Жанр: Детектив
Партнер
...олучить
возможность украсть деньги. Здесь уже
речь будет идти о смертной казни, но даже если его признают виновным просто в
убийстве, остаток дней он может провести
в тюремной камере.
- А какая нам разница, будет ли он отбывать срок в Парчмэне или в
федеральной тюрьме? - Для самого Джейнса
разницы не было.
- Уверен, у Лэнигана свое мнение по данному вопросу, - усмехнулся
Пэрриш.
Оставаясь самой значимой фигурой будущего суда, он приветствовал
сделку. Фэбээровцы и Маст унесут ноги.
Пэрришу внезапно захотелось подвести Маста еще ближе к краю пропасти.
- Нисколько не сомневаюсь, - бодро сказал он, - что Патрик будет
отбывать свой срок в Парчмэне.
Масту с трудом удалось сдержать негодование. Покачав головой, он
нахмурился:
- Не знаю. Думаю, все мы станем походить на глупцов, если допустим
такое. Нельзя ограбить банк, оказаться
пойманным и обещать вернуть деньги в обмен на свободу. Справедливостью не
торгуют.
- Дело обстоит несколько сложнее, - сказал Спролинг. - В водоеме
оказалась крупная рыба, а Лэниган поможет ее
поймать. Украденные им деньги тоже украдены. Мы просто вернем их
налогоплательщикам.
Спорить со Спролингом Маст не решился.
Джейнс повернулся к Т.Л. Пэрришу:
- Прошу у вас прощения, мистер Пэрриш, но не могли бы вы на пару минут
оставить нас одних? Федералам
необходимо кое-что обсудить.
- Конечно. - Прокурор вышел в коридор.
"Хватит болтовни, - сказал себе Спролинг. - Пора заканчивать".
- Все очень просто, джентльмены. В Белом доме есть в высшей степени
значимые фигуры, которые внимательно
следят за ходом дела. Сенатор Ней никогда не был другом президента, и, честно
говоря, небольшой скандал администрацию
только порадует. Через два года Нея ждет переизбрание, а эта возня добавит ему
хлопот. Если услышанное нами
подтвердится, он - политический труп.
- Мы проведем следствие, - сказал Джейнс Масту, - а ты подготовь
обвинение.
Внезапно до Маста дошло, что встреча была в его интересах. Решение
пойти на сделку с Лэниганом принималось
людьми, более могущественными, чем Спролинг и Джейнс. Вышло же в конце концов
так, что все они поставили своей
целью не дать в обиду его - федерального прокурора огромной территории.
Перспектива обвинения и привлечения к суду сенатора таила в себе такой
потенциал возможностей, что на душе
Маста мгновенно потеплело. Он уже видел, как в переполненном зале суда
прокручивает магнитофонные записи Лэнигана,
каждое слово ловят присяжные и публика.
- Так мы заключаем сделку? - спросил Маст и пожал плечами, будто ему не
было до этого никакого дела.
- Да, - ответил Спролинг. - Думать тут не о чем. Мы правы, потому что
деньги вернутся в казну, Патрик надолго
сядет за решетку, а в наших руках останется дичь покрупнее.
- И президент хочет того же, - заметил Маст и улыбнулся, оказавшись в
одиночестве.
- Этого я не говорил, - возразил Спролинг. - С президентом данную тему
я не обсуждал. Мой босс беседовал с кемто
из его людей - вот все, что мне известно.
Приоткрыв дверь, Джейнс пригласил из коридора Пэрриша. На то, чтобы со
всех сторон рассмотреть
предложенную Лэниганом сделку и каждый ее аспект в отдельности, ушло не менее
часа. Женщина-юрист могла выйти на
свободу немедленно. Патрик должен был выплатить и проценты по всей сумме, решили
они. А что насчет предъявленного
ФБР иска? Джейнс пометил несколько пунктов, которые требовали уточнения с Сэнди.
В Майами Марк Берк лично доставил Еве долгожданное известие о том, что
ее отец выпущен на свободу. Никакого
вреда ему не причинили. Относились, скорее, хорошо.
Еще Берк сказал, что при удачном стечении обстоятельств через деньдругой
отпустят и Еву.
ГЛАВА 34
С невозмутимо-строгими лицами они вернулись в "Камиллу" и расселись на
прежних местах. Большинство
оставили свои пиджаки двумя этажами ниже. Им предстояло закатать рукава и
ослабить узлы галстуков, как принято в тех
случаях, когда впереди большой и тяжкий труд. Сэнди засек время - отсутствовали
они более полутора часов. Слово взял
Спролинг.
- Что касается денег... - начал он, и Сэнди понял: сделка будет
заключена, необходимо только уточнить детали. -
Какую сумму намерен вернуть ваш клиент?
- Всю.
- Целиком?
- Все девяносто миллионов.
- А как насчет процентов?
- Кого интересуют проценты?
- Нас.
- С чего это вдруг?
- Это было бы справедливо.
- По отношению к кому?
- М-м... к налогоплательщикам.
- Бросьте. - Сэнди едва не расхохотался. - Вы, парни, работаете на
федеральное правительство. С каких пор вас
стали тревожить проблемы налогоплательщиков?
- Обычное явление для дел, связанных с кражами и мошенничеством, -
подал голос Морис Маст.
- И сколько же составляет ваш процент? - поинтересовался Сэнди.
- В таких случаях, как правило, назначают девять процентов. Думаю, это
будет честно.
- Вы так думаете? А сколько платит налоговая служба, когда
устанавливает, что я внес большую, чем полагается,
сумму, и хочет вернуть мне мои деньги? - Все молчали. - Шесть процентов.
Государство отдает мне шесть паршивых
процентов!
Для Сэнди в происходящем не было никаких неожиданностей. Такие вопросы
он предвидел и ответы на них
подготовил заранее. Ему доставляло наслаждение смотреть, как его гости пытаются
сохранить лицо.
- То есть вы предлагаете нам шесть процентов? - медленно спросил
Спролинг, тщательно подбирая слова.
- Нет, конечно. Деньги - у нас, нам и определять, сколько мы будем
платить. Этому же принципу следует и
правительство. Полагаю, деньги все равно уплывут в черную дыру Пентагона.
- Диктовать условия их расходования мы не можем... - сказал Джейнс,
уставший от препирательств.
- Вот какой представляется проблема нам, - перебил его Сэнди. - Деньги
были бы потеряны. Они предназначались
мошеннику, который бы тут же с ними и сгинул. Мой клиент предотвратил это. Он
сохранил всю сумму и хочет вернуть ее.
- А мы должны выдать ему награду? - спросил Джейнс.
- Нет. Всего лишь отказаться от процентов.
- Нам требуется согласовать это с Вашингтоном, - заметил Спролинг. -
Дайте нам что-нибудь конкретное, над чем
можно работать.
- Мы заплатим половину того, что возвращает назад налоговая служба, и
ни цента больше.
- Обсужу это с генеральным прокурором. Остается надеяться, что у него
хорошее настроение.
- Передайте ему привет, - бросил Сэнди.
- Три процента, так? - приподнял голову от блокнота Джейнс.
- Так. С двадцать шестого марта девяносто второго года по первое ноября
девяносто шестого. Всего выходит сто
тринадцать миллионов с какой-то мелочью, на которую можно не обращать внимания.
Ровным счетом сто тринадцать
миллионов.
Цифра ласкала слух правительственных чиновников. Каждый записал ее в
свой блокнот. Выглядела она
грандиозной.
У кого повернется язык оспаривать сделку, вернувшую налогоплательщикам
такие деньги?
Подобная щедрость могла означать лишь одно: украденные девяносто
миллионов долларов Патрик успешно кудато
вложил. Люди Спролинга уже занимались предварительными подсчетами. Если
Лэниган поместил деньги в банк под, к
примеру, восемь процентов годовых, то сумма выросла до ста тридцати одного
миллиона. Десять процентов - это сто сорок
четыре миллиона. Свободных от налогообложения, естественно. Много потратить
Патрик не мог, так что в конечном итоге
он останется весьма состоятельным человеком.
- Нам внушает некоторое беспокойство также и судебный иск, который вы
предъявили ФБР от имени мистера
Лэнигана, - сказал Спролинг.
- В ответ на небольшую услугу со стороны мистера Джейнса он будет
аннулирован. Эту не слишком важную деталь
можно обсудить позже.
- Отлично. Пойдем дальше. Когда ваш клиент будет готов дать показания
большому жюри?
- Когда потребуется. Физически он в состоянии сделать это в любое
время.
- Мы не намерены откладывать дело в долгий ящик.
- В таком случае чем быстрее, тем для него лучше.
Разрешенные вопросы Спролинг обводил в своем блокноте кружками.
- Мы настаиваем на полной конфиденциальности. Никакого общения с
прессой, иначе вокруг сделки поднимется
ужасный шум.
- От нас газетчики не узнают ни слова, - пообещал Сэнди.
- Когда вы хотите, чтобы мисс Миранда вышла на свободу?
- Завтра. Ее необходимо доставить в аэропорт Майами.
Было бы неплохо, если бы кто-нибудь из ФБР проследил, как она
поднимется по трапу самолета.
- С этим не возникнет проблем. - Джейнс пожал плечами с видом человека,
удивленного подобной просьбой.
- Что еще? - Сэнди потер руки как бы в предвкушении самого интересного.
- Со стороны правительства больше ничего, - ответил Спролинг.
- Тогда я предлагаю вам следующее: у меня здесь два секретаря с
компьютерами. Мы уже подготовили проект
соглашения и решение суда о снятии с мистера Лэнигана обвинений федеральных
властей. Чтобы уточнить необходимые
мелочи, много времени не потребуется, бумаги вы сможете подписать тут же. Я
отвезу их своему клиенту, и при удачном
раскладе через два часа все будет закончено.
Мистер Маст, я рекомендовал бы вам как можно скорее связаться с
федеральным судьей. Решение о снятии
обвинений мы перешлем ему по факсу.
- Когда мы получим документы и магнитофонные записи? - спросил Джейнс.
- Если в течение ближайших нескольких часов все пройдет, как
предполагается, они станут вашими сегодня в пять
часов дня.
- Мне нужно позвонить. - Спролинг поднялся.
Телефон потребовался и Джейнсу с Мастом. Все трое разошлись по комнатам
огромного номера.
Обычным заключенным полагалась ежедневная часовая прогулка. Стоял конец
октября, день был пасмурный и
прохладный. Патрик решил потребовать дарованного ему конституцией права, однако
охранники ответили отказом:
никаких распоряжений относительно прогулок они не получали.
Патрик позвонил судье Хаски, и все было мгновенно улажено. Он также
спросил Карла, не сможет ли тот зайти в
магазинчик на Дивижн-стрит, купить крабов и пирожков с сыром, чтобы пообедать
вместе на свежем воздухе. Судья
ответил, что сделает это с удовольствием.
Они сидели на деревянной скамье неподалеку от фонтана, под маленьким
печальным кленом во внутреннем дворе
госпиталя. Принесенных Карлом пирожков хватило и на охрану, устроившуюся чуть в
стороне.
О проходивших в "Камилле" переговорах Хаски ничего не знал, и Патрик не
стал затрагивать эту тему. Там был
Пэрриш, который в самое ближайшее время поставит его честь в известность о
принятых решениях.
- Что обо мне говорят? - спросил Патрик, покончив с пирожком.
- Сплетен больше не слышно. Жизнь возвращается в нормальное русло. Твои
друзья так и остались твоими
друзьями.
- Кое-кому из них я написал. Ты не согласишься передать письма?
- Передам, конечно.
- Благодарю.
- Я слышал, в Майами задержали твою знакомую.
- Да. Но ее скоро выпустят. Небольшая неувязка с паспортом.
Хаски молча жевал. Он уже привык к длинным паузам во время бесед с
Патриком. Собственно говоря, это ему
приходилось думать над тем, что сказать, - у Патрика такой проблемы не
возникало.
- Хорошо посидеть на свежем воздухе, - заметил Лэниган. - Спасибо тебе.
- У тебя есть право на прогулку.
- Ты бывал когда-нибудь в Бразилии?
- Нет.
- А стоит.
- Убежать так же, как и ты? Или вместе с семьей?
- Нет, просто съезди и посмотри.
- Пляжи?
- Забудь о пляжах и городах. Отправляйся в сердце страны, где чистое
синее небо, исключительный воздух, где
живут простые и добрые люди. Там мой дом, Карл. Как мне хочется вернуться туда!
- Быстро это не получится.
- Наверное, но я могу и подождать. Я - уже не Патрик, Карл. Загнанный и
несчастный Патрик умер. Он был
толстым, вызывал жалость, и слава Богу, что его не стало. Теперь я - Денило,
Денило Силва, человек более удачливый,
живущий спокойной жизнью в совсем другой стране. Денило подождет.
"К тому же у Денило есть замечательная женщина и целое состояние", -
хотелось добавить Карлу, но он не стал об
этом говорить.
- И каким образом Денило попадет в Бразилию? - спросил судья.
- Я как раз работаю над этим.
- Послушай, Патрик, ничего, если я буду звать тебя Патриком, а не
Денило?
- Пожалуйста.
- Мне, кажется, пора отойти в сторону и передать дело Трасселу. Скоро
начнутся слушания. Я сделал все, что было в
моих силах, чтобы помочь тебе.
- Тебе намекнули?
- Так, вскользь, словно между прочим. Не хочу причинять тебе боль, но
боюсь, если медлить с передачей дела, то
это могут не правильно понять. О наших отношениях все знают. Черт возьми, я даже
нес урну с твоим прахом!
- Думаешь, я все это спланировал?
- Нет. Ты был мертв тогда, так что и говорить не о чем.
Но получилось весело.
- Согласен.
- В общем, я пообщался с Трасселом, он готов. Я рассказал ему о твоих
ожогах и о том, насколько важно для тебя
подольше остаться в госпитале. Он понял это.
- Спасибо.
- Но ты должен считаться с реальностью. Придет день, когда тебя все же
перевезут в тюрьму. Ты можешь остаться
там на долгое время.
- По-твоему, я убил того парня, Карл?
Положив недоеденный пирожок в бумажный пакет, Карл сделал глоток чаю со
льдом. Врать ему не хотелось.
- Выглядит это довольно подозрительно. В машине нашли останки человека,
значит, кто-то все же погиб. ФБР
провело детальный компьютерный анализ людей, пропавших без вести девятого
февраля девяносто второго года или чуть
ранее. В радиусе трехсот километров Пеппер оказался единственным, о ком никто
ничего не слышал.
- Неужели этого достаточно, чтобы выстроить обвинение в убийстве?
- Ты спрашивал не об обвинении.
- Отлично. Ты думаешь, я убил его?
- Я не знаю, что думать, Патрик. Я двенадцать лет проработал судьей, и
передо мной стояли люди, признававшиеся
в преступлениях, в которые сами не могли поверить. При определенных
обстоятельствах человек в состоянии совершить
абсолютно все.
- Значит, ты веришь этому?
- Мне не хочется этому верить. Не знаю, во что я сейчас верю.
- Думаешь, я мог пойти на убийство?
- Нет. Но я не думал также, что ты сможешь инсценировать собственную
смерть и скрыться с девяноста
миллионами долларов. Твоя жизнь полна удивительных неожиданностей.
Еще одна долгая-долгая пауза. Карл бросил взгляд на часы.
Неторопливо поднявшись со скамьи, Патрик медленно двинулся через двор.
Обед в "Камилле" состоял из принесенной на пластиковых подносах горы
сандвичей. Прервал его телефонный
звонок федерального судьи, четыре года назад занимавшегося делом Патрика.
Поглощенный процессом в Джексоне, судья с
трудом выкроил время для разговора. Маст кратко обрисовал складывавшуюся
ситуацию и перечислил участников
переговоров, судья посетовал, что вынужден общаться лишь по телефону. Затем он
поинтересовался предложенным Сэнди
вариантом соглашения, и Маст сжато передал его суть. Несколько вопросов судья
задал и Спролингу. Краткий телефонный
разговор превратился в настоящую конференцию.
В какой-то момент Спролинг вышел с телефонной трубкой из номера, чтобы
поговорить с судьей без свидетелей.
Он сообщил о настоятельном стремлении высокопоставленных вашингтонских
чиновников заключить сделку с Лэниганом
и поймать в сети настоящую большую рыбу. Затем, также приватно, судья
побеседовал с Т.Д. Пэрришем, заверявшим, что
уйти от ответственности мистеру Лэнигану не удастся.
Ему придется опровергнуть весьма серьезные обвинения или значительную
часть жизни провести за решеткой.
Судья был против спешки, однако, подчинившись давлению заинтересованных
в деле влиятельных фигур и приняв
во внимание статус собравшихся в Билокси, он согласился все же подписать
документ, снимающий с Патрика обвинения
федеральных властей. Лист тут же вложили в факс, и через пару минут он вернулся
уже подписанным.
После обеда Сэнди ненадолго оставил своих гостей, чтобы съездить в
госпиталь. Патрик писал письмо матери,
когда дверь палаты внезапно распахнулась.
- Получилось! - пришлепнул к поверхности стола текст соглашения Сэнди.
- Мы добились всего, что хотели.
- Снятия федеральных обвинений?
- Да. Судья только что подписал бумагу.
- За какую сумму?
- Девяносто плюс три процента.
Прикрыв глаза, Патрик сжал кулаки. Судьба нанесла ему ощутимый удар, и
все же оставалось еще достаточно, чего
вполне хватит на то, чтобы устроиться вместе с Евой где-нибудь в спокойном,
безопасном месте и завести полный дом
детей. Большой дом с кучей ребятишек.
Он просмотрел текст и подписал его. Сэнди бросился к машине.
К двум часам дня в номере опять было полно народу.
Сэнди приветствовал появившегося на пороге Тэлбота Мимса и его клиента,
мистера Шенолта - вице-президента
"Нозерн кейс мьючуэл", который приехал в сопровождении двух сотрудников, чьих
имен хозяин "Камиллы" не расслышал.
Руководствуясь собственными соображениями, Миме притащил с собой своего
партнера и его ассистента. Сэнди
собрал визитки и провел мужчин в гостиную, где проходила утренняя встреча.
Журналистки уже сидели там.
Расположившиеся в соседней комнате Джейнс и Спролинг разговаривали по
телефону с Вашингтоном. Своих
подчиненных они отправили на час отдохнуть в казино - никакого алкоголя!
Представителей "Монарх-Сьерры" было меньше: Хол Лэдд, его помощник и
главный юрисконсульт компании,
невзрачный коротышка по имени Коэн. Обменявшись сдержанными приветствиями, гости
расселись, готовые внимать
Сэнди. Тот раздал всем довольно тонкие папки и попросил ознакомиться с
документами: судебным иском Патрика
Лэнигана к ФБР за причинение физических страданий, нанесение ран и набором
цветных фотоснимков. Юристы уже,
видимо, подготовили своих клиентов, так что обошлось без неожиданностей.
Сэнди подвел итог: к ранам, полученным его клиентом, ФБР не имеет
никакого отношения, поскольку не агенты
ФБР задержали мистера Лэнигана. Это сделал Стефано. Стефано работал на трех
клиентов сразу: на Бенни Арициа, "Нозерн
кейс мьючуэл" и "Монарх-Сьерру". Каждой из сторон грозил судебный иск.
- Как вы собираетесь доказать, что ожоги - дело рук мистера Стефано? -
спросил Тэлбот Миме.
- Минуту. - Сэнди приоткрыл дверь в соседнюю комнату и попросил Джейнса
ненадолго присоединиться к ним.
Вошедший назвал свое имя и должность, после чего с видимым
удовольствием в деталях описал то, что Стефано
рассказал ФБР о розысках Патрика Лэнигана: финансирование консорциума,
вознаграждения за информацию, охота,
развернувшаяся в Бразилии, пластические операции, парни с Плутона, захват
Лэнигана и пытка электрическим током.
И все это сделано на деньги, которые были предоставлены Арициа, "Нозерн
кейс мьючуэл" и "Монарх-Сьеррой"
для защиты их интересов, подчеркнул Джейнс.
Рассказ производил ошеломляющее впечатление. Джейнс наслаждался.
- Не будет ли у кого-либо вопросов к представителю ФБР? - с довольным
видом поинтересовался Сэнди.
Вопросов ни у кого не оказалось. За прошедшие восемнадцать часов ни
Шенолту, ни Коэну не удалось выяснить,
кто именно в их компаниях принял решение нанять Джека Стефано для розыска
Лэнигана. Они уже и не рассчитывали
узнать это теперь, когда стирались последние следы случившегося.
Оба представляли крупные и богатые компании с многочисленными
держателями акций и значительными
средствами. Кого обрадуют излишние проблемы?
- Благодарю вас, мистер Джейнс, - сказал Сэнди.
- Я буду рядом, - ответил тот - он явно радовался возможности загнать в
крышку их гроба очередной гвоздь.
Присутствие Джейнса сбивало с толку и настораживало.
Для чего заместитель директора ФБР приехал в Билокси?
Почему с таким энтузиазмом он валил все на плечи страховых компаний?
- Вот вам условия нашей сделки, господа, - продолжил Сэнди, когда
Джейнс закрыл за собой дверь. - Они просты и
не подлежат изменениям. Прежде всего, мистер Шенолт, что касается "Нозерн кейс
мьючуэл". Ваш клиент пытался в этой
маленькой войне вернуть выплаченные Труди Лэниган два с половиной миллиона
долларов. Будет лучше всего, если вы
просто вернетесь домой. Заберите из суда свой иск, забудьте о Труди - пусть
живет. У нее маленький ребенок, а большая
часть денег все равно уже истрачена. Заберите иск, и мой клиент не предъявит вам
собственный - на предмет ожогов.
- Это все? - с недоверием спросил Тэлбот Миме.
- Да. Это все.
- Договорились.
- Нам нужно проконсультироваться, - с суровым выражением лица
проговорил Шенолт.
- Нет, - возразил Миме. - Отличная сделка. Мы согласны, и это точка.
- Но я хотел бы проанализировать... - начал было Шенолт.
- Нет, - отрезал Миме. - Мы согласны. В противном случае найдите себе
другого юриста. Но пока я здесь, мы
подпишем бумаги.
Шенолт молчал.
- Возражений не имеем, - подтвердил Миме.
- Мистер Шенолт? - повернулся к нему Сэнди.
- М-Да. Думаю, мы согласны.
- Великолепно. Проект соглашения ждет вас в соседней комнате. Теперь,
джентльмены, я хотел бы, с вашего
разрешения, переговорить с мистером Лэддом и его клиентом без свидетелей.
Представители "Нозерн кейс мьючуэл" вышли. Закрыв дверь, Сэнди
приблизился к Коэну, Холу Лэдду и его
помощнику:
- С вами вопрос, боюсь, обстоит несколько иначе. Ваши коллеги так легко
отделались лишь потому, что там
предстоит еще развод - процесс довольно сложный и неприятный. Предполагавшийся
иск к "Нозерн кейс мьючуэл" мой
клиент мог бы активно использовать в свою пользу, ведя речь о разводе.
Вы в другой ситуации, джентльмены. Они поставили на Стефано
полмиллиона, вы же - в два раза больше.
Следовательно, и ответственность ваша вдвое выше. Кроме того, всем известно, что
вы намного богаче "Нозерн кейс
мьючуэл".
- На какую сумму вы рассчитываете? - спросил Коэн.
- Патрик очень обеспокоен судьбой ребенка. Девочке шесть лет, и ее мать
с удивительным проворством бросает
деньги на ветер. Вот почему "Нозерн кейс мьючуэл" так быстро сдалась: они
превосходно знают, что от миссис Лэниган
ничего не получат. Патрик хотел бы, чтобы на имя ребенка вне пределов
досягаемости для матери была положена некая
скромная сумма.
- Какая именно?
- Четверть миллиона долларов. И столько же в качестве гонорара ему -
как адвокату. В общей сложности пятьсот
тысяч, и ваш клиент не будет иметь никакой головной боли из-за этих фотоснимков.
В истории побережья имелись громкие судебные дела, в ходе которых
присяжные выказывали потрясающую
щедрость в отношении жертв физических увечий или насильственной смерти. Хол Лэдд
уже говорил Коэну о возможности
вынесения многомиллионного вердикта Арициа и страховым компаниям за то, что они
проделали с Патриком Лэниганом.
Выходец из Калифорнии, Коэн отлично понимал, в какую сложную ситуацию
они попали. Его компания не имела
ничего против того, чтобы решить дело миром.
- Значит, в обмен на полмиллиона долларов вы откажетесь от иска? -
спросил он.
- Совершенно верно.
- Мы идем на это.
Сунув руку в папку, Сэнди достал несколько листов.
- Вот проект нашего соглашения. - Он вручил каждому по копии и вышел.
Психоаналитик был личным другом доктора Хайани. Его второй разговор с
Патриком длился два часа и оказался
столь же безрезультатным, как и первый. Всякая необходимость в продолжении
общения отпала.
Извинившись, Патрик вернулся в палату, когда принесли ужин. Еду он
оставил почти нетронутой и сидел перед
экраном телевизора, пока шел выпуск вечерних новостей.
Его имя с экрана не прозвучало. Расхаживая по палате, Патрик
переговаривался через дверь с охраной. Несколько
раз звонил Сэнди и сообщал последние новости, но Патрику хотелось видеть
документы. Чтобы как-то убить время, он
рассеянно смотрел телесериал, время от времени начинал читать книгу.
Было почти восемь, когда он услышал в коридоре голос Сэнди,
интересовавшегося у охраны самочувствием
заключенного. Называя своего клиента "заключенным", Сэнди испытывал острое
наслаждение.
Патрик встретил адвоката на пороге. Несмотря на нечеловеческую
усталость, тот широко улыбался.
- Готово. - Сэнди протянул ему пачку бумаг.
- А что насчет моих материалов и пленок?
- Я передал их около часа назад. Там крутилось не меньше десятка федов.
Джейнс сказал, что они будут работать
всю ночь.
Патрик взял соглашения и уселся за рабочий стол в углу, чтобы проверить
каждый документ. Стоя у кровати,
Сэнди торопливо поглощал захваченные с собой сандвичи и не сводил глаз с экрана:
транслировался матч по регби из
Австралии, но Патрик отключил звук буквально за минуту до его прихода.
- А они не бросились в драку из-за полумиллиона долларов? - спросил
Патрик.
- Не издали ни звука.
- Уверен, можно было потребовать и больше.
- По-моему, тебе и так хватит.
Перевернув страницу, Патрик поставил на ней свою подпись.
- Отличная работа, Сэнди. Ты - мастер!
- День был удачный. Все обвинения федеральных властей сняты, никакого
судопроизводства. Гонорары юристам
предусмотрены. Будущее девочки обеспечено. Завтра мы закончим с Труди. Ты - на
финишной прямой, Патрик. Жаль, что
остается еще вопрос с мертвым телом в твоей машине.
Оставив бумаги на столе, Патрик подошел к окну. Сквозь шторки жалюзи на
стекле виднелась длинная трещина.
Продолжая жевать, Сэнди следил за Патриком взглядом.
- Ты должен сказать мне кое-что, Патрик.
- Что именно?
- Хорошо, можем начать с Пеппера.
- О'кей. Я не убивал Пеппера.
- Это сделал кто-то другой?
- Не знаю.
- Может, он убил себя сам?
- Понятия не имею.
- Но он был жив, когда ты исчез?
- Думаю, да.
- Черт возьми, Патрик! День у меня сегодня выдался длинный, и сейчас я
не в настроении играть в игры.
Повернувшись к Сэнди лицом, Патрик очень вежливо сказал:
- Прошу тебя, не ори. За дверью копы, они ловят каждый звук. Сядь.
- Я не хочу сидеть.
- Пожалуйста.
- Стоя, я лучше слышу тебя. Говори.
Патрик опустил жалюзи, прошел к двери, подергал ручку, а затем выключил
телевизор. Устроившись в обычной
позе на постели, набросил на согнутые в коленях ноги одеяло и негромко
проговорил:
- Я знал Пеппера. Однажды он зашел в хижину и попросил поесть. Это было
перед самым Рождеством в девяносто
первом. Он ска
...Закладка в соц.сетях
