Жанр: Детектив
Завещание
...бы.
Медленно двигаясь из-за пробки на дороге по направлению к Балтимору, он
думал о наследниках Филана.
Окунувшись в их жизнь, Нейт испытывал замешательство. В какой-то мере он им
сочувствовал: их воспитали, не внушив
ни малейшего представления о моральных ценностях, и их пустые жизни вращались
исключительно вокруг денег.
Но Нейт твердо знал, чего хотел Трой, когда карябал свое последнее
завещание. Большие деньги в руках его детей
породят хаос и многих ввергнут в несчастья. Он оставил состояние Рейчел, которая
была в этом абсолютно не
заинтересована, исключив из списка наследников остальных детей, потому что знал
- их большие деньги окончательно
погубят.
Глава 46
Как вечно заваленный делами городской профессионал, Нейт был чужд ритуалу
"посиделок". Фил, напротив,
практиковал его постоянно. Если кто-то из прихожан заболевал, само собой
разумелось, что он навещал больного и долго
сидел с его родственниками. Если кто-то умирал, он скорбел у одра с вдовой. Если
сосед, проходя мимо, останавливался
возле их дома, они с Лорой всегда приглашали его войти, независимо от времени
суток, и долго сидели, болтая о том о сем.
Иногда они просто молча сидели вдвоем на крыльце в качалке. Два престарелых
прихожанина привыкли, что раз в неделю
Фил непременно заходил посидеть с ними часок у камина. Поболтать было приятно,
но вовсе не обязательно. Достаточно
было просто сидеть и наслаждаться тишиной.
Нейт быстро приобщился к этому ритуалу. Вот и теперь они с Филом
расположились на ступеньках особняка
Джоша в толстых свитерах и перчатках, попивали горячее какао, которое Нейт
сварил в микроволновке, и смотрели на
тихую бухту и ритмично набегавшие волны в открытом озере.
Разговор то оживлялся, то затухал, но большей частью они молчали. Фил
знал, что его другу тяжело далась
прошедшая неделя. Нейт уже многое поведал ему о запутанном деле Филанов, так как
у них установились приятельские
отношения.
- Я собираюсь попутешествовать, - тихо сообщил Нейт. - Поедете со мной?
- Куда?
- Мне нужно повидаться с детьми. Двое моих младших, Остин и Энджела,
живут в Сейлеме, Орегон. Сначала,
пожалуй, отправлюсь туда. Старший сын оканчивает колледж на северо-западе, в
Эванстоне, и еще у меня дочь в Питсбурге.
Это будет приятное путешествие.
- Сколько времени оно займет?
- Недели две. Я буду все время за рулем.
- Когда вы видели их в последний раз?
- Дэниела и Кейтлин, детей от первого брака, - больше года назад. Младших
в прошлом году, в июле, возил на игры
с участием "Ореолз". Тогда я напился и не помню, как добрался обратно в
Арлингтон.
- Вы по ним скучаете?
- Конечно. Честно говоря, я никогда не уделял им достаточно времени и
слишком мало о них знаю.
- Вы ведь много работали.
- Да, но пил еще больше. Меня вечно не было дома. А в те редкие периоды,
когда мог взять отпуск, я отправлялся с
приятелями в Вегас, играл в гольф или занимался подводной охотой на Багамах и
никогда не брал с собой детей.
- Этого уже не изменишь - что было, то было.
- Да, не изменишь. Почему бы вам со мной не поехать?
Мы могли бы говорить часами.
- Благодарю вас, но я не могу уехать. У меня уже выработалась некая
инерция труда там, в полуподвале, ее нельзя
терять.
Чуть раньше в этот же день Нейт заглянул в полуподвал.
Прогресс был налицо.
Единственный сын Фила двадцати с чем-то лет был бродягой, бросил колледж,
перебрался на западное побережье.
Лора как-то проговорилась, что они понятия не имеют, где он сейчас.
- Думаете, ваше путешествие будет успешным? - спросил Фил.
- Не знаю, чего от него можно ожидать. Просто хочу обнять своих ребятишек
и извиниться перед ними за то, что
был плохим отцом.
- Я бы этого не делал. Они и сами знают, что вы были плохим отцом. Но
поехать нужно, необходимо сделать
первый шаг к ним.
- Я так позорно провалился перед своими детьми...
- Не стоит все время посыпать голову пеплом, Нейт. Вы имеете право забыть
о своем прошлом. Бог уже забыл о
нем.
Апостол Павел убивал христиан, прежде чем стал одним из них. Всему есть
прощение. Покажите своим детям,
какой вы теперь.
Маленькая рыбацкая лодка отплывала от берега кормой вперед, потом
развернулась и устремилась в открытое
озеро.
Она была единственным пятнышком на его поверхности, и они наблюдали за
ней с восторженным интересом. Нейт
вспоминал Жеви и Уэлли, которые, должно быть, сейчас плывут по реке на какойнибудь
шаланде, груженной продуктами
и прочими товарами. Под мерный стук мотора они углубляются в Пантанал. Жеви
наверняка стоит у штурвала, а Уэлли
бренчит на гитаре.
Позднее, спустя много времени после ухода Фила, Нейт, усевшись у камина,
принялся сочинять новое письмо
Рейчел.
Поставив дату: двадцать второе февраля, воскресенье, он написал: "Дорогая
Рейчел, я только что провел
отвратительную неделю с вашими братьями и сестрами".
Он подробно описывал их всех, начав с Троя-младшего и через три страницы
закончив Рэмблом. Был абсолютно
честен, рассказывал об их недостатках и о том вреде, который они могут причинить
себе и другим, если получат деньги. Не
скрыл и своего сочувствия к ним.
Сообщил, что прилагает к письму чек на пять тысяч долларов для покупки
моторной лодки и медикаментов и
может прислать еще, а также о том, что, получив наследство, она будет иметь два
миллиона долларов в день, и предложил
подумать, сколько добрых дел можно совершить на эти деньги.
Отстранив докторов Фло, Зейделя и Тишена, Хэрк Геттис и прочие
заговорщики совершили грубую ошибку.
Выгнав врачей, они их смертельно оскорбили и нанесли невозместимый материальный
ущерб.
Новая команда психиатров получила в свое распоряжение свежесфабрикованные
показания Снида, на которых она
должна была строить свои выводы. У Фло, Тишена и Зейделя этой информации не
было. Когда в понедельник Нейт
приступил к их опросу, он придерживался со всеми троими одной линии. Первым был
Зейдель, которому Нейт показал
видеозапись освидетельствования мистера Филана, после чего спросил, видит ли
доктор основания для изменения своего
мнения. Зейдель, как и ожидалось, ответил, что не видит.
Запись велась перед самым самоубийством. Восьмистраничное заключение было
написано через несколько часов
по настоянию Хэрка и прочих адвокатов Филанов. Нейт попросил Зейделя огласить
это заключение.
- Есть ли у вас основания изменить что-либо в документе? - спросил он.
- Нет, - ответил Зейдель, глядя на Хэрка.
- Сегодня двадцать четвертое февраля, прошло более двух месяцев после
проведенного вами обследования мистера
Филана. Считаете ли вы и сегодня, что он находился в здравом уме и,
следовательно, подписанное им завещание имеет с
медицинской точки зрения официальную силу?
- Да, считаю, - кивнул Зейдель, одарив Хэрка злорадной улыбкой.
Фло и Тишен тоже улыбнулись, довольные тем, что могут сокрушить
адвокатов, которые сначала наняли, а потом
вышвырнули их. Нейт показал видеозапись и им, задал те же вопросы и получил
одинаковые ответы. Каждый вслух прочел
свое заключение перед видеокамерой. К четырем часам понедельничный раунд был
завершен.
Ровно в половине девятого во вторник в комнату был введен Снид. На нем
был темный костюм с галстукомбабочкой,
придававший ему неуместно глубокомысленный вид.
Адвокаты тщательно обдумали его наряд. Они лепили образ и программировали
этого свидетеля в течение
нескольких недель, но бедолага все равно боялся ненароком сболтнуть лишнее.
Каждое слово, каждый слог должны были
быть на своем месте, а сам он должен был вызывать полное доверие.
Предполагалось, что он, и только он один, знает правду, и было жизненно
важно, чтобы его показания звучали
безупречно правдоподобно.
Джош знал Снида много лет. Мистер Филан нередко говорил, что хочет
избавиться от этого слуги. Из одиннадцати
завещаний, подготовленных для него Джошем, Малколм Снид упоминался только в
одном. Согласно тому завещанию, ему
полагался миллион долларов. Однако этот пункт был вычеркнут из завещания при
ближайшей переделке по той причине,
что Снид очень уж назойливо интересовался, сколько получит после смерти хозяина.
Снид всегда был слишком озабочен деньгами, и наличие его имени в списке
свидетелей со стороны истцов могло
означать только одно - деньги. Ему заплатили за показания, и Джош это знал.
Стоило понаблюдать за Снидом последние
две недели: новенький "рейндж-ровер", квартира, только что снятая в доме, где
арендная плата превышала восемьсот
долларов в месяц, туристическая поездка в Рим первым классом.
Сидя перед видеокамерой, Снид чувствовал себя весьма непринужденно,
словно позировал здесь уже целый год.
Всю субботу и половину воскресенья он провел в конторе Хэрка, где его снова
пытали. Он часами смотрел видеофильмы со
своим участием в качестве главного персонажа, исписал десятки страниц своими
фантастическими сочинениями о
последних днях Троя Филана, а также отрепетировал свою сцену со шлюхой Николетт.
Адвокаты предвидели вопросы о деньгах. Если его спросят, не получал ли он
денег за свои показания, следовало
сказать "нет". Это было нетрудно. Никаких неприятностей не ожидалось. Ему просто
нужно было забыть о получении
пятисот тысяч и ожидании еще четырех с половиной миллионов в случае
благоприятного исхода дела, а также о
существовании контракта, заключенного с адвокатами истцов.
Лгал же он насчет мистера Филана, почему бы не соврать и насчет денег?
Представившись, Нейт громко и отчетливо спросил:
- Мистер Снид, сколько вам заплатили за ваши показания?
Снидовские наставники предполагали, что вопрос будет поставлен подругому:
"Вам заплатили?" Тогда он ответил
бы: "Конечно, нет!" Но услышав конкретный вопрос "сколько?", он растерялся, не
смог найти быстрого ответа, и это его
погубило. Хватая ртом воздух и выпучив глаза, он смотрел на Хэрка, который
сидел, неестественно выпрямившись, и
пялился в никуда остекленевшим взглядом мертвого оленя.
Снида предупредили, что у мистера О'Рейли есть свои домашние заготовки и
что, задавая вопрос, он заранее знает
ответ. В течение нескольких мучительных минут, пока Снид колебался, Нейт смотрел
на него, сурово нахмурившись, слегка
склонив голову набок и держа в руке какие-то бумаги.
- Ну же, мистер Снид, я знаю, что вам заплатили.
Сколько?
Снид хрустнул пальцами так, словно хотел сломать их.
Капельки пота выступили в складках кожи на лбу.
- Ну... я... мне не...
- Бросьте, мистер Снид. Вы купили новый "рейндж-ровер" в прошлом месяце?
- Ну... да, если...
- И сняли квартиру с двумя спальнями в Палм-Корт?
- Снял.
- И только что вернулись из десятидневного тура в Рим, не так ли?
- Так.
Он знает все! Адвокаты Филанов съежились на своих стульях, словно
старались спрятаться.
- Так сколько же вам заплатили? - сердито повторил вопрос Нейт. - И не
забывайте, что вы под присягой!
- Пятьсот тысяч долларов! - выпалил Снид.
Нейт смотрел на него, не веря своим глазам. Даже секретарь суда застыл от
ужаса.
Лишь некоторым из адвокатов удалось сделать тихий выдох. Как бы ни был
ужасен этот момент, дальнейшее
развитие событий могло быть еще хуже. Вдруг Снид запаникует и признается, что
ему обещано пять миллионов?
Впрочем, это уже было не важно. И того факта, что они заплатили свидетелю
полмиллиона, было вполне
достаточно, чтобы проиграть дело.
Нейт порылся в бумагах, как будто искал какой-то документ. У всех в ушах
еще звенела названная Снидом цифра.
- Если я правильно понял, вы уже получили эти деньги? - спросил Нейт.
Потрясенный Снид выдавил:
- Да.
Не давая ему опомниться, Нейт быстро задал следующий вопрос:
- Полмиллиона сейчас и сколько - потом?
Изо всех сил стараясь вернуться к заготовленной лжи, Снид тут же ответил:
- Ничего.
- Вы в этом уверены? - настаивал Нейт. Он блефовал.
С таким же успехом он мог бы спросить Снида, не был ли тот осужден за
осквернение или разграбление могил.
Игра шла по-крупному, и Снид устоял.
- Конечно, уверен, - сказал он с видом оскорбленного достоинства.
- Кто заплатил вам эти деньги?
- Адвокаты наследников мистера Филана.
- Кем подписан чек?
- Он пришел из банка, уже заверенный.
- Вы настаиваете на том, что это они заплатили вам за ваши показания?
- Думаю, можно так сказать.
- Это вы к ним пришли с предложением или они - к вам?
- Я пришел к ним.
- Зачем вы это сделали?
Адвокаты детей Филана вздохнули с облегчением и заскребли перьями.
Снид положил ногу на ногу и с умным видом уставился в камеру:
- Потому что я был с мистером Филаном в последние часы перед его смертью
и знал, что старик был не в своем
уме.
- Как долго он был не в своем уме?
- Весь день.
- Когда проснулся, он уже был сумасшедшим?
- Когда я подавал ему завтрак, он не мог вспомнить моего имени.
- И как же он вас называл?
- Никак, просто бормотал что-то.
Не обращая внимания на адвокатов, Нейт оперся локтем о стол. Это был
настоящий поединок, и он наслаждался.
Он-то знал, к чему ведет дело, а вот бедняга Снид - нет.
- Вы видели, как он прыгнул с балкона?
- Да.
- Как упал и ударился о землю?
- Да.
- Вы стояли рядом, когда три психиатра проводили обследование?
- Да.
- И это было в половине третьего дня, правильно?
- Да, насколько я помню.
- Значит, он был безумен весь день, так вы утверждаете?
- Боюсь, да.
- Как долго вы работали у мистера Филана?
- Тридцать лет.
- Вы знали о нем все, не так ли?
- Столько, сколько один человек может знать о другом.
- Значит, вы знали и его адвоката, мистера Стэффорда?
- Да, я видел его много раз.
- Мистер Филан доверял мистеру Стэффорду?
- Полагаю, да.
- А я думал, вы знали это точно.
- Я уверен, что он доверял мистеру Стэффорду.
- Сидел ли мистер Стэффорд рядом с ним во время обследования?
- Да, сидел.
- Каким, по вашему мнению, было душевное состояние мистера Филана во
время освидетельствования?
- Он был нездоров, не понимал, где находится и что делает.
- Вы в этом уверены?
- Уверен.
- Кому вы об этом сказали?
- Это было не мое дело.
- Почему?
- Меня бы уволили. Часть моих обязанностей состояла в том, чтобы держать
язык за зубами.
- Вы знали о том, что мистер Филан собирается подписать завещание,
согласно которому его состояние будет
поделено. В то же время вы знали, что он не в своем уме, но ничего не сказали
его адвокату, человеку, которому он доверял?
- Это было не мое дело.
- А после того как он покончил с собой, вы кому-нибудь об этом сказали?
- Никому.
- Почему?
Снид набрал воздуху в легкие и снял ногу с ноги. Ему казалось, что он все
делает как надо.
- Это было бы вмешательством в частную жизнь, - серьезно произнес он. - Я
считал, что у нас с мистером Филаном
очень доверительные отношения.
- До определенного времени. До того момента, как вам предложили
полмиллиона, не так ли?
Снид не сразу нашелся с ответом, и Нейт бросился в атаку:
- Вы продаете не только свои показания, но и свои доверительные отношения
с мистером Филаном, ведь правда,
мистер Снид?
- Я пытаюсь предотвратить несправедливость.
- Как благородно. А если бы вам не заплатили, вы бы сделали то же самое?
Снид с трудом выдавил неуверенное "да", и Нейт разразился хохотом. Он
смеялся громко и долго, глядя сначала на
мрачные лица адвокатов, всячески старавшихся отвернуться или пониже опустить
головы, потом - на Снида, после чего
встал и, расхаживая вдоль своего конца стола, стал приговаривать: "Какое
благородство!"
Отсмеявшись, Нейт заглянул в свои записи и продолжил:
- Мистер Филан умер девятого декабря. Его завещание было оглашено
двадцать седьмого декабря. В этом
интервале вы говорили кому-нибудь, что он был не в своем уме, когда подписывал
завещание?
- Нет.
- Разумеется, нет. Вы ждали оглашения завещания, а затем, убедившись, что
вы в нем не упомянуты, решили
пойти к адвокатам и заключить с ними сделку, не так ли, мистер Снид?
- Нет, - ответил свидетель, но Нейт проигнорировал его ответ.
- Мистер Филан был психически больным человеком?
- Я не специалист в этой области.
- Но вы сказали, что он был не в своем уме. Это было его перманентное
состояние?
- Бывало по-разному.
- И как долго "бывало по-разному"?
- Уже несколько лет.
- Сколько лет?
- Лет десять. Но это лишь мое предположение.
- За последние четырнадцать лет жизни мистер Филан написал одиннадцать
завещаний, согласно одному из них он
оставлял вам миллион долларов. Вам тогда приходило в голову сказать кому-либо,
что он повредился рассудком?
- Это было не мое дело.
- Он когда-нибудь консультировался у психиатра?
- Насколько мне известно, нет.
- Вы никогда не советовали ему обратиться за помощью к профессионалам?
- Это было не моим делом - предлагать ему подобные вещи.
- Если бы вы нашли его на полу в припадке, то сказали бы кому-нибудь, что
он, вероятно, нуждается во врачебной
помощи?
- Разумеется, сказал бы.
- Если бы вы увидели, что он харкает кровью, сказали бы кому-нибудь об
этом?
- Да.
Перед Нейтом на столе лежала толстая справка об имуществе мистера Филана.
Он открыл наугад какую-то
страницу и спросил Снида, что ему известно о "Ксион дриллинг".
Снид усиленно пытался вспомнить, но мозг его был так перегружен
всяческими сведениями, что он не смог. А о
"Делстар коммюникейшнз"? Лицо Снида снова исказила гримаса, но он ничего не мог
сообразить.
Пятая из названных Нейтом компаний вызвала какие-то смутные воспоминания.
Снид гордо сообщил, что эта
компания ему известна. Нейт задал массу вопросов о продажах, имуществе, доходах
и финансовой статистике. Ни один
ответ Снида не был правильным.
- Насколько хорошо вы информированы об имуществе мистера Филана? - Этим
вопросом Нейт постоянно
перемежал барахтанья Снида. Потом перешел к структуре "Филан групп". Снид
запомнил основы, но подробности удержать
в голове не сумел. Он не мог назвать фамилии ни одного менеджера среднего звена,
не знал имен бухгалтеров компании.
Нейт безжалостно бомбардировал свидетеля вопросами, на которые тот не мог
ответить. К концу дня, когда Снид
был вымотан до предела, Нейт между тысячным и тысяча первым вопросом о финансах
вдруг совершенно неожиданно
спросил:
- Вы подписывали контракт с адвокатами на получение пятисот тысяч?
Простого "нет" было бы вполне достаточно, но Снид был застигнут врасплох.
Он запнулся, посмотрел на Хэрка,
потом на Нейта, снова листавшего бумаги, словно искал среди них копию контракта.
Снид не лгал вот уже два часа, и теперь
ему было трудно перестроиться.
- Ну конечно, нет, - заикаясь произнес он наконец, но его ответ никого не
мог убедить.
Нейт видел, что он лжет, однако настаивать не стал. Существовали иные
способы раздобыть этот контракт.
Адвокаты собрались в темном баре, чтобы зализать свои раны. Когда они
приняли по паре порций горячительных
напитков, неубедительное выступление Снида представилось им еще более
провальным. Конечно, к суду его можно будет
еще поднатаскать, но то, что он признал получение денег, отныне будет черным
пятном лежать на всех его показаниях.
Откуда О'Рейли мог это узнать? Он с такой уверенностью говорил о том, что
Сниду заплатили.
- Это Грит, - предположил Хэрк.
"Грит", - мысленно повторили остальные. Разумеется, Грит переметнулся.
- Вот что вы наделали, украв у него клиентов, - после долгой паузы сказал
Уолли Брайт.
- Заткнитесь! - рявкнула миссис Лэнгхорн.
Хэрк слишком устал, чтобы спорить. Он допил свой виски и заказал еще. За
этими мучительными опросами
адвокаты Филанов совершенно забыли о Рейчел. Между тем в деле все еще не было
официального подтверждения ее
участия в процессе.
Опрос секретарши Николетт длился всего восемь минут. Она сообщила свое
имя, адрес, перечислила места службы,
и адвокаты на противоположном конце стола устроились на стульях поудобнее,
приготовившись смаковать подробности
сексуальных эскапад мистера Филана. Николетт было двадцать три года, и ее
квалификация ограничивалась стройным
телом, прелестной грудью, смазливым личиком и песочного цвета волосами. Все с
нетерпением ждали, когда она начнет
свой многочасовой секс-рассказ.
Перейдя прямо к делу, Нейт спросил:
- Вы когда-нибудь занимались сексом с мистером Филаном?
Она попыталась изобразить смущение, но в конце концов ответила
утвердительно.
- Сколько раз?
- Я не считала.
- В течение какого времени?
- Как правило, минут десять.
- Нет, я спрашиваю, как долго длилась ваша связь. В каком месяце она
началась и в каком окончилась?
- О, я вообще работаю в фирме всего пять месяцев.
- То есть приблизительно двадцать недель. Сколько раз в неделю - в
среднем - вы имели сексуальные отношения с
мистером Филаном?
- Думаю, раза два.
- Значит, всего - сорок раз?
- Вероятно. Похоже, это довольно много.
- Не для меня. Мистер Филан при этом раздевался?
- Разумеется, мы оба раздевались.
- Значит, он бывал полностью нагим?
- Да.
- На его теле были какие-либо отметины?
Когда плетешь сложную паутину лжи, зачастую упускаешь простейшие вещи.
Именно это случилось с адвокатами.
Поглощенные сочинением своего фантастического сюжета, они проморгали
несколько важных фактов. Хэрк и
компания имели все возможности расспросить любую из жен Троя Филана - Лилиан,
Джейни, Тайру - и узнать, что у того
на правом бедре чуть ниже пояса было круглое красное родимое пятно величиной с
серебряный доллар.
- Не припоминаю, - ответила Николетт.
Ответ поначалу удивил Нейта, но он тут же сообразил, что в нем нет ничего
неожиданного. Одинаково легко
можно было поверить и в то, что Трой спал со своей секретаршей, как делал это
последние лет десять со всеми ее
предшественницами, и в то, что Николетт лжет.
- Никаких отметин? - повторил вопрос Нейт.
- Нет.
Адвокаты Филанов замерли от страха. Неужели и вторая их свидетельница
бесславно провалится?
- Больше у меня вопросов нет, - сказал Нейт и вышел из комнаты, чтобы
принести себе еще кофе.
Николетт беспомощно смотрела на адвокатов. Они сидели, уставившись в стол
и размышляя о том, где именно
могло быть родимое пятно у Троя Филана.
После того как Николетт разрешили уйти, Нейт пустил по столу снимки
вскрытия, не произнеся при этом ни слова,
- нужды не было: сухонькое тело старого Троя лежало на столе в морге, на нем не
было живого места, и только большая
круглая родинка отчетливо выделялась на бедре.
Остаток среды и весь четверг Нейт опрашивал четырех новых психиатров,
нанятых адвокатами. Их показания были
предсказуемы, совершенно одинаковы и сводились к тому, что люди, находящиеся в
здравом уме, с балкона не прыгают.
Эти врачи были не такими компетентными, как Фло, Тишен и Зейдель. Двое из
них пребывали на пенсии и
пробавлялись тем, что время от времени выступали в судах в качестве экспертов.
Один преподавал в непрестижном
государственном колледже. Четвертый подрабатывал в маленькой адвокатской конторе
где-то в пригороде.
Но им заплатили не за то, чтобы они произвели на суд сильное впечатление,
а просто за то, чтобы замутили воду.
Все знали: Трой Филан был эксцентричен и чудаковат. Четыре эксперта
считали, что он не был дееспособен для
подписания завещания. Три - что был. Следовало лишь путать карты и надеяться,
что адвокаты, поддерживающие
правомочность завещателя, в конце концов сдадутся и пойдут на соглашение. Если
же нет, оставалось ожидать, что
присяжные не сумеют продраться сквозь медицинскую терминологию и разобраться в
противоречивых мнениях экспертов.
Новые эксперты получили кругленькие суммы за то, чтобы стоять насмерть,
поэтому Нейт и не пытался сдвинуть
их с мертвой точки. На своем веку он допросил слишком много врачей, чтобы
понимать: спорить с ними на
профессиональные темы бессмысленно. Вместо этого он подробно остановился на
вопросах, касающихся их
компетентности и опыта.
Показав им видеозапись психиатрической экспертизы, попросил дать
критический анализ действий коллег.
Когда в конце четверга объявили перерыв, были собраны показания
пятнадцати свидетелей. Следующий раунд
назначили на конец марта. Уиклифф рассчитывал начать судебное разбирательство в
середине июля.
Покинув город, Нейт направился на запад через Виргинию, потом повернул на
юг и поехал через долину
Шенандоа. После девяти дней труднейшего марафона по чужим судьбам он не хотел ни
о чем думать. В какой-то момент
собственной жизни, вследствие утомительной работы и дурных пристрастий, он
потерял стыд и скромность, научился лгать,
мошенничать, вводить людей в заблуждение, скрывать факты, травить и загонять в
угол наивных свидетелей.
И теперь, оставшись наедине с самим собой в машине, мчавшейся по ночной
дороге, он испытал чувство стыда.
Ему было жалко детей Филана, жалко Снида, ничтожного человечка, который просто
старался выжить. Пожалел он и о том,
что с такой яростью атаковал новых экспертов.
Чувство стыда было мучительным, но одновременно радовало Нейта. Значит,
что-то человеческое в нем осталось.
Около полуночи он остановился в дешевом мотеле неподалеку от Ноксвилла.
На Среднем Западе, в Канзасе и
Айове, шел сильный снег, поэтому, вооружившись атласом автомобильных дорог и
лежа в постели, он наметил путь через
Юго-Запад.
Вторую ночь Нейт провел в Шони, Оклахома; третью - в Кингмене, Аризона;
четвертую - в Реддинге, Калифорния.
Его дети от второго брака, Остин и Энджела, двенадцати и одиннадцати лет,
учились в седьмом и шестом классах
соответственно. Последний раз он виделся с ними в июле, за три недели до своего
последнего срыва, возил их на игры
"Ореолз". То приятное путешествие в конце концов обернулось отвратительной
сценой. Нейт надрался, выпив во время
матча шесть банок пива - дети считали, поскольку мать велела им это делать, - и
в таком состоянии два часа вел машину из
Балтимора в Арлингтон.
В то время их мать со своим вторым мужем Тео как раз собирались
переезжать в Орегон. Нейту предстояла долгая
разлука с детьми, поездка должна была стать трогательным прощанием, но
закончилась скандалом, Нейт вернулся домой,
весь заклеенный пластырем: на подъездной аллее к дому на глазах у детей он
подрался со своей бывшей женой. Тео чуть не
избил его черенком метлы. Нейт п
...Закладка в соц.сетях
