Жанр: Детектив
Кровь в бухте бискайн
...ыбнулся с отцовской
гордостью..
- Трудно поверить, что у вас такой взрослый сын. Видите ли, несколько минут
назад я познакомился с миссис Моррисон.-
Он посмотрел на бокал, который все еще держал в руке.- Она была так любезна,
угостила меня напитком, пока я ждал вас.
Она показалась мне такой молодой...
- Я понимаю ваш вопрос,- сказал Моррисон.- Эстелла - моя вторая жена,
мистер Шейн. Мы женаты всего два года - с тех
пор как умерла моя первая жена.
- Теперь все понятно.- Они вместе начали подниматься к дому по отлогому
склону, поросшему травкой и переходящему в
лужайку.- Вам нравится ночная рыбалка? - поинтересовался Шейн.- Я слышал, ваш
сын упомянул об этом.
Моррисон тихонько засмеялся.
- Я попробовал пару раз,- сказал он.- Говард узнал об этом и очень
огорчился, что я не взял его.
- Вероятно, вы поехали слишком рано,- предположил Шейн.- Насколько я знаю,
лучший клев бывает после полуночи.
- Возможно, этим объясняется моя неудача,- согласился нью-йоркский брокер.
Они приблизились к двум шезлонгам, стоящим рядом под двумя зонтами.
Моррисон остановился и спросил:
- Ваше дело потребует много времени?
- Думаю, нет. Если у вас найдется несколько минут, мы могли бы поговорить
прямо здесь.
- Очень хорошо. Присаживайтесь,- мистер Моррисон уселся на шезлонг и вынул
из кармана свитера обломанную сигару.
Он осторожно снял с нее обертку и достал спичку.- В чем суть вашего дела ко мне?
Шейн вынул из кармана конверт с четырьмя письмами. Вынув наугад одно из
них, он протянул его Моррисону.
- Мне бы хотелось знать, когда и при каких обстоятельствах вы написали
данное письмо.
Моррисон зажег спичку и поднес ее к кончику сигары. Другой рукой он взял
копию и мельком взглянул на нее, делая
глубокую затяжку.
Он вынул сигару изо рта, лицо его покрылось красными пятнами. Спичка жгла
ему пальцы. Он бросил ее и сказал
заплетающимся языком:
- Могу я поинтересоваться, где вы это взяли?
ГЛАВА 9
В ПОИСКАХ ИСТИНЫ
Шейн помотал головой и напомнил ему:
- Я жду ответа на свой вопрос,
У Моррисона были сильные руки с короткими толстыми пальцами. На мгновение
они крепко сжали листок, помяв его
нижнюю часть. Потом он опустил его на колени и попробовал затянуться сигарой.
Она не зажглась от первой спички.
Он достал еще одну спичку и зажег ее, потом осторожно поднес ее к кончику
сигары. Его широкое румяное лицо носило
печать задумчивости, а его глаза уже больше не сияли. Он погасил спичку,
выпустив клубы дыма, и откинулся на спинку
шезлонга.
- Кажется, вы не упоминали о том, чем занимаетесь, мистер Шейн.
- Нет.
- Может быть, сделаете это теперь?
- Я детектив.
Моррисон опустил на мгновение покрытые морщинками веки. Он поднял помятый
листок и внимательно всматривался в
него.
- Почему вы считаете, что это касается меня?
- Это ваш почерк. И подпись "Вики".
- Сходство с моим почерком сначала поразило меня,- признался он.- Однако, я
заверяю вас, что никогда не писал ничего
подобного и, без сомнения, никогда не подписывался "Вики".
- Я располагаю копиями и других в некотором роде подобных писем.- Шейн не
предложил показать их ему.
Моррисон прокашлялся.
- Мне бы хотелось видеть оригиналы. .
- Пока это невозможно,- вежливо ответил ему Шейн. Мистер Моррисон
выпрямился в шезлонге.
- Боюсь, я не понимаю, чего вы хотите, Шейн. У вас в руках искусные
подделки писем, якобы написанных мною в некое
неизвестное время некоему неизвестному адресату. Какой в этом смысл? Что вы
предполагаете узнать, показав их мне?
- Я хотел бы знать, когда и кому они были написаны.-
- Но это абсурдно,- громко сказал Моррисон.- Я отрицаю какое бы то ни было
причастие к ним.
Шейн вздохнул и откинулся на спинку шезлонга, скрестив ноги в щиколотках.
- Обстоятельства против вас, Моррисон. Давайте посмотрим, какое из писем я
вам показал? - Он протянул длинную руку и
взял письмо, лежащее на коленях у Моррисона. Оно было датировано как "Пятница,
полдень", а в начале письма было
обращение "Моя дорогая ". Он мельком взглянул на него, чтобы вспомнитьГЛАВА 10
ШЕЙН РАСКРЫВАЕТ ЗАГОВОР
Из дома Моррисона Шейн направился в офис Ангуса Брауна. С двумя без умолку
болтающими девицами он поднялся в
лифте на четвертый этаж Метрополитен Билдинг, что на Флэтчер стрит,
и пошел по неосвещенному коридору к комнате № 416. "Ангус Браун. Отдел
расследований" - гласила надпись на
матированном стекле. Он постучал, и, когда не последовало ни ответа, ни звука
движения внутри, он повернул ручку двери.
Дверь была заперта на ключ.
В коридоре было пустынно, двери соседних кабинетов тоже были закрыты. Он
вынул свою связку ключей и решил
попробовать открыть замок. После нескольких попыток он поддался, и Шейн вошел в
темную, с затхлым воздухом
приемную. Внутри он увидел только с полдюжины стульев, вытянувшихся одной линией
вдоль стены, и больше ничего.
Дверь с надписью "Кабинет" вела в маленькую комнатку.
Она была отперта, и Шейн вошел внутрь. И здесь воздух тоже был спертым.
Шторы закрывали окна. Он приоткрыл две из
них и огляделся вокруг. В середине комнаты в потемках он разглядел пустой
письменный стол и вращающийся стул. Два
стула с плетеными сиденьями стояли перед столом. Сигаретные окурки валялись на
полу вокруг металлической корзины для
мусора, а пустая бутылка из-под виски лежала в углу. Там, куда ее, очевидно,
небрежно бросили. Стальной шкафчик с
картотекой пристроился в углу возле одного из окон.
В верхнем ящике теснились картонные папки, расставленные в алфавитном
порядке. Шейн вытащил второй ящик с
пометкой Е-М. Глаза его заблестели, когда он наткнулся на тонкую папочку с
фамилией Моррисона.
Он вынул папку, отнес ее к письменному столу, покрытому толстым слоем пыли,
уселся на стул и открыл ее. Первым
входящим документом была короткая записка, датированная 2 октября, на печатном
фирменном бланке адвокатской конторы
Персли, Адамса и Пека, Майами, Флорида. Она была адресована Ангусу Брауну и
гласила:
"У нас есть клиент, желающий организовать расследование чрезвычайно
конфиденциального характера. Вы были
рекомендованы нам как ответственный и квалифицированный частный следователь.
Если вы в состоянии взяться за такое поручение в данный момент, пожалуйста,
позвоните как можно скорее, чтобы
назначить встречу".
Внизу стояла карандашная пометка: "10/3, 2.00 пополудни".
Следующим документом была докладная записка в одну печатную страницу со
множеством юридических подробностей,
устанавливающих, что некто Ангус Браун настоящим и в дальнейшем занимается
Виктором Моррисоном с целью получения
удовлетворяющих его юридических доказательств против миссис Эстеллы Моррисон,
чтобы дать возможность ее мужу
получить неоспоримый развод с ней. За свои услуги Браун должен получать
определенную сумму в размере пятидесяти
долларов в день с добавочным вознаграждением пятьсот долларов при условии
удовлетворительного завершения дела. Этот
документ был датирован 3 октября.
Затем следовала тонкая пачка сделанных под копировку, ежедневных сводок,
подробно излагающих передвижение миссис
Моррисон в течение каждых суток.
Первые две сводки были достаточно безобидными, но 6 октября подозрения
мистера Моррисона, по-видимому,
оправдались. В тот день Эстелла Моррисон оставила дом в два часа пополудни и в
своем двухместном автомобиле с
закрытым верхом поехала сразу во "Фламинго Инн" 79-ю стрит. Здесь, по
наблюдениям Брауна, она выпила в баре несколько
напитков, прежде чем удалиться в. тускло освещенную кабину в компании молодого
человека, с которым она познакомилась
в баре.
В кабине они оставались вместе более двух часов. Они уехали из "Фламинго" в
ее машине и направились в ночной клуб на
Майами Бич, чтобы еще выпить и потом пообедать.
В семь часов Браун последовал за ними в своей машине к дешевому отелю на
Майами Бич и наблюдал за тем, как они
страстно обнимались .в машине. Потом молодой человек вышел и направился в отель.
Осторожные расспросы показали, что
молодого человека зовут Ланс Гастингс. Ему около 28 лет. На какие средства он
существует, никому не известно.
Парочка встречалась два последующих дня, они выпивали и вновь обнимались.
Их встречи достигли кульминации
вечером третьего дня, когда Эстелла Моррисон посетила Гастингса в его комнате в
8 часов вечера и оставалась там почти до
полуночи. К докладу была приложена фотокопия письменного показания коридорного в
отеле, который видел, как она
входила в комнату Гастингса и который позднее приносил им лед. Он заметил, что
они находились в состоянии интимной
близости. Он был очевидцем, что она вышла из номера около полуночи.
Сообщения двух последующих дней не содержали ничего значительного. Но в
пятницу, 12 октября, миссис Моррисон
отбросила предосторожность и покинула дом в полдень в своем .автомобиле,
прихватив с собой небольшую сумочку с
личными принадлежностями. Так как Браун следовал за ней до отеля на Бич, он
увидел, как Ланс Гастингс пылко
приветствовал ее, сел в машину, после чего парочка покатила в сторону севера, в
Форт Лодердейл, и зарегистрировалась там
в отеле как мистер и миссис Д. Дж. Хейз. Там они и провели всю ночь.
К последнему докладу были приложены фотокопии подписи в регистрационной
книге отеля и письменные показания трех
служащих отеля. Им показали фотографию миссис Моррисон, и они
готовы поклясться, что именно она зарегистрировалась как миссис Д. Дж.
Хейз.
Так как это было последнее сообщение в папке, Персли, Адамс и Пек были, повидимому,
удовлетворены тайным делом
против миссис Моррисон, и его можно было представлять в суд для развода. С
уверенностью можно было предположить, что
Ангус Браун получил свое добавочное вознаграждение за прекрасно проделанную
грязную работу. В докладах ничто не
указывало на то, что Ланс Гастингс был нанят, чтобы скомпрометировать миссис
Моррисон. Возможно, он сыграл на руку
мистеру Моррисону, случайно познакомившись с его женой.
Шейн захлопнул папку с выражением отвращения на лице. Он представил себе
Эстеллу Моррисон, распростертую на
шезлонге и пожирающую жадным взглядом ничего не подозревающую юную парочку в
лодке, и не почувствовал жалости к
ней. Он только удивился, почему Виктор Моррисон оставался женатым на ней эти два
года, прежде чем пойти на столь
низкий поступок.
И еще одна мысль осенила его с ошеломляющей силой, когда он поднялся, чтобы
положить папку на место. Она отвечала
на множество вопросов, но тем путем, которого бы не хотелось Шейну. Это
доказывало, что Моррисон тщательно обдумал
план избавления от жены - как упоминалось в его письмах к Кристине Хадсон.
Совершенно очевидно, что он приехал во
Флориду, где законы о разводе были значительно менее строгими, чем в Нью-Йорке,
и тут же принялся собирать
доказательства неверности своей жены, чтобы получить неоспоримый приговор. Это
наилучшим образом связывалось с
письмами и являлось изобличающим доказательством того, что они были, повидимому,
тем, чем и должны были быть.
Его серые глаза загорелись гневом, когда он лицом к лицу столкнулся с
фактом, что Кристина, вероятно, лгала ему все это
время. Без сомнения, если бы письма были мошенничеством со стороны Моррисона, ни
один человек в здравом рассудке не
стал бы даже и намекать о своем намерении избавиться от жены.
Но в то же время ни один здравый человек не стал бы замышлять такие
фантастические планы изначально. В любом
случае сложившаяся ситуация не подчинялась никаким правилам логики.
Шейн захлопнул дверцу шкафа с картотекой и вышел, закрыв входную дверь в
офис, но не побеспокоился о том, чтобы
запереть ее на ключ. Из телефонной будки внизу он вновь позвонил Рурке. Когда
ответа опять не последовало, он позвонил в
отель, где жил Рурке.
К телефону подошел управляющий. Шейн спросил его, не знает ли он, когда
вернется Рурке.
- Мистер Рурке? - спросил управляющий.- Я совершенно уверен, что он у себя.
- Но он не отвечает на телефонные звонки,- раздраженно ответил Шейн.
Управляющий ухмыльнулся и сказал:
- Меня это не удивляет. Он посылал еще за одной квартой виски в десять
утра. И я знаю, он не выходил с тех пор.
Шейн поблагодарил его и вышел на улицу. Он увидел свободное такси,
проезжающее по Флэтчер стрит и окликнул
водителя, который остановил поток движения, пока Шейн садился в машину.
- Блэкстоун Апартментс на Бич - сказал он водителю. Он закурил сигарету.
Ему не хотелось позволять своим мыслям
переместиться в глубины мрачных предчувствий, на которые указывали факты,
которые он узнал.
Управляющим отеля Блэкстоун Апартментс был худощавый молодой человек по
имени мистер Хенти. Он уже встречался
с Шейном прежде, и, когда детектив вошел в вестибюль, Хенти наклонился над
стойкой, чтобы поприветствовать его.
- Я так и знал, что это вы звонили, мистер Шейн. После вашего звонка я
поднялся наверх и попытался открыть дверь
мистера Рурке. Она заперта на ключ, и я не мог разбудить его стуком в дверь
своим ключом. С ним... все в порядке.
- Пьяный? - спросил Шейн, нахмурившись.
-...Да
- Во сколько он вернулся домой вчера ночью?
- Я не знаю. После полуночи здесь никто не дежурил.
- Я должен привести его в чувство,- сказал Шейн. Мистер Хенти посмотрел на
него с сомнением, но достал свой ключ и
проводил Шейна наверх. Он отпер замок, отворил дверь и отступил назад, пропуская
Шейна.
- Благодарю вас,- сказал Шейн и вошел внутрь, закрыв за собой дверь.
Тимоти Рурке лежал на спине на диване в гостиной. Рот у него был открыт, и
он тихонько храпел.
Шейн растворил все окна в номере, потом прошел к дивану и крепко схватил
репортера за худые и костлявые плечи. Он
приподнял его и встряхнул.
Голова Рурке безвольно болталась из стороны в сторону. Он бормотал что-то,
но не открывал глаз. Шейн волоком
потащил его в ванную комнату, положил в ванну и открыл холодный душ.
Рурке замигал головой и начал хватать ртом воздух, когда острый, как игла,
душ начал хлестать его по лицу. Он закрылся
руками, повернулся на бок и скорчился. Затем он вновь повернулся и с минуту
лежал навзничь, а вода потоком накрывала
его. Затем он собрал оставшиеся силы и сел в ванне, моргая на Шейна ничего не
видящими глазами.
Шейн выключил воду и сказал:
- Сними мокрую одежду, Тим. Я должен поговорить с тобой. Переоденься в
сухое, пока я приготовлю кофе.
На кухне Шейн включил электрическую плитку, налил горячей воды в кофеварку
и поставил ее на огонь.
Он нашел кофе в навесном шкафу.
Вернувшись в ванную комнату, он обнаружил, что Рурке сидит и делает слабые
попытки снять мокрую рубашку. Шейн
схватился за подрубочный шов и стащил ее, затем помог Рурке снять брюки. Он
вставил пробку в ванну и включил холодную
воду.- Оставайся здесь и полежи немного,- сказал он.- Через несколько минут
будет готов кофе.
Рурке вновь погрузился в воду и закрыл глаза. Шейн оставил его с включенной
водой и вернулся на кухню. Кофе кипел
вовсю. Он покопался в ящике туалетного столика и нашел сухое полотенце и нижнее
белье. Из шкафа он вынул брюки, затем
пошел в ванную комнату, вытащил Рурке из воды, помог ему вытереться досуха, а
затем добраться до постели. Репортер
рухнул на кровать, с трудом влез в трусы и брюки, а потом натянул нижнюю
рубашку.
Шейн пошел на кухню, убавил огонь на плите и налил кофе в кружку. Он
оставил кофеварку на огне, чтобы довести
напиток до более высокой концентрации, и понес кружку Рурке.
После третьей кружки Рурке подал признаки жизни, и Шейн начал задавать ему
вопросы.
- Кто был третьим с тобой и Ангусом Брауном,- спросил он,- когда вы нашли
те письма в доме Хадсона пару недель
назад?
Рурке покачал головой и изумленно заморгал.
- Письма? - пробормотал он.- Дом Хадсона? - Он приложил руку к голове,
подумал немного, затем сказал:- О да. Конечно.
Ангус и тот адвокат, Хэмпстед, кажется.
- Насколько я знаю, письма нашел ты?
- Вот именно. Я. Какого черта...
- Кто тебе сказал, где они лежат?
- Никто.- Рурке с трудом поднялся на ноги и направился в гостиную.- Пойдем.
Давай выпьем.
Шейн последовал за ним со словами:
- Ничего не получишь, пока не ответишь на мои вопросы...
- Черта с два я тебе отвечу,- издевательски усмехнулся Рурке. Он тяжело
опустился на диван, руки -его потянулись к
бутылке со спиртным.
Шейн перехватил ее и сел на стул с бутылкой в руках.
- Откуда ты узнал, что там есть письма? - спросил он.
- Мне сказал Ангус. Он сказал, они спрятаны в каком-то месте, и мы стали
искать. Получилось так, что первым нашел их
я. Ну, и что из этого? Ради бога, дай мне выпить, Майк.
Шейн покачал головой и упрямо спросил:
- А где письма сейчас? Оригиналы?
- Они у них. Я полагаю, у адвоката. Мы ходили туда все вместе, и там я
получил свои фотокопии. И это все, что мне
нужно.
- Ты получил фотокопии? А где они сейчас?
- Там.- Рурке сделал безвольный жест рукой в сторону спальни.- В ящике
туалетного столика. Я положил их туда, когда
пришел.
Шейн поднялся.
- Я хочу увидеть их,- сказал он.
Некоторое время репортер смотрел на него налитыми кровью глазами, затем
пожал плечами и поднялся с дивана.
Заплетаясь ногами, он направился в спальню, подошел к туалетному столику и
выдвинул второй ящик. Он сунул туда руку, а
затем начал копаться под грудой рубашек, пока Шейн с нетерпением ждал его.
Рурке повернулся к нему со слегка удивленным выражением на лице и сказал:
- Их здесь нет, Майк. Ничего не понимаю, но проклятые письма исчезли.
КОНТРЗАГОВОР
- Посмотри в других ящиках,- посоветовал Шейн. Пропавшие письма, повидимому,
окончательно протрезвили Рурке. Он
медленно качал головой из стороны в сторону.- Они исчезли,- вновь и вновь
повторял он.- Я помню, как сунул их под эти
рубашки. Черт возьми, что все это значит?-добавил он раздраженно.- Что тебе
известно о тех фотокопиях? Зачем они тебе
нужны? Разве ты не понимаешь, что я не в состоянии играть в игрушки?
- Это вовсе не игрушки, Тим,- серьезно ответил Шейн.- Убита девушка. Что ты
делал прошлой ночью?
Рурке сделал несколько шагов назад и сел на кровать.
- Я был пьян, ради бога,- пробормотал он.
- Где?
- В Плэй-Мор клубе. Разве я не видел тебя там? Что-то я плохо припоминаю,
но, по-моему, ты тоже там был.
Шейн кивнул головой.
- Около десяти часов. Как долго ты там оставался? Рурке пожал плечами и
сказал:
- Я не знаю точно. Я выиграл немного денег и пошел в бар. А что было потом,
я не помню. Провал памяти.
- Ты помнишь высокую блондинку за столом с рулеткой? Не очень приятной
наружности. С завитыми волосами.
Рурке на мгновение закрыл глаза, потом сказал в отчаянии:
- Там могла быть целая дюжина блондинок, но я не обращал на них внимания.
- Она сидела за столом напротив нас, когда я разговаривал с тобой,-
напомнил ему Шейн.- Позже я видел, как ты
разговаривал с ней. От нее исходил слишком сильный запах духов.
Рурке пожаловался:
- Не могу вспомнить. Может быть, если бы я выпил...- Его глаза с жадностью
уставились на бутылку, которая была в руках
Шейна.
Шейн поколебался, потом сказал:
- О'кей,- и направился на кухню. Он налил немного виски в кофейную кружку,
наполнил ее до краев горячим кофе и отнес
ее Рурке.
- Выпей напиток, пока он горячий,- сказал он.- Ты должен все вспомнить.
Рурке поднял на него глаза, изумленный настойчивостью, прозвучавшей в
голосе друга. Он взял кружку и, не отрываясь,
опорожнил ее.
Шейн забрал у него кружку, поставил на стол, закурил сигарету и сунул ее в
руку Рурке. Он подвинул стул поближе к
кровати, сел и сказал:
- А теперь поговорим о прошлой ночи. Та блондинка, с которой ты беседовал
некоторое время и которая потом сбежала в
ужасной спешке,- что ты знаешь о ней?
Репортер медленно кивнул головой.
- Кажется, начинаю вспоминать. Ну конечно. Это была прислуга из дома
Хадсонов, я не узнал ее до тех пор, пока она не
сказала сама.
- Она была у Хадсонов в тот день, когда ты откопал эти письма?
- Мне так кажется. Да. Я заметил ее внизу, в холле, когда мы только что
вошли в дом. Но она не поднималась с нами
наверх.
- Но прошедшей ночью она напомнила тебе, что видела тебя там?
- Именно так.- На мгновение Рурке прижал пальцы к глазам.- Она не отходила
от меня, пока я выигрывал. Теперь я
вспомнил запах ее духов. Она проиграла свои деньги, а тот парень, который пришел
с ней, убежал, и она хотела, чтобы я дал
ей немного денег.
- Так ты дал ей?
- Черта с два, нет. Я посоветовал ей заниматься такой чепухой в другом
месте.
- И?
- Тогда-то она и напомнила мне, кто она. Как будто это имело какое-то
значение - как будто это было важно.- Он
нахмурился и беспокойно заерзал на месте.- Я не сразу ее понял. Я не помню, что
именно она мне сказала, но что-то вроде
того, что лучше мне поддерживать с ней хорошие отношения и отдать ей часть
прибыли - иначе...
- Иначе что?
Рурке выставил вперед руки с тонкими пальцами, как бы защищаясь.
- Я не знаю. Клянусь тебе, не знаю. Я посоветовал ей убираться к черту,
пока я не позвал вышибалу. Так что она все
поняла.
Шейн задумался на минутку.
- Может быть, ты разговаривал с ней слишком круто и запугал ее чуть не до
смерти?
Рурке усмехнулся.
- Я не знаю, что я сказал. Вероятно, мое предостережение не было слишком
мягким.
- И ты остался за столом?
- Вот именно. То есть, я не очень хорошо помню, Майк. У меня все
перемешалось в голове. А почему ты об этом
спрашиваешь?
- Прошлой ночью девушка была убита после того, как покинула клуб.
- Блондинка... прислуга Хадсонов? - едва выдохнул Рурке. Шейн мрачно
кивнул.
- В течение получаса после твоего разговора с ней. Кто-нибудь слышал ваш
разговор?
- Откуда я могу знать? Вокруг было так много народу. Послушай, Майк, ты
ведешь себя так, будто считаешь, что это я
убил эту девицу.
- Но кто-то это сделал. И если до Пейнтера дойдут слухи о твоих отношениях
с ней, он может подумать, что это сделал ты.
А теперь давай вернемся к письмам, которые ты нашел. Расскажи мне все с самого
начала.
- Особенно нечего рассказывать,- ответил он.- Однажды пару недель назад я
наткнулся на Ангуса Брауна в баре. Ты
знаешь Ангуса?
Шейн кивнул.
- Мы выпили по паре стаканчиков, и Ангус спросил меня, чем я занимаюсь. Я
ответил, что ничем особенным. Он спросил,
не хочется ли мне познакомиться с одной пикантной историей. Я сказал,
естественно хочу. Если она представляла собой
нечто, что можно продать. Ты же знаешь, с тех пор, как я выписался из госпиталя,
я стал внештатным репортером местной
газеты. Так вот, он сказал, что она была совсем свеженькой и что я мог бы иметь
на нее эксклюзивное право, когда все
произойдет.
- Браун не сказал мне точно, в чем дело. Развод, касающийся двух известных
фамилий. Ему нужен был свидетель, чтобы
связать
все воедино. Он хотел, чтобы я обещал ему, что ни о чем не буду писать без
его разрешения. Мне это вполне подходило, я
согласился. Мы сели в его машину и прихватили с собой еще одного парня по имени
Хэмпстед. Кажется, он адвокат.
- Мы поехали на Бич, к большому дому у залива. Браун похвастался своей
жестянкой перед женщиной, должно быть,
домохозяйкой и, припугнув ее, мы вошли в дом. По пути туда он рассказал нам, что
мы будем искать небольшую пачку
писем, которые будут спрятаны где-то в доме. Он сказал, что они адресованы
Кристине Хадсон и написаны миллионером по
имени Виктор Моррисон из Нью-Йорка. Жена Моррисрна разыскивает их в качестве
доказательства в деле о разводе против
мужа.
Шейн уставился на Рурке. Должно быть, его взгляд выражал отвращение.
Рурке пожал плечами и криво усмехнулся.
- Черт, я признаю, что это грязное дело, но я подумал, что мог бы написать
рассказ и заработать хоть немного при наличии
эксклюзивного права. Итак, мы пошарили немного в библиотеке, а затем поднялись
наверх, в спальню, и начали рыскать там.
Я остановился у туалетного столика и случилось так, что я нашел письма. Все
четыре, связанные розовой ленточкой.
Шейн поднял широкую ладонь.
- Подожди минутку. Давай вернемся назад. Ты уверен, что они были в доме все
это время, а не были подсунуты в тот ящик
Брауном или Хэмпстедом, когда ты стоял к ним спиной?
- Ради бога, нет. Я был единственным, кто подходил к туалетному столику.
Там они и лежали. Пожилая леди видела, как я
наткнулся на них.
- Продолжай,- сказал Шейн.
- Мы посмотрели на них и увидели, что они были подписаны "Вики". Ангус
сказал, это были те самые письма, которые он
искал. Он заставил всех нас поставить свои инициалы прямо там для дальнейшего
опознания их в суде. Мы отправили их в
Мэджик Сити Фотостат Компани, где были сделаны копии для меня. Я поклялся, что
буду держать язык за зубами, пока не
разразится скандал в суде.
- Кто еще получил фотокопии? - требовательно спросил Шейн.
- Никто. У них остались оригиналы. Нам сделали только один комплект копий,
и я взял его. Будь я проклят, если я не могу
понять, куда они запропали, ведь я сам положил их туда.- Он замолчал, нахмурился
и вновь прижал пальцы к глазам.- Я
забежал в бар,- снова заговорил он,- чтобы пропустить пару стаканчиков, и
прочитал их. Они и в самом деле оказались
пикантными. И даже более того, что обещал Ангус. Потом ко мне подошел Тед Смит,
и мы заказали еще по паре порций.
Затем я вернулся сюда и спрятал фотокопии. Именно под этой стопкой рубашек.- Он
махнул костлявым пальцем на ящик.
- Когда ты видел их в последний раз?
- В тот вечер. Я и не подумал взглянуть на них еще раз. Ангус сказал, что
пройдет несколько недель, прежде чем миссис
Моррисон откроет свой дом во Флориде, чтобы начать дело о разводе.
Глубоко нахмурившись, Шейн поднялся со своего места и с серьезным видом
прошагал в гостиную к заваленному грудой
бумаг столу с пишущей машинкой. Он сел, вставил в машинку лист бумаги, взял из
кармана конверт с оставшимися тремя
фотокопиями и сделал копию напечатанного адреса, который был на конверте.
Рурке, спотыкаясь, поплелся вслед за ним и через плечо Шейна поглядел, как
тот печатает. Когда Шейн вынул лист
бумаги и стал тщательно сравнивать два напечатанных адреса, репортер проворчал:
- Это что за фокус? - стараясь сохранить равновесие с помощью рук, которыми
опирался о стол.
- Это,- объяснил Ш
...Закладка в соц.сетях
