Жанр: Детектив
Обнаженная с копакабаны
... человека вернулся к телу на земле. - Не понимаю...
Да Силва сделал жест, как бы его представляя.
- Это был мистер Джек Гренделл. Думаю, вы его знали.
- Знал! - Лицо Хоуарда при воспоминании ожесточилось, затем глаза его
подозрительно сощурились. - А вы кто?
- Меня зовут да Силва, я комиссар полиции. Если сомневаетесь, могу предъявить
документы, да и самолет на посадочной полосе принадлежит военно-воздушным силам. У
меня к вам, в свою очередь, есть множество вопросов. Но предлагаю вернуться к
самолету, там будет удобнее.
Он оглядел мужчину с ружьем.
- Вы выглядите, как местный житель.
Антон не обратил внимания на его реплику и хмуро посмотрел на Хоуарда.
- Это те люди, которых вы ждали?
- Нет.
Охотник рассвирепел.
- Ну, Карлос! - Он испытующе взглянул на да Силву. - Но вы его заберете в
Рио?
- Обещаю.
- Тогда я вам больше не нужен, - раскинув руки, он осторожно привлек Хоуарда
к себе, стараясь не причинить ему боли. - Отправляйтесь с Богом.
Хоуард ответил таким же объятием и отступил назад.
- Знаете Антон, - протянул он, - пока мы шли, я на какое-то мгновение
подумал, что вы... - он запнулся - что вы, возможно, тут замешаны. Что, может быть,
вы даже поручили Гренделлу...
Охотник свирепо сдвинул брови.
- Что поручил? Пристрелить вас?
- Нет! Я имею в виду мост.
- Взрыв моста ничего не решает. Так называемую цивилизацию остановить
невозможно. Это эпидемия, от которой пока нет никакого лекарства. Перед ней можно
лишь обратиться в бегство. Как раз только на это у меня ума хватает.
Вдали раздался крик, потом он повторился, и минуту спустя на поляну выбежал
запыхавшийся Вильсон с револьвером в руке.
- Я слышал два выстрела... - Он вытаращил глаза, взгляд скользнул от
неподвижной фигуры к двум незнакомцам. В голосе зазвучал металл. - Эй вы, с
ружьем...
Да Силва тяжело вздохнул.
- Успокойся. Мы возвращаемся к самолету.
Прочитав немой вопрос в глазах Вильсона, он хрипло выдавил:
- Не смотри так на них. Гренделла застрелил я.
- Ты? Почему?
Да Силва поднял обвисшее тело, взвалил его на плечо и двинулся в обратный путь,
коротко бросив:
- Он был нехорошим человеком...
14
Комиссар да Силва, напряженно выпрямившись, сидел перед знакомым
письменным столом в Итамарати и разглядывал широкую спину государственного
секретаря. Его не удивляло, что госсекретарю, даже отвернувшись, удавалось выразить
свое неодобрение неподвижной линией массивных плеч и сплетенными за спиной
пальцами.
Молчание затягивалось, госсекретарь, не отрываясь, смотрел в окно. Наконец он
повернулся и снова занял место за письменным столом, сурово взирая на своего визави.
- И все же, комиссар, вам должно быть ясно, что вы убили сотрудника
иностранного посольства, как бы вы не пытались это объяснить.
Да Силва смело выдержал его холодный взгляд.
- Я знаю, сэр. У меня вовсе не было намерения его убить. Я целился в бедро, но
он спустил курок раньше меня и резко пригнулся.
Лицо госсекретаря оставалось непроницаемым.
- Факт остается фактом: он взорвал мост и при этом убил человека. Гражданина
Бразилии. - Несмотря на всю серьезность момента, слабая улыбка тронула губы
комиссара. - Правда, у нас никто бы его не хватился, но дело в принципе... Кроме того,
он пытался убить американца, похитить американку, и думал, что добился своего. Не
говоря уже о том, что он стрелял в меня.
- Надеюсь, вы сможете это доказать?
- Смогу. Он напоследок прохрипел: "- Да как ты выжил, черт возьми?" На мне
была маска - одна из тех резиновых масок, с которыми в Соединенных Штатах грабят
банки. У нас их надевают на карнавале. Я попросил её раскрасить по фото, найденному в
сумке мисс Хоуард. Гренделл решил, что стреляет в человека, которого уже убил.
- Во-первых, я не знаю, о чем вы говорите, а во-вторых, хотелось бы надеяться,
что вы найдете более веские доказательства, чем только ваша версия последних слов
убитого, - нахмурился госсекретарь. - Может быть, попытаетесь для начала убедить
меня?
- Едва ли в этом есть нужда, - самодовольно заявил да Силва. - Доктор Хоуард
дал подробнейшие показания. И подписал их. Так что я убежден, с американской стороны
проблем не будет.
Лицо государственного секретаря омрачилось.
- Знаете, комиссар, иногда вы меня просто удивляете! Слышать такое от человека,
которого я считаю весьма интеллигентным! Читал я эти показания. Там сказано, что
Гренделл пришел к Хоуарду в университет, предложил выгодное дельце на праздники, что
Хоуард обрадовался и согласился, и так далее, и тому подобное... Ховард был
предупрежден, что дело следует держать в тайне и никому о нем не говорить, даже своей
семье. Потом там идет перечень минералов, которые хотел исследовать Гренделл, чтобы
найти подтверждение своим оценкам. Потом вдруг - бах! - Гренделл невесть с чего
внезапно выхватывает оружие и стреляет в Хоуарда. После этого Хоуарду удается
добраться до опушки леса, где его обнаружил какой-то охотник, и снова и так далее, и так
далее...
Госсекретарь тяжело вздохнул.
- Может быть, вы мне скажете, комиссар, где там говорится, что Гренделл
взорвал мост? Или убил какого-то бразильца? Или совершил хоть что-то, что оправдало
бы его убийство вами? Самое серьезное, в чем его можно обвинить - в покушении на
жизнь человека, который остался в живых!
В суровой отповеди госсекретарь явно выплеснул большую часть своего
раздражения и продолжал уже спокойнее.
- Позвольте кое-что сказать вам, комиссар. В политике не всегда решают факты.
Сегодня, учитывая, что ваш друг Вильсон в посольстве все знает, и принимая во внимание
дружественные отношения между нашими странами, это дело можно действительно
трактовать именно так и считать закрытым. Завтра в Вашингтоне и Бразилиа могут
прийти к власти новые люди, которые взглянут на него совершенно иначе. И снова
вспомнят старые обиды. На такой случай рекомендуется иметь факты неопровержимые и
однозначные.
Прочтя мораль, он улыбнулся.
- Ну, ладно, комиссар, вернемся к исходному пункту. Попытайтесь меня убедить.
Да Силва упрямо тряхнул головой.
- Я не знаю, как это сделать, если смотреть с вашей точки зрения. Никаких
свидетелей взрыва нет.
- Свидетелей частенько не бывает, но преступников все-таки ловят. Я предлагаю
вам хотя бы попытаться. С чего вы вообще заподозрили Гренделла?
- Будь у меня хоть капля разума, я все равно пришел бы к такому выводу при
первой же с ним встрече, - откровенно ответил да Силва. - Начав его распрашивать, я
вскользь осведомился о геологических условиях в окрестностях Санта Изабель в Мату
Гроссо, и он переспросил: "- В районе Аква Бранка?" Серьезный промах с его стороны,
но ему повезло: мне пришлось прикинуться слепым - или, вернее, глухим. Рассуждал я
следующим образом. Названия Санта Изабель нет ни на одной карте, в том числе и на
геологической. Только люди, живущие там, и те немногие, кто там побывал, знают, как
называется эта деревня!
- Имей я хоть малейшее понятие, о чем идет речь, комиссар, возможно, вам
скорее удалось бы убедить меня, - спокойно заметил госсекретарь. - Или, по крайней
мере, проинформировать.
- Да, сеньор, - Да Силва улыбнулся, но тут же снова стал серьезным. - Я
расскажу историю с самого начала.
Начав со встречи с Вильсоном в рождественский вечер после своего возвращения с
осмотра взорванного моста, он рассказал обо всем, включая нападение на Джилл Хоуард,
её спасение и перестрелку в квартире Вильсона.
- Один из её участников работал в строительной компании Каксиас. Человек,
погибший в джунглях, - его звали Сампайо - работал в то же самое время в той же
самой фирме, и причем взрывником. Одним из объектов, на котором ему довелось
потрудиться, был летний дом в Петрополисе для некоего мистера Джека Гренделла.
Да Силва сделал короткую паузу.
- Кроме того, Сампайо работал и на строительстве этого моста. Об этом мы
узнали в компании, его сооружавшей.
Государственный секретарь внимательно слушал. Да Силва откашлялся.
- Имя Джека Гренделла стало для меня единственным связующим звеном между
строительной компанией Каксиас и неким лицом, занимавшимся радиоактивными
минералами, так что, естественно...
- Минералы? - Госсекретарь нахмурился. - Радиоактивные?
- Об этом я вам ещё не докладывал. Обувь, которую я привез с места взрыва и по
которой мы сумели опознать Сампайо, вызывала сумасшедшую реакцию счетчика
Гейгера. Она явно контактировала с радиоактивными минералами...
Государственный секретарь тяжело вздохнул.
- Надеюсь, в конце концов вы раскроете мне суть этой истории, комиссар.
- Я стараюсь, сэр, - обиженно буркнул да Силва. - Я уже говорил, что когда
вышел на совершенно конкретную персону, многое объяснилось само собой. В то время,
когда был установлен контакт с Хоуардом, Гренделл находился в Штатах. В числе прочих
он участвовал во встрече однокашников в Колорадо Спрингс. Там находится училище
ВВС. Значит, когда-то он был пилотом. Это очень важно, и мы выяснили, где он держал
свой самолет - в летном клубе Петрополиса, совершенно открыто. Кстати, в грузовом
отсеке и в кабине этого самолета счетчик Гейгера трещал, как бешеный.
Он когда-то закончил училище, прослужил несколько лет в военно-воздушных
силах, а когда его по здоровью ушел в отставку, сумел получить место в Министерстве
иностранных дел. На самом деле приличной квалификации по минералогии у него не
было. Он был достаточно начитан, но и только. Потому ему понадобился Хоуард, когда
удалось практически на блюдечке получить удивительные залежи одного из самых
ценных редкоземельных элементов...
- Комиссар! - Госсекретарь безнадежно покачал головой. - Вы сказали,
редкоземельные элементы? До сих пор вы о них не упоминали. Полагаю, в изложении
событий следует придерживаться хоть какой-то логики!
- Да, конечно, я стараюсь, - Да Силва сдвинул брови, сосредоточился, перебрал
в уме свои аргументы и кивнул.
- Я уже говорил, что мисс Хоуард привязали к плоту, чтобы спустить его на воду
и она утонула. Мне пришло в голову, что раздели её в какой-то машине, и что из этой
машины кто-то мог наблюдать за нами и проследить до квартиры Вильсона. Правда,
машины мы тогда не заметили. Но, начав заниматься Гренделлом, я счел более логичным,
что он просто доставил её в свою квартиру. Это было идеальное место для того, чтобы
усыпить её, а потом наблюдать за происходящим. Он узнал Вильсона, значит, знал, куда
мы направились, и не стоило нас преследовать.
Добавьте к этому его прокол с Санта Изабель, и понятно, что закулисный
вдохновитель всего этого дела сразу бросается в глаза, как какой-нибудь политик в
исповедальне...
Комиссар внезапно покраснел, осознав, что ляпнул. Госсекретарь слегка
улыбнулся.
- Дальше, комиссар. - Его глубоко посаженные глаза весело искрились. -
Надеюсь, ваш анализ более корректен, чем ваши сравнения.
- Да, сеньор. - Да Силва глубоко вздохнул. - Итак, я знал, что Гренделл был
тем, кого мы искали, но не располагал никакими доказательствами. Все строилось только
на предположениях. Не осталось ни единого свидетеля - тогда я ещё полагал, что доктор
Хоуард погиб вместе с Сампайо. Показания мисс Хоуард, что она узнала человека,
которого и в Штатах-то толком не разглядела, суд отклонил бы сразу. Кроме того, придя в
себя, она заявила, что даже не видела тех, кто её похитил. Поэтому единственно
возможный способ уличить его я видел в том, чтобы предоставить это ему самому.
Пришлось заказать маску человека, которого он считал убитым...
- Ах, вот как... - госсекретарь кивнул. - Про неё вы уже упоминали.
Следовательно, хоть какая-то взаимосвязь в вашем рассказе прослеживается; правда, я
пока ещё не очень понимаю, с чем именно. Но вернемся к редкоземельным элементам.
Что же повезло ему найти, что оправдывало бы все преступления?
- Лютеций, сеньор. И в невероятно высокой концентрации. По мнению Хоуарда,
- как я выяснил, он крупный авторитетом в своей области, - эта руда самой высокой
концентрации, которую он когда-либо видел или о которой слышал.
- Лютеций?
- Один из редкоземельных элементов. Хоуард известен тем, что разработал новые
методы определения редкоземельных элементов в их соединениях. Он идентифицировал
руду.
- И за труды его едва не пристрелили, - сухо заметил госсекретарь. - Значит,
лютеций, о котором я до сих пор никогда ничего не слышал, настолько ценен, что ради
него Гренделл пошел на преступление?
- Соединения лютеция - после обогащения, разумеется - стоят до пяти тысяч
долларов за фунт, сэр. Не за килограмм, а за фунт.
- И где его нашли?
- Хоуард утверждает, что вдоль ущелья, после земляных работ под опоры моста.
Помните, в них участвовал взрывник Сампайо? Скорее всего, он заметил
необычную породу, вспомнил о знакомом геологе и прихватил образцы. Гренделл
прилетел туда, чтобы убедиться лично, понял, что напал на золотое дно, но чтобы
исключить всякое сомнение, решил привлечь настоящего специалиста. Он был знаком с
бразильскими законами насчет использования подобных руд и знал, что частная добыча
их запрещена. Но такие мелочи не могли удержать его от соблазна.
Да Силва подался вперед.
- В прошлый раз вы меня спрашивали, почему взорвали мост. Так вот, теперь я
думаю, Гренделл хотел задержать расселение иммигрантов, пока не вывезет достаточно
руды. И заодно пытался этим взрывом уничтожить следы своих выработок. О
предстоящем переселении он наверняка знал.
- Но ему ещё нужно было продать эту руду. А для получения лютеция наверняка
требуется специальное оборудование.
- Конечно, но, скорей всего, он продал её какому-нибудь посреднику, а тот
перепродал её дальше, в какую-то из соседних стран. На свете хватает людей, которые не
задают вопросов, когда речь идет о больших деньгах.
Государственный секретарь вздохнул.
- Тут, к сожалению, вы правы. М-да... - Он встал и подал руку. - Благодарю
вас, комиссар. Разумеется, я должен все обдумать основательно, когда увижу ваш
письменный отчет; возможно, за этой аферой кроется более глубокий смысл.
Да Силва тоже стал и пожал руку.
- Вы полагаете, я недостаточно ясно изложил суть дела?
- Отнюдь, отнюдь, - вздохнул госсекретарь. - Но я надеюсь, в вашем
письменном отчете все будет изложено ещё яснее. Если придется передать эти материалы
в международные инстанции, не стоит подвергать их тем же мучениям, которые
пришлось пережить мне.
- Конечно, сеньор.
Государственный секретарь остановил его.
- Еще только один, последний вопрос, комиссар, и я хотел бы получить на него
откровенный ответ, что бы ни было потом сказано в вашем отчете. Вы уверены, что
застрелили этого человека случайно?
- Абсолютно, сэр, - кисло улыбнулся да Силва. - Обратно в Рио мы летели три
часа, и все это время мне пришлось держать его у себя на коленях.
Он покачал головой.
- Труп - далеко не лучший собеседник. И удовольствию от полета подобное
соседство отнюдь не способствует, можете мне поверить.
Комиссар Жозе да Силва легко взбежал по широкой лестнице в ресторан аэропорта
"Сантос Дюмон", вошел в зал и, широко улыбаясь, поднял руку, радостно приветствуя
знакомых. В алькове за столом сидели пятеро, и первой он узнал Астреа. Его
воодушевления не охладил даже тот факт, что рядом с ней сидел доктор Мартинс.
Напротив, по отношению к врачу комиссар испытывал чуть ли не сострадание.
Обидно терять такую девушку, как Астреа, - сочувственно подумал он...
Конечно, ни в малейшей степени его не удивило присутствие Вильсона и
Хоуардов: он сам их пригласил. Да Силва пробрался к друзьям, лавируя между занятыми
столиками, придвинул стул и сел. Набор бутылок на столе его поразил. Он рассмотрел
этикетку и прозрачную, как вода, жидкость в одной из них и, изумленно подняв брови,
взглянул на Вильсона.
- Пинка? Ничего лучшего друзьям ты не мог предложить?
- Это не для них, а для меня, - угрюмо буркнул Вильсон.
Да Силва удивленно уставился на американца. Из-за собственной радости при виде
Астреа он не сразу заметил глубокую печаль на обычно непроницаемом лице друга.
- Что случилось?
Вильсон молча показал на кольцо, блестевшее на пальце Джилл Хоуард. Та сжала
руку доктора Хоуарда и немного смущенно ему улыбнулась.
- Пожалуй, мне следует извиниться перед всеми, и прежде всего перед бедным
мистером Вильсоном, но я подумала... - Она тряхнула головой. - Ну, если хотите знать
правду, я подумала, что если бы он видел во мне только ревнивую жену, поспешившую в
Бразилию на розыски блудного мужа, а не одинокую девушку, нуждающуюся в защите...
- Тогда стал бы я так безоговорочно рисковать ради вас своей жизнью? - с
горечью спросил Вильсон.
- Примерно так, - согласилась она и поспешила заверить мужа: - Но я все это
время вела себя безупречно, милый. В самом деле. Я даже не позволяла заезжать за собой
и тем более... - Она вдруг покраснела. - Ну конечно, я была... ну... совсем голой, когда
вы меня спасли, но я же тогда была без сознания, значит, это не считается, верно? Я же не
сознавала, что на мне ничего нет, значит ничего об этом не знала, правда? А за
исключением этого я держалась стойко.
За поддержкой она обратилась к Астреа.
- Ведь верно?
Дон Хоуард сочувственно улыбнулся Вильсону.
- Не делайте печальное лицо, мистер Вильсон. Согласен, она очень
привлекательна, но поверьте, быть её мужем - задача не из легких.
Астреа улыбнулась Джилл.
- Вы были очень храброй. Поверьте, мне в подобных обстоятельствах пришлось
бы не легче!
Она посмотрела через стол на да Силву и Вильсона.
- А вы... Тоже мне, детективы! На пальце Джилл отчетливо заметен кольца. Я это
сразу увидела.
Теперь она ехидно ткнула пальцем в да Силву.
- Вы целый день копались в её сумке и не заметили, что все документы
оформлены на миссис Хоуард!
- Вы забыли, что я джентльмен! - с наигранной гордостью заявил да Силва и
ухмыльнулся в ответ. - Я взял из сумки только то, что было нужно. На остальное я
закрыл глаза.
Он снова осмотрел бутылки на столе.
- А где коньяк? Я позову официанта. Что будете пить?
- Увы, ничего, - с сожалением покачал головой доктор Хоуард. - Через
несколько часов наш рейс, а Джилл ещё нужно собрать вещи. Я так и на неделю опоздал
на службу.
Он встал и помог подняться с кресла жене. Потом скользнул взглядом по лицам
присутствующих.
- Не вставайте, пожалуйста. - Он мгновение помедлил, затем глубоко вздохнул.
- Ну, вы прекрасно знаете, насколько Джилл и я всем вам обязаны, и знаете, что я это
знаю. Поэтому не стану устраивать грандиозную сцену прощания. Скажу только: мы
очень надеемся, что в один прекрасный день снова все увидимся. - Он приветственно
поднял руку и улыбнулся. - Единственное слово, которое я знаю по-португальски: Чао!
Вильсон мрачно смотрел им вслед.
- Единственное слово по - португальски! - горько буркнул он. - Но это же
итальянский!
- Не изображай покинутого юношу, - строго бросил да Силва. - Это тебе не
идет.
И повернулся к Астреа и доктору Мартинсу.
- Повторяю вопрос: что будете пить?
Астреа медленно покачала головой, не сводя с него глаз.
- К сожалению, нам тоже нужно идти. Мы с Жоао обедаем в "Месбла", а столик
заказан только на двоих.
Улыбка на губах да Силвы застыла, потом погасла.
- Вы с Жоао? Но я думал, мы...
Астреа спокойно его перебила.
- С тех пор, как вы сказали, что появитесь, и не появились, у меня было четыре
дня, чтобы спокойно подумать, - голос её звучал мягко, но в нем отчетливо слышался
стальная решимость. - И я пришла к выводу, что не все нужно принимать, как само
собой разумеющееся. По крайней мере, в таких серьезных делах. Или, по меньшей мере,
насчет вас.
- Но...
- Мне очень жаль, - спокойно сказала она и встала.
Жоао Мартинс поднялся следом и взял её под руку.
Да Силва стиснул зубы и тоже встал. Его лицо окаменело.
- Если вы так считаете...
- Я так считаю, - просто ответила она и повернулась. - Пойдемте, Жоао.
Доктор Мартинс решил вмешаться в разговор.
- Знаешь, Зе, - заметил он, - я думаю, мне больше нравилось, когда она тебя
ругала.
Да Силва посмотрел им вслед и тяжело осел на стул. Вильсон нагнулся к нему.
- Не изображай покинутого юношу, - негромко сказал он. - Это вообще никуда
не годится. - И заглянул другу в глаза. - Как насчет коньяка? "Макера",
пятизвездочный? Или хочешь последовать моему примеру и утопить горе в пинке?
Да Силва вышел из прострации и сделал знак официанту.
- Коньяк, - он криво усмехнулся. - Не следует слишком долго изображать из
себя мученика.
*
В это самое время Карлос Ренальдо Рибейро достиг наконец цели своего
путешествия и поздравлял себя, наблюдая, как человек за деревянным барьером медленно,
буква за буквой, передает таинственное послание. Карлос презрительно ухмыльнулся,
подумав о скептиках, не веривших, что он исполнит поручение. Но ещё больше, чем
гордость за себя или презрение к маловерам, было его удивление тем колоссальным
множеством крузейро, которые ему вернули в виде сдачи.
Он внезапно нахмурился, как будто встревоженный какой-то навязчивой мыслью,
и уставился на стопку денег, которая все ещё лежала на барьере. Над подобной проблемой
раньше ему задумываться не приходилось. Несколько крузейро на сигареты или
бутылочку пинки - великолепно, но такая крупная сумма все усложняла. Вернуться с
такими деньгами домой - жена их наверняка обнаружит. Он прекрасно знал, что не
сможет утаить от её сверлящих, проникающих в самую душу глаз ни сами деньги, ни тот
факт, что они у него есть. Может быть, вообще не возвращаться в деревню? С такими
деньгами вполне возможно, но как быть с каноэ Антона? И - что ещё важнее - кто же
тогда узнает, что он успешно справился с заданием?
Вот чертова задача! Израсходовать такую гигантскую сумму просто невозможно;
он не имел никакого опыта в обращении с такими капиталами. А инстинктивно Карлос
сознавал, что совершит грубейшую ошибку, дав деньги девушке, к которой собирался на
всякий случай заглянуть на обратном пути: это бы создало такую ситуацию, которая
никогда больше не повторится.
Пока он ломал голову над этой проблемой, телеграфист закончил передачу, встал и
пошевелил уставшими от непривычной работы пальцами. Даже одна телеграмма была для
Порто Итапура большой редкостью; две сразу передавать ещё никогда не приходилось.
- Готово, дружище, - улыбнулся он.
Карлос непонимающе смотрел на него, все ещё занятый решением своей дилеммы.
Телеграфист откашлялся и негромко повторил:
- Ваши телеграммы отправлены, сеньор.
Внезапно Карлос решился и придвинул мужчине стопку денег.
- Еще раз, - распорядился он.
- Что?
- Я говорю, передайте их ещё раз!
Решение было настолько очевидное и верное, что Карлос Ренальдо Рибейро
удивленно спрашивал себя, почему так долго не мог сообразить. Он терпеливо ждал, пока
ошеломленный служащий отсчитает нужную сумму. Оставшиеся деньги Карлос убрал в
карман. Теперь их сумма его вовсе не пугала. Вразвалку он покинул телеграф, где ещё
долго тишина нарушалась треском аппарата, установившего в тот день непревзойденный
для Порто Итапуры рекорд.
Нет, Карлос не обманывал себя: он знал, что многие могли быть достойны доверия
Антона и отправили бы эти телеграммы. Но кто из них оказался бы настолько усердным,
чтобы отправить их дважды?
Он решительно покачал головой. Никто; никто, кроме Карлоса Ренальдо Рибейро.
Закладка в соц.сетях
