Жанр: Детектив
Цена Суассона
...ли оставит его себе, или отдаст своему напарнику,
некому Грегору. Тот, говорят, помешан на драгоценностях. Когда-то мне
пришлось с ним встретиться, все его пальцы были унизаны перстнями, прямо
тебе второй Потемкин. За такой подарок Грегор простит Скалу провал
австралийского филиала, разрыв транспортной цепи "свежемороженых
продуктов". Впрочем, это их дело, пусть разбираются между собой сами. Нам
сейчас важно спасти несколько десятков несчастных ребятишек, попавших к
ним в лапы.
- Ты полагаешь, они на этом успокоятся? Да они залатают все прорехи
за пару месяцев и снова начнут свой бизнес.
- Я не настолько наивен. Это то же, что борьба с наркомафией, пока
есть спрос, будет и предложение. Но мы хоть на какое-то время вышибем их
из седла. Говорят, Германия и другие западные страны готовят новое
законодательство в отношении торговли донорскими органами. Может быть, это
как-то умерит их аппетиты. А пока что...
- "Англия надеется, что каждый выполнит свой долг!"
- О, ты тоже помнишь эти слова из приказа Нельсона перед
Трафальгарской битвой? Когда-то они были моим юношеским девизом.
- С тех пор ты здорово повзрослел, - не удержался от язвительного
замечания Гриша.
- Да, - согласился я. - Но, видимо, не до конца. Иначе я давно уже
превратил бы "Суассон" в звонкие пиастры и жил бы где-нибудь на Канарах,
рядом с нашим экс-президентом.
Лендровер резко тряхнуло на ухабе, Гриша лязгнул зубами и схватился
за дугу жесткости, укреплявшую крышу машины.
- Черт, прекрати свои интеллигентные штучки и следи за дорогой, а то
перевернемся на такой скорости!
Действительно, обсуждать дальше нравственные проблемы не стоило.
Остаток дороги до Кэрнса мы проехали в молчании. Каждый думал о своем.
36
Цены сам платил не малые,
Не торгуйся, не скупись!
А.Некрасов
- Здравствуйте, мистер Майнер! Рада вас видеть, сэр. Как прошло ваше
путешествие?
Лицо мисс Макгроу выражало непосредственную и искреннюю
благожелательность. Не знаю, что ей было известно о моем "путешествии",
но, думаю, она не рассчитывала увидеть меня снова в офисе "Ассунты". Тем
удивительнее оказалось ее самообладание. Впрочем, в искусстве лицемерия я
не собирался уступать ей пальму первенства. В конце концов, оно входило в
список моих профессиональных добродетелей, а она была не более чем
любительница, даже если и зарабатывала этим себе на жизнь.
- Здравствуйте, дорогая мисс Макгроу. Если бы вы знали, как я
соскучился по вашему кофе!
Она скромно потупилась, на слегка увядших щечках появился легкий
румянец. Честное слово, это была великая актриса!
- Сейчас я вам принесу...
Когда она вернулась с дымящейся чашкой на подносе, я уже сидел за
столом, разбирая бумаги.
- Мне никто не звонил в мое отсутствие?
- Никто, сэр.
Я наклонился, делая вид, будто стараюсь разобрать что-то напечатанное
внизу страницы мелким шрифтом, а потом тем же обыденным тоном спросил:
- Даже мистер Скал?
Когда я поднял от бумаг лицо, на меня глядели три дышащие холодом
смерти точки: два голубых глаза моей добрейшей секретарши, ставшие
ледяными, и чуть ниже - черный зрачок дула маленькой "беретты". Подносик с
кофе аккуратно стоял на самом краю стола.
- Не прикасайтесь к телефону, мистер Майнер. Положите руки на стол
так, чтобы я могла их видеть, и не делайте резких движений. Если вы дадите
мне спокойно уйти, я не стану стрелять.
- Но, дорогая мисс Макгроу, разве мистер Скал вам ничего не говорил?
Мы с ним в одной команде, во всяком случае, сейчас...
- Я вам не верю.
- Но это так. Позвоните ему сами и скажите, что я уже вернулся в
Сидней и хочу встретиться с ним. Можете воспользоваться моим телефоном,
если вам так удобнее.
Какую-то секунду она колебалась, потом сняла трубку со стоявшего в
углу стола телефона и, не сводя с меня глаз и пистолета, на ощупь набрала
нужный номер.
Поразительно, но в трубку она заговорила по-русски... Очевидно,
Надежда умирает последней.
Диоген
- Вам нужна охрана, сэр? По просьбе клиентов мы обеспечиваем
безопасность транспортировки ценностей до указанного ими пункта. -
Служащий банка протянул руку к телефону, стоявшему на его конторке.
- Нет, благодарю вас. Я справлюсь сам.
Не хватало мне еще одного соглядатая! Среди бела дня, на оживленных
улицах можно было не опасаться нападения, тем более, что воры и грабители
- включая людей Скала, не посвященных в тайну, - не догадывались, что
лежит у меня в кармане. А когда я вернусь к себе в коттедж, отнять
"Суассон" не сможет уже никто - об этом я успел позаботиться.
- Тогда всего вам доброго, сэр. Желаю удачи.
Тяжелая дверь банка, помещавшегося в мрачном старинном здании, на
удивление плавно закрылась за мной, дожатая специальным
механизмом-доводчиком. Здесь не использовали тугих пружин, с пушечным
грохотом захлопывающих двери в наших отечественных учреждениях. Я
остановился на краю тротуара, ослепленный ярким солнцем, и подозвал такси.
Мой уютный коттедж показался мне холодным и пустым, почти столь же
мрачным, как здание банка. Конечно, таким его делала в моих глазах не
входная дверь, все еще носившая следы вторжения негра, не пустой
холодильник, который мы очистили от съестного, отправляясь на поиски
"интерната". Я все время ощущал отсутствие моего приятеля, мне не хватало
его веселой болтовни, запахов очередного шашлыка.
Чтобы отвлечься, я еще раз проверил вмонтированную в кейс мину с
таймером и дублирующим его радиовзрывателем. Он приводился в действие при
помощи маленького передатчика, похожего на пульт дистанционного управления
телевизором. Все это было собрано из подручных материалов и деталей,
купленных в Сиднее. Я сделал мину давно, еще до знакомства с Адамсом и
Скалом, даже не зная, понадобится ли мне она, а потом хранил в разобранном
виде, чтобы ничей посторонний взор не мог заподозрить меня в преступных
замыслах. Теперь мина пригодилась. Если Скал попытается обмануть меня, то
бриллианта он по крайней мере не получит. Стоит лишь нажать на кнопку, и
находящийся в радиусе одного-двух километров от меня кейс взорвется,
превратив содержащийся в нем "Суассон" в ничего не стоящую алмазную пыль,
годную разве что для притирки клапанов автомобильного двигателя. Не говоря
уж о других возможных последствиях взрыва мощного заряда пластиковой
взрывчатки.
Три дня прошли, говоря словами старинного романса, "в мучительном
бреду". При всей моей привычке к острым ситуациям я не находил себе места
от беспокойства. Сказывались месяцы относительно спокойной жизни, когда я
занимался лишь делами "Ассунты" под материнской опекой мисс Макгроу и от
нечего делать долгими вечерами мастерил мины с радиовзрывателями, сидя в
одиночестве в своем коттедже...
Кроме хождения из угла в угол по холлу, я использовал эти три дня для
того, чтобы соорудить подробный отчет начальству и предупредить его о
необходимости принять в одном из восточных портов судно с "ценным грузом".
Так когда-то называли в наших газетах пароходы с испанскими детьми -
сыновьями и дочерьми испанских республиканцев, разгромленных Франко и
Гитлером.
Деликатный вопрос о бриллианте я постарался обойти молчанием,
представив дело так, будто Скал решил освободить заложников в обмен на
собственную безопасность. Всю честь разоблачения банды я приписал Грише -
ведь он, собственно говоря, именно за этим сюда и приехал. Себе я отвел
скромную роль подсадной утки, на которую клюнули сначала Адамс, а потом и
Костлявый Мак.
Получилась вполне приличная детективная повесть, где правда была
переплетена с вымыслом. Конечно, мне было далеко до героя романа Грэма
Грина "Наш человек в Гаване", который посылал своему руководству в ЦРУ
рисунки, скопированные с инструкции пылесоса, выдавая их за секретные
чертежи, или до одного моего коллеги, долгое время морочившего Центр
донесениями, в которых утверждалось, будто он завербовал самого Генри
Киссинджера [Киссинджер Генри Алфред (р. 1923) - советник президента США
по вопросам госбезопасности (1969-75 гг.), госсекретарь США в 1973-77
гг.]. Но все равно, это была неплохая работа. Авось сойдет. Руководству
сейчас было не до меня - шла ожесточенная борьба за власть,
сопровождающаяся чехардой кадровых перестановок.
По обычным каналам я передал свое творение нашему резиденту, и снова
потянулись мучительные дни ожидания.
Я читал газеты, слушал радио, смотрел теленовости, чтобы как-то
заполнить ставшее пустым, как праздничный зал после шумного карнавала,
время. Иногда я обнаруживал интересную, хотя на мой взгляд и не совсем
достоверную информацию. Однако, я давно научился читать между строк.
Опознав негра, полиция добралась, оказывается, и до его хозяина,
"известного коллекционера и бизнесмена мистера Адамса, близкого друга
трагически погибшего сэра Робинса". Потом вездесущие репортеры сообщили
широкой публике о "жутких экспериментах доктора Ашборна", проводившихся в
разрушенном гангстерами особняке. Адамс был арестован, но тут же выпущен
под залог, после чего уехал... в Россию. Это наводило на некоторые
размышления.
Доктор исчез, а полиция объявила о его розыске. О мистере Кутере, тем
более, о _п_о_л_к_о_в_н_и_к_е_ Кутере, не упоминалось ни слова, но это
меня не удивляло.
Думаю, что Скал торопился не меньше и так же томился от нетерпения,
желая поскорее закончить это дело, но, вероятно, возникли какие-то
организационные трудности с транспортом. Он позвонил только на пятый день,
в одиннадцать тридцать утра.
- Привет, Дэн. - Кажется, он сменил гнев на милость и снова начал
называть меня просто по имени. - Все в порядке, я зафрахтовал небольшой
индонезийский сухогруз. Если вы готовы, будьте сегодня в шесть вечера на
пятом причале бухты Сидней, я возьму вас на борт своего катера и доставлю
на судно. Завтра же мы доберемся до... Словом, до точки, где сможем
совершить обмен.
Я долго ждал этой минуты, но когда она наступила, вдруг почувствовал,
что новость, сообщенная Скалом, застала меня врасплох. Тем не менее,
отступать было поздно, я постарался успокоить свое участившееся дыхание и
ответил, как мне кажется, почти равнодушным тоном:
- У меня тоже все в порядке, я буду на причале ровно в шесть.
Мы вежливо распрощались, как и подобает двум бизнесменам, пришедшим к
взаимоудовлетворительному соглашению. Относительно Гриши не было сказано
ни слова.
Точно в шесть я вступил на борт шикарного белого катера,
поддерживаемый под локоток матросом, как некая "весьма важная персона".
Скал ждал меня в рубке. Судя по всему, он не слишком опасался властей,
если рисковал появляться в самом центре Сиднея, в оживленном портовом
районе, где кроме обычной полиции, можно было встретиться и с
представителями береговой охраны, и с таможенниками.
- Рад вас видеть, Дэн.
- Не могу ответить вам тем же, даже из вежливости. Надеюсь, вы
оцените мою откровенность.
- Ну-ну, Дэн. Нужно уметь проигрывать.
- Где мой приятель?
Скал как-то странно взглянул на меня.
- Вы к нему очень привязаны? Что ж, тем лучше.
Услышав это, я немного успокоился. Значит, Гриша еще жив, и Скал
хочет как-то использовать его в своей игре. Еще не все потеряно.
- Я вас не понял.
- Сейчас объясню. Вещь у вас с собой?
- Вот здесь, - я похлопал по кейсу, - но...
- Так я и думал. - Он улыбнулся. - Не сердитесь, но все ваши действия
в этой партии я могу предсказать по меньшей мере за три хода. Там у вас,
конечно, взрывчатка? Я угадал?
Сперва я растерялся. Но через секунду сообразил, что как бы то ни
было, а то обстоятельство, что он раскусил мою хитрость, мой способ
застраховаться, ничего в сущности не меняет. Даже наоборот - уменьшает
риск случайного непонимания.
- Да. И если вы попытаетесь нарушить условия нашей сделки, то...
- Не попытаюсь, не мечтайте. Но я, со своей стороны, тоже должен
иметь гарантию того, что вы не пошлете мне вслед быстроходный корабль
береговой охраны, как только я отдам вам свой товар.
- Я вам обещаю...
- Даже если вы дадите мне расписку, сделанную вашей кровью, я ей не
поверю. - Он почти дословно повторил Адамса.
- Тогда я не знаю, как убедить вас.
- И не нужно. Я сам все вам объясню. Когда мы с вами совершим обмен,
ваш друг останется со мной. Я отпущу его, как только окажусь в безопасном
месте. Думаю, вы не считаете меня настолько кровожадным убийцей, чтобы
подозревать, будто я без всякой надобности и, главное, без всякой для себя
выгоды прикончу его? Как бы то ни было, таково мое решение, и у вас нет
иного выхода, кроме как принять эти условия.
Последние слова он произнес жестким тоном, исключающим всякие
возражения. В каждой операции с заложниками рано или поздно наступает
момент, когда кончаются взаимные уловки, и пассивной стороне приходится
уступить и надеяться лишь на "честность" противника. Я ответил коротко:
- Хорошо.
Оставалось рассчитывать, что Грише повезет, как везло не раз, и он
выйдет из очередной переделки цел и невредим. Кроме того, Скал был прав:
без нужды он никого до сих пор не убивал. Другое дело, что считать
нуждой... Может быть, ему понадобится прочистить пулей ствол пистолета или
зачешется указательный палец на спусковом крючке. Мало ли что может он
счесть достаточным основанием, чтобы прихлопнуть человека, как муху.
Пока я предавался своим мрачным мыслям, зарокотал мотор и катер,
описав плавную дугу, направился к выходу из залива.
Час спустя мы приблизились к стоявшему вне пределов территориальных
вод судну под индонезийским флагом. Это был небольшой сухогруз старой
постройки, борта его покрывали рыжие пятна, труба отчаянно дымила. Дряхлая
посудина наверняка давно была исключена из списков Ллойда, и только это
обстоятельство, не дававшее надежды на получение страховки, еще
поддерживало ее на плаву. Впрочем, если судну иногда случалось выполнять
деликатные операции, вроде нынешнего рейса, оно могло приносить своим
владельцам доход.
Катер плясал на высокой волне - отголосок пронесшегося шторма - но я
быстро поднялся по веревочному трапу на борт. К моему удивлению, Скал не
потребовал спустить люльку или парадный трап и выполнил то же упражнение
ничуть не медленнее меня. "Силен, старый бандит!" - подумал я с невольным
уважением.
- Капитан Чанг, это мистер Дэн Майнер, - представил он меня
подошедшему к нам невысокому китайцу в белом кителе.
- Очень приятно, - протянул тот руку. - Приветствую вас на борту
"Танахбала", мистер Майнер.
Я слегка поклонился, обмениваясь рукопожатием с капитаном. Очевидно,
владелец этой ржавой консервной банки был уроженцем архипелага Ментавай,
расположенного у юго-западных берегов Суматры, в состав которого,
насколько я помнил, входит маленький островок, давший имя судну.
- А вот и еще один ваш пассажир, - произнес Скал, широко улыбаясь.
Я обернулся. Через высокий фальшборт переступила на палубу
"Танахбала" знакомая долговязая фигура... Гриша!
- Позвольте представить вам мистера Кристофера Фэрфилда. - Скал
сделал рукой жест в сторону моего друга, на запястьях которого уже не было
наручников.
- Очень приятно, мистер Фэрфилд, надеюсь, вам понравится на моем
судне, - заученно произнес китаец.
- К сожалению, мы с мистером Фэрфилдом покинем вас, как только вы
примите груз, капитан. До конца плаванья мы оставим вам одного мистера
Майнера.
- Весьма огорчен, сэр. Наш кок прекрасно готовит китайские блюда, вы
были бы довольны.
- Дела, дорогой капитан, дела! Кроме того, моя печень не выносит
ничего острого и жирного.
- Весьма огорчен, сэр. - Капитан снова поклонился. - Позвольте
показать вам каюты, господа.
В этот момент над краем фальшборта показалась фигура одного из
охранников Скала. За ним лез второй, потом появился третий, четвертый...
Это было похоже на абордаж, они сыпались на палубу горохом. Всего я
насчитал десять человек.
Но капитан Чанг был, очевидно, предупрежден о нашествии.
- Проводи этих людей на бак, Чарли, - приказал он подошедшему
помощнику. Размести их на свободных койках и накорми. Они помогут нам
принять груз, а потом оставят наше судно. Проследи, чтобы им не докучали
наши матросы.
Полагаю, что если кто кому мог докучать и доставлять неприятности,
так это скорее бандиты Скала матросам, а никак не наоборот. Их физиономии
говорили сами за себя, а если бы какому-нибудь малонаблюдательному
человеку этого оказалось бы недостаточно, то из-под распахнутых курток
красноречиво торчали рукоятки пистолетов и коротких автоматов. Когда я
садился на катер, этих типов, как и Гриши, не было видно. Очевидно, они
скрывались где-то в глубине катера.
Вид их не произвел никакого впечатления на капитана Чанга. Ему,
конечно, всякое приходилось видывать в этих опасных водах, где все еще
ходили легенды о знаменитой мадам Вонг, предводительнице пиратов.
Я думал, что мне удастся поговорить с Гришей, но нам отвели разные
каюты. Вместе со мной поселились два человека из команды Скала, они не
заговаривали со мной и вели себя вполне пристойно, тем не менее, я
понимал, какая им отведена роль.
Нет больше той любви,
как если кто положит душу свою
за друзей своих.
Иоан. XV, 13
Точка рандеву была известна только Скалу и капитану Чангу, поэтому,
когда на горизонте появилось небольшое пятнышко, через некоторое время
превратившееся в силуэт судна, у меня не было уверенности в том, что
именно к нему мы должны приблизиться, чтобы принять детей.
Но "Танахбала" медленно шел на сближение. Через час я уже мог
рассмотреть это плавсредство как следует.
Иначе его и нельзя было назвать, ибо гордого имени морского судна оно
не заслуживало. Очевидно, Скал выбрал эту развалину с тем расчетом, чтобы
при необходимости сразу пустить ее на дно вместе с компроментирующим
грузом. В наступивших сумерках я не мог разглядеть цвета флага,
безжизненной тряпкой повисшего на кормовом флагштоке. На борту виднелись
полустертые иероглифы, а ниже - отдельные буквы латинского алфавита, но
разобрать название я тоже не смог, не сумел даже определить, были то
иероглифы китайские, корейские или японские.
Погрузка началась, когда уже совсем стемнело. Думаю, что это было
сделано намеренно, чтобы нас случайно не засек пилот какого-нибудь
сбившегося с курса самолета. Район, где мы находились, лежал в стороне от
обычных воздушных и морских путей, но, как говорится, береженого и Бог
бережет. На месте Скала я поступил бы точно так же.
С борта на борт перекинули дощатый трап с веревочными леерами, у
концов его стали люди Скала, и только тогда откинулись крышки трюмных
люков обоих судов.
Сперва вышли несколько человек в халатах - очевидно, это был
обслуживающий персонал "интерната". Женщин среди них не было. Потом
появились дети, на глаз не менее сотни.
Они шли по трапу цепочкой, держась за руки, старшие несли совсем
маленьких. Обычный для таких шествий щебет и гомон детских голосов
отсутствовал, то ли потому, что дети были напуганы странным событием,
ошеломлены после тесного трюма и темных пещер океанским простором и
высоким тропическим небом, усеянным звездами, то ли потому, что им велели
вести себя тихо. Одежда на них была чистой, и насколько я мог разглядеть в
свете бьющего мне прямо в лицо луча прожектора, они выглядели хоть и
бледными, но довольно упитанными, совсем не похожими на истощенных узников
гитлеровских концлагерей, как я опасался. Скал заботился о товарном виде
своих "живых консервов".
Они спустились в трюм "Танахбала" вместе со своими сопровождающими.
Это были совершенно ни в чем не замешанные люди, нанятые лишь на время
рейса - так объяснил мне мой партнер по сделке. Поэтому, им не грозила
опасность быть привлеченными к ответственности после высадки на российской
территории.
- Пройдемте в мою каюту, мистер Майнер, - дотронулся до моего плеча
Скал. - Там мы завершим нашу маленькую торговую операцию.
Его каюта, предназначенная вероятно, для именитых гостей, была лучшим
помещением на "Танахбала". Отделанная с чисто восточной роскошью в
смешанном китайско-малайском стиле, она была, однако, довольно грязная,
под потолком вращались лопасти вентилятора, перемешивая влажную духоту.
- Покажите мне бриллиант, - заявил Скал, когда мы с ним остались
одни. Он отослал всех своих людей, чтобы никто не видел, что я передаю ему
в обмен на его "товар". С моей точки зрения это было вполне разумно -
история знает немало случаев, когда самые хладнокровные люди, соблазненные
блеском драгоценностей, теряли головы, совершая непредсказуемые поступки.
Тем более не стоило вводить в искушение таких типов, как окружение моего
партнера.
Я положил на стол чемоданчик, открыл его, достал коробочку с
бриллиантом и протянул ее Скалу. Его руки слегка дрожали, когда он брал у
меня эту невзрачную, на первый взгляд, вещицу. Он открыл крышку и поднес
коробочку к висевшей за его спиной лампе-кенкету. Ему достаточно было
одного взгляда, чтобы убедиться, - я не обманул его.
Скал не стал тщательно исследовать камень, царапать им стекло,
опускать его в воду или еще как-нибудь проверять, не страз ли это. Он знал
- на изготовление хорошей копии нужно потратить почти столько же времени,
как и на огранку подлинного бриллианта. У меня такого времени, да и
возможности заказать страз, просто не было.
Старый бандит захлопнул коробочку и положил ее на стол.
- Покажите-ка мне вашу мину, - попросил он.
Это не входило в условия сделки, но я открыл кейс.
- Как она приводится в действие? Судя по всему, это же просто
самоделка, я таких еще не видел.
- Вот таймер, - я указал на обычный электронный будильник. - Вы
устанавливаете нужное время, и когда цифры на табло его покажут,
срабатывает контакт и происходит взрыв.
Чтобы продемонстрировать, как это делается, я нажал кнопку и на
индикаторе загорелись маленькие зеленые цифры, замигали точки,
отсчитывающие секунды. О дублирующем таймер радиовзрывателе я не упомянул
- зачем затягивать разговор ненужными техническими подробностями.
- Понятно. - Он сам нажал на выключатель, и табло погасло. - Я возьму
эту штуку с собой, может быть, когда-нибудь пригодится. - С этими словами
Скал положил коробочку с бриллиантом в кейс, захлопнул его и защелкнул
замки. Вероятно, он хотел на все сто процентов обезопаситься от
какого-нибудь подвоха с моей стороны. Я встал, не возражая.
- Ну что ж... Думаю, на этом наша сделка закончена?
Но он продолжал сидеть.
- Послушайте, Дэн... Вы мне чем-то нравитесь, несмотря на то, что
иногда бываете не по возрасту дерзким. Хотите войти в мою команду?
Предлагаю совершенно серьезно. Я буду хорошо вам платить.
Я отрицательно покачал головой.
- Не продается, мистер Скал. Вам это непонятно?
- Бросьте, Дэн! С тех пор, как люди изобрели деньги, все проблемы
свелись лишь к вопросу стоимости. Вот и все.
То же говорил мне и Антон. Было, значит, во мне что-то такое, что
привлекало их, может быть, они чувствовали во мне родственную душу,
склонность к авантюризму...
- Вы зря теряете время, мистер Скал.
- Ладно, возможно, мы еще встретимся, и тогда вы дадите другой ответ,
Дэн. Люди с годами умнеют, и вы, надеюсь, не исключение.
- Прощайте, мистер Скал.
- До свиданья, Дэн, до свиданья.
Самое ближайшее будущее показало, кто из нас был прав, но в тот
момент ни я, ни он этого не предчувствовали.
Я удалился в свою каюту, лег на койку и нащупал в кармане коробочку
радиовзрывателя. Стоило мне лишь нажать кнопку... Но что это дало бы,
кроме минутного чувства удовлетворенной ярости и мести, сжигавших меня?
Скал бы погиб, бриллиант разлетелся бы в пыль. А минуту спустя его люди
изрешетили бы меня, Гришу и детей из автоматов, потопили ни в чем не
повинный "Танахбала" со всем его экипажем, после чего спокойно отправились
бы на ржавом корыте, привезшем "товар", куда-нибудь в Гонконг или Макао
искать новых хозяев и новый заработок. Скал все рассчитал правильно, он
знал, что я не пойду на такой нелепый подвиг, если только у меня будет
оставаться надежда спасти детей и моего друга.
Мои соседи по каюте так и не появились, возможно, они находились в
трюме, где сторожили детей, или присоединились к тем, которые охраняли
Гришу. Ночь я провел в приятном одиночестве, а когда утром вышел на
палубу, второго судна уже не было. "Танахбала" шел по спокойной глади
океана, отливающего янтарем в лучах восходящего солнца, направляясь к
северу.
Сперва я подумал, что Скал убрался вместе со всем своим эскортом. Тем
неприятнее было услышать за спиной знакомый баритон:
- Доброе утро, Дэн!
- О, вы еще здесь? А я думал...
- Вам не терпится расстаться со мной? Ах, Дэн, почему вы так холодно
на меня смотрите? По
Закладка в соц.сетях
