Жанр: Детектив
Согнутая петля
...я, как реальная женщина, сидящая на кушетке в костюме эпохи Реставрации.
Но когда я увидела ее, она была старой, пыльной, поблекшей. И я испугалась.
Думаю, что к ней не прикасались лет сто! Но я не знаю, почему ее боялись и
прятали.
От ее тона Пейджу стало не по себе, он никогда не слышал, чтобы Маделин так
говорила. И уж разумеется, он никогда не слышал ни о какой кукле!
- Может быть, она очень необычна, но я не понимаю, что в ней было плохого?
- Вы когда-нибудь слышали о механических шахматистах Кемпелена или Мальзеля, или
о "Зое" Маскелина, или о "Сумасшедшей", умевшей играть в вист? - спросила
Маделин.
Эллиот отрицательно помотал головой, а доктор Фелл настолько заинтересовался,
что потерял пенсне.
- Не хотите же вы сказать... - произнес он, - Аркон Афинский! Да это лучше, чем я
мог себе представить! Это были лучшие автоматы в натуральную величину,
поражавшие Европу на протяжении почти двух веков. Вы никогда не читали о
клавесине, показанном Людовику XIV, который играл сам? Или о кукле, изобретенной
Кемпеленом, а после его смерти приобретенной Мальзелем, с которой однажды
сразился сам Наполеон и которая погибла во время пожара в музее Филадельфии?
Автоматическая кукла Мальзеля играла в шахматы и почти всегда выигрывала!
Существует несколько описаний этой работы - одно из них сделал По, - но, на мой
непросвещенный взгляд, их нельзя назвать удовлетворительными. Сегодня в
Лондонском музее можно увидеть "Сумасшедшую". Не хотите ли вы сказать, что такой
же автомат находится и в "Фарнли-Клоуз"?
- Да. Вот почему я и подумала, что мистер Марри обязательно спросит о кукле, -
ответила Маделин. - Я знаю ее историю. Эта автоматическая кукла была выставлена
в Англии во времена правления Карла II, а потом куплена Фарнли. Я не знаю,
играла ли она в карты или шахматы, но рассказывали, что она двигалась и
говорила. Когда я ее увидела, как я уже сказала, она была старой, пыльной и
поблекшей.
- Но... боже правый! Как же можно ее оживить?
- О, это всего лишь чушь, которую болтал Джон, когда был глупым ребенком! Разве
вы не поняли, что я не говорила об этом серьезно? Я только пыталась сообразить,
как можно проверить, настоящий это Джон или нет; что такое особенное можно
вспомнить о его прошлом. В комнате, где хранилась кукла, было полно книг,
содержащих... ну, откровенное зло, - она снова покраснела, - и они очень
привлекали Джона. Секрет, как можно привести автомат в действие, был забыт; но я
думаю, он искал в тех книгах именно это!
На столе Пейджа зазвонил телефон. Он был так поглощен созерцанием Маделин,
мягких поворотов ее головы, пристального взгляда ее темно-синих глаз, что нашел
телефон ощупью. Но, услышав в трубке голос Барроуза, не на шутку встревожился.
- Ради бога, - сказал Барроуз, - сейчас же приезжай в "Фарнли-Клоуз" и привези с
собой инспектора и доктора Фелла!
- Успокойся! - бросил Пейдж, чувствуя неприятную теплоту в груди. - Что
случилось?
- Во-первых, мы нашли "Дактилограф"...
- Что? Где?
Теперь все смотрели на него.
- Одна из горничных, Бетти, ты ее знаешь? - Барроуз задыхался.
- Да, продолжай!
- Бетти исчезла, и никто не знал, где ее искать. Искали везде, где ее вероятнее
всего можно было найти. Нет Бетти! В доме поднялась суматоха, потому что Ноулз
вдруг тоже пропал. Наконец горничная Молли нашла ее в Зеленой комнате, куда
Бетти никогда не заходила. Бетти лежала на полу с "Дактилографом" в руке. Но это
еще не все. Цвет лица у нее был такой неестественный, и дышала она так жутко,
что мы послали за доктором. Старый Кинг обеспокоен. Бетти пока без сознания, и в
любом случае она еще долго ничего не сможет нам сказать. У нее нервное
потрясение, и Кинг говорит, что сомневаться в его причине не приходится.
- Что было причиной?
Барроуз, видимо, колебался.
- Страх, - ответил он.
Глава 10
В библиотеке "Фарнли-Клоуз" на подоконнике сидел истец и курил черную сигару.
Рядом с ним стояли Барроуз, Уэлкин и сонный Кеннет Марри. Инспектор Эллиот,
доктор Фелл и Брайан Пейдж сели за стол.
Прибыв в "Фарнли-Клоуз", они застали перепуганную, дезорганизованную прислугу.
Перепуганную совершенно бессмысленной суматохой, нарушившей привычное течение
дня, и дезорганизованную из-за отсутствия дворецкого.
Факты? Что вы означаете, факты? Слуги, которых расспрашивал Эллиот, не понимали
его вопросов. Ах уж эта горничная, Бетти Харботтл, обыкновенная, симпатичная
девушка! Ее не видели с самого обеда. Когда пришла пора мыть окна в двух
спальнях на верхнем этаже вместе с Агнес, другой горничной, Агнес отправилась ее
искать. Нашли ее только в четыре часа. Совершенно случайно Тереза, горничная
леди Фарнли, вошла в Зеленую комнату, кабинет покойного сэра Джона, и обнаружила
Бетти лежащей на полу у окна, выходящего в сад. Она лежала на боку с книгой в
бумажной обложке в руке. Из Маллингфорда позвали доктора Кинга, но ни выражение
его лица, ни выражение лица Бетти не успокоили прислугу. Врач еще у пациентки.
Как все это не правильно! Не должно быть домашних ужасов! Это очень плохо, если
человек может исчезнуть в собственном доме на четыре часа. Это все равно что
услышать, как в собственном доме кто-то открыл знакомую дверь и вошел не в свою
комнату, а в комнату, в которой никогда раньше не был, и там увидел что-то
страшное. От домоправительницы, кухарки и прочих слуг Эллиот узнал мало, если не
считать подробностей домашней жизни; и о Бетти тоже ничего, кроме того, что она
любила яблоки и писала письма Гарри Куперу.
Появление Ноулза успокоило прислугу; и Пейдж надеялся, что появление Маделин
окажет благотворное влияние на Молли Фарнли. Маделин проводила ее в гостиную, а
мужчины тем временем продолжали молча сидеть в библиотеке, наблюдая друг за
другом. Пейдж пытался представить себе, как встретятся Маделин с Патриком Гором;
однако даже его воображения было мало. Их не представили. Маделин, обняв Молли
за плечи, тихо прошла мимо. Она и истец мельком взглянули друг на друга, и
Пейджу показалось, что Гор с удивлением узнал ее; но никто не произнес ни слова.
И именно Гор начал разговор с инспектором, когда все собрались в библиотеке
перед тем, как доктор Фелл бросил ручную гранату исключительной взрывной силы.
- Это бессмысленно, инспектор, - начал Гор, снова зажигая погасшую черную
сигару. - Эти вопросы вы уже задавали сегодня утром, и я вас уверяю, что
повторять их бессмысленно. Вы задали нам вопрос: где вы были, когда девушка... ну,
словом, в тот момент, когда это с ней произошло... и почему ей в руку был вложен
"Дактилограф"? Я довольно просто ответил, что будь я проклят, если знаю. То же
самое сказали и другие. Мы все были здесь. Вы приказали нам быть здесь. Но вы
можете быть уверены, что мы не жаждем общества друг друга и не имеем ни
малейшего понятия, когда напали на девушку.
- Послушайте, вы же понимаете, - резко произнес доктор Фелл, - что часть этих
проблем лучше решить сразу!
- Надеюсь только, что вам удастся их решить, мой друг, - ответил Гор, который,
казалось, проникся к нему искренней симпатией. - Но, инспектор, у вас уже есть
наши показания и показания слуг. Мы снова прошли через это и...
Инспектор Эллиот весело перебил его.
- Это верно, сэр, - сказал он. - И если понадобится, пройдем еще. И еще.
- Правда... - вмешался Уэлкин.
Истец снова насел на инспектора:
- Но если вас так интересуют перемещения "Дактилографа", почему не уделить
некоторое внимание тому, что содержится в "Дактилографе"? - Он бросил взгляд на
потрепанную серую книжечку, лежащую теперь на столе между Эллиотом и доктором
Феллом. - Разве не было бы разумнее все разрешить прямо сейчас? Почему бы не
определить, кто из нас настоящий наследник, покойный или я?
- О, это я вам могу сказать! - приветливо улыбнулся доктор Фелл.
Внезапно наступило молчание, прерываемое лишь скрипом ботинка истца о каменный
пол. Кеннет Марри отнял руку, которой заслонял глаза. На его стареющем лице
застыло выражение цинизма: глаза смотрели живо, жестко, но снисходительно.
Пальцем он поглаживал бороду, словно слушал увлекательный рассказ.
- Вы серьезно, доктор? - откликнулся он тоном, характерным исключительно для
школьного учителя.
- Кроме того, - продолжал доктор Фелл, похлопывая лежащую на столе книгу, - этим
"Дактилографом" заниматься бессмысленно! Он поддельный. Нет, нет, я не хочу
сказать, что у вас нет доказательств! Я только хочу сказать, что тот
"Дактилограф", который украли, поддельный. Господин Гор вчера вечером заметил,
что у вас раньше было несколько "Дактилографов". - Он с сияющей улыбкой
посмотрел на Марри: - Мальчик мой, вы сохранили мелодраматическую душу, чему я
рад. Вы полагали, что "Дактилограф" могут попытаться украсть. Поэтому вчера
вечером вы пришли в дом с двумя...
- Это правда? - спросил Гор.
Марри, казалось, был одновременно и доволен и раздосадован; но он кивнул, словно
внимательно следил за ходом событий.
- ...и, - продолжал доктор Фелл, - то, что вы показали этим людям в библиотеке,
было подделкой. Вот почему вы так долго с ним возились. А? Когда вы выставили
всех из библиотеки, вам пришлось достать из кармана подлинный "Дактилограф"
(невзрачную книжечку, которую легко разорвать и сунуть туда поддельный). Но они
предупредили, что собираются неусыпно наблюдать за вами. А вы боялись, что через
окна величиной чуть ли не во всю комнату кто-то из них увидит вас и поднимет
тревогу, если заметит ваши манипуляции с книжками. Поэтому вам пришлось все
сделать так, чтобы никто ничего не заметил...
- Я был вынужден, - серьезно произнес Марри, - залезть в этот шкаф и заменить
книжку. - Он кивком показал на старый книжный шкаф, встроенный в стену, на
которой располагались и окна. - Поздновато мне чувствовать себя мошенником на
экзамене!
Инспектор Эллиот ничего не сказал. Бросив острый взгляд на Фелла, а потом на
Марри, он начал что-то записывать в книжке.
- Хм-м... да. Вам помешали, - кивнул доктор Фелл. - Мистер Пейдж, проходя мимо
окон в заднюю часть сада всего за несколько минут до убийства, увидел, что вы
еще только открываете "Дактилограф". Так что для настоящей работы у вас было
мало времени...
- Три-четыре минуты, - уточнил Марри.
- Прекрасно. И вряд ли у вас было время для настоящей работы до того, как
подняли тревогу из-за убийства. - Доктору Феллу, казалось, было больно
говорить. - Дорогой мой Марри, вы не так простодушны! Вы понимали, что эта
тревога могла быть уловкой. Вы бы никогда не вышли из библиотеки, оставив
"Дактилограф" на столе в качестве приманки для любопытных! Услышав об этом, я
ушам своим не поверил! Нет, нет, нет! К вам в карман вернулся настоящий, а на
всеобщее обозрение остался поддельный, такой манящий и соблазнительный. Так
ведь, а?
- Идите вы к черту, - невозмутимо произнес Марри.
- Потом вы решили выждать и попробовать применить ваши способности к дедукции.
Вы, вероятно, всю ночь писали отчет об отпечатках пальцев, держа перед собой
настоящий "Дактилограф", и ваши показания под присягой о том, что настоящий
наследник...
- Кто настоящий наследник? - перебил его Патрик Гор.
- Вы, конечно, - проворчал доктор Фелл. И посмотрел на Марри. - Черт возьми, -
жалобно добавил он, - вы должны были его узнать! Он был вашим учеником. Вы
должны были его узнать! Я понял, что он настоящий Джон Фарнли, сразу же, как
только он открыл рот...
Истец, который прежде стоял, теперь неуклюже сел. Его лицо выражало почти
обезьянье удовольствие, а живые глаза и даже, казалось, лысина блестели.
- Спасибо, доктор Фелл, - произнес Гор, положив руку на сердце. - Но я должен
заметить, что вы не задали мне ни одного вопроса.
- Посмотрите на него, друзья мои, - предложил доктор Фелл. - Вы имели
возможность слушать его весь вчерашний вечер. Посмотрите на него сейчас.
Послушайте его. Напоминает ли он вам кого-нибудь? Я имею в виду не внешность, а
манеру говорить, ход мыслей, способ самовыражения. Ну, так кого же он вам
напоминает? А?
Мучительное ощущение сходства зародилось в душе Пейджа, пока доктор, моргая,
смотрел на собравшихся.
- Марри, - нарушил молчание Пейдж.
- Марри! Попадание в десятку! Конечно, время наложило свой отпечаток и изменило
характер - но это бесспорно. Марри единственный, кто занимался с ним в те годы,
когда только формировалась его личность, и имел на него влияние. Посмотрите на
его поведение. Обратите внимание на построение фраз, обтекаемых, как амфоры. Я с
радостью признаю, что это только внешнее сходство - как, наверное, похожи между
собой я с Эллиотом или Хэдли. Но тем не менее. Говорю вам, единственный важный
вопрос, который Марри задал вчера вечером, касался книг, нравившихся настоящему
Джону Фарнли в детстве, и книг, которые он терпеть не мог. Посмотрите на этого
человека! - Он указал на Гора. - Разве я не видел, как засверкали у него глаза,
когда он говорил о "Графе Монте-Кристо" и "Монастыре и очаге"? А какие книги он
ненавидел и до сих пор ненавидит? Ни один обманщик не посмел бы так говорить при
человеке, которому он много лет назад якобы изливал душу. В подобных случаях
факты - вздор. Факты может узнать каждый. А здесь внутренний мир мальчика. Я вам
честно скажу, Марри, вам лучше рассказать правду. Хорошо быть великим сыщиком и
прикидываться дурачком, но дело зашло слишком далеко.
На лбу у Марри появилась красная полоса. Он выглядел раздраженным и немного
пристыженным. Но его отрешенные мысли витали где-то далеко.
- Факты не вздор, - возразил Марри.
- Говорю вам, - прорычал доктор Фелл, - факты... - Он взял себя в руки. - Черт
возьми, ладно. Нет! Вероятно, нет. Согласен. Но я прав?
- Он не вспомнил "Красную книгу Аппина". Он написал, что такой книги нет.
- Но он знал ее только как рукопись! О, я не защищаю его! Я только пытаюсь коечто
восстановить. И я повторяю: я прав?
- Черт вас возьми, Фелл, вы портите парню удовольствие, - проворчал Марри уже
несколько другим голосом, бросив взгляд на Гора. - Да, он настоящий Джонни
Фарнли! Здравствуй, Джонни!
- Здравствуйте, - ответил Гор, и впервые с тех пор, как Пейдж его увидел, лицо
истца стало спокойным.
В комнате установилась напряженная тишина; казалось, все встало на свои места и
смазанная до сих пор картинка сфокусировалась. И Гор, и Марри, испытывая
неловкость, смотрели в пол. Тишину нарушил сочный, властный голос Уэлкина:
- И вы готовы доказать это, сэр?
- Вот он, мой праздник! - произнес Марри, засунув руку во внутренний карман и
снова посуровев. - Вот. Пожалуйста. Подлинный "Дактилограф" с отпечатками и
детской подписью Джона Ньютема Фарнли. Здесь же указана и дата. На тот случай,
если возникнут сомнения в подлинности "Дактилографа", я принес его фотографии,
сделанные и заверенные уполномоченным комиссаром полиции в Гамильтоне. По двум
письмам, присланным мне Джоном Фарнли в 1911 году, можно сравнить его подписи.
Отпечатки, снятые вчера, и анализ их сходства...
- Хорошо! Очень хорошо! - прервал его Уэлкин.
Пейдж увидел, как побелело лицо Барроуза. Он никак не ожидал, что напряжение
последних суток так подействует всем на нервы. Но его ожидало еще одно
потрясение: оглянувшись, он увидел в комнате Молли Фарнли!
Она вошла незамеченной вместе с Маделин и, наверное, все слышала. Увидев ее, все
встали, заскрипев креслами.
- Скажите мне еще раз, - обратилась она к Марри, - это правда?
Марри с поклоном ответил:
- Мне очень жаль, мадам!
- Он был мошенником?
- Он был мошенником, который не мог бы обмануть никого, кто хорошо его знал!
- А теперь, - вкрадчиво вмешался Уэлкин, - нам с господином Барроузом неплохо
было бы побеседовать без предубеждений, разумеется...
- Одну минуту, - столь же вкрадчиво произнес Барроуз. - Все по-прежнему остается
незаконным! Я не видел ни одного веского доказательства! Можно мне ознакомиться
с этими документами? Спасибо! А теперь, леди Фарнли, я должен переговорить с
вами наедине!
В глазах Молли застыло ошеломление и напряжение.
- Да, пожалуй, так будет правильно. Маделин кое-что мне рассказала, -
согласилась она.
Маделин успокаивающе обняла ее за плечи, но Молли стряхнула ее руку. Неброская
красота блондинки Маделин контрастировала с кипевшим гневом лицом Молли; все
вокруг застыли. Пройдя между Маделин и Барроузом, она вышла из комнаты. В
наступившей тишине был слышен только скрип ботинок Барроуза, последовавшего за
ней.
- Господи! - воскликнул Патрик Гор. - Что же теперь будет?
- Если вы успокоитесь и выслушаете меня, сэр, - сурово предложил Эллиот, - я
могу вам рассказать. - Его тон заставил и Гора, и Уэлкина взглянуть на него. -
Мы имеем обманщика, который по какой-то причине был убит в этом пруду. Почему и
кем мы не знаем. Еще мы не знаем, кто украл поддельный "Дактилограф", - он
указал на маленькую книжечку, - а потом вернул его. Можно предположить, что вор
узнал, что он поддельный. Мы имеем историю с Бетти, которую с полудня никто не
видел и которую нашли в четыре часа пополудни в Зеленой комнате полумертвую от
страха. Кто или что испугало ее, мы не знаем. Не знаем и как в ее руке оказался
"Дактилограф". Кстати, а где сейчас доктор Кинг?
- Полагаю, все еще с несчастной Бетти, - предположил Гор. - Ну и что еще?
- И, наконец, мы имеем некоторые новые показания, - ответил ему Эллиот и
замолчал. - Вы утверждаете, что все терпеливо повторяли истории, которые
рассказывали вчера вечером. Мистер Гор, в отчете о ваших передвижениях во время
убийства вы были правдивы? Подумайте, прежде чем ответить. Кое-кто опровергает
ваши показания.
Пейдж давно сгорал от нетерпения, ожидая, что Эллиот поднимет этот вопрос.
- Опровергает мои показания? Кто их опровергает? - резко спросил Гор, вынув изо
рта догоревшую сигару.
- Не обращайте на мои слова внимания, пожалуйста. Где вы были, когда услышали,
как жертва упала в пруд?
Гор изумленно смотрел на него:
- Полагаю, у вас есть свидетель. Я следил за этим старцем, - он показал на
Марри, - в окно. Мне вдруг пришло в голову, что теперь больше нет смысла
скрывать информацию. Кто меня увидел?
- Вы понимаете, сэр, что если вы говорите правду, то у вас есть алиби?
- Полагаю, если речь идет о том, чтобы снять с меня подозрения, - да, к
сожалению.
- К сожалению? - застыл Эллиот.
- Дурная шутка, инспектор. Простите.
- Могу я вас спросить, почему вы не сказали мне об этом сразу?
- Можете. Можете еще спросить, почему я смотрел в окно.
- Не улавливаю хода вашей мысли.
Эллиот всегда умел скрывать свою осведомленность. На лице Гора появилась тень
раздражения.
- Если быть немногословным, инспектор, с самого первого момента, как я вчера
вечером появился в этом доме, мне почудилось, что игра будет нечестной. Появился
этот джентльмен. - Он указал на Марри и, казалось, не знал, как ему вести себя
дальше. - Он узнал меня. Я понял, что он узнал меня. Но он так и не признал
этого.
- Ну и что?
- Что случилось? Я зашел за угол дома, как вы проницательно обнаружили,
вероятно, примерно за минуту до убийства. - Он осекся. - Кстати, а вы
установили, что это было убийство?
- Об этом после. Пожалуйста, продолжайте.
- Я посмотрел в окно и увидел Марри. Он сидел спиной ко мне, как набитая кукла,
и даже не двигался. Тут я услышал все звуки, которые вам так часто описывали,
начиная со звука борьбы и кончая всплеском воды. Я отошел от окна налево и
выглянул из-за угла, чтобы посмотреть, что происходит в саду, но ближе подходить
не стал. В это время из дома выбежал Барроуз и помчался к пруду. Поэтому я опять
отошел назад, к окнам библиотеки. В доме, казалось, все сошли с ума. Что же я
увидел дальше? А увидел я очень почтенного джентльмена, - он снова коротким
кивком указал на Марри, - осторожно жонглирующего двумя "Дактилографами", один
из которых он виновато сунул в карман, а другой положил на стол!
Марри слушал, критически разглядывая Гора.
- Ну-ну, - проговорил он почти с менторской интонацией. - Вы решили, что я
работаю против вас? - Ему, казалось, было приятно.
- Естественно! Работаете против меня! Вы, как обычно, все понимаете, -
отпарировал Гор, сразу помрачнев. - Поэтому я и не хотел говорить, где был. Я
скрыл все, что за это время увидел в библиотеке, на тот случай, если поднимется
какая-то грязная возня!
- Вы можете что-нибудь к этому добавить?
- Нет, инспектор, думаю, нет. Все остальное в моих словах было правдой. Но могу
я поинтересоваться, кто же увидел меня?
- Ноулз, выглянув из окна Зеленой комнаты, - ответил Эллиот.
Гор присвистнул сквозь зубы. Эллиот перевел взгляд с Гора на Марри, а с него на
Уэлкина.
- Кто-нибудь из вас видел это раньше? - Он вынул из кармана завернутый в газету
испачканный складной нож и показал его всем.
На лицах Гора и Уэлкина выразилось полное смущение. Марри же втянул бородатые
щеки, заморгал и поближе подвинул кресло.
- Где вы его нашли? - с интересом спросил он.
- Возле места преступления. Вы узнаете его?
- Хм... Вы проверяли его на предмет отпечатков пальцев? Нет? Ах, жаль, - сказал
Марри, все больше оживляясь. - Позвольте мне посмотреть его? Я обещаю обращаться
с ним осторожно. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве ты, юный Джонни, - он
бросил взгляд на Гора, - не привык свободно обращаться с ножом? Разве не я
подарил его тебе? Разве ты не носил его всегда при себе?
- Конечно, носил. Я всегда ношу карманный нож, - признался Гор, засунув руку в
карман и вынув нож немного меньшего размера, чем тот, что лежал перед ними. -
Но...
- Раз и навсегда, - вмешался Уэлкин, хлопнув кулаком по столу, - я настаиваю на
том, чтобы мне позволили пользоваться правами, которыми вы, сэр, кажется, меня
наделили. Подобные вопросы абсурдны и не правомерны! Как ваш адвокат, я должен
потребовать, чтобы вы не обращали внимания на эту провокацию! Такие ножи очень
популярны. У меня у самого есть такой.
- Но что такого в этом вопросе? - озадаченно спросил Гор. - У меня был такой
нож. Он вместе с другими моими вещами погиб во время крушения "Титаника". Но,
по-моему, абсурдно предполагать, что это может быть...
Прежде чем кто-либо сумел его остановить, Марри вынул из кармана носовой платок,
плюнул в него (что всегда раздражало Пейджа) и чисто вытер небольшую часть
лезвия. На очищенной стали отчетливо проступили грубо нацарапанные буквы,
образующие слово "Маделин".
- Это твой нож, Джонни, - спокойно произнес он. - Ты нацарапал это имя в тот
день, когда я взял тебя к каменотесам в Илфорд.
- Маделин, - повторил Гор.
Открыв ближайшее окно, он бросил сигару на промокшую землю. На мгновение Пейдж
увидел в стекле отражение его мрачного лица: это было почти злобное,
сосредоточенное, непостижимое выражение, начисто лишенное той насмешливости,
которой Гор отличался, независимо от своего настроения и настроения остального
мира. Он обернулся:
- Ну и что с этим ножом? Вы намекаете на то, что этот бедный, измученный,
претендовавший на честность плут держал его при себе все эти годы и, наконец,
перерезал им себе горло у пруда? Вы, кажется, определили, что это убийство; и
все же... и все же... - Он медленно хлопнул ладонью по колену.
- Я скажу вам, что это такое, господа, - заявил Эллиот. - Это абсолютно
невозможное преступление!
Он подробно рассказал им историю Ноулза. Интерес, проявленный Гором и Марри,
контрастировал с явным недоверием и замешательством Уэлкина. Когда Эллиот
описал, как был обнаружен нож, все собравшиеся неловко зашевелились.
- Он был один и все-таки убит, - задумчиво произнес Гор, посмотрев на Марри. -
Маэстро, это дело как раз в вашем вкусе! Я вас просто не узнаю! Вероятно, вы
жили в слишком тяжелых условиях: иначе вы бы скакали вокруг инспектора, полный
странных теорий и безумных версий...
- Я просто поумнел, Джонни!
- И все же давайте выслушаем вашу теорию. Любую теорию. Пока вы были
единственным, кто ничего не рассказал.
- Я поддерживаю это предложение, - заметил доктор Фелл.
Марри устроился поудобнее и погрозил пальцем.
- Логические построения, - начал он, - часто сравнимы с решением задачи с
огромными числами, когда в конце обнаруживаешь, что где-то забыл запомнить
единицу или умножить на два. Каждая из тысячи цифр и коэффициентов может быть
верна, кроме этой; но разница в ответах может привести в замешательство. Поэтому
я не претендую на абсолютную логику. У меня есть предположение. Полагаю,
инспектор, что вердикт следователя, безусловно, признает это самоубийством.
- Не могу этого сказать, сэр. Не обязательно, - заявил Эллиот. - "Дактилограф"
украли, а потом вернули; девушка напугана почти до смерти...
- Вы не хуже меня знаете, - сказал Марри, открывая глаза, - какой вердикт
вынесет суд присяжных. В принципе человек мог убить себя и выбросить нож; но
убийство исключается. И, тем не менее, я склоняюсь к последнему.
- Эх, - усмехнулся доктор Фелл, потирая руки. - Эх-хе-хе! И каковы ваши
соображения?
- Соглашаясь с версией убийства, - сказал Марри, - я отрицаю, что жертва была
убита ножом, который сейчас лежит перед нами. Я думаю, что следы у него на горле
- это следы клыков или когтей!
- Когтей? - переспросил Эллиот.
- Это предположение несколько неожиданно, - сказал Марри настолько менторским
тоном, что Пейджу захотелось хорошенько поддать ему. - Я не имею в виду
обязательно когти в буквальном смысле слова. Ну что, я вас шокировал?
Эллиот улыбнулся:
- Продолжайте. Я не возражаю. Вы лишний раз доказываете, как много может быть
предметов для спора.
- Давайте так, - произнес Марри поразительно обыденным тоном, - мы согласились,
что это убийство, и если предположить, что убийца воспользовался ножом, то
возникает один мучительный вопрос. Почему убийца не выбросил нож в пруд?
Инспектор вопросительно смотрел на него.
- Рассмотрим обстоятельства. Тот, кто убил этого человека, четко спланировал и...
э...
- Организовал, - подсказал Гор, когда Марри замялся.
- Это отвратительное слово, Джонни, но оно подходит. Хорошо. У убийцы была почти
в совершенстве продуманная схема, как выдать это убийство за самоубийство.
Предположим, он перерезал этому человеку горло и выбросил нож в пруд? Тогда
ник
...Закладка в соц.сетях
