Жанр: Детектив
Орхидеи феррамонте
...ит
лилии - это будет критическая ситуация. Есть ещё что-нибудь интересное об окружении
Ортиса?
- Думаю, нет. Есть ещё девушка - служанка, но она живет у мадам Ортис, в её
бунгало. Пепе её знает.
- Он её описал?
- Он...э...сделал несколько весьма красноречивых жестов.
- Я понимаю. На всякий случай попросите снять и её, не помешает. Правда, в
товаре такого рода здесь, кажется, нет недостатка.
- Я тоже так думаю, - сказал Грандер с некоторым ударением. Оба посмотрели в
сторону пирса, откуда как раз отошла моторная лодка. Лаура стояла на носу, откинувшись
далеко назад, чтобы видеть трос для буксировки воднолыжника, и потому управляла
лодкой одной босой ногой.
Фаддер довольно громко вздохнул.
- Мне вспомнилось ещё кое-что, - объявил Грандер. - У неё черные волосы.
- Наверное, - кивнул Фаддер. - Но я не понимаю...
Грандер прищелкнул языком.
- Вчера я кое-что узнал об Ортисе. Я вам уже рассказывал, что у него не было
женщин на стороне. Но в последнюю неделю его видели в городе с девушкой. Возможно,
это ничего не значит - вы же знаете такие дела. Но я все же решил об этом сказать.
- С темноволосой девушкой?
- Да, описание её внешности не много нам даст. Небольшого роста, темноволосая
и очень красивая.
- Если бы мы находились в Финляндии, - сказал Фаддер, - это были бы очень
полезные сведения. Но увы, мы в Испании...
- Вот именно...
- Но, тем не менее, я вас понимаю. Отклонение от привычного поведения...
Интересно.
Моторная лодка бухте описала большую дугу. Лыжник на буксировочном тросе
пересек под острым углом кильватерный след и, весь в бурунах брызг и пены, устремился
вперед. Гул мотора стал слабее, моторка свернула к берегу. Фаддер наблюдал за этим
маневром, в сущности не воспринимая происходящее.
- Орхидеи, - протянул он наконец. - Странно...
Вскоре после семи зазвонил телефон. Она ещё мгновение смотрелась в высокое
трюмо, затем перешла в гостиную и сняла трубку.
- Леа?
- Да.
- Ты одна?
- Да. Но я должна через десять минут уйти. Хорошо, но ты позвонил.
- Мы же договорились, - сказал Бойд.
- Конечно. Все в порядке?
- Кажется, да. Ты сегодня утром видела газеты?
- Да.
- А полиция не появлялась?
- Нет. Никого не было.
- Тогда они, вероятно, уже и не придут. Леа, я забыл тебе кое-что сказать. Вчера
вечером, я имею в виду.
- Да?
- Я ещё вчера побывал в квартире нашего приятеля. Обнаружил там фотографии и
забрал с собой.
- Фотографии, - повторила Леа. Белый лифчик слишком туго врезался в тело.
Она завела левую руку за спину, пытаясь его ослабить. До этой дурацкой застежки очень
трудно дотянуться.
- Было бы неприятно, найди их полиция...
- Да, наверное. Ты все предусмотрел.
- Пытаюсь, - хмыкнул Бойд. - Впрочем, на самом деле я вовсе не забыл
рассказать тебе об этом. Я решил, что будет лучше пока оставить их у себя.
- Почему?
- Иначе ты могла бы неправильно меня понять.
- Может быть.
- Мне бы не хотелось, чтобы ты думала, что я каким-то образом тебя
шантажирую.
- Ты просто обращаешься с просьбой, верно?
- Совершенно верно. Только с просьбой, - согласился Бойд.
Все-таки застежка расположена слишком неудобно. Она откинулась к спинке
кресла и, бросив взгляд на зеркало в прихожей, увидела в нем свое отражение и
раздраженно передернула плечами.
- Одну твою просьбу я уже выполнила.
- Да? Какую же?
- Эстелла уезжает завтра.
- Ах, это... - протянул Бойд. - Другая просьба была поважнее.
- Сначала одно, потом - другое. Она была безумно счастлива, что едет в Мадрид.
Я заказала ей билет на завтрашнее утро. Надеюсь, что...
- Я все уже знаю.
- Вот как?
- Она была у меня сегодня после обеда.
- Понятно, - холодно сказала Леа.
Она, наконец, дотянулась до застежки и совсем стянула этот дурацкий лифчик.
Затем опять посмотрела на себя в зеркало, слегка приподняв брови. Эстелла, Эстелла...
- Надеюсь, ты неплохо провел время.
- Это было совсем не то, о чем ты думаешь, - сказал Бойд.
- Нет?
- Нет. Я просто хотел убедиться, что она не проболталась.
- И ты убедился?
- Пока она будет в Мадриде, я думаю, мы можем на неё положиться. Я дал ей
немного денег, которые она сразу же взяла. Никаких затруднений.
Конечно взяла, проститутка чертова, - подумала Леани.
- А я действительно не смогу тебя увидеть сегодня вечером?
- Это невозможно. Я встречаюсь в городе с Рамоном.
- Когда же мы увидимся?
- Завтра утром?
- Можно прийти к тебе?
- Да.
- Когда?
- В любое время после десяти. К тому времени, - мстительно добавила она, -
Эстелла уже уедет.
- Значит, ты будешь одна.
- Абсолютно.
- Хорошо. Эти фотографии совершенно сводят меня с ума. Признайся мне
только...
- Да?
- Что на тебе сейчас надето?
- Странно, что ты об этом спрашиваешь. Ну, то самое... - Мимолетная улыбка
своему отражению в зеркале. - Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду.
- Абсолютно не понимаю.
- Все это вовсе не так просто, - сказала Леани. - У меня новое платье, и я не
знаю, какой бюстгальтер под него надеть.
- Белый, - посоветовал Бойд.
На другом конце провода некоторое время было тихо. Затем она сказала:
- Опять выстрел мимо цели...
- Разумеется.
- До встречи. Я хотела бы, чтобы ты меня завтра утром повез на прогулку.
- В десять часов, - сказал Бойд. - Я буду точен.
Она положила трубку и снова откинулась назад. В зеркале отражались белые груди
и плечи на фоне зеленой обивки кресла. Эффектно, - подумала она. Очень эффектно.
Встала, взяла лифчик с подлокотника и принялась опять в него втискиваться.
Грандер был юристом и потому весьма рассудительным человеком. В этом он
полностью отдавал себе отчет. Он находил даже, что это придавало его теперешней
профессии некую дополнительную привлекательность. Однако жизнь его не
ограничивалась одной лишь рациональной действительностью, при случае появлялись и
вдохновение, какой-то внутренний голос, интуиция. Его юридическое "я" посмеивалось
над этим, но второе "я" принимало и, в общем, поступало сообразно. Вместо того, чтобы
остановить машину перед дверью бара "Пепе", как первоначально намеревался, он
проехал лишних пятьдесят метров и остановился у лодочного сарая. Там он вышел из
машины и, не спеша, прошелся до бара.
В баре внешне все было нормально. Грандер медленно подошел к двери и открыл
её. Звякнул колокольчик.
Пепе в баре не было. В баре вообще никого не было. Грандер открыл и закрыл
дверь, заставив колокольчик прозвонить ещё раз. Ничего не произошло. Он подошел к
занавеске, отделяющей бар от кухни, и заглянул внутрь.
- Пепе?
Ответа не последовало. Дом казался пустым.
Это был небольшой дом, и Грандер быстро обошел комнаты. Пепе нигде не было.
Маленькая темная деревянная лестница вела вниз, в винный погреб. Там он его и нашел.
Грандер тщательно и все ещё без спешки осмотрел его при свете своего
карманного фонарика. Пепе лежал мертвый, с разбитой головой. Очевидно, он упал с
лестницы. Этого следовало ожидать. Лестница была крутая, опасная, особенно для
хромого человека. Грандер выключил фонарик и поднялся наверх, чтобы найти
кинокамеру и пленку.
Его поиски были напрасны - и то, и другое исчезло.
Наконец он подошел к бару и налил себе стакан вина. Медленно и задумчиво
выпил, устремив взгляд на плакат с изображением боя быков, висевший на
противоположной стене. Потом спустился в подвал и обыскал карманы покойника.
О списке они не знали. Тот был ещё здесь.
Грандер направил луч карманного фонаря на измятый лист бумаги, пытаясь
разобрать имена, нацарапанные корявым почерком. То, что он прочитал, не являлось
сенсацией: Рафаэль, Педро, Доницетти...все те же лица.
Он поднялся наверх. За стойкой бара стоял телефон. Грандер снял трубку.
- Эстелла, - сказал Фаддер. - Вот слабое место.
- Не понимаю, - сказал Бойд.
- В котором часу она сегодня уехала?
- Около десяти. Она уже в Мадриде. Вам не следует беспокоиться.
- Однако я беспокоюсь, - сказал Фаддер. - Нам следовало бы держать её в поле
зрения. Мне это не нравится.
В конце концов, дело не в том, что тебе нравится, - возмущенно подумал Бойд.
Затем любезно сказал:
- Я думал, будет лучше убрать её с дороги. Вряд ли теперь она сможет быть нам
полезной.
- Это верно. Зато она может быть очень полезна другой стороне. Ну, оставим
это... Вы весьма эффективно исключили нашего приятеля Белгу, а это уже кое-что. Как
вы вообще на него вышли?
Этот вопрос показался Бойду до некоторой степени идиотским.
- Его имя было в бумагах!
- В каких бумагах?
- В материалах Интерпола, которые я вам передал.
- Нет, там его как раз не было. Грандер получил информацию о нем только вчера
- а он был уже мертв. Откуда вы о нем узнали? Это меня действительно интересует.
- Я не совсем понимаю, о чем Вы говорите.
- Вы хотите сказать, будто не знали, что он был одним из людей Ортиса?
- Из людей Ортиса... - Бойд почесал кончик носа. - Я знаю только, что он жил
с мадам Ортис. Он стоял на пути. Поэтому его пришлось убрать.
- Значит, вот почему... - спокойно сказал Фаддер. - Ну, а мы за это время коечто
узнали о Белге - Грандер постарался. Белга был одним из главных действующих лиц
в прошлогодней афере с наркотиками. Кроме того, он на своем заводе он производил
зажигательные бомбы. Дьявольские штучки. Я имел возможность познакомиться с ними
лично.
Вдруг Бойд неожиданно щелкнул пальцами.
- Что такое?
- Мне кое-что пришло в голову.
Фаддер не обратил на это внимания, полностью поглощенный тем, чтобы
достаточно корректно сформулировать свое следующее замечание:
- Я не хочу сказать, что мы сожалеем о его внезапной кончине. Вероятно, вы
лишь опередили кого-то другого. Но вы утверждаете, что ничего не знали?
- Абсолютно ничего, - заверил Бойд.
- Другими словами: вы убили человека, который, по вашим сведениям, не
совершил никакого преступления, кроме того что был любовником некой женщины.
Человека, который мог быть ни в чем неповинным. Я правильно излагаю?
- Абсолютно, - подтвердил Бойд. - Но я все ещё не понимаю, куда вы клоните.
- В нашей игре есть две стороны, - без особой надежды на понимание пояснил
Фаддер. - Наша сторона и другая. Конечно, в нашем деле приходится убивать тех, других.
Возможно даже, что это исключительно наша компетенция. При этом дозволены и
всяческие грязные методы. Несколько иначе обстоит дело, когда речь идет о посторонних.
Иногда они оказываются пострадавшими, и тогда следует говорить об ошибке, за которую
никто непосредственно не может нести ответственность. Но хладнокровно прикончить
постороннего - это, на мой взгляд, просто убийство и ничто другое. Вы понимаете меня?
- Не совсем, - несколько озадаченно возразил Бойд. - Судя по тому, что я о вас
уже слышал, вы ведь тоже отнюдь не ангел. В сущности, вы последний можете обвинять
меня в излишней жестокости.
- Я не обвиняю, - поправил Джонни. - Я лишь хотел, чтобы вы знали мою
точку зрения. Это все.
Да, это было все. И опять не сделано ни единого шага к сближению.
За окном внезапно полил дождь.
- Есть ли смысл говорить о вещах, которые уже не изменишь? - спросил Бойд. -
Я нахожу, что нам лучше подумать о дальнейших действиях. Я ведь вам уже говорил о
фотографиях, которые Белга держал в своем сейфе.
- Верно, фотографии, - протянул Джонни. - Я ведь видел мадам Ортис только
однажды, мельком, на балконе. И ещё на пленке Пепе. Она, видимо, очень фотогенична.
- Очень интересная женщина, - заявил Бойд.
- Немного напоминает Еву Барток...
- Это было до меня...
К его удивлению Фаддер улыбнулся. Несколько вымученно, но вполне
дружелюбно.
- Верно, Арни. Я все время забываю, что вы ещё ничего в своей жизни не видели.
- Теперь я бы этого уже не сказал, - произнес Бойд, улыбнувшись в ответ с
некоторым усилием. - Во всяком случае, вы находите её привлекательной. Прекрасно, по
крайней мере мы хотя бы в чем-то единодушны.
- Ну, не стоит смотреть на дело так мрачно, - сказал Джонни. - Я должен
время от времени наставлять вас на путь истинный, ведь для того я здесь и нахожусь.
Такая работа не делается в одиночку. Жаль, если у вас сложилось неправильное
впечатление. Все-таки до сих пор вы неплохо справлялись. - Он достал бумажник. Как
видите, вы не единственный, кто носит у себя на сердце фотографии. Пожалуйста,
посмотрите очень внимательно на этот снимок.
Бойд взял у него из рук фото, взглянул и кивнул головой.
- Этого человека я определенно смогу узнать.
- Все же оставьте её. Для верности. Это журналист Отто Борн. Он на пути к
Ортису. По имеющейся у нас информации, он должен позвонить в субботу вечером из
Генуи, причем на яхту.
- Но ведь можно перехватить этот телефонный разговор?
- Да. Кабель с яхты проложен к центральной телефонной станции. К нему
подсоединиться невозможно, во-первых, потому что под водой до него очень трудно
добраться, а во-вторых, там установлен шифратор. Так делают почти все крупные боссы.
Наш единственный шанс - установить подслушивающие устройство на самой яхте. И для
этого нам нужны вы, вы и Леа. Она часто бывает в конце недели на яхте, не так ли?
- Она сейчас там, - сказал Бойд. - Сегодня во второй половине дня отправилась
туда. Позже я заеду к ней в бунгало.
- Хорошо. Спросите её, где Ортис ставит свои цветы.
- Цветы?
- Да. Попробуйте узнать, есть ли они в его кабинете. На его письменном столе,
например.
- Цветы, - повторил Бойд во внезапном озарении. - Это, конечно, идея...
- Он любит цветы, - сказал Фаддер. - Особенно орхидеи. Насколько я смог
установить, это единственное, что ежедневно доставляется на яхту. Кроме продуктов.
- Я ещё никогда не слышал, что в орхидею можно вставить "жучка".
- Лондон посылает специалиста, который должен в этом разбираться. О нем
позаботится Грандер. Что-нибудь еще?
- Нет. Только отчет о расходах, который вам нужно подписать. Увы, они
велики...
- Так будет, пока мы не сыграем наш спектакль. Долго это не может
продолжаться. В понедельник или, самое позднее, во вторник, я думаю.
Бойд приподнял бровь.
- Так скоро?
- Борн рад будет поскорее отделаться от бумаг.
- Он знает, что в его багаже такие взрывчатые документы?
- Я не считаю его глупцом.
- В чем же важность этого проклятого дела?
- Это мы выясним, если здесь все кончится благополучно, - бодро заверил
Фаддер. - Гарантировать не могу. Буду очень удивлен, если Пепе останется
единственной жертвой...
- Главное, - поймать Феррамонте.
- Странно, я всегда думаю, что главное - это не попасться самому.
- Феррамонте, - повторил Бойд после короткого молчания. В его голосе
промелькнула надежда. - Феррамонте любой ценой. Так гласят мои инструкции.
- Но при этом нельзя самому превращаться в Феррамонте. Это была бы слишком
высокая цена.
Бойд не знал, как расценивать эти слова. На всякий случай он изобразил улыбку.
- Но это был бы неплохой улов, верно?
- Феррамонте сейчас на нейтральной полосе. Другая сторона больше не хочет
иметь с ним дела. Они его отвергли, они охотятся за ним. Возможно, они поймают его
даже раньше нас.
- Но ведь есть ещё и честолюбие, не так ли? - стоял на своем Бойд. - Тот, кто
поймает Феррамонте, сможет себе кое-что позволить.
- Сомневаюсь, что Редер так думает.
- Но вы-то наверняка думаете именно так. Просто не признаетесь, что не можете
с ним покончить.
Снова патовая ситуация, - подавленно подумал Фаддер. - Мы просто работаем с
ним на разных частотах. Он сделал ещё одну попытку.
- Феррамонте действительно был важной фигурой, - сказал он. - Исключая
последние пять лет. Потом он как-то опустился. Такое в нашем деле может случиться с
каждым. Это очень легко. Нужно только постоянно твердить про себя два коротких слова,
пока они не войдут в плоть и кровь: "любой ценой..." - это магическая формула.
Бойд пожал плечами.
- Для меня все это слишком возвышенно. Ну, я-то, наверное, не имею никаких
шансов заполучить его, так?
- Нет, если все будет идти по плану, - устало сказал Фаддер. - Теперь нам
нужно подождать.
- А если с вами что-нибудь случится?
- Тогда получите из Лондона новые инструкции, которым будете следовать.
- Вы думаете, для этого хватит времени?
Фаддер задумчиво посмотрел на него. Но насмешка в голосе Бойда была едва
уловимой.
- Маловероятно, что в ближайшее время со мной что-то случится. Вы и Леа
находитесь ближе к линии огня. Куда, кстати, запропастился Грандер? Он уже давно
должен быть здесь.
Зазвонил телефон. Фаддер встал и снял трубку.
- Мистер Фокс?
- Грандер, наконец-то. Что случилось?
Грандер издал звук, походивший на смешок.
- Я имел небольшую беседу с полицией.
- С кем?
- С полицией. Участок в Перле. Километрах в шести от Бальнеарио.
- Но ведь вас не арестовали?
- Нет. Меня только допросили и милостиво отпустили ровно восемь минут назад.
- Что случилось? - спросил Фаддер ещё раз.
- Нипочем не догадаетесь, - бодро заявил Грандер. - Я, ничего не подозревая,
захожу в маленький бар у пристани, чтобы перед едой пропустить стаканчик - и что же я
там нахожу? Покойника!
- Какая неприятность! - посочувствовал Фаддер.
- Да, не правда ли? Оказывается, это был хозяин бара. Он упал вниз с лестницы в
подвал и ударился головой.
- Бедняга, - сказал Фаддер. У него по спине побежали мурашки. Вот оно, -
подумал он. Первая серьезная ошибка - и виноват я. Наставления, которые он читал
Бойду, внезапно показались нелепыми.
- Естественно, я позвонил в полицию. В конце концов, я же не мог просто
оставить все, как есть, и уйти. Кто знает - может быть, меня кто-то видел...
- Конечно, - сказал Фаддер-Фокс. Его уважение к Грандеру поднялось на
несколько пунктов. - Надеюсь, полиция была удовлетворена.
- О, да. Очевидно, это был несчастный случай. Это случилось приблизительно за
час до моего прихода.
- Значит, несчастный случай? Ничего не пропало?
- Никакой пропажи не обнаружено.
Ведь о наличии у Пепе, к примеру, кинокамеры никто просто не подозревал.
- Н-да, тогда отменим нашу сегодняшнюю встречу. Это неприятное событие
наверняка вас очень утомило. Я зайду к вам в контору завтра утром около одиннадцати.
Наш друг будет?
- Наш друг? Ах, вы имеете в виду нашего гостя из Англии? Да, будет.
- Хорошо, - сказал Джонни. - Большое спасибо за звонок.
Он положил трубку, прошелся несколько раз взад и вперед по комнате, выругался
про себя по-французски, после чего ему сделалось немного легче. Он был в бешенстве.
Такого развития событий он не ожидал. Ортис теперь знает, что что-то надвигается, что
его яхтой интересуются. Он предупрежден. Фаддер пнул ножку стола. "А если с Вами
что-то случится?" Теперь этот вопрос уже не был таким нелепым. Кто знает, не
рассказывал ли Пепе каждому встречному о высоком темноволосом англичанине?
Хуже всего, что у них мало времени. Время, - подумал Фаддер и посмотрел на
часы. Время...
- Да, - сказал управляющий. - Время иногда тянется очень долго, верно?
Особенно если не повезет и попадешь в сезон дождей. Об этом часто гости говорят...
Похоже было, правда, что управляющий Бальнеарио не слишком близко к сердцу
принимал эти заботы своих гостей. Он был высоким, полным, жизнерадостным мужчиной
с галицийским акцентом и маленькими белыми руками.
- Какого рода развлечения вас интересуют, мистер Фокс?
- Может быть, спокойная игра в приятном женском обществе. Или возможность
присоединиться к какой-нибудь приватной компании.
- Очень хорошо, - кивнул управляющий. - Разумеется, я с удовольствием введу
вас в здешнее общество. - Он побарабанил по столу своими белыми пальцами. - Еще
только одна мелочь, чистая формальность, конечно... Когда зарегистрируетесь, будьте
любезны предоставить мне гарантию банка. Если вы...
Он запнулся, наблюдая с непроницаемым лицом, как Фаддер открыл бумажник,
достал из него и раскрыл веером, как при игре в карты, стопку стодолларовых банкнот, а
затем небрежно бросил их на стол.
- Я дам вам расписку, - поспешно сказал управляющий.
- Большое спасибо. - Джонни убрал бумажник.
Она подсела на соседний табурет у стойки бара.
- Добрый вечер!
- С ума сойти - Лаура! В этой обстановке я тебя едва узнал.
- Видимо, у меня не слишком запоминающееся лицо.
- Глупости. Просто там, на пляже, все смотрят отнюдь не на твое лицо... Чтонибудь
выпьешь?
- Большое спасибо. Не здесь. Мы можем уйти?
- Уйти? Скажу откровенно: я кое-кого жду.
- Приятного женского общества, - весело процитировала Лаура.
- Откуда ты знаешь?
- Я и есть это самое женское общество.
- Извини - я сегодня что-то плохо соображаю, - сказал Фаддер. - Но
совпадение приятное.
- Вовсе не совпадение. Я специально попросила, чтобы мне поручили о тебе
заботиться.
- Вот не знал, что ты симпатизируешь жирным, дряблым старикам.
- Это была всего лишь шутка. Ты не жирный и не дряблый. Наоборот - я думаю,
тебя следует немного подкормить. - Она скользнула языком по губам. - Ну, посмотрим,
чем можем мы заняться нынче вечером...
Удачи в игре Лаура не принесла. Фаддер играл в баккара три часа и все время
проигрывал, хотя и не по-крупному. Лаура не поддавалась уговорам присоединиться к
игре.
- Тебе не скучно все время только смотреть?
- Только если мы выиграем.
- Тогда у тебя сегодня, должно быть, очень увлекательный вечер.
Напитки на столы подавались, естественно, за счет заведения, но в игорном салоне
имелся и бар, расположенный у вращающейся двери. Около часа Фаддер почувствовал,
что у него рубашка прилипла к телу и разболелась голова от дыма.
Он решил смочить горло ещё одной последней порцией виски с содовой, причем в
том баре, где воздух был посвежее. Там он встретил какого-то француза, которому тоже
не везло.
- Не могли бы вы мне кое-что объяснить, приятель?
- Если смогу...
- Мне незнакома игра, в которую играют вот за тем столом. Что это?
- Тресило, - ответил Джонни. - Она очень распространена в Испании, но вам я
бы её не рекомендовал. Нам, иностранцам, её никогда не понять.
- Ясно. Могу я предложить вам выпить?
- Но, пожалуйста, позвольте мне...
- Нет, прошу, окажите мне любезность...
- Ну, хорошо. Большое спасибо. Виски.
- Мигель, виски. - Француз командовал барменом со спокойной уверенностью
человека, осознающего свою власть. - Моя фамилия Лемерсье. Из Ниццы.
- Фокс. Я англичанин.
- Да, я так и подумал. Мне кажется, нам обоим лучше было остаться дома,
согласны? Даже в баккара испанцы, похоже, научились бить нас нашим же собственным
оружием. Что скажете?
Лемерсье отнюдь не был пьян, но в то же время и не совсем трезв. Поэтому Фаддер
не удивился, когда тот, отпив половину порции, просто повернулся и, сделав какой-то
неопределенный жест, не извинившись, исчез в дверях. Фаддер свою отраву выпил
медленнее, затем взял под руку Лауру и повел её в сад. Дождя не было, прохладный
влажный воздух отдавал запахом цветов.
- Он постоянный посетитель, этот француз?
- Я его раньше никогда не видела, - сказала Лаура. - И ничего о нем не знаю -
кроме того, что он богат.
- А это ты откуда знаешь?
- Бросается в глаза.
- В сущности, глупый вопрос, сюда ведь приходят только богатые люди.
- Да, это верно. Но некоторые богаче других.
Сентенция в стиле Оруэлла, подумал Фаддер. И ситуация подходящая. Фаддер
облокотился на перила, глядя на море.
- А я?
- Ты - из тех самых других.
- Да, здесь, ты, пожалуй, права. Откуда ты знаешь?
- Сужу по тому, как ты играешь в карты.
- Ты очень наблюдательна.
- Да, этого у меня не отнять.
Джонни кивнул.
- Мне показалось, что за столами было несколько действительно прожженных
игроков.
- Они-то тебя и обобрали. Но не слишком.
- Могло быть и хуже.
- Ты выбрал плохой вечер для дебюта. По пятницам и субботам приезжают
крупные шишки из Барселоны. И даже из более дальних мест. Нужно было попробовать во
вторник или среду.
- Почему?
- В эти здесь бывают молодые люди из "Маникомио". Золотая молодежь,
подрастающее поколение. Они тоже хотят попробовать свои силы в игре, хотя ничего в
ней не смыслят. Выкачать из них деньги - просто детская забава.
- Меня это не слишком привлекает, - поморщился Фаддер.
- Ты думаешь? - Она довольно чувствительно ущипнула его за руку. - Вот
почему ты никогда не станешь по-настоящему богат. Если хочешь, можем пойти в
"Маникомио".
Фаддер уже и раньше слышал это испанское слово, означавшее "сумасшедший
дом".
- Где это? - спросил он.
- Внизу, в подвале. Сегодня там вечеринка. Не хочешь заглянуть?
- Согласен.
- Там, собственно говоря, довольно замкнутое общество, но парой больше или
меньше - никто не заметит. Идем?
- Да, - кивнул Джонни. - Почему бы нет?
Джонни решил, что точнее названия не подберешь. Не слишком просторное
помещение было битком набито дергающимися фигурами. Освещение такое слабое, что
детали не различить. Зато шум - совершенно оглушающий. На крохотной сцене с
убийственной интенсивностью истязали полдюжины электрических гитар, под их
аккомпанемент какой-то юноша с длинной белокурой гривой блеял в микрофон обрывки
слов.
- Он немец, - крикнула Лаура в ухо Джонни. - Из Гамбурга.
- А-а, - протянул Фаддер, оглушенный адским шумом.
- Правда, здорово? - Лаура уже энергично дергалась из стороны в сторону.
Фаддер отстраненно наблюдал за ней.
- Shake, Baby, shake, - орал молодой блондин.
- Я не знаю...
- Пошли, пошли...
Фаддер видел, что она плотно закрыла глаза. Он последовал её примеру и
почувствовал, что это помогло. Во всяком случае, избавило его от созерцания
вызолоченных обнаженных женских фигур, которые какой-то изобретательный дизайнер
расставил вдоль противоположной стены. Правда, с закрытыми глазами появился один
существенный недостаток - он не видел партнершу. Так что Фаддер был рад, когда
музыка кончилась.
- Ты великолепно танцуешь, - сказала Лаура.
- Талант от природы, - скромно потупился он.
Пары воспользовались переменой мелодии, чтобы занять позиции ближнего боя.
Первый гитарист тем временем затянул какой-то тихий ритмичный вой. Создавалось
впечатление, будто кто-то воткнул ему кол прямо в сердце. Лаура мягко обвила рукой
шею Джонни. Фаддер принял приглашение.
Значит, это та самая золотая молодежь, - думал он. - Одни дилетанты.
Дилетанты
...Закладка в соц.сетях
