Жанр: Детектив
рыжая 1. Чисто семейное дело
...ешь, что тебе понадобилось на этот раз.
Вальтер молча последовал за ней.
Хозяйка открыла дверь и впустила нежданного гостя в квартиру.
- Вряд ли ты приехал посмотреть на свою дочь, но на всякий случай
сообщаю: Светлана на море, в Москве ее нет.
- Жаль, - рассеянно произнес мужчина, проходя в просторную гостиную.
- Только не уверяй, что ты приехал за ней. Говори, что надо. Я пока
приготовлю кофе.
Вальтер прошелся по комнате и остановился перед фотографиями Светланы.
- Это она. - В голосе Елены Сергеевны по-прежнему звучала насмешка.
- Я знаю, - он обернулся. - Я ведь часто вижу Ирену.
- Ну и как? Нет желания проявить нежные отцовские чувства?
- Ты стала злой, Елена.
- Я и раньше была злой. Просто сейчас у меня появилась возможность
говорить все, что думаю. Так о чем ты хотел
попросить?
Мужчина достал из полиэтиленового пакета коробку и поставил на стол.
Хозяйка рассмеялась:
- Ты решил на этот раз купить меня за бутылку "Наполеона"? Это я так
постарела или ты обеднел?
Вальтер сморщился словно от удара.
- Перестань. Мы друг друга стоим. - Он открыл дверцы бара и достал
бокалы. - На самом деле это даже не просьба, а
скорее деловое предложение
- Вот как? Ну, ну, поведай.
Вместо ответа гость неторопливо наполнил бокалы, один взял себе, второй
протянул своей собеседнице.
- Елена, ты единственный человек, которого мне не нужно обманывать. Ты
знаешь обо мне самое плохое. -
Мужчина сделал глоток и откинулся в кресле. - У меня страшные неприятности. Меня
лишили лицензии. Больше я не врач.
- Почему? - Елена Сергеевна взяла протянутый бокал и присела рядом. - Что
произошло?
- Операция кончилась неудачно. И пациент умер.
Хозяйка пожала плечами:
- Ну так что? Я полагаю, на операционном столе каждый день умирают
десятки людей. Или ты вместо аппендицита
вырезал сердце?
Вальтер сидел в кресле, прикрыв глаза.
- Он был очень богат, Елена, чудовищно богат. А наследникам срочно
понадобились деньги. Ну почему, скажи,
почему он не хотел им ничего дать при жизни? - Мужчина почти плакал.
- Ах, вот оно что... - Елена задумчиво смотрела в бокал. - И много было у
тебя таких... жадных при жизни?
- Трое.
- Как же тебя не посадили-то?
- Доказать не смогли. - Он налил еще коньяка и залпом выпил. - Но с
лицензией пришлось расстаться.
- Значит, тебе не плакать, а радоваться надо. - Она встала и пошла на
кухню. Гость последовал за ней.
- Радоваться? Да со мной никто не хочет разговаривать! Моя родная сестра
запретила даже звонить. С мыслью о
работе надо распрощаться. На что, по-твоему, я должен существовать?
Елена Сергеевна звонко рассмеялась.
- Надеюсь, ты не пришел у меня в долг просить?
Вальтер помрачнел еще больше.
- Твоя ирония неуместна. Я хочу предложить тебе миллион, может, даже
больше.
Лунина перестала улыбаться и внимательно посмотрела на гостя.
- Миллион чего? Рублей?
- Разумеется, марок. Но, правда, не завтра. И даже не послезавтра, зато
готовиться нужно начинать прямо сейчас.
- Что-то связанное с девочками?
- Да. - Вальтер выдохнул, одним махом опрокинул коньяк, поморщился и
тряхнул головой. - Я не помню, говорил
уже, но семья моей сестры очень богата. Кроме всякой недвижимости и прочего, они
владеют уникальной коллекцией
бриллиантов, общую стоимость которой даже трудно определить. Эти камни по
традиции принадлежат старшему ребенку в
семье.
- То есть сейчас они принадлежат Ирене? - как бы между прочим спросила
хозяйка.
- И да, и нет. В настоящий момент драгоценности являются собственностью
ее отца, я имею в виду мужа Марго.
Ирене их передадут за неделю до ее свадьбы.
Елена Сергеевна поставила на поднос две крошечные чашки с кофе и
протянула поднос Вальтеру.
- Я никак не могу понять, что ты предлагаешь?
- За несколько дней до свадьбы мы поменяем сестер местами.
- Ты считаешь, что девушек можно будет незаметно поменять? - с сомнением
в голосе переспросила Лунина. - И
что, позволь спросить, в это время будет делать Ирена?
Мужчина молча отвернулся к окну, руки его слегка подрагивали. Елена
Сергеевна прищурилась и медленно
опустилась на стул.
- Вальтер, я правильно поняла, что ты, отец, предлагаешь мне, матери,
убить родную дочь? Сначала ради денег ты
предложил мне ее родить, а теперь ради еще больших денег предлагаешь ее убить? Я
правильно поняла? - В голосе Луниной
появились зловещие интонации.
- Да! Да! - он обернулся и упал перед ней на колени. - Да, я такой, но я
хочу жить, а не подохнуть с голоду! В конце
концов все родители заводят детей только для того, чтобы те их поддержали в
старости. Остальных же ты не осуждаешь! А
мои дочери даже не знают, что им жизнь дал я! Я! - Вальтер закрыл лицо руками. -
Я умирать буду - ни одна из них не
принесет мне даже глотка воды.
- Прости, но это была твоя идея. - На лице хозяйки застыло брезгливое
выражение. - Никто тебя к этому не
принуждал.
- Значит, ты отказываешься?
Как и много лет назад, во время их первой беседы в том давнем кафе на
набережной, Елена Лунина ответила не
сразу. Некоторое время она пристально рассматривала стоящего перед ней на
коленях немолодого и уже далеко не так
красивого мужчину. Отца ее двух дочерей. Дочерей, из которых одну ей так никогда
и не пришлось увидеть.
Если бы тогда она не согласилась с предложением незнакомого иностранца,
как бы сложилась ее жизнь? Женщина
слабо усмехнулась. Что это - новый подарок судьбы или расплата за прошлые грехи?
Она встала и провела рукой по все еще
стройным бедрам, поправляя юбку. Подойдя к портрету дочери, Лунина остановилась.
Светлана улыбалась ослепительной
улыбкой фон Эдельбергов.
- Видишь ли в чем дело, Вальтер, - неспешно начала Елена Сергеевна,
оборачиваясь. - Ты только что сказал, что мы
с тобой два сапога пара... Нет, мой дорогой, в этом ты ой как ошибаешься. Мы с
тобой очень разные. Слишком разные. -
Лунина скрестила руки на груди и окинула своего собеседника взглядом, полным
холодного презрения. - Я, нищая
провинциальная девочка, хотела лишь получить свой шанс. Шанс работать, шанс
самой делать свою судьбу... Ты же хотел
просто красиво жить. Но даже ради этого ты не желал ударить пальцем о палец. Ты
использовал свою сестру, ты
использовал меня, а теперь ты хочешь использовать своих дочерей...
Вальтер побледнел и поспешил долить себе коньяка, скрывая замешательство.
- Что ты хочешь делать? Идти в полицию?
Хозяйка медленно покачала головой.
- А ты еще к тому же глуп и труслив... Нет, ни в полицию, ни в милицию я
не пойду. Разумеется, не ради тебя.
Ирена имеет прекрасных родителей, пусть так и остается, она ни в чем не
виновата.
Елена Сергеевна снова вернулась в свое кресло и, опершись локтем о
подлокотник, невесело усмехнулась:
- Ты знаешь, Вальтер, еще пару лет назад я бы тебя просто выгнала. У меня
прекрасная работа, я получаю больше
чем достаточно, но... Мне, перестает нравиться эта идея с перестройкой и
гласностью. Я думаю, что все это плохо кончится.
И поэтому, - она повысила голос, - мне как матери хотелось бы, чтобы и у
Светланы жизнь сложилась не хуже, чем у ее
сестры. К сожалению, из-за работы я не уделила девочке достаточного времени. А
ее гены и красота сыграли с ней плохую
шутку - Светлана ленива, капризна и почти неуправляема. Сомневаюсь, что она
когда-нибудь сможет добиться хотя бы
половины того, что я.
Вальтер напряженно следил за хозяйкой. Он почувствовал, что и на этот раз
Елена ему не откажет, но никак не мог
понять, к чему ведется весь этот разговор.
- Так ты согласна?
- Нет. Я этого не сказала. Разумеется, что свою дочь убивать я тебе
никогда не позволю. Даже не смей думать на эту
тему.
Вальтер растерянно смотрел на нее.
- А как же...
Лунина сжала губы:
- Боже, неужели ты и в самом деле такой подонок? Неужели ты смог бы убить
собственную дочь? - Заметив, что тот
собирается снова начать оправдываться, Елена Сергеевна раздраженно махнула
рукой. - Замолчи, не желаю тебя слушать.
Так вот. Даже если бы я и согласилась, то никогда бы в жизни нам не удалось
поменять Светлану на Ирену.
- Почему?
- Во-первых, языки. Сколько их знает Ирена?
Вальтер на секунду задумался. Пошевелив губами, он неуверенно произнес:
- Пять. Или шесть.
- Светлана не говорит ни на одном. Кроме русского, разумеется. Я могу с
ней начать заниматься хоть с завтрашнего
дня, но родными они для нее никогда не станут. Дальше. Я встречаю много
иностранцев, поверь, они даже дышат подругому.
Неужели ты думаешь, что можно выдать советское образование за светское?
Я не собираюсь их сейчас сравнивать
- это просто две абсолютно разные системы воспитания. Светлана не танцует, не
музицирует, не катается на горных лыжах и
яхтах... Как ты собираешься ее выдать за Ирену?
Издав негромкий стон, Вальтер провел ладонями по лицу и замер, откинув
голову на спинку кресла.
- Но я не сказала, что осуществить твой план в принципе невозможно. Перед
самой свадьбой можно инсценировать
падение или нападение. Любой инцидент, который мог бы оправдать частичную
амнезию, потерю речи или заикание.
Светлана получает камни и исчезает. А Ирену достаточно будет просто на неделю
спрятать. Никто, кроме нас, не знает, что
девочек было двое, следовательно, никто нас и не заподозрит. Вот и все - никого
убивать не надо.
Вальтер облизнул пересохшие губы. В глазах его мелькнуло подозрение.
- А... А вдруг вы захотите меня оставить ни с чем? Какие у меня гарантии?
- Гарантии? - Елена Сергеевна недобро усмехнулась и взяла в руки кофейную
чашку. - Ты лучше подумай, есть ли у
тебя другие возможности...
Глава 26
Даша тихонько выскользнула из номера. Конечно, справедливее было бы
грохнуть дверью так, чтобы подпрыгнули
все капиталисты, засевшие в этой помпезной гостинице, но интуиция ей
подсказывала, что настроение испортится у всех
постояльцев, кроме той самой парочки, ради которой она так надрывалась и
рисковала собственным здоровьем, а может, и
жизнью.
Неблагодарные. Мало того, что они говорили по-немецки, так еще каждый на
своем немецком: Илья большую
часть жизни провел в Вене, а принцесса в Баварии и Швейцарии, потому попытки
вычленить хоть какие-нибудь знакомые
немецкие существительные и глаголы из их сумбурной речи были столь же тщетны,
как старание японца понять смысл
беседы китайцев из разных кантонов.
Несколько раз она попыталась привлечь к себе внимание, но вскоре плюнула,
забрала сумку и удалилась из номера,
даже не попрощавшись.
Часы показывали далеко за полночь. На улице было тепло, мерцали звезды и
хотелось спать.
- Не все ночные пташки вернулись спать домой, - промурлыкала она,
засовывая телефонную карточку в автомат. На
шестом гудке послышался недовольный голос:
- Говорите.
- Полетаев, ты где остановился - в казарме или на явочной квартире?
- А ты почему еще не в постели?
- Это предложение?
- Нет, - он зевнул, - ты не в моем вкусе.
- Скотина.
- Грубиянка. Ладно, давай подъезжай, - он назвал адрес, - муж тебя все
равно только через неделю ждет.
- Еду, - она улыбнулась и повесила трубку.
Еще час назад Даша готова была поклясться, что красавец ювелир - самая
большая любовь в ее отцветающей
жизни, однако, как оказалось, тайна в мужчине не менее важна, чем в женщине.
Превратившись из загадочного агента
Моссада в обыкновенного сироту, Илья сразу же потерял две трети своей
привлекательности. Последним загадочным
мужчиной оставался элегантный подполковник Полетаев, к тому же сейчас ей было
просто необходимо встретиться с ним,
так сказать, на профессиональной основе.
В салон ворвалась теплая летняя ночь, и Даша с наслаждением вдыхала
горьковатый запах остывающего асфальта,
умытой булыжной мостовой и дразнящий аромат уличных кафе. Ночная Прага пленяла
своей призрачной, почти
нереальной красотой. Готические площади и набережные в объемном свете оранжевых
фонарей становились еще больше
похожими на театральные декорации; умело расставленные прожектора подсвечивали
каменное кружево взметнувшихся в
черное небо, узких, как клинок, верхушек костелов; кривые улочки убегали в
темноту дворов, откуда доносился громкий
смех загулявших туристов...
Молодая женщина мчалась сквозь ночь, не глядя на спидометр, юношеская
радость и ощущение бесконечной
свободы переполняли ее сердце. Молодость, казалось, ушедшая навсегда, вдруг
неожиданно вернулась, принеся с собой
пьянящее чувство простора...
И одно только омрачало волшебную ночь: горькое осознание того, что один
из близких людей оказался жестоким,
безжалостным убийцей.
Даша до боли закусила губу, решено: сейчас она выложит всю информацию
Полетаеву, а там видно будет.
Минут через пятнадцать ее "Фелиция" въехала в тихий зеленый район частных
особнячков. Тишина стояла
неправдоподобная... Даша медленно ехала вдоль улицы, пытаясь разглядеть номера
домов, когда неожиданно с дороги в
кусты метнулось какое-то белое пятно.
- Да он с ума сошел! - воскликнула молодая женщина, с изумлением
разглядывая прячущегося за ветками
Полетаева.
Высунувшись в окно, Даша громким шепотом прокричала:
- Эй, начальник, почему трусы без погон?
Тот, отчаянно размахивая руками, скрылся за калиткой, из всей одежды на
нем действительно были только светлые
фривольного рисунка, трусы-боксеры.
- Все мужики чокнутые, - с удовлетворением констатировала молодая женщина
и вылезла из машины. - Полетаев, я
смотрю, ты совсем обалдел от своих шпионов, ты на что их тут ловишь?
Подполковник рывком затащил ее в палисадник и прижал палец к губам:
- Да тише ты, ведьма! Как только с тобой свяжешься - так все идет прахом.
Я пошел заранее калитку открыть, а
дверь захлопнулась...
- Понятно, - она с силой шлепнула его по руке. - А ключи, надо понимать,
внутри остались?
- Так точно.
- Здорово. Отлично. Просто замечательно. Ну и что мы будем делать?
Устроим пикник на обочине?
- Не нагнетай обстановку: с другой стороны дома, со двора, можно по
дереву влезть на балкон. Только я не смогу,
вчера поясницу застудил, - смущенно объяснил эфэсбэшник, - придется тебе...
Даша возмущенно фыркнула и зашипела еще громче:
- И не подумаю! Я в этих штанах сесть не могу, не то что по стенам
лазать.
- Так сними их! - разозлился подполковник.
- Может, мне еще голой на дерево взобраться? - уперевшись руками в бока,
спросила вздорная дама, распаляясь все
больше и больше.
- Почему бы и нет? - Полетаев пожал плечами и слегка шлепнул ее по заду.
- Ну, знаешь... Только русский разведчик может пригласить главного
свидетеля ночью в штаб-квартиру, раздеть
догола и загнать на дерево! Иди в баню, я лучше в гостиницу поеду.
- Стоять! Не двигаться. Ты чего орешь? Соседей перебудишь.
- А ты мне не угрожай! Тоже мне, страж порядка... Вы меня чем задерживать
собрались, Сергей Павлович? Может,
я у вас в штанах чего не заметила?
Полетаев легонько дал ей под ребро.
- Быстро снимай портки и на дерево. Давай, давай. Без дискуссий.
Даша засопела:
- Не буду снимать, полезу так...
Обойдя дерево с разных сторон, молодая женщина наконец собралась с силами
и, выбрав удобную позицию,
закинула ногу на ветку. Некоторое время она с шумом карабкалась вверх. Внезапно
все стихло и из густой листвы
послышался нервный смешок.
- Ты чего? - насторожился подполковник. Даша опять хихикнула.
- Я, кажется, застряла.
- Как застряла?
- Вот так! - уже не на шутку разозлилась она, - это была твоя идиотская
затея, что мне теперь делать?
- Слезай вниз!
- Не могу. Если я пошевельнусь, то упаду. Если провисю еще чуть-чуть, то
тоже упаду.
- Корова.
- Ну погоди, дай мне только до тебя добраться!
Раздался треск веток, и на Полетаева вместе с листьями и палками
свалилась Даша. От ее глухого, короткого вопля
загавкали собаки, и в соседних домах появился свет.
- Вот и добралась. Сейчас приедет полиция, - хладнокровно констатировала
Даша, выбираясь из веток черешни, - у
меня уже вторая ходка будет за неделю.
- Кого там черти носят? - раздался недовольный голос, и из темноты
появился здоровый заспанный мужик с
ружьем в руках.
- Спокойствие, только спокойствие, господа! - подполковник развел руки в
стороны, показывая, что в них ничего
нет. Его белые трусы отчетливо выделялись на темном фоне стены, - у меня дверь
захлопнулась, а ключи внутри остались.
Девушка пыталась залезть через балкон, но, видно, много кушает - вон дерево
сломала.
- Йирко, кто там? - послышался визгливый женский голос.
- Да тут у пана из КГБ дверь захлопнулась... Я помогу ему в дом
забраться, иди спать.
Даша, несмотря на пережитое падение, весело рассмеялась:
- Надо же, какая популярность среди местного населения! Вы что, рекламу
даете?
Лица Полетаева видно не было, но температура в радиусе двух метров от
него заметно повысилась.
- Даша, - ласково произнес он, - лезь, детка, по лестнице. Я с тобой дома
поговорю.
Но авторитет разведчика был подорван окончательно. Даша лишь высокомерно
вскинула голову, тряхнула рыжими
кудрями и, кряхтя, начала второе восхождение. Полетаев поспешил последовать за
ней.
- Ну и гад же ты, Палыч, - спрыгивая на балкон, ворчливо произнесла
молодая женщина, - у меня одно место все в
синяках будет. Как я мужу покажусь на глаза?
- А ты не лезь ему на глаза чем не надо, - эфэсбэшник так же благополучно
добрался до балкона и притянул Дашу к
себе.
- Да? А чем надо? - двинув его в солнечное сплетение, гостья решительно
прошла в комнату, оказавшуюся
спальней. - Ого! Ничего себе явочная квартира. Это вы так деньги
налогоплательщиков бережете? На такой кровати и
спать-то грех, - она осторожно провела рукой по шелковому покрывалу.
- А я и не сплю.
- Ясно. Я так понимаю, здесь происходит соблазнение нужных людей... Где
же камеры? - Даша с любопытством
огляделась.
- Не говори ерунду, никого тут не соблазняют. - Полетаев незаметно
подтянул трусы.
- Это почему?
- А потому, что это мой дом, а не бордель.
- Что значит - твой дом? - изумленно повернулась к нему молодая женщина.
- То и значит... Получил его в наследство. От бабушки.
- Так ты богатый? - еще больше удивилась Даша.
- Да уж, не бедный. Я могу надеть штаны?
- Погоди, погоди! Сергей Палыч, вы женаты?
- Нет! - рявкнул тот.
- Тогда оставайся как есть, - и великодушно махнула рукой.
- Ну нет, позволь привести себя в порядок!
- Ладно, ладно, я пошутила. Куда пройти? Или, может, здесь останемся, -
томно произнесла она, вытянув шею.
- Не нарывайся, - подполковник погрозил пальцем. - Из коридора вниз по
лестнице. Я через две минуты подойду.
Даша, не переставая удивленно крутить головой, спустилась вниз по витой
дубовой лестнице, ступени которой
отчаянно скрипели, отзываясь на каждое прикосновение. В ожидании хозяина
любопытная гостья внимательно осмотрела
гостиную, обставленную тяжелой, даже какой-то монументальной мебелью.
Ее внимание сразу привлек камин, вернее каминная доска, на которой стояло
с десяток разнокалиберных
фотографий в серебряных рамках. В самом центре доминировал портрет молодой
женщины со строгим и умным лицом.
Если бы не возраст пожелтевшей фотографии, незнакомку можно было бы спокойно
принять за сестру подполковника, так
они были похожи. Вероятнее всего, это и была та самая родственница, озолотившая
внука-разведчика.
"А вот мне никто ничего не оставил и вряд ли оставит", - мрачно подумала
Даша и повернулась к щедрой бабке
спиной.
- Изучаешь семейный архив? - Полетаев появился облаченным в
умопомрачительный домашний костюм.
- Бабуля? - кивнула на фото молодая женщина.
- Да.
- Как же тебя в Комитет взяли? С таким-то наследием?
- Не твоего ума дело. Взяли и взяли. Значит, надо было.
- Сомнительно, - она огляделась по сторонам. - Темная история.
- Ты к нам в отдел кадров собралась идти работать?
- А что, есть вакансия?
- Нет. И не будет, - желая показать, что разговор на данную тему окончен,
он достал из портсигара сигарету и
прикурил. Даша присела на диван.
- А я-то все время мучилась: и откуда же у простого русского разведчика
берутся средства на такое шмотье. Сперва
подумала - униформа, потом прикинула, нет, эдак полстраны ушло бы в разведку,
включая мелких и средних
предпринимателей. Взятки тоже пришлось отбросить - что-то у вас во взгляде
неподкупное. А тут, оказывается, вон оно
что: единственный наследник увядшего рода!
Полетаев с неподражаемым изяществом опустился в огромное кожаное кресло
возле камина.
- Ну, во-первых, милая леди, мучиться богатством других вроде как
неприлично...
- Это с точки зрения богатых, - невозмутимо отпарировала Даша.
- Возможно. Ну, а во-вторых, как мне показалось, ваша семья тоже не
голодает.
- Не голодает. - Она с наслаждением потянулась и зевнула. - Только менято
это вовсе не касается. У меня лично
денег нет.
- Как так? - Рука подполковника замерла на полдороге к пепельнице. - Что
значит нет?
- Очень просто. Деньги, фирма, дом и все, что в нем, ну, пожалуй, за
исключением меня, принадлежат супругу.
- Но ты же можешь пользоваться банковским счетом? Или наличными
деньгами...
- Эх, подполковник, твоими бы устами да мед пить. Все, чем я располагаю,
- это кредитная карточка на три тысячи
долларов. И то, заметь, не для себя лично, а на ведение хозяйства. Пополняется
не чаще, чем раз в два месяца. Вот так.
- А если супруг неожиданно умрет? - Подполковник выглядел обеспокоенным.
- Как тогда?
- Тогда я выйду замуж за тебя. Или вон за ювелира, - Даша рассмеялась,
увидев, как вытянулось у собеседника
лицо. - Да, ладно, ладно, шучу я. Тогда нас будет содержать свекор.
- А если он тоже умрет? Он ведь уже не мальчик.
- Дались тебе мои родственники! - молодая женщина начала злиться. - Вот
все-таки влезлый "Влезлый (от чешск,
vlozati - влезать) - человек, влезающий не в свое дело." ты, Полетаев. Никак не
можешь от служебных привычек отказаться?
Какая тебе разница, что со мной будет? Как только осиротею, соберу чемоданы и
приеду сюда - места много, мужик ты
добрый. Налей лучше чего-нибудь, пока я не уснула.
- Выбирай, - подполковник подошел к бару и распахнул дверцу. - Ликеры,
коньяк...
- Нет, давай лучше на шампанском остановимся. Если оно, конечно, у тебя
есть.
- Есть. Только за ним нужно спуститься в погреб...
Даша вскинула голову и с уважением посмотрела на собеседника.
- Черт побери, как это здорово звучит! За шампанским в погреб... Оно,
небось, у тебя там с Первой мировой войны
стоит. Ты, кстати, тогда за кого воевал? - Заметив недобрый огонек в темно-синих
глазах, засмеялась и великодушно
махнула рукой. - Давай тащи.
- Какую марку ты предпочитаешь? Есть "Дом Периньон".
"Эх, портит все-таки людей богатство", - подумала молодая женщина, но
вслух лишь небрежно заметила:
- Мне что "Дом Периньон", что Дом моды Зайцева - все равно. Неси, а там
разберемся.
Подполковник, с трудом скрывая улыбку, поставил на столик два мозеровских
фужера.
- Странно, - продолжил он, возвращаясь через пару минут с двумя бутылками
в руках, - у вас вроде как семья,
ребенок, а гарантий никаких, в цивилизованной стране ведь живете. Давным-давно
контракты брачные заключают...
Даша обернулась и насмешливо посмотрела эфэсбэшнику в глаза:
- Ты что, собрался моего мужа убить?
- В своем ли ты уме? - возмутился тот.
- Ну а что тогда заладил: если, если... Не переживай, с голоду я не умру.
Работу пока еще никто не отменял.
- Ты пойдешь работать? - недоверчиво переспросил подполковник, осторожно
стирая пыль с бутылок.
- А что, у меня ноги вместо рук вставлены? - вспыхнула молодая женщина. -
Короче, я к тебе по делу пришла, и
давай о нем говорить,
- Ну хорошо, - отступил тот. - Рассказывай, что еще случилось.
Даша подождала, пока тот усядется в кресло напротив, поправит все складки
на своем шелковом пижамо-халате, и с
расстановкой произнесла:
- Сонька говорила правду, она действительно никого не убивала.
- Откуда ты знаешь?
- Во-первых, я сегодня с ней встретилась и кое о чем поговорила...
- Сестра Либермана здесь? Где она? - подполковник резко выпрямился.
- Расслабьтесь, Сергей Павлович, пейте ваше пиво и слушайте меня. В
результате нашей беседы я пришла к
однозначному выводу: Леву могли убить всего четыре человека.
- Интересно, - он с легким хлопком открыл шампанское, - давай, юный
гений, рассказывай.
Даша состроила рожу, но тем не менее продолжила:
- Помните, я как-то упомянула о том, что в последний раз встретилась со
Светкой случайно, в ресторане?
Тот ехидно улыбнулся:
- Конечно, помню. Ты знакомила будущего мужа с тремя бывшими любовниками.
Молодая женщина побелела от гнева:
- Чтоб у тебя язык отсох! Какие любовники?! Это были мои старые друзья.
Друзья детства...
- Можно подумать, друзья детства не могут быть любовниками, - усмехнулся
циничный подполковник. - Ладно,
извини, продолжай дальше.
- Ненавижу тебя, - она помолчала. - Так вот, как только они ее увидели,
сразу завиляли всеми конечностями...
- А разве они не были с ней знакомы? - удивился Полетаев.
- В том-то и дело! Лунина была из моей поздней, университетской компании,
а с ребятами я росла в одном дворе,
они были старше и, к тому времени как я поступила в университет, уже жили за
границей, поэтому Светку увидели
впервые. Так вот, я ужасно тогда разозлилась - мы давно не виделись, а они
уставились на эту заразу... Ну и я, чтобы
охладить их пыл, рассказала про нее пару историй... В том числе одну
вымышленную. - Даша смутилась: - Понимаете, когда
женщина злится...
Подполковник сочувственно кивнул головой:
- Понимаю, как не понять.
- Так вот, Соня, сидя в шкафу, слышала, как человек, который был в тот
день у Левы, рассказал ему эту самую
историю!
- Да? - Полетаев скептически вскинул брови. - Что еще за история?
- Ну якобы Светка, вылетев из универа в первую же сессию, со злости
зажарила на сковородке свои учебники...
- И ты ей веришь? - с сомнением спросил Полетаев, оборачивая бутылку
белоснежной салфеткой.
- Представь себе. - Даша откинулась на подушки и скрестила руки на груди.
- Соньку эта рассказка страшно
удивила - она ведь была в курсе всех тогдашних событий - и вдруг такой смачный
эпизод прошел мимо! Еще
...Закладка в соц.сетях
