были поиграть
на нервах у Армандо, то на деле страдали нервы одного лишь инспектора. А его
подопечному, казалось, беседы доставляли истинное удовольствие. Он больше не
возмущался и -не кричал об оскорбленном достоинстве и правах личности. Он
весь так и сочился доброжелательностью, его отрицательные ответы подавались
под соусом изысканного красноречия, он постоянно скалил зубы в галантнейшей
улыбке и однажды даже любезно предложил инспектору сигару. ("Я не курю
сигар", - отрезал тот. - А если бы и курил, то не пользовался бы гаванскими
сортами. А если бы и пользовался, то никогда не принял бы ни одной из ваших
рук, Армандо. А если бы и принял, то отправил бы ее в сортир". Тогда Армандо
невозмутимо предложил сигару Эллери, который задумчиво взял ее двумя
пальцами: "Я обязательно предложу ее какой-нибудь крысе, которую мне
понадобится отравить", - любезно поклонился он Армандо, не уступая тому в
галантности. Карлос только оскалился в ответ.)
- Он издевается надо мной! - стонал инспектор. - А сам весь так и
лопается от удовольствия! Все время интересуется, сволочь, чего это я его не
арестую! В жизни никто не вызывал у меня такой ненависти, как эта скотина!
Уж лучше бы я пошел в ассенизаторы. - И в ответ на удивленные взгляды своих
слушателей пояснял:
- Там, по крайней мере, есть специальное оборудование и соответствующие
инструкции для обработки дерьма... Старик прекратил вызывать Армандо в
участок. Берк поинтересовался:
- Что, списали дело в разряд безнадежных?
- Безнадежных? Черта с два! - инспектор всегда прибегал к милым
выражениям своей школьной юности, когда был окончательно не в духе. - Буду
земЛю рыть носом, а до конца докопаюсь! Просто эти дурацкие беседы пока что
доводят до инфаркта меня, а не его. Так что нам на время лучше занять
выжидательную позицию, а он пусть почувствует себя в безопасности и
расслабится, потеряет бдительность. Может, сделает тогда ошибку или
опрометчивый шаг, что ли... Даст нам хоть какой-нибудь повод. Например, с
женщиной этой таинственной попробует связаться." или она с ним. Я
позаботился о круглосуточном наблюдении.
Как выяснилось, об этом позаботился не один инспектор Куин. Эллери, теряя
в весе, с опасностью для здоровья на свой страх и риск ежедневно выходил на
собственную тропу войны. За это время он навидался всякого в Плейбой-Клубе,
в Гэзлайт-Клубе27, в разнообразных тайных притонах, а также в Дэнни, Динти
Мора, Сарди и Линди28. Что касается сумрачного зала Роман-Театр, то он стал
для Эллери просто родным домом. Однако в результате сын почтенного
инспектора заработал только гастрит и периодические головокружения.
- Зачем все это? - спрашивал его Харри Берк.
- Вам известно, что такое надежда? - пожимал плечами Эллери. - Только
ради нее одной... Охота, как говорится, пуще неволи.
- А-а, старая знакомая история! - вздыхал Берк. - Ну что ж, посмотрим,
кто упрямее - дичь или охотник. А пока, видно, мучаетесь без толку?
- Совершенно без толку. Хотите принять участие в очередной облаве на
невидимых лис?
- Нет уж, покорно благодарю. Мой желудок слишком нежен для вашей дичи.
Хотя, попадись она мне случайно, придушил бы с удовольствием. Но я не совсем
свободен в смысле времени - дело в Роберте.
Дело, конечно же, было в Роберте. У Берка внезапно появились заботы
поважнее, чем целыми днями слоняться без толку, подкалывать Эллери и терпеть
ответные шпильки. Однажды ночью, когда Роберта притащилась в свою жалкую
каморку после целого дня, проведенного в немыслимом выворачивании суставов
на сцене в не менее немыслимом по своей захудалости театрике, Берк выбрал
момент: Роберта была усталой и поэтому более чем обычно расслабленной и
податливой. Тогда он вооружился всем мужеством, на какое только был
способен, и подобно своим воинственным предкам, смело ринулся на штурм.
- Берти. Берт. Роберта. Я больше не в силах все это выносить. То есть я
хотел сказать, что тебе все это, может быть, кажется очень захватывающим и
важным - преступления, убийства, расследования, преследования... Но
полицейская романтика вызывает у меня головную боль. Я просто тихо схожу с
ума в вашем Нью-Йорке. То есть я имел в виду, схожу с ума от этого
пустопорожнего времяпрепровождения целыми днями...
- То есть ты имел в виду, что просто-напросто соскучился по дому! -
сказала Роберта слегка повышенным тоном.
- Совершенно верно! - обрадовался Берк, - Значит, ты поняла меня, правда,
дорогая?
- О, да! - отвечала Роберта с едва заметным холодком в голосе: это была
ее лучшая сценическая манера, к которой она всегда прибегала в ролях типа
Леди Макбет, - О, да. Вне всякого сомнения - я поняла тебя.
Берк так и просиял.
- Значит, все улажено! - и возбужденно схватил Роберту за руки, - Ведь
так, Берти?
- Что улажено?
- А я думал...
К его ужасу Роберта разразилась рыданиями:
- О, Харри, я не могу винить тебя...
- Берти! Да в чем дело, ради Бога?!
- Н-ни в ч-чем...
- Нет, в чем! Иначе бы ты не плакала, черт побери!
- А я и не плачу! С чего это мне вдруг плакать? Все правильно, ты хочешь
домой. Ты в чужой стране. Здесь нет ни зля, ни Рокеров, ни Модов29, ни смены
Королевского Караула... Ах, оставь меня, Харри. У меня болит голова.
Спокойной ночи,
- Но... - полупрозрачные глаза шотландца метались в явном замешательстве,
- Но я думал... - и он снова беспомощно смолк.
- О, да! Ты всегда думаешь! Ты вообще такой вдумчивый парень, Харри!
Роберта внезапно подняла лицо от кушетки, в покрывало которой она
изливала свои рыдания.
- Ну, что ты думал?
- Я думал, что тебе будет понятно, что я не имел в виду...
- Ты НЕ ИМЕЛ В ВИДУ! Харри, ты способен довести человека до белого
каления! Неужели нельзя выражаться на простом и понятном английском языке?
- Я шотландец, - набычился Берк. - Возможно, наш язык и отличается от
вашего, но... но то, что я имел в виду, должно быть универсальным понятием
для всех языков. Когда я говорил, что я не имел в виду, то я хотел сказать,
что я имел в виду, что...
- Ну так что же, что, Харри?!
- Да пошло оно все к черту! - борцовская шея Берка взорвалась багровым
румянцем. - Я хотел, чтобы ты поехала домой со мной вместе!
Теперь Роберта сидела на кушетке и озабоченно пыталась привести в порядок
растрепавшиеся волосы:
- Харри, это было бы чудесно. Я хотела сказать - при иных
обстоятельствах. То есть я имела в виду, что ты, конечно, не обладаешь той
сноровкой в ухаживании за девушками, как Карлос или даже, может быть, и
Эллери Куин. Поэтому мне следует относиться к твоему предложению, как к
комплименту, учитывая, из чьих уст это предложение прозвучало. Ты очень мил
- на свой собственный манер. Но неужели ты действительно готов раскошелиться
на наше совместное путешествие в Англию в обмен всего лишь на мои
неофициальные ласки? Ведь я не могу позволить себе таких трат, как бы горячо
я ни желала увидеть Англию. Честно говоря, это всегда была моя голубая
мечта:
Стрэтфорд-на-Айвоне и все такое прочее". Но, милый мой, я боюсь, что не
вправе так широко пользоваться твоей щедростью. Более того, я подозреваю,
что дала тебе повод составить обо мне немного неверное представление, как об
особе легкомысленного склада. Тот факт, что однажды под давлением
обстоятельств я вынуждена была публично признаться, что была в связи с этим
чудовищем, Карлосом Армандо, вовсе не дает тебе права считать меня вообще
легкодоступной женщиной. Ты был нежен и мил, Харри, спасибо тебе за
несколько незабываемых ночей любви. Но теперь я действительно очень устала и
хочу пойти в постель - одна. Спокойной ночи, Харри.
- НЕУЖЕЛИ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ СПОКОЙНО И НЕ ПЕРЕБИВАЯ ВЫСЛУШАТЬ ЧЕЛОВЕКА ДО
КОНЦА?! - проревел шотландец. - Ни черта лысого ты не поняла! Я хочу
жениться!
- Но, Харри! - всплеснула руками Роберта, - Если бы я только знала!
Если она затем и намеревалась произнести что-либо, то теперь это навсегда
останется тайной, ибо все остальное потонуло в безумных объятиях и поцелуях.
- Ну, дружище, - обратился на следующий день Берк к Эллери, едва
сдерживая ликование, - мне наконец-то удалось застать ее врасплох и добиться
ответа!
Эллери криво усмехнулся:
- Ну и как Роберта отражала ваш натиск?
- Простите, а чему вы ухмыляетесь?!
- Да бедная девочка уже не первую неделю ждала, когда же вы наконец
решитесь застать ее врасплох! А скорее всего даже не неделю, а месяц! Это
было заметно любому нормальному человеку, но только не свихнувшемуся от
любовной горячки бедняге-шотландцу! Примите мои поздравления, - Эллери без
особого энтузиазма пожал Берку руку.
Влюбленная парочка решила пожениться сразу же, как только Роберта кончит
репетировать свои убогие галлюцинации, и пройдут запланированные спектакли.
По расчетам мисс Вест, это должно было произойти довольно скоро.
- Мы подставим наши шеи под супружеское ярмо в Мерри-Оулд, - ликовал
Берк. - Знаете, приятель, я жду этого ВОАС30 как манны, небесной. Честно
говоря, мне ваша славная страна уже порядком осточертела.
- Иногда, - задумчиво кивнул Эллери, - я и сам жалею, что судьба привела
вас вместе со мной в Нью-Йорк.
И он проклял Карлоса Армандо вместе со всеми его цыганскими предками и
вернулся к рукописи своей очередной книги.
Обзоры ревю Орина Стина в прессе казались набросанными на одном дыхании,
а каком-то экстатическом восторге, а не по здравому размышлению, как
положено критическим статьям. Нынешний театральный сезон протекал довольно
вяло, и критики, видимо, особенно ценили редкую возможность излить
накопившиеся эмоции.
А может быть, дело было просто в легендарном везении Орина Стина. Он еще
ни разу не обманул ожидания публики, всегда (как говорили) приберегал для
нее козырную карту в очередной театральной партии. А в замкнутом недобром
артистическом мирке (где продюсерам приходится не только работать, но и
проводить всю свою жизнь) успех всегда язвительно комментируют в карточных
терминах, толкуя о Фортуне и предпочитая не упоминать о таланте самого
игрока.
Но Лоретта Спейнер - другое дело. Исполнитель предназначен исполнять ему
порученное, и тут уже встает вопрос, насколько хорошо он лично способен это
сделать. Ответ на этот раз был единодушным, он бросался в глаза жирными
заголовками газет и восклицаниями теле- и радиообозревателей. Критики в один
голос провозгласили ее новой богиней Бродвея, "Вэраети" писала:
"СТИН ОПЯТЬ СОРВЕТ КУШ". Сам Вальтер Кер назвал ее законной наследницей
Глори Гилд. "Лайф" поместил краткий биографический очерк Лоретты. В кулуарах
обсуждали: будет ли ее манера намеренно экстравагантной или она склонна к
непринужденной раскованности? Перед театральными кассами бесконечными
кольцами завивалась очередь. Не меньшая толпа осаждала служебный выход в
надежде заполучить автограф Лоретты. Сельма Пилтер заключила с ней
долгосрочный контракт - до сих пор старуха вела ее дела сугубо на основе
устной договоренности. (На что последовало немедленное благословение
Армандо: "Тебе так будет лучше, мое сердечко, а то в этой мутной водичке
плавает много акул, жадных до молодых талантов!") Из Западного Берлина
пришло нежное напутствие: "Не сдавай позиций. С любовью. Марта".
Премьера ревю состоялась в четверг вечером. В пятницу после обеда Эллери
позвонил Кипу Кипли.
- Слушай, можешь сделать мне два билета на Орина Стина? Я сам уже везде
совался, но без толку.
- Когда ты хочешь? Что-нибудь через полгода-год31? - спросил репортер.
- В субботу вечером.
- В ЭТУ сууботу?!
- В эту.
- Слушай, ты за кого меня принимаешь? Я что - Джек Кеннеди? - заверещал
Кипли. Затем спокойно сказал: - Ладно, посмотрим, сообразим.
Он перезвонил через десять минут:
- И чего я только надрываюсь ради тебя, не понимаю! А взамен ты пичкаешь
меня черт знает каким количеством сладеньких обещаний. Когда же и на моей
улице будет праздник, а? Их отложат для тебя в кассе, возьмешь перед
началом.
- Спасибо, Кип!
- Засунь свои "спасибо" в одно место, шеф! Дай мне матерьяльчик для
статейки и поскандальнее! И мы квиты.
- Ах, Кип, я и сам бы хотел дать тебе "матерьяльчик", и поскорее! Да нету
пока. - Эллери вздохнул и повесил трубку. Он говорил вполне искренне.
Ведь несмотря на очередную рукопись новой книги и мертвую точку, с
которой не могло сдвинутьс
...Закладка в соц.сетях
