Жанр: Детектив
Акулу съели 2. Акулу хотят съесть
...лучае, если Робахи начнут действовать исподтишка, то это не
останется незамеченным и опять же можно будет принять соответственные меры!
От этого сообщения в зале совещания наступила гробовая тишина, хотя и до этого
там было нешумно, и все присутствующие замерли, переваривая сказанное.
- А это, кажется, выход! - что-то не очень бодро сказал м-р Хаггард и тут же
добавил: - Только, кажется, начинают сбываться бредовые идеи сенатора Джексона!
Что он этим хотел сказать, никто, конечно, не понял, лишь один м-р Петрофф тихо
засмеялся, но этого тоже никто, кажется, не заметил.
Томми тоже его не понял, потому что когда сенатор Джексон вещал свои бредовые
идеи, малыш Томми весело дрался с маленьким Ваней за праздничным столом против
банды малолетнего Моррисончика, и потому спросил у отца:
- А что имеет против нас сенатор Джексон?
- Сенатор Джексон против нас ничего не имеет и иметь не может, а вот на институт
родительских прав он замахнулся основательно!
- Он что, завел на стороне еще одну многодетную семью? - продолжал
допытываться непонятливый сын.
- Если бы он это сделал, то несмотря на мою добропорядочность, я бы не стал его
за это очень осуждать, - ответил м-р Хаггард и подмигнул м-ру Петроффу. - Так ведь
он хотел установить всеобщую индивидуальную слежку за каждым взрослым
гражданином, и вот теперь мой сын предлагает сделать то же самое, только не в нашей
многострадальной от плодов цивилизации стране, а по всему миру!
До Томми наконец дошло, и он в нерешительности, как нашкодивший школяр,
почесал свой затылок:
- Об этом мы как-то и не подумали.
- А представь себе, какой поднимется скандал, когда это станет достоянием
общественности, да и какая страна захочет, чтобы контролировались действия ее граждан
через рецепторы Робахов?
- Ну, каждая страна пусть и собирает свою информацию только о своих гражданах!
- Это все так, но как эти граждане будут реагировать на фактически ежечасную
слежку за ними?
Томми глубоко задумался, загнанный в угол этими каверзными вопросами, но ему
пришел на помощь его верный друг "Ванья":
- В принципе, можно сделать так, что эта информация будет собираться, если
рядом с Робахом находится меньше двух человек...
- А почему меньше двух? - поинтересовался м-р Хаггард.
- Ну, например... предположим, что я сплю в постели со своей будущей женой... -
начал Иван.
- Кто такая? Почему не знаю? - перебил его Томми и осклабился.
- Я говорю - предположим!
- А-а, теперь понятно, - не унимался Томми. - А я обрадовался, что ты уже
спишь...
- Не боись, у него наверняка не заржавит! - морально поддержал скромного
Ивана м-р Хаггард и сурово посмотрел на сына. - Продолжай Ваня, нам очень интересно,
как ты будешь спать со своей будущей женой!
Все присутствующие весело засмеялись, а Иван, ободренный, что его личная жизнь
становится предметом внимания таких уважаемых людей, продолжал:
- Вот я и говорю: предположим, что я сплю со своей будущей женой, которая еще
очень должна постараться ею стать...
- А вот это очень тонко замечено! - подал голос м-р Петрофф, но теперь на него
строго посмотрел его сын и продолжал, в который уже раз, докладывать, что он
предполагает делать по ночам со своей будущей женой вместо выполнения своих прямых
супружеских обязанностей:
- Короче, трахаюсь я со своей бабой!..
- Ой, Ваня, а мама тебе это уже разрешает? - схватился за голову Томми и сделал
вид, что страшно испугался.
- Слушай, сын, здесь идет мужской разговор, а ты опять потерял свой носовой
платок! - веско сказал м-р Хаггард, и теперь уже Иван сделал вид, что ищет его у себя в
карманах, но м-р Хаггард и до него добрался: - А ты, слабак, долго еще будешь мучить
бедную женщину и нас заодно?
- Я к присутствующим не имею никаких потуг, - устал от такого издевательства
Иван и злобно стал почти выкрикивать: - Я только предполагаю, что если я буду трахать,
то есть спать с бабой, то есть со своей будущей женой, или же с другой какой-нибудь
блядью, а еще лучше не я, а какой-нибудь другой, более подходящий для роли
подопытного мудифель, а их Робах будет стоять рядом и держать свечку, то в присутствии
двух людей информация не будет передаваться, и конфиденциальность их блядства будет
соблюдена!
- А зачем Робаху держать свечку? - не унимался Томми, совершенно не знавший
этого бородатого анекдота.
- Хороший вопрос! - непонятно почему обрадовался Иван. - Для того, чтобы не
промахнуться!
- Кому?! - дружно вскричали присутствующие.
- Робаху, конечно! - победно обвел всех взглядом хитрый Ваня. - Когда он
взбесится и тоже вздумает трахнуть кого-нибудь из них по башке!
- У-у, это не интересно! - пробурчал Томми. - Я-то думал, что он наш человек, а
ты нам про какого-то хулигана рассказываешь...
- Вот в этот-то момент и сработает передатчик и доложит, что Робах кого-то уже
трахнул! - закончил свой эротический рассказ Ваня и стал ждать новых вопросов.
- Все это очень интересно, - все же засомневался м-р Петрофф. - А если их
будет не двое, а если она будет одна, да с вибратором, тогда передатчик тоже будет
работать?
- Вот здорово! - радостно закричал Томми. - Клевое будет "порно"!
- Клевое-то клевое, а как насчет охраны тайны личной жизни? - парировал м-р
Петрофф.
- Да, тетке это очень не понравится, - в который уже раз начал чесать затылок
Томми.
- А чего мы ломаем голову! - вмешался Иван. - Это я во всем виноват, заладил
все - двое да двое, а папка вон правильно гутарит - одна! Пусть передатчик не работает,
если рядом есть хотя бы один человек, ведь если он его убьет, человека-то не станет, и
датчик тут же сработает и покажет нам свеженький труп!
- Правильно! Пусть покажет! - радостно начали все говорить друг другу, как
будто только и желали видеть свеженькие трупы!
- Ну вот и все, кажется, проблемы решили! - сказал Томми обращаясь к отцу.
- Нет, не все! - ответил ему тот, и лик его посуровел. - А как насчет
промышленного шпионажа? Ведь Робахи - прекрасные работники, и те фирмы, которые
будут их применять у себя, достигнут большого прогресса, но в то же время будут
подвергаться наибольшему риску быть интеллектуально ограбленными?
- Я думаю, эта проблема будет стоять на повестке не из-за наших передатчиков, -
Ч сказал Иван и тоже посуровел, - а из-за принадлежности Робахов МДК - ведь никто
не может гарантировать что Робахи не будут передавать Моррисону секретную
информацию, так что я бы не советовал любой фирме использовать Робахов в области
своих коммерческих секретов!
- Вообще-то Иван прав, - Огласился м-р Хаггард, - и эти маленькие мины -
очень хорошая штука, но возникает множество проблем с секретным... или же стоит
говорить о нескольких секретных центрах дистанционного управления всеобщим взрывом
Робахов, да и обработка информации с передатчиков создаст уйму всяческих проблем...
- Все это ничто по сравнению с той угрозой, с которой мы наконец столкнулись! -
перебил его м-р Петрофф, имеющий все полномочия говорить здесь от имени своей
державы. - И мы предложим все наши силы, весь наш международный авторитет для
того, чтобы были приняты к обязательному и немедленному исполнению перечисленные
меры предосторожности!
От пафоса и значимости его речи все присутствующие почтительно замерли, лишь
один непоседа - Томми, продолжал чесать свой затылок, и наконец вычесал из него
глупость.
- А может зазря вся эта суета, может просто взять и честно, на весь мир рассказать
о наших данных, тогда, я думаю, народ нас поймет и откажется от этих проклятых
Робахов!
Все буквально окаменели, пораженные такой простой и, самое главное, очень
дешевой мыслью, но понежиться в лучах славы Томми не пришлось по вине своего отца.
- Умный ты, я на тебя погляжу! Народ нас поймет! - м-р Хаггард постучал себе по
лбу средним пальцем. - А доказательства?!
Томми хотел было уже открыть рот и начать одновременно с этим загибать свои
пальцы, но вовремя одумался и опять начал чесать в затылке, и если бы это совещание
продолжалось еще хотя бы час, то иметь ему на голове преждевременную плешь!
- Да, с доказательствами у нас как раз туго! - подтвердил Иван Петров, и на этом
эпохальное совещание закончилось со счетом 2:1 в пользу Моррисона!
8
Томми прямо-таки навязался ехать вместе с Петровыми к ним домой под предлогом
защиты от их коварного Робаха, хотя тому одному из первых влепили в нос
противопехотную мину и строго предупредили, что если что, то ему несдобровать.
Робах сидел в посольском экипаже грустный и убитый лютой смертью своего брата
от рук безжалостного Хаггарда и не проявлял к тому никакой агрессивности ввиду
полного отсутствия интереса к таким злодеям.
Когда они отъехали, Ванька тихо спросил его, какого черта он к ним поперся на ночь
глядя, но старший Петров, видимо обладавший кошачьим слухом, доложил ему, что
Томка давно подбивает клин к его дочери и соответственно Ванькиной сестре -
красавице Галине.
Сестра у Ивана и в самом деле была писаная красавица и в свои двадцать один год
наводила ужас и панику поголовно на все мужское население, попадавшееся на ее пути!
При том, что характер у нее был еще тот, но не в маму, которая была спокойной и
мудрой женщиной (правда, только м-р Петров помнил, какой у нее был в молодости
характер) и не в папу, который тоже был очень сдержанным товарищем (хотя только гжа
Петрова знала, какой на самом деле был темперамент у ее мужа), и тем более не в
брата Ивана, у которого, как она говорила, вообще не было характера (хотя это было
совсем неправдой), а в какого-то далекого и буйного предка, у которого на уме было
только "Сарынь на кичку!" и другая всякая такая же самостийная блажь!
К тому же в этой самой Галине сочетались две совершенно взаимоисключающие
натуры: одна принадлежала столичной великосветской львице, для которой не
существовало никаких преград и для которой давно уже наскучила и осточертела своим,
так сказать, однообразием буйная жизнь огромного мегаполиса, а другая была
совершенно ей противоположная - вычитанная из старинных книг XIX века,
воспитанная в непреложном следовании русским православным христианским традициям
быть покорной, долготерпимой и добропорядочной женщиной, так что невозможно было
понять, с кем в данный момент ты общаешься - то ли с уличной хулиганкой, то ли с
кроткой и твердой в вере монашкой!
Но самое страшное, что когда Томми требовалась хулиганка для совершения какихто
определенных хулиганствий, ему приходилось иметь дело с непоколебимой в
соблюдении взятого на себя обета святой сестрой, а когда ему хотелось приклонить свою
слишком буйную голову к какой-нибудь тихой и несущей в себе святой дух обители,
перед ним представала такая бесстыжая безобразница и хамка, что иногда даже ему
приходилось смущаться и краснеть.
И несмотря на все ее кульбиты и совершенно наплевательское к нему отношение,
Томми продолжал с упорством старого барана домогаться ее расположения к себе и не
упускал ни одной возможности, чтобы увидеть ее и не полаяться с ней в очередной раз.
Один Иван знал настоящую причину такого поведения, но никому об этом не
говорил (даже обеспокоенным таким поведением их родителям) по причине
безграничной дружбы и любви, существовавшей между ним и его сестрой - Галка была
еще с детства по уши влюблена в Томми, а он, несчастный, ни сном ни духом не
догадывающийся об этом диком чувстве десятилетней сопливой девчонки, уже в
четырнадцать лет вовсю начал заводить бурные романы со всякими и не всякими такими
же юными вертихвостками, а она этого ему не простила и, с каждым годом любя его все
больше и больше, поклялась отомстить ему на полную катушку и мучить его до тех пор,
пока она над ним не смилостивится и не разрешит взять ее замуж! (Соображения его и ее
родителей не учитывались ни на секунду, а в принципе, какое все это имеет значение при
наличии настоящей любви?)
В принципе, Галя была права, потому что клиент был еще тот - почти
единственный наследник самых богатых в мире родителей, великолепно образованный,
умный, красивый, честный, порядочный, верный, надежный - да как такого можно не
полюбить.
К вышеперечисленному можно добавить - хитрый, вредный, коварный,
избалованный женским вниманием, самодовольный буржуйский сынок, - сам Бог велел
такого мучить.
Перед отъездом на учебу Иван ей несколько раз говорил, чтобы она была с Томкой
полегче, не то он со своим гордым и независимым характером плюнет на нее и найдет
себе кралю не хуже, а даже получше и побогаче, и останется она со своим конопатым
носом наедине!
Но эта длинноногая шестнадцатилетняя бестия только смеялась и, грозясь своим
маленьким кулачком, с непонятно откуда взявшейся уверенностью утверждала, что
вырастет самой красивой и самой умной девочкой, и этот паршивый Томка будет валяться
у ее ног!
Иван этому тогда не поверил, но прилетев домой через пять лет, застал своего друга
именно в том состоянии, которое предсказывала его вредная и прозорливая сестренка!
Иван, конечно, не мог не видеть, что с каждым годом его сестра все больше
расцветала, а на последнем сеансе трансгалактической связи он даже сам обалдел, увидев
на экране эдакую разодетую фурию, что его однокурсники даже не хотели верить, что это
его сестра, а все талдычили про какую-то заморскую поп-звезду и все требовали от нее
автографа, но зная своего друга детства и не понимая, как можно терять голову из-за
женщины (оттого, что ему самому еще не встретилась такая особа, хотя монахом его
было очень трудно назвать) он никак не ожидал такого блестящего результата давно
задуманной ею операции.
- Ты что, вправду влюбился в Гальку? - спросил он юного Хаггарда.
- Конечно же, да! - ответил за него м-р Петрофф и засмеялся. - Ох, смотри,
Томка, наведет она порядок в вашем буржуинстве!
- Вот еще! И даже не думал! - не хотел сознаваться в этом грехе нашкодивший
Томка.
- А Галька тоже - хороша штучка! - продолжал гнуть свою мысль
Чрезвычайный Посол. - Я ей говорю: "Ты мне испортишь все межгосударственные
отношения", а она, дура, смеется!
- Да она любит Томку, вот и крутит им как хочет! - не выдержал и сознался Иван,
хотя в принципе когда-то надо было их мирить, тем более есть подходящий момент - он
вернулся и теперь сможет помочь обоим идиотам справиться самим с собой.
- Вот еще! И даже не думала! - продолжал упрямиться Томми, но ушки-то поднял
торчком и аж весь вытянулся навстречу промелькнувшей надежде. - А ты откуда
знаешь? Она тебе говорила?
- Ничего она мне не говорила, - не глядя соврал Ванька. - Просто ей лучше
парня не найти! - и немного помолчав, добавил: - Хотя чего в тебе бабы находят, не
пойму?
- Они знают, чего ищут! - самодовольно доложил Томми и приосанился.
- Чернявый, морда хитрая, тупой как валенок! - Иван начал перечислять
достоинства своего дружка. - К тому же тощий как глист! Не то что я! Белокурый,
здоровый, умный и не так безобразно богатый!
- Вот то-то и оно! - согласился с ним Томми. - Раз ты такой хороший, вот mi"i
тебя и женим!
- Правильно речешь! - поддержал его м-р Петрофф. - Давно пора его женить, а я
бы внучат понянчил!
- На мулатке! - продолжил свою мысль Томми. - У меня есть одна знакомая -
во какая красивая мулатка! Нарожает она тебе негритят, и выгонят твоего папашу с
работы, да и тебя отстранят!
- Ты что там мелешь, буржуйская твоя рожа! - взорвался м-р Петрофф, совсем
позабыв про дипломатический этикет. - Я тебе такую дам мулатку! И к моей Гале на
пушечный выстрел не подпущу!
- А чем это мулатка вам плоха? - поинтересовался Томми и обнял за плечи Ивана.
- Женщина она темпераментная, плодовитая, к тому же мулатки - хорошие хозяйки. Вы
же сами пролетариев всех стран звали объединяться, вот и будет у вас большой мулатский
интернационал!
- Ну-ка, Вань, дай по ушам этому паршивцу, а то я не дотянусь! - совсем
разбуянился м-р Петрофф. - А ну, высаживайся из кареты, капиталист проклятый!
- Да ладно вам, ребята, ссориться?! - вмешался в спор Иван. - Из-за какой-то там
мулатки! Я на практике имел этих мулаток вместе с ихними мулатами, эфиоп их отец и
мать, на ЗАНЗИБАРЕ-3, - так себе народец, ничего особенного!
- Так ты воевал с повстанцами в войсках ООН?! - искренне удивился Томми.
- Ах, и ты, паршивец! Семью позоришь?! Вон все отсюда! - заорал во всю глотку
старый кадровый дипломат.
- Да ладно тебе, отец, кипятиться! - примирительно сказал Ваня. - Шутит он. И я
тоже пошутил. Не имел я никаких мулатов. И жениться я буду только на нашей, на какой
ты мне скажешь. ("А скажешь на ту, которую я в дом приведу!")
- Да?! - уж слишком быстро отходил м-р Петрофф. - А то я уже прикидывал, как
буду гладить их по кучерявым головкам!
- Кого гладить-то? - не понял Иван.
- Да внучков своих, эфиоп их мать! - И все дружно рассмеялись, а Робах
продолжал хмуриться, хотя все это было очень занятно с точки зрения машинной логики.
- Ас чего это ты, Томка, решил моего сына на эфиопке женить? - поинтересовался
посол. - Допекла тебя Галка?
- И не на эфиопке, а на мулатке!
- Да какая же в этом разница?
- Очень даже большая! - Томка обиделся на "допекла" окончательно и продолжал
еще больше злиться, тем более, что они все ближе приближались к вилле Петровых и
злиться ему оставалось недолго, пока его опять не начнут допекать. - Эфиопка - она из
Эфиопии, а мулатка - наша, родная, буржуинская!
- Ну, это тогда совсем другое дело! - м-р Петрофф сразу же раздобрел. - А у
этой мулатки, эфиоп ее не отец и не мать, есть старший брат?
- Имеется, - не понял Томми. - А зачем это вам?
- Ну как же! - м-р Петрофф весь аж засветился. - А мы за него Галю отдадим!..
- ...?!
- ... и этим сразу убьем двух зайцев!
- Ну-ка, просвети нас, папаня! - Ивану тоже стало интересно: чего еще удумал
старый дурак.
- Освободим тебя, Томка, от Галькиных капризов, а заодно и отомстим за твои
мученья, это раз!
- Круто!
- И внучки все будут одинаковые, это два!
Пока они дружно смеялись, дорога совсем кончилась, и Иван ступил на родную
землю, где каждый кустик, каждая веточка напоминали о беззаботной юности и веселом
детстве.
Описывать подробно семейные хлопоты, связанные с долгожданным приездом
сына, нет никакого смысла из-за их традиционной обыкновенности и простоты.
Все провели милый спокойный вечер в тесном кругу родных, и Томми был здесь
совершенно уместен, потому что на самом деле тоже был как бы членом их семьи.
Надо лишь отметить почти незаметное изменение его отношений с Галиной,
произошедшее - видимо, обоюдно, - с одной стороны, из-за совершенно недостоверной
информации от Ивана, что Галька его любит, а с другой - из-за непонятного изменения
поведения все той же Гальки, произошедшего, видимо, по причине приезда старшего
брата, заполнившего недостающую нишу ее внутренней душевной гармонии.
Весь вечер никто не ругался и не подкалывал друг друга, как это происходило всегда
и повсеместно, и не из-за того, что кто-то соблюдал никому не нужные здесь нормы
этикета, который давно уже изменился в этом мире в сторону многоукладности, как вы
уже успели это заметить по сценам, происходившим в, казалось бы, совершенно
неуместном для шуточек месте - как, например, межгосударственное секретное
совещание на высшем уровне в недрах ХДК, а из-за того, что все присутствующие
подсознательно почувствовали, насколько они близки друг другу, и радость находиться
всем вместе была настолько огромна, что были забыты традиционные игры в отцов и
детей, женихов и невест, братьев и сестер в смысле их внешнего показного антагонизма
и... короче, вечер удался на славу - они засиделись у камина допоздна, пели хором песни и,
совершенно усталые и счастливые, под утро разошлись спать по своим комнатам,
причем Томми не отправился к себе домой, что было делом всего получаса, а остался
ночевать у Петровых, так сказать, в своей комнате, где он ночевал регулярно все годы
дружбы с Иваном и его семьей.
Томми всегда тянуло в семью Петровых, потому что его собственная семья сильно
отличалась по своему укладу, и хотя отношения между мистером и миссис Хаггард
никогда не выходили за рамки приемлемого, все же отец Томми был всегда очень занят
делами, а мать Томми - собой, и, видимо, только в семье Петровых маленький Томми
находил тот неповторимый семейный уют, так необходимый любому ребенку, и его
нельзя было заменить никакими гувернантками, воспитателями и полной финансовой
свободой в выборе игр и развлечений.
Проснулись все поздним утром, и после бассейна и легкого завтрака молодые люди
в составе трех человек плюс один Робах стали упорно думать, чем бы им заняться.
Галя была свободна располагать своим временем полностью, у Ивана и Томми со
вчерашнего дня были одни общие заботы, а Робаха никто и не собирался спрашивать, что
он хочет делать.
Они связались каждый со своим центром управления, но каких-то определенных
проблем, решить которые без них не могут, не нашлось и им предстояло самим выбрать,
чем бы заняться.
- Слышь, Вань, а не слетать ли нам на наш полигон и не провести полные
испытания Робаха в боевых условиях? - спросил Томми, а сам уставился на Галку,
ожидая ее реакции.
- Хорошая мысль, - ответил Иван. - А как на это посмотрит Галя?
Томми изо всех сил вылупил свои глубоко посаженные карие глаза, стараясь съесть
ими свою возлюбленную, а Галка в своем слишком открытом купальнике, в комплект
которого входили слишком узкие трусики и почти ничего не прикрывающий лифчик,
надетый только ради мамы, не одобрявшей его отсутствие даже на пляже, была почти
готова к употреблению, а ее фигура - так аппетитна и хороша, что если бы не мама, то
бедный Томми наверняка захлебнулся бы своей спермой - до того в нем бушевала
буйная страсть, - что, в принципе, и должно было быть со здоровым молодым человеком
вблизи предмета его любви.
- А что, я люблю войнушку посмотреть! - равнодушно ответила Галя и лукаво
улыбнулась.
- Ура! - закричал Томми, да так громко, что бедная мама Оксана подумала, что
скоро ей придется долго стряпать в связи с дочкиной свадьбой.
Молодые люди быстро переоделись кто во что горазд и, встретившись в гараже, сели
в новую Ванину машину, которую доставили багажом к его приезду.
- Слушай, брат, а почему у меня нет такой же? - спросила Галя, изучая шикарный
внутренний интерьер экипажа.
- А что, тебя уже не устраивает твой любимый красный спортивный "Ягуар", за
которым регулярно гоняется вся полиция столицы? - ответил Иван, программируя
маршрут полета, но ее поддержал Томми:
- Иван, почему в моих каталогах нет этой шикарной "Волги" и где можно
приобрести ее в мою коллекцию? - возмутился он. - Вы, русские, как были скрытными
и непонятными, так ими и остались, даже в таком деле, как торговля машинами. На таких
лимузинах можно сделать хороший бизнес. Кстати, сколько она стоит?
- Она очень дорогая, - скромно ответил Иван, запуская двигатель и, взлетев
вертикально, направив свою "Волгу" прямо в зенит.
- А на какие шиши ты ее приобрел? - поинтересовалась Галина, как будто свой
"Ягуар" она купила на кровные.
- Мне она положена по службе, - пояснил Ваня, выруливая с околоземной орбиты
в направлении соседней планеты, где, как вы знаете, был полигон ХДК.
- Так это не твоя машина?! - разочарованно сказала Галя. - Оказывается, мой
брат - беспортошник! Да за тебя не пойдет замуж даже Томкина мулатка, не то что
приличная женщина!
- Мулатка за него пойдет и без портков! - уточнил Томми, явно намекая, что
готов устроить этот брак во что бы то ни стало. - А ваше ККБ, как всегда, в своем
репертуаре!
- Комитет Космической Безопасности не дремлет! - проорала хулиганка Галька,
за что в былые годы ей, как тайному агенту этой организации, не поздоровилось бы.
Тут Томми обратил внимание, что Робах перестал грустить и слишком бодро
выглядит.
- Вань, а твой Робах повеселел! С чего это вдруг?
Иван оторвал взгляд от обзорного экрана и внимательно посмотрел на робота.
- А ну, мужик, признавайся, чего ты там задумал?!
- Я очень люблю узнавать новое и мне незнакомое! - мечтательно ответил Робах.
- Ну и что ты там разнюхал?
- Ваша машина! - Робах еще более притащился. - Она уникальна!
- Ну и чего уникального в этом рыдване, кроме натуральной кожи и красивого
корпуса? - ревниво спросила Галя, исподтишка ущипнув Томми, как бы намекая, что ей
тоже хочется шикарную "Волгу" вместо паршивого "Форда".
Робах вопросительно посмотрел на хозяина, спрашивая как ему поступить.
- Давай, валяй начистоту! - Иван немного сердился, что его отлично
замаскированную машину сразу же "раскололи", но с другой стороны - ему было очень
полезно узнать способности Робаха к исследованию окружающего пространства.
- На самом деле это только с виду легковой автомобиль, - начал докладывать
Робах. - По моим оценкам, это что-то среднее между боевым разведывательным шлюпом
и штурмовой машиной пехоты.
- Ого! - присвистнул Томми и вытянул руки по швам.
- По огневой мощи - это БМП, по маневренности и скорости - это
разведывательный шлюп. В конструкции предусмотрена, как основная функция,
метаморфозность корпуса и принципиальная невидимость для противника, - продолжал
говорить Робах.
- Ух ты! - с восторгом вскрикнула Галина, - Я, Вань, такую же хочу!
- Тогда ты перебьешь всю столичную полицию на корню! - еще более сердито
пробурчал Иван, никак не ожидавший от Робаха таких способностей к выведыванию
чужих секретов.
- А чего они меня тормозят на каждом перекрестке и, грозясь лишить
водительского удостоверения, просят номер телефона?! - пояснила вину полиции Галя.
И не дай Бог ей когда-нибудь достанется в руки этот аппарат, тогда точно всей полиции
- хана!
- А ты сделай себе пластическую операцию и езди в старой развалюхе, тогда к тебе
точно никто не будет приставать! - предложил Иван.
- А ноги куда! ? - Галя уже прикидывала все прелести и перспективы новой
жизни.
- Укоротить! - Иван был безжалостен.
- А грудь?!
- Отрезать!
- И неужели, Томочка, ты меня такую будешь любить?! - ехидно спросила
Хаггарда-младшего потенциально безного-безгрудая страхолюдина.
Томми и не думал всер
...Закладка в соц.сетях
