Жанр: Детектив
Миссия выполнима
...ора приводит в чувство рухнувшую в обморок Валерию Павловну, я в двух
словах объясню, в чем, собственно, дело, и зачем мы сюда притащились, если
еще кто-то не понял. Неделю назад в наш отдел позвонила гражданка
Мудролюбова и встревоженно-прокуренным голосом прохрипела, что у нее пропал
единственный муж. Свалил вечерком за пивом в соседний ларек и вот уже как
три дня не возвращается. Дама обзвонила больницы и морги, друзей-знакомых
и, убедившись, что самой ей мужа не найти, обратилась в компетентные
органы. Компетентный участковый инспектор Вася Рогов прогулялся к даме
домой, принял заявление, метнул его в книгу происшествий, где оно
хорошенько промариновалось, пока не попало к Жоре, на территории которого
жил "потеряшка". За прошедшие трое суток последний не объявился, и Георгий,
как всегда энергично принялся за поиски. Прежде всего, навел о нем
справочки. "Пропавший" не относился к миру "проклятьем заклейменных", а
возглавлял коммерческую структуру "Торговый дом "Погребок", снабжавшую
горожан винно-водочными продуктами. Со всеми вытекающими отсюда ужасными
последствиями. Ибо рынок винно-водочных изделий постоянно находится в
стадии брожения, это вам не картошки накопать. Мочить-не-перемочить,
сажать-не-пересажать. Заморочек у пропавшего президента было, вероятно, в
изобилии, посему он переписал часть личного имущества и жилплощадь на
дорогую супругу. Теперь судебные или налоговые органы, в случае чего, не
смогли бы наложить когтистую лапу на барахло президента торгового дома, а
завистники перестали б распускать сплетни про жизнь не по средствам. Именно
данный факт насторожил подозрительного Георгия, и он решил повнимательней
осмотреть жилье пропавшего супруга Валерии Павловны, для чего взял с собой
и меня. У меня своих проблем по глотку, но отказать напарнику я не смог.
Семейство хозяина "Погребка" гнездилось в высотном особняке с
индивидуальной планировкой квартир. Консьержка, спящая внизу за
пуленепробиваемым стеклом, проснувшись, с плохо скрываемой неохотой
сообщила, что Валерия Павловна с супругом живут душа в душу, хотя иногда и
бьют друг другу морды, в основном, по выходным. Но это дело семейное, можно
сказать, обыкновенное, главное, не стреляют, а сломанный нос заживает
достаточно быстро. Совместных детишек не нажито, но у Мишеньки где-то есть
сынок от первого брака, иногда заходящий на чай с вареньем. Валерия
Павловна впустила нас без малейших возражений и еще раз повторила свой
скорбный рассказ про пиво и, ушедшего за ним, супруга. Жора внимательно
обследовал комнаты Михаила, так звали "потеряшку", особо скрупулезно
осмотрел кухню, в том числе холодильник, ничего относящегося к делу не
нашел, после чего задал вопрос о грязном белье. Дальнейшее произошло на
ваших глазах. Ну вот, хозяйка уже очнулась, можно работать дальше.
- Я буду жаловаться в прокура...
- Туру, - снова выручаю я.
- Да...
- Это, пожалуйста, - улыбается Георгий, - пойдем вместе. Там крайне
заинтересуются, как вы проглядели драгоценного мужа. Хата у вас, конечно
большая, заблудится можно, но Михаил Андреевич, извиняюсь, тоже не
таракан...
- Кстати, Валерия Павловна, - встаю я на сторону друга, - в заявлении вы
указали, что Миша как раз и ушел в спортивном костюме...
- У него много костюмов, - хозяйка окончательно пришла в себя и могла
стоять, не опираясь о стену, - вон в шкафу еще три пары. Он любил спорт.
- Любит, - мягко поправляет Георгий.
- Ну, да, конечно... Любит.
- Так что же все-таки с чеком?
- Я вспомнила... Как раз двадцать четвертого я выскакивала в универсам на
пол часика, купила пельмени. Мне же надо что-то есть?
- Само собой, - киваем мы хором.
- Миша мог зайти, переодеться и уйти снова.
- О-о-о-о-о-о-о..., - протягиваем мы в унисон, - это не серьезно. Либо муж
потерялся, либо мы валяем дурака. Пропавшие без вести граждане не
возвращаются, чтобы переодеть штаны. - Но его нигде нет!
- Советуем тщательней разобраться в своих семейных отношениях. Честь имеем.
На лице хозяйки налет растерянности вперемежку с красными пятнами.
- Постойте... Вы что, не будете искать Мишу?
- Трудно искать негра в темной комнате, особенно когда он беззубый, -
уверенно отвечает Георгий, - где у вас дверь?
- Но... Но если он не вернется? Что мне делать?
- Еще раз сходить за пельменями. Всего доброго.
Возле стеклянной будки я притормаживаю, предложив разбудить консьержку и
уточнить у нее про двадцать четвертое число.
- Я тебя не узнаю, старина, - Георгий таращится на меня, как тренер на
игрока, промазавшего с линии ворот, - ты тоже поверил? Да это мой чек.
Сигареты покупал.
- Да как раз это я понял, не лох, - парирую я, - на какие шиши ты такие
дорогие сигареты куришь?
- У тещи выманил. Сказал, приказ пришел - патроны за свой счет покупать.
Червонец штука. Вот стоху отстегнула...
Мы выходим из подъезда, неспешно минуем двор и выходим на правительственную
трассу, пролегающую в здешних местах.
- И на хрена ты бедную женщину в блудняк ввел? - возвращаюсь я к недавним
событиям.
- Реакцию хотел посмотреть. Легкий следственный эксперимент.
Узнаю друга. Это Жорин метод. Сегодняшний случай не самый крутой в его
практике. В прошлом году в подъезде нашли пенсионера с пробитой головой и
вывернутыми карманами. Пенсионера, увы, уже мертвого. Следователь
прокуратуры осмотрел место происшествия и поднялся в квартиру, дабы
допросить внучку, с которой проживал старичок. Допрос протекал в комнате
убиенного, где следак обратил внимание на клочок бумажки, валявшийся под
столом. Развернув ее, он прочел надпись, сделанную корявым дедушкиным
почерком: "В моей смерти прашу венить Лелю". Лелей звали внучку, которая
тут же грохнулась со стула. Следователь был менее впечатлительным и
оприходовал Лелю в ИВС на трое суток по подозрению в убийстве родного деда.
В чем она и призналась на семьдесят первом часу пребывания в камере.
Мочила, правда, не она, а бойфренд, молодой бездельник из соседнего двора.
Мешал им дедушка дружить, занимая лишние десять квадратных метров.
Ворчливый был, все работать заставлял, а пенсией не делился. Вот они и
сговорились сжить его со свету. Но не получилось. При чем здесь Жора? В
общем, то не причем, просто он до сих пор не может ликвидировать
неграмотность среди себя, а поэтому как слышит, так и пишет. И вдобавок,
канцелярский язык. Он бы еще написал: "Моя внучка совершила в отношении
меня преступление, предусмотренное статьей 105 УК РФ, прошу возбудить по
данному факту уголовное дело". Ну, какой нормальный человек стал бы
царапать в записке "прашу венить". Изложил бы мысль проще: "Меня замочила
Леля". Я указал Жоре на недостатки, на что он зашипел в ответ.
- А как иначе? У нее ж, сучки, все на лбу написано. Сидит, лыбится, только
что хип-хоп от счастья не танцует. Бедный дедушка, бедный дедушка, ах как
жалко, ах как жалко... А сама уже прикидывает, как мебель переставить.
Койку в Саблино ты у меня переставлять будешь.
- Я не о том, Жор... Над грамматикой работать надо...
Короче, как вы поняли, Георгий подходит к делу творчески, можно даже
сказать не ординарно, полностью игнорируя устоявшиеся методы работы органов
с населением. Я не всегда занимаю его сторону, и мы частенько ведем
философские споры.
- С Мудролюбовой ты перегнул. Муж то у нее действительно пропал. И судя по
всему, с концами. Точнее, с концом. Нас могут опять обвинить в беспределе.
- Беспредел?! - гневно дышит мне в лицо Георгий, - да ты видал, как она
заерзала?! Пельмени, пельмени... Да тут младенцу понятно, что сама его и
пришила. Или на пару с хахалем. Денежки и барахло теперь ее. А по моргам и
милициям звонит для обставы, дешевка...
Я улавливаю характерный аромат "Мартини". Еще час назад ничего подобного
Жора не источал. Теперь ясно, зачем он так дотошно исследовал
холодильник... Напарник прикуривает дорогую сигарету и продолжает
выступление.
- Беспредел... Ты лучше меня знаешь, если идти на поводу у каждой буковки
нашего потешного закона, хрен найдешь даже штопаные носки, украденные с
бельевой веревки! Миссия невыполнима. У нас одни статьи взаимно исключают
другие! Вот представь врача, к которому привозят тяжело раненного и
говорят: "Спасай! Только у нас лекарств нет, а из инструментов одна
лопата". Врач как может, но помощь окажет, даже лопатой, и никто его
беспредельщиком при этом не назовет. Помер больной, не помер... А когда я
вместо нормального инструмента беру лопату, все сразу вопят - беспредел,
беспредел! Потом, над врачом никто не стоит, а у меня куча командиров и
всем показатели подавай!
- Так шел бы во врачи.
- Харизмой не вышел...
Судя по предыдущему демаршу напарника, "Мартини" в холодильнике
Мудролюбовой было много. После маленькой порции спиртного, Жора бичует язвы
общества не так активно. Но, если честно, сермяжная правда в сказанным им
только что словах есть...
- Ты где успел надраться, харизма?
- А покойника надо помянуть? Я что, по-твоему, нехристь?
Покойник, вероятно, Мудролюбов. Жора заглядывается на едущую в иномарке
девчонку и прекращает полемику.
- И чего ты с нашей Валерией Павловной собираешься делать? - я возвращаю
его к рабочей теме.
- Труп мужа надо искать. Без трупа даже не стоит пытаться колоть. Нет трупа
- нет убийства. Но я знаю, где он.
- Брось ты! Откуда?!
- Я, в отличие от некоторых, не на хозяйкин халатик пялился, а квартирку
внимательно осматривал. И кое-что выглядел.
- Ногу, что ль, отрезанную?
- Нет, не ногу... Там в ванной, в самом дальнем углу, мешок с цементом, а
кафель на полу свежеукладенный. Швы новенькие, только застыли. И
чистенькие, как после "Комета". Я, думаешь, только в белье копался? Под
кафелем труп. В полу. Зуб даю! - Голос напарника, несмотря на "Мартини",
тверд, как зрелый грецкий орех. - Плохо, крови нигде не заметил, хотя если
его придушили кушачком от халатика, то крови и не будет.
- Прятать покойника у себя в хате? - возражаю я, - это не эстетично. Запах,
насекомые... Опять таки по суеверным причинам.
- А куда его еще девать? Из хаты не вытащишь, внизу тетка на вахте сечет,
охранники по двору ползают. А цементик и запахи проглотит, и червячков и,
тем более, суеверия.
Мы сворачиваем с правительственной трассы на заброшенную улочку и через
минут пять швартуемся возле родного отдела, огороженного высоким забором с
незатейливыми рисунками и надписями, типа "Скажи наркотикам - нет!". Вдоль
забора фланирует постовой Егоров, отпугивая любителей рисования
автоматическим оружием и матерными выражениями, в которых необыкновенно
силен. В дверях сталкиваемся с представителем южных народов, сержантом
Гасановым по прозвищу Снегурочка. Он борется с преступностью, занимая
должность завхоза. Внешне Гасанов похож на Лучано Паворотти, только талия
раза в два пошире, да лысина попросторней. Мужик он не злой, хотя и жадный,
и мы с ним не конфликтуем. Перед Новым годом Шишкин велел найти двух
добровольцев - поздравлять детей сотрудников в образах Деда Мороза и
Снегурки. С Дедом проблем не возникло, подписался любитель халявной выпивки
Вася Рогов, но Снегурка, это, извините, нонсенс. Потом всю жизнь не
отмоешься от голубой краски. Единственная женщина в отделе - секретарша
Зинаида, дама пенсионного возраста на Снегурочку походила, как Жора на
буддийского монаха. Поздравление могло сорваться, но выручил Гасанов, не
боявшийся насмешек, связанных с размытыми границами сексуальной ориентации.
Усы, правда, сбрить отказался. Парочка получилась улетная. Дедушка Мороз,
ростом метр шестьдесят, с вечно красным клювом и запашком изо рта,
внученька с усами и характерным, неистребимым акцентом... А когда, после
пятого поздравления Вася передвигаться самостоятельно уже не мог, Гасанычу
пришлось взять его миссию на себя. "Зыдыравствуйте, что, не жидали, да?" В
одном адресе, действительно не ждали, ошиблись мужички дверью. Но хозяйку
быстро откачали, даже "Скорая" не успела приехать...
- Билеты лотерейные покупаем, да? - Гасаныч протягивает нам пачку, -
юбилейные, ко дню милиции.
- Обалдел? - возмущается Георгий, - до дня милиции пол года.
- Началство саказало, кито не возьмет добровольно, тому их в зарплату
выдадут. Вмэсто дэнег.
- И сколько брать надо?
- Не меньше пяти. По червонцу.
- Мы с министерством в азартные игры не играем.
- Зато оно сы вами сыграет...
- Ты б лучше душ починил, второй год сломан. А у меня обильное
потоотделение, - Георгий демонстрирует темные пятна подмышками, - стыдно
людей принимать.
- А сауну с бассейном тэбе нэ надо?
- У соседей, между прочим, не только сауна, но и тренажерный зал.
- У соседей работают люди, которые умеют решать вопросы, - без акцента
отвечает Гасаныч и направляется к гаражу.
Закуток, где раньше был душ, мы теперь используем в качестве камеры,
которую называем скрытой. Желающим не всегда хватает места в основной, при
дежурной части. Жора кивком приглашает меня в свой кабинет. Укушенный
куда-то смылся, кабинет пуст.
- В общем, братишка, - Жора скидывает ботинки и вытягивает ноги, - пол
ломать надо. Но прежде как то вдову выманить и ключи раздобыть. Ты это на
себя и возьмешь.
- Какую вдову?
- Как, какую? Мордолюбову. И вдовой она стала на собственных глазах.
- Ты чего, пол втихаря ломать собрался?
- А кто ж открыто даст?
Георгий, как всегда прав. Открыто не дадут, причем дело даже не в
прокурорской санкции на обыск, ее то, как раз, получить не сложно. Дело в
деле. Уголовном. Чтоб получить санкцию, надо возбудить уголовное дело по
факту убийства. "Глухое", естественно, дело. А кто ж даст показатели
портить? Начальство фантазиями не страдает и рассуждает трезво. "Ты, что,
милай? Какое убийство? Да твой пропавший у шмары какой-нибудь дохнет или от
бандитов бегает, а ты - убийство! Вот найдешь труп, тогда и возбудим! Если
мы по каждому потеряхе будем убийства возбуждать, нас обзовут криминальной
столицей мира!" Придется, как говорит Жора, лопатой, вместо скальпеля...
- А ключи? - вновь пристаю я, - как прикажешь ключи раздобыть?
- Способов много, надо просто выбрать оптимальный. Можно, например, вызвать
Мордолюбову сюда, под благовидным предлогом обшмонать и изъять ключи. После
ты с ней часок, другой покалякаешь, мне и хватит.
- Какой еще благовидный предлог? Валерия Павловна, мы подозреваем, что у
вас в сумочке героин, извольте показать...
- Ну, почему, героин?... Можно патроны...
- Сам обыскивай. Покалякать, я с ней покалякаю, хотя не знаю о чем, но в
сумку не полезу.
- Хорошо, есть другой вариант. Просто посадить ее на три часа в скрытую
камеру. Вон, науськать Егорова, а он к мертвому прицепиться может.
Слово "прицепиться" было сказано Жорой в иной, более народной вариации, я
слегка сглаживаю острые углы...
- Пойдет вдова снова за пельменями, а Егоров к ней и прицепится. А пока она
в камере за мелкое хулиганство или неповиновение сидит, я полик в ванной и
вскрою.
- Такую женщину в камеру? Как ты можешь, Георгий?
- Она мне не женщина, она - подозреваемая.
- А консьержка? Ее тоже в камеру?
- Да она дрыхнет без просыху!
Жора, вероятно, хотел сказать "беспробудно".
- Хотя мне по душу первый способ. Короче, давай на завтра планируй. Вызывай
часикам к четырем. Скажи, нашли несколько трупов, хотим показать, вдруг
мужа признаете. А потом по обстановке. Главное, ключи вымани и сразу мне
передай. Кстати, ломика у тебя нет?
- Валяется какой-то за сейфом, с кражи изъятый.
- Отлично, - Жора вставляет ноги в ботинки и потирает ладонями, - люблю,
когда пиво правильное.
- Слушай, Жор, - пиво то, пивом, а если мужа под полом не окажется?
- Да, где ж ему быть, красавчику нашему?!
- Хочешь умный совет? Сгоняй к Самоделкину, у него приборчик есть
специальный - покойников искать.
Самоделкин - наш старший эксперт. Как вы понимаете, это не настоящая
фамилия, а псевдоним, придуманный товарищами по оружию. За то, что тот все
делает сам. Не от хорошей жизни, естественно. Фирменное оборудование,
привезенное в экспертный отдел сразу после Великой Отечественной,
поизносилось, другого нет, а экспертизы проводить надо. Вот и приходится
самому изобретать и мастерить агрегаты из подручных материалов. Упомянутый
приборчик по обнаружению спрятанных покойников слеплен из старого
автомобильного термостата, вольтметра, извиняюсь, презерватива с каким-то
газом и двух батареек. Все это запаковано в пластмассовую коробочку из-под
мороженого "Валио". Самоделкин авторитетно клянется, что если покойник
притаился в метре от его прибора, вольтметр оперативно отреагирует. Лично у
меня возможности испытать гениальное изобретение в деле еще не было, но в
руках держать доводилось. В кабинет возвращается усталый Укушенный, наверно
с заявки, он сегодня дежурит. Бросает на стол папку и плюхается на стул.
- Чего, Борь, заявочка приключилась?
- Куда нас только не вызывают, - Борька достает из дежурной папки пивную
бутылку и делает жадный глоток, - бабка, семьдесят четыре года, залезла на
крышу. Сброситься захотела.
- Зачем?
- Неразделенная любовь.
- Что ж не сбросилась?
- Передумала, а обратно с крыши слезть не может. И давай на весь двор орать
- снимите, снимите...
- Сняли?
- Не знаю, пускай с ней пожарные со спасателями разбираются, да психушка.
Розыску там делать нечего.
- Между прочим, когда от Агаты Кристи ушел муж, она стала писать
детективные книжки особенно активно, чтобы не сойти с ума. И неплохо, надо
сказать, получалось.
- Слушайте, какое мне дело до Агаты Кристи?! Пускай она пишет, что хочет. Я
лично не собираюсь с ума сходить.
- Попробуйте, вдруг тоже выйдет.
- Вы что, издеваетесь?
Я не издеваюсь. Хотя, по вине этого кладоискателя Жоры и выгляжу со стороны
круглым идиотом. Я тяну время, словно команда, играющая на удержание счета.
Выигрываю драгоценные секунды, минуты, и часы. Надеюсь, не придется
выигрывать сутки. Тогда я буду выглядеть идиотом квадратным. Жоры, между
прочим, нет уже пять часов, вместо обещанного одного. Он сейчас там, в
хате. Простукивает стены и потолок в поисках трупа Мудролюбова, пока я
здесь отвлекаю Валерию Павловну глубокомысленными разговорами. Вызывал ее
тоже я. Как и планировалось, якобы предъявить для опознания фотографии
покойников. Вдруг, дескать, узнает. Валерия Павловна согласилась с
неохотой, заявив, что боится мертвых. Я успокоил, сказав, что бояться надо
живых. Фотографий я приготовил штук сто, на редкость живеньких, надергав их
из старых оперативно-поисковых дел. Задачей номер два было извлечь ключи из
ее сумочки и незаметно передать Жорику. Внагляк, под видом обыска, мы
действовать не стали, посчитав, что интеллигентные люди должны пользоваться
простыми, но интеллигентными методами. Когда Валерия Павловна ознакомилась
с моей маленькой фотоколлекцией, в которой она, естественно, никого не
признала, я предложил ей дактилоскопироваться. То есть оставить у нас свои
отпечатки пальчиков.
- Это еще зачем?! - гневно воскликнула Мудролюбова.
- Спокойно, - усадил я ее обратно на стул, - спокойно. Вы хотите, чтобы ваш
муж нашелся?
- Не задавайте глупых вопросов!
- Не такой уж он и глупый. То есть, хотите. А раз хотите, давайте сюда
пальчики.
С моей точки зрения, ассоциативно-логическая цепочка вполне прочна.
Пальчики - ключи - Жора - найденный муж. Но если, как в классических
детективах, выкинуть промежуточные звенья, получится сюр, вызывающий
негативную реакцию. ...Когда я мазал ладошки Валерии Павловны типографской
гуашью, в дверь кабинета заглянул Укушенный и, оценив сцену, ляпнул:
- Ты ей лучше морду намажь!
Не знаю, зачем он это произнес. Может, с подозреваемой перепутал, а может,
пошутил. Что с Укушенного взять? Сам мент, и шутки у него ментовские...
Пока Валерия Павловна отскабливала в нашей душевой гуашь, Жора умыкнул
ключики из оставленной в кабинете сумочки, сунул подмышку приборчик
Самоделкина и черным стрижом упорхнул из отдела. До сих пор не вернулся.
Первый час я выпытывал у Мудролюбовой, во что был одет пропавший супруг. С
микроскопическими подробностями. Розыск - дело точное, приблизительности не
терпит. Затем перешел к обстоятельствам исчезновения, почти поминутно
заставив даму вспомнить тот злополучный день. Следующий час ушел на
выяснение возможных мотивов исчезновения. В обычном режиме указанный выше
процесс занимает в среднем от минуты до трех, поэтому мировая
общественность должна по заслугам оценить мой титанический труд. Когда с
мотивами покончили, перешли к лирике - жизненный и трудовой путь, отношения
к людям, увлечения, вредные привычки и прочая лабуда. Смеркалось. Я
предложил Валерии Павловне майского чайку, но, увидев мой чайник, она
отказалась. Разговор надо было продолжать, не щадя языка своего. В ход
пошли жизненные примеры и знания, почерпнутые из периодической печати.
Агата Кристи, Сара Бернар, Клеопатра... Нет, вы не подумайте, что мне не о
чем поговорить с дамой. Однажды я мариновал свидетельницу трое суток, без
сна и отдыха, подкармливая ее пирожками из ларька, пока она, наконец, не
вспомнила все что надо. Выйдя, дама помчалась к адвокату, но тот, не
врубившись в тему, ее успокоил: "Трое суток? Да, к сожалению, по закону,
они это могут". Для тех, кто не понял, повторяю - дама была свидетельницей,
а не подозреваемой. Но сейчас случай иной. Гад Жорик обещал час, я на час и
настраивался... Блин, что он там завис? "Пентиум" недоделанный. Хоть бы
позвонил.
- Видите ли, Валерия Павловна, - продолжаю я, - мы, сыщики, чужую беду
принимаем, как свою. А вы хотите, чтоб мы формально, пять минут с вами
побеседовали и разбежались?
Подобного бреда я не несу даже на оперативных совещаниях в Главке, где
бред, как таковой, является делом обычным.
- Я могу идти домой? Или вы мне будете дальше голову морочить?
- Конечно, можете. Но давайте поподробней вспомним еще один Момент,
э-э-э.... (Сволочь, Жора!). От вашего дома, э-э-э, до ларька, где он
покупал пиво, э-э-э, ровно сто пятнадцать метров. Так?
- Не знаю, не мерила.
- Зато мы померили, э-э-э. И, как вы утверждаете, Михаил Андреевич ходил к
ларьку постоянно?
- Ну и что?
- Значит, э-э-э, продавец его знает в лицо?
- Может и знает.
- Почему же он утверждает, э-э-э, что в тот вечер не видел Михаила
Андреевича?
- Господи, значит, Миша просто не дошел. Послушайте, я торчу здесь уже семь
часов (Врет! У меня тоже хронометр есть.) и слушаю всякую чепуху. Лучше б я
дома сидела, может, Миша звонил! Я, в конце концов, могу идти?
- Идите! Только у меня к вам последний вопрос. Сколько фонарей стоит на
данном промежутке, э-э-э, и сколько из них разбито?
- Не считала, э-э-э.
- Зато мы посчи...
Ну, наконец-то!.. Прибыл, землекоп. Добрый вечер, Георгий, добрый вечер
Победоносец. Что вы какой-то не радостный? Будто неделю пива не пили...
Друга окружает густой аромат. Не сомневаюсь, что вы догадались, какой.
"Мартини" сложно не признать. Георгий, не здороваясь с Валерией Павловной,
проходит в дальний угол кабинета, падает на стул и, насупившись, начинает
уничтожать нас взглядом. Я, зная эту особенность Жориного поведения,
понимаю, что клада он не нашел. Но, в любом случае, миссия моя окончена,
осталось вернуть в сумочку ключи и отпустить госпожу Мудролюбову с миром.
Вернуть ключи... Легко сказать. Валерия Павловна прижала сумочку к своей
плоской груди, как алкаш утреннюю бутылку пива. Клещами не вырвешь. Я мигаю
Жоре, подкинь ключи на пол, мол, сама обронила, но Жора, похоже, ушел в
астрал и на происходящую действительность не реагирует. Хоть гранату
взрывай.
- Валерия Павловна, видите ли...
Черт, как бы, потоньше...
- Видите ли... Нам надо вас еще раз дактилоскопировать...
Жалко, здесь нет какого-нибудь кинорежиссера, зафиксировать непередаваемую
словами мимику Валерии Павловны. Главная роль в Голливуде была бы у нее в
кармане. Куда там Мерил Стрип до Мудролюбовой. Личико у нашей гостьи
сначала свело, потом развело, потом... Нет, не буду даже пытаться...
- За...Зачем?
- Это не наши капризы, Валерия Павловна. Эксперты требуют два экземпляра, а
у нас ксерокс сломался. Извините, я вас сразу не предупредил,
запамятовал...
Поверьте, я, в отличие от напарника, не пьян, даже не прикладывался. И не
болен, температуру с утра мерил. Но что прикажите Мордолюбовой грузить? Не
дав Валерии Павловне опомниться и обдумать ответ, я хватаю ее руку и пускаю
в ход валик, пропитанный гуашью. Заглядывает Укушенный.
- Заткнись!!!
Укушенный уходит. Пока Мордо..., тьфу ты, Мудролюбова не вышла из
предобморочного состояния, шлепаю ее ладони о лист бумаги и гоню в душевую.
- Вот и все, а вы боялись... Бегом в душ, и домой.
Благодаря раздолбайству завхоза Гасаныча, горячей воды в душе нет, а
холодной типографская гуашь отмывается скверно, но, главное, долго. Оставив
Валерию Павловну в умывальной, рысью мчусь назад, в кабинет. Жора как
сидел, так и сидит в клине.
- Где ключи?
- Что?...Ка... Какие ключи?
- От хаты Мордолюбовской, идиот!
Жора не отвечает. Я охлопываю его карманы, нахожу ключи, возвращаю их в
сумочку и лечу назад, в душевую.
- Вы забыли, вот, пожалуйста, - я протягиваю даме сумочку, улыбаясь, как
можно естественнее, - До свидания. Мужа будем искать. Вы свободны.
По дороге в кабинет пытаюсь вспомнить самые изысканные, самые превосходные
ругательные обороты родного языка, но придя, пользуясь самыми
распространенными, но доходчивыми. (Опускаю). Выпустив пар, спрашиваю:
- Нашел?
- Кого?
- Покойника!
- Н-нет.
- А чего ж ты там пять часов делал?!
- Искал... Я убью этого Самоделкина...
Начальнику ГУВД Санкт-Петербурга.
Копия: генеральному прокурору Российской федерации
от гр-ки Мудролюбовой В.П.
З А Я В Л Е Н И Е
Срочно прошу принять меры к розыску маньяка, учинившего акт вандализма и
глумления над моей квартирой и укравшего мои личные вещи на сумму 200 000
долларов США. 21 мая с.г. я была вызвана в районный отдел внутренних дел по
поводу дачи показаний о своем пропавшем без вести муже - Мудролюбове
Михаиле Андреевиче. Вернувшись из милиции, где безо всяких оснований
пробыла около восьми с лишним часов, я застала ужасную картину.
...Закладка в соц.сетях
