Жанр: Детектив
Крысиные гонки
...аде появился еще один.
- Это, возможно, я.
- Сделайте для опознания левый поворот на тридцать градусов.
Сделал и продолжал полет в новом направлении.
- Опознаны, - подтвердил он. - Вернитесь на прежний курс.
Я взял прежний курс, стараясь подавить тревогу, нараставшую с каждой
минутой. "Они должны найти ее, - мысленно повторяя я. - Должны".
- Самолет, который прошел пять минут назад к югу от нас, сейчас повернул
на север, - сообщил Коттсмур.
Не она.
- Тот же самолет описал полный круг и сейчас взял курс один-один-ноль.
Это может быть Нэнси. Наверно, она ищет просвет между облаками. Хочет
спуститься ниже облачности и видеть землю. Но просвета не обнаружила и снова
взяла тот курс, который, как она думает, ведет прямо к Кембриджу.
- Это может быть она, - сказал я диспетчеру.
Или кто-то другой, оказавшийся в таком же положении. Или практикант,
отрабатывающий повороты. Или кто угодно еще.
- Наблюдаемый самолет резко повернул на юг и чуть на запад... Теперь снова
на юго-восток... Опять на один-один-ноль.
- Наверно, ищет просвет в облаках, - сказал я.
- Наверно. Ждите. - Пауза. Потом отдаленный голос осторожно произнес: - В
этой зоне нижний уровень облаков шестьсот футов. Никаких просветов.
О Нэнси...
- Я хочу поискать этот самолет. Можете направить меня поближе к нему?
- Будет сделано, - ответил он. - Поверните влево на ноль-девять-пять. Вы
на тридцать миль западнее. Ваша скорость приблизительно сто пятьдесят узлов.
Скорость наблюдаемого самолета около девяносто пяти узлов.
Через двенадцать минут я буду там, где самолет сейчас, но она уйдет на
двадцать миль дальше. Чтобы догнать ее, понадобиться двадцать пять - тридцать
минут.
- Предполагаемый самолет опять описывает круги... Сейчас взял курс на одинодин-ноль...
Чем дольше она будет описывать круги, тем скорее я ее догоню. Но если это
вовсе не Нэнси... Рассердившись, я прогнал эту мысль. Если начать сомневаться, мы
никогда не найдем ее.
Эмброуз тронул меня за рукав. Я так сосредоточился на поисках Нэнси, что
подпрыгнул от неожиданности.
- Мы сошли с курса, - авторитетно заявил он и постучал по компасу. - Мы
идем на восток. Нам лучше не сбиваться с курса.
- Мы под контролем радара, - как само собой разумеющееся ответил я.
- А-а, понимаю, - неуверенно протянул он.
Придется ему сказать. Больше нельзя откладывать. Как можно короче я
объяснил ситуацию, опустив роль майора Тайдермена в случившемся. Вернее, не
объяснил, а прокричал, стараясь пересилить шум мотора.
Он недоверчиво посмотрел на меня.
- Вы хотите сказать, что мы мечемся по небу взад-вперед в поисках Калина
Росса?
- Нас ведет радар, - отрывисто бросил я.
- А кто, - воинственно спросил он, - будет за это платить? Я не буду. Вы
поступили безответственно, изменив курс без моего разрешения.
- Самолет пролетел над Стемфордом и снова описывает круги, - сообщил
Коттсмур.
- Понял, - ответил я и подумал: "Нэнси, ради Бога, не вздумай спускаться
вниз, пробиваясь сквозь облака. Там множество холмов и радиомачта высотой
пятьсот футов".
- Держитесь один-ноль-ноль.
- Один-ноль-ноль.
- Самолет взял прежний курс.
Я облегченно вздохнул.
- Вы слышали, что я сказал? - сердито бубнил Эмброуз.
- Мы обязаны помогать самолетам, подавшим в беду, - сказал я.
- Не за мой счет!
- Вам не придется платить лишнего, - терпеливо объяснил я. - Только
обычную плату за рейс.
- Не в этом дело. Вы обязаны были спросить у меня разрешения. Я очень
недоволен и буду жаловаться Харли. Мы не должны были менять курс. Колину Россу
мог помочь кто-нибудь другой. Почему неудобства должны терпеть мы?
- Уверен, Колин Росс будет рад услышать вашу точку зрения, - вежливо
сказал я. - И не сомневаюсь, что он оплатит расходы по своему спасению.
От злости он не нашел возражения и только таращил на меня налившиеся
кровью глаза.
Энни Вилларс наклонилась вперед и тронула меня за плечо.
- Мне послышалось, будто вы сказали, что потерялся Колин Росс? Вы имеете в
виду здесь, вверху? Над облаками?
Я оглянулся. Пассажиры проснулись и теперь озабоченно смотрели на меня.
- Да, - подтвердился. - На его самолете не работает радио. Диспетчер
радара считает, что сумеет найти его. Мы посмотрим... и постараемся помочь.
- Мы сделаем все, что сможем... - твердо сказала Энни. - Без сомнений
положитесь на нас.
Я улыбнулся ей через плечо. Эмброуз наклонился к ней и начал жаловаться,
но Энни тотчас же оборвала его:
- Вы серьезно предлагаете и не пытаться помочь? Вы что, с ума сошли? Наш
несомненный и абсолютно ясный долг сделать все, что мы сможем. И капитан вовсе
не обязан советоваться с пассажирами, можно ли помочь самолету, попавшему в
беду.
Он пробормотал что-то о лишних расходах, но Энни не стала и слушать.
- Если вы не хотите заплатить несколько лишних фунтов ради возможности
спасения Колина Росса, я с удовольствием оплачу весь счет сама.
- Молодец! - громко поддержал ее Кенни Бейст. Энни удивленно, но не без
удовольствия взглянула на него. Эмброуз уставился в лобовое стекло кабины. У
него побагровела даже шея. Хорошо бы от стыда и смущения, а не от злости.
- Самолет снова описывает круги, - сообщил Коттсмур. - Сейчас он находится
южнее Питерборо... Придерживайтесь прежнего курса... Передаю вас Виттону... Им ничего
не надо объяснять... Они знают ситуацию.
- Большое спасибо.
- Желаю удачи.
Виттон, следующая в цепи военно-воздушных баз к северо-востоку от
Кембриджа, заговорил деловым, холодным тоном:
- Нижний уровень облачности в Кембридже шестьсот футов. В течение
ближайшего получаса ухудшений не предполагается. Видимость три километра при
моросящем дожде. Ветер на поверхности два-четыре-ноль десять узлов.
- Прием подтверждаю, - автоматически сказал я и посмотрел на карту. К югу
от Питерборо еще одна радиомачта высотой семьсот футов. "Так, Нэнси, - подумал
я, - иди этим курсом на восток. Только не пытайся здесь снижаться. Только не
здесь..."
- Самолет снова взял курс один-один-ноль, - сообщил Виттон.
Я потер рукой затылок и почувствовал, что взмок от пота.
- Возьмите курс ноль-девять-пять. Вы в десяти милях к западу от самолета.
- Я хочу подняться на уровень восемь-ноль, чтобы лучше видеть.
- Восемь-ноль открыт.
Стрелка альтиметра поползла по циферблату к восьми тысячам футов. Сплошное
одеяло без единой прорехи, пушистое и мягкое в солнечном свете, простиралось на
все стороны горизонта. За моей спиной что-то бормотали пассажиры, может быть,
впервые осознав, в каком опасном положении Нэнси и Колин. Необъятное пустое
небо, миля за милей, и миля за милей - никого и ничего, кто бы подсказал, где
они находятся.
- Самолет опять описывает круги... Возьмите ноль-девять-пять. Сейчас вы в
семи милях к западу от него.
Повернув голову, я протянул Энни Вилларс репортерский блокнот для записей
в полете.
- Вы сумеете вырезать из его страниц буквы? Как можно крупнее. Она нам
скоро понадобятся. Нэнси и Колин должны прочесть по этим буквам, что им надо
делать.
"Только бы это были они, - вздрогнув, подумал я. - Только бы это были они,
а не другие потерявшиеся в небе несчастные души. Тогда нам придется заняться ими
и потерять время. Нельзя же бросить их бороться в одиночку, а самим улететь
спасать кого-то другого".
Энни Вилларс порылась в своей сумочке и извлекла маленькие ножницы.
- Какие буквы? - коротко спросила она, чтобы не терять времени даром. - Вы
диктуйте, я запишу, а потом вырежу.
- Правильно... СЛЕДУЙТЕ ЗА НАМИ. С этого начнем.
Обернувшись, я увидел, как она принялась за работу. Буквы она делала во
всю высоту страницы и максимально широкие. Убедившись, что она поняла задачу, я
снова оглядел солнечную пустыню в поисках маленькой черной сигареты.
- Поверните на один-ноль-пять, - сказал Виттон. - Самолет в пяти милях
впереди вас.
Я посмотрел вниз, потом направо. Эмброуз, сердито насупившись, тоже пялил
глаза в окно.
- Там! - воскликнул Кенни Бейст. - Там внизу!
Я посмотрел, куда он показывал... И там действительно сверкал самолет. Чуть
правее и внизу. Сейчас он снова в поисках просвета описывал круг над сплошными
темными облаками. Но просвета не было.
- Контакт, - сообщил я Виттону. - Сближаемся с ним.
- Ваши намерения? - В его голосе не отразились никакие эмоции.
- Повести их к Уошу, спуститься над морем и вдоль реки и железной дороги
вести их от Кингс-Линна к Кембриджу.
- Понял. Мы свяжемся с Мархемом. Они поведут вас над морем.
Я опустил нос самолета вниз, прибавил скорость и спускался так, чтобы они
увидели нас впереди. Чем ближе мы подходили, тем больше я надеялся... Это был
самолет с низким крыльями... модификация "Чероки"... белый с красным... и наконец -
регистрационный номер... А потом кто-то неистово замахал нам картой в окно.
Я почувствовал невероятное облегчение.
- Это они, - подтвердила Энни, а я сглотнул и кивнул, потому что говорить
не мог.
Я подал назад и сбавил скорость, пока она не сравнялась со скоростью
Нэнси, потом сделал круг и подошел к ней на пятьдесят ярдов с левой стороны. Она
никогда не летала в группе. Подойти ближе чем на пятьдесят ярдов было бы опасно
при ее неопытности. Да и на пятьдесят ярдов было рискованно. Я держал руку на
подаче топлива, а сам смотрел на нее, но у меня будто появилась еще пара глаз,
которая следила за приборами, показывающими курс самолета.
- Покажите ей буквы слова "следуйте", - сказал я Энни Вилларс. - Медленно,
одну за другой.
- Хорошо.
Она прижимала буквы к окну рядом со своим сиденьем. Мы заметили голову
Колина, вытянутую вперед за спиной Нэнси. Когда Энни кончила показ букв, Колин
помахал рукой, а потом Нэнси из своего окна, которое нам было лучше видно,
помахала картой.
- Виттон, - сообщил я, - это тот самый самолет, что мы искали. Они следуют
за нами в Уош. Можете дать мне курс на Кингс-Линн?
- Замечательно, - ответил он. - Курс ноль-четыре-ноль, вызовите Мархем, их
частота один-один-девять-ноль.
- Большое спасибо, - с чувством сказал я.
- Всегда рады помочь.
"Хорошие парни, - подумал я. - Очень хорошие парни". Сидят в темных
комнатах с наушниками на голове и неотрывно смотрят на маленькие круглые экраны,
где мелькает множество желтых точек - эта плывут по небу самолеты, похожие на
головастиков. Эти ребята совершили невероятное. Колоссальная работа. Найти в
небе Колина Росса. Потрясающе.
- Можете сделать цифру "четыре"? - спросил я у Энни.
- Конечно. - Снова защелкали ножницы.
- Когда вы ее вырежете, покажите "О", потом "четыре", потом опять "О".
- С удовольствием.
Она показала цифры. Нэнси помахала картой. Мы шли в северо-восточном
направлении к морю. Нэнси держалась чуть позади справа, а я все время
оглядывался, чтобы дистанция между нами не менялась. Я рассчитал, что при ее
скорости нам понадобится тринадцать минут, чтобы достичь моря, минут пятьдесять,
чтобы опуститься ниже уровня облаков, и еще двадцать минут, чтобы
подойти к Кембриджу под облаками. Горючее у нее было на исходе, но сесть с
пустыми баками не так рискованно, как спуститься ниже облаков над землей, где
можно врезаться в холм, дерево или здание. Лететь над морем в этих
обстоятельствах означало наименьший риск и лучший из возможных путей.
- Нам еще понадобятся буквы, - сказал я Энни.
- Какие?
- Хм... М, О, Р, Е и цифра девять.
- Сейчас.
Краем глаза я видел, как Энни вырезает буквы, а Кенни Бейст, склонившись
за ее спиной, раскладывает их по порядку, чтобы легче было найти, когда
понадобится. "Вот и наступило перемирие", - мысленно улыбнулся я. Всего лишь и
надо-то поднять людей в воздух и создать экстремальную обстановку.
- Берег в четырех милях впереди, - сообщил диспетчер радара в Мархеме.
- Надеюсь, прилив на месте? - весело спросил я.
- Подтверждаю, - невозмутимо ответил он.
- А нижний уровень облачности?
- Ждите. - В темной комнате он не видел неба и запросил дежурного на
контрольном посту. - Нижний уровень облачности семьсот-шестьсот футов над
уровнем моря и над всем районом от Уоша до Кембриджа. Видимость два километра в
моросящем дожде.
- Приятно, - с иронией заметил я.
- Очень, - согласился он.
- Могу я получить уровень давления?
- Девять-девять-восемь миллибар.
- Девять-девять-восемь, - повторил я и посмотрел на альтиметр. - Теперь,
пожалуйста, вырежьте восьмерку, - попросил я Энни Вилларс.
- Сейчас.
- Пересекаете линию берега, - сообщил Мархем.
- Мисс Вилларс, будьте любезны, покажите слово "море".
Ока показала. Нэнси помахала картой.
- А теперь покажите слово "давление", 9-9-8 и "мбар".
- М-О-Р-Е, - повторяла она, прикладывая буквы к окну. Потом показала
цифры. - А у нас еще нет Б.
Оказывается, Кенни уже вырезал и протягивал ей.
- О! М-Б-А-Р. А что это значит?
- Миллибары, - ответил я.
Нэнси помахала картой, но я попросил Энни снова показать 9-9-8, потому что
это очень важно.
Энни держала эти цифры, и мы увидели, как Нэнси кивнула и еще раз
энергично помахала картой.
- Почему это так важно? - спросила Энни.
- Потому что, если не учитывать давление, глядя на альтиметр, нельзя
узнать, на какой высоте над морем летишь.
- О-о.
- Теперь покажите "облака 600 футов".
- Хорошо... ОБЛАКА... 600... ФУТОВ.
Нэнси не сразу ответила, а потом чуть махнула картой. По-видимому, она
пришла в ужас, узнав, какая низкая облачность. Она, должно быть, поблагодарила
судьбу, что не пыталась спуститься ниже облаков. Очень пугающая информация про
эти шестьсот футов.
- А сейчас покажите "вдоль реки и рельсов, один-девять-ноль на Кембридж".
- ВДОЛЬ РЕКИ И РЕЛЬСОВ 1-9-0 НА КЕМБРИД, Ж нет, но неважно. - Энни очень
медленно показывала буквы и цифры. Нэнси помахала картой.
- Теперь - 40 и ММ.
- Сорок морских миль, - тоном открытия повторила Энни и держала буквы и
цифры, пока Нэнси не помахала картой.
- Сейчас снова покажите "следуйте".
Посоветовавшись с Мархемом, я повел Нэнси дальше в море, потом мы сделали
небольшой круг и вышли на прямую к Кембриджу.
- Покажите "вниз", - попросил я.
Энни молча показала буквы, Нэнси чуть махнула картой. Я опустил нос
"Чероки" и прибавил скорость до ста сорока узлов. При такой скорости у Нэнси не
было возможности врезаться нам в хвост. Белое пушистое руно, лежавшее внизу,
цепко обхватило нас, закрыв солнечный свет, вокруг резко потемнело, будто сразу
наступили сумерки, антрацитовый туман давил на окна. Стрелка альтиметра быстро
закрутилась - три тысячи футов, две тысячи, тысяча, потом восемьсот футов,
семьсот... И наконец туман чуть-чуть поредел и превратился в бесцветную дождевую
завесу, под нами чертовски близко бесконечные потоки воды перекатывались по ней
зелено-серыми волнами.
Пассажиры молча смотрели в окна на море, в разной степени охваченные
беспокойством. Я оглянулся и посмотрел на них. Интересно, хоть кто-нибудь из них
догадался, что сейчас я нарушаю сразу два пункта инструкции и, несомненно, снова
буду наказан следственной комиссией? Интересно, когда-нибудь я научусь не
влипать в неприятности?
Почти задевая низ туманного облака на высоте семьсот футов, мы пересекли
линию берега у Кингс-Линна и теперь спускались вдоль реки к Эле и Кембриджу.
Видимость била ужасной, поэтому я считал бессмысленным возвращаться назад и
ждать Нэнси: мы могли столкнуться раньше, чем увидим друг друга. Я постарался по
возможности сократить время приземления, и мы благополучно сели на мокрый
гудрон. Я подкатил ко входу в здание аэропорта, выключил мотор, и пассажиры
быстро вылезли и остались стоять под дождем, смотря в небо. Даже Эмброуз.
Теперь дождь стал почти невидимым, просто мельчайшие капли тумана. Мы
стояли. Не обращая внимания на то, как намокают наши плащи, прислушивались, не
близится ли шум мотора, и смотрели, не мелькнет ли в небе тень самолета. Минута
проходила за минутой. Энни Вилларс вопросительно посмотрела на меня. Я покачал
головой, не зная, что хотел этим сказать.
Нэнси не могла улететь слишком далеко... неужели приземлилась в море...
потеряла в облаках ориентацию... заблудилась, когда вышла из облачности? .. Все
это было опасно.
С неба падали мелкие капли. И с каждой каплей падало мое сердце.
Но она не сделала ни одной ошибки.
Шум мотора сначала донесся как жужжание, потом как гудение, и наконец мы
услышали ритмичный звук. Маленькая бело-красная машина внезапно появилась
справа, описала круг над полем и легко коснулась земли.
- Ох... - К моему удивлению, Энни Вилларс вытерла слезы облегчения.
- Ну, все в порядке, - мрачно пробурчал Эмброуз. - Надеюсь, теперь мы
можем разойтись по домам. - И он, тяжело ступая, скрылся за дверями аэровокзала.
Нэнси немного проехала по мокрому гудрону и остановилась недалеко от нас.
На крыло вылез Колин и, широко улыбаясь, помахал нам рукой.
- У него нет нервов, - сказал Кенни Бейст. - Ни одного чертова нерва!
Нэнси выскочила следом за ним, прыгнула вниз и слегка пошатнулась на
ватных ногах, когда коснулась земли. Я сделал шаг в их сторону. Нэнси медленно,
а затем быстрее пошла мне навстречу, потом с развевающимися на бегу волосами,
распростертыми руками кинулась ко мне. Я подхватил ее за талию, поднял в воздух
и закружил. Когда я опустил ее на землю, она обвила руками мою шею и поцеловала.
- Мэтт... - и плакала, и смеялась она. Глаза сияли, щеки пылали, ее била
дрожь. Это была разрядка после страшного напряжения.
К нам подошел Колин и хлопнул меня по плечу.
- Спасибо, дружище!
- Благодари военно-воздушные силы, это они нашли вас своим радаром.
- Но откуда ты узнал? ..
- Долгая история.
Нэнси все еще держалась за меня, будто боясь упасть, если отпустит. Я
решил воспользоваться случаем и сам поцеловал ее.
Она нервно засмеялась и опустила руки.
- Когда вы появились впереди, а потом сбоку... Не могу вам передать... Я
почувствовала такое облегчение...
Подошла Энни Вилларс и взяла Нэнси за руки. Та обернулась к ней в том же
состоянии лихорадочного возбуждения.
- Ох, Энни...
- Да, дорогая, - спокойно произнесла Энни. - А теперь тебе нужно выпить
крепкого бренди.
- Мне нужно... - Нэнси посмотрела в мою сторону, а потом на бело-красный
самолет.
- Колин и Мэтт все устроят.
- Тогда пошли...
Нэнси позволила Энни Вилларс увести себя, а та снова обрела невозмутимый
вид и приняла на себя команду, как и подобает хорошему генералу. Кенни, жокей и
тренер Эмброуза кротко последовали за ними.
- Ради всего святого, скажи наконец, как ты догадался, что мы нуждаемся в
помощи? - спросил Колин.
- Я покажу тебе, - коротко бросил я, - пойдем.
Я повел его к маленькому самолету, взобрался на крыло, а потом лег на
спину на два сиденья и заглянул под панель с приборами.
- Ради Бога...
Приспособление было на месте. Я показал его Колину. Очень аккуратное,
очень маленькое. Совсем небольшой полиэтиленовый пакетик, болтающийся на
резинке, прикрепленный к проводу, который вел к главному кабелю
электроснабжения. Недалеко от выключателя виднелись два конца оголенного
провода. Я оставил все, как было, поднялся и вылез на крыло.
- Что это такое? Что это значит?
- Намеренно повреждена система электроснабжения самолета.
- Ради Бога... почему?
- Не знаю, - вздохнул я. - Единственное, что я знаю, - кто это сделал. Тот
же человек, который месяц назад подложил бомбу. Майор Руперт Тайдермен.
- Но это бессмысленно. - Колин вытаращил на меня глаза.
- Да. Очень мало смысла.
Я рассказал ему, как майор Тайдермен взорвал бомбу, когда мы все были в
безопасности на земле, а сегодня, думая, что самолет Нэнси поведу я и сумею
посадить его и без радио, испортил электропроводку.
- Но... это... значит...
- Да, - сказал я.
- Он пытается создать впечатление, будто кто-то хочет убить меня.
Я кивнул.
- И в то же время старается это сделать так, чтобы ты обязательно остался
в живых.
* ГЛАВА 11
Следственная комиссия, словно ищейки ада, не замедлила выйти на след. В
комнате для команды меня встретил не высокий рассудительный следователь, а
квадратный коротышка с упрямой челюстью и глазами, начисто лишенными юмора. Он
отказался сесть и предпочел вести беседу стоя. С ним не было молчаливого
помощника с блокнотом, его команда состояла из одного человека, и этому человеку
очень хотелось кого-нибудь строго наказать.
- Должен обратить ваше внимание на правила аэронавигации, параграф тысяча
девятьсот шестьдесят шестой. - Голос звучал отрывисто и бескомпромиссно.
Традиционная вежливость коллег по комиссии была сведена до минимума.
Я продемонстрировал близкое знакомство с параграфом, о котором он
спрашивал. И неудивительно: правила аэронавигации регулировали каждый шаг
профессиональной жизни пилота.
- Мы получили информацию, что в прошлую пятницу вы нарушили статью
двадцать пятую, параграф четвертый, подраздел "а", и статью восьмую, параграф
второй.
Я подождал, пока он договорит, а потом спросил:
- Кто сообщил вам?
- Это не имеет отношения к делу. - Он строго посмотрел на меня.
- Не пилот ли "Полиплейн"?
Он невольно моргнул.
- Если мы получаем обоснованную жалобу о нарушениях правил, мы обязаны ее
расследовать.
Обосновать жалобу не составляло труда. Комната для команды еще и утром в
понедельник была завалена субботними газетами, посвященными в основном еще
одному покушению на Колина Росса. На первых полосах всех газет крупным планом
фотографии. Мои пассажиры по минутам расписывали, как мы вели самолет, в котором
находился Колин, над морем, а потом к дому на высоте семисот футов.
Пассажиры ничего не присочинили, все правда. Единственная незадача в том,
что одномоторный самолет типа "Чероки-шесть" не имеет права летать над морем на
такой небольшой высоте с платными пассажирами. Кроме того, пилот такого самолета
не имеет права садиться на аэродроме, где облачность ниже тысячи футов.
- Вы признаете, что нарушили параграф? ..
- Да, - прервал я.
Он открыл рот, потом снова закрыл его.
- Э-э, ну так, - прокашлялся следователь. - Вы получите повестку.
- Да, знаю.
- Как мне представляется, не первую. - Просто констатация факта, никакой
издевки.
- Не первую, - безучастно согласился я. Наступило молчание. Потом я
спросил: - Как действует это приспособление? Пакетик с азотной кислотой на
резинке?
- Это вас не касается.
Я пожал плечами.
- Я же могу спросить любого школьника, который изучает химию.
Следователь заколебался. Он относился к людям, которые не любят
откровенничать. Он бы никогда, в отличие от высокого следователя, не признал,
что в решениях его правительства или его комиссии могут быть какие-нибудь ошибки
или даже недоработки. Но, поискав в памяти соответствующий параграф и перебрав
все правила, регулирующие его работу, он понял, что имеет право ответить на мой
вопрос.
- Пакетик на резинке содержал стекловату, смоченную в слабом растворе
азотной кислоты. Участок провода на кабеле, идущем к главному рубильнику, был
оголен и обмотан стекловатой. Азотная кислота такой концентрации, видимо, часа
полтора разъедала провод. - Он замолчал и задумался.
- А резинка? - подтолкнул я его.
- Ну... Поскольку азотная кислота так же, как и вода, проводит
электричество, то пока стекловата касалась провода, электропровод был разъеден.
Поэтому, для того, чтобы разомкнуть электрический контур, необходимо было
стекловату убрать. Это было достигнуто с помощью резинки. Когда азотная кислота
разъела провод насквозь, концы его разъединились, и уже ничто не мешало резинке
сократиться и оттащить стекловату. Я понятно объясняю?
- Понятно, - подтвердил я.
По-моему, он испытывал небольшое физическое и моральное потрясение от
того, что так много сказал подозреваемому в нарушении правил аэронавигации. Он с
неожиданной энергией двинулся к двери.
- Ладно, - на ходу бросил он мне. - Теперь я должен поговорить с мистером
Харли.
- Вы уже поговорили с майором Тайдерменом? - спросил я.
После некоторой заминки он произнес:
- Это вас не касается.
- Вероятно, вы уже видели его?
Молчание.
- Вам удалось его найти?
Молчание.
- Хотя, может быть, майора нет дома?
Снова молчание. Потом он обернулся и произнес, подчеркивая каждое слово:
- Это не ваше дело. Вы не имеете права задавать мне такие вопросы. Я
больше не буду вам отвечать. Я приехал сюда, чтобы задавать вопросы вам, а не
отвечать на ваши. - Он с легким щелчком закрыл рот и опять строго посмотрел на
меня. - А ведь меня предупреждали, - пробормотал он.
- Надеюсь, вы найдете майора раньше, чем он поставит очередное устройство
в самое неподходящее место, - вежливо заметил я.
Он фыркнул и, не оглядываясь, вышел из комнаты для команды, направляясь в
кабинет Харли. Харли знал, зачем приехал представитель следственной комиссии, он
еще с пятницы злился на меня.
- Мистер Шор признает, что нарушил правила, - заявил ему представитель
следственной комиссии.
- Он не мог не признаться, - сердито проворчал Харли, - если учесть, что
все базы военно-воздушных сил страны говорили ему о низкой облачности над
Кембриджем.
- В таких обстоятельствах, - продолжал коротышка, - ему следовало
немедленно вернуться в Манчестер, где высота облачности еще была в допустимых
правилами пределах, и ждать там улучшения погоды, А он вместо этого летал над
всей восточной Англией с недопустимо низким запасом горючего. Ему следовало
искать свободный от облачности аэропорт. Правильно было бы сразу вернуться.
- И черт с ним, с этим Колином Россом, - произнес я светским тоном.
Они синхронно поджали губы. Больше сказать было нечего. Если вы проскочили
на красный свет и превысили скорость ради того, чтобы спасти жизнь человеку,
вовремя доставив его в больницу, вас все равно накажут за нарушение правил
движения. Либо гуманность, либо закон - извечное противоречие. Каждому
приходится делать свой выбор и ждать последствий.
- Я не несу никакой ответственности за то, что вы сделали, - мрачно заявил
Харли. - Я категорически утверждаю и повторю это в суде, если понадобится, что
вы действовали, нарушая инструкции "Дерридаун", и что "Дерридаун" абсолютно не
связан и не имеет никакого отношения к вашим действиям.
Я хотел было спросить, не принести ли ему тазик для ритуального умывания
рук, но, подумав, реши
...Закладка в соц.сетях
