Жанр: Детектив
Даша Васильева 07. Несекретные материалы
...слушаешь! - возмутилась Сюзетта.
Оказалось, что вот уже три недели, как Корзинкин уехал в Москву. Базиль
владеет крупным издательством "Голос". Долгие годы поддерживал советских
диссидентов, поэтов, писателей, печатая запрещенные в СССР произведения.
После перестройки переключился на издание современных российских авторов,
отдавая предпочтение молодым, открывая новые имена.
Последнее время Базиль зачастил в Москву - у него были там какие-то дела,
связанные с бизнесом. Но никогда не задерживался надолго. В этот раз
отсутствовал почти месяц. К тому же Корзинкин нежно любит Сюзетту и, где бы
ни находился, в одиннадцать вечера по парижскому времени всегда звонит жене
и желает спокойной ночи. Но последнюю неделю никаких звонков не поступало.
Сюзетта испугалась и попробовала найти человека, с которым Базиль вел дела.
Но женский голос ответил, что хозяев уже неделю нет дома. Тогда страшно
обеспокоенная Сюзи связалась с гостиницей "Интурист", где Базиль снимал
номер. Ей сообщили, что господин Корзинкин отбыл на родину, в Париж, семь
дней назад.
И вот теперь, трясясь от ужаса, она кричала в трубку:
- Даша, попробуй найти хоть какие-нибудь следы! Мне не доехать.
К сожалению, у Сюзетты такой полиартрит, что руки и ноги похожи на птичьи
лапы и передвигается она с трудом. Лет женщине немного, мы одного возраста,
но болезнь сделала ее почти инвалидом.
- Конечно, все будет в порядке, - принялась я утешать подругу, - говоришь,
гостиница "Интурист"? А как зовут мужика, с которым он встречался в Москве?
- Никитин Алексей Иванович, хозяин издательства "Свеча", - сообщила Сюзи, и
связь прервалась.
Я принялась тыкать пальцем в мобильник, но бесстрастный женский голос без
конца повторял: "Абонент находится вне зоны приема".
Я присела в небольшом кафе при магазине и попыталась собрать в кучку
расползающиеся, словно муравьи, мысли. Базиль связан с этим Никитиным! Вот
это да! Ведь именно его я обнаружила вчера мертвым в багажнике "Вольво".
Один убит, а другой пропал!
Снова затрещал телефон, и я нервно закричала:
- Говори, Сюзи.
Но это оказался Котов.
- Ты что, мне это сокровище подарила? - возмущался стилист. - Приезжай
немедленно, здесь народа полно.
Наплевав на шторы, я покатила в салон.
Котов и впрямь постарался на славу. Уж не знаю, какие усилия он приложил
для достижения цели, но Галка смотрелась более чем прилично. Лицо приобрело
благородный матово-белый оттенок, а веснушки пропали неизвестно куда.
Глаза, подкрашенные умелой рукой, неожиданно засверкали, рот стал четким и
аккуратным, брови приобрели иную форму... Но самая невероятная метаморфоза
произошла с волосами. Кудри, ранее напоминавшие прошлогоднюю солому, были
аккуратно подстрижены и красивой шапочкой облегали голову. Цвет их остался
по-прежнему рыжим, только оттенок другой - не медная проволока, а свежая
морковь.
После всех изменений Галя стала походить на молодую, но, к сожалению,
чрезмерно полную женщину.
- Значит, так, - сообщил Леня, вручая мне километровый счет, - слушайте
сюда. Самое красивое у данной дамы - ноги, поэтому никаких домашних тапочек
и удобненьких мокасин. Только каблуки.
- Да я никогда на них не ходила, страшно неудобно, - попробовала
сопротивляться гостья.
Но она не знала, с кем имеет дело. Робкие попытки Котов подавил в зародыше.
- Только каблук. Станешь повыше, и жопа меньше покажется. Краситься
запомнила как?
Верещагина кивнула, не в силах выдавить ни слова.
- Купи ей грацию, - крикнул нам вслед Леня, - и затяни жиры потуже, а еще
лучше, если бабенка не пожрет неделю-другую...
Это точно. У меня была тетка, полька по имени Кристина, сестра отца. В 1941
году бедняга попала в лагерь смерти "Освенцим" и ухитрилась выжить в
нечеловеческих условиях. Тетя Кристина обладала своеобразным юмором и не
терпела разговоров про диеты. Когда в ее присутствии заводили песню%
"ничего не ем, а все равно толстею", старая дама сдвигала очки на кончик
носа и заявляла:
- В нашем бараке тучных не было.
Впрочем, иногда она становилась совсем уж категоричной и советовала:
- Жри меньше, должно помочь.
Провожаемые любезным напутствием стилиста, мы отправились домой. Измученная
наведением красоты, Галя отказалась от обеда и, выпив только стакан кефира,
пошла наверх.
И тут позвонила Алена. Новости выливались из нее буквально потоком.
- Нашла страшно милого мужика, - щебетала она, очевидно, одновременно жуя
орехи, потому что в мембране слышалось почавкивание и похрустывание.
Кандидат и впрямь казался замечательным. Около сорока лет, доктор наук,
безумно талантлив, никогда не имел жены и к тому же еще и круглый сирота.
По мне, так такое случается только в сказках, поэтому тут же спросила:
- Как познакомим?
- Все чудесно складывается, - заверещала Алена, - пригласишь его к себе
пожить месячишко. В твоем замке места на всех хватит!
- С какой стати он вдруг ко мне поедет?
- Говорю же, - радостно тарахтела подруга, - все просто чудненько. У него
сгорела квартира, сейчас там ремонт, находиться в помещении невозможно, вот
Миша и попросил подыскать ему пристанище на время, чтобы недорого...
- Он что, снять не может? Пусть газету купит!
- Слушай, - возмутилась Аленка, - ты хоть знаешь, сколько получает
сотрудник в Курчатнике?!
- Нет!
- И не надо, все равно не поверишь. Потом, никто из хозяев не хочет сдавать
квартиру на небольшой срок - невыгодно, в гостинице дорого... Так что давай
я скажу ему, что ты хочешь помочь. Лучше повода для знакомства не
придумаешь. Станут каждый день видеться, а там уж ты постараешься...
- А квартира почему сгорела? - подозрительно осведомилась я. - Он не
алкоголик?
- Вообще не пьет, - заявила "сваха", - там какой-то случай вышел. Ну что,
посылаю его к тебе?
- Давай, - со вздохом решила я.
Похоже, Аленка права, и лучшего способа познакомить этого Мишу с Галей нет.
Придется потерпеть в доме постороннего мужика. Надеюсь, он регулярно моется
и любит животных.
ГЛАВА 3
Утром разбудил трубный вопль близнецов. Анька ухитрилась удрать от Серафимы
Ивановны, доковыляла до лестницы и кубарем полетела вниз. К счастью, у
подножия преспокойненько поджидал завтрака Банди. Пит явно не ждал ничего
плохого и мирно дремал, вдыхая аромат жарящихся оладушек.
Пятидесятикилограммовый Банди нежно их любит. Анька плюхнулась на него и
заорала не от боли, а от ужаса. Бандюша тоже завопил и, как водится,
моментально описался.
Няня, ворча, выудила Аньку из лужи и потащила в детскую, где заливался
криком покинутый Ванька. Через секунду истошные вопли умолкли, очевидно,
Серафима Ивановна дала близнецам печенье.
Воцарилась тишина. Но поспать все равно не удалось. Сначала послышались
шлепающие звуки и скрип входной двери. Это Ирка убирала лужу, походя
поддавая Банди за хулиганство. Следом разнесся Машин крик:
- Мой кофе! Опаздываю, проспала...
Дочь с топотом поскакала по лестнице, и моментально раздался визг. Манюня
вообще редко смотрит под ноги, поэтому наши животные, завидя ее, как
правило, поджимают хвосты, но бедняга Хучик сегодня замешкался, и Маняшина
ножка тридцать девятого размера отдавила ему лапу.
Немедленно закричала Ирка:
- Нет, это что же такое делается! А ну пошли в сад писать, надоели! Собаки
погалопировали на улицу. Маня бушевала в холле, разыскивая сумку, куртку,
ботинки, кошелек...
- Вчера положила все в шкаф! - шумела девочка. - Ну какой идиот переложил!
- Где ключи от машины? - вплелся в ее вопль голос Аркадия. - Сколько раз
говорил, чтобы ничего не трогали. И кто сунул мои перчатки в ботинки!
Ольга, где телефонная книжка и зажигалка?
- Здесь, - сообщила Зайка со второго этажа, - лежат на подоконнике.
- Неси скорей.
- Не могу, - ответила Ольга, - глаза крашу.
- Черт-те что, - возмутился Кеша, - Маня, сбегай...
- Некогда, опаздываю, - проорала Маня, натягивая куртку, - слышишь, уже
школьный автобус гудит.
Со двора и впрямь раздавались противные звуки, шофер созывал
припозднившихся.
- Ну погоди, - пообещал Кеша, - попросишь меня о чем-нибудь, ни за что не
сделаю!
- Сам дурак! - выкрикнула ласковая сестра и хлопнула дверью.
Сын полетел в спальню, и опять раздался жалостный визг, потом оглушительный
грохот, звон... Послышался высокий голос Ольги... Пару минут супруги
отчаянно ругались, и воцарилась тишина.
Я натянула халат и спустилась в холл. Собак не видно, очевидно, убрались от
греха подальше и бегают по саду. Большой стеклянный столик, на который
обычно кидают газеты, ключи и перчатки, перевернут. Пол усыпан осколками.
На вешалке мирно висит черная сумка Аркадия. Представляю, как он примется
ругаться, обнаружив, что забыл ее дома.
В столовой на огромном столе среди чашек и тарелок мирно спала кошка
Клеопатра. Я согнала наглую киску и налила себе совершенно остывший кофе.
Прямо перед глазами оказалась коробка с мюсли. Ее украшала идиллическая
картинка: папа, мама, двое детей и бабушка, ласково улыбаясь друг другу,
едят из мисочек смесь, которую Кеша называет сухим кормом для взрослых.
Радостные, светящиеся лица... "Наши мюсли принесут вам хорошее настроение"
- гласила надпись. Я вздохнула. Ну бывают же такие семьи, где дети
послушны, а старики не капризны... Хорошо хоть у нас нет бабушек!
Базиля Корзинкина можно отыскать двумя путями. Побывать в семье покойного
Никитина и порасспрашивать сотрудников гостиницы. Выбрав первое, я набрала
телефон издательства "Свеча". Трубку сняла женщина.
- Издательство "Ворт" беспокоит, - объявила я.
- Слушаю, - не удивилась собеседница.
- Хотим прислать цветы и выразить соболезнование семье Алексея Ивановича,
но не знаем адрес.
- Пишите, - коротко сообщила сотрудница, - Налимовское шоссе, дом 6.
Вот так, просто и быстро.
"Кто бы мог предположить, что издание книг - такое выгодное дело", -
подумала я, разглядывая дом Никитина.
Впрочем, домом такой особняк не назовешь, он скорей тянул на замок. Три
этажа из красного кирпича гордо возвышались у самой Кольцевой дороги. Сбоку
пристройку украшала башенка с остроконечной крышей и узкими
окошками-бойницами. Стиль бешеной мавританки" - называл мой первый муж
художник подобную красоту. Представляю, сколько стоит его содержание. В
воротах, естественно, торчала телекамера. Я нажала на звонок. Объектив
повернулся в мою сторону, и тоненький детский голосок спросил:
- Кто там?
- Хочу поговорить с женой Алексея Ивановича, я из Парижа, близкая подруга
Корзинкиных.
Ворота распахнулись, я въехала в безукоризненно ухоженный сад. Даже сейчас,
поздней осенью, на дорожках не лежало ни одного листочка. Клумбы закрыты
какой-то пленкой, кусты укутаны в черные мешки. Да, похоже, наш садовник
зря получает деньги, к тому же он все время уверяет, что палую листву
невозможно убрать до конца.
На пороге стояла тоненькая девочка, не ребенок, а шнурок какой-то. Но,
вглядевшись, заметила скромный макияж, довольно крупные серьги и поняла,
что ей никак не меньше двадцати. Никогда не встречала девушки с такой
ангельской внешностью.
Огромные голубые глаза приветливо обозревали мое лицо. Чистый, прозрачный
взгляд. У человека с такими глазами нет никаких постыдных тайн. Белокурые
волосы ниспадали на плечи аккуратными волнами. Если такая прическа - всего
лишь результат ловких рук парикмахера, она все равно вызывает зависть. Мои
волосы, как ни старайся, так не лягут. Рот девушки красиво изгибался. "Лук
Амура" - так называли подобную форму в девятнадцатом веке. И вся она такая
маленькая, хрупкая, беззащитная...
- Я дочь Алексея Ивановича, - нежным детским голоском пропела девушка, -
только сам он здесь давно не живет.
Мы вошли в просторную гостиную, обставленную в суперсовременном стиле.
Снежно-белые стены, черная мебель, ковер цвета угля и пара довольно
неплохих картин неизвестных мне современных художников. Я бы не хотела жить
в такой комнате, но девушка чувствовала себя тут абсолютно комфортно.
- Господин Никитин, - вздохнула дочь погибшего, - ушел от нас с мамой к
другой женщине.
- Но справочная дает ваш адрес...
Девушка улыбнулась.
- Он не оформлял развод, и охотно верю, что по документам числится здесь.
- То есть не встречаетесь с ним и не в курсе его дел?
- Абсолютно, - заверила девушка.
- А мама?
- Она сейчас в Карловых Варах, но, насколько знаю, никаких отношений
родители не поддерживают, а что случилось?
Вкратце изложив мою проблему, я поинтересовалась:
- Где же он живет?
- Жил, - совершенно спокойно поправила дочь, - Алексей Иванович умер.
Я постаралась изобразить крайнее удивление.
- Может, сходить туда, где...
- Находится любовница? - без тени смущения спросила девушка. - Конечно,
вдруг Лола знает что-нибудь. Я же, увы, ничем не могу помочь.
Она вежливо проводила меня до машины. Ворота лязгнули. Такая приятная,
хорошо воспитанная девушка, а мы даже не представились друг другу. Она не
спросила мое имя, а я-ее. Надо же, живет, похоже, одна, в гигантском
здании, просто как принцесса из сказки.
В окне башни показалась чья-то рука и замахала платком, так в средние века
дамы провожали своих рыцарей. Я уселась в "Вольво". Нет, Кеша прав, у меня
буйная фантазия. С чего взяла, что девчонка одинока? Скорей всего там полно
народу - прислуга, родственники, друзья...
Я въехала в Москву и, устроившись в "Авто-Макдоналдс", принялась
разглядывать полученную бумажку с адресом. "Лола, улица Габричевского, 18"
- было написано на листке. У милой девушки оказался совершенно мужской
почерк: четкий, твердый, без завитушек и крендельков. Лола! Интересно, как
зовут даму на самом деле? Знавала я Зюку, чье имя в паспорте значилось -
Татьяна, и Коку, которую родители назвали Светланой.
Но когда на пороге квартиры возникла хозяйка стало понятно, что кличка Лола
подходит ей чрезвычайно. В проеме двери стояла высокая статная брюнетка со
смуглым лицом и кровавой помадой на губах. В огромных карих глазах не
плескалось ни единой мысли. Так глядит на траву тучная корова.
- Чего надо? - неожиданно тонким, даже визгливым голосом спросила
красавица.
Такому экземпляру по душе придется француженка, прибывшая из самого Парижа.
Изобразив на лице сладкую улыбку, я мило прощебетала:
- Ищу Базиля Корзинкина.
- Кого? - протянула женщина, лениво взбивая пухлой рукой смоляные кудри.
- Ошибочка вышла, здесь живу я.
- Конечно, конечно, - зачастила я, - Алексей Иванович Никитин работал с
Базилем, а Корзинкин пропал.
- Ясно, - абсолютно отстраненно констатировала Лола, - только Алексей умер,
а я никакого, как его там, Базиля не знаю.
И она просто захлопнула перед моим носом створку входной двери. Я секунду
постояла в обалдении, разглядывая железную дверь, затянутую красивой
красной кожей. Полный нокаут!
Ладно, поеду в издательство "Свеча", скорей всего там знают о партнере по
бизнесу.
В моем понимании издательство - большой дом, набитый компьютерами,
телефонами, факсами и рукописями. Во всяком случае, когда в Париже
случалось сопровождать Наташку в "Пеликан", антураж был именно такой.
"Свеча" располагалась на втором этаже низкого дома в проезде Прямикова.
Только не подумайте, что данная организация занимала огромное помещение.
Всего лишь две крохотные комнатушки, что называется, кошке негде хвост
протянуть. В одной восседала милая женщина с простым, улыбчивым лицом.
- Надо же, какое горе, - отреагировала служащая на мой вопрос.
И это было первое проявление человеческих чувств по отношению к погибшему
Алексею Ивановичу. Что дочь, что любовница выказали редкостное равнодушие.
Впрочем, как говорят, каков поп, таков и приход.
Милая редакторша принялась помогать.
- Говорите француз, Базиль Корзинкин?
Я кивнула. Тут дверь в комнату отворилась, и влетело невероятное существо.
Высокая девица, такая вертлявая и быстрая, что мне показалось, будто вошли
две дамы, а не одна.
- Надежда Николаевна, - запричитала вошедшая, бряцая бесконечными бусами,
цепочками и браслетами, - ну где же мои десять авторских экземпляров?
Редакторша без всякой радости уставилась на женщину, тяжело вздохнула и
сказала:
- Жанночка, книжечки придут не раньше декабря.
- Ах, какая жалость, - взвизгнула Жанна, потряхивая бесконечными бисерными
фенечками и кожаными шнурками, украшающими ее запястья, - ну надо же,
сколько ждать. Ладно, тогда позвоню от вас, можно?
- Звоните, - радушно разрешила Надежда Николаевна, и Жанна принялась
накручивать диск допотопного аппарата.
- Знаете, - обратилась ко мне редакторша, - честно говоря, у нас не очень
бойко шли дела. Но.Алексей Иванович постоянно добывал где-то спонсоров.
Сколько я его ни уговаривала немного, так сказать, расширить круг авторов,
но он ни в какую
Приятная сотрудница могла бы так долго и не объяснять. Материальное
положение редакции выдавало все: телефон времен Очакова и покоренья Крыма,
никакого компьютера, обшарпанный письменный стол, несколько весьма
ободранных стульев... Да и сама Надежда Николаевна не тянула на
высокооплачиваемого редактора - дешевенький трикотажный костюмчик и
беленькая блузочка с рюшечками, явно производства трудолюбивых китайцев.
- И у нас не было никаких контактов с иностранцами, - продолжала женщина,
- даже не слышала такого имени. Согласитесь, оно немного нелепо звучит -
Базиль Корзинкин!
Вот тут она права, подобное сочетание легко запоминается.
Сообразив, что больше ничего не узнаю, я выбралась на улицу и вытащила из
сумочки пачку "Голуаз". За спиной послышалось позвякивание.
- По-моему, могу помочь.
Я обернулась и увидела Жанну. Девушка радостно улыбнулась.
- Вы знаете Корзинкина? - удивилась я.
- Не совсем, - захихикала девушка, - просто, ну как бы это вам получше
объяснить... Может, зайдем в кафе?
Мы вошли в небольшое темноватое помещение. Жанна весьма уверенно заказала
кофе и пирожные.
- Еда тут дрянь, - пояснила девушка, - а кофе варят отличный.
Что правда, то правда. Крепкий, в меру сладкий, с красивой пенкой, напиток
радовал глаз и ублажал вкус.
- Я же вам сказала, - удовлетворенно отметила девушка и в два глотка
опустошила крохотную чашечку.
- Где вы видели Корзинкина? - решила я направить поток ее активности в
нужное русло.
- Не поверите, - хихикнула Жанна, - у Мики.
Ну вот, еще одна собачья кличка вместо имени.
- Почему не поверю? - сурово спросила я.
Жанна заказала еще кофе и принялась рассказывать, бесконечно посмеиваясь.
Мика - ее давняя, еще школьная подруга. По образованию она учительница
младших классов. Но, поработав пару месяцев в школе, Мика поняла, что это
тяжелый и неблагодарный труд. Дети ленятся, капризничают и не желают
слушаться, родители бесконечно качают права и требуют, чтобы учительница
чуть ли не на голову вставала, чтобы их драгоценные чадушки научились
правильно писать "жи" и "ши". К тому же зарплата - чистые слезы, один раз в
магазин сходить.
Мика плюнула на благородную профессию преподавательницы и подалась в
бизнес. Но на этой стезе ее ждали неудачи. Сначала поехала челноком в Китай
и прогорела моментально. Денег еле-еле хватило на то, чтобы покрыть
расходы. Тогда Мика решила попробовать себя в гувернантках и нанялась в
очень богатую семью пасти девочку семи лет. Через месяц, едва дождавшись
первой зарплаты, бедная учительница убежала из роскошного дома, проклиная
все на свете.
Чем она только потом не занималась: торговала газетами, пыталась
репетировать, продавала "Гербалайф" и косметику фирмы "Орифлейм"... Но
нигде не получала ни хороших денег, ни морального удовлетворения.
Однажды вечером, от души поплакав, Мика взяла "Из рук в руки" и принялась
читать брачные объявления. Там попадались безумно смешные вещи, и девушка
развеселилась. "Молодой, полный сил мужчина, семьдесят пять лет..." или "Я
строен, я красив, я умен. Ищу жену, которая хорошо зарабатывает. Готов
сидеть дома с ребенком". Глаза бежали по строчкам, внимание Мики привлекли
два сообщения - "тридцать лет, без материальных проблем" выезжаю на ПМЖ в
Америку, ищу спутницу жизни, готовую сменить страну проживания". "Двадцать
восемь лет, обеспечена, ищу мужа, отъезжающего на ПМЖ в Америку".
"Надо же, - подумала Мика, - словно созданы друг для друга".
В голове смутно зашевелились мысли. Короче, она позвонила мужику, назвалась
руководителем брачного агентства и сообщила, что есть невеста. Потом
поговорила с женщиной.
На следующий день пара встретилась у Мики дома. К общей радости, они
понравились друг другу, потом расписались и благополучно отбыли в
вожделенный Нью-Йорк. В руках у Мики остался вполне приличный гонорар.
Девушка, вооружившись ножницами, принялась кромсать газеты. В общем, сейчас
у нее большое агентство, штат сотрудников и твердый доход.
Жанна дружит с Микой давно. Но ей пока не повезло так, как подруге.
Жанночка поэтесса и толькотолько выпустила первую книжку. Денег, конечно,
нет, и более удачливая Мика частенько помогает девушке. То откинет ей
брюки, то покормит обедом...
Несколько дней назад Жанна пришла к Мике и обнаружила в кабинете посетителя
- Базиля Корзинкина. Мужчина разглядывал альбомы с фотографиями и искал
жену.
- Ну этого просто не может быть, - вырвалось у меня.
- Очень даже может, - утверждала Жанна, - имя-то с фамилией какие дурацкие!
Сразу запомнила - Базиль Корзинкин, нарочно не Придумать. Не верите, сами у
Мики спросите!
- Дайте адрес, - потребовала я, расплачиваясь за кофе. И тут зазвонил
телефон.
- Муся, - зашептала Маня в трубку, - приезжай скорей, тут такое...
Трубка перешла в руки Аркадия, и сын грозно заявил:
- Мать, давай домой, гости ждут.
Со вздохом засунув мобильник в карман, развернула "Вольво" и понеслась в
родные пенаты.
В гостиной чинно сидел мужчина лет сорока. На нем была весьма обтрепанная
рубашечка в краснобело-черную клетку. Руки высовывались из рукавов чуть ли
не до локтя. Эта ковбоечка вылезала из стареньких джинсов. На ногах гостя
почему-то красовались разные туфли. На правой - коричневая, на левой -
черная.
Но, несмотря на дурацкую одежду, выглядит мило. Уж очень доброе,
располагающее лицо с умными голубыми глазами. На удивительно аккуратном
носу сидели самые простые очки в роговой оправе. Сейчас давно никто не
носит такие. Черные вьющиеся волосы взлохмачены и стоят дыбом.
- Очень благодарен, - вскричал мужчина, увидев меня, и вскочил с места.
Мирно дремавший на его коленях Хучик незамедлительно шлепнулся об пол,
словно спелая груша. Бедный мопс завизжал, и мужчина, быстро нагнувшись,
поднял песика с пола.
- Совсем забыл, что он тут спит, - виновато сообщил гость, - меня зовут
Михаил, фамилия Золотарев, а вы, очевидно, Даша? Алена вас очень подробно
описала.
Я велела подать чаю и приступила к допросу.
- Какой ужас рассказывала Алена. Это правда что у вас квартира сгорела?
- Абсолютная, - кивнул головой Миша, - по счастью, не вся. Больше всего
пострадали кухня и большая комната. Кабинет почти не тронут.
- Как же это вышло?
Оказывается, ребенок соседей Золотарева, восьмилетний хулиганистый Димка,
оставшись один решил развлечься, пуская с балкона горящие самолетики. Один
из дымящихся "лайнеров" попал на лоджию Михаила. Мигом вспыхнул соломенный
столик и два стула, потом огонь перебрался на парусиновые жалюзи и через
открытую балконную дверь проник в кухню. Все это произошло в считанные
минуты. Хорошо хоть Димка не растерялся и вызвал пожарных, иначе итог мог
оказаться совсем плачевным. А так пострадала только квартира математика.
Родители пакостника попросили Михаила не поднимать шум и быстро начали
ремонт.
- Очень, очень благодарен за приют, - сказал профессор, - постараюсь
оказаться полезным в хозяйстве, если, к примеру, кофемолка сломалась или
телевизор, могу починить.
- А разницу между прямой и ломаной линией знаете? - неожиданно вмешалась
молчавшая до сих пор Маня.
- Конечно, - ответил мужчина.
- Ну тогда объясните задачку по геометрии! - велела дочь.
Не успела я выговорить ей за бесцеремонность, как Миша отреагировал:
- Пошли в твою комнату, растолкую все с самого начала.
Они двинулись к выходу, и тут математик увидел лежавшую на столике книгу
"История России для детей". В секунду он уцепил том и принялся самозабвенно
листать страницы. Маруся успела уже выскочить в коридор. Через пару минут
ее голова всунулась в комнату.
- Ну где же вы?
- Ой, прости, пожалуйста, - всполошился Миша, - зачитался случайно...
Он захлопнул книгу и поспешил за Манюнеи. Я не выдержала:
- Простите, профессор, вы в курсе, что ходите в разных туфлях?
Математик притормозил и уставился на ноги.
- Интересно, интересно, - забормотал он, - как же такое вышло? Вроде с утра
нормально было, в институте никто не сказал. Мне, видите ли, обычно
говорят, когда что-то не так...
Маруся опять заглянула в гостиную и нетерпеливо выкрикнула:
- Ну сколько же времени можно идти?
- Прости, детка, задумался, - беззлобно ответил Миша и исчез за дверью.
Я молча посмотрела вслед гостю. И кого это нам подсунула Алена? По-моему,
его одного страшно выпускать из дома.
К Мике попала только на следующий день к обеду Брачное агентство занимало
большое помещение на первом этаже красивого кирпичного дома. Очевидно, дела
шли блестяще. Здесь явно только что сделали ремонт, и стены выглядели
просто изумительно. Пол застелен коврами... Комната начальницы напоминала
приемную дантиста. Из роскошного кожаного кресла на меня глядела
черноволосая женщина.
- Меня прислала Жанна, - пролепетала я, изображая клиентку, - сказала, Мика
поможет...
Дама улыбнулась. Она выглядела молодо. Большие карие глаза и прическа под
пажа, но что-то в ее облике выдавало человека жесткого, даже жестокого.
Может быть, узкие губы и торчащий вперед подбородок.
- Ох уж эта Жанна, - вздохнула Мика, - абсолютно неземное существо. Меня
зовут Марина Анатольевна, а вы, очевидно, хотите найти спутника жизни.
- Да, - радостно подтвердила я, - очень.
- Давайте паспорт.
- Зачем?
Марина Анатольевна улыбнулась и принялась втолковывать глупой
посетительнице:
- В агентстве ставят на учет только тех, кто не состоит в браке.
- А, понятно, - протянула я и подал" синюю книжеч
...Закладка в соц.сетях
