Жанр: Детектив
Инспектор Линли 3. Школа ужасов
...жить до тех пор?
- Боюсь, что нет, - возразил Линли. Он еще раз оглядел комнату. Три девочки - две
длинноногие, с распущенными волосами, красивые, третья похожа на испуганную мышь.
Пять мальчиков - трое симпатичных на вид, хорошо сложенных, один книжный червь в
очках, сутулый, и Брайан Бирн, не вписывающийся ни в одну категорию.
Брайан подошел к двери. Линли кивком извинился перед учительницей.
- Проводи нас в свою комнату, - предложил он Брайану. - Там нам никто не помешает.
- Прошу сюда, - просто ответил юноша и пошел вперед, указывая им путь по
коридору, на выход.
"Эреб-хаус" располагался напротив здания лаборатории, а "Мопс" - к западу от него,
"Калхас-хаус" - к востоку, а за ним стоял "Ион", где собирался клуб шестиклассников.
Следуя за Брайаном, полицейские прошли по тропинке, пересекли узкую асфальтовую
дорожку, предназначенную для машин, микроавтобусов и небольших грузовиков,
доставлявших людей, продукты или какие-либо предметы в различные флигели школы, и
вошли в "Эреб-хаус" через ту дверь, которой они уже воспользовались ранее утром.
Комната Брайана находилась на первом этаже, возле двери в квартиру Джона Корнтела,
заведующего этим пансионом. Комната Брайана, как и все остальные помещения, оставалась
незапертой. Распахнув дверь, он отступил в сторону, пропуская Линли и Хейверс.
Комната Брайана удивительно точно соответствовала традиционным понятиям о том,
как должна выглядеть комната старшеклассника.
В школьном проспекте ее бы назвали спальней-гостиной- здесь имелась кровать, стул,
парта три книжные полки, фанерный шкаф и небольшой комод. Спальня-гостиная! На самом
деле она больше напоминала тюремную камеру: маленькая, с узким, забранным свинцовой
решеткой, точно в каземате, окном. Одно стекло в окне было выбито и его заменял черный
носок, не позволявший просачиваться холодному воздуху. В комнате пахло отсыревшей
шерстью.
Все так лее молча Брайан прикрыл дверь. Он ждал начала разговора, переминаясь с
ноги на ногу, позвякивая в кармане то ли мелочью, то ли ключами.
Линли не торопился с вопросами. Пока сержант Хейверс устраивалась, точно в кресле,
на убогом ложе, снимала куртку, доставала блокнот, Линли осматривал стены, пытаясь
разобраться, что скрашивало Брайану дни в этой келье.
Всего лишь четыре фотографии, на трех из них запечатлены школьные командытеннисисты,
регбисты и крикетисты. Брайана на них не было, но беглый взгляд сразу же
выделил лицо, повторявшееся на всех трех снимках. Чаз Квилтер. Старший префект был
изображен и на четвертой фотографии, с девушкой, обнимавшей его обеими руками,
склонившей голову ему на грудь. Ветер развевал их волосы, над головой повисли
подсвеченные солнцем тучи. Чаз с подружкой, подумал Линли. Как странно видеть эту
фотографию в спальне другого мальчика.
Линли отодвинул от стола стул и предложил Брайану сесть. Сам он остался стоять у
окна, небрежно прислонившись плечом к стене. Из окна он видел небольшую часть лужайки,
ольху, начавшую покрываться листвой, и боковой вход в "Калхас-хаус".
- Как вступают в клуб шестиклассников? - поинтересовался Линли.
Этот вопрос, похоже, застал мальчика врасплох. Зрачки его расширились и глаза
неопределенного оттенка, не то серые, не то голубые, потемнели. Он медлил с ответом,
- Нужно пройти инициацию? - настаивал Линли.
Уголок рта у Брайана задергался.
- Какое отношение это имеет...
- К смерти Мэттью Уотли? - продолжил за него Линли. - Никакого, - улыбнулся он. -
Просто мне хотелось знать. Любопытно, многое ли изменилось с тех пор, как я учился в
Итоне.
- Мистер Корнтел тоже был в Итоне.
- Да, мы учились вместе.
- Вы дружили? - Взгляд Брайана метнулся к фотографии Чаза.
- Какое-то время мы были очень близки, но с годами потеряли друг друга из виду. Не
слишком-то благоприятно сложились обстоятельства для возобновления старой дружбы,
верно?
- Скверно, что приходится "возобновлять" ее, - высказался Брайан. - Друзья должны
всегда быть рядом.
- Так складываются отношения у вас с Чазом?
- Он мой лучший друг, - искренне ответил Брайан. - Мы вместе поступим в Кембридж,
если удастся. Чаз-то поступит, у него хорошие отметки в следующем семестре он, конечно,
успешно сдаст выпускные.
- А ты?
Брайан приподнял кисть и выразительно повертел ей из стороны в сторону.
- Как получится. Мозги у меня есть, но не всегда удается воспользоваться ими. -
Похоже, он повторил отзыв кого-то из учителей. Подобная фраза была бы уместнее в
характеристике, предназначенной для ушей родителей.
- Полагаю, отец мог бы помочь тебе поступить в Кембридж.
- Если я попрошу. Я не стану просить его.
- Ясно. - Пожалуй, такая решимость пробиться самому, не прибегая к весьма
существенному влиянию Джилса Бирна, заслуживала уважения. - Так что насчет вступления
в клуб?
Брайан поморщился.
- Четыре пинты горького и... - тут он отчаянно покраснел, - и смазка, сэр.
Линли не слышал прежде о подобном обычае. Он попросил разъяснить, и Брайан,
сконфуженно хихикая, продолжал:
- Ну, знаете, надо намазать горячим соусом свой... свой... ну, вы понимаете. - Он
смущенно оглянулся на Хейверс.
- А, да. Это и есть смазка? Не слишком-то приятное ощущение, наверное. Ты состоишь
в клубе? Ты тоже подвергся этой процедуре?
- Отчасти. В смысле, я прошел инициацию, но мне стало дурно. Тем не менее меня
приняли. - Он нахмурился, только теперь осознав, что ему вообще не следовало сообщать
посторонним подробности вступительного ритуала. - Это директор поручил вам все
выведать?
- Нет, - усмехнулся Линли. - Мне и впрямь самому любопытно.
- Нам ведь не разрешается проделывать такие вещи. Но школа есть школа, тем более
такая, как эта. Приходится.
- Что ребята делают в клубе?
- Веселятся. Обычно мы собираемся вечером в пятницу.
- В клуб входят все выпускники?
- Нет, только те, кто сам захотел участвовать. -А остальные?
- Неудачники, вот они кто. Одиночки. Ни с кем не дружат. Знаете, как оно бывает.
- В прошлую пятницу была вечеринка?
- По пятницам всегда бывает вечеринка. Эта оказалась довольно малолюдной. Многие
из старшего шестого разъехались на выходные, и из младшего шестого тоже, и даже
пятиклассники, а к тому же хоккеисты отправились на север, участвовать в турнире.
- Почему ты не уехал на выходные?
- Много уроков. К тому же сегодня утром мне предстояло сдавать экзамен.
- Господи, я помню, как доводилось зубрить. Эта вечеринка в пятницу, наверное,
помешала тебе присматривать за малышней в пансионе? - Задавая этот вопрос, Линли сам
себя ненавидел за коварство, с каким подвел мальчика к теме, интересовавшей следователей.
Тоже мне хитрость! Он продемонстрировал юнцу общий с ним опыт, наличие схожих
воспоминаний, и тем самым установил некую связь, а далее каждый вопрос будет слой за
слоем снимать с парня защитный панцирь- за этим панцирем спешит укрыться каждый,
виновный и невиновный, при первом же столкновении с полицией.
- Я вернулся к одиннадцати, - сказал Брайан, насторожившись. - Правда, я не заходил
к ним. Сразу отправился спать.
- Кто-нибудь из старшеклассников еще оставался в клубе, когда ты уходил?
- Несколько человек.
- Они все время были там? Никто не уходил в течение вечера?
Брайан был неглуп. По выражению его лица Линли понял, что парень сразу же
догадался, к чему клонится допрос, и потому медлил с ответом.
- Клив Причард несколько раз выходил. Он из "Калхаса".
- Префект?
Брайан сухо усмехнулся:
- Не из того теста, знаете ли.
- А Чаз? Он участвовал в вечеринке?
- Да, он был там.
- Все время?
Снова Брайан попытался на ходу сообразить, припомнить, сделать выбор между
правдой и ложью.
- Все время. - Но тик, исказивший его губы, уличил попытку обмана.
- Ты уверен? Чаз не отлучался ни на минуту? Он еще оставался там, когда ты уходил?
- Да, он оставался в клубе. Конечно. Где же еще?
- Не знаю. Я пытаюсь разобраться, что произошло здесь в пятницу, в день
исчезновения Мэттью Уотли.
Брайан недоумевающе поглядел на него:
- Вы что, думаете, Чаз имеет к этому какое-то отношение? С какой стати?
- Если Мэттью сбежал из школы, значит, у него была на то причина, не так ли?
- И вы думаете, причиной послужил Чаз? Извините, сэр, это просто чепуха!
- Возможно, потому-то мне и надо знать, провел ли Чаз весь вечер в клубе. Если он
был там, то он не имеет никакого отношения к исчезновению Мэттью Уотли.
-Он был там, он все время был там. Я видел его, я глаз с него не спускал. Мы почти все
время провели вместе. А когда он отлучался... - Тут Брайан резко остановился, его правая
рука непроизвольно сжалась в кулак, губы побелели.
- Значит, он все-таки выходил, - подытожил Линли.
- Ничего подобного! Его вызывали к телефону, только и всего. Кажется, это было
трижды, не помню точно. Кто-то подзывал его, и Чаз уходил к "Иона-хаусу" - перед ним
стоит телефонная будка, - там он разговаривал. Но он отлучался ненадолго, он бы просто не
успел что-то сделать за это время.
- Ненадолго - это на сколько?
- Не знаю точно. Пять, десять минут, не более того. Что можно сделать за это время?
Ничего, верно? Да и потом, все звонки были уже после девяти, а Мэттью Уотли сбежал еще
днем.
Линли видел, что мальчик теряет контроль над собой, и решил воспользоваться
ситуацией.
- Почему Мэттью сбежал? Что приключилось с ним? Мы с тобой оба прекрасно знаем,
что в школе за закрытыми дверями может твориться нечто такое, о чем директор и учителя
понятия не имеют или же предпочитают этого не замечать. Что произошло с Мэттью?
- Ничего. Он просто не адаптировался, он не вписывался. Это всем было ясно, всякий
вам скажет: Мэттью так и не понял, как важны товарищи. Они важнее всего, важнее, чем...
А для него главное были уроки, зубрежка, подготовка в университет- только это, а все
остальное побоку.
- Значит, ты был с ним знаком.
- Я знаю всех мальчиков в "Эребе". Это входит в мои обязанности.
- И до той пятницы ты хорошо справлялся со своими обязанностями, да?
- Да! - Теперь он глядел отчужденно.
- Это твой отец добился, чтобы Мэттью получил стипендию попечительского совета.
Тебе это известно?
- Да.
- Как ты к этому относишься?
- Никак. Меня это не касается. Он каждый год выдвигает какую-нибудь кандидатуру.
На этот ра его протеже прошел. Ну и что с того?
-Может быть, именно по этой причине Мэттью трудно было приспособиться к
правилам вашей школы. Он происходил из другой среды, нежели большинство мальчиков.
От тебя требовалось больше усилий, чтобы он прижился здесь. - На самом деле вы хотите
сказать, что я ревновал к Мэттью из-за того, что отец принимал в нем участие, а потому я и
пальцем не пошевелил, чтобы помочь ему войти в коллектив? Более того, я замучил его, это
я довел его до того, что мальчишка не выдержал и сбежал из школы и в итоге его убили? -
Брайан покачал головой. - Если б я взялся мстить каждому мальчишке, к которому мой отец
проявил интерес, у меня бы вся жизнь ушла на это. Он ищет себе нового Эдди Хсу,
инспектор, и не успокоится, пока не найдет ему замену.
- Эдди Хсу?
- Он учился в Бредгаре, отец покровительствовал ему. - Брайан усмехнулся с видом
горького превосходства. - А потом Эдди покончил с собой. Б 1975-м, как раз перед
выпускными экзаменами. Разве вы не видели памятную доску, которую отец установил в
часовне? Ее трудно не заметить: "Эдвард Хсу, любимый ученик". С тех пор отец все ищет
кого-то на его место. Он поражен проклятием Мидаса, только все, к чему он прикасается,
попросту гибнет.
В дверь громко застучали:
- Бирн! Пора! Эй! Пошли!
Линли не узнал, чей это голос. Он подал знак Брайану, и тот позвал:
- Заходи, Клив!
- Эй, поскакали на... - Ворвавшийся в комнату парень замер при виде Линли и
Хейверс, но быстро оправился, приветствовал их взмахом руки и произнес: - Ого! Копы уже
тут. Повязали тебя наконец-то, Брай? - И закачался с каблука на носок.
- Клив Причард, - представил его Брайан. - Лучший представитель "Калхас-хауса".
Клив ухмыльнулся. Его левый глаз располагался чуть ниже правого, веко сонливо
сползало на него- вместе с усмешкой это придавало ему небрежно-пьяноватый вид.
- Слышь, друг, - продолжал он, уже не обращая внимания на полицейских, - нам через
десять минут выходить на матч, а ты еще не переоделся. Ты что? Я поставил пятерку против
"Мопса" и "Иона", а ты тут рассиживаешься и болтаешь с копами.
Клив был одет не в школьную форму, а в синие спортивные штаны и свитер в желтую и
белую полоску. Одежда плотно прилегала к телу, обтягивала его, подчеркивая не слишком
мускулистое, но жилистое сложение. Юноша смахивал на фехтовальщика, он и двигался
быстро, резко, словно в руках у него сверкала шпага.
- Не знаю, могу ли я... - Брайан вопросительно оглянулся на Линли.
- На данный момент мы получили достаточно информации, - заверил его Линли. -
Можешь идти.
Сержант Хейверс поднялась и направилась к двери, а Брайан принялся поспешно
вытаскивать из своего шкафа штаны и кеды.
Из трех свитеров, висевших на плечиках, он выбрал синий с белым.
- Не тот, Брай, - вмешался Клив. - Господи, ну ты и тупица. Мы сегодня играем в
желтом. Ты же не собираешься перейти в команду "Иона", а? Конечно, вы с Квилтером
попугайчики-неразлучники, но надо же постоять за честь своего пансиона.
Брайан растерянно уставился на отобранную одежду. На лбу у него проступили
морщины, но он не двигался, точно пытаясь понять, что же от него требуется. Клив
нетерпеливо выхватил свитер у него из рук, вытащил из шкафа другой, в желтую и синюю
полоску, протянул его товарищу по команде:
- Нет, лапочка, сегодня ты не с Чазом. Пошли. Бери одежку с собой, в зале
переоденешься. Там на поле нас ждет целая куча смазливых мальчиков, их всех надо вздуть.
Я один не управлюсь, хоть с клюшкой в руках я сам Сатана. Разве ты не знаешь? "Мопс" и
"Ион" - грешники, сейчас Причард им задаст. - Клив замахнулся клюшкой, будто собираясь
ударить по лодыжке Брайана.
Тот вздрогнул, но тут же улыбнулся.
- Ладно, пошли, - сдался он, и Клив, пританцовывая, повел его за собой.
Линли смотрел им вслед. Он отметил, что, уходя, оба парня старались не встречаться с
ним взглядом.
9
- Посмотрим, чем мы располагаем, - предложил Линли.
Сержант Хейверс, закурив очередную сигарету, удобно устроилась на стуле, поставив
поблизости стакан "швеппса".
Они сидели в "Мече и подвязке", набитом людьми маленьком пабе в деревушке
Киссбери, примерно в миле по узкому проселку от Бредгар Чэмберс. Как оказалось, Линли
не напрасно облюбовал это местечко для разговора перед возвращением в Лондон. Он
показал трактирщику фотографию Мэттью Уотли, не рассчитывая, конечно, что тот узнает
мальчика, но, к его изумлению, хозяин пивной тут лее закивал лохматой головой и не колеблясь
сообщил:
- А, это Мэтт Уотли.
- Вы его знаете?
- Еще бы. Он каждую неделю приходит к полковнику Боннэми и его дочери. Они
живут тут неподалеку от деревни.
- Как зовут дочь?
- Джинни. Она заходит сюда с парнем, порой даже два раза в неделю. Отсюда она
отвозит его в школу.
- Мальчик доводится им родственником?
- Нет. - Трактирщик выставил на стойку бутылку "швеппса", а вслед за ней- стакан с
парой кусочков льда. Открыв шкаф, он вслепую пошарил в нем и извлек три пакетика с чаем,
похоже, уже неоднократно использованные. - Он из "Бригады Бредгара". Я их называю
"благодетелями". Мэтт из их числа, но он будет получше прочих. - Хозяин на миг скрылся
за дверью слева от стойки и вернулся с изрыгающим пар чайником в руках. Налив кипяток в
заварочный чайник, он трижды окунул в него чайные пакетики и поспешно убрал их в
шкаф. - Молока? - предложил он Линли.
- Спасибо, не надо. Так что за "благодетели"?
- В школе их называют "Добровольцами Бредгара", это я зову их благодетелями. Они
навещают стариков, помогают работать в поле или в лесу. Парни и девушки выбирают, кому
какая работа по душе. Мэтт предпочел взять на себя посещения, и ему достался полковник
Боннэми. Тот еще орешек, доложу я вам. Думаю, Мэтт изрядно хлебнул с ним горя. Как он
терпит полковника - неизвестно. Да за это "добровольцы" должны бы его к награде
представить!
Так Линли нашел ответ на один из вопросов. Стало известно имя женщины, к которой
Мэттью обращался в письме: Джин, дочь полковника Боннэми. Из разговора с трактирщиком
выяснилось также, что школа все еще ухитряется скрывать известие об исчезновении и
гибели Мэттью. Несомненно, это заслуга Алана Локвуда.
Линли с Хейверс уселись за маленьким столом у окна, почти полностью скрытого еще
не расцветшей жимолостью. Солнечный свет просачивался сквозь вьющиеся по стеклу
стебли и листья, окрашиваясь зеленым. Линли задумчиво помешивал чай, а сержант Хейверс
перечитывала начало своих записей. Потом она зевнула, несколько раз энергично расчесала
волосы пальцами и опустила голову на руку.
Линли смотрел на свою спутницу, раздумывая, как странно все вышло: теперь он не
мог бы довериться другому напарнику, а ведь поначалу был уверен, что они с Барбарой
Хейверс не смогут сработаться. Самонадеянная, вечно лезущая в спор, то и дело
вспыхивающая, постоянно с горечью напоминающая о социальном разрыве между ними, о
непроходимой бездне, образованной различиями в происхождении, принадлежностью к
разным классам общества, деньгами, жизненным опытом. Трудно было бы подобрать другую
столь не совпадающую во всем пару. Хейверс со свирепой решительностью пробивала себе
путь из угрюмого рабочего пригорода Лондона, а Линли беззаботно переезжал на
серебристом "бентли" из корнуоллской усадьбы в городской особняк в Белгравии, а оттудав
Скотленд-Ярд. Их несходство не ограничивалась социальной сферой, столь же контрастным
было и их отношение к людям, к жизни. Барбара отличалась беспощадностью, она не
знала сочувствия, во всем подозревала дурной умысел и относилась с закоренелым
недоверием к миру, ничего не дававшему ей даром. А Линли был полон понимания и
симпатии к другим людям, его жизненная позиция полностью обусловливалась чувством
вины, требовавшим от него выйти за пределы собственного ограниченного мира, приобрести
новый опыт, спасать, помогать, компенсировать. С улыбкой Линли подумал, сколь
прозорливо поступил суперинтендант Уэбберли, объединив их с Барбарой и настаивая,
чтобы они сохраняли это партнерство, даже когда Линли казалось, что они сделались
заложниками невыносимой и все ухудшающейся ситуации.
Хейверс глубоко затянулась, окурок так и повис у нее на губе, а она, вся окутанная
серым табачным дымом, начала разговор:
- Вы хорошо знаете заведующего пансионом- Джона Корнтела?
- Я помню его по школе, Хейверс. Насколько близко школьники могут узнать друг
друга? А что?
Уронив блокнот на стол, она для пущей выразительности постучала по нему пальцем:
- Вчера в Ярде он заявил, что Брайан Бирн провел вечер пятницы в "Эребе", но сам
Брайан говорит, что был в клубе шестиклассников в "Ионе" и вернулся в "Эреб" только к
одиннадцати. Получается, Джон Корнтел солгал. С какой стати ему врать, когда этот факт
так легко проверить?
- Наверное, Брайан сказал ему, что был в пансионе.
- Он не мог этого сказать - ведь любой шестиклассник, участвовавший в вечеринке,
сообщил бы, что видел там Брайана.
- Вы считаете, что кто-то из учеников разоблачил бы Брайана? Я в этом отнюдь не
уверен.
- Почему?
Линли задумался, как объяснить Барбаре тот специфический кодекс чести, которым
регулировалось поведение учеников частной школы.
- Так не делается, - произнес он наконец. - В таком заведении ребята в первую очередь
блюдут лояльность по отношению к своим однокашникам, а не по отношению к каким-либо
правилам, а тем более законам. Доносить немыслимо. Ни один ученик никогда не станет
ябедничать, что другой нарушил правила.
- А разве сегодня Брайан не выдал нам Чаза? Он сказал, что Чаз выходил, чтобы
поговорить по телефону.
- Это отнюдь не является нарушением школьной дисциплины. Кроме того, я
прямо-таки выудил у него это признание. - Линли вернулся к предыдущему вопросу: -
Почему вы заговорили о Джоне Корнтеле?
Барбара выплюнула окурок, потянулась за новой сигаретой, но Линли остановил ее
жалобным возгласом:
- Помилосердствуйте, сержант! Это просто бессовестно с вашей стороны!
Барбара оттолкнула от себя пачку сигарет:
- Извините. Если Корнтел считал, что Брайан Бирн добросовестно выполнял в тот
вечер обязанности старосты, это означает одно из двух: либо Брайан сам сказал ему, что он
был на дежурстве, а это маловероятно, поскольку от нас Брайан не скрывал, что был на
вечеринке, либо сам Корнтел отсутствовал в общежитии и потому мог лишь предполагать,
что Брайан находился на месте.
- А где, по-вашему, был Джон Корнтел? Хейверс прикусила зубами нижнюю губу и,
стараясь не слишком задеть его чувства, намекнула:
- Вам не показалось кое-что странным в том, как он описывал Мэттью, сэр? В этом
было что-то...
- Мечтательное? Соблазнительное?
- Да, пожалуй. А как по-вашему?
- Вероятно. Мэттью и впрямь был очень красив. Как вы представляете себе действия
Джона Коритела?
- Мэттью хотел удрать из школы. У Корнтела есть автомобиль. Он предлагает парню
помочь. Вы ведь к этому клонили в разговоре с директором?
Линли уставился взглядом в пепельницу. Острый запах сгоревшего табака мучил,
дразнил, очаровывал, точно песнь сирен. Устоять невозможно... Линли поспешно отодвинул
пепельницу подальше к окну.
- Кто-то помог ему бежать. Возможно, Корнтел. Возможно, кто-то другой.
Хейверс, нахмурившись, вновь перелистала записную книжку, вчитываясь в отдельные
записи.
- Почему Мэттью решил сбежать? Сперва мы думали, что у него были проблемы с
адаптацией, потому что он происходил из другой среды, не из аристократов, и не мог
ужиться со всеми этими снобами. У него ничего не получалось, а когда его пригласили к
Морантам и ему предстояло провести уик-энд в сельской усадьбе, посреди всякой знати, он
струсил и удрал, лишь бы не предстать перед Морантами, которые могли бы сравнить его с
другими мальчиками и убедиться, сколь безнадежно он отличается от них. Так представил
нам дело Джон Корнтел, когда разговаривал с нами вчера. Я вполне понимаю, что Мэттью
мог испытывать подобные чувства. Им пренебрегали, подчеркивая свою снисходительность
к выходцу из низов. Но посмотрите на Гарри Моранта, на парня, пригласившего его к себе, -
он-то, безусловно, из самых сливок. И тем не менее ясно как день, что Гарри не меньше
Мэттью мечтал бы убраться подальше от этого места. Выходит, все равно, кто тут к какому
классу принадлежит. В чем же дело?
Линли припомнил, с какой горечью отзывался о школе Смит-Эндрюс. А что означал
обморок Арленса?
- Возможно, их запугивают.
Как это называлось? "Полировка"? Во всех частных школах это практикуют - учат
новичков не задаваться, заставляют их усвоить свое место в самом низу школьной иерархии.
При этом запугивать младших строжайше воспрещается уставом любой школы.
Старшеклассника, издевающегося над новичками, предупреждают только один раз - за этим
следует исключение.
- Значит, Мэттью сбежал, чтобы избавиться от издевательств, - подхватила Хейверс, -
Он доверился человеку, которого считал своим защитником, а тот оказался хуже любого
хулигана, оказался извращенцем. Господи, мне становится дурно при одной мысли об этом!
Бедный малыш!
- Нужно еще кое в чем разобраться, Хейверс.
У его родителей нет лишних денег. Кевин Уотли изготовляет надгробия, его жена
работает в гостинице. Чтобы Мэттью попал в эту школу, им нужно было обратить на него
внимание Джилса Бирна. Бирн знал Мэттью...
- А он, как поведал нам Брайан, искал замену Эдварду Хсу. Но вы же не думаете, будто
член совета попечителей...- Хейверс снова потянулась за сигаретой и, виновато
покосившись на Линли, закурила. - Что-то тут, конечно, есть. - Она снова углубилась в
записи, слышалось только шуршание энергично переворачиваемых страниц. Трактирщик
пока что протирал стойку старой замасленной тряпкой. - Джон Корнтел вчера сказал, что
кто-то из совета попечителей находился в школе, когда прибыли мистер и миссис Уотли. Вы
думаете, это был Джиле Бирн?
- Это нетрудно выяснить.
- Если это был Джиле Бирн, надо бы узнать, чего ради он выдвинул Мэттью на эту
стипендию. И почему Эдвард Хсу покончил с собой как раз перед выпускными экзаменами?
Может быть, Джилс Бирн приставал к нему, совратил его? А с тех пор он вот уже
четырнадцать лет подыскивал себе другого симпатичного мальчика взамен Хсу? - Хейверс
посмотрела прямо в глаза Линли. - Что там было написано на фотографии поезда в спальне у
Мэттью?
- "Ту-ту, паровозик".
- Инспектор, вы же не думаете, что Мэттью был чьим-то любовником? Ему было всего
тринадцать лет! Он же еще не сформировался, далее сексуально!
- Может быть, нет. Может быть, да. А может быть, ему просто не оставили выбора.
- Господи боже! - Это прозвучало как молитва.
Линли припомнил, что сказал ему накануне ночью Кевин Уотли.
- Отец Мэттью говорил мне, что в последние месяцы мальчик ушел в себя, перестал
обращать внимание на окружающих. Он словно погрузился в транс. Что-то его мучило, но он
не хотел это обсуждать.
- С отцом - разумеется, нет. Но с кем-то он должен был поговорить.
- Судя по тому, что вы мне рассказали, он, скорее всего, был откровенен с Гарри
Морантом.
- Да, наверное. Но юный Гарри не желает поделиться с нами информацией.
- Пока нет. Ему еще нужно время, чтобы подумать. Ему нужно понять, кому он может
довериться. Он старается не угодить в ту же ловушку, что и Мэттью.
- Так почему бы вам не побеседовать с ним сегодня?
- Он еще не готов, сержант. Пусть дозреет.
Гарри уже сорок минут торчал в комнате привратника на восточной стороне школьного
двора. Он сидел на единственном в этой комнате стуле, со спинкой из нескольких
перекладин - только кончики его ботинок доставали до каменного пола - и упорно молчал,
вцепившись обеими руками в сиденье и не отводя глаз от дощечки с крючками позади
исцарапанной деревянной стойки. С крючков свисали всевозможные ключи- ключи от
машин, от школьных зданий, от общежитий, от классных комнат. Послеполуденное солнце
играло на них, и мета
...Закладка в соц.сетях
